Весна — время когда окружающая природа расцветает, зарождается заново. Всё словно начинает играть новыми красками, радуя глаз, а посвежевший, всё ещё не успевший прогреться морозный зимний воздух начинает ласкать лёгкие, будто подталкивая на подвиги, великие свершения.
В эту пору Златоземье — тихая гавань на фоне, казалось бы, бесконечной и нестихающей войны, казалось ещё более оживлённым, своей подвижностью и непринуждённостью вселяя в сердца жителей и проходящих мимо — покой и уверенность в благонадёжности всеобщего быта. По мостовым, что столь простецки обрамлены деревянными изгородями и небольшими кустарниками, то и дело снуют обозы, на обочинах враскачку шагают извозчики с небольшими телегами — доставляют мелкую утварь и материалы по лавкам ремесленников. Над зданиями возвышаются реющие стяги Штормграда, отовсюду слышны звуки уличной суеты, и ничего не выделяется из этого обыденного праздника жизни… Или нет?

Арадриан представлял собой порождение глубочайшей апатии. Его не интересовали мирские перетягивания одеяла, не прижимали к тоске потребности в одежде и оружии, не нужен был заработок золота или повышение социального положения в обществе. Всё, что ему было необходимо — еда, утоление навеянной проклятием жажды крови, а так же обыкновенный отдых, дабы восстановиться после схваток с крупными дикими животными и несчастными разбойниками, чей лагерь случайно мог появиться на лесных просторах, в которых ворген вёл свою охоту.
Этим днём он, не изменяя своему привычному распорядку, отправился на очередные бессмысленные кровопролития в чащи Сумеречного леса, где добрая часть суток была потрачена на схватки с дикими существами, населяющими его, как собственный дом. В тех местах не было большого присутствия королевских войск или населения, которое могло пострадать от бесчинств оборотня, тешащего свои зависимости — именно поэтому ему приходилось почти каждый день проделывать длинный путь на собственных лапах, дабы не найти лишних проблем на свой хребет.

И вот, спокойным и ничем не выделяющимся вечером, когда ворген в обыкновенной манере отрешённо от всех переводил дух неподалёку от таверны, его покой был нарушен самодовольной дрянной девчонкой, закованной в доспехи и вооружённой, словно паладин, но из каких-то диких, нецивилизованных земель. Как странно это не выглядело, покой Арадриана часто нарушался какими-то прохожими и зеваками, словно лежащий в тени окровавленный ворген является лучшим кандидатом на то, чтобы узнать дорогу. Поначалу его выводил из себя каждый простачковый вопрос о его состоянии, или расположения того или иного торговца, однако вскоре он привык к нахальству и невежеству местных, отчего теперь куда спокойнее реагировал на абсолютно нелепые вопросы, но сейчас был далеко не один из тех случаев.
Наёмница начала разговор, казалось бы, лишь несколько неуместными расспросами о всеобщем вымирании воргенов, чем вызывала у своего заросшего собеседника приступ надменного смеха и рассуждения о расовом превосходстве, ни без участия которого вымирание популяции никогда не произойдёт. Однако, вскоре тон незнакомки резко сменился:
— Ты и я, за таверной, прямо сейчас, — резко слетело с её губ, когда дубина толкнула воргена в плечо.
Да, у этой юной особы были свои причины ненависти к воргенам, которые уходят корнями глубоко в прошлое, но, всё таки, Арадриан об этом совершенно не знал, да и знать не хотел.

Разъярённый рёв сотряс непринуждённый шум спокойной жизни городка — подобная дерзость, вкупе с предшествующим ей невежеством и нахальством буквально пронзили Арадриана порывом ожесточённой ненависти, заставляя его кровь кипеть. Одним Древним богам известно, как ему удалось сдержать свой гнев в узде, не начав кромсать девчушку прямо у входа в таверну, хотя, скорее всего дело в том, что он не безумен и понимает, что все пути отхода, в таком случае, были бы перекрыты стражей. Янтарные глаза были налиты кровью, когда вставший в полный рост оборотень откинул от своей плоти дубину и уткнулся мордой в лицо оппонента. Рычащие слова, произрастающие откуда-то из глубин его глотки, раздражённым и приглушённым тоном лишь огласили его согласие, на чём соперники расстались, ровно до момента решающей битвы меж друг другом.

Пропустив выскочку вперёд, Арадриан скрытно начал следовать за ней, укрываясь в рослых кустарниках и высокой траве. Его массивные лапы, перебираясь одна за другой, оставляли пугающие следы на свежей земле, измазывая и без того изношенную одежду сочными пятнами грязи. Путь был довольно длинным, чтобы обозначиться как «за таверной». Сначала их вела лесная тропинка через маленькие парки, с благородными ивами, раскинувшимися у озера, потом же всё сменили места, похожие на ореолы работы лесорубов, со скудным лесным массивом, где сплошь и рядом лежали древесные щепки. Казалось, девушка была полностью уверенна в своей исключительности и силе, отчего по ходу преследования она даже не задумалась о том, чтобы обеспокоиться своей безопасностью. Хотя, возможно, она просто считала воргена слишком честолюбивым или гордым, чтобы нападать исподтишка, что маловероятно.

Так продолжалось, пока фигуры наёмницы не скрылась за очередным поваленным деревом. Его ствол был во-истину гигантских размеров — внутри можно разместить целую династию гномов, вместе с их совместно нажитым имуществом, ведь кто-то любезно выскреб из оного всю сердцевину, создавая из некогда великого и могучева дерева подобие канализационного слива.
Именно это место и стало назначенной ареной для поединка. Арадриан, заходя внутрь, обнаружил Линдхольм стоящей в противоположном конце ствола, в боевой стойке, со щитом и дубиной наготове. Её взгляд и движения были полны решимости, а расположенная позади стена явно давала понять, что назад для неё дороги нет. Сблизившись, оппоненты будто обменялись приветствиями, каждый в своей вызывающей манере: Арадриан, раскинув когтистые лапы в стороны, издал пронзительный рёв в сторону Линхольм, орошая пространство рядом с ней своей зловонной слюной, а девушка, в свою очередь, несколько раз ударила шипованной дубиной по щиту, в очередной раз насмехаясь над воргеном и вызывая того нанести первый удар.
— Давай, тварь, убей меня, как убивал до этого несчастных женщин и детей, — ненавистно выкрикнула девушка в сторону противника.
И хоть причина, по которой эти двое собирались с одинаковым рвением растерзать друг друга на части, была крайне глупа и наивна, ни один из них не собирался уступать другому.
Особенно Арадриан.

Расквитавшись с прелюдиями, он резко кинулся в сторону наёмницы, вселяя в её сердце ужас образом громадной дикой махины, что находится в этом месте только с одной целью — убивать. Впрочем, это было недалеко от истины — выходка охотницы взбесила воргена, вывела его из себя, давая выход первородным ненависти и гневу, что и было заметно во всём: от его слов, до движений. Подпрыгнув на расстояние, достаточное для удара, он яростно взмахнул тыльной стороной своей лапы в сторону торса девушки, пытаясь наотмашь огреть ту весом своих мышц, в надежде, что уже этот удар перемолит её кости, отрезав в ней всякое желание к сопротивлению. Однако, его ожидания нисколько не оправдались: первая реакция, что он получил на свои действия — удар щитом плашмя в область своего плеча. Наёмнице не то что удалось успешно отразить удар, ей удалось в целом проявить себя как подготовленному бойцу, способным выступить в противостоянии огромному зверю, который ко всему прочему, полностью разумен. Сложившиеся расклады, всё же, отнюдь не радовали Арадриана, что, в свою очередь, только усилило его злобу и ненависть на противника. Полученный удар заставил воргена всерьёз задуматься о ходе сражения, однако азарт в его крови только и говорил, что необходимо полагаться на животные инстинкты. Бойцы танцевали в ритме сражения: они обменивались выпадами и парированиями, уклонялись друг от друга и пытались подыскать слабые места оппонента, не только ради того, чтобы победить и упиться чувством доминирования, но и ради сохранения собственной жизни.
И продолжалось это долго, из ствола дерева доносились звуки ожесточённой битвы, вперемешку с гневными выкриками. Никто не мог одержать преимущество, они стоили друг друга и, казалось, были равны в своих навык, до тех пор пока...

До тех пор, пока очередной наполненный яростью выпад Арадриана не сорвал с груди девушки доспех. Этот момент словно провозгласил, что лидер соревнования был определён.
Обречённая Линдхольм попыталась сделать рывок в сторону дыры в коре дерева — выхода из западни, но всё тщетно. Ворген, оттолкнувшись своими мощными лапами от земли, отскочил назад, перерезая девушке пусть отхода. Чувствуя, как силы выскочки постепенно оказывались на исходе, он буквально открыл в себе второе дыхание, начиная терзать оборону наёмницы пуще прежнего. Его лапы начали активно осаждать девушку ударами с обеих сторон, в попытках максимально измотать оппонентку, и ему это удалось — очередной выпад из многих не был вовремя откинут щитом, за что Линдхольм поплатилась своим равновесием.
— Эй вы! Быстро разошлись, — послышалось откуда-то из-за широкой спины волка, однако он будто не заметил этого — сейчас его интересовало только одно — распластавшаяся перед ним туша в доспехах.
Очередной удар пришёлся на выставленный перед ошеломлённой девушкой щит. Отскочив в сторону, он ударился о кору ствола дерева, падая куда-то в заросли травы, полностью открывая соперницу на волю воргена. Можно было разглядеть человеческий оскал в его оголённых зубах — гордость за себя, вытекающая в насмешку. Его отдых и покой были нарушены, а сейчас воздаяние нарушит жизнь самого нарушителя.

Воздух в лёгких Арадриана разогревался до предела, возбуждения азарта пронизывало всё его тело, отчего он почти трясся, в готовности нанести последний удар, растерзав своего оппонента на одни лишь кровавые ошмётки, однако… Однако ворген почувствовал, как что-то ударило в его шею, доставляя больше дискомфорта, нежели причиняя боль. Увлечённый расправой над Линхольм, он совершенно забыл о пространстве сзади, где теперь угрожающе шерудил руками какой-то маг (им оказался парень по имени Ронир), что появился, казалось, из ниоткуда. Гнев вновь прошёлся импульсом по телу оборотня, он медленно опустился на четыре лапы, после чего ринулся в сторону новоиспечённого нарушителя обусловленного распорядка. Уже второй раз за столь короткий промежуток времени, какие-то выскочки обламывали Арадриану всё удовольствие от жизни, чем он был уже не раздражён, скорее, а раздосадован. Агрессивно настигнув мага парой добротных прыжков из стороны в сторону, ворген выпрямился в полный рост, отчего парня буквально скрыла тень, показывая насколько мелким он выглядел на фоне зверя, с которым ему пришлось столкнуться. Нависнув над оппонентом, однако, ворген резко остановился, уставившись своими янтарными глазами в глаза Ронира. Тот, чувствуя приближение битвы, пытался что-то описать своими руками, в попытках сотворить заклинание, но ничего толком не успел — только попятиться назад при сближении и так же ошеломлённо осознавать, что он всё ещё не был растерзан на куски.
— Ч-что здесь происходит, ворген? — фраза, что окончательно добила Арадриана, заставляя разочароваться в намерениях окружающего его общества.
Он так надеялся, что наступил момент, когда он сможет вспомнить полноценную битву с разумным человеком, сможет растерзать на куски его слабую плоть, упиваясь своим превосходством в бою, насытить своим животные потребности, не получив при этом проблем с законом, и вот сейчас — всё это было нарушено очередным выскочкой, что решил проявить себя героем, вмешиваясь в то дело, о котором он совершенно ничего не знает.

Можно было бы много говорить о чувствах и мыслях воргена в тот момент, однако, вряд-ли кому-то интересно всерьёз раздумывать над этим, поэтому, покороче:
Всё, что он сделал после вопрошающей реплики мага — холодно и сухо ответил тому, отсылая куда подальше, а потом и вовсе резко убежав куда-то в лесную чащу, скрываясь от взгляда новообретённых знакомых.
Что происходило дальше на этом месте — ему не известно, да и не интересно. Лишь изредка он вспоминает это спонтанное сражение, что не удалось довершить до конца, когда в очередной раз видит закованную в доспехи девушку с огромной дубиной и щитом в руках, расхаживающей в окрестностях Златоземья.


Список участвующих персонажей и желаемая награда:

Высокая требовательность.

Ролевые итоги:
1. За таверной Златоземья произошла неприметное сражение, которое завершилось практически без последствий для обеих сторон.
2. Арадриан и Линдхольм за время сражения отточили свои боевые навыки на практике, ни капли не учебной.
3. Ронир мог учесть свои ошибки при неудачной атаке и начать работать над своими навыками, чтобы не допускать осечек в дальнейшем.
4. Арадриан и Линдхольм теперь находятся в отношениях вражды.

Арадриан (составитель отчёта, участник). — 43 уровень.
Линдхольм (участник). — 46 уровень.
Ронир (участник). — 31 уровень.

Желаемая награда: Уровни.


Вердикт:
Одобрено
Комментарий:

Доброго времени суток.

Отчёт был одобрен как событие высокой требовательности и низкой значимости. Ролевые итоги следующие:

● За таверной Златоземья произошла неприметное сражение, которое завершилось практически без последствий для обеих сторон.

● Арадриан и Линдхольм за время сражения отточили свои боевые навыки на практике, ни капли не учебной.

● Ронир мог учесть свои ошибки при неудачной атаке и начать работать над своими навыками, чтобы не допускать осечек в дальнейшем.

● Арадриан и Линдхольм теперь находятся в отношениях вражды.

Награды:

Линдхольм +1 уровень

Арадриан +1 уровень

Ронир +1 уровня

Успехов!

Проверил(а):
mistress
Уровни выданы:
Да
Предметы и золото выданы:
Не положено
14:45
17:30
167
18:36
+1
Сорян если вышло вырвиглазно. Я старался делать не блевотно, честно
22:10
+1
PvP- забив!