Эйлая — юная эльфийка из народа син'дорай, высокая и крепкого телосложения, что позволяет ей носить хоть и облегченный, но все еще латный комплект брони. Визуально доспехи, подбитые медвежьими мехами, делают ее крупнее, но без доспеха случайному встречному вряд ли придётся увидеть эту девушку.

Но ее лицо зачастую открыто: миловидное лишь в силу юности лет и с мягкими, но все ещё изящно эльфийскими чертами. Светлая кожа покрыта редкими, но заметными веснушками, особенно выделяющими на скулах. Большие глаза, слегка наклонённые вниз со стороны носа, цвета золота переливаются ярким светом энергии Солнечного Колодца, благодать которого и сделала их таковыми, всегда несут в себе сдержанный и строгий взгляд. Нос же ее прямой и аккуратный, подстать большинству эльфийских лиц, что можно считать расовой чертой, имеет на себе пару заметных веснушек. Образ ее лика можно завершить нежными светлыми губами, не знавшими ни поцелуев, ни суровости морозных ветров. Волосы Эйлаи цвета яркого красного дерева сочетаются с оттенками ее глаз и образы разной длины, в большинстве своем не длиннее подбородка.

Во время кампании в Зандаларе, перед тем, как упасть замертво, Т'Зейн Ненасытный, кошмарное болотное порождение, что бродило у Некрополя в Назмире, наслал на некоторых бойцов темное проклятье, которое коснулось и Эйлаю. Проклятье вызывало хворь, что заставляла плоть гнить, покрывая кожу язвенными ранами. Эльфийке удалось исцелиться при помощи валарьярского напитка из меда и собственных способностей к лечению Светом, но болезнь оставила ей на память шрамы, покрывающие правую половину ее тела, в том числе и лица. Правый глаз девушке покрыт бельмом после возвращения с той стороны пелены смерти при помощи духов Воды и Жизни по прошению шамана Грамада. Она видит этим глазом, но помимо обычного зрения может видеть призраков умерших мучительной смертью.

Единственное, что под конец кампании в Назмире осталось у девушки от ордена Рыцарей Крови, это гербовая накидка, которую она хранит, как память о родине. В остальном же ее сложно назвать характерным для народа Кель'Таласа представителем из-за роста и весьма несхожих с эльфийскими доспехов.

Девушка взрослела не в любви и заботе родителей, а окружённая принципами и догматами Ордена. Такое воспитание вложило в неё огромную долю ответственности и патриотизма к собственному народу, а также непоколебимую веру в соратников, Матриарха и, в первую очередь, в Свет, что несут в себе всепрощающие Наару. Рыцарь не только внешне, но и характером, что впитал в себя добродетель, строгость и дисциплину, годами прививаемые эльфийке наставниками Ордена.

Сдержанная в эмоциях, она предпочитает всем своим видом показывать в себе истинного рыцаря своего народа, выдерживая осанку и строгий взгляд. Также ей присуща толерантность, что не позволяет ей делить окружающих согласно общим предрассудкам. Представители Орды, будь то немертвые или орки, носят для неё лишь одно понятие — союзник, пока не поступит иного приказа. Она никогда не выскажется негативно о чьём-то внешнем виде или навыках, если для всего мира они считаются неприемлемыми.

Эйлае присуща самоотверженность. Будучи лекарем, она до последней капли своих сил будет исполнять свой долг, тщательно следя за соратниками во время боя. Она не лишена милосердия и доброты в силу строгости орденской дисциплины, поэтому не откажет в помощи страждущему, если это не противоречит принципам Света, и может усомниться в приказах, которые несут в себе корыстную цель и излишнюю жестокость.

Реальные боевые условия вне стен орденских казарм сформировали у девушки собственное мировоззрение, научив доблести и чести вне письменных постулатов. Она научилась различать и разбираться в окружающих ее, руководствоваться эмоциями и чувствами и слушать собственные сердце и разум.

Проникнувшись верой в силу и милосердие величественных Наару, Эйлая призывает на помощь их защищающий и исцеляющий Свет. В молитвах и прошениях, она озаряет свои длани золотом светлой энергии, даруя лечение и силы союзникам и разя врагов его карающими и праведными лучами. Непоколебимость рыцаря позволяет стоически выдерживать нагрузки исцеления отряда довольно продолжительное время, но даже самые верующие не вечны.

Наделение Светом соратников стало неотъемлемой способностью Эйлаи в целительстве. Покровители слышат ее мольбы и даруют усиливающие и защищающие благословения ее союзникам. Кроме того она способна даровать одному из бойцов отряда частицу Света, и пока она теплится в его душе, Свет не упускает с него внимания, даруя ему часть исцеляющей энергии от близстоящих целей лечения Эйлаи.

В Ордене Эйлаю обучали не только исцелять, но и воинскому ремеслу. Постоянное обучение и тренировки позволяют ей пользоваться мечом и щитом в бою. Конечно, не так эффективно, нежели при помощи Света, но постоять за себя, защитившись щитом или отбиваясь благословенным клинком, девушка все таки может. Непрерывно практикуясь в одиночку или в поединках с соратниками она лишь повышает свое мастерство в ближнем бою.

Наару стали покровителями девушки, когда она прониклась милосердием принявшего клятву Лиадрин А'дала и жертвой и прощением Мууру для ее народа. По примеру Матриарха юная целительница не пошла путем заимствования энергии Света у Солнечного Колодца и в молитвах показывает добродетель, присущую Наару. Эта вера во многом повлияла на ее мировоззрение, принеся в ее взгляды отзывчивость, милосердие и доброту.

Когда в жизни эльфийки появились Валарьяры, с ними пришла и их вера. Торхильда, наместница Всеотца Одина, решилась лично обучать Эйлаю традициям, принципам и взглядам своего покровителя, повествуя его историю и историю своего народа. Валарьяры же увидели в целительнице доблесть и смелость, а также мастерство боя, присущие им самим, а значит, поощряемые Одином.

Помимо родного языка в Ордене Эйлаю обучили письменному и устному орочьему и всеобщему. Гоблинский ей известен лишь благодаря разговорнику, который она выкупила у гоблинского торговца. Врайкульскому языку она обучается у Валарьяров, так так воители часто общаются между собой именно на нем.

Клинок названного отца, выполненный эльфийскими кузнецами, стал подарком для Эйлаи перед отправкой на зандаларский фронт. Со временем он пережил множество изменений. К работе над ним приложены знания не только талассиского народа, но и дворфийское, врайкульское и кузнечное ремесло орков клана Черного Железа. Помимо этого, меч несет в себе благословение и рунную магию Валарьяров.

Амулет с алым камнем не примечателен только тем, что чаще всего девушка прячет его под одеждой. В красном кристалле заметны плавные всполохи загадочной энергии. Эйлая почти никогда даже не прикасается пальцами к этому украшению. Хотя оно способно даровать целительнице физическую форму, схожую с каменными драконами, и, соответственно, полет. Возможность разговора в такой форме или другие драконьи способности амулет не дает.

Историю Эйлаи можно считать классическим драматичным повествованием, но, к сожалению, подобная печальная судьба коснулась многих эльфийских детей в Кель'Таласе. Ей было всего восемь, когда смерть темной волной обрушилась на ее дом и забрала жизни ее родителей. Ее саму от этой участи спасло лишь чудо в лице жреца, что защитил ее от нежити, намеревавшейся воссоединить девочку с семьей.

Ее спаситель помог ей выжить, после сложного сражения забрав перепуганную девочку в относительно безопасный город. С того дня Эйлая стала сиротой, лишившаяся дома и родового имени, в котором смысла больше не было, лишь воспоминания. На этом драма и чудеса спасения книжного повествования закончились, и началась суровая реальность выживания и новой жизни.

Тот жрец не оставил девочку на улице и взял ее на попечение, хотя и не смог в полной мере заменить ей родителей. Когда был основан Орден Рыцарей Крови, он в силу своих навыков стал его частью, а Эйлая — воспитанницей.

С столь малых лет она обучалась принципам и постулатам Ордена в любви к своему народу и родине. Рыцари-наставники учили ее языкам, письму и истории, постоянно тренируя в ней стойкость и дисциплину. И не смотря на то, что названный отец много времени проводил рядом, про теплоту родительской любви Эйлае пришлось позабыть в многочасовом чтении и учебе, покуда наставники сменялись один за другим. Девочкой занимались лишь те, у кого было свободное время, но в связи с разрушением города, войнами и другими проблемами мира и ее народа, у рыцарей этого времени было мало.

Когда Солнечный Колодец был восстановлен жертвенным даром Наару, что простил син'дорай за их поступок, Эйлае было уже четырнадцать, и на замену книжкам пришли тренировки физические и духовные. Воспитание Ордена принесло ее душе и сердцу очищение от скорби, а ее помыслам лишь праведность и справедливость, от чего она крепко держала деревянный меч и вызывала удовлетворение наставников в упорстве тренировок.

Благородные порывы не остались незамеченными, посему старшие по званию в Ордене приняли решение, что Эйлая может обучаться наравне с неофитами и вскоре смогла пройти инициацию и начала свое становление в качестве лекаря. Та сила, что она получала из веры в свой народ и дар блаженных Наару, направляла ее и вела к Свету.

К двадцати одному году Эйлая уже могла называться Рыцарем Крови, хоть и имела звание неофита. Ее еще ждут проверки и закалка настоящими боями, но она этого не страшится. Получив благословение Солнечного Колодца в золоте ее глаз, она готова нести его Свет миру. В ее руках теперь сияет клинок названного отца, который стал подарком по окончанию ее обучения.

Впереди — Зандалар. По руководством своего наставника она стала частью отряда «Стальной Марш», рядовым лекарем, лелеющим в сердце надежду, что ей хватит сил озарить Светом ужасы этой войны и рассеять этот кошмарный мрак.

Ее путь на фронте начался в Зул'Дазаре, и в первые же дни она попала с отрядом в самое пекло, Гробницу Королей. Бой с восставшими по воле темных энергий усопшими троллями закончился для рыцаря в начале битвы с Советом Племен. Последнее, что помнила целительница, это летящий в нее призрачный топор и наступившую темноту. Очнулась она уже в лагере на Железном плато.

Спустя пару недель началась экспедиция Принцессы Таланджи в Назмир, и Эйлая были в ее числе. Пройдя всю кампанию от начала до конца, пережив множество испытаний, падений и взлетов. Ее соратники гибли, сама целительница часто падала без сил. И под конец кампании многое изменилось. Пока армия утопала в крови бога Г'ууна и собственных распрей, Эйлая увидела спасительный Свет в иной стороне и пошла его путем.

Некогда Эйлаю учили преданности Кель'Таласу и Орде, но она стала свидетельницей кровавой резни за власть и правоту среди командиров Орды в Назмире. Это более чем подкосило веру девушки в учения, поэтому она запросила у своего командования освобождение от службы в такой Орде и отречения от воинского звания старшего сержанта в Стальном Марше. С получения согласия она покинула лагерь Орды и отправилась к валь'кире Торхильде, дабы примкнуть к Валарьярам в грядущих боях с Тьмой, которую Орда не посчитала важной угрозой, устраивая суды и казни прямо под носом врага. Валарьяры посчитали Эйлаю достойным соратником, позволив продолжить путь вместе с ними и после кампании Зандалара.

Опекуном Эйлаи после трагедии с нападением Плети на Кель'Талас стал спасший ее от нежити жрец. Мужчина и сам лишился в то темное время семьи, но потерял веру в Святой Свет, стал черствым и строгим. Он же и привел свою воспитанницу к рыцарям крови, когда был основан Орден, но привычной многим родительской любви так дать и не смог. Лишь заботу наставника об ученице.

Грамад был единственным из всего ордынского командования, кто относился к юной целительнице с пониманием и сочувствием в течение всей зандаларской кампании. Она прониклась к маг'хару уважением, но после происшествия в Ната'Воре их пути разошлись. Эйлая сильно переживает за судьбу Грамада, так как видела, с каким презрением к нему относятся ордынские воины, которые не знакомы с солидарностью, честью и доблестью.

Наместница Одина Торхильда, светлая валь'кира, которая увидела в Эйлае не только славного воина, одолевшего ее и некоторых ее соратников в честном поединке, но и сироту, лишенную родительской любви. Материнский инстинкт в бывшей врайкуле взял верх, и она решила заменить девушке мать, обучать ее быту, истории, врайкульскому языку и учениям жриц Эйир. Эйлая приняла это за большую честь.

Одним из первых знакомых среди Валарьяров стал эльф с странными черными глазами по имени Инг. В беседах и его исцелении они сблизились и подружились. Судьба эльфов в Орде сложилась весьма схожей, от того Инг решил помочь целительнице освоиться среди Валарьяров и поклялся ее оберегать от бед и угроз, чтобы ей не пришлось больше переживать ужасы войны.

Валарьяры стали для целительницы семьей. Каждый из них относится к Эйлае с добротой и пониманием, поддержав ее жизненный выбор. В их лице она обрела свой истинный путь, решив с их позволения остаться с ними, помогать во всем и поддерживать в бедах и невзгодах. Именно Валарьяры стали той дорогой Света, по которой намеревалась идти целительница до конца своих дней.

Тэль'Белоре — верный талассийский скакун, который не просто прошел вместе с девушкой долгий путь от Кель'Таласа до Назмира, но и своей доблестью обратил на себя внимание ее Покровителей. Став благословенным, он способен взмывать в воздух вместе со своей наездницей. Эйлая бережет своего коня и заботится о нем, даруя животному искреннюю любовь и доброту.