-Она была очень замкнутой. В тот день, когда эта эльфийка распахнет ставни своего сердца, за ними окажется захламленный чердак. Она предпочитала все копить внутри.

Вопреки многим традициям, начинать историю Бурекровной почти не имеет смысла с самого рождения. Она была такой же, как и все – молодой эльфийкой, чье сердце горело жаждой знаний и величия для своей семьи. Не жалея сил и времени Веренея едва ей стукнуло двадцать лет с головой погрузилась в учебу: бесконечное количество свитков, хроники, поиск смысла, заключенного между строк. Она была одержима книгами, мыслями других высших и их взглядами, проводя за записями так много времени – что того совершенно не хватало на дом, семью и друзей. Не помогало ничего – ни редкие, но роскошные приемы, ни разговоры по душам. По этой причине, или быть может, все же не досмотрели ее родители – Но Веренея уже в 20 лет была достаточно закрытой от окружающего мира. Она не совершала безумные вылазки, не приносила позора или проблем в свою семью, тихо и незаметно для многих проживая свой век. Лишь однажды она пошла против воли семьи – не пожелала обучаться магическим секретам, а устремила свой взгляд на путь ее отца – Следопыта, верного стража Кель’Таласа и части ордена Странников. И таким огнем горели ее глаза, таким рвением, что отец лично принялся за ее тренировки и подготовку юной кель’дорай к тяжелой жизни защитника родного края.
Но, как и ожидалось – обучение не проходило гладко. Веренея училась упорно, но гораздо медленнее своих собратьев: легкая отрешенность и отсутствия элементарных навыков командной работы неоднократно ставили ей палки в колеса Но вода точит камень, и поборов стеснение и барьер непонимания, Веренея все-таки заняла свое место среди Следопытов как равная. И не смотря на опасности столкновения с амани, беды небольших сражений – то было счастливое время. Это были года, когда Веренея Бурекровная еще умела верить и надеяться, умела ярко, искреннее смеяться и любить.

А потом… Началась Вторая Война…

-Люди чести ради своих детей совершают такие вещи, которые им даже в голову не пришло бы делать ради себя самих. И чаще всего это оборачивается прахом.

Это были не жалкие стычки с Амани или тренировочные сражения. Это была война. Жестокая, беспощадная, грязная, в которую Веренея нырнула с головой, захлёбываясь в ней как в тине.
Вся вера, все обещания о неприкосновенности родного края рассыпались хрустальным замком, оставляя с каждым услышанным криком все большую дыру в сердце.
Особенно тяжело для Бурекровной оказалось терять новообретённый товарищей и друзей – уносить уже мертвые тела на плечах, лелея надежду на еще теплящуюся жизнь в угасающем тепле погибших. Война смотрела в глаза эльфийке и навек изменяла мир в их отражении. Ей никогда не забыть, как наклонялась к раненным и лгала им о скором спасении; как обманывала мать в письмах, наполненных радостью и теплом и как купалась в крови врагов, не сражаясь о попусту выживая. Но вторая война принесла куда боль горе в семью Бурекровных: из-за нехватки военных сил, Веренею переводят в отряд к ее отцу, где оба на следующий же день попадают в засаду. Эоган Бурекровный, не сумев справиться с чувствами жертвует отрядом и собой, ради спасения собственной дочери, так и не узнав, что меньше чем через неделю его жена родила на свет еще одного ребенка.
После окончания второй войны Веренея уходит из Следопытов и на долгое время замыкается в себе. Потеряв в столкновении палец эльфийка навсегда утратила возможность стрелять из лука, но именно поступок отца наиболее сильно сказался на ее психике. Она не чувствовала благодарности, ее сжигал гнев и стыд за решение, принятое ее родственником. Собственная жизнь оказалась тяжелой ношей, когда смотришь в глаза родителям, женам и дочерям тех, кто умер ради твоей жизни.

-Злодейство носит много масок, и самая опасная – маска добродетели.

По возвращению дочери с войны, Линессис Бурекровная не увидела ту, кого ждала годы. Перед ней стояла незнакомка с мрачным, лишенным доброты взглядом, с седыми проседями в волосах. Незнакомка, что совершенно не желала сближаться с матерью, уделяя все свое время тренировкам.
Они все сильнее начали друг от друга отдаляться.
Веренее все чаще уходила в леса Вечной песни и не возвращалась до темноты. Она все реже говорила с матерью, и совершенно перестала обращать внимания на собственную сестру. И быть может, Линессис хотела помочь Веренее, да на заботу эльфийке оставалась младшая дочь, больше всего нуждающаяся в тепле и поддержке. А когда появилось время… стало уже слишком поздно.
В леса Вечной песни пришла новая война. Все ужасы второй войны меркнут пред пришествием третей войны, которая навсегда изменила всех высших эльфов.
Армия нежити ведомая своим злым принцем, пришедшая к вратам Луносвета, сотни погибших и гаснущая в глазах эльфов надежда. Бурекровная не видела сражения – она видела лишь полное уничтожение собственного дома и своего народа. Она не верила в победу, ее взгляд охватывал поле трупов и искорёженных лиц – разве силы были равны? Но она стояла, как и прочие, готовая продать свою жизнь дорого. Просто потому, что каждому нужно цепляться за что-то в этом мире, и потеряв всю свою семью в одночасье Веренея держалась за родной город.
Но судьба иногда преподносит нам дурные сюрпризы.
Мать, таща за собой сопротивляющуюся младшую дочь упала пред Веренеей на колени. Гордая, немного высокомерная эльфийка не стесняясь своего положения молила свою старшую дочь о спасении, но не для себя – а для своего любимого дитя: « Поклянись Солнцем, что не пожалеешь себя, свою душу и сердце» — кричал ее голос в ушах Веренеи – «Клянись, что спасешь Силлдэру от своей участи.» — молила она, касаясь рук старшей из своих дочерей. И Веренея поклялась.
Она до сей поры не может понять, почему согласилась. Было ли то помутнение рассудка или просто сила момента, но клятва была дана – кинжалом Бурекровная рассекла свою ладонь, пообещав Солнцу защищать свою младшую сестру от невзгод и войн. Она перехватила дрожащую ладонь из нежных материнских рук и покинула поле боя, не оборачиваясь. Она понимала, что предпринимала то же самое решение что и отец когда-то, но продолжала идти, уводя Силлдэру в леса и прочь от опасного столкновения.
В спину ей неслись проклятия, плач и мольбы, когда родной город пал.

— Зло не выставляет себя напоказ и всегда имеет человеческое лицо, оно разделяет с нами постель и ест с нами за одним столом.

С тех пор многое изменилось, кроме отношения сестер к друг другу.
На протяжении долгих, тянущихся вереницей дней и постоянных проблем на долю Азерота – Веренея защищала свою младшую сестру, но та, так и не смогла простить ей гибель матери. Силлдэра видела настоящее лицо своей сестры – лишенное сочувствие, скорби и страха, и избегала Веренею, а та… не пыталась исправить ситуацию. Она просто исполняла условие данной клятвы, решив раз и навсегда для себя, что смерть найдет ее в Кель'таласе как головореза...
Она продолжала работать в переулке душегубов как убийца, купаться в кровавых деньгах и доживать свой век в тенях родного города. Но даже там, конкуренция среди молодых убийц не прощает ошибок, и вот, на пороге новой войны, Веренею подставил один из бывших наставников. Веландра, старая подруга Бурекровной и владелица таверны, рекомендует эльфийке исчезнуть из Луносвета на время.
Примкнув к отряду «Феникса», что в это же время должен был покинуть родные края, эльфийка выдала себя за простую разбойницу, скрыв подробности постыдного прошлого. Она была уверенна, что ей не составит труда пережить несколько сражений и исчезнуть в разгар боя, навсегда покинув Феникс. Она ждала всего лишь нужного момента… не заметив, как увязла в проблемах и страстях отряда с головой. Из простой разбойницы она стала сестрой по оружию, и даже когда сияющим глазам союзников открылась вся правда о темной душе их сестры, Феникс не отвернулся от падшей. И за эту преданность, Веренея решила отплатить стократ. Теперь она стала не просто тенью, блуждающим меж узких улочек Кель'Таласа. Она — чудовище и монстр, рожденный из пороков ее народа, монстр, который будет стоять на страже родины, прячась в тени огненной птицы.

И этот монстр обагрил свои клинки кровью альянса. Он смотрел на догорающее древо, он защищал Лордерон по приказу Вождя. Если будет нужно, Бурекровная лично устроит геноцид, упиваясь кровью невинных, если этой участи будет лишен ее народ и ее соратники.