Так было, сын мой. Закрой глаза и спи крепко, если сможешь. И не забывай: всегда есть женщина.
Всегда.
![]() | Игровое имя: Охота | Возраст: 31 | Класс: Охотник |
Я помню образ в осколках своей памяти. Животная сущность человека, в руках которого средоточие первобытной природы всего рода людского. Эта сущность несёт великую тьму, которую ещё не успел узреть в полной мере этот несчастный мир. Но его жители уже поражены. Их души одержимы демонами пороков, сердца очернены ненавистью, а глаза слепы. Огнём ярости объяты их иссохшие шеи и костлявые руки. Никто из них не способен осознать своего проклятия, потому что все они зашли слишком далеко во мрак.
И мы среди них, проливаем кипящее масло в пламя под ногами исчадий тьмы. Последние, кто ещё не утратил крупицы чистого разума. Те, кто всё же смог найти свой истинный путь. Своё призвание, смысл в жизни. Немногочисленные души, кто до предсмертного вздоха чтит своё кредо и не позволяет тьме уничтожить нашу суть.
Вне монументальных стен огня, поражающего человечество и весь проклятый мир, и вопреки всем словам свыше мы противимся прихоти закулисного кукловода. Мы следуем не воле высших сил, но собственному пути. Мы требуем не правосудия, но ответов.
Почему я всё ещё помню их лица?
Горящий свиной жир и язвы на губах, как первая ассоциация при их виде. Мерзость. Я ненавижу это, как если бы жадный бедняк ненавидел рожу зажиточного коррупционера. И тому, и другому, и всем остальным следовало бы просунуть десяток иголок под ногти, чтобы они поняли наконец, каково получать по заслугам. Их лица — осклабленный похотливый пьяница с полу-литром пива в кружке и килограммом дерьма в голове.
У общества людей нет совести, стыда, ответственности. Пир на столе из мёртвых яств и тухлой браги, вот его суть. Они называют меня нарывом на теле общества, даже не догадываясь, что настоящий нарыв — они сами. Их предки и дети заливают землю гноем своих деяний. Уже ничто не отличает их от монстров. А монстров истребляют. Убивают всех и каждого, пока среди всей гадости не останутся только достойные, заслужившие на существование осознанием своей судьбы.
Я объявил на них охоту.
Любая разумная тварь, с пристрастием грызущая гнилые кости с протухшим мясом, достойна самого безжалостного уничтожения. Разрежь её рёбра тупой пилой, размозжи несколькими пулями голову, разорви её изнутри. Мои руки увязнут в желчи людского безумия и тошнотворного пренебрежения к жизни, и каждый тракт с кюветами, забитыми трупами, станет главной дорогой на этой охоте.
Душная сырость забытых болот и стоны прерывистого ветра по тракту. Это главная дорога на моём пути к логическому концу этой истории. Низведи до бесформенных останков каждого щенка и суку, что мочится в зловонной подворотне. Я остановлю распространение тьмы, и запоют револьверы и топор в логове чудовища среди лесов, пещер, болот и городов. И охота будет продолжаться.
Вечность.
Я начинаю забывать свою натуру. Собственную природу. Родные говорят, что с каждой новой встречей я выгляжу всё хуже и хуже.
– Так бледен, худ и неказист. Не уж то парень болен?
Но я видел больного человека. Будь то желтуха, простуда, гангрена или чума – в любом случае, все их тела поражены следом гноя. Прокажённые страдают, но страдаю ли я? Сыпь, нарывы на коже, вши в волосах и мёртвые ногти есть наказание за мои промахи. Но им ещё далеко до невыносимых мук и веса неподъёмного бремени, а моему телу – до предсмертный страданий.
Кажется, скоро я буду лишь бесстрастно наблюдать за тем, как оно иссыхает. Как бритвенно острый влажный ветер будет обтёсывать жилы тощих мышц. Как мясо теряет воду под его роковым прикосновением. Отстранённо и равнодушно я бы увлажнял те сухие трещины кожи и её мрачные пустоты, которые образовывались бы со временем. Хотя эти времена ещё не пришли, тело уже стало костлявым, юношеская дурь покинула мышцы, плечи ссутулились и съёжились к шее, как две облезлые кошки при виде бродячего пса. Да, это ничтожная персть, но кровь в ней – горящий порох в кипящем масле. Живой огонь в руках истинно верующего, и бьющий ключ обжигающей холодом воды в горах из сланца. Она движет этим телом, толкает его стремительным импульсом, заставляя выворачиваться, будто змея, и молниеносно рвать вперёд, как хлёсткий кнут.
– Рефлекс быстрее мысли? Тогда ответь мне так же легко, как ты выпускаешь пулю.
Отросшие волосы – как говорила моя мать, цвета созревающей кукурузы, – так сильно чешутся, будто вот-вот выпадут. Сухие и небрежные, что свежие рыльца початков. Я замечаю кровь и струпы под ногтями после того, как расчешу голову. Видимо, это тело всё же стало обителью недуга и паразита. Но моя погань мне безразлична. На моём пути это не будет иметь никакого значения.
Как грязь на кистях. Что она есть, что её нет – вода всё равно не смоет деяний. Хоть руки и в перчатках, это не особо спасает от того смрада, в котором приходится копаться. Только успей очистить, тут же вляпаешься в очередной гнойник или воспалённую рану. Эти пятна и разводы на ладонях будут напоминанием о главном ремесле жизни. И это будет правильной, нужной памятью.
– Не в крови по локоть, так в дерьме?
Я помню шум бескрайнего моря и оседлавших его огромных белых барашков. Такими я вижу те глаза. Они беспринципно таращатся, нагло и бессовестно раздевая свою цель. Что видно в них? Животный ужас, сладостный трепет. Нескрываемая ненависть и голодное безумие. Присмотрись, и увидишь что-то, от чего не сможешь оторваться. Смотри не моргая, как эти глаза смотрят на тебя. Смотри широко, смотри вглубь, как если бы смотрел на утопающие в бездне океана последние лучи солнца. И ты сможешь увидеть это и почувствовать, как охотник чувствует свою цель. Ненасытное упорство. Преследование непокорного зверя денно и нощно. Погоня, навеки запечатлённая в душе. Смотри. Это и есть моя охота.
Фаталист
Мир создан с конкретной целью. Самые низшие формы жизни, самые слабые, самые сильные, великие и малые, могущественные и ничтожные существа – все были рождены по факту предопределённости бытия. Даже сами творцы вселенной бессильны перед самой непокорной и необузданной силой всего мироздания – судьбой. Всё произошедшее и происходящее на этой земле есть плод существования судьбы.
Но даже этот плод оказался горьким.
Жизнь даёт возможность, даёт цель. Иногда бьёт под дых, иногда награждает. Случайно ли, нарочно, не имеет значения. Потому что и жизнь, и смерть всецело подвластны судьбе. Моя жизнь, и жизни окружающие меня, лежат вместе на единой тропе. У неё одно начало, как и один конец. Нет ответвлений, развилок и перепутий, а обочина укрыта в тени непроходимых лесов. Каждый, кто осмеливается сойти с этой тропы, тут же пропадает без следа вместе со памятью о себе. О нонконформистах и скудоумных нигилистах, рьяно и открыто идущих против течения и плюющих против ветра, не слагают красивые оды или баллады, потому как подобные доживают свои последние минуты славы в бестолковом бешенстве, пытаясь выкрутиться из этой путаницы собственных и чужих предрассудков, мнительности, да мнений.
Не отрицаю, я не лучше них. Я точно так же категоричен, например, к народной швали, что знатной, что бедной, как голодный бунтовщик категоричен к объекту своего недовольства. Но я отличен от всех них хотя бы тем, что вижу более важные и явные вещи, пока эти тупицы слепо талдычат о “правильных и единственно верных” нравах. Существование силы тяжелейшего фатума, что рухнет с неба на бедные пустые головы крикунов и бузотёров. Только в этом есть смысл. И никакие споры, митинги, ни одна монархическая инстанция, ни один бунтовщик и революционер не способны противостоять судьбе. Она настигнет всех, заслуживаешь ты того, или нет.
Я буду следовать своему призванию, пока судьба направляет мои ноги на тропе жизни. Всё и всякий, что встаёт на пути к моей цели, так или иначе падёт и рассыплется, словно карточный домик. И пока я охочусь, мой путь не будет окончен. Ибо сам перст судьбы указывает мне дорогу.

Ложь и правда
С самого рождения всё указывало на то, что этот мир страдает. Его хрупкие фрагменты разрушались силами недоброжелателей, чрезмерными стараниями защитниками и временем. Дай Азероту больше времени, и он пожрёт сам себя без чьей-либо помощи извне. Населяющие его жители иссушат каждый водоём, обратят леса в пустыни и сотрут горы в пыль, лишь бы отстоять несчастный клочок земли за своим правом.
В это время я искренне начинаю сомневаться в сознательности всего человечества, в трезвости своего рассудка и вменяемости чужих умов. Кому верить здесь, а кого бить – решение не из лёгких. Одно время я верю ближнему знакомому, другое – отдам предпочтение злейшему врагу, которому в иной момент прострелил бы голову. Воистину, настали тёмные времена, если даже предателей уже называют героями. Или героев – предателями.
И я не могу быть откровенным с другом, как бы сильно того не хотел. Нутро подсказывает, что себе дороже раздавать направо и налево столь ценный ресурс, как правда слова. Даже само слово ныне можно обратить оружием в своих целях, если потребуется. Быть может и вовсе не специально, совсем ненарочно, но это приведёт к разрушающим последствиям. А долг дружбы… Друзья и влюблённый врут всю свою жизнь, пока пытаются выпутаться из взаимных долгов друг перед другом. Бремя обязанностей и дружеской морали тяжело, тошнотворно. К чему это приведёт их в конечном итоге? Поможет добиться своей цели? Это вряд ли. Помешает? Скорее всего.
Говорить правду в глаза врагу куда проще, чем другу. Ни один из противоборствующих не может жить, пока другой живёт с его правдой. Потому куда проще говорить с недругом, который через минуту другую уже убьёт тебя или умрёт сам, чем с тем, кто будет пытать тебя твоей же тайной. Даже после самого длинного разговора — пусть даже если бы он длился несколько лет, – один из нас умрёт, прихватив помыслы другого и сохранив свои. И от этого как камень с сердца.
Факты:
Идеограмма
Знаки разбросаны повсюду. Они оставляют бесконечный след, по которому я иду на охоте. Символика, текст, звук и ощущения – всё это имеет свой смысл и своё послание. Разумеется, если ты умеешь видеть их, как вижу я.
Ребёнок
Не все заслуживают на дерьмовую жизнь, но все выбирают для жизни стезю. Я ценю детскую душу, как если бы ценил свою. Но и сердце ребёнка не кладезь лучших нравов мира. И даже оно порой не достойно жизни.
Гигиена
Вши в волосах – лишь временные трудности, на которые не столь важно обращать внимание. В мире есть вещи и поважнее неприятного запаха, посредственной чистоты и ухоженности ногтей.
Зависимость
Моё круглосуточное бодрствование вызвано стимуляцией алхимическими препаратами. Не сказать, что я рад этому, но и не скажу, что против. Меня устраивает тот результат, что я имею.
Микросон
С тех лет, как я стал мужчиной, я почти не спал. Порой удаётся обходиться без сна больше месяца – благодаря той же алхимии, – но после дней пятидесяти я уже готов как следует проспаться. Остальное время я лишь отдыхаю.
Мечта
Всё же, было бы неплохо наконец обучиться мореплаванию. Возможно, я бы даже вышел в море в качестве своеобразного матроса небольшой шхуны, и пересёк бы Великое море. Но охота ещё не окончена.
Герой детства
Будучи мальчишкой я грезил об адмиралтействе. Без страха, без сомнений и лжи, идёт на корабле капитан, направляя парус к горизонту. Свободные мореплаватели действительно выдающиеся люди, достойные уважения.
То, о чём он не знает:
Милосердие
“Несмотря на свою предвзятость и чёрствость сердца, охотник способен на проявление сострадания, искреннего сопереживания и любви. Пока на его пути встречаются чистые, уникальные своей добротой души, он неосознанно будет снисходителен к той или иной персоне. Разумеется, если распыление таких важных чувств достойно объекта сопереживания охотника.”
Ограниченный
“Как бы уверен в себе и в правоте своей философии не был охотник, он всё ещё остаётся твердолобым и ограниченным. Всё, чем он руководствуется – не более, чем субъективное мнение и домыслы, никак не подкреплённые фактами. Попытайся мягко развеять его суждения или грубо опровергнуть их, и в твою сторону не будет ничего, кроме токсичного и негативного отношения.”
Райский уголок
“Охотник ясно уверен в том, что ему не требуется сон в принципе, якобы лишь раз в пару месяцев. На самом же деле он спит, и делает это по меньшей мере пять-шесть раз в день в режиме микросна по полминуты. Тогда ему снится прекрасный сад с белыми лилиями, поросшая плющом разрушенная башня и прекрасная девушка с багровыми волосами и белоснежной кожей. Однако охотник принимает это за игривое воображение и фантомы мечтаний.”
Способности
Шестое чувство
Привычка доверять своему нутру выработалась давно и словно была со мной всю жизнь. Я привык полагаться на внутреннее ощущение почти так же, как привык передвигаться на своих двоих. Доверие инстинктам и самому себе. Именно благодаря ему я действую успешно. Чутьё направляет мою руку и даёт гарантию, что даже если я неожиданно для самого себя спущу курок – я сделаю правильный выбор. Никогда не будет лишним послушать внутренний голос, потому что порой от него зависит и твоя жизнь тоже. А пока он звучит внутри меня, я остаюсь жив и веду свою охоту дальше.
Глаз стрелка
Острое зрение не было даровано мне по праву рождения, но я весьма успешно заполучил его. Помню, это был действительно долгий и сложный путь к оттачиванию внимательности, наблюдательности и бдительности, на который я потратил по меньшей мере два года. Реагенты химических ингредиентов стали отличным стимулятором для улучшения зрения, и уже в молодости я активно практиковал курсы микстур и анаболиков. Теперь всё на расстоянии двух сотен метров распростёрто передо мной как на ладони, и уже ничто не может скрыться от моего взора.
Навыки
Стрельба
Право владения оружием дано не каждому, и уж тем более не в полной мере. Настоящее право, а не эти пустые годы задрачивания чучел и мишеней. Человек признаёт своё оружие как равного себе, и только тогда получает его силу. Оно становится частью души своего владельца, и разделяет вместе ним тяготы убийства. В ином случае оружие становится бестолковой болванкой, которой пользуются не по назначению, пытаясь хоть как-то отправить противника на тот свет. В подобном обращении кроется натуральное бесчестье и пренебрежение к морали смерти.
Я выбрал свои револьверы, когда был юношей. По праву наследства я получил силу, которую уважал и почитал с первого дня встречи. То был момент великой ответственность, и мгновение, когда я дал себе обещание хранить своё оружие и отдавать всего себя на его волю, чтобы взамен обрести его силу. Ибо тот, кто безрассуден в обращении своим оружием, забыл имена и лица своих родителей. Тот, кто целится рукой, унизил своего учителя и его предков. Тот, кто стреляет рукой, опозорил своё оружие и его силу. Тот, кто убивает своим оружием, обесчестил себя и свою жизнь.
Я целюсь глазом. Я стреляю разумом. Я убиваю сердцем.
Пока я жив, ни один ныне живущий не превзойдёт меня в стрельбе. И пока поёт оружие свою атональную мелодию, и крик мой разносится на мили вокруг, а глаз ясно видит цель – я не промахнусь ни единой пулей.
Рефлекс
Всякий стрелок владеет быстрой моторикой, на уровне рефлекса. Мои рефлексы отточены настолько, насколько позволяет моя физическая оболочка. На всё про всё потребуется не больше двух секунд: одна, чтобы выпустить полную обойму, а вторая – перезарядиться.
Запах опалённой плоти от мозолей на кончиках пальцев. Я чётко помню его, как и во время первых попыток стрельбы. Ещё тогда, в молодости, эти пальцы грубо и неуклюже толкали патроны в холодную сталь. Судьба распорядилась так, чтобы я изучил эту технику до мастерства. Ныне даже барабан не успевает остыть, прежде чем новая обойма из патронташа юркнет в оружие.
Охотничье ремесло
Большую часть жизни у меня ушло на обучение стрельбе, остальная же часть была по справедливости отдана ремеслу подрабатывающих егерей и охотников. Маразматичный наставник обещал мне большое будущее в багровых и хвойных лесах нашей морской родины. Тогда ещё я не понимал, чего ради человеку в жизни может потребоваться чтение следа, способность различить сломанную ветку от “пальца” древохвата, или как отличить поражённого магией друстов животного от здорового.
Но потом я понял: идеограммы. Ведь это те же самые символы, разбросанные по миру заботливой рукой судьбы. Все эти следы, запахи и места в глуши и есть идеограммы. Те зацепки, которые выведут меня на след вожделенного зверя и приведут к нему. Дьявольское копыто укрыто сенью опавших листьев и тенью деревьев. Я стал охотником, чтобы найти его.
Алхимия
После того, как я открыл для себя алхимическое искусство и мораль философского камня, у меня появились большой спектр возможностей. Я не медлил ни секунды. Каждую крупицу знания я тщательно обрабатывал в своём уме и использовал для максимально практичного результата. Зловонный запах грибов и спор в пещере уже не вызывает тошноту, ядовито терпкие травы не бьют в нос и глаза.
Но токсичные реагенты всё ещё терзают тело. Не все компоненты удаётся очистить до состояния полной пригодности, сохранив при этом их эффективность. Приходится чем-то жертвовать, чтобы получить своё зрение, обострённое чутьё и бодрость. Отчасти это и есть причина всех моих недугов, очевидно. Избавь я себя от этой отравы, быть может и вовсе всё было бы по-другому. Но эти зелья ещё пригодятся мне на охоте.
Вера
Многие приезжие рассказывали о своей религии и своей вере. Было много жрецов, толковавших и за силу Света, и за могущество Тьмы. Я слышал множество песен, восхваляющих природу земли и ясное солнце, и нескончаемые баллады заклинателей необузданного моря. Ни один льстец так и не предстал в достаточно убедительном свете, чтобы поверить ему. Но каждый из них плевался на мою веру, и называл её фарсом.
Существует негласная религия, объединяющая всех ныне живущих и когда-либо живших людей. О ней никто не говорит, на неё никто не молится, и никто не верит в неё открыто и честно. Догматы этой религии гласят, что истинная сила и могущество человека кроется в его природе, его натуре. От природы своей людской род получил слабости плоти и души, благодаря которым стал адаптироваться к окружающим условиям, ибо то была воля самой судьбы.
Человеческая мораль действительно достойна восхищения. Не каждая душа способна владеть безграничными возможностями поведения и поступков, ведомых мнимыми убеждениями. Свои уязвимые места человек умело скрывал за воспитанием иных моральных качеств: коварства, жестокости, хладнокровии, злости, жадности. Множество черт характера выработались на стадии зачатия, когда человечество только-только появлялось на свет. В этот момент и появилась сильнейшая из всех вер мироздания. Вера в хаотичность души человека и её необузданное безумие, сопровождаемое праведным насилием и сладким экстазом в момент пика безумства.
Знание языков
Всеобщий
Помню первый день в школе. Не сами события, но ощущения. Тогда я был взбудоражен одной мыслью о том, какие тайны в себе может хранить учение науки и какие возможности она открывает тебе. Я учился с большим рвением и жаждой знаний, несмотря на скептицизм своих одногруппников. Был одним из лучших, кто в своё время окончил обучение с наилучшими результатами. Я не собирался останавливаться.
После выпуска из академии я всерьёз увлёкся изучением астрологии и алхимии. Гипотезы философского камня были столь интересны, что я проводил почти все вечера дома за чтением научных книжек. Изучал схемы, цепочки связей элементов, разбирал по составу реагенты тех творений, которые уже грезил создать.
Учёность дала мне многое в жизни, и благодаря ей я имею определённые результаты в своём деле. И не жалею ни об одной прочитанной странице учебных книг.
Инвентарь
Моё дело чествует только грязнуль, не боящихся замарать руки и ботинки в месиве гнили, а потому я давно оставил попытки следить за внешним видом. Тут и там пятна от земли, травы или органических жидкостей существ, с которыми пришлось побороться. Эта одежда бесцветна, как дождь или пыль. Её материал изношен и стар. Лёгкий плащ из чёрного сукна, со шлицей и пелериной. Мягкая, потёртая на локтях и плечах ткань хранит на себе серые отметины боя и времени. Тёмная джинса брюк выгорела до такой степени, что перекрасилась в серые цвета. Ботинки повидали многие ландшафты этого острова: от засушливой и мёртвой земли и до вязкой топи болот, от льда горных вершин и до огня лесных пожарищ.
Отдельного упоминания достойна шляпа. Я действительно люблю эту шляпу больше любой другой одежды, и на то есть причины. Испокон веков эго толкает человека на такие преображения, какие были бы наиболее выразительны и заметны в обществе. Пёстрые наряды, туфли на высоком каблуке. Строгие мужские костюмы с вычурным жабо на груди и огромными запонками на рукавах рубашки. Блестящие украшения на сексуальном декольте облегающего женского платья с длинной приталенной юбкой. И, разумеется, головные уборы. Шляпа – символ высокого положения в обществе. Человек со шляпой уже не хер с подворотни, где минуту назад мочился или трахался. Это человек с большой буквы. Интеллигенция, хоть джентельмена, хоть леди. Образец всех толерантных нравов об авторитете и благородстве. Разумеется, всё перечисленное ко мне не относится никоим образом. Однако этот символизм шляпы даёт мне своё преимущество: головной убор является той отличительной чертой, которая ясно отличает человека от монстра. Это та самая граница между чёрным и белым, которую я соблюдаю и искренне люблю.
И я редко прибегаю к смене образа. Исключением является полная непригодность вещицы, когда в протёртые и растянутые дырки ткани начинает “поддувать”. Но пока что в большинстве случаев я справляюсь своими силами и штопаю одежду сам.
Револьверы
Моя душа и сердце. В моём оружии, в этих револьверах – моя жизнь. Мои револьверы, что как влитые ложатся в руку. Жёлтые, отполированные рукояти были сделаны из лучшей древесины, какой не встретишь ни на одном самом дорогом торговом корабле Кул-Тираса. Серебряные стволы из стали и никеля спрятаны в добротно промасленных скрипящих кобурах, которые даже в самый нещадный зной не растрескаются на солнце.
Тяжёлые удары револьверов довоенного образца по бёдрам в такт мерному шагу. Я люблю это, несмотря на всё молчание оружия. Рёв выстрелов всё же больше радует слух, чем тишина. Я люблю пение револьверов, когда они проливают зловонную кровь упырей и чудовищ любых мастей и расцветок. Каждый их выстрел подобен грому, каждый щелчок механизма чист и чёток. Ничто не затмит их в бою и моей руке.
Патронташ
Пара ремней опоясывают талию и перекрещиваются на бёдрах – это хранилище для моего 45-го калибра. Медная обшивка патронов, угнездившихся в патронташе, вспыхивают и мерцают в свете солнца и тандема лун. Отражение лучей гордо блестит наравне с серебряными стволами револьверов. Пятьдесят семь отделений индивидуально под каждый патрон в общей сложности насчитывается на обоих ремнях.
Топор
Само олицетворение моей профессии. Топор может использоваться в большинстве ситуаций на охоте. Расчисти местность через кустарники или спутанные ветви леса, проруби себе путь через ветхое дерево завала в старом доме бывшего охотника, освежуй тушу и разруби кости – выбирай, топор сделает своё дело с убойной силой и присущим разрушительным эффектом. Прелестный инструмент.
У него своя структура. Особенная, отличительная от своих родичей. Благодаря ей лезвие покрывает сравнительно большую площадь при ударе топором. Особые изгибы металла делают эффект в разы лучше, а зазубрины в специально отведённых местах оставляют изумительный ущерб на атакуемом объекте. Правильно говорят: “с топором и весь свет пройдёшь.” С этим топором пройдёшь саму Тьму.
Факел
Ночь темна и полна ужасов, которых точно не переживёт заплутавший незадачливый кмет. Тени крон деревьев и тугая паутина кустарников скрывают в себе множество тайн, опасных и не очень. В ночи никогда не угадаешь, каков зверь скрывается в высокой траве, если не обладаешь должными навыками. И хоть я славен в своём ремесле охоты, но сам видеть в темноте ещё не научился.
На случай потёмок я ношу с собой пресловутый факел на масле. Многие недооценивают это приспособление, предпочитая открытому пламени мутный огонь грязных керосиновых ламп, а реже – ослепительный свет механических прожекторов и фонарей. Разумеется, большинство туголобых попросту не знают, как сделать факел действенней. А ведь всё дело в несчастном масле, которое нужно уметь готовить.
Табак и трубка
Я не поклонник изысканных ароматов и экзотики в сигаретах. Не спорю, естественно это и вкуснее, и приятнее, и эстетичнее, будь оно неладно, но я курю всё подряд. Привык к дури в горле, которая остаётся после портового курева, привык и к полному дерьму в виде крестьянской забивки для трубки. Ей я чаще всего и пользуюсь, трубкой. Чистое вишнёвое дерево длиной чуть более ладони со свежим, нестираемым лаком. Ещё один символический финт в сторону моей отличительной от всех чудовищ человечности.
Мескалин
Я уже говорил о философском камне, который славит и ищет астрология с алхимией. И, как бы это ни было странно, я сумел его найти. Может быть это и не он вовсе, а может быть смысл как раз в том, что философский камень – не реагент бессмертия и вечной жизни, а всего лишь индивидуальная для каждого существа точка невозврата, после которой размер и длительность перестают существовать, как единицы измерения жизни.
Моим философским камнем стал мескалин по истечению моего срока обучения алхимии в академии. Словом, понятие размера и длительности, как я уже говорил, исчезли после моего последнего фиксированного временного промежутка в жизни, когда я сумел добыть из диких трав первые реагенты мескалина. И это так же символично, как шляпа или чёртова курительная трубка.
Мескалин уже неисчислимые месяцы и годы служит мне проводником в земли обетованные охотой, где я нахожу ответы на свои вопросы, когда оказываюсь в тупике. По-началу было мерзкое ощущение, будто всё моё естество нагло отодвигалось на задний план и делалось мишенью для более чутких, более проникновенных эмоций. Они щекотали кончики пальцев и ушей как кошачьи усы. Мир замедляется, становиться тягучим на, кажется, бесконечное время. Идеограммы начинают обретать новую глубину и весомость, что прежде были сокрыты. И металлический вкус во рту.
Тогда я нахожу утерянный след. Ответы на волнующие меня вопросы выходят из теней один за другим по собственной воле и ведут меня сквозь любой мрак и тьму. Белоснежный сад лилий и одинокая разрушенная башня времён павших королевств. Я иду. Иду. Мысли о том, не зашёл ли я слишком далеко, сходят на нет так же быстро, как появляются. И я иду зачарованный, наблюдая за лицами в ветвях деревьев, ведомый своей охотой.
Травы
Средоточие большинства путей и дорог, ведущих к моим итоговым навыкам. Бесовы травы, трижды проклятый нечистыми силами, ведьмами и друстами. Оружие врага. Я использую его, чтобы адаптироваться. Сила есть сила, и я признаю силу реагентов как равного себе, ибо она способна на большие дела в опытных руках. Некоторые из трав я храню буквально под боком ввиду непредвиденной нужды в эффективном и чистом реагенте. Порой это идёт во благо охоте, порой – на потеху мне. Некоторые семейства трав вызывают свойское, родственное мескалину, состояние. Легче, чем стимулятор, но сильнее, чем тот же табак из трубки. Одна беда: после них невероятно надоедливо щиплет десну под губой.
Душистое яблоко
Сточные воды городских канализаций заполняют улицы и дома. Я чувствую невыносимую вонь. Кружевные салфетки изваляны в грязи, расшитые подолы платьев пропитаны испражнениями, и вся одежда пахнет тошнотворным парфюмом. Есть аналогия: топь. Как в болотистой местности зловония догнивающих трупов и тухлой воды бьют в нос, похоже смердят изнутри и города.
Маленький сферический контейнер из серебра украшен терновым узором ветвей, листьев и шипов. Помандер, так он называется. Внутри есть несколько отделений для душистых веществ: экстракты цветов и смолы, спиртовые жидкости, пряности и ещё куча всяких вонючек. Чаще всего я пользуюсь теми травами, которые найду самостоятельно. Наиболее сладкие, терпкие листья и стебли отлично подходят.
История
2 год. В неудачном браке работника порта и швеи, в бедности проживающих на территории Друствара, в поселении Соколиный Холм, рождается единственный ребёнок – светловолосый бледненький мальчик, слабее и худее своих сверстников в родильном доме. Это становится одним из ключевых событий в жизни семейной пары, и на какое-то время она обретает родительское счастье, забыв о бытовых ссорах и обидах. Внимание отца приковано к правильному воспитанию будущего мужчины, а мать отдаёт всю свою любовь любимому чаду.
6 год. Мальчик растёт хилым, но опека родителей даёт ему большой стимул к развитию. В особенности на мировосприятие ребёнка влияет крепкий отцовский характер. Тем не менее, семейная пара вновь вспоминает старые обиды. Из раза в раз возникают конфликты на почве личностных предрассудков и притязаний. Муж груб по отношению к своей жене, слишком категоричен в семейных делах и холоден к пассии душой и сердцем. Жена в свою очередь податлива на одно честное слово, заносчива не в меру и требовательна. Пара не ладит между собой, и, кажется, всё ведёт к разводу жены и мужа. Сдерживающим фактором является совсем маленький сын.
7 год. С годами у мальчишки появляются первые друзья: его любимицей и “ангелом-хранителем” становится элегантная, манерная и спокойная кошка с именем Агата. Мальчик привязывается к питомцу, как и питомец к мальчику, и проводит большую часть дневного времени с ней. Кроме того, ребёнок явно начинает ощущать на себе последствия конфликтов родителей. Напряжённая обстановка пугает и нагнетает, оставляя мальчика в смятении и пылких руках то матери, то отца. Каждый из оных пытается морально настроить сына на свою сторону, окружая чадо гиперопекой и излишней заботой.
9 год. Светловолосый мальчик вырос, и теперь уже стал юнцом, окончательно закрепив за собой посредственное физическое состояние благодаря частым заболеваниям и регулярной хандре. Однако это не мешает ему попасть в школу и начать обучение грамоте, и это становится для мальчика большим шагом вперёд на пути к своему становлению как человека и как мужчины. Увы, даже эти приятные события омрачаются плохими новостями: родители юнца в один момент решают развестись, как семейная пара. В тот же день бывшая жена, но всё ещё мать, покидает родные земли Соколиного Холма и, кажется, всего Друствара целиком, оставив все свои пожитки и кошку. Мальчик вне себя от горя пытается всеми силами заставить отца вернуть мать. Отец же, вне себя от злости, рубит сгоряча в воспитании сына и лишает его всяческой нежности и заботы со своей стороны. С этого момента отец и сын живут среди антуража жестокости, непреклонности и категоричности, присущих главе семейства и окружающему миру.
12 год. Несмотря на великое горе юнца в виде потери матери, он делает большие, колоссальные успехи в учёбе. Грамота даётся легко, счёт математике прост, а любая учебная книга мальчишке становится нипочем. Грусть в юном сердце закрывает новообретённая подруга – сверстница девочка по имени Мора, которая, как оказалось, живёт на одной улице с мальчиком, прямо по соседству. Завязывается большая и крепкая дружба, и Мора становится тем огоньком тепла, который так был необходим светловолосому юнцу.
Между тем, глава семейства всерьёз берётся за наставление сына. Теперь последний уже не ребёнок, а потенциальный юноша, на плечи которого ляжет тяжёлое бремя жизненных обязанностей. Это значит, что отцу необходимо уделить сыну максимально должное внимание. Строгое, суровое, с характерной закалкой, но всё таки должное мужчины внимание.
18 год. Светловолосый юноша вырос из детских лет, и ныне начинает осознавать понятие ответственности мужчины. Он с грандиозным успехом оканчивает школу и с лёгкостью поступает в хорошую — для местного контингента Соколиного Холма, — академию, где обретает пристрастие к искусству алхимии. Вместе с ним его дорогая подруга Мора идёт следом за своим лучшим другом на то же направление в обучении, роднее прежнего связывая себя узами особой дружбы с юношей. Вместе они учатся, вместе проводят время после занятий в академии, и вместе переживают трудности подростковой жизни.
Обстановка дома набирает обороты: методы воспитания отца ужесточаются, ровно как и принципы мужчины, и глава семьи принимает ответственное решение. Под его наставничеством сын будет обучаться владению оружием так, как это было принято у его отца, и отца его отца. Высокие морали и философия убийства сильно влияют на ещё неокрепший ум юноши. Хоть это и не становится непреодолимой преградой в его жизни, путь становления мужчиной тернист и тяжёл. Наставление отца помогают побороть внутренние конфликты юноши, благодаря чему последний проникается учением оружия.
22 год. Юноша вновь с ошеломительным успехом оканчивает своё обучение в академии, заслужив свои лавры и почётную академическую награду. Вместе с тем жажда знаний и одержимость алхимией толкает парня на опасный шаг: по итогу пройденных курсов на индивидуальном опыте юноша добывает собственную формулу мескалина из местных друстварских растений-реагентов. Неожиданное открытие становится полноценным продуктом, вызывающим наркотический эффект на владельце. Свою находку юноша успешно скрывает ото всех, оставляя себе обретённые знания.
Вместе с юношей окончила обучение и Мора, хоть и не столь успешно, как её лучший друг. И в предверии насыщенной взрослой жизни она начинает давать определённые знаки романтического характера и намёки в сторону светловолосого юноши. Однако последний не уверен, что это то, что нужно и для неё, его подруги, и для него. Время неопределённости, юношеской тревоги и сомнений в завтрашнем дне ложится на плечи парня.
Наряду с этим происходит форс-мажор: отца неожиданно берут на корабль в торговое путешествие. Несмотря на то, что глава семьи успел обучить своё чадо науке оружия и философии человеческой жизни, он всё же не успел полностью закончить наставление своего сына. Отец убеждает своего близкого друга-охотника заняться обучением молодого парня, пока его единственный родственник будет в отъезде. Сына же он практически силой заставляет пойти на учение к охотнику на дичь, оставляя отроку в качестве наследственного дара своё оружие – два древних довоенных револьвера. И как бы против не был юноша, он прекрасно понимал, что слово отца – железное слово, нарушить которое ему едва ли под силу.
23 год. В самый разгар обучения охотничьему ремеслу юный охотник всерьёз задумывается о своей судьбе. Не о содержании на счету отца, старого охотника-наставника, или ещё более навязчивом варианте, но о самостоятельной жизни взрослого человека. И может быть даже не в одиночку, ведь дорогая и лучшая подруга Мора не сводит глаз со юноши. В какой-то момент появляется та самая искра, поджигающая чувства обоих и сулящая горячую влюблённость между двумя пылкими сердцами. Но молодой, хоть уже и ответственный и серьёзный, ум не даёт этим чувствам возыметь резонанс в сердце. Юноша углубляется в алхимическую практику и охотничье ремесло, когда происходят непредсказуемые события.
Во время охоты юноша наткнулся на что-то необычное и неизведанное для себя на тот момент – след деятельности одной ведьм опасного ковена. В лесу охотник встречает собранное из костей животных, сухого дерева и листьев чучело. Поспешив и необдуманно решив стереть эту мерзость с лица кул-тирасской земли, юноша решается быстро и без следа разрушить чучело. Но как и на многих идолах, на том было ведьмино проклятие, которое поразило охотника тёмной магией. Вместе с проклятием ведьмы охотнику явилась и сама ведьма: образ её был мерзок, как у любой другой проклятой сущности, а её тёмная сила тяжёлыми путами окутывала душу юноши. Вовремя подоспели соратники по ремеслу и прогнали ведьму, спасая жизнь незадачливому юнцу. Приняв относительно здоровое состояние молодого охотника на честное слово, его коллеги помогли преодолеть тяготы последствий встречи с ведьмой, а местные наёмные организации пообещали выйти на след тёмной колдуньи.
Буквально в тот же день встречи с ведьмой юный охотник получает шокирующую весть. Неожиданно к нему на постоянное место жительство прибыла родная старшая сестра, как оказалось от первого брака отца. Она назвала себя Мэри. О всей судьбе и жизни нового родственника юноша даже толком не успевает узнать: всё его внимание сосредоточено на единственном ныне близком человеке, который в мгновение ока запал охотнику в самое сердце. Запал настолько сильно, что никакая давняя подруга Мора уже не значила для юноши ни грамма. Ныне все его самые тёплые, евда не обжигающие чувства прикованы к новообретённой сестре. И, кажется, это взаимно.
24 год. Жизнь молодого охотника начинает играть новыми пёстрыми красками в обществе родной крови. Наступает период большой любви и тепла, гармонирующих в семье. И всё в мгновение идёт так, как надо: появляется спрос на работу охотников, благодаря чему юноша преуспевает в ремесле; открываются новые границы в любимом хобби, алхимии, из-за чего охотник вновь получает возможность заработать лишний золотой за сваренное на заказ зелье. А родная сестра Мэри так горячо и чисто поддерживает своего брата, что никакого более общества, кроме неё, охотнику уже и не нужно.
На волне этих новостей отношения с лучшей подругой и соседкой Морой уже начинают заметно грубеть. Девушка, кажется, искренне надеялась на возможное будущее в паре с юным охотником, и какую-никакую, но жизнь двух любящих людей. Однако юноша категоричен и сух к чувствам подруги, и отвечает на все знаки внимания твёрдым отказом. Эти поступки становятся ключевыми в отношениях двух лучших друзей и разводят пару на разные жизненные пути, исключив всякое общение и даже встречи.
Но молодому охотнику всё не до этого. Его сердце горит и преисполняется жизненной энергией, как и большими чувствами к сестре. Постепенно он пылким рассудком осознаёт, что это и есть настоящая любовь, ровно как и открыто признаёт родственница юноши. Влечение двоих столь велико, что в определённый момент они забывают о всех моралях и нравах и обретают интимную связь. И обоим кажется, что чувства их скреплены уже на веки вечные, а разлучить влюблённых сможет разве что смерть.
25 год. Сумасшедшая любовь кружит голову юному охотнику, едва не сводя с ума. Он не чает души в своей сестре Мэри, и готов провести каждую минуту жизни рядом с ней. Но происходит то, что представить юноша мог лишь в самых страшных снах. Одним днём его сестра, его родная кровь, его возлюбленная исчезла, не оставив после и следа. Ни единой вещицы, ни упоминания от знакомых, ничего не осталось от прекрасной девушки, которую так любил юноша. Вместе с утратой своей любви для охотника наступает время великой смуты, несчастья и мучений.
26 год. Около года и нескольких месяцев молодой охотник пытается бороться со своей самой великой утратой всей жизни. Всё безуспешно, всё напрасно – образ возлюбленной до конца жизни запечатлён в сердце юноши выжженным клеймом потерянной любви. Муки совести и нескончаемая тревога толкает его на необдуманное решение: вооружившись своими навыками, охотничьим и алхимическим снаряжением вместе с двумя отцовскими револьверами, охотник начинает поиски пропавшей сестры. Он поселяется в глуши, где его не достаёт городской шум и где он может себе позволить сконцентрироваться на своей цели.
На пути юноши встречаются большие опасности. Поиски сестры заводят его в самые тёмные части родного края, где обитают ужасные чудовища и жуткие монстры. Благодаря охотничьему опыту он, хоть и с большим трудом, справляется со всеми проклятыми существами и глубоко проникается своим новым делом. Охотник пускается во все тяжкие, когда решает использовать своё новое изобретения на себе – стимулирующие зелья, улучшающие те или иные параметры в организме юноши. Это приводит к тяжёлым последствиям ввиду чрезмерной интоксикации, и здоровье охотника заметно подрывается с использованием больших и тяжёлых курсов опасных, но действенных эликсиров.
29 год. Ныне владелец револьверов своего отца уже не юноша, но взрослый муж. Тяжёлая обстановка дикой местности, граничащая с ужаснейшими условиями выживания, закалила охотника, а его нынешнее ремесло дало свои плоды. Молва об охотнике, убивающем монстров, разошлась на определённые круги лиц на Соколином Холме. И определённые круги лиц заинтересовались его работой в ином ключе. Именно благодаря им охотник начал промышлять заказными убийствами.
Слава стрелка распространялась строго там, где ему нужно было. Крепкий менталитет охотника не давал спуску заказчикам, и всегда помогал ему принимать выигрышную позицию. Как росло уважение к нему, также росла и неприязнь. В любом случае, охотник продолжал следовать своей цели, и продолжал попытки выйти на след своей сестры.
32 год. Наступает важное событие в жизни охотника, к которому он, как ни странно, всецело готов. Охотнику удаётся разузнать сведения об одном из немногочисленных ковенов ведьм, которые обитали близ багровых лесов на Соколином Холме. Полный решимости он отлично подготовился к схватке и одержал победу, но ценой большого здоровья в бою. Увы, даже у ведьм не было той информации, что искал охотник. Даже тёмным колдуньям не было под силу знать, где находилась сестра охотника. И, вестимо что уже никому не было это известно во всём Друстваре. А значит слепые поиски по невидимому следу обречены на нескончаемые странствия по терниям самых тёмных земель всего мира.
34 год. Ведомый жаром в сердце и ярым желанием найти сестру, охотник по сей день истребляет ужасных чудовищ и убивает за плату. Его последними знакомыми остаются немногочисленные связи с людьми из населённых пунктов, которые знают о его работе не понаслышке. Он всё так же продолжает жизнь отшельника, приложив все усилия для самоизоляции от внешнего мира людей. Его дом сокрыт в чаще багровых лесов, а унаследованные отцовские револьверы заряжены и готовы в любое мгновение поразить цель, что встанет на пути охотника.
Фракции
Содружество охотников
Можно ли уважать сборище оборванцев и пенсионеров, посвятивших свою жизнь загону дохлых животных, как достойных мужей? Эти салаги даже не понимают, что делают. Ружья в их руках что холостые пистоны в детском игрушечном пистолетике. Месяцами они носятся за кабаном, чтобы потратить делёжку с него на сраный алкоголь из мочи кабатчика и неделю кутежа с куртизанками. Чего стоят их жизни? Этих самых завалящих монет, рассыпанных по полам борделей и публичных домов.
Ковен Мёртвых Сердец
Знаком с этими стервами не понаслышке. Одна из них меня чуть не убила, когда я был юн. Помнится, в тот день навалил полные штаны. И кое-что почувствовал, когда опрокинул чучело. Будто та зловонная тёмная магия ведьм пронеслась по моей крови, через всё тело, а после унеслось прочь вместе с дерьмом.
Было странно, но, тем не менее, я всё ещё цел. Проклятиям ведьм меня не взять. И пусть каждая карга ждёт моего прихода. Я возьму должок с каждой.
Прозвища
Охотник
Стрелок
Егерь
Места пребывания
Глушь Друствара
Столица и прочие городки с населением более пятидесяти человек мне чужды. Моя работа не располагает апартаментов в городской среде, но благодаря ей у меня есть возможность держаться как можно дальше от ограниченных дерьмоедов. Моя хижина расположена на окраине Багрового леса. Я сделал всё, чтобы она не вызывала интереса у путника: завалил двор рухлядью, разобрал по кускам крыльцо, заколотил и завесил окна, пустил расти плющ по крыше и стенам с самой земли. Это заброшенная хибара, и таковой она будет для всех проходящих мимо любопытных шавок.
Населённые пункты
Я выбираюсь в поселения только за одной целью – информацией. Все сведения, которые мне нужны, находятся на языках сплетниц и тихонь, ошивающихся на рынках, в тавернах и скверах. Нужно лишь разговорить их. И я не задерживаюсь в городах даже по работе: все контракты и встречи я назначаю в глуши и выбираю место на своё усмотрение. Заказчику ни к чему знать, где находится мой дом, а мне незачем лишний раз нюхать смердящие дерьмом улицы.
Отношения
Мэри
Не в моей власти было предотвратить наше расставание, но на всё воля судьбы. И если судьба решит окончить мои поиски, мою ненастную и безудержную охоту за тобой, то я всем сердцем надеюсь, что они закончатся нашей встречей. Моя прекрасная Мэри. Моя любимая, единственная Мэри.
Дни и ночи я провожу в поисках тебя. Я знаю, что ты рядом со мной каждую минуту жизни. В моих снах, в белом саду лилей и разрушенной башни, в моей памяти. Ты мой неукротимый зверь, а я – твой охотник. Наша встреча непременно состоится, и наступит наш новый день. Я ищу и помню, Мэри.
Джон
Я должен отцу слишком много, чтобы успеть рассчитаться за целую жизнь. Этот человек дал мне тот стержень, без которого я бы не занимался тем, чем занимаюсь сейчас. И если бы был шанс повернуть время вспять, чтобы вновь пережить все те славные года, я бы им воспользовался.
По-настоящему великий моряк, незаслуженно оставшийся на посту помощника капитана. Я хотел бы бороздить с ним Великое море. Чувствовать ту невесомую свободу, которая опьянила не одного матроса. Но мы оба знаем, что это невозможно. Что это не мой путь.
Сьюзан
Искренне горестно видеть столь низко павшую женщину. Особенно свою родную кровь. Не было на моём опыте хуже того предательства, которое совершила она. Мерзкая, подлая сука, опорочившая половину своего рода. Ей не было больше места в нашем доме, и она это прекрасно понимала.
Но я должен выразить ей благодарность. Без неё я бы не понял так рано, насколько гнилым способен быть человек, что даже узы брака ему нипочём. Её стараниями я обхожу стороной наглых льстецов, ибо каждый льстец – предатель. Спасибо, мама, за то, что дала жизнь, чуждую себе.
Агата
Любимица моего детства. Мне нравилось проводить с ней время впустую. Гладить её, играть, рассматривать яркие зелёные глаза и острые кошачьи зрачки. Прелестная вислоухая порода. Она была у матери ещё до встречи с отцом, и отлично прижилась к новому дому и семье.
Я хорошо запомнил, как она приходила ко мне каждый вечер и спала у ног, свернувшись клубочком на мягких складках пледа. А я её каждый раз ждал, подготавливая место на кровати. Она умерла, когда я поступал в академию. Врач сказал, что её забрала болезнь.
Мора
С Морой я знаком почти полжизни. Мы росли на одной улице, прямо по соседству в небольших домах. Знакомы с ранних лет: вместе шли в школу, вместе учились, вместе проводили свободное время. У нас всегда был тема для разговора, и не нужно было притягивать за уши повод для встречи. Мы просто хотели.
По ходу обучения в академии я видел её знаки. Видел, что я ей не безразличен, как и она мне. Мы были очень близки, но не как потерявшие голову влюблённые. Мы сильно дорожили друг другом. Но Мора дорожила мной больше, чем кем-либо вообще. Возможно, оступись я, у нас могло бы быть будущее.
● Персонаж предназначен для социального отыгрыша
● Персонаж предназначен для героического отыгрыша
Высокая требовательность
Добрый день! Ваше творчество рассматривалось по критериям Высокой требовательности.
Очень редко анкета способна вызывать эмоции и еще реже она способна вызывать положительные вместе с отрицательными.
С одной стороны — все описано великолепно. Читать анкету интересно за счет того, что повествование красиво. Множество мыслей здесь имеют двойное дно и эту анкету нужно именно вдумчиво. Персонаж сам по себе интересный, оригинальный. Он похож на того, кто пережил очень много плохого и, возможно, имеет какие-то ментальные проблемы. Такие персонажи очень интересные, но при этом их сложно писать и отыгрывать. Идея с наркотиками, сестрой — великолепные, оригинальные. Наркозависимость, с учетом большинства описания от первого лица, объясняет какие-то несуразные и нелогичные моменты, которые изначально могли быть вашими ошибками. Внешность, характер, способности описаны исчерпывающе. Кроме самой информации о них, мы косвенно узнаем откуда они взялись, пусть и не сразу. Есть ощущение, что представляя персонажа, вы мыслите куда глубже простого описания, НО
С другой стороны — мотивация, умозаключения, сама по себе жизнь его кажется необоснованной. Сколько вы видели тридцатилетних мужиков наркоманов, которые мыслят подобным образом? Все это похоже на аффект, и осознавая это, информация обесценивается. Да, чувствуется как отсылка к Хантеру Томпсону, но там изначально все эти мысли подавались как «бред сумасшедшего». Здесь же это некая неоспоримая мудрость, которая пришла в голову герою непонятно из чего.
Подмена отца другом тоже кажется чем-то нагромождённым. Не уходя в глубину этому не находится оправдания, точно так же как и подмена Моры на Мэри. Такой ход, очевидно, является продуманным, но текст не оставляет подсказку в причинах. Деятельность — охота на монстров также кажется странной. Чтобы найти сестру, которая… Пропала? Как это связано? К чему здесь вообще тогда тяга к морю, куда она пропала? У персонажа вроде есть мечта слэш цель, но он продолжает охотится на монстров. Не виден никакой прогресс поиска сестры, которой может и вообще не быть.
Анкета очень красивая, ее невероятно интересно читать и разбираться, но мне она кажется слишком закрученной, неоправданно напыщенной и не отвечающей на главные вопросы.
Анкета получает статус одобрено. К выдаче персонажу «Охота» — +8.5 уровней.
Контакт — rolevik dima#4300
Приятной игры!
З. Ы.
*Инквизиция заинтересовалась*
Снова.
P.s Bloobdorne be like.