Настало Время Сумерек!

Время близилось к ночи. Прошло уже около трёх дней с тех пор, как Астериан приготовил три склянки Сумеречной Апатии. Его наработки на основе исследований сумеречных культистов простирались гораздо глубже, чем могли себе представить обычные смертные. Самую большую лепту, пожалуй, внесли сумеречные драконы. Ведь это на их знаниях и возможностях был основан придуманный Астерианом и другими культистами ритуал. И именно для него и требовался такой усилитель как Сумеречная Апатия, зелье, что позволит снять замок с разума и выпустить тот в новые миры — истинное Сумеречное Царство.


Вскоре дракон вновь оказался подле излюбленной книги. Ему требовалось пробежаться глазами от и до, дабы точно ничего не упустить из виду. Страница за страницей и вот, он уже полностью готов приступить к грядущему. Это погружение позволит ему ступать дальше, ибо сил он уже подле дренеев набрал, в тени скрывался и пожирал слабых, медленно рос как паразит. Сейчас же требовался большой бум для его тщеславия и силы. Чёрный левиафан направился к алхимическому столу и спустя всего лишь пару мгновений наконец-то нашёл заветные склянки. Ему требовалась лишь одна и вскоре она была у него в руках. Теперь оставалось лишь сесть в центре давно приготовленного ритуального круга, чей простор объяли мощные знаки-глифы вырезанные на языке, что напоминал те резные узоры на пирамидах Ни'алоты. После того как он приземлился на пятую точку и глубоко выдохнул, попутно прикрывая и глаза, то почти тут же и откупорил склянку с Сумеречной Апатией, принимая в себя полную дозу этого вещества. Эффект был моментальным. Глаза его быстро распахнулись, а ладони упёрлись в деревянный пол. Вены налились пурпурным свечением, а очи фиолетовым маревом. Он чувствовал одновременно и боль, и эйфорию, и даже слабость, ту самую, что уносила его разум в сновидение и самую настоящую апатию. И лишь из последних сил Астериану удалось приступить к важнейшей части — прочтению заклинания. Облик Бездны обуял всё его туловище, всю его душу. А губы зашевелились в немом ужасном потоке. Сначала слов и вовсе не было, а затем мерзкий язык, который только и слышен в Ни'алоте, стал сотрясать стены Часовни, привлекая давно усопшие души. И как только последнее слово было сказано — глифы на круге загорелись, свечи объяло пурпурное пламя, а дракон повалился на пол, перенося свой разум в совершенно другое измерение. К сожалению телом он войти туда ещё не был способен, ведь во многом это было знание сумеречной стаи. Ещё многое стоило познать, прежде чем пытаться рисковать такой хрупкой материальной оболочкой.

И вот он оказался здесь. В Царстве вечных Сумерек.

Вскоре разум Астериана пробился сквозь толщу ложных видений и пространство миров, оказываясь в совершенно новом месте — Сумеречном Измерении. К сожалению, у дракона не было полных знаний, коими обладал Ультраксион или Вексиона, а посему это был лишь некий смежный уголок Царства, а не полное его величие. Дракон пока что не мог пробиться глубже, а был лишь на развилке, на перепутье этого Сумеречного места. Но даже сейчас он чувствовал всю мощь и величие этого события. Он был словно первопроходцем в доселе непроходимых джунглях. В Ни'алоте был лишь сон, но здесь была лишь Тьма.

Очнулся Астериан уже не в форме Манфреда фон Эшфорда, а в своём истинном лике Чёрного Змея. Тело ощущалось довольно странным образом, словно дракон управлял им издали, а не изнутри. Объяснить словами было невозможно — это надо лишь почувствовать. Дракон попытался встать и… На удивление у него получилось, хоть всё тело и ломило. И как только он поднялся на лапы, пред ним предстала Азерот. Поглощённая Тьмой и щупальцами Глубинного Бога, она кричала о помощи, а тёмные всполохи Бездны медленно поглощали и истощали её, передавая всё с помощью нитей в это смежное пространство, которое словно служило неким проводником энергии, что в свою очередь отправлялась куда глубже во Тьму — За Пределы понимания любого смертного создания. Смотреть на умирающую планету можно было хоть вечность, однако Астериан пришёл сюда с целью, а не с любованием, именно поэтому он вскоре и развернулся и увиденное повергло его ещё в большее предвкушение. Всё застилала Бездна и пред ней стоили драконы сумеречной стаи… Они взирали на что-то, но то было скрыто под толщей теней и посему дракон двинулся вперёд, дабы развеять эту завесу тайны.

Сумеречная Стая прямо в Сердце Сумеречного Мира. Какое совпадение...

Подойдя ближе, Астериан смог развеять Тьму, что витала в воздухе. Пред ним предстал тонкий барьер, за которым скрывалась эльфийка бездны, что очень сильно удивило дракона, но когда он заглянул в её душу глубже, то понял — это не обычная смертная, а лишь сущность, принявшая такой вид. Вторым же объектом его интереса стал огромный глаз, взирающий на всё из самой Бездны. И природа этого Глаза была далеко за пределами понимания дракона. Это не были Древние Боги — это были те самые страшные сущности, скрывающиеся в самых потаённых уголках мира. Сумеречная драконица же, впрочем, как и её детишки — 4 дракончика, лишь скалили пасть, в надежде разрушить тонкую завесу и уничтожить обидчиков. Если судить по её речам, то они заперли её и дракончиков здесь. Мучили. Не дают выбраться. Астериану же надоело наблюдать и по всей видимости ему тоже хотелось побыстрее разобраться с тем, что это за сущности, а посему он привлёк внимание драконов тихим, но ощутимым шипением. В ответ была лишь тишина. И тут он понял — что совершенно невидим для неё, однако заметен для огромного глаза из Бездны. Дракон подошёл — и то стало ключом. Моментально на его туловище появились те же самые эфемерные цепи, что оплетали и сумеречных драконов и лишь после этого они заметили чёрного змея. И надо сказать, что встретили они его крайне злобным взглядом...

Сумеречные драконы видимо совсем обезумели от столь долгого прибывания в этом измерении и посему, набравшись нахальства и нагрубив самому Военачальнику, были атакованы им же. Чёрный дракон махом разорвал на части маленького дракончика, но в последствии пожалел, но не от своей атаки, а от гордыни, ибо, недооценив самку, получил мощный укус в морду, а после и удар мощным, как булава хвостом. Завязался довольно серьёзный бой, в котором мелкие дракончики летали словно комары, лишь изредка «покусывая» Астериана, когда как их мать была более проворной и удачливой, ибо наносила отличный удар за ударом, по такому грозному дракону как Астериан. Однако надо отдать должное чёрному змею. Он мог выкрутиться из любой ситуации и даже сейчас, будучи в неизведанном мире, против превосходящего числом противника, смог ослабить самку, а после взлетев ввысь, попутно сбрасывая со своего хвоста «мелочь», выпустил поток яркого, цвета янтаря, пламя, что махом превратила противников в прах, даря им быструю, но довольно болезненную смерть. И это было милостью со стороны дракона.

Когда с наглой драконицей и её потомством было покончено, Астериан подошёл ближе к тонкому барьеру, за которым скрывались две таинственные сущности. Он не спешил предпринимать радикальных действий, однако потребовал ответа своим гласом. И потребовал его немедленно. Те в свою очередь не дали толком никакой сформулированной мысли, а лишь загадками перебрасывались меж собой, как бы решая, что делать с драконом — похоже он не входил в их планы, но чем дольше они говорили, тем сильнее пытались понять, как это можно исправить. Они сказали ему — что он такой же, что не увидит. Затем сказали — что ему можно дать шанс, что он может стать великим оружием. Астериан же так и не поняв происходящего, взревел от злобы и этих загадок. Именно в этот момент его туловище и обуяли фиолетовые ленты, скрутившие его и заставившие пасть на холодный, как сам космос — пол.

Из глаза же вылетел тёмный эфемерный луч — прямо в голову Шуул'атата. Это заклинание привнесло с собой прообразы. Астериан погружался в пучины этих видений, первое, что он увидел — смерть главы дома Эшфордов. Его хитроумный план, который только совсем недавно и был притворён в жизнь. Он видел розы, сады, южную стену, северную стену, затем гадкие слова двух наглецов, а после лишь пепел и кровь, что осела на ладонях. Его зрачки были похожи на кошачьи, улыбка его была широка. Момент силы и безнаказанности опьянил тёмного дракона — первое видение ему нравилось уж слишком сильно… Но за ним пошли и другие, гораздо более страшные.

Второе повествовало о временах Катаклизма. Сначала он видел марш армий своего отца, которые сам же и вёл в бой. Затем и стены Грим Батола — осквернённую землю, которой таковой сделала его богиня — истинная владычица всех миров — Ксал'атат. Далее он смог лицезреть и великую битву, одновременно оставившую и ужасный шрам на его сердце и материальной оболочке. Он вновь пережил ужасы, когда синий левиафан буквально испепелил его супругу, когда как красный издевался над ним, отрывая кусок за куском. Превозмогая боль, в порыве ярости он справился, но навсегда был лишён былого лика. Пусть и оправившись частично от ран, он всё же заковал себя в броню, дабы скрыть некоторое уродство на своём теле… Под конец он увидел и предателя — по крайней мере сущности из этого измерения считали его таковым. Сам же Астериан не видел в Гневионе того, кем его хотели показать эти существа. Он лишь выживал и делал это по-своему, пусть и совершал величайшие преступления против своей же стаи. Астериан понимал его, там, где-то глубоко в душе, но понимал.

Далее последовало третье видение, к слову оно было и самым коротким. Дракон переместился в очень далёкое прошлое. В те времена, когда он только-только принял свой первый облик — высокорожденного, и посетил величественный Зин-Азшари. Тысячу огней мгновенно промелькнули перед глазами и вот он видит Элен… Его разум тут же отзывается на давно почившую любимую… А видение обрывается.

На этом Таинственный Глаз и эльфийка Бездны и остановились. Они освободили Астериана от эфемерных пут и продолжили вещать. Они сказали ему о его слабости, которая не даёт ему возвысится так, как возвысился его отец Нелтарион. Они предложили ему союз — они дают ему возможность и путь, дабы он избавился от материальной слабости, а он в свою очередь помогает им… Они не сказали, как именно он поможет, однако слабость о который они говорили — это была Эленвен. Эльфийка, с которой некогда Астериан был очень близок. Сначала сущности вызвали её проекцию, сказав, что он должен уничтожить её здесь и сейчас, дабы очистить свой разум от её злостных миазм, а после, приняв это, пойти и уничтожить её в физической плоскости. Это крайне сильно удивило Астериана, ведь до этого мгновения он считал, что та сгинула в Зин-Азшари ещё десять тысяч лет назад. Какого же было его удивление, когда сущности открыли ему правду о Сурамаре и том, что она всё это время скрывалась там… Он сделал свой шаг — возможно в порыве гнева, а возможно в объятиях иных чувств, но проекция Эленвен, что просила о спасении, была уничтожена в тёмном пламени. После этого сущности захохотали, а дракон стал проваливаться в пучины Тьмы… Кажется, его время здесь вышло и теперь он возвращается в материальный мир… Глаза сомкнулись.

И вот дракон пробуждается в Часовне. Однако вместо ожидаемой слабости во всём теле, он обнаруживает себя полностью объятым тёмной энергией. Кажется, его небольшое приключение в Сумеречном Царстве оставило благоприятный след на нём. Он насытился огромным количеством энергии, которую тут же хотелось высвободить. Он всё ещё был очарован сладкими речами тех сущностей и возможности, которую они ему предоставили. Быть как отец — стать Аспектом. Эти мысли вскружили ему голову и злобно усмехнувшись, он стал медленно меняться — времена Манфреда прошли и теперь он возвращал свой древний облик — Астериса. Ох как же давно он не ощущал эту лёгкость: уши стали удлиняться, череп хрустеть и извиваться, становясь более треугольным и узким, когда как локоны стали отливаться серебром. Вскоре от прежнего человека не осталось и следа — его заменил эльф. Такой же древний, как и сам Кель'Талас. Но и на этом дракон не смел останавливаться, ведь мощь, что была в нём после погружения, желала разрядки. Вспомнив координаты, которые всё время получал от культистов Молота, дракон смог реализовать их в полноценный переход между Друстваром и окрестностями Сурамара. Бездонный чёрный разлом отворился перед ним — а через мгновение он уже был на другой стороне. Пришло время принять свою судьбу и покончить со старыми слабостями.

СКРИНЫ: