Предгорья Хилсбрада. Серебряный Бор, второй мотив Ордена Серебряной Стражи, уже не за горами. В воздухе витает чувство отваги и неминуемой победы, а всякий священнослужитель, превозмогая тяготы службы на войне, воодушевился от блаженной секунды, словно всю горечь недавних утрат затмили воспевания молитв и ясный солнечный день. С чудесным настроением души и пылкой отвагой в глазах, Орден паладинов выступает дальше на запад. Цокот копыт и ритмичные шаги эхом разносятся по округе.

Настрой офицеров играет контрастом. Отсутствие вестей от передовых аванпостов и удерживаемого Южнобережья тяжелой ношей легло на руководствующие спины и головы. Старшие паладины нарекали беду, наказывали быть в полной боевой готовности своим подчиненным и, в случае чего, ответить недругу острыми клинками и непреклонной верой. Жрецы воспевали единоверцев, что уходили за стену Торадина. Это был славный миг.

Выступление проходит удачно, силы Ордена достигают северных аванпостов за несколько часов. К великому удивлению, опорные пункты пустуют. Снаряжение гарнизона все-еще отблескивает на солнце, ржание лошадей из стойл нагнетаю обстановку. Никого не осталось на этих фортах. Некогда живущий пункт на линии фронта становится атлантом одиночества. Построения воинов пронизывает томящая тишина, конный отряд уходит на юг, в их руках мелькает депеша.

Южнобережье ничем не отличается. Дурной знак нависает над Орденом, пылкие эмоции утихают. Небосвод затягивается тёмными тучами, последний солнечный луч озаряет верхушки далеких гор. Но ничто не могло сокрушить веру воинов в этот мрачный момент. Вернувшись на затерянные тракты, построения продолжают поход на вражескую крепость. Её высокие башни уже виднеются на горизонте.

Град стрел, высланный застрельщиками из-за крепостной стены, впивается в щиты священнослужителей! Враги поджидали у подножья острога силы Ордена. Первые залпы не приносят какого-либо успеха их вершителям, завязывается сражение. Огромная чудаковатая машина на стороне последователей Света, чья сталь отдает ярким свечением, одним залпом сносит вражескую вышку, каменная кладь летит к низам, разбивается на осколки и поднимает пыль. Воспользовавшись моментом неразберихи в стане мертвецов, пешие паладины прибиваются к стенам.

Техника озаренных вершит праведное воздаяние при этой осаде. Следующим залпом она сносит фрагмент крепостной фортификации, создавая брешь в обороне противника. Воины света, движимые верой в победу, взывают к всему святому, что наполняет их плоть и души. С использованием древних таинств, они успешно отражают попытки выбить их за пределы крепости, оттеснить под наконечники стрел.

Сметая очередную волну, Орден углубляется на территории замка, отхватывает очередные дворы и постройки, закрепляется на каждом клочке завоеванной земли. Но беспокойный, облитый кровью и бегающий от смертельной игры взор падает на построения, как показалось, союзнических сил. Гниющие остатки Отрекшихся, что еще стояли на ногах, держали в своих руках клинки и щиты, имеющие символику Ордена Серебряной Стражи. Обе стороны схлыстнулись в, как казалось, решающей схватке.

Кровь хлестала на поле боя. Алая жизнь проливалась под доспехами паладинов, ей же окропились неупокоенные. Кровь не свойственна иссохшим мертвецам. Бывалые воины и паладины, что уже не раз сталкивались с мертвецами, ставили под сомнение происходящее, однако, пылкие атаки противника рубили любые раздумья.
Когда падает последний противник, естество живого мира принимает свои прежние формы. Иллюзия, что переменила восприятие целого кулака Ордена, уходит в руки своего прародителя. Иллюзия, что столкнула единоверцев в смертельном бою, туманит рассудок и ломает веру. Братья и сёстры проливали свою кровь, сражаясь друг против друга. Иллюзия, что пошатнула Орден, принадлежала ужасному демону, порождению самой тьмы этого мира. Натрезим окутал гнусной ложью и коварством людей одной веры. Мимолетное событие не позволило осознать произошедшее.

Тьма, что породнилась со священнослужителями в вершении этого непотребства и братоубийства, окутывает остатки воинов Света. Бездна затягивает последователей Ордена Серебряной Стражи в свой мир, полный непроглядной дымки и порождений всего отвратительного в этой природе. Паладины сходятся спинами, их оружие все-еще не спускалось к земле, а плоть была непреклонна. Вокруг них начинается мутный кутеж, угольные силуэты мелькают в непроглядной тьме — глаза отдают диким блеском. Демоны, мертвецы и прочие порождения тени смеются, вопят и извиваются, наблюдая за своими жертвами. Судья, — вершитель этого процесса, — Натрезим, непреклонно наблюдает. Жуткий демонический замысел заключался в загоне служителей света в нечеловеческие условия, что еще верили в сражение с последователями Орды. Внушение им страшных агоний и неугомонных чувств, что совращали душу. Вера становилась последним щитом. Демон возвышался силой, питаемый переживаниями и чувством паладинов, что еще верили в Cвет и добро, хоть то и приносило страшную муку.

Темнейшее и непроглядное. Громогласные молитвы и священные текста изливались из уст паладинов. Их таинства освещали проклятую почву, разгоняли непроглядную дымку, затмевали порождения бездны и слепили её последователей. Священнослужители не пали духом и плотью, они продолжали разить своего противника в нечестивом сражении. Вера не покинула чертоги их разума, рассудок был непреклонен. Невзирая на уготованное тьмой коварство и замысел демона, паладины из последних сил тела и хрупкости своего духа, вновь-и-вновь превозмогают страшного врага. Не все были способны держать оружие в руках, но бой только начинался.

Битва не умолкает. Паладины перевооружаются на новый лад и, под воспевание молитв своими сослуживцами, что заставили затихнуть порождения бездны, переходят в атаку под милостью Священного Света. Один из паладинов получает в свои руки огромный меч озаренного воина, это сыграет свою роль. Лучезарные доспехи, клинки воздаятелей и ауры света освещают дальние гаризонты. Темные силы не чурались использовать самые гнусные заклинания, лишь бы переломить исход боя на свою сторону. Последователи бездны, поглощая души своих мелких приспешников, восполняются силами. Вторые — неустанно размахивают огромными клинками. Третьи — натягивают тетиву на своих самострелах. Череда атак достигает своих целей, ряды священнослужителей ослабевают, но свет, что источал их строй, сверкает яснее. С зажженной искры, разбушевалось пламя, что поглотит его противников. Разрозненным строем, воины Света переходят в бесстрашную атаку!

Только одно порождение бездны оставалось в стороне, вопреки воли своего призывателя. Его хитрый взгляд выдавал затаенный подвох. Демон бездны, что служил только своей воле, выжидает ключевого момента. Когда Натрезим и его подопечный, что вели непрерывный бой против паладинов, ослабевают, демоническое порождение показывает свою волю, разрывая “оковы” и, являя свой выбор, наносит смертельный удар в спины недавних владельцев. Новоиспеченный властелин тьмы, что обрел небывалую силу, видимо, решает не испытывать судьбу.

С падением демона, мир тьмы более не мог или не хотел удерживать паладинов в своем владении. В доли секунды, истерзанные душой и ослабленные телом, священнослужители возвращаются в свой мир. Сама природа встречает их, облака рассеиваются, солнце стоит в зените. Но под их ногами все-еще оставались неупокоенные сослуживцы, что пали от их же рук. Огромные эмоции и чувства захватили головы служителей Ордена. Кто-то срывался с места, взывая к Святому о своих грехах, другие гнули спины и нависали над убитыми, просили у них прощения, остальные падали в бессилье. В этот темный час Свет победил, рассеял непроглядную тень, но была отдана огромная жертва.

Воины не желают оставлять останки своих единоверцев на проклятой земле. Их уводят при помощи силы. Вынужденная мера и пиррова победа сказывается на морали всего Ордена.