Драконы — создания, красота которых зачаровывает и покоряет сердца, как сама сущность древней магии. Сарагоса, дочь благородного рода Синей Стаи, несла в себе чары Азерота, что струились по её венам словно реки тайных знаний её предков. Чешуя её, небесного цвета, переливалась на солнце от нежной лазури до глубоких оттенков бирюзы, обнимая её тело мягким, завораживающим блеском. Глаза, подобные сапфирам, горели внутренним огнём, а узкие, хищные зрачки предавали её взгляду отстранённую, холодную дерзость — как будто взор её покоился поверх мира, едва признавая его.
Тонкая морда со шрамом от былых сражений рассказывала о бурной юности, полной славы и отваги. На шее серебристо-серый «воротник» из плотной чешуи служил знаком зрелости, указывая на её мудрость… На могучих лапах мерцали древние руны, вокруг которых распускались прозрачные, хрустальные наросты, сиявшие неземным сиянием.
Её рога, изогнутые спиралью, венчали голову, украшенные золотыми кольцами с рунническими письменами, что в сумерках светились бледным, будто бы мистическим светом. А крылья, подобные распахнутым парусам, охватывали её могучую фигуру — и, когда Сарагоса взмывала ввысь, казалось, что сама земля поддаётся её воле, уступая её мощи, поднимая за ней облака пыли и осыпи из листьев.
Облик смертных – это довольно неплохой инструмент для удобного взаимодействия с младшими расами. Мало вероятно, что тем будет комфортно общаться с в пару тройку раз большим чем они сами существом. Да и не всегда нужно показывать свое истинное происхождение. Сарагоса решила этот вопрос достаточно давно и этот метод маскировки не был чем-то особенно уникальным. Облик, что она принимает раз за разом для нее стал по своему родным.
Второй личиной дракона является высокорожденная эльфийка — Сарэль Звездное Перо. Ночные эльфы были по душе ящерице, но их близость к природе немного отталкивала дракона, хотя и вызывала уважение. Помня их древнюю историю, Сарагоса приняла решение, что именно высокорожденные эльфы — это та младшая раса, что прекрасно олицетворяла ее. Одни из первых магов среди смертных, мудрые, но все же горделивые.
Эльфийка чем-то напоминала ей истинное обличье и не зря. Смертный облик у драконов не только способ маскировки, но и своеобразный идентификатор их характера. Вытянутая в теле, рослая и худосочная, с непропорционально длинными руками. Ее движения были то каким-то рваными, то плавными, как у змеи. Тело эльфов ей казалось весьма привлекательным, если смотреть на все другие младшие расы, но способ передвижения лишь на одной паре конечностей всегда оставался практически, что диким и максимально некомфортным. Высокорожденная была красивой, будто бы эльфийка — это ожившая статуя из Зин’Азшары. Но эта красота не была настолько неестественной, чтобы кто-то мог задавать лишние вопросы. Пепельно-голубая кожа была будто бы без изъянов. Ни родинок, ни шрамов – лишь аккуратная бархатистая поверхность.
Лицо же было слегка несимметричное, с узкой точенной челюстью. Пропорциональный прямой нос был слегка вздернутым на кончике. Ярко выраженные скулы, что отчерчивали вытянутое и худое лицо. А пухлые губы были постоянно искажены в подобие улыбки. Глаза же были практически такими же как в облике дракона: миндалевидные с ярко выраженными густыми темными ресницами. Они источали мягкое лазурное свечение, делая ее лицо будто бы еще более светлым и открытым.
Волосы были темно-бирюзового оттенка, длинные и вечно распущенные, закрывая собой всю спину эльфийки. Сарагоса иногда украшала их разными «побрякушками» — от красивых золотых гребней до некого подобия тиар. В одежде она была не сильно прихотлива и всегда выбирала одеяние по случаю. Это было не столько большой проблемой – любое, даже самое изощрённое платье могло появиться на ней лишь только по ее желанию. Но в если не надо было показывать перед кем-то свое, безусловно, величие – Сарагоса предпочитала ходить в чем-то максимально простом и удобном.
Превыше всего Сарагоса ставила благополучие Азерота. Она была готова, подобно древним героям, принести себя в жертву, если бы это потребовало спасения мира от гибели. Расчетливая и любознательная, она могла часами, а порой и целыми днями, погружаться в размышления, стремясь постичь тайны мироздания. И упаси небо того, кто осмелится прервать её в эти минуты! Но стоило лишь затронуть тему, действительно волнующую её пытливый ум, как словоохотливость Сарагосы не знала границ. Речь её, богатая метафорами и изысканными оборотами, превращалась в настоящий словесный водопад.
Сарагоса, как и подобает истинной дочери своего рода, обладала изрядной долей черного юмора и живым, даже порой излишне общительным, нравом. Безусловно, она разделяла многие убеждения и традиции своих сородичей, но считать её слепым последователем общепринятых догм было бы грубейшей ошибкой. В её душе, как и в бездонных океанских глубинах, таились свои течения и водовороты.
Нельзя сказать, что Сарагоса была тщеславна, но собственной неотразимости она, безусловно, была осведомлена. Комплименты её ослепительной внешности она принимала с царственной снисходительностью, а вот восхищение её магическим талантом способно было вскружить голову даже этой сдержанной драконице. Впрочем, не будем кривить душой, способности её в тайной магии и впрямь были впечатляющи.
В обществе посторонних Сарагоса держалась холодно и отстраненно. Она свято верила, что доверие нужно заслужить, и уж тем более это касалось возможности сближения. Исключение она делала лишь для немногих – для тех редких смертных, что удостоились чести работать с ней бок о бок, и, разумеется, для своих братьев и сестер по Синей Стае. К большей части смертных же она питала снисходительное чувство, видя в них нечто среднее между интересным объектом для наблюдений и… ну, пожалуй, особо смышлёными домашними питомцами.
Сарагоса отличалась невероятной требовательностью, прежде всего, к себе самой. Всё, за что бы она ни бралась, должно было быть исполнено безупречно. Никаких компромиссов, никаких полумер! Она должна была быть воплощением идеала – как внешне, так и внутренне. Её слова, поступки, магия – абсолютно всё должно было соответствовать её высочайшим стандартам. Любая, даже самая незначительная оплошность могла вывести её из равновесия, заставить гневаться на себя. Даже шрам, увечащий её лицо – её единственный недостаток, как считала сама Сарагоса, – она старательно скрывала под вуалью искусно сотканной иллюзии.
После трагических событий, связанных с падением Малигоса и Катаклизмом, Сарагосу не покидало чувство тревоги за судьбу своего рода. Их осталось так мало, а возможность даровать жизнь новым драконам была утрачена навсегда. Теперь вся её жизнь была посвящена одной цели – сохранить Синюю Стаю от исчезновения и защитить хрупкий мир Азерота.
Аркана
Будучи представителем Синей Стаи ее познания в аркане, действительно впечатляют. Ибо магия есть частью самой Сарагосы, буквально продолжением естества дракона. Многие столетия изучения показывают себя. Несмотря на то, что она стала слабее за последние годы, дракон все еще способна сотворять те заклинания, которые не посильны смертным магам.
Физическая сила
Являясь достаточно крупным драконом, она явно сильнее физически смертных существ. Острые когти и полный рот похожих на кинжалы зубов — действенный аргумент в ближнем бою.
Зачарование
Было бы очень странно, если бы Сарагоса не могла бы зачаровывать предметы. Это важный аспект тайной магии, что необычайно нравился дракону и в котором она преуспела. Так что сделать чары на оружии или на более «мирном» предмете для нее не составит труда.
Изучение языков было одним из главных развлечений для Сарагосы. Достаточно разнообразные у смертных народов, они поглощали ее ум и открывали возможности для исследования знаний, что скрывались в пыльных фолиантах и свитках.
457 год до ОТП – 10 год после ОТП
Сарагоса появилась на свет со многими своими братьями и сестрами в Нексусе. Сверкающие своды этого грандиозного места стали ее домом на многие годы, в которых она обучалась у своих старших собратьев магии и познавала этот мир. Ведь теперь на ее плечах лежала воистину тяжелая ноша – Хранителя Магии.
Этот весьма большой промежуток времени, Сарагоса посвятила изучениям тайн родного мира. Магия, языки младших рас – все это ее тянуло, и она жаждала понять и изучить все больше и больше нового.
Дракон долгое время путешествовала среди смертных, иногда надолго оставаясь в некоторых их поселениях. Их быт интересовал ее, а возможности их арканистов – по своему ее удивляли. По своей сути, далекие от магии существа смогли за столь небольшой промежуток времени достичь многих успехов.
Выходило так, что не всегда все шло весьма спокойно. Размеренный быт на протяжении многих столетий изменился быстро и кардинально, когда некогда величественный и могучий хранитель земли Нелтарион поддался влиянию Древних Богов. Он принял имя Смертокрыла и поставил перед собой цель – уничтожить весь окружающий мир.
Сарагоса откликнулась зов, который прошел по всем стаям – ибо эту угрозу нужно было уничтожить. И уничтожить быстро. Битва, на кону которой стояла великая цена – само существование этого мира, была весьма тяжелой. Многие братья и сестра погибли под огнем падших сородичей, а сама Сарагоса получила довольно страшный шрам на своем лице.
Но несмотря на ту цену, что пришлось оплатить в этот раз – победа была на их стороне. Алекстраза была освобождена от оков, а над Азеротом вновь царило мирное небо.
20-25 года после ОТП
Нордскол содрогнулся. Некогда спокойное место практически пало под шествием новой великой силы – Плети. Мертвецы заполонили практически все некогда спокойные просторы континента. И сама Сарагоса увидела самое ужасное для нее зрелище. Шли долгие битвы с мертвецами силами объединённого Драконьего Союза, в которых участвовала и сама дракон. Ибо ей, как и всем другим было сразу понятно, что Плеть захотела заполучить себе труп одного из драконов. И этого нельзя было допустить.
К сожалению, то, что они так пытались предотвратить свершилось – древний и могучий Сапфирон стал первым среди павших, как и весь его выводок.
Темная магия – некромантия, оказалась воистину ужасающей. Ее собратья, что пали под клинками нежити Короля Лича становились частью этой ужасающей орды. Проклятые и поднятые против своей воли в некоторое подобие жизни – Ледяные Змеи стали безвольными куклами в руках некромантов, что разили своим ледяным дыханием некогда своих сестер и братьев.
Битва за битвой, новые шрамы и моральное истощения от всех тех ужасов, что они сделали – это то, чего нельзя больше никогда допустить.
26 год после ОТП
Долго стоявший напоминанием в Выжженных Землях Темный Портал вновь открылся. Дренор или как теперь называют его смертные – Запределье открылся для изучения. Растерзанный ужасной магией, ставший руинами посреди Круговерти Пустоты – этот мир стал заманчивым для исследований.
Узнав, что туда направляется экспедиция, Сарагоса захотела поучаствовать в ней. Ей было интересно узнать, что из себя представляет этот мир. Как он меняется из-за воздействия смеси из магий в открытом космосе. Запределье было для нее полно новых впечатлений. Столь далеко от привычного ей Азерота, и настолько же непривычен. Все новое, непонятное – это приводило ее в полный восторг.
Но главной целью всего это путешествия стало совершенно другое – драконы пустоты. Ужасающий эксперимент Смертокрыла, который пытался вывести новую породу.
В итоге, после смерти безумного Вераку – лидера этой стаи, они смогли найти общий язык со своими новыми собратьями. Уникальные и юные, они достаточно сильно заинтересовали Сарагосу. Она довольно много времени общалась с ними, изучая как воздействие Круговерти Пустоты повлияло на их развитие.
Но экспедиция, после выполнения своей главной миссии быстро завершилась, не дав Сарагосе еще дольше насладиться пребыванием в этом чудном для нее мире. Ее ждал вновь Азерот.
27 год после ОТП
Это год был, наверное, самым тяжелым для Сарагосы. Новая война, что буквально заполонила все ее родные места. Но самое ужасное – это то, что Малигос, аспект всей ее Стаи окончательно обезумел. Отрезать весь мир от тайной магии, уничтожить все ее проявления — это звучало сколь безрассудно, столь разрушительно для всего мира. Сарагоса не хотела принимать участия в этом безумии, но и мешать столь могущественному существу она не могла – это было не в ее власти. Она одна была бы слишком слаба. Как и все те из Синей Стаи, что остались в Нексусе.
Пытаясь как-то спаси эту ситуацию, Сарагоса улетела в Драконий Погост, чтобы стать одной из тех… Кто борется с Малигосом. Все другие стаи прекрасно стали понимать, что аспект Магии стремительно становился такой же угрозой, как и его брат – Нелтарион.
Это было тяжело для дракона. Ей приходилось бороться и даже убивать тех, с кем она росла. Кого обучала сама и тех, кто обучал ее. Сарагосу терзали мысли о том, правильно ли она поступает. Нужно ли этой ей самой? Но несмотря на внутренние противоречия, она оставалась среди сопротивления.
И в итоге Малигос пал в собственном доме, как и многие его сторонники. Стая осталась без своего Аспекта. Первые в своем роду — без лидера и ослабленные.
Все это тревожило изнутри Сарагосу. Она не могла найти себе место и поэтому, полностью погрузилась в борьбу с Плетью. Это помогало ей отвлечься от съедающих разум мыслей. Долгая борьба с мертвецами смогла привести их к победе.
И настало время тяжелого восстановления стаи, в которой дракон желала принять участие.
28-30 год после ОТП
Прошлая война закончилась, но новая не заставила себя ждать. Пару месяцев спокойствия. Они были так нужны Сарагосе. Но…
Смертокрыл вновь пробудился. Азерот треснул, меняясь на глазах. Земля изменилась, а элементали буквально пожирали все вокруг, пытаясь вновь воцариться в этом мире. Сумеречный Молот – ужасающие слуги Древних богов стали теми, на ком Сарагоса могла выразить свою пылающую до сих пор внутри ярость. Разрывая их, испепеляя своим пламенем – она помогала Драконьему Союзу стать с каждым убитым на один шаг ближе к окончательной победе.
Смертокрыл, благодаря смертным расам, пал в этот раз окончательно. Как и практически вся его стая. Но победа принесла не только радость, но великую печаль из-за того, что драконом пришлось заплатить великую цену. Теперь они последние. Больше не будет новых выводков, никогда. А все живые драконы – ослабли, что и не представлять и доли былого своего величия.
Настало время смертных.
Сарагоса решила на время вновь посвятить себя путешествием среди смертных. Она хотела забыться насчет всего того, что она пережила в последние пару лет. Приняв облик высокорожденной эльфийки, Сарагоса начала свое путешествие. Высокорожденные, как и она сама были потеряны во вновь открытом для них мире и ее странствия вызывали не так много вопросов, как могли.
Ее ждали долгие скитания по равнинам и горам. Сарагоса изучала все, что ей попадалось на пути. Даже те места, что она посещала в юности — ныне стали совершенно другими. Дракон никогда не оставалась на одном месте сильно долго, ибо все что ее манило сейчас — лишь странствие. Все это помогло вернуться дракону вновь в строй. И она поняла, что все же стоит вновь отправиться в Нексус и помогать оставшимся членам своей стаи.
Ибо они должны выжить.
31 год после ОТП – нынешнее время
Истории о Войне Древних Сарагоса знала буквально с тех пор, как она вылупилась. Страшная война, что изменила Азерот на корню. Все ей это казалось достаточно далеким. Но оказалось, что старые сказания вновь ожили у нее на глазах. Демоны вторглись на Азерот, пытаясь вновь обратить цветущий мир в раскаленную от скверны и огня глыбу.
Сарагоса не могла остаться в стороне. Приняв вновь облик смертной, она стала одним из воинов Армии Погибели Легиона. Дракон была рождена для того, чтобы оберегать этот мир, и она была готова сделать все ради этого.
Многие стычки на Расколотых Островах, не давали дракону продохнуть. Особенный интерес для Сарагосы представила Азсуна. Небольшая стая Лазурного Крыла. И для дракона стала главной идей и целью стать одной из защитников ее от демонов. Все драконы, особенно дети — должны были выжить. Они – будущее стаи.
Эта война выматывала, но в итоге – Пытающий Легион пал. Как и Саргерас, что исчез в плену Иллидана. Но павший титан оставил ужасный «подарок» напоследок. Его меч проткнул Азерот. Душа этого мира погибала, что создавало дракону немыслимую боль.
Но все это стало для нее озарением. Драконы были беспомощны перед настоящей угрозой или что-то до этого неведомое, но столь же разрушительно. Хоть и Саргерас пал, но армия демонов все еще может стать проблемой в будущем.
Нужно становиться сильнее, чтобы не допустить вновь столь ужасных событий.
Сарагоса стала путешествовать по всему миру, в поисках различных магических артефактов и новых знаний, что могут сыграть решающую роль в будущем. Арканические решения смертных во многих вопросах – изящны и в более сильных руках могут быть достаточно могущественными.
Путешествуя по миру, погрязшему в новой войне, она грезила лишь об одном – стать вновь могущественной, чтобы защитить и этот мир, и свою стаю.
Драконий союз
[Относится положительно]
Собратья! Драконий Союз… что может быть надёжнее и священнее уз крови и общей судьбы? Сарагоса всегда считала Союз не просто собранием могущественных существ, но истинной семьёй, объединённой общими целями и идеалами. Сколько раз она плечом к плечу с братьями и сёстрами из других Стай вставала на защиту Азерота, сколько раз их общая мощь отбрасывала тень грядущей гибели! И Драконий Погост… это священное место, где покоится прах предков, там где витает дух древней мудрости и величия, всегда будет для Сарагосы вторым домом.
Орда/Альянс
[Относится нейтрально]
Бесконечная вражда Ордy и Альянса… признаться, Сарагоса редко пыталась вникнуть в перипетии этого противостояния. Сколько она помнила эти союзы, эти две силы, словно неугомонные дети, делили между собой игрушки, забывая о том, что играют они на пороховой бочке. У неё не было причин испытывать симпатию ни к одной из сторон. В конце концов, её миссия, миссия всех драконов – охранять Азерот, а не вмешиваться в мелкие распри смертных.
Кирин Тор
[Относится положительно]
А вот к Кирин-Тору Сарагоса питала искреннее уважение. Эти маги, пусть и не обладающие врождённой мощью драконов, были достойны восхищения. Их дисциплина, их стремление к знаниям, их самоотверженность в защите мира… всё это вызывало в её душе отклик. Во время вторжения Легиона Сарагоса лично видела, на какие жертвы они готовы пойти, чтобы защитить Азерот, и она без колебаний назвала бы их союзниками, достойными доверия.
Защитники Азерот
[Относится положительно]
Те, кто встал под знамёна Защитников Азерота… в их глазах Сарагоса видела отражение своих собственных страхов и надежд. Да, их ряды были многочисленны, но лишь немногие по-настоящему осознавали ту угрозу, что нависла над миром. Они были последним рубежом на пути тьмы, и Сарагоса готова была оказать им всяческую поддержку. Ведь речь шла не о политических амбициях или территориальных претензиях, а о судьбе самого Азерота. А это, как считала драконица, было гораздо важнее любых разногласий.
Кирингос
Кирингос… Ах, этот дракон! Сказать, что он является неотъемлемой частью её жизни, будет преуменьшением. Сарагоса знала его практически с тех самых пор, как впервые взглянула на мир глазами новорождённой драконицы. Сколько она себя помнила, он всегда был где-то рядом. В залах Нексуса, среди ледяных гротов их детства, в небе над Азеротом… Их пути пересекались снова и снова, сплетаясь в узор столь же замысловатый, сколь и неразрывный.
Да, Кирингос не всегда был прост в общении. Его резкость, его нежелание уступать в спорах, его привычка говорить то, что он думает, не задумываясь о последствиях… всё это порой приводило Сарагосу в отчаяние. И всё же… было в нём нечто такое, от чего её сердце билось чаще. Может быть, дело было в его остром уме и умении поддержать даже самую запутанную беседу. А может, в том, что он, несмотря на всю свою внешнюю непроницаемость, всегда чувствовал, когда Сарагоса нуждается в поддержке, и находил нужные слова, чтобы развеять мрак в её душе.
«Он не боится моих демонов, — думала Сарагоса, и в её груди разливалось тепло. — И даже пытается с ними справиться. Безумец…»
Да, возможно, он и не был идеалом. Но разве идеалы существуют в этом мире? За долгие столетия знакомства Сарагоса поняла, что Кирингос, со всеми его недостатками и противоречиями, стал для неё чем-то большим, чем просто друг или собрат. Она видела в нём родственную душу, того, кто способен понять её как никто другой. И кто знает, возможно, судьба уже сплела их жизни воедино, предписав им пройти плечом к плечу ещё не одну сотню лет.
Хейтемус
Хейтем… Юный, пылкий, исполненный благородных порывов. Сарагоса познакомилась с ним совсем недавно, во время этих тревожных дней в Сумеречном Нагорье, и должна признать, что юный дракон произвёл на неё… достаточно сильное впечатление.
«Слишком уж он мягок для этого мира, — думала она. — Слишком доверчив, слишком склонен идеализировать и мир, и окружающих.»
Да, в Хейтеме не было ни капли злобы или коварства, что уже делало его приятным исключением на фоне некоторых её сородичей. Он был отзывчив, всегда готов прийти на помощь, да и ум его, хоть и отличался от привычного Сарагосе склада, был остр и наблюдателен. Но вот эта его юношеская прямолинейность, эта вера в лучшее, которая порой граничила с наивностью… Сарагоса не могла избавиться от ощущения, что в решающий момент эти качества могут сыграть с ним злую шутку. Впрочем, кто знает, возможно, именно такие, как он, и нужны Азероту в эти смутные времена.
«Совсем ещё мальчишка, — с тенью улыбки думала Сарагоса, вспоминая некоторые из их разговоров. — Хотя, надо отдать ему должное, неглуп. И храбр, этого у него не отнять…»
В конце концов, даже с учётом всех их различий, Сарагоса была готова признать, что Хейтем, несмотря на свою молодость, был достоин доверия и уважения.
Летриона… очаровательное дитя. Когда Сарагоса впервые встретила эту юную леди в Сумеречном Нагорье, она и помыслить не могла, что перед ней стоит одна из рода сумеречных драконов. Столь юная, едва оперившаяся, словно птенец, выпавший из гнезда. Узнав о её истинной природе, Сарагоса, признаться, не испытала ни удивления, ни, тем более, отторжения. Напротив, в её сердце проснулось что-то вроде… материнского, пожалуй, инстинкта.
«Шесть лет! — мысленно восклицала Сарагоса. — Она же совсем ещё ребёнок!»
И в самом деле, поведение юной драконицы напоминало ей скорее неразумного, но милого сердцу подростка, нежели взрослого, ответственного дракона. В ней бурлила энергия, не находящая выхода, а суждения её отличались поразительной категоричностью. Сарагоса, будучи сама не лишена чувства долга, решила взять над Летрионой своеобразное шефство.
«Кто-то же должен наставить её на путь истинный. И кто, как не я, может сделать это лучше?»
Возможно, это было лишь проявлением её собственной нереализованной тяги к наставничеству, а может, Сарагоса видела в Летрионе нечто большее, чем просто юную и неопытную соплеменницу. Как бы то ни было, она твёрдо решила взять девицу под своё крыло, направляя её порывы и оберегая от опасностей, которых в этом мире было предостаточно. В конце концов, каждый заслуживает иметь старшую сестру, пусть даже и не родную.
Морф дракона — 38398
Биби
8 октября 2021 в 18:38
#
Menschenfresser
19 октября 2021 в 11:04
#
Здравствуйте!
Ваше творчество было оценено, согласно критериям, указанным в пункте правил 1.14.
Прошлые ошибки исправлены, творчество пересмотрено и одобрено.
Оценка:
Сарагоса 5
Дополнительно:
Одобрено использование модели с DisplayID 38398.
Смертный облик ночной эльфийки (высокорожденной).
Условие прохождения испытательного срока — следование в течение месяца одобренному сюжету и его завершение, отсутствие нарушений при игре за персонажа столь могущественной расы. Иных требований не назначается. По завершению испытательного срока это поле должно быть убрано или зачёркнуто.
UPD 11.04.2022 rolevik dima
Испытательный срок пройден с запозданием. Сюжет, согласованный с коллегией завершен, критических нарушений не выявлено.
Если у Вас остались вопросы, касаемо вынесенного решения, то Вы можете обратиться ко мне в личные сообщения на сайте (https://rp-wow.ru/users/66), в Discord (AnyTweetAny#3571) для получения ответов на них.
С уважением,