Обжигающие холода Нордскола встречают заблудшую душу на пристани. Спустившись на доски, загремел рюкзак за спиной путника. Через поддоспешник пробивался мороз, обволакивая тело и шепча на ухо странные, неразборчивые слова.

— Прибыли… — Команда матросов спустилась вниз, мгновенно схватывая верёвки полетевшие с корабля. Немногие были рады оказаться в Дальнем Дольном Очаге. Хруст льда на скрипящих досках не привносил никакого особого удовольствия. Один из команды повернулся, осматривая сошедшего, — Приплыли, — отходя от края, — А вот и за тобой… — Борода на лице мужчины покрылась хлопьями снега, одежда его неприятно смёрзла. И посреди дороги к земле стояла женщина в броне и маске покрытой златом. — Откуда прыплили? — Выговорила она мягко, но безжизненно, сжимая руки около груди. Наблюдая за этой маской, складывалось впечатление небольшого страха, и он правда присутствовал. — Азерот, — вырвалось из уст. Они начали замер зать — грея руки, Ал проходил дальше и попытался завязать диалог, но не вышло — Не часто к нам поступают новобранцы с моря… Это весьма необычно, — выговорила дева снова. От него шла вонь ладана. —

— Новый Дольный Очаг — последний оплот непопорченного человечества. Это единственный город, в котором живут праведные. Времена нынче тяжелые, но у нас нет и никогда не будет опции сдаться. — Я сам изъявил желание. Не правильно не быть на переднем крае… -Затесавшийся разговор мгновенно угас. Липшая к подошве слякоть мешала. Поднимаясь в «священный» город, всё чаще и чаще был слышен гул его, перезвон колоколов и приветствия в сторону сопровождающей женщины. Закономерный вопрос приветствовал разум входящего — «как же тут пахнет дымом и чем-то ещё...»

— Вечный крестовый поход не должен прекращаться. — прошептал Ал. — Прекратится он только когда мы дойдем до Ледяной Короны, и сокрушим ее цитадели. Но каждому из вас, рекрутов, необходимо вырасти над собой. — Человек перед ним видимо был особым.

Улочки не были витиеватыми, прямыми, покрытые брусчаткой. И вытоптанные средь снега тропинки сводились к зданию; заходя в него, двое стряхнули снег и женщина указала, — Казармы тут. Скоро ты разместишься здесь. Но сейчас не до этого. Спускайся. — Она начала постепенно снимать перчатки и свой головной убор. Пройдя к лестнице вниз, действительно складывалось интересное впечатление, что будет дальше. Dыступая ногой вперед, Ал сжимал багаж в руках. Конечно было немного неудобно таким способом проходить и неопрятно, в конец, он добавил: — Свежих тыкв лишь бы не было… — И ступал на лестницу, что скрипя своей сущностью низвергала стон неприятный. И так шел каждый шаг до низу. — Здесь ты расскажешь мне все. Раздевайся, клади вещи. — Она учтиво пригласила пришедшего лечь на дыбу. — Меня зовут капеллан Триелла, для тебя командир. — Лицо ее было безмятежным, болезненно спокойным. Никогда на нем не проскакивали эмоции, а черные зрачки глаз подняты вверх. Иногда веки болезненно подрагивали в подобии нервного тика. Усевшись, мужчина выказывая повиновение конечно вещи сложил, осматривая это все, в глазах его было что-то видно… Комната для пыток. Не рассказывали ему ни о чем подобном и том, что будет сейчас происходить ибо является сие запретом распространять хоть что-либо об инициации. Сложив багаж, что состоял из рюкзака, тот грохнулся о землю и издал металлический скрип. Внутри было много чего. Ал посмотрел налево, затем направо, нос его поднялся и он сделал вдох, а глаза немного сузились; брови упали сомкнувшись и в какой-то момент он взялся за свою рубашку. Было заметно как кадык поскакал снизу-вверх и обратно. — Я так понимаю… Правильно? — Выговорил он.

— Что? — Она будто оторвалась от чего то важного, и вернулась на землю. Глаза ее медленно и мучительно опустились вниз, на его лицо. Вскользь она осмотрела его, а затем вновь их закатила. — Ложись. Как там тебя зовут? — Поведав немного своей истории и имени. Скрываешь укус вурдалака за одеждой? — Она вновь на пару секунд опустила на него взгляд, а после подняла. Видимо, движение глазами для нее отдавалось болью. Ал не снял всей одежды до этого. Чего уж ради Света нет! — Он начал снимать верхнюю одежду. На ней не было ничего, разве что шрамы на руке правой, зажившие давно. Вернее: на ладони. Вот он и снял поддоспешник, сложив его. А по низ того, рубашка из льна, тоненькая. Совсем не подходит для Нордскола. Краем глаза, смотря за окружением и давая диву, новенький и сапоги свои уложил. С ремня снял флягу. А затем лишь волосы распустить решил, дабы не мешались сильно. Женщина положила свою булаву, и смотрела под стол чтобы достать другое оружие оттуда. — Я понимаю, что ты не привык к приказам и службе. Но с этого дня ты выполняешь то что я скажу, или погибаешь. Я ясно изъясняюсь? —

— Путь всегда прямой и не извилистый. Иначе быть не может… — Он посмотрел ей в глаза, немного отпустив напряжение с бровей.

— Ложись, и тогда поговорим… — Она устало вздохнула. — Как же с тобой много проблем… -

Было немного не приятно — это подвальное помещение, тут немного сыро и холоднее чем вверху. Это создавало не особо приятное чувство чего-то предстоящего, но знать о нем никто не мог из простых людей. Улёгшись, Ал смотрел за происходящим. Вдруг, она вытащила ремни из под стола, и двумя из них закрепила ноги и руки человека с обеих сторон так, чтобы он не смог пошевелиться. — Говорливый. — Разведчиком Алу стать пока что не суждено. От поворота событий сердце застучалось ещё сильнее и пульс пробивался через жилы на шее.

— И так. Снова имя и звание в Ордене. —

— Ал. Ревнитель. -

— Откуда пожаловал, и как попал на тот корабль? -

— Лордерон, монастырь Ордена. Отплыл на корабле путешественников оплатив из личного кармана. -

— Корабль, значит… Шпион, ясно дело. — Она кивнула самой себе. — Нужно кровь проверить, а не то ты уже заражен. Мало ли… Портовые об этом не думают. — Женщина оглядела стол, пребывая в растерянности от того, что не нашла ножа. — Ясно… — Зубами, она впилась в руку, а потом яростно принялась рвать её, оставляя следы зубов. Разодрала до крови, а затем внимательно проследила за ее цветом крови, когда она капала. — В пределах нормы. — Сказала она, и сняла с губ кусок порванной кожи. — Видимо, не нежить. — Ал хотел конечно-же оддернуть руку, нещадно поглощаемую зубами командира, но та привязанная, не сулило это ничему.

— Гр-я-я-я та-та! — Смыкая зубы, из-за неправильного привкуса царапая собственные губы, выдернул из себя мужчина пытаясь руку свою сомкнуть от боли, но не прекращавшееся помешание от нее не помогало. Слегка завыв, он успокоился немного, но не дыхание разряженное. Воздуха хотелось.

— Так… На чем мы остановились? Тирисфаль — место бойни. Как ты, рядовой, выжил там? И почему не погиб защищая родину?

— Мне двадцать два всего… На начале ребенком, — он сглотнул свою слюну неприятно исказив пальцы на руке, — ребенком был. Когда же плеть начинала сражать праведных не разбирая ни мертвых ни живых, с отцом и группой беженцов и рыцарей отправились мы. — Выразил он.

— Куда? В Калимдор? Я слышала, там обитают чудовища, животные, нелюди… Якшался с ними? -

— Не калимдор, к-командир. — Говоря сквозь зубы и смотря ей в глаза, — но на юг континента. -

Ясно, к бандитам и ворам. Может, ты у них чего нахватался? -

— Не болен я ни телом ни душой, покуда есть у меня вера и надежда. — Обсохшие, потрескавшиеся губы впитали немного влаги с языка. — И отдал я лучшие годы помогая монастырю. Гвозди изготовляя и помогая при строительстве. -

— Что то ты скрываешь за этими словами… — Она оперлась на дыбу. — Расскажи мне о своих грехах, о чем жалеешь, и что никому и никогда не рассказываешь. -

— Я не помер среди остальных в деревне, бросив отечество свое… — Начал он, — и сколь безмерно хотел я возместить это, никогда не хватало сил мне на сие душевных. -

— Предатель? Как ты спасся? -

В таком возрасте малом Отец жалел меня и возлагая ответственность пришли мы к группе беженцев и рыцарей, что уцелевших спасали людей, а нелюдей гадких отвергали. -

— Когда я была маленькой, еще меньше тебя, я сожгла своего первого вурдалака. Он пытался ворваться в мой дом, то что от него осталось. Я сражалась. А ты ищешь оправдания своим ошибкам… Знаешь ли ты, чем отличается Святая Лордеронская Церковь от прочих, еретических и пропащих? — Вдруг перевела свой взгляд на парня, и сощурилась.

— Три закона, неправоверных принятые остальными, не настоящие и служат лишь для упокоения неправедных за стенами Света, — начал он, — и верят другие в то, что есть в нашем мире кроме света и тьмы что-то ещё, что не ставится между ней, но не отличается от последней ничем. -

— Не только. — Она перевела взгляд медленно на свою булаву. — Истинная вера не знает оправданий. И прощения у нас для нежити еретиков и предателей нет. — Ал понимал, что слова здесь не нужны, ибо слова не дело, и слова не дадут ему того, что Свет не даст сейчас кроме надежды и сил.

В мгновение, она резко с плеча ударила по коленке Ала, чуть ли не ломая ее. — Только боль! Только страдания! Это все — святой труд! — Коленная чашечка завопила, оставляя след и не будучи готовой к подобному, ведь кости человеческие неподготовленные к такому разрушаются, и в какой-то момент, желая взрыгнуть криком. Она ударила его по плечу жестоко, кость сломалась. — Ибо только познва страдания и боль, ты станешь ближе к Свету, его сиянию! — Произнесла она, и с бесстрастным лицом разбила коленку человека с хрустом. Ударив в ребра мужу, вырвалось лишь хриплое нечто. А сжимаемая шея не могла и глотнуть воздуха, лишь скуля. Ударяя по плечу, в какой-то момент казалось, что пульс потеряется и шок заберет тело, но в момент покаяния, показалось Алу, что видит он нечто более правоверное чем боль, и обглоданная рука сжалась, но удар в коленку нанес сущий ущерб, неприятно воздаяя огнем по всему телу, и завывая, он сделал чуткий вдох и вырвал из себя крик. С лица стекали слёзы.

— Теперь ты понимаешь? Только человек на грани может просить у Света милости. — Она хрустнула шеей. — Только в священной войне против зла он благословляет его. Прятки и бегство не помогут нам. Их в ты-ы-ы-сячи раз больше… — Четко и медленно он прошептала над его ухом. — Но мы одержим победу. И ты в этом сомневаться права не имеешь. -

— Та… — Повторял он, будто прощая о чем-либо. Сухие осколки губ желали хоть капли воды в данный момент, а из раздробленных конечностей шла кровь живая, пульсирующая. Лишь прекратив единожды говорить что-то, он вскрикнул и упокаивая в себе нечто вынырнул из этого крика человеческое нечто. — ДА! -

— Р-р-р… — Она оглянулась. После этого она посмотрела на умирающего, бросив булаву как ненужное. Ал, вопрошая смотрел на женщину, на впавших глазах лилось слезы, а плечи поднимавшиеся в неистовом, странном танце, желали наполнить грудь воздухом — что было невозможным и тело человека едва замерло, лишь грудь его тихо вздымалась показывая, что жив он еще. — Посмотри на меня, все хорошо. — Она поднесла пальцы к окровавленному рту, и раздвинула ими уголки рта. Получилась жутковатая и: ненатуральная улыбка с оскалом. Глаза ее так же были закатаны наверх. Кто-то наверху улыбался, наслаждаясь звуками из подземелья. — Я не могу вас просить ни о чем, о, командир… — Прошептал он вам, закрывая уголки глаз. — Но могу просить Свет и наместников простить меня через преданность и служение. -

Женщина вдруг отбросила свои кривляния, и начала сосредоточенно шептать тексты святых писаний. Почуял дух святой, и удары перначем снизойдя в пучину неизведанного заживать начали, и почувствовал облегчение влил в себя муж свет, самостоятельно открывая губы, но безмолвно.После этого она распахнула глаза, смотря на человека с теми же мертвыми глазами. Она искусствами Света обдала его сиянием, и буквально срастила его кости регенерацией, которую дарила только истинная вера с свою праведность, но не совсем. — Все, чист ты. Не сгорел в ярости Его, не торговался за свою жизнь, не боялся боли, взглянул в глаза своим… Прочь болтовню, ты готов к службе в священном воинстве. -

Пролежав несколько минут, понимая, что выбираться отсюда ему нужно, и никто не поможет, он упирался о замотанное копьё, пытался дойти до часовни и получить лечение...

Список участвующих персонажей и желаемая награда:

Высокая требовательность | низкая значимость

Имя:Уровень:Статус:
Аланс31Игрок / писатель отчёта
Транз96Игрок

Желаемая награда: подведение ролевых итогов: фиксация вступления, фиксация повреждений нанесённых и требуемых лечению на отдельном отчёте. Небольшое количество опыта.




3 не отредактированных скриншота:

Вердикт:
Одобрено
Комментарий:

Доброго времени суток! Отчет "Высокой Требовательности и Низкой Значимости" - одобрен. Ролевые итоги:

- Аланс вступил в "Алый Натиск".
- Алансу был проведен процесс "искупления" в неприятной форме, что потребует последующего лечения.

Награда игрокам:

Аланс - +3 к уровню.
Транз - Спасибо за игру и процесс пытки.




Проверил(а):
Merck
Уровни выданы:
Да
Предметы и золото выданы:
Не положено
17:19
00:33
105
Нет комментариев. Ваш будет первым!