«Кровавая охота»

Тьма затмевает всякий свет
Diel shan’re ala
И смерти властвует закон
Tal aranal adore
Он исполняет свой обет
An balamore al’shena
Свирепствует кровавый гон
Endala sin waore

Неизвестный талассийский источник














-

Когда Солнце склонилось к закату, и темная пелена пожрала небосвод — лес словно ожил. Скрытные приземистые тени освободили свои норы и жилища, вдохнули ночного воздуха, завыли, присмотрелись и побежали сквозь вековые деревья на охоту или как можно от нее подальше. Они были явным свидетельством того, что могучий жизненный цикл не оставлял и ночь, господствуя там столь же справедливо, сколь и жестоко. Сегодня не всем зверям предстояло дожить до утренней зари. Рано или поздно они найдут свою смерть в острых когтях или меж чьим-то рядом зубов, пойдут на корм более сильным тварям, и заставят пищевую цепочку удовлетворительно всколыхнуться. Однако странный смрад среди душистого запаха еловых веток тревожно предвещал что-то более ужасное, чем обычный налет хищника.

Местные охотники прозвали его Пастью — из-за деформированной челюсти, чей укус оставлял столь чудовищный след на теле жертвы, что даже опытные следопыты нервно вздрагивали при виде подобного отпечатка смерти. Это был старый, матерый волк глубоко-чёрного окраса, имеющего ровно три фута в холке и около пяти в длину. Ни разу мушкетная пуля не находила его брюха, и редко когда эта тварь вообще попадалась на глаза роду людскому. Однако сами люди нередко набредали на остатки жертв Пасти, и потому столь скрытный образ вкупе с ужасающей меткой собственных злодеяний сделали из старого волка истинно легендарного кровопивца, террора здешних лесов и заснеженных полей.

Ныне Пасть готовился ко сну. Он удобно устроился среди обжитых древесных корней, окруженных с одной стороны валунами, а с другой — могучими зарослями диких ягод с очень острыми ветками и объемными листьями. На волчьей морде оставались следы крови, ибо совершенно недавно он полакомился заблудшим немолодым оленем и со свойственной ему жестокостью виртуозно разорвал тушу на части. Желудок был заполнен, и потому Пасть, по собственному обыкновению, ожидал скорейшего наступления дрёмы. Однако заснуть у волка никак не получалось, и вскоре он затревожился. Странное чувство обуяло его звериным разумом. Пасть резко встал на передние лапы, прищурил единственный глаз и едва ли не заскулил, не понимания нарастающего внутри себя шипения.

Голос, одновременно напоминающий охотника, но абсолютно ему не принадлежавший, гулким эхом растекался по стенкам волчьего сознания. Этот голос отдавал чем-то нечеловеческим, и каждый звук его словно скрывал в себе яд древних, давно забытых тайн. Волк не выдержал и протяжно завыл. Он окончательно поднялся на четвереньки и, гонимый несуществующими словами, вырвался из собственного укрытия и яростно побежал вперёд, спасаясь от незримого врага. Но сколько бы пройденной земли не оставалось за его лапами, эхо в голове даже и не думало утихать — наоборот, будто огонь, потревоженный охапкой сухих сучьев, голос лишь усиливался и вскоре стал невыносимым. Пасть и не заметил, как больше не управлял своими старыми лапами. Чужая воля вела его тело вперёд, и волка охватило отчаяние.

Сквозь пелену ужасного зова, притупившего, казалось, всякое иное чувство, до старого зверя донеслась целая сеть враждебных запахов. Чутье Пасти безошибочно узнало других волков, но самое страшное заключалось в их количестве. Столь едкая вонь могла исходить лишь от нескольких, собравшихся воедино, стай. Кровопивце резко захотелось заскулить, завыть и броситься назад, вглубь леса, подальше от этой адской своры и смерти — но кошмарные оковы могущественного голоса легко подавили это трусливое желание. Пасть продолжал брести к неизвестному источнику силы, и совсем скоро его разум полностью помешался. Своим единственным алым глазом он видел мелькающие волчьи тени, таких же запуганных узников, влекущих уже не своим тела к источнику голоса.

Волки подняли головы. Одновременно, с неестественно выверенной точностью. Все их помутневшие взгляды были сконцентрированы на одной точке. Эпицентр власти. Темная, окутанная в вороные латы, фигура, верхом на столь же неприступном коне, отвечала зверям обжигающим немёртвым взором. Не шевелясь, всадник осматривал материал. Узы его могущественной воли ядовитым плющом оплетали волков, сковывая в пучине страха их полные крови тела. Вокруг него было около двух дюжин зверей. Со стороны восточного и западного леса к фигуре приближалось еще около половины десятка косматых тварей. Приблизившись на необходимое расстояние, они смиренно опускались на землю и поднимали головы. Вскоре раздался лязг лат.

Всадник поднял свой клинок. Вестник погибели, заключенный в оболочку древнего металла, производил кошмарное впечатление. Пространство леса осквернили слова жертвенной магии. Ужасные слова тлена и разрушения, какие достались его народу от мертвых владык и существ, чья истинная сила не называется, дабы уберечь разум. Жертвенные слова обрели форму алого тумана, и алый туман вскоре заполонил собой воздух, распространяя смрад и гной. Волки поджали хвосты. Фигура на коне продолжала заклятье, и последствия его не заставили себя ждать — собравшиеся звери резко скорчились, выгнули спины и животы в кривой дуге, вытаращили глаза и принялись ломать кровоточащие лапы. Их шерсть, от серой до бурой, окрасилась в багровый. Алая жидкость проступала сквозь волчьи туловища, и рты и носы их были наполнены кровью, булькающей в спазматическом танце.

Одно за другим, иссушенное тело падало навзничь, полностью обескровленное всадником. Пасть упал четвертым. Перед смертью он видел, как алые потоки, некогда играющие в его сосудах, были вырваны и собраны в какой-то сгусток, а после все размылось, и вечная тьма окутала его последний глаз. Тело его, наконец, обмякло, сердце оборвало лихорадочный ритм, и жалкая туша осталась лежать посреди таких же мертвых сородичей. Когда со всеми было покончено, всадник опустил меч. Несколько больших, облаченных в кровавый дым камней парило рядом с ним, и жизненная сила волков играла на ровных гранях сосудов. Деремар выполнил свою работу. Он утолит голод Кровавого Колодца, и падшие во мрак будут пировать на костях умерших.

Скриншоты с интерфейсом