В один из спокойных вечеров на Острове Лазурной Дымки Зэфия решила немного развеяться. Молодая дренейка все еще чувствовала усталость после первой в своей жизни серьезной мисси. Не сказать, что она была на все сто процентов боевая, однако в тот день Зэфия в первый раз взяла в руки оружие и воспользовалась им. Она показывала себя не как опытный боец, что не удивительно, однако в некоторых случая ей улыбалась удача, от чего у дренейки порой все хорошо получалось. И уже в тот день она поняла, что не стрельба из оружия – её призвание. Она еще толком не знала, какое место хочет занять в этом мире. Не видела четкой картины того, кем ей суждено стать. И только после того, как она увидела, что в бою страдают её братья и сестры, её словно озарил сам Свет. Она могла бы помочь раненным, но у неё не было таких сил, таких… возможностей. Она… просто не понимала, как сделать это правильно, но внутри – горячо желала помочь сородичам. И в ту ночь, медленно ступая под пеленой тысячи ярких звезд, Зэфия не спала. Всю ночь и до утра она думала о том, что ей пора определиться с выбором своего пути. И в тот же миг разум вновь посетили все те воспоминания, которые одновременно греют дренейское сердце, и в ту же минуту – разрывают его на части.

Зэфия, утомленная прогулкой, остановилась на мосту близь штаба Миротворцев. В сам штаб она не торопилась, наслаждаясь родными краями, их красотой и умиротворением. Зэфия устроилась на мосту и достала книгу о разновидности трав и их свойствах. Она понимала, что ей стоит немного отвлечься от собственных мыслей, ведь она чувствовала, как они грузят её голову и с тяжестью опускаю вниз. В один момент травнице показалось, что её собственные рога стали на порядок тяжелее. И все же, как бы изгнанница не вчитывалась в научные тексты, расписанные в книге, она совсем не улавливала их смысла, думая лишь об одном. Зэфи тяжело вздохнула, как вдруг…


Каарем шагал вдоль дороги, кажется, всё-таки, направляясь к мосту. Так и оказалось, когда он свернул, поставив копыто на ступеньку и… Заметив ему девушку. Он не спеша подошел к ней, цокая копытами по камню. — Акеон кор, Зефия.

Зэфия была так сильно погружена в свои мысли, что даже не сразу услышала чьи-то шаги вдалеке и даже на самом мосту. Дренейка негромко вздохнула, а как только Каарем заговорил, она вздрогнула и чуть не выронила свою книгу, которую в миг захлопнула. Она едва удержалась сидя на мосту, а могла бы упасть в воду или вовсе шлепнуться назад. — У-уф… — дренейка взялась за лоб. Может, у нее жар? — Каарем… З-дравствуй… — тоскливо сказала травница, немного повернув в его сторону голову и натянув слабую, но теплую и приветливую улыбку.

— Выглядишь уставшей. Недостаточно отдохнула после вчерашнего, сестра? Или что-то случилось? — Подойдя поближе, Каарем встал копытами на уступ.

— Хм-м… — Зэфия слегка нахмурилась, дав время самой себе на раздумья. — Я… — и очередной вздох, словно дренейке сложно было начать, сложно было высказаться. — Н-наверное… — тихо согласилась она, снова взглянув на спокойную, водную гладь.

— Должно быть это не моё дело и всё же, если тебе нужна помощь — я готов помочь. — Сказал дреней и, забравшись на край моста, так же уселся на него, свесив ноги, как это сделала Зэфия. — Иногда бывают трудности, когда тебе нужна чья-то помощь.

Зэфия повернула голову на Каарема и улыбнулась ему, согласно кивнув. — Д-да, Каарем… Ты п-прав… — после чего вновь повисло молчание, но совсем не долгое. Его прервал легкий ветерок, поднявший светло-розовые волосы дренейки, которые она не спеша прибрала пальцами за ухо. — П-после вчерашнего я целый д-день думала о т-том… кем хочу ст-тать, — робко начала Зэфия. Тем не менее, она пыталась расслабиться, чтобы подать свои мысли максимально ясно. — Вчера я была почт-ти что бесп-полезной, и эт-тот факт… не давал м-мне покоя целую н-ночь.

— Вчера ото всех было мало пользы, потому что те, кто привыкли сражаться — привыкли побеждать, то есть… Воины привыкают убивать, а когда тебе говорят, что твой противник должен остаться жив и, более того, невредим — ты несколько теряешься. И всё же, ты травница и целительница, так кем же ты хочешь стать?

— Н-наверное… я понимаю. Или н-нет… — на вздохе ответила Зэфия, отложив книжку и сложив светло-лиловые ладони вместе. — Я долго д-думала о т-том, чтобы с-стать… жрицей. Прямо как м-моя… ма… ма… — Зэфии словно стало трудно дышать, а на глазах в одно лишь мгновение проступили слезы. Она сняла очки и протерла глаза руками, некоторое время и вовсе пряча их от Каарема.

Каарем подсел чуть ближе. — Позволишь? — Спросил он в пол голоса и аккуратно приобнял Зэфию за плечи. — Мне тоже известно горе от потери. Как и многим из наших братьев и сестёр. Но… Свет всегда с нами и Наару нас не забыли, ты же помнишь об этом, Зэфия?

Зэфия слегка вздрогнула, тут же подняв глаза на Каарема. В них, как и всегда, горел тот самый светлый огонек надежды. Дренейка была рада получить поддержку от Каарема, ведь именно сейчас она в ней так сильно нуждалась. Она склонила немного голову и, утирая слезы, пыталась перестать плакать. — Я з-знаю, брат Каарем, знаю… — прошептала она. Продолжительное молчание началось с рассказа Зэфии. — Т-тот день я п-помню словно как вчерашний…

Я д-думаю его помнят все, кто всегда живет з-здесь, в Экзодар-ре. Кто был в тот день там и видел в-все своими глаз-зами… Каз-залось, что демонов б-было бесчисленное количест-тво… Убивая од-дного – вместо него приходили д-двое… — с ужасом и изрядно помрачневшим лицом прошептала травница. — Т-тогда все жители, в том ч-числе я и м-моя бабушка, вместе с м-моей маленькой сест-трой были уведены в сам-мое безопасное мес-сто… под купол из Света, — Зэфия подняла голову на небо, тяжело выдыхая. — Т-тогда моя мама, в числ-ле поборников за Экзодар, не усп-пела зайт-ти под купол… Я п-помню тот толчок — и мой взор озарил Свет, а тело обуяло теплом… А она… осталась… т-там. За барьером. — Зэфия опустила голову, слегка прикрыв глаза, но продолжая: — Долго сражаться п-против такой армии дем-монов она не смогла. Она… п-погибла… Но она сп-пасла многих ценою собст-твенной жизни… Когда в-все закончилось, мы возвели ей пам-мятник на севере.

— Многие погибли тогда. — Опечаленный, Каарем посмотрел вдаль и, глубоко вздохнув, прикрыл глаза, поникнув головой. — Мой брат. Мой отец. — Изгнанник прижал Зэфию чуть покрепче. Не специально. Получилось как-то само, потому что сидящих на мосту дренеев обуяли эмоции и воспоминания. — Отец был воздаятелем, брат миротворцем. Тоже хотел быть как отец когда-то. Я не хотел, но… Тот день перевернул мой взгляд на эту жизнь. И… Раз ты хочешь пойти по стопам матери — это будет правильное решение, потому что пути Света следуют самые светлые из нас.

— Ох, Каарем… П-прости меня, я… я н-не знала… — на мгновение Зэфия почувствовала вину перед дренеем. Она не хотела омрачнять этот день чем-то подобным, с другой стороны… эта часть их истории, их пути, по которому они идут. — Сп-пасибо тебе, друг, — Зэфия, все еще продолжая утирать щеки и кожу под глазами, улыбнулась, быть может, и не очень широко, но по-доброму и по-настоящему искренне. — Я ув-верена, что т-ты и я… мы выбрали вер-рный пут-ть. Теп-перь и я знаю, кем хочу стат-ть, какое место я хочу занять в этом мир-ре и сколько долж-жна буду для него сделат-ть, ведь… это мир, в кот-тором мы живем, — негромко закончила Зэфия, приобняв Каарема. Рядом с ним она чувствовала себя намного спокойнее и безопаснее.

— Ничего, всё в порядке, Зэфия. Не за что просить прощения. Мы выбрали правильный путь, потому что мы знаем какие беды могут приключиться с нашим народом и будем всеми силами оберегать его от этих самых бед. В том наш долг. Наш долг как дренеев. — На лице Каарема появилась широкая улыбка, явившая его белоснежные зубы. — Так что не печалься, сестра — всё будет хорошо. В тебе есть всё, что важно Свету — уважение, упорство и сострадание.

— Верно, — с улыбкой проговорила Зэфия, немного заглядевшись на лицо Каарема. Травница хоть и имела какие-то врожденные проблемы со зрением, но разглядывая Каарема так близко, она видела все достаточно хорошо и четко. Но вскоре она, немного отвернувшись, вернула на лицо свои очки. — Я… хотела сход-тить на север. Наверное, сег-годня уже слишком п-поздно?

— Если позволишь — я бы мог сходить с тобой. Почтить память… И избавить тебя от мрачных дум, что причиняют тебе боль и тоску. И всё же… Лучше будет сделать это завтрашним утром.

— Д-да, я тоже так д-думаю, Каарем. Да и м-мне… — усмехнулась негромко, но устало. — Нужно будет в-выспаться. Ночь без сна… Лучше т-тебе не знать, ч-что это т-такое...

— Поверь, я знаю, Зэфия. — Усмехнувшись так неловко, ответил Каарем.

— Что ж… Ладно. Тогд-да и т-тебе стоит выспаться. Пут-ть будет не сам-мым коротким.

— Действительно. — Каарем убрал руку, освободив Зэфию из своих объятий, и приподнялся, слезая с края моста.

Зэфия следом за Кааремом слезла с моста и, встав, выпрямилась, немного разминая копыта, спину и руки. — Тогда до з-завтра, друг, — с улыбкой сказала дренейка, иногда уводя взгляд в сторону и скромно улыбаясь.

— Аркенон порос, Зэфия. Встретимся завтра… Утром. В этом же месте.

— Всего т-тебе хорошего, Каарем. И да хранит тебя Свет.


Попрощавшись, дренеи разошлись по разным сторонам моста. Темная пелена с мерцающими звездами совсем скоро затянула небо, лишь изредка пропуская маленькие облачка. Эта ночь для Зэфии была спокойной, как и её сон. Наконец-то она смогла кому-то выговориться, кроме того – довериться и четко все для себя осознать. Осталось лишь дождаться завтрашнего утра…



Вот и наступило утро следующего дня. Зэфия начала свои сборы еще с самого раннего утра, пока её бабушка и маленькая сестра крепко спали. Перепроверив все по нескольку раз, что являлось привычкой у Зэфии, она наконец-то убедилась, что ничего не забыла и, взяв в руки букет с якро-голубыми цветиками, вышла из дому. В лицо тут же ударил свежий, легкий ветерок, взбодривший еще немного сонную, но серьезно настроенную дренейку. Она ускорила шаг, и уже через пару минут приближалась к мосту, замечая то, что Каарем тоже уже идет на место встречи. Она была рада тому, что никому из них не придется ждать, и что Каарем в общем так серьезно отнесся к предстоящему походу на север Острова.


— Здравствуй, сестра. Вижу… Сегодня ты в добром здравии. — На лице Каарема растянулась добрая, широкая улыбка.

— О, Каарем! — радостно воскликнула Зэфия, дружелюбно улыбаясь другу. — Рада, чт-то т-ты пришел вовремя… — травница немного смутилась, задумчиво посмотрев на цветы в руках. Одно из её щупалец непроизвольно дернулась и дренейка словно оживилась. — Кхм… Т-так! Н-ну, что-о… Отправляемся?

— Не мог опоздать. Всё-таки слово я дал. — Каарем кивнул Зэфии пару раз и, вздохнув, упёр руки в бока. — Можем отправляться. Путь не близкий, как говорила.

— Ч-что ж… Т-тогда — вперед! — словно подбадривая саму себя, повторила Зэфия и наконец-то сделала шаг, направляясь в нужную им сторону. Сначала Зэфия шла и молчала, смотря то под копыта, то по сторонам, но после она все-таки решила расспросить Каарема о… — Как т-тебе спалось, Каарем?

— О, знаешь, чудесно. Хотя точнее будет сказать — как обычно. Как обычно хорошо. Нужно было выспаться, перед тем как идти куда-то. — Сказал он и, помолчав немного, спросил: — А что ты? Как спалось тебе? Надеюсь, что ты выспалась и эта ночь не была бессонной.

Зэфия шла, шла… и только она открыла рот для того, чтобы ответить Каарему, как вдруг почувствовала, что её копыто за что-то зацепилось и дренейка, теряя равновесие, начинала падать. – О-ой!..

Каарем быстро среагировал, ухватив дренейку за плечо и не дав ей упасть. — Аккуратнее, Зэфия. Ты чуть не упала… Ох… Ты в порядке? — Спросил Каарем, наклонившись к Зэфии. Лицо его явно выражало беспокойство.

Зэфия говорит: — Ой, я… я… не з-заметила, з-зацепилась… з-за что-то… — дренейка устояла на дрожащих копытцах благодаря Каарему, а после выпрямилась, переводя дыхание и чувствуя, как быстро стучит сердце в груди. — Ох… Да, я в п-порядке. С-спасибо, Каарем. Мы м-можем идти дальше...

— Смотри куда ступают твои копытца. — Усмехнувшись, наставил её дреней, а после и сам, как-то случайно, запнулся, но на ногах устоял и пошел дальше.

— Д-да уж… Этого у м-меня не отнять… — с усмешкой, легко призналась Зэфия. — Я иногда слишком… рассеянная… и невнимательная… Но я п-пытаюсь это исправить, — весьма серьезно ответила травница, уже больше глядя под копыта, и иногда осматриваясь вокруг, соблюдая правильность маршрута.

— А почему так далеко от Экзодара? — Спросил Каарем, оглядывая окружающий их с Зэфией лес. — Почему не рядом с ним? Прости, если это что-то личное...

— Я не знаю… — тоскливо ответила дренейка, немного склоняя голову. — Мы решили т-так с бабушкой… Боль было т-тяжело ут-талить и мы подумали, что если сделаем эт-то подальше, то… Нам будет легче. Но я все равно часто п-прихожу сюда, и быть может, б-боль и начинает понемногу утихать… но она не исчезнет н-на вечно.

— Мудрое решение. Но я думаю, что легче будет, когда вы примите судьбу. Горевать из-за потери… — Каарем вздохнул, поникнув и помотав головой. — Не выход. Все мы едины в Свете. Мы живы, и они живы, пока Свет есть в наших сердцах. — Живы для нас. Как память. Как добро. Как всё то, что нам дорого.

— Я… я знаю, Каарем. И понимаю… Н-но… некоторые чувст-тва… их сложно контролировать, сложно… не думать об этом. Невоз-зможно… не вспоминать… — на выдохе сказала Зэфия, останавливаясь у дренейского памятника. — Мам-ма… – горько, дрожащим голосом прошептала травница, закрывая глаза и опуская голову. Она поджала губы и немного сщурилась, чтобы не заплакать.

Зэфия сделала шаг вперед и поставила букет цветов с предназначенное для них отверстие. Рука травницы легла на памятник и с шорохом прошлась по нему, избавляя от пыли какую-то его часть, на которой скрывались символы под слоем пыли. Этими символами оказалось имя погибшей в тот день матери Зэфии. — Ейатро'ерас Мераада… — прошептала Зэфия и, склонившись, коснулась губами выгравированного имени матери. Дренейка и вовсе осела у памятника, обнимая его внезапно ослабшими руками и телом. Слезы было сдержать трудно, но Зэфия, не в силах этого сделать, тихо обронила несколько соленых капель на камень.

Каарем подошел ближе и, сложив кулаки у груди, низко опустил голову, выражая своё почтение. Ему были понятны чувства Зэфии. Он сделал бы так же на её месте, ведь терять мать — всегда больно. Он не знал этого, как и не знал матери, и всё же сейчас глубоко горевал, наблюдая за Зэфией. – Шанай ортар, Мераада… — Прошептал он и, наконец, поднял голову.

Зэфия достаточно долга сидела у могилы, сохраняя молчание и почитая память своей матери. В сознании юной дренейской девушки всплывали все те моменты её жизни, которые связывали её с родной матерью. Она была счастлива вспоминать самые радостные события. — А п-помнишь, как я несла свой п-первый, праздничный тор-рт на день рождения, но потом… уп-пала… — шепотом произнесла Зэфия, горько рассмеявшись и обронив капли слез. — Было оч-чень жаль тот торт, он был красивым и, н-наверное, безумно вкусным… Но тогда, в т-тот день, я зап-помнила твою улыбку… Она сияла ярче в-всех существующих звезд… П-после того торта м-мы всегда гот-товили вместе… — с улыбкой вспоминала Зэфия, а после… наступили страшные, темные воспоминания, говорить о которых изгнанница не хотела… и не могла. Это было тяжелее, чем тащить валун за собой. Просидев еще некоторое время на коленях, травнице пришлось приложить немного сил для того, чтобы встать. — Я д-должна показать т-тебе кое-что, Каарем...

Каарем подошел ближе и положил руку на плечо Зэфии. Нет, даже не положил, а лишь легко коснулся, пытаясь хоть как-то поддержать Зэфию, но… — Показать? Но… Что же? — Спросил он. Нет, интереса в вопросе не было ни сколько, он сразу принял это как должное.

Изгнанница, переводя взгляд с Каарема на памятник. Не обмолвившись ни словом, она склонилась над могилой и приложила руку к центральному механизму, представляющему собой вмятину в виде круга, а в круге — три ярко-голубых шарика. — Их следует п-правильно р-расположить, чтобы… — не договорив, Зэфия расположила три шарика в круге, которые представляли собой код высокотехнологичного замка. Сделала это дренейка очень быстро, вероятно, она помнила код не просто наизусть, а знала словно свой родной язык. После проделанного, она убрала руку и немного отстранилась. По кругу прошелся такой же яркий-голубой поток, воплощающий собой что-то вроде загрузки, после которой пластины на памятнике с шипением отстали, воспарив в воздухе, а главная, верхняя пластина — откинулась назад. Нет, внутри никого не было. Зэфия открыла лишь единственную доступную ей часть, в которой хранились… — Это м-мамины вещи, — глухо проговорила дренейка, обводя рукой священную робу, жреческий скипетр, фолиант. Остальные вещи были всякой мелочью, но такими ценными, хранящими в себе частички воспоминаний, такие дорогие для Зэфии и всех, кто знал её маму.

— Вы проделали огромную работу, установив всё это. — Заключил Каарем и пригляделся, став разглядывать вещи. — И что ты собираешься с ними делать? Неужели то, что я думаю? — Взгляд Каарема плавно переместился на Зэфию. Он ожидал её действий.

— Ох, н-нет… Это работа техн-ников… — совершенно открыто призналась Зэфия, рассматривая вещи, касаясь их кончиками светло-лиловых пальцев. Можно было заметить, что роба на подоле была в мятная чей-то крови… и судя по цвету, это была кровь демонов. — Д-да, Каарем… — кивнула Зэфия, подозревая о том, о чем он сейчас думал. — Я з-заберу это себе. Я стану на пут-ть Света и п-продолжу дела Мераады, храброй целит-тельницы и защитницы Экзодар-ра...



— Мераада способствовала тому, что Легион пал. Её жертва не была напрасной и это доказывает, что Свет с нами… И вот теперь… Ты хочешь защищать наш народ. И, хоть Легион и пал, но… Знаю, твоя помощь будет неоценима… Потому что я верю в тебя, Зэфия. И уверен, что твоя мать тоже верит в тебя. — Каарем буквально прорвался на тёплые слова. Он почувствовал, что обязан подбодрить Зэфию всеми силами.

Дренейка молча кивнула. Слова Каарема ни в коем случае не проходили мимо. Наоборот — она вслушивалась в каждое его слово, с теплотой принимая их в самое сердце и душу. — С-спасибо т-те, брат Каарем. Веришь или н-нет, но т-ты уже много сделал для меня, — дренейка повернула на него голову и улыбнулась. В этот раз она даже не обращала внимания на очки, которые сползали по её носу. Вставь перед дренейским воителем, травница, не спрашивая, благодарно обняла его. — С-спасибо...

Каарем приобнял Зэфию, улыбнувшись. — Всё хорошо, сестра. Всё хорошо… — Проговорил он тихонько, прижав дренейку к себе поближе. — Уверен, что это только малая часть того, что я сделаю для тебя, ведь мы знакомы так мало, а впереди ещё целая вечность...

Зэфия немного удивленно округлила ярко-голубые глаза, осторожно выдохнув. На щеках проступил румянец, а затем — мягкая улыбка. — Д-да… т-точно, — согласилась Зэфия с Кааремом. — Чт-то ж… Нам п-пора возвращаться обрат-тно, т-только… Я возьму вещи.

— Хорошо… Возьми вещи и пойдём.

Зэфия бережно собрала одеяния матери, взяла в руки посох и фолиант. После этого дренейка опустила пластину, плотно её закрыв до слышимого щелчка. После, травница повторила манипуляции с замком и, отойдя, пронаблюдала за тем, как опустились две пластины, ранее парящие в воздухе. Они словно испустили пар, после чего… все было так, словно никто и не прикасался к могиле. Механизмы в ней были отключены. — Можем идти… — уверенно сказала Зэфия, слегка прищурив глаза. Прощаться было так же тяжело, как и приходить сюда, но дренейка… справлялась.

— Пару слов на прощание?

— Они з-здесь, Каарем… — Зэфия приложила руку к сердце. На прощание она лишь низко откланялась перед могилой матери, после чего отвернулась и сделала несколько шагов вперед.

— Даю слово — я буду защищать Зэфию. — В пол голоса сказал Каарем и, поклонившись ещё раз, пошел следом за дренейкой.


Дренеи шли обратной дорогой, но уже не торопясь. Их путь обратно был более расслабленный и, быть может, долгий, но время пролетело совсем незаметно, ведь всю дорогу Каарем и Зэфия разговаривали. Они без труда находили тему для разговора и могли даже поспорить о чем-то, но никогда их споры не переходили в конфликты, ведь каждый из них понимал, что имеет право на то, чтобы думать по-своему.

Они вновь оказались на мосту. Остановившись, Зэфия еще раз поблагодарила Каарема за сопровождение и за то, что вместе с ней почтил память погибшей матери. Долго на мосту они не задерживались, ведь, наверняка у каждого из них еще были свои дела, а день только начался. И вот, они снова разошлись по разные стороны моста, но каждый из них точно знал – они еще встретятся, ведь впереди – вечность.




Данное событие отыгрывалось 2 реальных дня. Отчет является больше рассказом, который показывает взаимоотношения персонажей, их развитие, переживание и прошлое.


По итогам:

Зэфия твердо решила стать на путь жрицы. Она взяла доспехи своей матери, являющиеся одним из самого ценного, что у неё есть. Теперь она продолжит её путь, но сначала ей нужно найти наставника. Так же дренеи укрепили между собой доверие, узнали друг друга получше, став очень хорошими друзьями.



Список участвующих персонажей и желаемая награда:

Высокая требовательность

Каарем — 39 уровень — участник (помог поставить ГОшку, менестрель)

Зэфия — 39 уровень — участник, писатель отчета

Вердикт:
Одобрено
Комментарий:

Доброго времени суток!
Событие рассматривалось по критериям высокой требовательности и низкой значимости.

Награда:
Каарем - +3 к ур.
Зэфия - +3 к ур.

Ролевые итоги:
- Зэфия твердо решила стать на путь жрицы. Она взяла доспехи своей матери, являющиеся одним из самого ценного, что у неё есть. Теперь она продолжит её путь, но сначала ей нужно найти наставника. Так же дренеи укрепили между собой доверие, узнали друг друга получше, став очень хорошими друзьями.


По всем вопросам - Exidde#0334

Проверил(а):
Exidde
Уровни выданы:
Да
Предметы и золото выданы:
Не положено
18:59
16:21
130
Нет комментариев. Ваш будет первым!