Вильгельм Локен

"— Кто я такой? Гай Вильгельм Локен, урожденный бастардом и узаконенный его величеством Варианном Ринном. Я — вскормленный лесом законный наследник белого дуба и всего пылающего наследия Локенов. Я – сын правды, в чьей груди тлеют угли раскаляя сердце. Я — тот, кто поклялся служить идеалам Тлеющего Ордена и Королевства Гилнеас! Как жаль, что я чуть не забыл об этом. Пора возвращаться, пока мое сердце окончательно не остыло на снегу…”

Волк печально затянулся в прощальном вое. В небе пылала луна, освещая верхушки деревьев своим светом. Белый дуб стал воистину белым, накинув на себя вуаль из лунного серебра. Его покидала последняя листва, все вокруг безжизненно замерло и только молодой муж, стоящий в оправе его корней на коленях не желал расставаться. Время потеряло всякий смысл. Ладонь медленно шла по оскорузлой коре. Каждый изгиб, неровность, расщелина казались такими близкими, родными. Неумело присвистнул ветер и ветви зашелестели успокаивающим шепотом. Дуб будто бы говорил: «Да, мне тоже очень жаль, милое дитя». Когда-то, в гречневом покое здесь шумели шмели и люди. Это место дышало песнями, слезами и смехом. Порой, белый дуб не слышал и самого себя. Но теперь, все песни были сыграны и спеты. Вильгельму оставалось лишь тешиться воспоминаниями. Он скрылся в тише и пропал. Скрылся со свое любовью и болью от утраты. Но из небытия его вырвал треск, едва уловимый, но гремящий из-за стылой тишины. Он поднялся и обернулся. Из высокой травы на него взирало два любопытных, ясных как небо глаза. Волк в миниатюре, неуклюжий, с крупными лапами и тяжелой головой, любопытно свешенной набок, выжидающе и одновременно потеряно взирал на него. Его шерсть была подобна пьяным облакам. Вильгельм словно взглянул в безмятежную воду. Когда-то, он был таким же. Потерянным, не имеющим никого кроме самого себя, хоть и наивным, и веселым, но хищником. Он так же отчаянно искал кого-то, так же сильно нуждался в ком-то. Теперь, он распахнул свою гриву и выпятил грудь. Теперь, его челюсть могла во мгновенье ока с щелчком захлопнуться на глотке неприятеля. Он узнал, что такое честь, познал смысл атаки и вынес вопли падших друзей. Он был частью стаи, семьи, но поныне был одинок как никогда. И теперь, он опять кого-то ищет. Так же отчаянно, как и прежде. Он взял щенка на руки и пошел прочь, оставляя дни своей ничтожности и славы воющему дубу. Волчица печально затянулась в прощальном вое.