На самом юге Ульдума есть небезызвестный портовый город. Его еще нет на картах, ибо он не так давно был заложен и возведен пандареном по имени Вей, но уже успел прославиться до такой степени, что теперь туда ежедневно стекаются путешественники со всех континентов Азерота.
Город объединяет самые разные народы и традиции, там могут встретиться представители как Орды, так и Альянса, а так же нейтральные, не принадлежащие некогда противоборствующим фракциям народы. В поселении нельзя устраивать конфликты, за этим тщательно следит стража, и потому там почти всегда царит атмосфера относительного порядка.
Прошлым утром в поселение Вея прибыла на корабле прямиком из Королевства Штормград юная жрица Света — кель'дорай Тэль Тихий Рассвет. Она прибыла не на отдых и не на поиски заработка. Жрица слышала о том, что на юге не хватает целителей, и приехала туда в качестве волонтера, дабы безвозмездно помогать раненым и подхватившим болезни в суровом пустынном климате.
Поговорив с завсегдатаями таверны, Тэль выяснила, что в Рафтбурге есть человек, который может рассказать, куда обратиться эльфийке за работой. И она собиралась отправиться в это поселение, что находилось западнее резиденции Вея, однако сперва решила немного изучить местную обстановку.
Но до Рафтбурга она так и не добралась. Зайдя однажды в таверну, она лишь на мгновение задумалась, что делать дальше, как услышала неподалеку от себя голос, и обернувшись на него, увидела рядом сородича, который обращался к ней. Это был черноволосый кель'дорай, который просто заговорил с ней как ни в чем не бывало. Узнав в процессе беседы, что она жрица, он рассказал ей о некоем недуге, который уже очень давно беспокоит его, и попросил эльфийку помочь ему с ним бороться. Девушка, естественно, не захотела и не стала отказывать эльфу. Они ушли на окраину города, и мужчина рассказал, что его беспокоит. А беспокоило его несколько симптомов — это, во-первых, кошмары, тревожные сны, которые наполняли его отчаянием и порой заводили в ловушки, а во-вторых, потеря всяких чувств и ощущений, на том уровне, что он постепенно становился все холоднее и равнодушнее как к окружающим, так и к себе самому.
Это конечно же были тревожные симптомы, и девушка попыталась выяснить, что им предшествовало — было ли это какое-то горе в его жизни, из-за чего он так «выгорел», либо может быть он встречался с темными личностями, которые могли наложить на него заклятье… Однако эльф ничего не смог сказать по этому поводу. Его память как отрезало. Тогда у Тэль оставался лишь один способ проверить, что с ним случилось, прежде чем ему помогать — она все равно не бросила бы его, но ей необходимо было понять, с какой стороны подходить к решению проблемы. И, придя в таверну на второй этаж и расположившись в отдельной комнате, она сказала ему прилечь на кровать, сама села рядом и положила свою ладонь ему на лоб. Это было не просто прикосновение, она просила силы Света помочь ей понять, что наложило столь сильный отпечаток на душу эльфа, почему она «выгорает» и почему он сам слабеет и теряет волю к жизни. И тут реакция не заставила себя ждать. Эльф, которого, как выяснилось, звали Вейл, сжал кулаки и напрягся, как будто ощутил сильную и крайне неприятную боль. Что же до девушки, то она почувствовала нечто, что заставило ее содрогнуться всем телом — ее будто пронзило в самое сердце, и от сердца распространилось по всему телу, доходя до мозга и проникая в разум. Это был столь сильный отпечаток Тьмы, что она испугалась, что их манипуляции сейчас привлекут чье-то внимание. Она схватила Вейла за руку и попросила его быстро уходить из поселения вместе с ней.
Итак, они бежали. Вышло так, что взаимное воздействие друг на друга принесло неприятные ощущения и боль обоим. Ему — воздействие Светом, ей — воздействие Тьмой. Однако же многим последователям обоих сторон известно, что Свет несет благо, Тьма же коварна и пути ее неисповедимы. Вера и сила Тэль были достаточными, чтобы сопротивляться влиянию Тьмы, однако же… Стоило учитывать и «человеческий фактор», а если точнее то, что она помогала эльфу по своей воле, и она бы не сдалась, увидев что с ним творится, а лишь сильнее загорелась желанием ему помочь. Она верила что Свет способен излечить его. И это оказалось ее слабостью, которой коварный служитель Тьмы, которым на деле был Вейл, не преминул воспользоваться в своих интересах.
Оказавшись за пределом города, они остановились передохнуть. Вейл убеждал жрицу отступиться, прекратить свои попытки следовать за ним во Тьму. Однако, девушка уже попала под ее пагубное влияние, и все что с ней происходило далее, было на самом деле задумано, а что не задумано, то предугадано коварным эльфом. Она говорила, что теперь ей безразлично, что ей придется идти во Тьму, что она будет освещать его путь, куда бы он не завел, что она обязательно вытащит его из цепких когтей проклятья Тьмы. Она даже не догадывалась, что сама уже находится в этих когтях, и настолько крепко, что принимала все за чистую монету и за свою собственную волю. И следуя этой «воле», она отказалась от своей изначальной цели прибытия в Ульдум, то есть волонтерства во благо помощи народу, и поклялась Вейлу, что отныне будет постоянно присматривать лишь за ним и станет его личным целителем.
Немного ранее, покуда они были за пределами города, еще до наступления ночи, Вейл «согласился», чтобы она помогала ему, и незаметно для нее, поставил на теле Тэль метку Тьмы, просто коснувшись ее спины. Она сочла это лишь жестом доверия, потому не сопротивлялась прикосновению. Однако, метка была на ней, и Вейл теперь мог знать, где находится эльфийка, и найти ее в любой точке мира, а может быть даже и за его пределами.
Еще чуть ранее, пока они еще были в городе, эльф тоже незаметно для жрицы произвел небольшую манипуляцию, и снова это выглядело как простое касание его рукой ее плеча, однако он заложил в ее душу и разум частичку Бездны, которая стала причиной того, что этой ночью, а так же последующими, кошмары стали преследовать Тэль. Она больше не видела ярких цветных снов. В своих сновидениях она блуждала среди серой пустоты, пытаясь найти выход и звала его — Вейла, как единственного своего спасителя. Его не было, он не приходил, а эльфийка во сне натыкалась лишь на странные конструкции и иногда видела безжизненные трупы существ, облик которых вызывал крайнюю степень отчаяния и безнадежности. Она бродила до тех пор, пока что-либо из реальной жизни не выдергивало ее из сна. Тогда она просыпалась опустошенная и совершенно разбитая. Несколько подобных ночей — и она совсем перестанет спать.
И это именно то, чего добивался эльф. А эльфом ли он был? Об этом она не помышляла, для нее он был всего лишь несчастным, обремененным сильным недугом эльфом, которому она поклялась помочь.
Итак, до того как они остались ночевать в песках за окраиной города, и когда Тэль впервые увидела свои кошмары, они связали себя некими узами, благодаря которым разум Тэль теперь был под властью Тьмы, а Вейл, или же жрец Бездны Аррак'Хакен, подучил в свои руки новую душу, которая с этого момента принадлежала ему, Бездне и самим Владыкам.