Игровое имя:
Шонсмит

Не зная своего прошлого — можно построить будущее

— История описанная до амнезии является отражением остатков памяти сохраненных у Шона Смита (нет), его зовут Грей Свенсон. История будет описана флешбеками —


Глава I. Пролог. До амнезии

Ранее Грей Свенсон, а сейчас Шон Смит — сын стражника Штормграда. Родился и жил долгое время в районе старого города. Рос Грей не отлично от его сверстников. Драки, влюбленности, шалости, ночные прогулки — все это было в его жизни. С малых лет отец водил ребенка на гладиаторские бои. На аренах в ярких доспехах, грациозно и ловко сражались бойцы. Это были постановочные бои в которых невозможно было умереть. Они завораживали мальчика и тот захотел быть похожим на них.

В такие праздники, когда проходили эти бои “понарошку” небеса часто украшали залпы магов. Самые разные. Белые и цветные, большие и малые, обжигающе горячие и мертвенно холодные. Наблюдать за работой магов было вторым после гладиаторских представлений развлечением Грея.

Годы шли, а увлечения оставались прежними. Когда Свенсон подрос отец обучил его как правильно драться с мечом. Стражник штормграда был не мастером ближнего боя, но базису обучить сына мог. Это было необходимо. Рано или поздно любой юноша Штормграда проходит военную службу.

Так и произошло. Наступил катаклизм. Смертокрыл прилетел в Штормград. Это был настоящий кошмар в котором гибли люди, его друзья и знакомые. Отец, находящийся в районе казарм во время нападения спасся лишь чудом. Город удалось спасти, но какой ценой? Чудовищные потери среди военных и гражданских. Была объявлена экстренная мобилизация. Орда активизировалась по всем фронтам. Грей пошел в армию добровольцем. Его без лишних проверок приняли: сейчас все люди на расхват.

Война с Ордой была не длительной, но жестокой. Свенсону не повезло. Он попал на Арати — фронт с силами отрекшихся. Его подразделение было оборонительным, они не давали силам отрекшихся пройти дальше. Долгое время им удавалось держать стену Торадина, но отрекшиеся, поняв что не одолеют противника в равном бою при штурме стены не придумали ничего лучше, кроме как залить все чумой. Так Грей Свенсон впервые увидел как заживо разлагаются его товарищи, а после воскресают в виде нежити. После падения стены Торадина Грей стал патрульным, что охранял безопасность дорог от опорного пунта до Болотины.
В один из патрулей Свенсон наткнулся на Ордынских диверсантов из числа Эльфов крови. Маг поразил огненным шаром не смертельно, но очень болезненно, прямо в лицо. От смерти спас только шлем и то, лицо Грея очень сильно обгорело, губы выгорели до кости, обнажив зубы. Таким его нашли его товарищи, убившие группу диверсантов. Его демобилизовали, где маги Света исцелили его раны, Шон снова смог вести нормальный образ жизни. В память о травмах остались шрамы на щеках. Еле заметные, но остались. Все же, магия Света не всесильна, или же жрец, исцелявший Шона был недостаточно силен.

К этому моменту Катаклизм был далеко позади, а в Королевство пришла весть о пропаже сына Вариана. Анудин пропал где-то в восточной части планеты, добираться туда нужно было вплавь. А Шон на тот момент не переносил длительные плавания, поэтому вместо армии подался в патрульные. Так и провел целый год, служа в одном корпусе с отцом. Но всему приходит конец и желание Шона служить короне также пропало. Он уволился. Собрал нехитрые пожитки, попрощался с семьей и отправился в долгое странствие на север в поисках нового дома, но так и вернулся не с чем. В этот момент он увидел объявление о наборе “гладиаторов” в одну труппу, что выступает в Штормграде. Это был шанс Шону исполнить детскую маленькую мечту.

Так, Грей Свенсон стал гладиатором-артистом, что долгое время дрался в заранее оговоренных, постановочных боях. На самом деле, эти бои репетировали десятки, а то и сотни раз, в зависимости от сложности номера. Никому не хотелось чувствовать боль, поэтому все должно было быть идеально. Спустя полгода выступлений Грей купил себе настоящую броню. Панцирь, поножи, наручи и отважился пойти на Гурубаши — самую жестокую арену, где все было по настоящему, а смерть была неотъемлемой частью поединка. Бои там велись как 1 на 1, так и 1 против группы или группа на группу. И группой могла считаться даже целая армия. Попасть на Гурубаши гладиатору помогли знакомые среди ценителей гладиаторских боев, что периодически заглядывали на его выступления.

Первый же бой в третьем сезоне 31-го года стал для Свенсона полной неожиданностью. Против одного него выставили целую армию восставших мертвецов различной степени сохранности и силы. И Грею пришлось выжимать из себя максимум и сражаться не на публику, во имя красоты, а собственного выживания. Говорят, в такие моменты, жизнь чувствуется острее всего. Переживания, эмоции на грани смерти всегда играют новыми, более яркими красками. И Грей наконец-то понял, зачем сражаются вот так, насмерть, ведь это наполняет сражение смыслом, не подложным, а истинным. Ведь бой обычно способ выжить, устранить угрозу жизни, а не похвастаться своими навыками. Но в то же время, а что мешает превратить выживание шоу? Так же рассуждал гладиатор и его метания по арене от орды кровожадных тварей стали приобретать плавность, грациозность. На ходу Грей вспоминал как дрался на постановочных боях и использовал заученные комбинации приемов. Так кровавая мясорубка превратилась в хореографически правильный, смертельный танец с клеймором и гоплоном. Публика ликовала. Ей нравился гладиатор-новичек, что явно знает, чего так жаждут трибуны.

После боя на Грея обратила внимание компания высших эльфов, что была восхищена талантом простого человека. Они пообещали проследить за его успехами в квалификационных матчах и в случае чего предложат интересную сделку. Такое предложение было счастливым билетом для Грея Свенсона и он им воспользовался. Юноша из всех сил старался продемонстрировать свой талант в следующих боях. В бою против полуогра он был столь искусен в мастерстве смертельного танца на арене, что не получил ни единого удара от разъяренного громилы, в то время как сам изрубил того в кровавый, орущий фарш. Еще бы, получи он хоть одну тычку от такого здоровяка и о карьере можно было забыть.

По окончании двух из трех квалификационных боев к нему снова подошла та компания эльфов и предложила сделку: часть славы, как спонсорам в обмен на эльфийский клинок. И Грей не смог отказаться. Ему выслали по почте к дому его семьи огромный, но почти невесомый, бритвенно острый мачете по форме — катану по сути. Прилагающееся письмо было магическим: чернила, светящиеся огненным цветом при взгляде на них плавно перетекали в текст на всеобщем или на любой другой язык, которым владел чтец. И текст письма гласил: “Этот клинок — творение мастера-кузнеца Акрониса Солнечное Копье. Дай ему имя и он получит уникальный внешний вид, возьми его в руки и он прослужит тебе до конца твоих дней.” Впоследствии это сообщение стало пророческим. Имя Грей долго не выдумывал: клинок внушал страх, так пусть и называется “Крипота”. И только эти слова сорвались с уст, как все лезвие, кроме кромки стало бездонно черным, а на полотне тьмы проявился витиеватый узор серебристого цвета.

Этот меч мог резать не то что платки в воздухе, даже перья разлетались надвое от взмаха этим оружием. На арене клинок давал возможность бойцу вести ужасающую серию приемов, что изрубали противника. Это было очень эффектно. Пираты любили смотреть за подвигами юнца Грея Свенсона. Финал стал главным триумфом в его жизни. Победить огромную гидру прямиком из неизвестного Горгронда, что на альтернативном Дреноре — подвиг, достойный героя и носителя титула “Чемпион арены Гурубаши XXXI/IV”

Но блестящую карьеру прервало вторжение Пылающего легиона на Азерот. Свенсон отправился добровольцем в армию. Там его определили на пост Сумеречный лес — Западный край. Он охранял дорогу. И даже несколько раз убивал мелких демонов своей “Крипотой”. После того как Пылающий Легион был отброшен от Восточных королевств Грея отправили на Расколотые острова, на злополучный штурм Расколотого Берега, где свою смерть нашли многие, в том числе великий король Альянса Вариан Ринн. Та война навсегда изменила Свенсона. Всего один штурм превратила весельчака и заводилу Грея в мрачного и серого мужчину. Он сам хоронил пепел, трупы и протоплазму, что осталась от его братьев по оружию, хоронил своего отца. Его убивало отчаяние: почему именно они, а не сам Грей? С тех пор, каждый месяц Грей Свенсон проводил день на кладбище Штормграда, в дань памяти всем умершим на той войне. На том штурме.

После первой высадки его демобилизовали по причине психических проблем и Свенон вернулся на арену. Но теперь он искал боя с пленными демонами, убивал жестоко и медленно. Теперь на него обратила внимание совсем другая публика, которой нужны были крики, боль и страдания. “Крипота” напилась крови сполна. Во втором сезоне арены 32-го года он не пробился даже в полуфинал. Нового Грея любило меньше людей. Мало кому нравилась огонь я его противника. Это позволило ему искать конкретных противников демонов и жестоко расправляться ними. Заняться собой. Начать нормально влюбиться и быть с девушкой. Началась полноценная жизнь Грея.

Но старт 33-их сезонов боев ознаменовал новую серию побед Грея. Он вернулся к своему легкому стилю. Год спокойной жизни человека, истребление демонов на арене — все это вернуло душевное равновесие Грею Свенсону и публике это нравилось. Его превозносили. Он купался в славе. Но везение не вечно. “Крипота” насытилась кровью и “отбилась от рук” в конце первого сезона арены. Прямо перед финальным боем. Фортуна отвернулась от Свенсона.

Глава II. Грань памяти

Восточные королевства. За две недели до встречи с Эшенбертами.

Тупой удар о голову ошеломил Грея. Нападающие действовали быстро и решительно. Один упал сверху, прямо на голову идущему на арену Гурубаши. Второй выбежал из-за дерева и точным ударом выбил колено гладиатору. Третий, явно таурен или орк с силой ударил спереди, далеко протаскивая и окончательно выводя из строя Грея Свенсона — чемпиона арены по боям без магии.

Второй раз за карьеру Грей вел сокрушительную серию побед. Его клинок “Крипота” выкованный мастерами эльфов позволял побеждать на арене за секунды, разрезая броню противника и смертельно калеча его. Мифриловый меч стал символом Свенсона, его талисманом удачи. И в этот раз он шел на арену, с “Крипотой” в ножнах, готовый одержать победу над орком Сар’Тоггом. Накануне ему предложил один гоблин провести этот бой “постановочно” и проиграть орку. За это Грею обещали около семи тысяч золотых, что было в семи раз больше, чем награда на арене. Но звание трехкратного чемпиона, славу и признание не купишь за деньги, поэтому честолюбивый Грей Свенсон в мягкой форме отказал в постановке. Так гладиатор нажил себе влиятельного противника и в вечер перед сражением поплатился.

Удар громилы выбил дух из Грея, он ошеломленный пытался нащупать “Крипоту” и не находил ее. Она перестала ему служить. Пришел конец жизни Грея Свенсона. Тень над ним сгущались. И вдруг резкая, острая боль растеклась по телу в районе живота. Что-то вонзилось в правую его часть. Следом нахлынула слабость. Появилось непреодолимое желание спать.

Тьма.

Вдруг ощущение невесомости, абсолютной пустоты вокруг. И Грей, смотрит сам на себя со стороны. Его тело, словно утопленник, куклой вращается в пустоте уплывая куда-то в вечную черноту. Он в виде частицы света пытается плыть за телом. Безуспешно. Расстояние увеличивается до тех пор, пока тело полностью не растворяется в мраке. В бескрайней пустоте забвения осталась лишь частица света — душа, оторванная от умирающего тела.

Тянулись внутренние часы, дни, месяца. Перед Греем Свенсоном проходили воспоминания, яркие моменты, триумфы. Он словно смотрел на это со стороны. Первый приз на арене. Первая ночь с девушкой. Первый бой на арене. Долгое странствие. Прощание с семьей. Его первый меч. Встреча с магом огня. Бой. Трибуна. Первая арена. Первая драка с соседскими мальчишками. Первая влюбленность. Первые осмысленные шаги по городу. И чем дальше в детство тем более разбитым и растресканным было окружение, словно стеклянное. Первые воспоминания о Штормграде и вовсе обрушились стеклянным дождем.

Дальше была лишь звенящая тишиной пустота в которой Грей успел подумать о всем. Гладиатор заново прожил жизнь и переосмыслил ее. Понял себя окончательно. Свенсон никогда по-настоящему не хотел быть гладиатором. Он с ранних лет завороженно глядел на магов и в снах, о которых никому и никогда не рассказывал искренне мечтал быть магом. Но… Если бы у него был выбор он бы прожил жизнь по-другому? Нет.

В таких размышления, снова и снова пересматривая свою жизнь, Свенсон провисел по внутренним часам годы, если не десятилетия. Он привык доверять своим ощущениям. Они никогда его не подводили, словно внутри был маленький хронометр. С каждым разом все в воспоминаниях казалось более разбитым, потертым, пока не истерлось полностью и Грей Свенсон, сын Свена Гренхольма, гладиатор Гурубаши, ее чемпион не остался в тишине. Периодически проявлялись переживания: “Как же там его Мика?” Уже тоже умерла от старости, так и не дождавшись его? Или он сошел с ума и она все еще жива, плачет на его похоронах? А дом? Что с ним будет? Кто будет платить за землю?

Со временем все проблемы отходили все дальше, куда-то на задворки сознания. И Грей все сильнее стал замечать, что перестает вспоминать что-либо. Неужели это все, конец? Неужели его душа очищается, готовится к перерождению? Его накрыла такая тоска и отчаяние. Он из всех сил старался запомнить хотя бы два слова “Грей Свенсон”. Так, в этих мыслях он не заметил, как реальность начала возвращаться, а он не мог вспомнить и половины вещей, зато точно помнил два, ставших непонятными слова “Грей Свенсон”.

Глава III. Новое “Я”

Восточные королевства. Мыс Тернистой долины. Близ форта Ливингстон. За полторы недели до встречи с Эшенбертами.

Тело начало возвращается. Сначала в пустоте погас свет его души, а следом появилось тело. Его. Родное. Но холод пустоты не ушел. Грей… Некто забыл уже, каково иметь руки и ноги. Забыл как дышать, как говорить. Некто забыл абсолютно все, кроме “Грея Свенсона”. Он даже не мог понять к какой расе принадлежит.

Над ним сгорбилась широкая тень, от нее разило резким ароматом трав. Травы. Что это? В памяти вертелось что-то знакомое, но он не мог осознать что. Образы подсказывали что-то зеленое с фиолетовыми точками на макушках этой “травы”. Запах был терпкий, успокаивающий, от чего хотелось провалиться обратно в холод забвения. Но сознание поразила резкая боль в животе, некто все еще лежал. Или сидел? Ощущение тела только начало возвращаться. Первой пришла боль, резкая и невыносимая, затем слабость и тяжесть тела. Оно казалось почти мертвым, обмякшим и неспособным к каким-либо действиям. А может так и должно быть? Не ясно.

Вдруг незнакомец склонился ближе к нашему Некто и протянул руку к боку. Из нее потекло что-то прозрачное, похожее на воду. Опять что-то знакомое, но в то же время неизвестное. Вода, стекая по жилету словно забирала боль с собой. Острая резь проходила. Это было приятным освобождением в первые минуты жизни? Или все же возрождения? Вдруг незнакомец заговорил, он шепелявил и говорил несколько звенящим голосом:
— Да, здорово тебе досталось, парень. Явно кто-то хотел хотел, чтобы ты не встал уже никогда. — с этими словами, тень коснулась, пульсирующей тупой болью, головы и снова потекла вода, унося и эти неприятные ощущения. — Как тебя хоть зовут, везунчик? Меня вот Кен’Таго
— Я… Я не помню… — Шон начал ощупывать себя, осматривать и нашел на рубашке, что под жилетом, вышивку “Шон Смит” и ответил, щурясь от слепящего солнца, светящего прямо в глаза. — Меня, похоже, зовут Шон…
— А, Шон, ну хорошо, расслабься, Шон, воды исцелит твои раны. — после этих слов все тело стало покрываться влагой.

Влага была приятной, холодной, словно… Утренняя роса. А что такое эта “роса” Шон вспомнить не мог. Да и какая разница, если это было так приятно? Тем временем глаза стали привыкать к свету и Шон Смит смог разглядеть своего спасителя. Это был тролль, голубокожий, с короткими бивнями, торчащими из рта, лицо было гладким и каким-то дружелюбным, ласковая улыбка, насколько ласковой она может быть у существа и большими клыками и бивнями, успокаивала и внушала доверие. Похоже, он был молодым. Но откуда Шону знать, кто такие тролли, как определить их возраст. В любом случае он благодарен этому выходцу из… Орды. Орда… Что-то смутно знакомое, ассоциируемое со злом, вонью и кровавой жестокостью. Надо будет узнать. Но этот рыжий как огонь парень в какой-то белой краске никак не подходил по описанию под “орду”, может, он не оттуда?

Шон перестал чувствовать бриз, что распылялся на его тело:
— Та-а-ак, — протянул тролль. — Раны затянулись, а ушибы прошли. Теперь, Шон, рассказывай, что стряслось.
— Я не помню… — растерянно произнес гладиатор, наконец-то поднимаясь с песка.
— Ну как так? Прям вообще? — тролль присел рядом на корточки и достал какой-то сверток. — Давай так, я тебе дам это, может, что-то вспомнишь?
— Прям вообще. Интересно, сколько я тут был, и вообще, где я? — Шон оглянулся и увидел, что лежит в считанных метрах от обрыва, за которым был огромный водоворот.
— Так сильно дали по голове? Ты у водоворота, что у форта Ливингстон. — тролль указал куда-то в сторону, указывая на сам форт, что был в метрах двухстах.
— А что в этом бумажном свертке? — Шон вдруг задумался сам о том, что сейчас сказал. Откуда он знает что такое бумага, сверток? И, стушевавщись дополнил. — Или что это?
Тролль странно посмотрел на юношу: “Йо, ты небес свалился что ли? Не знаешь что такое бумага? Не смеши меня, чумбата. А внутри хворост и промасленная ветошь из драконьего шипа. Позволяет уйти в себя достаточно глубоко, чтобы вспомнить все.”
— И как это использовать? — Шон нахмурился, в голову пришел образ шатающегося мужчины, орущего что-то невнятное. — И какие побочные эффекты?
— Ну, ты либо соглашайся, либо нет. Из побочек — сон, глубокий, но не долгий. Это необходимо, видеть прошлое, пока бодрствуешь — опасно, очень. — тролль положил между собой и Шоном сверток, представляющий из себя квадратный толстый конверт с взлохмаченной ткани посередине, посыпанной каким-то красным песком.
— Ай черт с тобой. Ладно. Давай. — Шон сел на колени.

Тут тролль выкинул молнию из руки и сверток вспыхнул, после чего синемордый потушил все хлопком ладони и из конверта повалил едкий сизый дым. После чего, со словами: “Дыши” — тролль ушел куда-то за спину Шону. Смит послушно дышал, хотя все его естество сильно противилось этому. Гладиатора тошнило, а голова становилась тяжелой, начало клонить в сон. Юноша не сопротивлялся и в один момент уже дрожащее и мутное сознание угасло и отправилось в мир грез. Внутренний мир Шона.

Там ему привиделось прошлое, но деформированное. Искаженное. Это скорее были его собственные убеждения, основанные тех небольших знаниях, заново полученных в этом мире и обрывках воспоминаний. Так во мире грез его звали Шон и он был единственным сыном в семье. Родственники его погибли во время нападения Смертокрыла на Штормград. А сам юноша долгое время жил сам в доме. Что в корни разнится с реальностью. Вещества настолько затуманили разум Шону, что любой бред воспринимался как чистая монета. Он не ставил под сомнение ничего из того, что увидел, однако все его естество решило отрицать увиденное. По итогу длительной борьбы двух “я” внутри парня окончилось рождением новой, чистой личностью. Эта личность “Шон”. Он не знал что из себя представляет. Не знал кем ему быть, но твердо был уверен, что только честность выведет его на верный путь. Однако не все было так плохо. Ему привиделось одно интересное дело: его ждал бронных дел мастер. И был готов заказ… Надо будет к нему наведаться в город… Дворфов. Стальной город. Галагар Старший, сын Сегмаза.

С этими мыслями он пробудился. Тролль, сидел рядом и терпеливо его ждал. После помог подняться новому человеку. Шон смотрел на мир другими глазами. Слегка мутными и бесцельными, он искал тот самый путь.
— Много увидел, чумбата? — помогая подняться, спросил тролль. — Понял кто ты? Вспомнил?
— И да, и нет. — Шон опустил глаза в пол. — Я видел много, так много, что за… А сколько времени прошло-то? В общем, я прожил целую жизнь заново. Но она была какой-то нереальной, косой, кривой, не складной. Я… Не мог ее прожить.
— Расслабься, такое иногда бывает. — тролль ободряюще положил руку на плечо Шону, на разорванный наплечник. — И что ты дальше будешь делать? И в любом случае. Ты не ответил на вопрос кто ты есть на самом деле.
Шон поднял мутный взгляд, поматовевших глаз на тролля, в них сейчас не отражалась, не то что душа, даже эмоции в них сложно было прочитать: “Я Шон. Просто Шон. И я не знаю что мне делать…”
— Не расстраивайся, Шон. Направляйся в Златоземье. Там легче всего найти работу. Путь укажет вымощенная камнем дорога. Но будь аккуратнее, чумбата, на пути может быть опасно.

На прощание тролль отдал путнику меч и кинжал. Старый, ржавый, иссеченный в боях меч был заточен совсем недавно, поэтому был еще полезен. А вот кинжал — новенький кортик, только с прилавка магазина и бритвенно острый. Перед отправлением, Шон отправился в сам форт, где рассказал о своей нелегкой истории. Там ему выдали воды, еды, сумку и дали 3 карты. Тернистой долины, Сумеречного леса и Элвинского леса.
Так началось большое путешествие Шона Смита.

Глава IV. Не зная своего прошлого — можно построить будущее.

Путь сквозь Тернистую долину был легче чем ожидалось. Шону казалось, что Северная Тернистая долина станет для него первым и очень сложным испытанием, но ему повезло и идя днем, в духоте, периодически под палящим южным солнцем, гладиатор не встретил ни одного хищника. В это время они отсыпались перед новым раундом ночной охоты. Всю тернистую долину юноша преодолел меньше чем за сутки. На закате Шон добирается до лагеря на границе с Сумеречным лесом и решает заночевать там, точнее очень близко к этому лагерю, под кроной огромного дерева.

Это был длинный день. Слишком длинный. Он успел заново родиться, отправиться в путешествие по своему внутреннему миру и пройти опасный путь в Тернистой долине. Ему снилась старая жизнь. Ужасный штурм Расколотого Берега, только во сне умер вместо отца он. На следующий день Шон продолжил путь, опустошенный увиденным. Неужели такой ужас мог существовать? Не дай Свет такое пережить в реальности.

Пройдя длительный путь через Сумеречный лес он наконец выходит на Эливнский лес. Удивительно, но в самом темном месте восточных королевств, Шон не нашел приключений себе на известное место. Он видел людей дерущихся с волками… нет, воргенами, но не решался помочь, слабость его все еще давила тяжким грузом.

В Златоземье он знакомится с таким прекрасным… гоблином как Врезакс Рановяз, что помогает Шону найти работу и предлагает помочь с амнезией. На следующий день действия развиваются стремительно. Днем к нему приходит Аббакио и предлагает работу, а уже вечером Шон идет на боевое задание, на котором борется бок о бок с Эшенбертами и Отрядом Рафта с мятежным бароном. Там же он успевает заняться мародерством и унести с поля боя целый мешок бронепластин и пару тесаков противника. Позже эти материалы он продает кузнецу и у него же заказывает новую броню, взамен безнадежно испорченной. Новый доспех куда более тяжелый предыдущего и спустя неделю ношения нового панциря Шон задумывается отбросить грациозность и стать тяжелым бойцом с двуручным мечом: так эффективнее.

И только спустя две недели работы с кузнецом узнает, что и его зовут Шон Смит, полудворф. Если он Шон, то кто же тогда… Сам гладиатор на службе у Эшенбертов? Пусть пока тоже Шон… Но… Неужели он… Все таки Грей Свенсон? Быть может. Но Грей в прошлом, мертв и забыт. Теперь есть только Шон, Шон Смит — принципиальный гладиатор, хмурый по своей натуре и природе. Теперь Шон кует себя снова с абсолютного ноля. Куда приведет его новый путь? Неизвестно, но Азерот ждет.

Дополнительно: Низкая требовательность

Ссылка на оригинал: docs.google.com/document/d/1ZzoSnWSsUyUfkhrXhcRAB-1mOS9vxJdmU2tbDmypixo/еdit#heading=h.9d3506y7ht

Мой дискорд: Taeron ton Kaisor#1987

Вердикт:
Отказано
Комментарий:

Добрый день. Хочу напомнить, что квента является целостным художественным произведением и рассматривается вне контекста анкет и иного творчества.

У вас не получилось воссоздать историю, и все потому, что вы придумывали ее от итоговой концепции персонажа. Дело в том, что события должны быть реалистичными и логичными, а также они должны к чему-то приводить, должны делать персонажу становление. Мы, как читатели, в идеале должны персонажу сопереживать и верить в его успехи.

Сомнительными кажутся как гладиаторские бои-представления, когда в Штормграде разве что проводились подпольные, сам по себе выход человека на Гурубаши вот так вот просто, когда это в первую очередь тролльская прерогатива, а ваш персонаж как бы воевал с Ордой. Проблема здесь и в том, что становления как такового нет - обычный сын стражника, который учит его базису, а потом молниеносное становление каким-то нереальным бойцом, который выносит толпы нежити, огров после постановочных боев в реальных. Постановочные бои уж точно не делают хороших бойцов, разве что актеров и танцоров. Дальнейший союз и лечение троллем также ничем не оправданы. Художественной ценности в анкете нет - в ней нет буквально никаких интересных, захватывающих событий. Многие моменты, вроде сражений в Катаклизме не находят себя в дальнейшей истории, а значит и их детальное описание ни к месту.

Не говоря уже о клинке с названием "крипта", семи тысячами золотых и прочими нереалистичными вещами. Концепт кажется крайне нереалистичным, а использование этой истории в РП недопустимым.

Контакт - rolevik dima#4300

Приятной игры!

Проверил(а):
rolevik dima
Уровни выданы:
Не положено
03:22
12:53
191
11:36
0
А вообще, концепция интересная.
Добавить логичности и красок сюжета, нормализовать сюжетную линию, приправить красочными артами и будет весьма годно.

Рекомендую читнуть книгу «Практикантка» за аворством Артема Каменистого. Под вдохновением данного чтива мною была написана туева хуча квент в разных играх, в том числе и в Полигонках.

Пробуй и все получится!