Те немногие трактаты, рассказывающие об Аркане, что мне удалось найти во владении Дома Ламбертов, не были, как таковыми, учебными пособиями – скорее множественными теориями и догадками, туманные и неточные, написанные столь же далёкими от магии людьми, как, в общем-то, и я. Из тех небольших отрывков, казалось, проглядывалась некая истина, но, сокрытая под множественными безвкусными описаниями и горами бесполезного текста, она, всё же, оставалась для меня незрима, а те немногие знания, в которых не приходилось сомневаться, были сложны для понимания человеком, ничего не смыслящего в каком-либо искусстве: не раз перечитывая страницу за страницей, делая нередкие пометки и описи, в которых я, собственным языком, пытался записать хоть какую-то суть, которую мне удавалось уловить, но всё больше я убеждался в том, что, как таковых, не может быть учебных пособий по чему-то невидимому, всемогущему, и, при этом, всеобъемлющему – их просто не может существовать в том виде, в коем было бы удобно рассматривать сам объект магии со всех возможных точек зрения, и даже простое перечисление принципов работы и действие этой потусторонней энергии на мир, окружающий нас, казалось, займёт текст, размером в более нескольких десятков томов, исписанных вдоль, и поперёк.

Сама идея, которая стала основной движущей силой для моего продвижения в этой стезе, появилась спонтанно, неожиданно и крайне резко – как молния, разразившаяся в чистом небе, в котором не было единого облака, она просто появилась в моей голове, из ниоткуда: словно весь мир, вокруг меня, перестал двигаться, и в этой идее, по странному окликая самые далёкие воспоминания, создавая образы, которые в своей грандиозности могли пресечь пустоту, заполнившую моё сознание, и в своих цветах давали мне частичку веры, укреплявшей моё стремление, загорелся луч, что резко проскакивая сквозь всякий туман, вёл меня по этой тропе куда-то в место, которое было известно лишь ему.

Неясные мысли заполнили мой ум — казалось, что, вновь, сознание слабеет, медленно покидая меня, но вновь, и вновь, что-то, что приняло облик яркой вспышки, которая, на горизонте возвышаясь столбом, не давала мне потерять своё стремление, если бы оно являлось прямым продолжением моего собственного желания, уже более не подконтрольного мне самому: яркий, ослепляющий огонь, таящий в себе разгадки множественных тайн, которые стеной встали передо мной, не давая продвинуться дальше, и лишь ввергнувшись в это обжигающее пламя, что своими языками уходит к небу, мне удавалось коснуться чего-то, столь далёкого, недоступного моему пониманию, что всякая моя дальнейшая попытка была обречена на провал.

Засиживаясь в своей комнате, раз за разом перечитывая те немногие книги, и записи, сделанные мной же, меня не покидало ощущение того, что я упускаю что-то из виду – маленькая деталь паззла, из-за которого картинка не способна сложиться в одно целое: словно, или, быть может, какая-то суть, в которой заключается нечто, достаточно простое для понимания, но, всё же, неизвестное – что-то, о чём нельзя было бы додуматься просто читая книги и делая конспекты собственных мыслей.

Тёмный подвал, ставший моим прибежищем, выложенный кирпичом, украшенный недорогой тканью, редкой мебелью, качество которой было даже хуже того, что было наверху, давил на меня своим безликим видом, словно бы сжирая мой разум – уединяясь в небольшой комнатушке, которая стала для меня и комнатой отдыха, и лабораторией, и хранилищем всех моих записей и книг, всё так же я мог ощутить этот неприятный запах сырости и гнили, всё так же чувствовал этот гнёт полупустого помещения, которое находилось буквально за одной дверью от меня. Ужасная обстановка не позволяла сконцентрироваться, доводя до того, что не раз, во время изучения, мне приходилось выходить на улицу, устраивая кратковременные прогулки — прохладный ветер, пусть и несущий на себе всё тот же смрад, освежал голову и в некоторые мгновенья, когда выходя из своей комнатушки я чувствовал, что на меня набрасывается тошнота, когда голова кружилась и в глазах начинало мутнеть, можно было ощутить, словно бы в этом ветре я обретаю новое тело, полностью лишённое всякой тошноты, мигреней и головокружения, а сознание восстанавливало свою ясность.

После одной из таких прогулок, вернувшись к работе, я вдруг осознал, что, в общем, весь материал, что мне удалось найти на запылённых полках, который так, или иначе, мог помочь мне в моей цели, был исчерпан – от силы пара книг, которые действительно представляли для меня какой-то интерес, и из которых мне удалось вычерпать крайне небольшой кусок информации, не оставили в себе ничего, что могло бы позволить мне продвинуться в своих исследованиях.

Меня окликнул женский голос откуда-то из-за спины, стоило мне приоткрыть дверь в свою комнату – нежный, ласкающий слух голос, что как песня, разразился в некой симфонии, но, всё же, в котором слышалась усталость, и даже раздражённость, присущая почти всем в Боралусе. Юная жрица, с весьма специфичным характером, сразу заинтересовала меня своими способностями, но всякие попытки расспросить её об этом заканчивались провалом – не желая ни рассказать, ни показать мне то, что представляет из себя та сила, которой я желаю овладеть, она лишь молча смеялась, твердя о невозможности моего обучения: магов тренируют с раннего детства, у них множественные возможности обучения, немереное количество материала, с которым они могут работать, и, всё равно, далеко не все становятся теми, кем желают стать. Мы разразились дискуссией, в которой я пытался всячески отстоять своё право на обучение – показать, что, вне зависимости от возраста, способностей, или предрасположенности, человек способен обучиться всему, чего пожелает его душа.

Лишь когда наш разговор стал изживать себя, юная жрица покинула меня, оставив наедине с собственными мыслями, и я тут же загорелся идеей — если магия всемогуща, то нет ничего, что запретило бы делать нечто проще и легче. Моей целью стало сотворение воды в стакане, но лишь подготовив всё необходимое, лишь начав раздумывать об этом, передо мной встал вопрос: «как?». Что было мне необходимо, чтобы, не прикасаясь к стакану, не вставая со своего места, наполнить его водой, созданной из совершенно иной материи? В мгновенье вся теория, что была до этого момента мне доступна, рухнула, самым отвратительным, и неприятным, образом оставляя меня в никчёмном и беспомощном положении – я просто не знал, что от меня требуется, и чего следует ожидать, из-за чего весь оставшийся день я провёл сидя за столом, разглядывая стакан, и продолжая думать, что я должен сделать, что бы наполнить его чёртовой водой.

Даже когда на улице уже стемнело, а я сам направлялся в свою комнату, в моей голове крутилась эта задачка – бесформенная, на первый взгляд не имеющая никакого логического решения, представлявшаяся мне как бессмысленное порождение чьего-то больного разума, изначально не ставившего целью создать решение, которое могло оказаться логичным, или хоть каплю разумным.

Список участвующих персонажей и желаемая награда:

Высокая требовательность/низкая значимость.

Участники:
Эхо — 32 уровень (ведущий, писатель отчёта, участник).
Дерэна — 58 уровень (участник).

Желаемая награда: опыт.

Ролевые итоги: Эхо решает начать изучение тайной магии, что, в условиях дефицита рабочего материала, и способностей самого Эхо, весьма проблематично, а так же налаживает связь с людьми, находящимися во дворе Дома Ламбертов.

Вердикт:
Одобрено
Комментарий:

Доброго времени суток!
Событие рассматривалось по критериям высокой требовательности и низкой значимости.

Ролевые итоги:
- Эхо решает начать изучение тайной магии, что, в условиях дефицита рабочего материала, и способностей самого Эхо, весьма проблематично, а так же налаживает связь с людьми, находящимися во дворе Дома Ламбертов.

Награда:
Эхо - +3 к ур.
Дерэна - +1 к ур.


По всем вопросам - Exidde#0334

Проверил(а):
Exidde
Уровни выданы:
Да
Предметы и золото выданы:
Не положено
07:27
15:17
170
Нет комментариев. Ваш будет первым!