Днём раннее, совсем поздно вечером в лазарет гарнизона Третьего подразделения поступили тяжелораненые разведчики: Шэннон Гордон и Лорейн Лирдсон после невыполненного задания. После оказания первой и своевременной помощи, а также быстрому реагированию солдат, жизням раненых ничего не угрожало. Но без должного ухода их лечение может затянуться.

Лирдсон проводила всё своё свободное время в лазарете, стараясь занять себя чем угодно, только не смотреть на свои ужасающие раны. По уютной комнате лазарета раздался стук чьих-то каблуков: это была капрал Праймвуд, волшебница и по совместительству полевой врач, опытная девица. Чаще всего, раненными занималась именно она, потому как заведовала лазаретом и имела на это полное право, любой солдат не переживал за жизнь свою, оказываясь под её рукой. Перед глазами у раненной раскрылись шторы, довольно быстро в комнате очутилась Праймвуд и так же стремительно оказалась с постелью Лорейн, та только глазами щёлкнуть успела. Врач решила осмотреть ранения разведчика перед очередной перевязкой.

В лазарет тихонько скрипнула дверь, аккуратно вошёл Деврам Гримальдус (доктор Третьего подразделения, филигранный хирург с ‘набитой’ за годы рукой, но давно не прикасавшийся к хирургическому ножу) и проследовал следом за Праймвуд. Перед этим хирург заглянул в комнату, где по идее должен был лежать Шэннон, но там уже никого и ничего не было, кроме как мокрой, грязной и запачканной кровью постели. Судя по всему, рядовой Гордон в это время решил совершить глупый поступок и отправиться прогуляться по гарнизону, а может и за его территорией. Кто знал, что в голове у этого парня?

Принявшись за осмотр Лирдсон уже вдвоём, Деврамом было принято решение о проведении небольшой операции, а именно: прочистки каналов ран, сшивании входных и выходных пулевых отверстий, ну и самая главная задача – сохранить жизнь капрала при всём при том, с такими то ранениями. На словах это звучит легче, чем пришлось на деле. Здесь действительно требовалось вмешательство хирурга со стажем, и Деврам без проблем подходил на эту роль. У Лорейн было два ранения: первое, проходящие точь-в-точь над лопаткой, чудом не задевшее ключицу и второе, что было чуть выше поясницы, выходное отверстие которого проходило ещё чуть выше.

Наконец настал момент хирургии. Лирдсон положили на койку, а двоица принялась собирать всё необходимое для будущей успешной операции. Тем временем, на хирургическом столе раненного разведчика накачали наркозом, ожидая, пока Лирдсон окончательно уснёт от вколотого ей. Когда капрал уснула — они начали творить. Сейчас израненное тело разведчика принадлежало ему и ассистентке. Раны Лорейн они тщательно промыли водой, края обработали, чтобы не проникла никакая инфекция, и были готовы зашивать. Зрелище, несомненно, не самое лучшее, но такому доктору как Девраму это было в привычку. Он ухватился за нитку с иглой и приступил к зашиванию ран пострадавшей. Так как ранения у капрала были довольно странными и необычными, с ними хирургу пришлось быть особенно аккуратным. Тем не менее, быстрыми и отточенными до профессионализма движениями, врач легко зашивал пострадавшую.

Тем временем, ассистентка вернулась к шкафу и принесла оттуда небольшую банку с лечебными мазями, передала её оперирующему хирургу, и тот экономно нанёс мазь на раны пострадавшей. Оттерев руки, он ухватил новый бинт и принялся обматывать им те места, где была проведена операция. Уже через пару минут перевязка завершилась. Операция прошла успешно! Праймвуд, прибегая к магии в очередной раз, с её помощью быстро транспортировала заштопанного разведчика обратно в койку на восстановление.

К моменту завершения операции, Гордон возвращался со своей прогулки, тихо вошёл в лазарет, так же тихо проник в свою комнату и засел там, отставив деревянные костыли в сторону. О состоянии этого парня можно было рассказывать много, ранений по всему его телу не счесть, однако на тот момент он ощущал себя на действительно хорошо… Что скрывалось под рубашкой? Никто в лазарете не знал, но решил поинтересоваться этим Деврам, войдя в палату к разведчику. Ему нужно было знать, стоит ли класть и Шэннона на хирургический стол. Разведчик продемонстрировал ранения доктору, перед ним предстала следующая картина: были залечены внутренние повреждения и внешние раны заживали куда лучше, все раны были чисты и ни в одних не было ни воспаления, ни гноя, ни тромбов, увеличена была регенерация. Картина эта выглядела так, словно после восстановления Шэннона прошло около недели чистого времени. Это заинтересовало и удивило Гримальдуса одновременно, ведь рассказы о парне на территории гарнизона ходили всякие, и большая часть людей ведала о том, что на нём живого места не осталось после проваленного задания. Хирург, не стесняясь, прощупывал раны парня, попросив его потерпеть. Там то и завязался небольшой диалог, в ходе которого разведчик поведал небольшую выдуманную историю с вмешательством жрицы Света, не желая выставлять на рассказ то, как всё было в действительности. Хирург внимательно выслушал и решил, что оперировать Шэннона они не станут, но помощь всё же окажут. Было приказано напоить солдата молочаем и позволить тому отдохнуть, перевести разведчика в другую палату из предыдущей, в старой поменять испачканное бельё. Капрал Праймвуд так и поступила, принесла настойку и оставила ту на комоде в новой палате Шэннона.

Рядовой залил в себя настойку и наконец смог расслабиться. Вскоре он задремал, на какое-то время погрузился в восстанавливающий силы сон.

Доктора убрались в лазарете после себя, затем с улицы послышался голосистый приказ о том, что настало время выдвигаться куда-то. Наверняка это прокричал сержант Грейхаунд и те, не смея ослушиваться приказа, спешно покинули лазарет оба, оставив израненных солдат на восстановление и хороший отдых после оперирования, осмотров и перевязок. Нелёгкая работа врачей была окончена на сегодня в лазарете, но не оканчивалась за его пределами.

Скрины