Игровое имя:
Коул

Я не из слабаков. Никогда таким не был.

Мой отец говорил, что к началу этого безумия и ада, поглотившего моё королевство и мой народ, я был не готов сражаться за их будущее. Я был слишком юн и, несмотря на то что мои сверстники не просто гибли на этой войне, но и командовали людьми, Вильям Берден был непреклонен. Я не успел окончить военную академию Старахольма, но меч в моей руке лежал как влитой. Я знал это, потому что мне было с кем сравнивать. Мои одногодки, с гордостью хвастающиеся теми же шевронами, как и у меня, были настоящими профанами. Начиная от строевой подготовки и заканчивая теорией ведения войны. Но он считал, что я не готов. Я противился, скандалил точно малое дитя, но подчинился. Если бы я знал, что будет дальше, стал бы я портить отношения с отцом зная, что больше его не увижу? Пожалуй нет.

— Я никогда не видел тебя на поле брани, — говорил он тем бесстрастным тоном, когда доходит до окончательного, не подлежащего обсуждению решения. – Ты не успел застать серьезных боев. Твой брат же, хотя бы, отлавливал беглых орков.

Этот разговор произошел примерно за неделю до моего отъезда. Все понимали, что грядет что-то ужасное. Доходили слухи об эпидемии, о стычках, даже о том, что принц обезглавил короля, забрав трон. Всё это смахивало на начало гражданской войны, не меньше.
Спустя неделю, я практически смирился. Правильнее, конечно, было бы сказать, что я проглотил свою гордость, как проглатывал горькую настойку сребролиста в детстве. Я вспомнил ощущение, эхом отдавшееся из прошлого, когда настойку ты уже проглотил, а лучше ещё не стало.


Мой оруженосец Бредди, совсем ещё ребенок, стоял подле Стара. Когда я появился из-за угла, быстрыми шагами направляясь к конюшне нашего имения, он приклонил колено и сложил руки в замок, чтобы помочь мне забраться в седло. Кажется, его фамилия Стоун и он – один из дюжины сыновей Смердящего Гарольда, мелкого помещика. Его имение, если так можно назвать двухэтажную халупу, с горсткой прислуги и десятком свиней в сгнившем свинарнике, находится по другую сторону Медного Озера. Но я мог и ошибаться, поэтому решил не обращаться к Бредди по фамилии.

— Милорд, — произнес он, поднявшись. Однако голову смиренно не поднимал, будто желая проявить себя крайне услужливым пареньком.

Одет он был в слоеный акетон, времен второй войны, не иначе. На голове сидел нелепый чепчик, на ногах льняные штаны и кожаные ботинки, с торчащим во все стороны мехом. Я сразу прикинул что мех, должно быть, медвежий. Бурого цвета, со слипшимися колтунами грязи. За пояс был заткнут топорик. Не боевой, а скорее для рубки бревен.

Признаться, меня всегда раздражало подобное услужливое поведение. Все в этом поместье знали, что я – бастард. Плод необъяснимой страсти моего отца и эльфийской женщины. Выродок, которому не нашлось места в Луносвете. Виню ли я свою мать за то, что она подбросила меня в поместье Берденов после моего рождения? Нет, конечно нет. Я не могу даже представить, как сложно ей было бы растить меня в обществе квельдорай.

Помимо Бредди, со мной должен был поехать доктор Ричарт Смит, а также три солдата – Билл, Кайл и Эрик. И, в отличии от моего оруженосца, на этих троих можно было положиться. Одеты они были не лучше этого паренька, но хотя бы были вооружены копьями с щитами. На их щитах, как и слева на груди, красовался герб нашего Дома – серебряный канюк на синем поле. Этот же герб был и на моем щите. Правда у меня он выглядел куда приметнее и симпатичнее. На кавалерийском щите, оббитым металлом, канюк блестел и переливался на солнце. Так же, головой этой птички была украшена рукоять моего меча. Этот клинок – особый подарок отца. Меч выполнен из какого-то мифрилового сплава и, по иронии судьбы, относится к так называемым мечам бастардам. Как у любого фамильного оружия, у него есть имя – Гринсвайдер. И, опять же по иронии судьбы, у меча есть брат – выкованный в том же замке, тем же мастером. Им обладает мой брат Браян, а меч тот зовётся Вервиндаль.

Стоит отдать должное моему отцу. Хоть он и выпроводил меня из дома, снаряжение он мне даровал лучшее, что можно купить за пределами столицы. Полный латный доспех, отливающий серебром, с выкрашенными в синий элементами. В цвета нашего дома был наряжен и мой верный скакун по кличке Стар. Синее седло с серебряными бляшками.

Из шести человек моего отряда, только двое было верхом – я и доктор Смит. Третья лошадь была загружена припасами и шла позади колонны, перед замыкающим. Впереди шли Кайл и Эрик, следом я, рядом со мной Бредди, затем доктор Смит и уже потом Билл с старой клячей.


И всё же, отец не просто выгнал меня из дома, он дал мне поручение, которое он считал крайне важным. Тогда я не осознал этого, но позже понял.

С Грегором Арио я познакомился, будучи совсем мальчишкой. День тот выдался теплым и безветренным. Мой брат Браян уже неделю испытывал эйфорию, по причине подарка, полученного от отца на тринадцатилетие. Гнедой дестриэ ростом в пятнадцать пядей стал любимой игрушкой Браяна на ближайшие полгода. Именно игрушкой – так я воспринимал его отношение к этой лошади. Относиться к Полночи иначе, как к первоклассному боевому скакуну он научился позже. О Свет, как же я ему завидовал…

В тот день Браян предложил игру. Дабы не было недопонимания, сразу поясню одну вещь. После второй войны, в Лордероне располагалось множество лагерей для содержания орков. И время от времени, зеленокожие совершали побеги. Как правило за ними отправляли небольшой отряд всадников, которые должны были вернуть беглецов. Стоит ли уточнять, что чаще всего орков убивали на месте, не удосуживаясь выполнить просьбу их владельца? Суть игры Браяна заключалась в том, что я должен был играть роль беглого орка и, спустя четверть часа, мой брат выдвигался по моему следу. Отец запрещал ему использовать гончих для игр, поэтому по моему следу шел старый Бибри. Лохматый беспородный пёс, к тому времени ослепший на один глаз. И всё же, хоть Бибри — Дибри и не был натренирован для подобных задач, малыша Коула отыскать он мог.

Игра мне не понравилась. Я счёл её нечестной, так как по правилу, навязанному отцом, я не должен был покидать прилегающий к поместью лес. А значит, рано или поздно Браян должен был настигнуть меня, как бы я не прятался. Однако, на окраине леса располагалась лесопилка Уоттисов и миссис Бриджет с радостью приняла бы юного лорда. Я планировал пробыть у них до самого вечера, а назад вернуться в гружёной дровами повозке.

Но судьба распорядилась иначе. Я шел по пыльной дороге и пиная камушки, насвистывал мелодию песни “ Пять медяков и серебрушка”. Весенние цвета набирали свою силу, от скромно-желтых, до оранжевых и слепяще-красных. Туманно-золотистый свет просачивался сквозь листву, изредка ослепляя меня своим внезапным появлением. Всё вокруг было спокойным и даже воздух, казалось, застыл.

И всё же, чувство тревоги меня не покидало. Я боялся не успеть дойти до лесопилки раньше, чем Браян нагонит меня. И опасался я не зря. Услышав приглушенный стук, я тут же признал в нём всадника. Браян, верхом на Полночи, следовал за Бибри – Дибри, взявшего мой след. Я прибавил шаг. Звук усиливался. И когда я понял, что добежать до дома Уоттисов мне не получится, я решил свернуть в лес. Спрятавшись за кустом, я внимательно следил за дорогой. Сердце билось так сильно, что казалось, Браян услышит меня раньше, чем сможет увидеть. Я встал и побежал. Но не страх быть услышанным двигал мной в тот момент. Я понял, что приблизившись ко мне, старый пёс учует меня и, радостно завиляв хвостом, побежит в мою сторону. Я любил этого пса, но в нашей с Браяном игре, Бибри – Дибри был не на моей стороне.

Я двигался быстро, создавая излишний шум. Ветки деревьев хлестали меня по лицу и плечам, ботинки вмиг промокли из-за росы, а ноги то и дело норовили ступить в какую-то яму или же зацепиться за торчащие корни. Я понимал, что уйти от всадника по лесу проще, чем по прямой дороге, но шаг всё же замедлил.

В этом лесу я гулял с тех самых пор, как научился ходить, а точнее бегать. Каждый раз, убегая в лес, я доводил старушку Энн до панического состояния. Прибавить к этому моё врожденное умение ориентирования на местности и проблем с поиском пути не возникнет. Я двигался в сторону Медного Озера, от чего-то решив, что у воды нюх Бирби подведет и я смогу уйти.
Спустя несколько минут, я услышал лягушачий хор и запах болотной тины. Сделав последний рывок, я прибавил ходу желая, как можно скорее выбежать из леса. Прыжок через поваленное дерево, ещё один, наклон под ветвями плакучей ивы, и я на поляне. Встретили меня две пары изумленных глаз. Мой отец, вместе с седовласым незнакомцем, осматривали тушу подстреленного оленя. Я тоже не ожидал увидеть их здесь. Да и вообще кого бы то ни было. Я опешил, остановившись. Согнувшись, я оперся руками чуть выше колена, справляясь с небывалой доселе одышкой.

— Ещё играете? – поинтересовался отец, проговорив шутливо.
Вместо ответа я лишь покивал головой. Взмыленный, краснолицый паренек, в рваных на коленях штанах, в перепачканной травой и грязью рубахе, должно быть смахивал на пережившего серьезную битву воина. Во всяком случае так я себя чувствовал.
— Браян… Он, он… — Переборов отдышку я всё же смог закончить. – Гонится за мной.
— Верхом? – Отец спросил изумленно, не ожидая подобной глупости от своего старшего.
— Хм… Такие ошибки могут дорого обойтись юному лорду. – Подметил старый рыцарь. – Стоит преподать ему урок.
Они о чём-то перешепнулись, затем поманили к себе. Когда я приблизился, Грегор Арио, с детским азартом произнёс: “Будем ждать!”.
Ждать пришлось не долго. Браян вёл Полночь по моему следу, усердно разрубая мешающие ему ветки мечем. Всё это было сдобрено звонким лаем Бирби и нецензурной бранью, за которую он отхватил позже. Оказавшись на поляне, прямо перед нами, он опешил, но почти сразу нашел что сказать:
— Я нагнал тебя! Я победил!
— Не так быстро, юный лорд. – Проговорил сэр Арио. – Вы пустились в погоню по лесу, не спешившись. Вас завели в засаду и, боюсь, юный лорд, вы убиты.

Я никогда не забуду багровое лицо своего брата, вынужденного признать поражение. Никогда.


Мы шли весь день. За это время мы обогнали два обоза и столкнулись с конным отрядом армии Его Величества. Я пытался их задержать и разузнать новости, но они не стали мне отвечать. Мне показалось, что у них на этот счёт есть особое распоряжение. Такое вполне могло быть.

Солнце уже садилось, когда мы натолкнулись на разграбленную повозку. Лошадей не было видно, вокруг валялись пустые мешки и деревяшки, сорванные с повозки. По всей видимости их сорвали, чтобы быстрее выгружать содержимое. Одно из колес лежало на земле и всё говорило о том, что здесь была засада.

Приблизившись, мы увидели тела людей. Трое лежали на обочине. Один, с стрелой в брюхе, сидел на месте кучера. Проехав вперёд, я заметил мужчину, сидящего у дерева. При моём приближении он на мгновение приподнял голову. Тогда я ещё не знал этого человека, но спустя многие года, вспоминая этот случай, я ни разу не пожалел о содеянном.

Остановив скакуна рядом с незнакомцем в капюшоне, я спешился, присев рядом с ним. Он же приподнял ослабевшую руку, направив лезвие изогнутого кинжала в мою сторону.
— Я друг. – Сказал я. – Хотите пить?
Он тяжело дышал и было видно, что держать нож на весу ему удавалось с огромным трудом. Опустив руку, он кивнул:
— Да.
Я откупорил фляжку и подал ему. Мне пришлось поить его самостоятельно, придерживая флягу у его губ. Он закашлялся. Затем сделал ещё пару глотков.
— Благодарю вас, милорд. Жаль только, что нет чего-нибудь покрепче. – Он скукожился от боли, попытавшись сменить позу. – Чертова рана!
— Есть и покрепче. – Последовал мой ответ.
Я вытащил пробку из малой фляги, после чего вложил её в протянутую руку. Глотнув крепленого вина, мужчина зашелся кашлем не меньше, чем на пол минуты. Потом улыбнулся, подмигнув мне.
— Гораздо лучше. Вы не будете против, если я капну немного на рану? Ненавижу переводить хорошее вино…
— Лейте хоть всё. Правда, вы так ослабли. Давайте я помогу.
Он согласился. Я распахнул на нем кожаный колет и разрезал кинжалом прилипшие к телу дублет и рубаху, чтобы видеть рану. Выглядела она паршиво – глубокий опоясывающий разрез сантиметров на десять повыше таза. Кровь всё ещё сочилась, и я досуха промокнул её платком.
— Отлично. Думаю, вам лучше отвернуться и зажать зубы.
Он прикусил воротник и последовал моему совету. Я плеснул жидкость на рану. Он резко дернулся и мелкая дрожь прошла по его телу. Мужчина не издал ни звука. Я и не ожидал иного.
В этот момент к нам подошёл доктор Смит:
— Милорд, нам следует разбить лагерь. Эрик и Билл уже подыскивают место. – Затем он наклонился, осмотрев рану незнакомца. – Если хотите ему помочь, рану надо зашить. Прикажите перенести его в палатку?
Я кивнул, а после обратился к новому участнику нашего каравана:
— Как тебя зовут?

— Рэндом, милорд. Рэндом Мак’Гиллаври.


Я помог ему в тот раз, проявив благородство. В то время я был максималистом, я был уверен, что никогда не поступлюсь принципами и всегда буду опорой и защитой для людей вокруг себя. Что ещё я знал наверняка о себе? Что не подниму руку на безоружных. Как молод я был, как безгрешен…


Холодный воздух порта, тут же смешавшийся с различными примесями, ударил в нос. Шум суеты, присущий этому месту, создавал атмосферу процесса. Да, именно процесса, а не деятельности. Люди перемещались туда-сюда, кто-то кричал, кто-то просто без конца матерился. По мостовой, с гулким стуком, проехала повозка. Судя по запаху, она битком была забита рыбой. Этот аромат, вызывающий отвращение и воспоминания морских путешествий, буквально завис в воздухе. Словно стена из незримого, эфемерного вещества, раздражающего слизистые носа.

Я скрываюсь в порту уже неделю, не желая привлекать внимание членов Ордена. Впрочем, глупо подозревать, что я остаюсь тут незамеченным так долго. Ищейки рыцарей Совета, уверен, уже прознали обо мне. Но меня это не беспокоит на столько, что бы я предпринял какие-то действия. Впервые за долгое время мне не приходится нести груз ответственности за что-то или кого-то. Только сейчас, снимая дешевую конуру в портовом трактире, я осознал, как сильно устал.

Однако, моё отшельничество не могло длиться долго. Хочу я того или нет, но являясь членом Совета и имея в распоряжении отряд, я несу ответственность за этих людей. Ровно до того момента, пока не повстречаю смерть.

Кстати о смерти. Мы сталкивались, и не единожды. Но каждый раз я оказывался достаточно изворотливым или удачливым, чтобы не уйти с ней. Или, быть может, Свет и вправду оберегает меня… Впрочем, вздор. Меня давно нельзя назвать праведником. Я слишком много грешил и, признаться, совсем скоро согрешу вновь.

Я в порту уже неделю. Но почему сегодняшний день так важен? Дело в том, что именно сегодня в город пребывает мой отряд. Бойцы Серого Ордена, лояльные к действиям рыцаря Совета, которого этот самый совет будет судить. Незавидная у них судьба. Знали бы они, что их ждёт, свяжись они со мной, трижды подумали бы, прежде чем давать клятву Ордену.

Предварительные слушанья по моему делу уже прошли. Меня на них, разумеется, не пригласили. За что могут судить вояку вроде меня, спросишь ты? Тут всё просто – Орден не является структурой с централизованной властью. Есть совет из одиннадцати рыцарей, но нет магистра. У каждого рыцаря своя голова на плечах, свой отряд и свой меч. И право голоса, разумеется. Меня этого права лишили, когда предъявили обвинения в меркантильных взглядах и присвоении чужой собственности. Речь, разумеется, о землях. Плодородных землях. Да, мой отряд сумел внести посильный вклад в разрешение конфликта в Алдерни. А я же, в свою очередь, сумел убедить верхушку Алдера в том, что под нашим чутким руководством поля Алдерни будут в безопасности. Совет счёл эту идею абсурдной, противоречащей идеалам и кодексу ордена. Но если копнуть глубже, станет понятно, что каждый из обвинителей метит на место магистра Ордена. И метит очень даже усердно. Человек вроде меня, для них, является серьезной угрозой. Угрозой… Что же, говорите, я угроза?

В рясе с капюшоном я, вероятно, сошел бы за простого монаха или послушника Церкви Святого Света. Лишь одна деталь может выдать меня – сокрытый под рясой клинок.

Ароматы порта сменились типичными запахами городских улиц. Сырость, выпечка, пот, лошади. Спустя пол часа запахи сменились вновь. Раскаленная сталь, пыль, пар. Этот район, в буквальном смысле, оккупирован мастерами любого профиля. Кузница размером с небольшой город. Честно говоря, я не люблю это место. Возможно, во мне сказываются материнские корни, но я куда больше предпочитаю атмосферу полей и лесов.

Шагая по улице, я свернул за угол, засеменил по ступенькам и оказался у порога дома, с небольшой дверью. Под стать хозяину этого жилища. Я постучал, ожидая ответа.
Ответ последовал незамедлительно. Сначала послышались гулкие, но очень быстрые шаги. Бородатый полурослик, приблизившись к двери, оттянул какую-то задвижку. За стеклянным окошком показался его глаз. Хмыкнув и побухтев под нос, он принялся открывать дверь. Судя по звуку, он открыл, по меньшей мере, дюжину замков.

— Это ты. – Молвил он, когда дверь, наконец, отворилась.
— Это я. – Мой ответ был столь же лаконичным, как и его
утверждение.

Полурослик по имени Торри впустил меня в своё жилище. По меркам людей его конура была очень тесной, а обилие различных вещей лишь приумножало это чувство. Вокруг меня было множество мелочей, какие-то механизмы, на стенах висели чертежи, оружие, странные обереги. Обойдя массивное кресло, мы приблизились к конструкции. Серое полотно из грубой ткани скрывало что-то огромное, занимающее большую часть пространства комнаты. Гном взглянул на меня, ухватившись за край полотна.

— Если бы я знал, что получится так хорошо, взял бы с тебя
больше денег. – Сказав это, Торри зажевал верхнюю губу, посасывая свои усы. Он
будто бы ожидал моей реакции, глазками-пуговками пронзая меня.
— Если бы я знал, что ты станешь заламывать цену, я бы нашел
другого кузнеца.
— Другого? Ха! – Торри громко хмыкнул, с некой обидой в
голосе, — Никто, даже под Великой Горой, не взялся бы за эту работу. Не за
такие деньги, Коул.
— Ну мы же друзья, верно?
— Верно, верно… — Дварф на секунду опустил взгляд, после
чего дернул полотно на себя.

Моему взору открылось то, что Торри бережно укрыл тканью. Тринадцать наборов латных доспехов черного цвета. На левом плече каждого красовался крест Серого Ордена, а у поножей, прислонившись, стояли башенные щиты. Каждый набор был установлен на деревянной стойке. Доспехи были выполнены исключительно под размеры бойцов, по меркам, на заказ. Осматривая их, я невольно заулыбался. Я увидел себя, своего ученика Алессио, Брукса Вишеса и всех остальных. Самые доверенные и самые прожжённые вояки моего отряда вот-вот получат их. Черная Гвардия, вот как их будут называть.

Ожидая появления моего отряда, Торри помог мне облачиться в свой доспех. Он оказался довольно тяжелым, но не стеснял движений. Щит мог укрыть меня от голени до шеи что, несомненно, являлось его преимуществом.

В дверь постучали. Торри, выполнив все манипуляции с дверью, открыл её. На пороге стояли они – бойцы Черной Гвардии Коула Бердена. Я поймал себя на мысли, что звучит это чертовски здорово.

И без того тесное помещение заполнилось людьми. Спустя пол часа, все бойцы Серого Ордена были закованы в свои черные доспехи. Оговорив план, мы отправились в путь.

На улице начинало темнеть. Черные латники, с белыми крестами на груди, строем шли по улице. Прохожие расходились, провожая нас тревожными взглядами. Даже стражники цепенели, стоя на своих постах. Я чувствовал их страх и смятение. Где-то в глубине души они понимали, что грядет что-то недоброе. Но что можно предъявить отряду тяжелой латной пехоты, не нарушающей закон?


Наш путь лежал в Королевский Лес. К одинокой часовне из дерева, построенной рыцарем Совета Ордена. Она находилась на опушке леса, у речки. За ней уже начиналась земля недобитых мятежников, укрывающихся в тени древнего леса.

Мы остановились у опушки, поодаль от дороги, наблюдая за строением. Час, которого мы все ждали, вот-вот должен был наступить. Мы наблюдали за тем, как к часовне подходили люди. Мужчины и женщины, с чистыми и выглаженными, не такими как у нас, накидками Серого Ордена. Это люди, которые не знают о войне ровным счетом ничего. Те, кто живут в столице, за счёт наших побед. Те, кто, попивая вино с виноградников Вэльса, обсуждают нас, осуждая наши деяния. Спустя некоторое время мы заметили его – Сфевберт Канте, рыцарь и член совета Серого Ордена. Напыщенный ублюдок, переставший скрывать своё пузо. Самый ярый обвинитель в процессе суда моего отряда. За ним, нервным шагом и с хмурым лицом шел Абель Шон. Тоже рыцарь Совета, его шестёрка, подстрекатель.

Дверь в часовню закрылась. Выждав ещё немного, дабы они успели начать изливать яд во время своего собрания, мы двинулись вперёд. Охраны у часовни не было. Как правило, в этом нет нужды, ведь кто станет покушаться на верхушку Ордена в Королевском Лесу?

Выбив дверь, мы вошли внутрь. Ветер, ворвавшийся в помещение вместе с нами, колыхнул свечи, освещающие часовню. Люди обернулись, в их глазах застыл ужас. Я стоял в центре и, пока мои соратники выстраивались в шеренгу, я поднял забрало шлема. Я хотел, чтобы эти трусы и подлецы видели мой взгляд. Впрочем, в полумраке они могли заметить лишь мою повязкку, скрывающую отсутствие глаза. Этого было достаточно.

Подняв щиты, Черная Гвардия двинулась вперёд, тесня обреченных членов Ордена. Мы шли строем, в две шеренги. Мечники впереди, позади копейщики. Сбивая противников с ног, мы закалывали их словно свиней. На мой щит, в тщетной попытке прорваться и сбежать, упала девушка. Её голубые глаза поднялись, с немой мольбой взглянув на меня. Резкое движение правой рукой и глаза застыли. Пальцы её рук разжались, а тело подалось назад. Переступив её, я продолжил свой путь.

Пройдя в глубь помещения, мы окружили рыцарей Совета. Сфевберт и Абель бросили свои клинки на пол. Первый смотрел на меня с презрением и злостью. На лице второго застыла гримаса панического ужаса.
— Совет не оставит это безнаказанным! – Прохрипел толстяк.
— Это я не оставлю Совет безнаказанным. – Последовал мой ответ, после чего я прикончил Сфевберта.

Мой ученик, Алессио Грейвуд, рванул вперёд, вонзив свой меч в горло второго рыцаря. Хрипя, хлюпая и захлебываясь в собственной крови, он упал на пол, в след за своим лидером.

Покончив со всеми, мы уложили тела в центре помещения часовни. Рэндом с бойцами принесли несколько охапок хвороста из леса. Обложив тела, мы облили их маслом.

Стоя на улице и наблюдая за тем, как деревянная часовня покрывается пламенем, Черная Гвардия преклонила колени. Я читал молитву, в это время прогоняя посторонние мысли. Эти мысли мелькали у меня в голове, словно пролетающие стрелы. Я успокаивал себя, доказывая себе же, что это было необходимо. Наше деяние, наш великий грех, стал посланием всему Совету Ордена.

Доказать нашу причастность могли лишь те, чьи тела сейчас разгорались внутри. Доказательств нет, но Совет и так узнает. Эти трусливые петухи, увешенные регалиями Ордена и Церкви, я уверен, поймут послание верно.



Вердикт:
Одобрено
Комментарий:

К выдаче +9 уровней

((Уровни выданы на персонажа - Коул. Ирина))

Проверил(а):
Луджин, Великий и Ужасный
Уровни выданы:
Да
02:58
22:57
599
05:10
0
Прикольно, хочу увидеть анкету на этого персонажа smile
18:53
+1
Снова открыл. Квента, разумеется, не дописана. Я вообще слабо верю в то, что смогу изложить в подобном виде историю персонажа, который старше некоторых игроков. Но энивей, смотрите. Вроде как за неё левл можно получить.
Псс, ник Коул, если чё wink