После того, как Киннессия Сумеречная Луна обрела крылья и научилась летать, часть сделки, заключенная между ней и гарпией Берканой, была выполнена. Теперь очередь юной эльфийки выполнять свое обещание, а именно — превратить деву-птицу из агрессивной и жестокой хищницы в нормальное существо, с которым можно будет и поговорить и не бояться быть растерзанным на части.

Девушки условились встретиться в Валь’шаре, Киннессия завершила приготовления перед встречей с ведьмой. Когда на фоне листвы сверкнули белые перья от света солнца, Беркана приземлилась перед новоиспеченной друидкой-вороном. Вид у гарпии был довольно грубый, впрочем, как и всегда, но Кин нисколько не боялась ее, ведь понимала, что Беркана ей не навредит хотя бы потому, что нуждается в ее помощи.


После короткого приветствия Сумеречная Луна попросила колдунью сесть на ковер, а затем поставила перед ней очаровательную мягкую игрушку в виде эллека. Беркана недоуменно смотрела на сей предмет, созданный более умными и изобретательными существами и не понимала что с ним делать.
— И что я должна с ним делать? Разорвать? Кинуть в кого-нибудь? — спросила гарпия и озвучила первое что пришло в голову. В конце-концов жестокое создание, никогда в своей жизни не видевшая игрушки, а роль развлекательного предмета в детстве могли выступать и чьи-нибудь кости.
— Представь, что он живой, — проговорила многозначительно эльфийка, едва выпрямив свои брови, когда взгляд опал прямо на игрушку, — Это тяжело сделать для тебя?.. Просто попробуй представить, что он жив настолько, насколько и ты… Подумай над тем, что у него действительно есть сердце и чувства. У него есть мысли, желания, мечты… Прямо как у тебя, Беркана.


Таким образом Киннессия хотела добиться чувства эмпатии у гарпии. Показать ей, что другие живые существа тоже имеют чувства, что они хотят жить… а крылатые девы могут забавы ради обрубить все стремления на корню и не важно, животное это или более разумное существо.
Конечно же не сразу у Берканы получилось такое представить. Да и вообще перед ней была игрушка, а не животное. А ведьма зачастую понимала все слишком буквально… Спустя непродолжительное время сидения на месте и усердного фантазирования, Беркана все же смогла наделить игрушку чувствами у себя в голове, ассоциируя это с личным опытом, когда добыча испытывает отрицательные чувства при столкновении с ней. Такие чувства она точно смогла представить. Затем представила, как этот слоненок дышит, моргает, издает какие-то звуки. Но прошла мини-медитация для того, чтобы это свершилось.
— Хорошо, допустим, он живой. И что дальше? — гарпия не понимала для чего это и данное непонимание раздражало ее. Ее в принципе раздражало все непонятное и в таких случаях она начинала ерзать.
— Ты смогла сделать его одушевленным, — умиротворенно изрекла Киннессия, вскидывая своей рукой, — Это создание теперь из плоти и крови. Оно может испытывать боль и страдать… может радоваться и любить. Дышит, думает, мыслит. Что при виде его тебе хочется сделать?
Ночная эльфийка говорила не спеша и даже ласково, что, в принципе, было верным маневром для разговора с раздражительным хищником. Но вот ее вопрос вновь ввел в ступор Беркану. Гарпия вновь перевела взгляд на игрушку и задумалась, прислушавшись к ощущениям.
— Мне интересно, какие крики он будет издавать, когда я буду драть его когтями. А еще каков он на вкус.


Ну правильно, а что еще можно было от нее услышать? Мягкая игрушка так и манила вцепиться в нее когтями и распотрошить.


Киннессия, в принципе, ожидала такого ответа и понимающе покивала, на миг прикрывая свои светлые, словно Луна, глаза.
— Но позволь теперь представить, что ты оказалась на его месте. Возможно, что ты посчитаешь это безумством, но молю тебя… позволь себе это сделать. Попробуй… встать на его место. На место жертвы, которую хотят терзать и мучить лишь ради наслаждения и внутреннего стремления к уничтожению… Он — это ты… Тебе будет… плохо, если кто-то начнет терзать тебя так, как ты хочешь терзать его?


Для Берканы представлять такое действительно было безумством. Но Киннессия своей речью дала мощный толчок к размышлениям, которые без нее просто не могли бы сами появиться в голове гарпии. Ведь дочь Матери Небес никогда не могла даже подумать, что с ней когда-нибудь могло бы такое произойти.


Небесная ведьма в изумлении уставилась на Киннессию. Ведь это она хищница и ее должны бояться, никто не смеет ее истязать! Но все же нужно было напомнить себе, что это урок и что это нужно лишь представить, на самом деле никто с ней подобным заниматься не будет. Да, сделать это оказалось сложно, очень сложно для той, кто сама привыкла выступать в роли мучителя, при этом наслаждаясь процессом. И все же гарпия вновь напрягла свою фантазию, дабы посмотреть на мир глазами эллека. Что было бы, если бы она сейчас сидела вот так перед огромной белой гарпией, прямо как… перед своей матерью…


И вот тут уже пошел прогресс благодаря силе ассоциаций и личного опыта. Беркана вспомнила, как она себя чувствовала перед Зэвой, своей матерью, когда та говорила с ней строго. Может на место эллека ведьма себя поставить не в состоянии, зато эти воспоминания пробудили в ней реальные чувства, какой беспомощной себя ощущала она сама. И что родная мама просто может взять да раздавить свое дитя, если та ее выбесит. Эти мысли нахлынули на колдунью, она разомкнула свои глаза и посмотрела на эллека… с жалостью? Ведь именно такое чувство она испытывала по отношению к прошлой себе. Да и не только в матери было дело..


Киннессия ждала ответа. Беркана дала его не сразу, собираясь с мыслями и словно выныривая из своего прошлого.
— Мы с моими сестрами можем объединиться против общего врага по приказу Верховной ведьмы, но между друг другом… сколько нападок я терпела в детстве!
Беркане наконец выпала изумительная возможность выплеснуть свою боль и поделиться своим негативом, что жил в ее душе все эти годы. У нее появился слушатель, учитель, который… который хотя бы просто послушает! Этих демонов пора было выпустить. Удивительно, что кто-то с сопереживанием относился к такому существу, которого весь остальной мир считал отвратительным.


Говорить об этом было больно. Ведьме пришлось научиться быть сильно и давать сдачи, иначе в клане просто не выживешь. Если никто не пытался ее защитить или пожалеть, то почему она должна?! Она пришла к своей матери с мыслью о том, что хотела бы служить Авиане, но что сделала ее мать? Сказала, что Богиня никогда не посмотрит на такую неотесанную и жалкую девчонку, как Беркана. А ведь это слышали и другие сестрички, что начали потешаться над ее желанием. Но больнее всего было то, что они были правы.


Киннессия с вниманием и сопереживанием слушала данную исповедь. Никто ведь никогда не пытался понять этих крылатых созданий и не знал что они чувствуют. А те обозлились на весь мир. А Кин занималась с Берканой по собственной воле и даже сила обещания не была настолько важной. Просто эльфийка была очень доброй и отзывчивой, пыталась помочь каждому, даже такой заблудшей душе, потому слушала и пыталась понять без обвинения и презрения.


Беркана же смотрела на эллека уже по-другому. Что бы она хотела с ним сделать, если бы он ощущал то же самое, что и она? Каких действий сама гарпия ожидала от других в тех ситуациях? Гарпия поставила себя Зэвой и, если бы она была на ее месте, то, наверное, протянула бы крыло помощи. Приободрила свою дочь в ее стремлении? Если бы ее дитя с надеждой в глазах просило бы ее снисхождения, просило бы просто поверить, не обязательно даже помочь… Ведьма глубоко вздохнула и медленно потянула когтистые лапы к игрушке. Взяв ее осторожно, чтобы не поцарапать (ведь для нее эллек был живой), она также медленно прижала эллека к своей груди, однако не обнимая до конца, словно не совсем понимая, как именно работают объятья. Скорее она просто держала игрушку, оперев ее на себя.


Киннессии такое действие, безусловно, понравилось, но она не стала останавливаться, а продолжила неспешную беседу с целью отточить то, чего удалось добиться.
— Что ты чувствуешь? — вопрос Сумеречной Луны прозвучал лишь спустя несколько мгновений. Остроухой действительно были очень интересны ощущения гарпии.
— Не знаю, — буркнула та, — Не знаю названия этому чувству.
— Но тебе приятно от них, верно, Беркана? — следом вопросила дитя звезд, подтянувшись на коленях несколько ближе, разглядывая эмоции на лице полуптицы.


Беркана не отвечала, глядя на эллека. Она была словно в своих мыслях. Приятно не было, было тоскливо. Ведь гарпия настолько глубоко закопала эти чувства, а тут их вскрыли, словно старую болячку. Кин видела, что ей не отвечали, а потому продолжила.
— Не бойся своих эмоций и чувств. Не бойся понимать, что ты хочешь проявить… Тебе не нужно бояться самой себя и бояться осознавать что-то сквозь свои представления о самой себе. Ответь же мне… — попросила друидка, — почему ты решила обнять его, а не сделать то, что ты хотела в самом начале?


Гарпия подняла на девушку свой нахмуренный взгляд.
— Я же сказала, потому что мне самой нужна была защита! — гаркнула дева-птица, — Ты сказала, что я могу быть лучше них. Тех, кто унижал меня. Я сделала это, потому что хочу быть лучше! И потому что я сама хотела, чтобы меня вот так же обняла моя мама… Чтобы она показала, что верит в меня и что я ей нужна… — на секунду ведьма замолкла, — я посчитала, что этому слонику тоже нужно, чтобы в него поверили..


Сумеречная Луна ласково улыбнулась. Она попросила Беркану посмотреть на нее, когда та опустила глаза и гарпия вновь вернула свой взгляд на лицо девушки. Друидка-ворон развела свои руки в жесте распахнутых объятий и произнесла в мягкой манере:
Я… делаю то же самое, что ты делала с этим слоном. Я чувствую ту боль и обиду, которую ты испытываешь… я чувствую в тебе нехватку такого необходимого внимания, которое тебе не смогла достаточно подарить даже родная мать. И я хочу, чтобы тебе было лучше… Позволишь ли ты мне обнять тебя, Беркана? — вопросила девушка, взирая на крылатую колдунью с серьезным взглядом, — Я клянусь… что не принесу тебе боли… Ибо ты ее не заслуживаешь.


Беркана застыла, не произнося ни слова. Она просто шокировано смотрела на Киннессию. Обнять? Дать обнять себя? Никогда еще гарпия не позволяла никому притронуться к ней вот так. А что делать то теперь? Как себя вести? Что говорить? Как это вообще, когда тебя обнимают? Приятно ли это? Все эти мысли быстро проносились в голове у небесной ведьмы, но она так и не ответила, не решаясь подходить ближе.
— Я готова дать тебе столько времени, сколько ты захочешь, — и действительно, Кин даже не пыталась напирать, продолжая удерживать свои руки, что были скрыты в когтистых перчатках, напоминающих лапы птиц, в приглашающем жесте, не зная усталости, пока взор ее прекрасных лунных глаз не слетал с лица Берканы, — Я хочу, чтобы ты почувствовала себя хорошо.


Как просто было ее желание. Всего лишь принести добро страдающему. Добрее этой друидки Беркана еще никогда не встречала и это приводило гарпию в настоящий шок. Ну как, как можно так к ней относиться? Сердце сжалось. Ее правда хотят обнять. Но настолько неестественный сценарий пугал дитя небес.


Когда она пришла в себя и вернула способность говорить, она воскликнула:
— Нет! — Беркана положила эллека обратно на ковер, — Я не могу! Для меня все слишком быстро происходит! Во мне столько непонятных ощущений, которых я никогда не испытывала! Не прикасайся ко мне! — гарпия кричала, но скорее не для того, чтобы как-то напугать эльфийку, она кричала от того, что не понимает. Беркана встала и закрыла лицо лапами, стараясь словно закрыться от всего непонятного. Раньше было гораздо проще, а теперь что с этим делать? Как убрать, отогнать эту ноющую в груди… а что это вообще?


Однако Кин не сдавалась. Она продолжала шептать нечто успокаивающее и не торопила Беркану, как и обещала. Она осталась сидеть перед гарпией на коленях, однако руки ее начали медленно опускаться. Беркана медленно опустила лапы, слушая успокаивающий шепот, и направила взгляд на Сумеречную Луну. Ей, с одной стороны, было любопытно, что такое эти объятья. В конце концов, ей же хотелось, чтобы мама ее обняла… Но с другой стороны она не понимала, а что она почувствует, находясь в объятьях. А если Кин ее обманет и нанесет вред? Да нет, она же поклялась… Да что делать то?! Гарпия вновь начала рычать. Рычать от неопределенности и вообще вот этого всего! Но она же смелая, правильно? Она же лучше других гарпий, как и сказала Кин? Раз уж она смогла научить эту друидку летать, чего ни одна из ее соплеменниц не делала, то ей что, сложно подойти да коснуться?! Ну, по крайней мере соблюдая осторожность..


Беркана начала медленно двигаться в сторону Киннессии. Та увидела этот маневр, но не благоразумно сидела на месте, не делая резких движений.
— Я никогда… не посмею сделать тебе больно по своей воле… Никогда, — изрекла она, пока еще удерживая руки едва на весу, демонстративно ожидая, пока Беркана сама сядет и решит потянуться к ней. Кин явно не хотела, чтобы гарпия делала это через желания самой друидки, а потому старалась дать ей полную волю. Такую волю, которую давал только полет.


Гарпия осторожно приблизилась и коснулась руки эльфийки. Та даже толком не шевельнулась, удерживая свой спокойный взгляд на Беркане. Направленный снизу вверх и заполненный невероятными эмоциями, он казался по-своему… уникальным необычным. Ведьма же с легким прищуром, словно не доверяя до конца, опустилась перед Кин, но не подавалась вперед. Это уже можно было трактовать как разрешение себя обнять. Гарпия лишь тихонько кивнула, подтверждая это разрешение.


Киннессия обратила внимание на этот жест и… неспешно двинулась вперед, заводя руки под крыльями Берканы, дабы ласкательно уложить их прямиком на спине, но что удивительно, даже имея такие выразительные когти на перчатках, она поглаживала спину гарпии неспешно, чтобы не причинить ей вред. Полная грудь вжалась в грудь Берканы, а шумное дыхание обволакивало своим приятным жаром плечо ведьмы. Глаза же самой Берканы расширились от удивления. Теперь она могла почувствовать биение сердца Кин и то… как оно неспешно начинает успокаиваться.
— Вот так… Я доверяю тебе..


Беркана же напряглась, когда чужие руки впервые коснулись ее и в таком напряжении она сидела еще несколько мгновений и не двигалась. Но это было… приятно. Поглаживания, жар чужого дыхания… Киннессия могла почувствовать, как медленно расслаблялась гарпия, а своим длинным острым ухом могла услышать вздох облегчения. Опасения были позади, а Беркана, наконец, узнала что такое ласка. Это было потрясающее чувство, которое она никогда не испытывала, но испытала благодаря доброму сердцу существа, что обнимало ее сейчас. Доверившись Кин, она опустила голову на ее наплечник, шумно выдыхая.


Друидка, которой суждено было обрести крылья, продолжала свои действия, но не забывая и об уроке.
— Тебе хорошо? Ты жалеешь о том, что я решила сделать?
— Нет, не жалею… — немного ленивым, расслабленным тоном произнесла гарпия. Она прикрыла глаза, отдаваясь наслаждению целиком, позволяя себя гладить. По действиями Кин она поняла, что ей можно доверять, а потому и перестала ожидать от нее подвоха, что тоже сказалось на облегчении и расслабленном состоянии.
— Каждое существо, что способно сопереживать наделено тем же самым, — вновь решила заговорить Кин, двигаясь ладонью по спине, пытаясь расслабить мышцы, — И каждый может чувствовать боль… чувствовать страх. Не каждый заслуживает такой жестокости к себе… И ты тоже не заслуживаешь. Мне кажется, что любая мать гордилась бы такой дочерью, как ты.


Беркана нахмурилась. Она не хотела снова вспоминать свою мать. Гарпия снова напряглась и снова то болезненное чувство заныло в груди. Полуптица сомкнула свои крылья за спиной Киннессии, прижимая ту ближе, как делала с эллеком какое-то время назад.
— Спасибо тебе, — мягко зазвучала мелодия слов дитя звезд, пока Беркана позволяла себе прижимать абсолютно живое существо, в то время как остроухая миролюбиво выдыхала. Она и сама ощущала себя очень комфортно, что даже уши начали опускаться на удобную подушку из шелковых волос.
— Мне то за что? — ворчала по привычке Беркана. Она продолжала хмуриться, но в голове обдумывала все, что сейчас произошло. Все, что до этого говорила ей Кин, свои собственные мысли вспоминала, действия и так далее. Да, сегодня мир одной из Лиховестниц перевернулся с ног на голову. Но, однако, это было неплохо. Даже приятно.
— Ты прижала меня к себе… Мне это очень приятно и потому я тебя благодарю, — решила таким образом дать некий отклик для Берканы, дабы дать понять, что она сейчас обнимает не игрушку и что Киннессия вполне имеет собственные переживания и эмоции, которые в чем-то могли найти сходство с переживаниями самой Берканы.
— Значит… тебе приятно? И так будет приятно каждому, кого я обниму?
— Только тем, кто захочет также тебе открыться… Кто-то будет бояться, кто-то будет испытывать ненависть… но кто-то обязательно будет подобен мне и совсем не откажется от твоей заботы. Существа бывают очень разные. Следуй зову своего сердца и будь наблюдательной. Я уверена, что такая умная гарпия, как ты, найдет истину.


Они еще немного посидели так, а затем Беркана начала по-тихоньку вырываться из объятий. Сумеречная Луна, наконец, смогла разомкнуть теплые объятья, вновь укладывая свои когти себе на бедра, а своим довольным взглядом посмотрела на пернатую. Эльфийке было явно приятно, что ее труды не прошли даром, а слова были услышаны.
— Что ты чувствуешь?
— Облегчение? — предположила Беркана, выбрав более подходящее слово из всех, что знала.
— Я тоже испытываю это, — одобрительно кивнула Кин, — мне с тобой приятно проводить время, Беркана. Надеюсь, что ты и правда восприняла мой урок с должным вниманием.
— Я должна многое обдумать, сейчас я вряд ли смогу что-то сказать. Я должна разобраться.
У Берканы был такой нерешительный вид, словно ее сбили с толку. Хотя, на самом деле, так все и было. Если вы, дорогой читатель, также обладаете эмпатией, то сможете понять почему.


Девушки начали прощаться. Киннессия подобрала эллека, а затем посмотрела на Беркану. Та не знала, что нужно сделать и как правильно прощаться.
— Я… — замешкалась ведьма, подбирая нужные слова, — Спасибо?
— Не нужно меня благодарить, Беркана… Я клялась тебе, что буду честной и справедливой. Что помогу тебе, хоть и я бы с настоящей радостью помогла тебе и без каких-либо обязательств, — улыбнулась ей Сумеречная Луна.


Беркана постаралась улыбнуться в ответ своей клыкастой пастью, но лишь уголки ее губ дрогнули. Попрощавшись, девушки разошлись, куда направилась Киннессия Беркана не ведала, но сама гарпия летела домой, понимая, что пищи для размышлений ей дали много. И все же по сравнению с другими соплеменницами она уже довольно уникальна, раз смогла сдружиться с ночной эльфийкой. Может все же есть шанс перевоспитать даже гарпию?

Список участвующих персонажей и желаемая награда:

Высокая требовательность.

Итог: Гарпия начинает познавать эмпатию и понимает, что другие тоже способны чувствовать. Она теперь полностью доверяет Киннессии и будет ее защищать, если той будет грозить опасность, но данные слова она пока не озвучила и лишь приняла такое решение для себя.

Участники:

Киннессия — 77 уровень — Участник, ведущий

Беркана — 42 уровень — Участник, писатель отчета

Желаемая награда: На ваше усмотрение, но не отказались бы от уровней, а они актуальны всегда)

Примечание: Беркана и Киннессия уже были знакомы и гарпия учила ее летать, соответственно отношения для данного урока у них были достаточно налажены. У Берканы есть опыт общения с этой эльфийкой, поэтому так агрессивно она на нее не реагирует, к тому же у персонажа есть цели, из-за которых она, собственно, и старается учиться.

Ссылка на скриншоты с интерфейсом: imgur.com/a/3DNQtVi

Вердикт:
Одобрено
Комментарий:

Доброго времени суток.

Отчёт был одобрен как событие высокой требовательности и низкой значимости. Ролевые итоги следующие:

● Гарпия начинает познавать эмпатию и понимает, что другие тоже способны чувствовать. Она теперь полностью доверяет Киннессии и будет ее защищать, если той будет грозить опасность, но данные слова она пока не озвучила и лишь приняла такое решение для себя.

Награды:

Киннессия +0.5 уровня
Беркана +1 уровень

Успехов!

Проверил(а):
mistress
Уровни выданы:
Да
Предметы и золото выданы:
Не положено
22:32
15:54
268
23:46
0
Обучаю ваших птичек и делаю это совершенно легально…
00:43
0
Осуждаю межвидовые не гетеросексуальные отношения