«… Идя по улицам Даларана, вы можете увидеть мелькнувший за поворотом черный хвост. Ведомый любопытством человек мог поспешить и посмотреть, кто же там скрылся, хотя ответ очевиден. Завернув за угол, вы видите, как вдоль здания идет черная кошка. Она намного крупнее своих собратьев, но не размер интересен в ней, а … шляпка, которая надета ей на голову. Интересный аксессуар для животного, но чего только нет в Даларане! Поэтому она не особо сильно привлекала внимание. Проследив за ней, человек видел как она беспокойна и постоянно оглядывается на стражу, но та на нее не реагировала, но все же провожала подозрительным взглядом. Наверно не первый раз ее видят? Но это было подозрительно, что животное осознанно смотрела именно на них. Странно. Но вот вы все так же шли вслед за ней. Животное зашло в Приют Фокусника. Вы же зашли с другого входа и увидели как она уже сидит на барной стойке и смотрит на посетителей с некой грустью. Бармен подойдя к ней осторожно погладил, будто приободрив. Животное вздохнуло. Что-то сказав, он кивнул ей и поспешил к новому посетителю, что подошел к стойке, а кошка спрыгнула со стола и пошла на выход. Снова проследив за ней вы увидели, как она вошла в сад. Кошка прошла по траве и спряталась в одном из кустов. Выждав какое-то время, вы решили, как бы случайно, пройти рядом с ее укрытием… Странное поведение животного не давало вам покоя и разжигало интерес. До человека донеслись тихие звуки похожие на всхлип. Вы удивились им, и уже уверенней подошли как к тому кусту, где спряталась кошка. Раздвинув ветки, вы увидели свой объект для исследования, но… плачущий. Зеленые глаза кошки устремились на вас. Они были цвета чистого изумруда, в них вы видели печаль и тоску, которая несвойственна зверям. Только, таким как он, разумному. Животное зажмурилось, сжалось, будто ожидало, что он сделает ей что-то плохое. Но ваше сердце дрогнуло, ведь не видели никогда плачущих котов… Неизвестный взял ее на руки и сел с ней на лавку, посадив зверя на колени. Какое-то время животное не открывало глаз, но вот набравшись сил, она приоткрыла их, а после оглянулась. Вы не знали что сказать, но успокаивающе погладили и сказали, что все будет хорошо. Наверно… эти слова вызывали что-то в душе зверя новые всплеск эмоций и она снова тихо заплакала у вас на коленях. Так и сидели… человек и плачущая кошка. Нечастые посетители сада смотрели на них странно, но лишь пожимали плечами. Успокоившись, зверь еще какое-то время посидел на коленях, а после тихо мурлыкнул и потрогал своей лапкой руку человека. Не зная как на это реагировать он поднял ее. Кошка села перед ним и попыталась свой лапой показать на свою голову. Смекнув, человек погладил ее по голове. Но не стал этим злоупотреблять. Кошка, с колпаком на голове, же долго смотрела в его глаза и, перед тем как спрыгнуть, он услышал тихое слово, в котором была слышна благодарность: « — Спасибо… ». Немного удивленный этим он смотрел вслед уходящему животному. Кажется… в городе появилась новая тайна…»

— Тихий, неслышимый шаг был всегда одной из отличимых черт кошек. Иногда это пугает, а некоторых умиляет… В ночи порой сложно заметить черную кошку, что бредет по улице в полном одиночестве. Короткая шерсть зверя столь черна, что даже не дает отблеска от редкого света фонарей или из окон домов, лавок. Но тут черношерстная остановилась. Пушистые, прямостоячие треугольники, уши зверя с кисточками на концах, стали шевелиться, будто бы ее слуха донесся подозрительный звук. Зеленые глаза, что сверкали как изумруды пристально и тревожно стали осматривать улицу. Ее внимание привлекла стража, что вышла из-за угла и стала идти ей на встречу. Казалось, кошка облегченно вздохнула и снова пошла своим путем. А дорога ее лежала в таверну, все тот же самый «Приют Фокусника». Здесь была как бы ее крепость, где зверь чувствовала себя в безопасности и могла расслабиться. При вечернем освещении помещения, можно было увидеть, что она крупнее своих простых собратьев. Но она не была толстой, нет-нет. Все ее тело было стройным и пропорциональным для любого, кто принадлежит кошачьему племени, правда была бы она более пушистая… Тогда бы не было заметно насколько она грациозна и подвижна, когда она активно двигается. Наша красавица запрыгнула на диван и придирчиво его обнюхала. После этого она помяла подушку своими лапками, выпуская коготки. Интересный факт, что на передних конечностях кошки когтей было пять, а вот на задних их четыре. Странно? Но такова физиология. Уверившись, что место подготовлено животное легло, растянувшись, на диване во всю свою не малую длину. Хвост отбивал свой незатейливый ритм о ткань. Вес красавицы был хорошим для ее тушки, но, ни кто не говорил об этом, пусть только попробовали бы… Глаза зверя смотрели куда-то вверх, мысли ее текли медленно и лениво. Будь бы в таверне больше посетителей, то кто-нибудь непременно стал умиленно смотреть на ее мордочку. Ведь ее голова была пропорционально округла и не длина, типичные и лучшие кошачьи черты! Нос имел так же черный цвет, и когда кошка морщилась, то ее длинные усы топорщились. Да это и правда была чудная картина. Зевнув, неизвестная красавица мяукнула, но только бы слепой не заметил, как широка ее челюсть и как остры, уже по виду, ее зубы. Да не стоит злить эту темную бестию. Поленившись еще какое-то время, она печально посмотрела на прошедшего мимо эльфа и прикрыла глаза. Не хотелось, чтобы заметили грусть в них. Ведь когда-то она была не такой… Кошке виделось прошлое, которое было столь близко и одновременно далеко. В нем мелькал образ черноволосой эльфийки, на лице которой была улыбка, казалось что впереди ее ждет хорошее будущее. Но тревожила зверя то, что постепенно этот образ становился просто воспоминанием, которое займет свое место в памяти. Вздохнув кошка свернулась калачиком, и открыв вновь глаза огляделась. Прошлое, настоящее, будущее … оно столь разное и непредсказуемое, что остается только одно. Жить.

— И почему тебя так часто тянет в Клоаку? Ищешь приключения? – спросил эльф, что стоял за барной стойкой и протирал только что помытые стаканы. Взор его был направлен на интересного посетителя, который имел черную шерсть и хвост. Та же спокойно лакала молоко, которым ее угостили.
— Снова молчишь? Ну так же нельзя Си’Аза! Ты же понимаешь, что там еще опасней, чем на улицах? Есть много существ, которые были бы не прочь м-м-м… изучить фамильяров с иной стороны. – с укором проговорил остроухий, но мгновенно замолк, поймав не добрый взгляд. Кошка зашипела на него, встав и выгнув спину. Это был намек на то, что разговор не уместен. После она продолжила свой перекус. Молчание было не долго, буквально до того момента, как блюдце опустело. Арилль Лазурный Взгляд убрал его, чтобы помыть. А кошка извиняющего посмотрела на него и поднявшись подошла ближе. Тихо мурлыкнув, она покрасовалась перед ним, но видя, что это эффекта не принесло. Вздохнула и уселась перед ним.
— Не-е зли-ись А-а-рриль. – сказала кошка, растягивая гласные. Голос был приятный, чуть хриплый и имел мурлыкающие ноты. Но по ее виду было понятно, как она сосредоточена на разговоре. Похоже, речь было для нее еще трудным занятием, но она старалась освоить. Эльф внимательно смотрел и ожидал. Но… Си’Аза понимала, что ей не верят, считая, что она, как фамилиар, сошла с ума после смерти хозяина и несет откровенный бред. Но она могла изредка выговариваться Ариллю. — Мне-е… хоче-ется сно-ова стать пре-ежней и-и я ищу любые способы! — твердо заявила Си, но оба понимали, что этот разговор ни к чему не приведет. Знал бы хоть кто-то, как ей трудно. Каждый день похоже на испытание. Спустя уже десяток лет стало намного легче. Душа… постепенно привыкала к этому телу и нет такого диссонанса как в начале. А тогда, было все намного сложней и… Арилль же понял это по-другому.
— Си’Аза… мне жаль, но ты фамильяр, а не эльф. Такое не возможно, даже не знаю как ты существуешь без хозяина. – эльф покачал головой и аккуратно погладил кошку. Си'Аза не стала препятствовать. Ей бы хотелось рассказать, каково гордой, но не высокомерной, эльфийке было чувствовать и принимать эти ласки. Зверей всегда хочется погладить, почесать… Да. Отчасти она даже стала понимать свою домашнюю кошку, которую и сама любила тискать. Разум сопротивлялся, так как это все противоречило ее душе, но тело кошачьего фамильяра говорило об иных чувствах. Ему нравилось… Порой казалось, что лучше бы она умерла в той пентаграмме. Но в глубине души тлел огонек радости, что она жива. Ее сердце бьется, она видит солнце и луну, в то время как дом разрушен, а отец мертв, но он дал ей возможность на жизнь. Да папа?
— Си’Аза? – позвал Лазурный Взгляд кошку, заметив, что та в пала в прострацию и смотрит куда-то сквозь него. – Задумалась? – спросил и покачал головой. — Моя таверна всегда открыта для тебя. Кров и еда будет. И может… все же обратиться к страже Кирин-Тора? – участливо поинтересовался Лазурный Взгляд. Он каждый раз задавал этот вопрос, но не шел к ним. Было жалко эту. А вот Си’Азу снова пробрал холод. В ее положении… несомненно, это был бы хороший вариант обратиться к магам за помощью, а не просто жить у них под боком и страшиться каждой встречи. Но… было боязно. Что жители Клоаки, что маги несомненно захотят ее изучить, если последние просто могут убить, то первые… Аза вздохнула. Эксперименты ее отца и его труды были интересными и где-то запретными. И она, как его творение, может влипнуть, в еще большие проблемы.
— И что-о я-я услышу-у в ответ? – поинтересовалась кошка, подняв на него свой подозрительный взгляд. – Что сумасшедший фамилиьяр подлежит… А … а… я не хочу умира-ать! – в глазах страх, сама сжалось. Пусть… лучше думает, что она боится их, хотя так оно и есть. Так лучше, наверно. Да, порой притворяться и немного глупой стоит, такой закон выживания в ее случае. Если ее милую сторону не принимают, то тогда Аза показывает свою тьму.
— Ладно-ладно. Думаю страже будет и не до этого разбирательства. – пошел на примирение Арилль. Фамилиар и кому не причиняла вреда, а если что, он мог сказать, что это одно из достояний «Приюта Фокусника».
— Да-да? – с надеждой посмотрела на него Си. Она опасалась, что, сородич так поступит. Но понимая, что такого не будет она была ему благодарна. Ведь… магия осталась, и пусть с ней есть большие проблемы, но это мелочи жизни. Времени много, возможности есть. А сама Клоака опасна, но полезные знакомства там можно завести. Встав, кошка потянулась и спрыгнула за барную стойку. Потеревшись о ноги эльфа, она снова запрыгнула на барную стойку, махнула своим хвостом, после чего уже оказалась на полу. Пора заняться своими делами.

Сила Си’Азы не сравнятся с теми, что были раньше. Тело фамильяра и эльфа имеют сильные отличия. Но она достойная дочь своего отца. Тот всегда находил решение своих проблем, что возникали в ходе его работы. И она найдет выход из сложившейся ситуации. Ведь магия всесильна, а она упорна.

Знания тайной магии – будучи эльфом Си’Аза с детства изучала магию под присмотром ее отца, но до определенного возраста только ее теорию. Ее отец считал, что вначале нужно опорная база знаний, а потом приступить и к практике. Сейчас, бывшая эльфийка, почти с теплом вспоминает эти дни. Прошлое, которое греет ее сердце. В нынешние времена все ее знания остались при ней, хотя Аза страдала краткой потерей памяти из-за ритуала отца. Упор практики в прошлом шел в различных школах магии, не сказать, что она стала уникумом в каждой, но и нельзя сказать, что ничего не добилась. Си не совершенствовалась лишь в одном направлении, потому что по большей части ее интересовало все! Но всегда перед всеми стоит выбор… Вот и она металась как зверь, не зная, на что же ей обратить свое внимание. В этом ей помог отец, который в один из вечеров снова стал выслушивать все переживания дочери. У них была долгая беседа в ходе которого Си’аза решила больше всего уделить свое время школе иллюзий и школе чаротворства. До того, как с ней случились все эти… несчастья, ей чуть-чуть не хватило времени, чтобы доказать свое мастерство… Чуть-чуть. И вот сейчас, в теле фамильяра она старается восстановить свои прошлые навыки. Она сталкивается со многими сложностями, которое подбрасывает ей новое тело. Но ее это не останавливает. Да ей не достичь прошлых высот. Только есть новые вершины, которые только предстоит покорить. Знание это сила, которой она владеет.

Новое тело дарует новые возможности и способности, не освоить их, значит проиграть возможности на выживание. Повезло ли мне, что теперь я фамильяр или это моё проклятие до конца жизни? Но есть один плюс… Магия, что все так мне подвластна. Правда я не могу многое, но один свой талант я смогла развить, ни смотря на все трудности.

Кошачье тело – ни кому не желаю подобной участи и подобной жизни. Почти сотню лет я жила как эльф, существовала как разумное существо, которое меняет этот мир, создает невообразимое и имеет свою историю. Я была горда своим народом и всем тем, что мы имели. А сейчас? Каждый день, словно сражение и цена ему моя жизнь. Я помню ту боль, что разрывала меня на части после ритуала. Моя душа и тело… Были слишком разными. Армия Плети шла по нашему Королевству и оставляя после себя дурное и ужасное наследство, поломанные жизни, семьи. Когда я очнулась я не помнила ничего, было трудно встать, но я смогла. Шаг давался с трудом, мне по привычке все хотелось встать на две ноги, но у меня было четыре лапы. Я видела не раз как ходит наша кошка, но сделать это осознанно самой было невозможно, как казалось по началу. Я была растеряна, напугана. Пустоты в голове и обрывочные воспоминания о своей жизни, но все же я сделала первые шаги из затухающей пентаграммы. И первое, что я увидела это… эльфа, который смотрел на меня не отрываясь. Он подошел ближе и поднял меня, после чего крепко обнял и проговорил: «Прости меня дочь. » После этих слов я потеряла сознание. Позднее я все вспомнила и поняла. Освоение нового тела и притирание к нему души шло. Я нашла плюсы и минусы нового состояние. Но стоило ли оно того, я до сих пор не знаю.

Иллюзия – научиться вновь тому, что умела… Это тяжело, но я смогла освоить магию в новом теле, научиться снова творить иллюзии, а главное прятаться. Она помогает мне становиться невидимой, скрывать от любопытных взглядов, показывать небольшие чудеса, тем самым получить иногда еду и порой лишнюю монету за выступление. Конечно, все это не сравниться с тем, что было ранее. Вспоминая прошлое и видя то, что имею, я чувствую, насколько была тогда сильной, более могущественной. Сейчас я не могу долго колдовать и поддерживать заклинания, на это уходит много сил. Но, не в этом ли чудо, что я могу практиковать магию?

Моя речь не идеальна, говорить порой приходится с трудом. Но высказать свое мнение о вас мне это не помешает.

Талласийский — этой мой родной язык, поэтому говорить, писать и читать на нем для меня столь же естественно как дышать.

Всеобщий — на нем говорит половина рас Азерота, не знать его довольно глупо.

Орочий — думаю… и мне стоит уметь разговаривать с Ордой, потому что Даларан порой многолюдный город.

Остроконечная шляпа – один из атрибутов Си’Азы в последнее время стала темная остроконечная шляпа с фиолетовой лентой и пряжкой. Для неё это дорогой подарок, который ей сделал Арилль. Она случайно оговорилась о важной дате из ее жизни, и в этот день Арилль преподнес ей подарок. Си’аза была в шоке, особенно когда на нее надели этот колпак. Но на удивление он хорошо сел и был зачарован. Да-да, чтобы она могла его спокойно носить и не бояться, что слетит или вдруг его сдует порывом ветра. Конечно, Аза поблагодарила его, а когда увидела себя с ней в зеркале, то не смогла сдержать мысленной улыбки. И правду ей очень шло.

Ошейник с магическим кристаллом – на шее Си’Азы можно заметить и ошейник, простой кожаный ремешок со вставленным камнем. С виду все просто, но его она смогла раздобыть в Клоаке, рискуя, между прочим, своей шкурой. О его свойствах она не распространяется, а на самом же деле это небольшой артефакт накопитель. Силы Си ограничены и не хочется оказаться в ситуации, когда она останется без маны.

Си’Аза Сумеречная Звезда – моё истинное имя, что было дано мне при рождении. Я хотела бы, чтобы и мой род вошел в историю, но этого не произойдет. Хотя… Этот мир может удивлять, наверно мне стоит оставить след своей лапы в чей-то судьбе.

Си или Аза – только самым близким друзьям можно меня так называть. Не рискуй незнакомец, а то кусаюсь я больно, так же как и царапаюсь.

Чародейка — не помню как появилось это прозвище, но оно мне нравится.

Арилль Лазурный Взгляд — эльф, который работает в таверне «Приют Фокусника». Не сказать, что их встреча была случайной. Нет. Она была частым гостем этого места, хозяйка не гнала ее. Но самого эльфа заинтересовал одинокий кот, который оказался фамильяром. Вот так они познакомились и Азе дали кров в этом месте, а эльф стал ее другом, который может послушать ее рассказы. Пусть он не верит, но дороже правды есть их дружба.

Делсанея О'Шандрис — некоторые встречи в Даларане могут произойти совершенно случайно. Когда они пересеклись на улице Аза и Делсанея лишь осмотрели другу друга и прошли дальше. Позднее они увиделись в одной из лавок, после в Клоаке… В конце концов они сели за один стол в таверне, точнее Си’аза лежала на стуле, а Делсанея села на противоположный. В тот день они познакомились лично. После стали изредка видится, когда эльфийка бывала в Даларане. Иногда у них не было каких-либо бесед, но и молчание было не в тягость друг другу. Можно ли сказать, что ни друзья? Си’аза не знала, но хорошими знакомыми были. Азе… пришлось из-за некоторых причин рассказать настоящую историю их семьи, потому что

На барном столе расположилась сидящая Си’Аза. Обвив свои лапы хвостом она наблюдала за тем, что происходит в зале. Официантка ходила, принимала заказы, потом приносила их. Хозяйка так же следила за происходящим.
— Чародейка! – в помещение зашла семья с мальчиками близнецами, которые сразу направились к названой… кошке. Си’Аза вздрогнула увидев их и родителей, которые посмотрели на нее сочувствующе, но и они хотели посидеть спокойно в компании своих друзей. Вздохнув, Чародейка приосанилась и с добрым взглядом встретила ребятишек. – Чародейка расскажи историю! Ну, расскажи! – разве могла она отказать? Кошка спрыгнула со стола и, махнув хвостом, направилась на второй этаж, где был балкон с отличным диваном. Ребятня пошла за ней. Расположившись там с удобствами, дети с нетерпением посмотрели на кошку. Та села на столе и посмотрела на них. Предстоял разговор, эх.
— Что же-е ва-ам рассказать? – спросила она, растягивая гласные, а после задумалась. – Хм-м-м… В ко-ороле-евстве-е, где де-еревья-я цвета зо-олота, одна-ажды ро-оди-илась де-евочка-а, кото-орая п-р-ри-инесла-а го-ор-ре в семью. Сво-оим поя-я-вле-ением она-а уне-есла-а жи-изнь сво-ой ма-амы, оте-ец в па-ал в тоску… Де-евочка-а так бы-ы и оста-ала-ась одна-а, е-если бы-ы ее-е р-ро-одите-ель не пре-еодоле-ел сво-ою то-оску и не на-ачал во-оспи-итывать сво-оего р-ребе-енка. Ах! Э-это бы-ыли чу-уде-есные вр-ре-еменаа! – воскликнула кошка свои мурчащим голосом и стала рассказывать о приключениях маленькой девочки. Как она росла, играла и любила папиного питомца, кошку. Дети слушали ее затаив дыхание. Над некоторыми рассказанными шутками и пакостями серьезно задумались, бросив в дрожь Си’Азу. Не хотела бы она им попасться. Дети смеялись и уже обсуждали свои планы. Кошка замолчала, отдыхая от речи, и мысленно сочувствовала родителям этих бедствий. Вздохнув, она мяукнула и уже более строго посмотрела на них. Близнецы все ни как не замолкали, но, увидев строгий взгляд, затихли.
— Да-а-а. Ей то-оже бы-ыло ве-есело. Но-о ме-ер-ру на-адо зна-ать все-ему. Ве-едь одна-ажды-ы из-за ее шу-утки постр-ра-а-да-а-ала люби-имица-ко-ошка. Оте-ец вы-ыха-аживал ее не-есколько дней, и то-огда де-евочка-а по-оняла-а, что-о ее де-ействи-ия врее-дили и пр-ри-иноси-или боль… Она изви-ини-илась, но р-р-разве-е э-этого до-оста-аточно-о? – спросила Чародейка у детей. Те задумались над ее словами и снова стали что-то бурно обсуждать, пока один из близнецов отрицательно помотал головой.
— И… и… что она тогда сделала девочка? – спросила другой, на что кошка прищурилась.
— Она-а ста-ала де-елать хор-р-ро-ошие де-ела, помо-ога-ать, хор-р-рошо учиться. Ко-онечно-о шу-утки не пр-рекр-р-ратились, но она-а по-оняла-а, что-о и им до-олжна-а быть мер-р-ра. – закончив говорить, кошка разлеглась на столе и замолчала. Устала говорить, а дети снова стали обсуждать что-то свое. Вот так проходил вечер в этой таверне. На самом деле Си’Аза рассказала отрывок из своего прошлого. Ей было приятно им делиться хотя бы так. Учить детей хорошим делам. Закрыв глаза, она вспоминала свое взросление, о том, как ее уже учил отец, как начала первые шаги в изучении магии, как уехала учиться в Академию, что была в Луносвете. Были времена… хорошие и добрые.

— Мне кажется ты потолстела Чародейка. Может стоит ограничить твой рацион, не думала? – Арилль придирчиво оглядывал Си’Азу, которая разлеглась на его барной стойке и поглядывала на эльфа, который готовил кофе.
— Э-это пр-рровокация, ты пр-р-оосто зави-идуешь. Что мне-е не надо-о дер-р-ржать се-ебя в фор-р-рме… как те-ебе. – нагло заявила кошка и потягиваясь села. – Вс-ее же р-р-род коша-ачьих сове-ер-р-ршенен во все-ем. – веско заявила кошка. После резко оглянувшись в сторону выхода, подскочила и попыталась спрыгнуть со стойки, но это получилось не так изящно как планировалось. Эльф фыркнул, а Си’Аза бросила на него многообещающий взгляд. Но минута промедления оказалась ошибочной. Недовольно мяукнув Си’аза ощутила как ее отрывает от пола чьи-то руки и это был крах. Кошка недовольно стала вырываться, а затем оглянулась, чтобы увидеть Делсанею, которая позволила себе подобную фамильярность.
— Здравствуй… Грубо убегать, когда я только пришла. – с укором сказала ей эльфийка. Перехватив ее поудобней на руках, О’Шандрис вышла с ней из здания и пошла куда-то в сад. – Ты обещала мне историю, забыла? Я слышала от Арилля, что ты так развлекаешь маленьких посетителей… Чем я хуже? – спросила она выходя из таверны, а после направилась в сад, который был сейчас пуст. — Или ты просто вредная? — с усмешкой сказала эльфийка и уселась на лавочку, Си’Аза же с привычной для себя наглостью расположилась на коленях.
— Са-ама ты вр-р-редная… Ты-ы в пр-р-рошлый р-р-р-а-аз не дала-а мне-е кое-что узна-ать в Клоаке. – недовольно сказала Чародейка.
— Хм-м? Так это была попытка узнать информацию, а не… своего рода похищение свободного фамилиара? Я учту. – кивнула эльфийка.
— Ла-адно… ла-адно… Что-о ты хо-очешь по-ослуша-ать? – кошка поправила своей лапой шляпу и оглянулась на Делсанею.
— Ту историю страшилку. – сказала эльфийка Она не заметила, как взгляд кошки изменился и в нем появились эмоции… Страх, грусть, боль… Будто бы это история не проста.
— Хорошо… Когда-то в зо-олоты-ых ле-есах Кель’Таласа жила-а семья-я… — кошка резко замолкла и повернулась к эльфийке, которая дернула ее за хвост.
— Эту историю про девочку я слышала… — невозмутимо сказала О’Шандрис.
— Не пер-р-ребивай меня-я! – возмутилась кошка и села, устремив свой возмущенный взгляд на лицо эльфийки. – Не-есмотря-я на то-о… что ее жи-изнь была-а безза-аботна и мно-огие ее любили… Оте-ец де-евочки-и не мо-ог за-абыть то, что она лиши-ила его жены-ы… Нет, он лю-юбил ее все-ем се-ер-р-рдцем, но душа-а по-пр-р-режнему была-а по-оглощена-а гор-р-рем… Все-е это дли-илось мно-ого лет… пока-а е-его до-очь не уех-а-ала из ро-о-одного дома-а в го-р-р-род на учебу… И тогда-а мно-о-гие слуги-и стали-и за-амечать, что-о их госпо-один посте-епенно меня-ялся. Он стано-о-овился боле-е-е-е за-амкнуты-ым и стр-р-ра-а-нным. Все ча-аще он пр-р-р-роводил мно-ого вр-р-ремени в ла-абор-р-ратории и что-то пост-о-оянно там изуч-а-ал. Ни кто не м-оог подумать, что. Их госпо-о-один Ихрон нача-ал посте-е-епенно лишаться рассу-удка. Ведь его люби-и-имая дочь… остави-ила его, решив вы-ыбрать обще-е-ество новы-ых знако-омых. Он ви-идел в этом пр-р-редате-ельство. Сна-ачала умер-р-рла жена-а, а после бр-р-росила до-очь. Его же-елание, чтобы она-а бы-ыла с ним все-е-гда было столь ве-елико-о, что его го-о-лову посе-етила-а ужа-асная идея… — Си’Аза замолчала. Ее хвост не лежал на месте, а постоянно извивался. Взгляд она отвела от лика эльфийки. Тишина что образовалась, интриговала. Делсанея все с большим интересом поглядывала на Чародейку. – У ма-ага… был фамильар-кошка, кото-орую он назы-ывал Чародейка. Все удиви-ились ее про-опаже. Но ни кто-о не знал, что это суще-ество стало о-образцо-ом для его заду-умки. Он по-омнил как и-именно твори-ил её и теперь за-анялся боле-ее дета-альным изуче-ением… Е-ее сме-е-р-р-рть не ста-анет на-апра-астной. Бы-ыли слухи о пр-р-ропаже и некото-ор-р-рых эльфов. Ушли и не вер-р-рнулись. Так текло вр-р-ремя… Хозяин до-ома стал как отше-ельник, ни с кем не обща-ался, пр-р-роводил все вр-р-ремя в своей лаборатории. Лишь пи-исьма его до-очери заста-авляли того чуть оживи-иться. И вот в о-один из дней его до-очь ве-ернулась, она око-ончила Академию и пр-р-ришла похва-астаться своему-у отцу-у о своих достиж-е-ениях и перспективах… Сина-ара, так зва-али его дочь, не знала, что этим поступком и словами р-р-ра-анила его и заста-авля-яла падать ду-ушу отца-а в бе-ездну. — Си’Аза замолчала, спрыгнув с колен она села прямо перед Делсанеей.
– Може-ет быть… эта и-исто-ория имела-а бы хор-р-ро-оший конец, но в их До-ом пр-ришла война… Полчи-ища не-ежити шли мар-ршем по золо-оты-ым леса-ым, их до-ом ока-а-зался… на их пути. Выж-ж-и-ил лишь ее оте-ец и … фамильяр, он не смо-ог спа-асти свою дочь. – кошка закончила свой рассказ, и повисла тишина, которая бывает… когда собеседник что-то утаивает.
— Интересная история, но детям ты рассказывала другую версию, мне говорил Арилль… Рассказать? – полюбопытствовала Делсанея.
— А… Я то-огда хоте-ела пр-р-росто попу-угать де-етей, и пр-р-риукр-расила истор-р-рию.
— А мне кажется. Это был более захватывающий рассказ. О том, что отец спас себя и свою дочь в лаборатории. Там они пережили те ужасные дни, но его дочь не могла сидеть на месте, ведь в доме были дорогие ей знакомые и друзья, которых они бросили! Это вывело ее отца из себя. После этого он совершил самый страшный грех, когда провел свой эксперимент над своей дочерью, ведь не зря он столько лет экспериментировал на других сородичах? Да Си’Аза? И после этого… Он вернулся, рассказав что дочь погибла, защищая его. А на самом деле… она была жива. Только в теле магического кота. Тело столь похожее на их фамилиара.
— О! Так о-он тебо-е тоже р-расска-азывал, ну как я хор-рошо пр-ридумала-а ее? Да? – Си’Аза показывала свой интерес, но в душе… В душе она испытала ужасный страх, чуть ли не сковал ее. Она не думала что кого-то это может заинтересовать. Ей не верят. Не верят, поэтому она и рассказывала эту историю детям, выдавая ее за страшилку. Но… те воспоминания, когда родной отец приковал ее к пентаграмме, когда он холодно готовился к ритуалу, когда совершал. Как он мог поступить так с ней? Она испытала боль… боль предательства, которое наверно испытывал ее отец. Сказка… злая сказка, которая была создана из реальности. Си’Аза не помнила деталей ритуала, не помнила того места… Все что ее тогда мучила это боль и гнев. Из-за произошедшего, она потеряла память, временная амнезия которая длилась пару лет. А когда она вспомнила… То не могла смотреть на отца, а он просил прощения, умолял и предлагал попробовать найти способ вернуть ей ее тело. Только он не знал как это сделать, потому что это как путешествие в один конец. Она не могла ему простить дом. Ведь они могли бы спасти их слуг, могли бы помочь в битве остальным сородичам. Умереть достойно, а не трусливо спрятаться.Но отец не мог найти способ вернуть ее, для этого требовались определенные ресурсы, которыми он не располагал. И он боялся… боялся последствий. Поэтому Си'Аза сказала, что простит его тогда, когда он искупит вину перед ней. Он будет сражаться против армии Плети, ведь сейчас они жили в Даларане, что был в землях Нордскола. И он сражался, чтобы искупить вину. Только умер в одной из битв. Это было ударом, только это было ударом… Она плакала, горько. Из-за нее отец погиб… Но она понимала, что он любил ее, хотя его рассудок был поврежден.
— Да… откуда у тебя только фантазии хватает на это? – спросила Делсанея и покачала головой. – Что же спасибо за беседу, слышала, что тебе нравится вареное мясо? Хочешь? – поинтересовалась эльфийка.
— Коне-ечно. Пр-равильное пи-итание залог успеха! – кивнула ей Чародейка и встав направилась в сторону Приюта Фокусника. Только она не заметила подозрительный взгляд ее собеседника, которая шла за ней. После, когда Си'Аза осталась одна… она вспоминала тот день, ту минуту. Когда весь ее мир рухнул.

***

— Что ты наделал?! Там остались наши сородичи! Наши слуги – крикнула Си’Аза на отца, который прошел в лабораторию, как ни в чем не бывало. Портал потух, а с ним и пентаграмма, которая перенесла их в это укромное место. Минуту назад они были в доме, в который ворвалась нежить. А теперь она в тайной лаборатории, о которой эльфийка не знала. – Мы должны вернуться! Можем спасти… — последняя фраза ее потонула в шуме. Магистр Ихрон ударил кулаком по столу и резко обернулся к ней.
— Я спас нас Си’Аза и на этом все! – холодно сказал он смотря на дочь и явно сдерживаясь от иных слов и эмоций.
— Но мы могли спасти и остальных! Неужели тебе не важны те, кто берег дом и служил нам… — с тихим отчаяньем сказала эльфийка с тоской смотря на отца. Она подошла ближе и обняла его. – Папа, они все важны для меня. – тихо сказала она.
— Важней… Меня? Важней нашей семьи? – спросил магистр обнимая ее в ответ. Ему было… больно от ее слов. Неужели он что-то упустил, почему для его дочери стали важней иные ценности, а не семья. Жена тяжело переносила беременность Азой. Ласса была его лучиком в мире серости. Ее смерть сильно ударила по нему. Он не мог смириться, но его дочь была надеждой, что отчаянье не поглотит его. Но сейчас… она говорила о других, но не об их семье. Боль в груди с каждым словом разрасталась сильней. Он не отпустит ее от себя. Ни за что.
— Нет, что ты отец! Но… – она не договорила, так как заметила взгляд отца. — Отец? – позвала она его и хотела было отступить, но не получилось.
— Ты не оставишь меня Си’Аза. Тебе важней твои друзья и знакомые, а я стал пустым словом. –сказал магистр, крепко держа дочь за руку. – Нет… ты не оставишь меня. Твоя мать умерла, отдав жизнь за тебя… И я не позволю, что бы меня бросили вновь. – после этих слов маг взмахнул рукой, и дочь почти упала, погруженная в магический сон. Ихрон подхватил ее. – Не оставишь… Меня не бросит родная дочь. Нет, я не позволю. – он говорил тихо, как заведенный. Это выглядела странно и почти безумно. Отец уложил ее на тахту, что здесь была, а сам встал и ушел в иную часть лаборатории, где было специальное место для ритуала. Он не думал, что сделает свой дочери хуже, нет. Эльф был уверен только в одном, что дочь не бросит его. Пройдя к шкафу, он взял нужные магические мелки, краски, свечи… Магистр оглянулся на дочь, в этот момент он не сомневался в своих действиях. Пройдя к месту под ритуал, он стал быстро чертить пентаграмму. Ихрон выводил идеальный круг, вычерчивал линии, руны, как ему казалось. Но под воздействием эмоций маг совершал ошибки. Невнимательность стала его врагом, некоторые руны были нарисованы не верно. Из-за этой погрешности в черчении символов, могло привести к неприятным последствиям и непредсказуемым результатам. Но в порыве эмоций… он не замечал их. Но в чем состояла его идея? За столько лет он понял одно, фамильяры… Лучшие спутники магов, что становятся их вечными спутниками. Его верный друг… пал в порыве его жажды в экспериментах, но именно тогда он узнал нужные для его экспериментов данные. И сейчас Ихрон собирался… отчасти его завершить. Идея была проста, но в то же время и сложна. Отец Си’Азы собирался сотворить полноценную иллюзию фамильяра, но столь искусной что ни кто не сможет понять, что это фамильяр. Это будет иллюзией, но самой лучшей из создаваемых им! Безумно улыбнувшись магистр Ихрон проел к столу и взял свои записи, чтобы свериться. Недовольно поморщившись он стал что-то дополнять, но из-за того, что он торопился...
Когда Ихрон удостоверился в готовности пентаграммы, он пошел за дочерью. Взяв ее на руки он отнес ее в середину и уложил, прикрепив руки к полу. Погладив ее по голове, Ихрон встал в специальном круге, что был отведен ему и начал читать заклинания. Чувствуя как начинает вокруг скапливаться тайная магия, как она стала обуздывать его и пьянить. С каждым тактом заклинания загоралась пентаграмма, символы мерцали все сильнее. Си’Аза в центре нее стала стонать, но магистр не обратил на это внимание, он был уверен что все идет как надо… Только в какой-то момент, что-то пошло не так, он сбился и когда уже продолжил он, услышал крик боли свой дочери. Но он не прекращал, уверенный в своих действиях. Но в какой-то момент свет от пентаграммы стал слишком ярок и концентрация магии был столь велика, потоки арканы быль столь сильный, что он лаже испугался. Закончив заклинание, Ихрона откинул на шкафы и то что он увидел перед тем как потерять сознаний и это слепящий пурпурный свет… Очнувшись магистр не сразу пришел в себя, а когда же он пришел в себя то увидел тело… Чародейки. Да его дочь была столь похожа на фамильяра, что он обрадовался, но вот только… Он осознал, что натворил и оцепенел.
— Си’Аза… — прохрипел он еле имя дочери и стал приближаться к кошке, которая лежала без сознания. Постепенно до него доходило то, что он натворил. Своими руками, своей болью и желанием не быть одиноким он… Сделал самое ужасное в своей жизни. Маг приблизился к ней и попытался остатками сил определить насколько хороша его иллюзия. Как он считал. Но… его поджидал очень большой и не приятный сюрприз.

— Ты снова хотела пойти с ними? – спросил Арилль свою кошачью подругу.
— Да. Ле-егион угр-р-ожает наше-ему мир-ру, всему-у что так дор-рого… А я? Я сижу ту-ут! – воскликнула Си’Аза и недовольно стала бить хвостом по столу. – Я же тоже могу использовать магию и колдовать!
— Чародейка, да я верю, что ты стала не плохим фамильяром и в магическом плане, но… Ты все равно им мало чем поможешь. Хотя… они все любят каффу… Хочешь помочь мне заготовить им поставку на фронт? Только помни я проверяю каждую партию и тебе не удаться там спрятаться. — невозмутимо сказал эльф, собираясь, пройтись по улицам. — И я слышал, что ты снова пристала к посетителям с просьбами взять тебя с собой. И хорошо, что ни кто не согласился. Это опасно. – покачав головой сказал Арилль.
— А когда-а эта война-а зако-ончится? – спросила грустно Си’Аза. – Все р-равно для меня мир-р за пр-р-ределами-и Далар-р-рана опасе-ен. Но я не могу-у же сиде-еть зде-есь всю жи-изнь?
— Не можешь, но… подожди, пока закончится эта война. И может кто-то согласиться взять тебя с собой, но там не будет моего мягкого дивана! – с намеком сказал эльф.
— Ну… ве-езде есть минусы. – философски заключила кошка и спрыгнула со стола, чтобы отправиться вместе с Ариллем на прогулку. Чтобы увидеть героев, которые сражаются за их мир. Раненые, усталые… Они все равно рвались назад, чтобы не допустить следующего кошмара. Ей… ей больно на все это смотреть, но ей так хотелось бы тоже воевать, но оставалось только малое. Помогать так, как предлагал Арилль. Но… может после этой войны она сможет выйти из Даларана. Да, это было опасно, но ей уже было сложно сидеть на одном месте.

***

Эльфийка сидела за столом и что-то записывала в дневник. Ее движения были не очень ловкими, как будто писать она научилась недавно. или же она вспоминала как это делается. Вздохнув она отложила перо и огляделась.
— Ну что… Си’Аза твои сказки закончились? – спросила она сама у себя и улыбнулась. Последнее приключение было красочным и грустным. Болота Назмира оказались очень опасным местом, в котором тролли крови оказались лишь меньшей проблемой. Но именно здесь фамильяр нашла помощь и надежду, о которой мечтала десяток лет. В Защитниках Азерота состояли искусные маги и с их помощью она стала теперь той, кем была. Кель’дорай. Правда не осталось без последствий подобная жизнь, но она справится. Взяв перо, она снова стала что-то записывать в дневник.
— Сказания Чародейки Они ведь только начинаются.

«Как много смысла в одном слове. Отец. Тот кто защитит, укроет от бед… Но ты поступил ужасно. Даже чудовищно. Забывшись в своих обидах и чувствах… Ты потерял все что у тебя было.»

«Мама… Мне так жаль, что мое рождение отняло твою жизнь. Я не знала материнской нежности, ласки, любви. Но я часто себе это представляю и… Становится так тепло. Я знаю тебя только по рассказам отца и знакомых. Твой светлый образ останется в моем сердце на всегда. И если получится. Я стану хорошей матерью для своего будущего ребенка. Когда найду способ вернуть себе эльфийское тело.»