– Однажды я уже потерял всё в этой жизни… Не хочу, чтобы это повторилось
Из личного дневика Тоцу.
Уже из цитаты, написанной в личном дневнике этой чёрной вульперы, мы можем предположить его душевное состояние. Не имея возможности вернуть утраченных близких людей, не смотря на свой специфичный вид деятельности, он терзает себя за их утрату и старается особо не сближатьсяс новыми знакомыми, что и породило в нём эгоистический настрой, хоть и до этого его не сильно можно было назвать душой компании.
И всё же, в нём ещё есть надежда на то, что он сможет измениться. На то, что он найдёт кого-то схожего с его утерянными близкими.
– Так. Ещё раз. Откуда у тебя эти шрамы?
Орк-воин — знакомый Тоцу.
Первое что попадает на глаза — белая крепко завязанная повязка, закрывающая глаза вульперы. Именно она скрывает тот ужас, который теперь можно увидеть на глазах Тоцу, а точнее на том, что от них осталось — белизна, покрытая по бокам красными нервными окончаниями, отсутствующиезрачки, будто они провалились во внутрь, а то и прямо в бездну, да сгнившиеся веки, которые каким-то чудом не приносят ему глазную боль.
Что касаемо других частей его морды, то они более обычны, чем описанное выше. Да, под его носом есть куча шрамов в основном в виде фигуры молнии и лишь ближе к правому глазу есть один шрам похожий на исцарапанный символ «F» — почти такой же, но более широкий, присутствует и на левом ухе Тоцу. Тело вульперы имеет почти чёрный цвет, но отдаёт синеватым оттенком, а торс и подбородок покрыты не большой белизной. Над глазами же две полоски имеют более серый оттенок и их появление остаётся загадкой даже для самого Тоцу, ведь он всё ещё помнит себя молодым, когда его морда в отражении воды отдавала чёрно-бурым оттенком. Сейчас же, его слепота не позволит взглянуть на себя вновь. Также, его передние лапы на пальцах покрыты полноценной чернью, появившейся после его первого ритуала, которым он управлял.
– Что с тобой стало? Испугался призраков?
Один из напарников вульперы.
Когда-то Тоцу был весёлой душой компании, умеющей поддерживать других, радоваться успехам, как своим, так и успехам других и всегда стремился помочь прочим вульперам в трудной ситуации. Это его и погубило. Теперь он стал более отрешённым, практически отшельником и позволяет помогать другим только тогда, когда видит в этом свою личную выгоду, либо когда он связан долговыми обязательствами. В вопросе сложного выбора Тоцу не будет мелочится и иметь какую-либо жалость — он с лёгкостьюпожертвует кем-то ему не приятным для спасения более близких ему. А может и не во спасение — удовольствие ему тоже что-то должно приносить, верно? Собственно, чёрно-бурой вульпере также и не занимать в вопросах лживости и обмана, что пришло с опытом его рода деятельности и благодаря произошедшим в его жизни событиями. Тем самым, он слабо доверчивдаже по отношению к самому себе, чего уж говорить и о других. И не смотря на свою бесхребетность, Тоцу более снисходителен по отношению к своим сородичам и к деловым партнёрам, но это не помешает ему быть чрезмерно жестоким по отношению к тем, кого он посчитает своим врагом. И при встрече с недругом он способен на многое — от простых, но достаточно болезненных пыток, вплоть до дарения мучительных смертей, называя это «жертвоприношением». Но на деле же ему и не сильно так важно, кому он «жертву» приносит, как создание самого процесса. И на появление такой бесчувственности у него явно было много причин.
– Так ты теперь с помощью магии видишь? – его сородич хитро улыбнулся.
– Нет. С помощью носа – задиристо ответил тёмно-шёрстный ведун
Один из диалогов при жизни в Оргриммаре.
Из его физических способностей можно выделить следующее: хорошо развитые слух и обоняние, с помощью которых он последние годы и ориентируется в пространстве. Также у него присутствует умение владеть посохом как простым боевым оружием на среднем уровне, что он применяет исключительно в экстренных случаях, когда в нём недостаточно сил использовать магические способности.
Касаемо магических способностей, то тут следующее: Может наносить урон дальней атаки с помощью тени, умеет призывать бесов, по своей специальности умеет забирать души только что умерших.
— А что это за кость? Где ты её взял?
Старейшина каравана «Хохочущей гиены».
Умеет играть на одном музыкальном инструменте — на арфе. Этому он обучился ещё в своём родном караване у местных музыкантом, которые часто по вечерам собирались у костра и обсуждали последние произошедшие события. Не сказать, конечно, что игра на этом инструменте у него идеальная, но многих новичков, да и возможно любителей он сможет удивить. Особенно тогда, когда начинают понимать, что он играет вслепую.
Не смотря на свою жестокость по отношению к живым разумным существам, с простыми зверьми у него может получиться достаточно быстро найти общий язык — хоть что-то в нём осталось от нравоучений его отца.
Можно выделить и его умение в письменность, чему он обучался два раза подряд — первый раз в детстве, а второй после потери своего зрения.
И последний, более необходимый ему навык — это ориентирование на местности с помощью походного посоха и прогноз бурь при помощи старой кости, которую он постоянно с собой носит.
— Дюны, Лоа, думаешь мне это важно?
Сам Тоцу.
Этот вульпера знаком с верованиями сородич и верованиями троллей из Назмира, но его суеверность заключается не в дюнах и даже не в самих Лоа. Нет уж. Учитывая, что он был знаком с обрядами, с помощью которых у него появлялась возможность общаться с призраками, да и самому устраивать подобные ритуалы — Тоцу уверил лишь в само существование загробного, призрачного мира, в коих души по его мнению делились на «упокоенных» и «беспокойных». И встречи с последними он в своих ритуалах часто пытался избегать, что у него не сильно и вышло, от чего он и потерял своё зрение. Собственно, интересуясь устройством загробного мира, ведун всегда делал какие-то предположения, но проверять их никогда не стремился, отсюда в нём постепенно и проявлялся скептицизм по отношению к устоявшимся верованиям и трогает чьё-то верование только тогда, когда другим языком ему не удастся объяснить что-то важное.
— А ты быстро учишься, малёк!
Тролль из Назмира. Учитель Зандали.
Думаю, не стоит говорить о вульперском — вы когда-нибудь встречали вульперу родом из Вол'дуна, которая не знает свой родной язык? Так что перейдём сразу к двум другим:
Начнём с Зандали — этому языку Тоцу обучался в у одного тролля, который и устроил однажды небольшую экскурсию по Назмиру, а точнее только по самым менее опасным местам этой местности. В то время Тоцу был ещё достаточно молодым и общительным вульперой, а потому найти общий язык с Зандаларцем ему не составило особого труда, как и убедить в обучении Зандали под предлогом желания начать путь того вида деятельности, который он имеет сейчас. И ему жутко повезло, что не особо доверчивый и не особо разговорчивый тролль решил на это согласиться. Отсюда также и берёт начало его знакомство с верованием в Лоа.
Что касается орочьего — то тут всё более просто. Тоцу был одним из тех, кто участвовалв поддержке Орде, а в какой-то момент даже соглашается отправиться в Оргриммар, где начинает свою небольшую службу, благодаря чему и побывал на землях отличимых от его родного Вол'дуна. В Орде он познакомился с интересными личностями, которые разделили его службу и помогли улучшить знание орочьего языка.
— Кажется руны… — я посмотрел внимательнее на выпавшие знаки — они не видят в этом полного успеха.
гадание Тоцу по рунам перед ведунским ритуалом в Ясеневом Лесу. Недалеко от Оргриммара.
Кроме посоха, на которые он привязал пару верёвок с маленькими звонкими камушками, он носит с собой старую кость, найденную в пустыне Вол'дуна ещё в подростковом возрасте. Также на его поясе привязана сумка, где он хранит подаренное кем-то давно чернильное перо, которое, собственно, для написания тех же писем, на удивление, чернил и не требует, а также куча исписанных связанных листков, служащих ему чем-то своего рода дневника. Правда в этой куче ещё можно найти чистые пожелтевшие листки. Но более интересным для Тоцу в сумке будут камушки, на которых начерчены определённые символы, которые для него служат чем-то своего рода рун. Их он использует практически по той же причине, что и кость — в виду своей веры, вульпера считает, что кость способна определить черты существа, стоящего поблизости, а руны способны предсказать результат чего-то задуманного либо им, либо его знакомым. Знаки на этих камнях, собственно, вырезанные, а не нарисованные, что и позволяет слепому определить выпавшую руну. И последнее, что у него есть в сумке — это несколько тотемов, подаренные его отцом в молодости, которые он считает своими
— Значит так начинается моя история?
Маленький Тоцу. Любитель всё записывать.
Родной караван:Достаточно обычный по сравнению с другими. Лишь имел странное название: "Хохочущаягиена". Об этом названии в караване ходила легенда — самый первый старейшина каравана когда-то, путешествия с родичами по Вол'дуну обнаружил вечером гиену, которая завывала. Но из-за большого расстояние и не слабой бури вой гиены немного искажался в ушах вульпер и они слышали не вой, а смех, чем были достаточно удивлены. И когда вульперы приблизились к гиене, то та вскоре стала ездовым животным самого первого старейшины. Именно так караван и прозвали. Прошло много лет, но традиции каравана не сильно и поменялись — традиция единства, стремление оберегать других, почитание дюн и прошлых старейшин. Но кроме этого в почёт вошла и сама хохочущая гиена. По итогу, у последнего шамана-старейшины родился сын, которого и прозвали Тоцу. Отсюда и начинается дальнейшая история.
Глава I: Рождён быть мраком.
Рождение Тоцу было не совсем радостным происшествием. Как только чёрно-бурая вульпера родилась, мать его захворала и смогла протянуть лишь ещё пару лет, что сильно опечалило Старейшину каравана, отца вульперы. Вся опека легла именно на него — опека над ребёнком, которого потрясла потеря матери. Но так или иначе, отцу удалось вырастить сына ответственным и подготовить к ритуалу становления шаманом. Собственно, вот как происходила подготовка:
Отец расставлял тотемы по кругу. Я в них ещё не сильно разбивался, но предполагал что мог значить тот или иной тотем. Когда же я осилил и решился подойти, мой отец повернулся и промолвил:
— Ты достаточно долго там стоял. — он повернулся мордой ко мне — Ещё не начало. Сходи, принеси две бутыли найденной нами жидкости и ту изогнутую палку. Ты помнишь, где мы их оставили.
Я так и сделал, но ещё нашёл под песком странную кость, которая меня заинтересовала и которую я взял собой. Но взял бы я её тогда, зная, каким я буду сейчас? Не суть. Когда я принёс необходимое, мой отец сильно удивился, посмотрел на меня и спросил:
– А это что за кость? — его голос был достаточно суровым, когда он говорил следующие слова — Ты её где взял?– Под… — да, в тот момент я начал запинаться — Под песком.
Отец как-то странно повертел головой, но не запретил мне её себе оставить.
– Встань в круг. Сегодня твой ответственный день, Тоцу. — я сразу исполнил указ, после чего и начался обряд.
Подробности произошедшего обряда я и не вспомнил, лишь часть — стихии, которые окружали моё тело и то, что обряд кончался не совсем хорошо. Он не был до ведён до конца. «Кость!» — прокричал мой отец. Он сказал, что я не буду шаманом. «Тебя избрала кость!» — только сейчас я понимаю смысл этой фразы. В тот же день я не сильно понимал, что говорил старейшина и чему он был не совсем доволен. В последствии, конечно, он мне пытался объяснить происходящее, но я был слишком измотан. Слишком.
Итак, обряд проходит не очень успешно, но все остаются в живых. Шаман-старейшина понимал, что его сын не может стать преемником каравана. Он верил, что именно дюны хотели даровать его сыну силы ведуна и этому он не мешал. Наоборот, он, основываясь на каких-то своих знаниях, пытался помочь ему понимать своё дарование. Но вскоре караван подвергся одному из нападений сетраков. Конечно, им удалось избежать серьёзных потерь, но каравану пришлось искать спасение на юге Вол'дуна. Там же Тоцу и познакомился с странным зандаларом, который стал отправной точкой для вульперы в пути чёрной магии.
Этой ночью наши повозки начали сжигать сетраки, отчего нам пришлось покинуть то место, которое мы уже практически считали постоялым. Все выжившие ушли на юг, подальше от воинов-отступников. Мы остановились не далеко от храма Акунды, но близко к нему не подходили. Две ночи спустя, когда я вечером сидел у кострища, ко мне подошёл какой-то странный тролль. Он мне показался не из местных. Когда же мне удалось с ним разговориться, в какой-то момент он осмотрел весь караван, нахмурился и сказал:
– Ты не будешь среди них. Ты другой. — его ломанные фразы звучали сильно странно.
Эта фраза меня сильно тронула и я попытался разговориться с ним получше. На удивление, мне это удалось. Так я узнал, что этот тролль был изгоем и мы быстро поладили. Он какое-то время обучал меня своему родному языку и однажды подарил мне несколько камушек с вырезанными на них символами. Я их ношу с собой до сих пор.
Глава II: Смерть не для твоей шерсти.
Тоцу спустя месяцы отправляется по просьбе в разведку на север Вол'дуна, чтобы выяснить обстановку там и понять – имеют ли они возможность вернуться. Но он задерживается на более длительный срок. А по возвращению застаёт ужасное.
Через много лунных циклов, я просыпаюсь от стука посоха моего отца. Он дожидается, когда я встану и указывает пальцем на север. В сторону того высокого сооружения сетраков и произносит: «Пора. Тебе предстоит выяснить, можем ли мы возвращаться, сын.» – я последовал его указу.
Когда я зашёл слишком далеко к северу родной пустыни, то а месте я обнаружил зрелище, которое до сих пор отзывается в моей памяти — это была война против тех сетраков, которые давно охотились на нас. То событие стало переломным моментом для многих. Больше никаких побегов от неминуемойгибели или от плена. Никаких горящих по ночам повозок, никаких убийств собратьев. Так я думал тогда, но явно ошибался.
Среди тех, кто был смел дать восстание сетракам, я увидел белоснежную вульперу с такими красивыми глазами, на которые у меня и слов описать не хватит. И, быстро с ней наладил контакт. Оттого я и забыл про отца, про свой родной караван. И немедленно решил присоединиться в помощь к тем, что уже вёл войну с сетраками. Правда, я всё-таки написал потом письмо своему отцу о ситуации и он не возражалмоему решению участвовать в этой войне.
Я помогал своим собратьям в битве, помня как держать посох в бою. Но в основном моя работа в то время была мелкой помощью в подготовках. Всё же вдохновлять прочих, как мой отец, я тогда ещё умел. Так, постепенно, и проходили деньки пока однажды...
Тоцу одним деньком застал один из шаманских обрядов, который нарушил своим вмешательством. Пытаясь выяснить в чём проблема, вульпера-шаман указал на кость. А после он посоветовал встретиться с хорошим старым ведуном.
Ведуна было найти достаточно сложновато. Не каждый способен дойти до той пещеры, где он в основном и проживал. Но мне же это удалось и я благодарю духов за это. Рыжий, старый, запустивший себя вульпера явно был не очень рад моему визиту. Но, приподняв ставку, мне удалось его убедить.
– Значит, ты хочешь познать аспекты этой черни? — ведун был приятно удивлён, но быстро похолодел в тоне — Не лучшая идея.
– Другого выбора у меня нет. Шаманы говорят, что я нужен именно здесь. — отвечал в ту ночь я.
– Шаманы могут ошибаться. Но, если ты сам имеешь желание — он как-то странно посмотрел на меня — Идёт. Я обучу тебя аспектам, но взамен ты мне подаришь кое-что.
Договорившись, тот ведун начал меня обучать и всё это учение я часто пытался применить на практике, но у меня мало что получалось. Разве что тень мне поддавалась очень лекго.
В ту же неделю я сумел сблизился с белой вульперой. И, пожалуй, сквозь свою боль и слёзы от воспоминания о ней, я постараюсь рассказать подробнее.Первое знакомство: увидев не только её внешнюю красоту, но и её достаточно хорошее умение управляться с холодным боевым оружием, я после очередного сражение подошёл к ней и предложил пару глотков воды из своей фляжки. Я узнал её имя — Рейши и таким образом мы достаточно сильно разговорились. Настолько, что почти сразу раскрылисьдруг другу. И вот, что я помню с её слов из диалога:
– Моя мать была суеверной и боялась меня отпускать хоть в какой-то круг общения, а отец был строгим. При том, что я не являюсь дочерью кого-то важного, а лишь просто ребёнком простых стражей, родившимся не в столь удачноевремя. И всё же мне удалось сбросить себя эти оковы опеки и найти более приятный мне караван, где меня и обучили такому мастерству, который я показывала сегодня. И я надеялась, что вот, я нашла свой дом, где мне будет лучше, но день за днём мне становилось всё тоскливее и тоскливее. И на последний день я услышал новость — мои предки мертвы. Вульперы, что породили меня на этот свет и пытались уберечь от опасностей, больше я их… я их никогда не увижу! — именно это воспоминание и заставило её слезиться. Именно в этот момент я крепко обнял её и начал тихо поглаживать по голове, чтобы успокоить. — Я боюсь, что если я найду себе близкого человека… Я его тоже потеряю.
– Ты его никогда не потеряешь — продолжал я её успокаивать.
Признание у костра: после первого вечера, когда я узнал часть того, что терзало Рейши, я стал за ней часто ухаживать под вечера, когда я освобождался от всяких занятий с обучением ведуна и когда прекращались остатки последних битв. Каждый вечер мы собирались у костра и узнавали что-то новое о друг друге. Рейши мне однажды рассказала о том, как умер её лучший друг детства, к которому она имела чувства. Именно тогда я проговорил следующее:
– Мне очень жаль. Но нам необходимо отпускать прошлое и жить той жизнью, которой мы живём сейчас. Возможно, кто-то может быть лучше тех, кого мы когда-то потеряли? — я с любопытством посмотрел на свою возлюбленную.
– Ты мне чем-то его напоминаешь — ответила та.
Когда мне удалось сменить тему на более весёлую, я принёс ей маленький подарок — сделанный мной, связанный из маленьких камушков, найденных в моём жизненном пути, декоративный амулет. Именно тогда я признался в чувствах к ней, а через несколько подобных вечеров Рейши ответила мне взаимностью. Так мы и стали парой, но наше счастье длилось не столь уж и долго.
Потеря, горе и уход:Караван, к которому я присоединился, был одним из самых активных караванов, который помогал Орде в качестве равноценного обмена за помощь в борьбе с последователями Кортека. И это привело к достаточно ужасным последствиям. Прибывшие на юге вражеские для Орды воины стали сжигать большинство наших повозок. Они резали и похищали каждый встречный вульперский караван без разбора. Откуда я это знаю? Я был тогда там, на юге Вол'дуна и собственными глазами видел как сожгли «Хохочущую гиену». А ведь мой отец всегда старался оставаться в стороне от конфликтов. Я наблюдал, осознавал, что никого из близких – ни отца, ни друзей – никого я не сумел спасти. В ту ночь погибла и Рейши… Моя любовь… Мои чувства… Всё гибло вместе с ней...
Но я имел надежду, просил учителя научить меня возвращать других к жизни или хотя бы… Хотя бы дать шанс встретиться с ними ещё раз. Его отказы и предлоги меня не волновали. На третью ночь после той злосчастной бойни, я незаметно проскользнул в его пещере и «одолжил» его дневник. В умении читать у меня никогда труда не составляло, а потому я многое узнал о ведуне и о его способностях. Но все его ритуалы, которыми он когда-то владел, я разобрать не смог. А потому, взамен на возвращение дневника, я убедил своего первого учителя помочь мне встретиться с духом Рейши. Он немного поворчал, но всё же принялся за дело.
Дождавшись подходящего момента и найдя нужное место, я принёс туда то, что осталось от моей возлюбленной — Помните я когда-то ей сказал, что нужно смириться с потерями? Так вот это совсем сложно. Я не могу с этим смириться даже сейчас — Ведун-учитель начал ритуал. Расставил всё необходимое, зажёг нужные тотемы и стал произносить речи из древнего языка, которые также были написаны в его дневнике. Нам удалось вызвать дух мёртвой вульперы, но она стала уже совсем другой. Не той, что была раньше. Её сильно разозлил этот обряд, я слышал кучу оскорблений. Не выдержав, я крикнул в порыве гнева своему учителю:
– Не нужно! Заканчивай всё это! – и да, перед этой фразой я также в гневе наорал на Рейши. Точнее на её дух.
Ритуал был закончен на самой плохой ноте, какая только могла быть. Меня переполнял гнев, злость. Я хотел мстить и именно эти эмоции, по всей видимости, и породили ту чернь, которая уже многие годы лежит у меня на лапах. И я до сих пор не знаю, чем является эта чернота на лапах. И боюсь узнать.
Итак. Переполненный гневом, я договариваюсь с приезжим орком из Орды и уплываю вместе с ним в Оргриммар.
Глава III: Жизнь за Орду.
По прибытию, Тоцу привлекает внимание остальных не только своими знаниями от ведуна, но и той странной чернью на лапах. Вот только из-за черни какие-то тактильные контакты с ним все старались избегать, но это не мешала наносить тому вред всем врагам Орды. Он знакомится с местным в Оргриммаре чернокнижником и привлекает его внимание. Именно у него он продолжает обучение «Чёрной магии» и учится как улучшать имеющиеся способности, так и чему-то новому.
Моя жизнь в рядах Орды по началу была достаточно скучной. От принеси да подай, до того, чтобы отражать набеги мелких разбойничьих отрядов в Ясеневом Лесу. Со мной мало кто желал общаться, но мне по итогу подсунули в напарники одного орка. И скорее всего они просто желали спихнуть кого-то в качестве наблюдателя за мной. Вот и спихнули. Правда, с Оксаларом — так звали того простого воина — мы всё таки сумели сдружиться. Он даже помог мне в обучении своего родного языка, за что я ему до сих пор благодарен! Весёлый он, это мне когда-то нравилось. Не знаю, правда, что случилось с ним сейчас.
На одном из своих походов, в том же Ясеневом Лесу, я наткнулся на одну странную личность. То был орк-чернокнижник, одетый в самое тёмное одеяние из тех, которые я когда-либо видел. Он посмотрел на мои лапы, на мой самодельный посох, потом на меня и произнёс:
– Ты один из тех, кто заимел шанс общаться с мёртвыми? — на его лице появилась хитрая ухмылка
Я не полностью понимал, что он хотел, но кажется ему понравился мой род деятельности. Он быстро предложил обучить меня более широким навыкам моей магии, взамен на помощь в его проблемах. Немного обдумав, я согласился. Так, за новыми уроками, среди которых я научился вызывать бесов, а таже забирать души убитых, чтобы брать себе силу. Так проходило время, пока не наступил день, когда Оскалар попросил меня о той помощи, после предоставление которой я сильно пожалел.
Когда Тоцу улучшает свои навыки и лучше понимает как управлять своим пороком на лапах, у чернокнижника появляются незапланированные дела и тот отпускает прогуливаться и тренироваться в одиночестве своего ученика. К вульпере приходит Оскалар, который по пути замечает тренировку своего напарника. Орк, понимая с кем он работает, рассказывает свою историю и просит о помощи.
– Так значит, ты тот, кто может общаться с духами? — спросил подошедший орк после того, как увидел мои тренировки и услышал разговоры с самим собой, связанные с воспоминанием общения с духом Рейши.
– А что случилось? — прервавшись, удивлённо спросил я своего напарника. Тот начал свой рассказ.
– У меня был лучший друг, с которым я рос вместе. Он мне был почти как брат, мы вместе в одно и то же время вступили на службу Орде и нам повезло попасть в одни и те же ряды. Мы были лучшими воинами, сражались во многих битвах с Альянсом. На одной из них с одного нашего врага я сорвал амулет. И долго его хранил. Когда же нас в конце определили в защиту Оргриммара, я ждал подходящего момента, чтобы подарить найденный мной амулет своему другу. Чтобы он помнил и не забывал, через что мы прошли. Но, к сожалению, он не дошёл. – В этот момент Оскалар стал более печальным – Он погиб по дороге в Ясеневом Лесу. От всего лишь какого-то ножа разбойников! Ножа, покрытого ядом… – орк осмотрел меня внимательно – Я хочу поговорить с ним. В последний раз. И при случае, похоронить мой подарок вместе с ним.
Его история меня серьёзно опечалила. Я понимал его боль, но боялся, что всё пройдёт также, как и с Рейши. Но я не мог отказать в помощи, мне не хотелось портить отношения с тем, кого я начал считать своим другом. Я согласился и мы пошли в Ясеневый Лес. По дороге я остановился, уселся на тропе и бросил руны, которые я достал из своей сумки. Их предсказание меня не сильно устроило, я произнёс себе под нос: «Кажется, руны не видят в этом обряде полного успеха». Меня это насторожило, но сдаваться я не собирался. И вот, наконец-таки, мы пришли.
Глава IV: Любопытным глаза вырывают.
Как только Тоцу и Оргриммар добрались, вульпера попытался повторить то, что когда-то делал его знакомый ведун. Но он никак не мог понять то, что нужно было произносить, отчего что-либо сделать ему не удалось. Это огорчило друга и они стали просто хоронить не до конца упокоенного приятеля.
Не сумев провести должное, я грустно объяснил Оргриммару ситуацию. Тот лишь с горестью попросил меня похоронить тело его друга в более лучшем месте. И я начал помогать. К несчастью, на обратном пути мы попали в засаду разбойников. Среди них была странная личность, с коей мне по силе не сравниться. Именно в этот вечер, именно та личность в капюшоне и лишила меня моего зрения. Мои глаза были вырваны, но он пожалел меня. Ушёл, никого из нас так и не убив. Со своими приятелями. От боли потери глазниц я орал, проклинал, но не мог более справиться с тем, что со мной произошло. И мне лишь повезло, что меня оставили в живых, да и вещи не тронули. Оскалар помог мне, он защитил в нужный момент. Какое-то время он помогал мне и научиться новой жизни. Привыкнуть к своей утрате зрения. А чтобы мой вид не пугал других, орк подарил мне белую повязку, которая завязывала мои глаза. Так и проходили мои последние деньки в Оргриммаре. Вскоре моя служба истекла и я упросил на то, чтобы вернуться в Вол'дун. Туда, где когда-то началась моя жизнь. Туда, где я хочу проситься с утерянным. Туда, где похоронена Рейши...
Быть может её дух не нашёл покоя?
Тоцу прощается с Оскаларом, благодарит чернокнижника за обучение, договаривается с представительством Орды и возвращается в Вол'дун — в свои родные земли. Здесь и начинается его новая история.
— Тогда я пойду на службу к Оркам!
Орда – долгое время был на службе в Оргриммаре, пока не истёк срок его службы по подписанному контракту. В этот момент он решает вернуться на свою родину, в пустыни Вол'дуна. Но не сказать, что он является большим фанатом Орды, в большей степени он относится к ней нейтрально, как и к многим другим фракциям. Ненавидит Альянс за убийство своего отца и своей возлюбленной.
В данный момент времени является гостем вульперских караванов из Вол'дуна.
– Шерсть живая, да слепая! – кто-то из местных сильно рассмеялся – Чего надобно, чернь на лапах?
Кто-то из Оргриммара.
Собственно, он то и дело, что часто слышит прозвища на подобии «Шерсть Слепая», «Вульпера Тёмный», но чаще всего все его прозывали «Чернь на лапах», что он до сих пор иногда продолжает слышать, да и иногда и сам себя может так прозвать.
– Поживу немного в Оргриммаре, а там посмотрим, куда меня лапы приведут
Тоцу пред своей отправкой на службу Орде.
Долгое время он пребывал в Оргриммаре и часто появлялся в Ясеневом Лесу. Иногда по случаю его можно было встретить и в других частях Калимдора, где он выполнял совместно с другими особые задания Орды. Там же ему и удалось получить какую-то известность о себе, но многих продолжал пугать своей способностью передавать чернь на других по своему желанию.
В данный момент Тоцу можно встретить в Вол'дуне, где большинство его знакомых вульпер могли уже о нём забыть, да и в принципе не распространяться о существовании молодого ведуна.
– Я отомщу им. За всё, что они когда-то сделали.
Обещание Тоцу в сторону умершей Рейши.
Вульпера-ведун ненавидит практически всех людей и сильно презирает эльфов. По отношению к другим при первом знакомстве у него всегда одно отношение — нейтральное и не сильно доверчивое. Лишь к своим сородичам вульперам он может быть снисходителен. Да, при случае, он может припомнить старые обиды и им, но если в сторону «Черни на лапах» не переходить дорогу, то есть шанс получить его доверие. Маленький, но есть.
– Отец! – мои мысли от увиденного еле приводились в порядок. Из моих глаз постепенно начали течь слёзы и я их уже не старался скрыть. Сквозь плачь я лишь промолвил – Я… Я не хотел… Чтобы это… Всё так закончилось! – я упал на песок и стал плакать сильнее. Я видел, как люди сжигали повозки, убивали одних и утаскивали других. Но ничего сделать я не мог. Я был слишком слаб в то время.
Из личного дневника.
Старейшина исчезнувшего каравана «Хохочущая гиена» – является отцом для Тоцу. В данный момент мёртв.
Рейши – возлюбленная Тоцу. Умерла в туже ночь, когда погиб отец вульперы-ведуна. Вместе с только что родившимся ребёнком.
Мать Тоцу погибла ещё тогда, когда тот был совсем маленьким.
– Пока я буду там, ты последи за моей гиеной, хорошо?
Диалог в сторону смотрителя стойл перед отправкой в Оргриммар.
В Вол'дуне у него до сих пор осталась светлого окраса гиена, которую он прозвал в честь своего каравана. Да и вой у неё и вправду тоже забавный был. И скорее всего, возвращение Тоцу явно её обрадует.
Также с Тоцу изредка может появиться среднего размера кобра, которую он приучил ещё тогда, когда помогал в битве с Кортеком. В основном для Тоцу она служит как спутник, с которым можно поделиться самыми сокровенными мыслями. Отзывается на свист.
Здравствуйте!
Ваше творчество было оценено, согласно критериям, указанным в пункте правил 1.14.
Пришло время дать Вашему творчеству рецензию, основываясь на четырех основных критериях, которые мы рассматриваем: содержательность, грамотность, логичность, каноничность.
Содержательность.
Мне нечего сказать о том, как Вы раскрывали повествование о жизни Тоцу. Все довольно лаконично и последоватлеьно, мы можем увидеть четкую временную линию его жизни и то, как она приводит нас к тем или иным событиям. Я бы не сказал, что здесь есть что-то очень выдающееся и захватывающее, но Вы уверенно держите планку повествования на высоком уровне, что и разглагольствовать в этом плане мне нечего.
Грамотность.
Текст все всяких сомнений на высоком уровне как в исполнении цитат, так и в общей грамматике и пунктуации. Так держать!
Логичность.
В принципе, все то, что Вы описали в своем творчестве могло быть в реалиях Военного Ремесла. Вы явно подготовились к вопросу о логичности повествования и знакомы с миром в целом, из-за чего я не могу сказать, что что-то в этом творчестве не так.
Каноничность.
Тоцу и есть канон! Как, в прочем, и любая другая вульпера, которая не пытается создать противоречивый концепт. Ваш концепт вполне себе допустим в реалиях Военного Ремесла.
В связи с этим, заключаю, что Вы заслужили следующую оценку:
Тоцу 10
Если у Вас остались вопросы, касаемо вынесенного решения, то Вы можете обратиться ко мне в личные сообщения на сайте (https://rp-wow.ru/users/8585), в Discord (septicdove.) для получения ответов на них.
С уважением,
Сын Ашти