Игровое имя:
Штырькинс

Ночь, улица, Кабестан… А, впрочем, не так важно. Выглянув из-за угла подворотни, оттуда стремительно вынырнула тощая фигура, замотанная в изящный камзол темных тонов. Поступь гоблина была легка, как никогда. Его решительности не было предела, ведь настал самый важный день в его жизни — день великой мести… Но об этом позже.

Словно тень, Хлыщ передвигался вдоль узких улочек, держа «руку на пульсе». Каждый его шаг сопровождался многократными движениями зрачков в его небольших зеленявых глазницах. Наблюдательность была одной из его сильных сторон, когда дело касалось прочесывания периметр на предмет возможных засад. Вероятно, если бы он выбрал другое время суток, ему было бы спокойнее проходить по улице, сквозь поток своих сородичей. Но так уж повелось, что Штырькинс очень не любил выделяться из толпы, особенно когда этой самой толпы рядом не было. Он шел по улице минут пять, не сворачивая и более не оглядываясь. С каждым его шагом, кажется, разум гоблина все больше наполнялся решительностью и серьезностью… До тех пор, пока перед взором его не раскинулось высокое, по гоблинским меркам, здание, окна которого горели разноцветными огнями, а изнутри доносились радостные крики, смех, матершина на гоблинских диалектах и, куда же без этого, звон монет. Так Хлыщ Штырькинс пришел к игорному дому.

— Если я не ошибся, это здесь. Хотя… Ошибки ведь и быть не могло, поскольку информатор надежный. Ну… Он был надежным и полезным, пока язык вообще был при нем, конечно же. — с едкой усмешкой и хрипотцой проговорил Хлыщ и, глубоко выдохнув, огляделся по сторонам. Он проверял, не было ли за ним хвоста, ведь не в его интересах было оставлять свидетелей и пачкаться сильнее задуманного. Он искал здесь одно — гоблина, имя которому Плюмбиганс Травикс… Возможно, даже Штырькинс не мог ответить себе, ради чего он искал своей отца. Может, им правит месть? Гнев? Ярость? Хлыщ сомневался в том, что будет готов простить гоблина, который поступил низко. Даже ниже, чем мог поступить гоблин.

***

— Мам?.. — спросил юный гоблин, потеребив взрослую гоблиншу за подол платья. — И ты не расскажешь мне, куда он пропал?

— Н… Н-нет, мы это уже обсуждали! Прекрати меня донимать!.. — раздраженно залопотала гоблинша, отдернув ткань от рук мелкого, но очень быстро перешла на более мягкий тон. Ей в кои-то веки стало стыдно, что она сорвалась на своего сына. Щеки ее залились румянцем. — Его не видели в Кезане уже двадцать лет, дорогой. Он сбежал еще до твоего рождения.

— Тогда я уеду отсюда тоже. Нравится тебе… Нравится или нет! Я найду его и заставлю его поплатиться! Он ответит мне за все годы моей жизни в этой мясорубке! — вспылил молодой карманник, размахивая руками. Вены на шее его вздулись от злости и крика.

— О, Хлыщ… Я прекрасно знаю твой нрав. Мне ведь бесполезно тебя отговаривать, это очевидно.

***

— Двадцать лет. ДВАДЦАТЬ, СУКА! — пронеслось в мыслях Штырькинса. Он дернул губой и, сжимая кулаки, сгоряча саданул о дверь. Гоблин задумался, отдавшись мыслям о прошлом.

— Ну, чего долбишь? Все заявленные гости уже пришли. Не видишь, двери закрыты? — в открытое смотровое окошко в двери показались глаза гоблина-вышибалы. Голос его звучал так, будто о трезвости он никогда и не слыхал.

— О… А ты в списках получше посмотри. Я приглашен… И даже знаю, что Плюмбиганс тебя не похвалит, если ты не пропустишь его сына. — заявил Штырькинс, не называя самого себя охраннику.

— Да-да, торчок, я тебе так и поверил! Грирами… Нет, ну, ты послушай, че городит этот полудурок, а? Говорит, сын самого Плюмбиганса! — прогоготал гоблин, с сочным щелчком захлапывая окошко, через которое говорил. Спустя пару мгновений, за дверью раздался всполох арканы, а после — только звуки, будто бьющегося стекла. По ту сторону двери был заморожен бугай, а вскоре и расколот на мелкие кусочки. Когда же дверь отворилась, на пороге стояла худенькая гоблинша с двумя хвостиками на затылке.

— Ну, так и будешь стоять, Хлыщ? Заходи. — поманила его рукой Грирами, приглашая гоблина войти. — Честно, я уже думала, что ты не придешь. Где и какого хера тебя так долго носило?

— Э… Неважно. Видами я, ептыть, наслаждался. Тебе-то че? Донимать меня удумала, мелкая? — с раздражением в голосе возмутился Штырькинс, приблизившись к гоблинской мордашке, словно собирался ударить ее лбом в нос. — Где он?

— Все гости находятся в главном зале наверху. Ну, а Травикс, конечно же, у себя в кабинете. Ему ведь неприятно проводить время с этим сбродом. — выпалила Грирами, указав большим пальцем к себе за спину, в сторону большой лестницы, как в каком-нибудь особняке аристократов.

— Расположился он, конечно… — проговорил гоблин и, направившись вверх по лестнице, продолжил размышлять и осматриваться вокруг. — Интересно, он составлял завещание? Будет неловко, если всё это добро перепадет местным.

***

— Говори, пока я добрый. Живо! — взревел гоблин, держа за грудки несчастного кладовщика в порту Пиратской бухты. Над головой бедняги был занесен клинок, который Хлыщ не побоялся бы пустить в дело. — В твоих же интересах НЕ молчать...

— Л-ладно… Лаааадно… Толь-ко не убивай… Я всё скажу! Грирами… Её имя Грирами! — кладовщик трепыхался в руках Хлыща, пытаясь выскользнуть из своей рабочей куртки. Изловчившись, зеленый замахнулся кулаком Штырькинсу поддых, пытаясь выиграть себе немного времени для побега. Однако… Удар гоблина не настиг убийцу — контуры тела Хлыща размылись, отчего кулак прошел насквозь, а сам Штырькинс испарился в воздухе, укутываясь Тенью.

— Я надеялся, что ты будешь разумнее… Видать, каджамита на тебя не хватило в своё время. — с некоторой досадой в голосе молвил Хлыщ и, выходя из своего теневого укрытия, взмахнул клинком над головой кладовщика, обрывая его жизнь точным уколом в горло. Вытащив из кармана своего камзола пожелтевший и скомканный кусок бумаги, Штырькинс вычеркнул из него что-то, бормоча себе под нос. — Хорошо… Если не найду в Пиратской Бухте, то поиски продолжу. Хорошо, что времени в достатке.

***

Поднимаясь по лестнице, Хлыщ натянул на лицо импровизированную маску, которая на деле была простой тряпкой, угвазданной в машинном масле. Стараясь сильно не топать, Штырькинс крался от двери к двери, избавляясь от всей охраны, что была на его пути. То и дело в голове гоблина метались мысли: «Не оставлять свидетелей… Ага, как же. Сквозь столько охраны? Хера с два я останусь незамеченным». Зачистка коридоров заняла у Железного Кармана не так много времени; убийство за убийством, а бугаям всё не было конца, как ему казалось. Даже если считать, что Штырькинс не был заинтересован в свидетелях, он пёрся напролом, убивая без остановки, так ему хотелось увидать своего… Создателя.

Вскоре на глаза ему попалась дверь, на которой красовалась таблички из золота. Гравировка на ней говорила «Плюмбиганс Травикс. Директор, босс, начальник». Недолго думая, Штырькинс запустил под дверь дымовую шашку, неспешно залетая в кабинет. Помещение заволокло густой завесой, которую, казалось бы, можно разгребать руками, отчего видимость была… Нулевая. Ничего не видел ни Хлыщ, ни сам Плюмбиганс. Железный Карман двигался вперед по кабинету, пока в его грудную клетку не уткнулось что-то острое — навершие посоха Плюмбиганса… И вот, момент истины — дымка начала медленно рассеиваться, представляя картину встречи отца с сыном.

— Последнее слово, сучара?.. Ты, должно быть, дурак! Ну, или наоборот, гений, чтобы сунуться в моё казино. Кто тебя послал? Признавайся! — свирепо пробурчал гнусавым голосом Травикс, тыча в Штырькинса своим посохом, навершие которого было усилено дорогостоящим кристаллом, в качестве катализатора.

— Послать меня можно один раз, Плюмбиганс. И за такие направления я оборвал достаточно жизней, между прочим. А всё потому, что хотел задать тебе один вопрос… Почему именно Стелзлапи Штырькинс? — подняв руки к потолку, Хлыщ жадно глазел на дряхлого арканиста, который когда-то посмел посягнуть на Стелзлапи. И его распирало. То ли от удовольствия, то ли от упоения, ведь целых сорок три года от рождения своего он искал именно этого гоблина, перевернув половину Азерота.

— Мужик, а иди-ка ты нах… — резкость Плюмбиганса Хлыщ оборвал молниеносно, с безумной скоростью реакции. Он ожидал, что старик его и не узнает вовсе, поэтому подготовился не к бою, а к избиению. Схватившись за горло от неожиданности, Травикс выронил свой посох, падая следом за ним. Глаза Штырькинса заволокло алой пеленой, а тело перестало слушаться. Всё, что он хотел в данный момент — РЕЗАТЬРЕЗАТЬРЕЗАТЬ!!! УБИВАТЬУБИВАТЬУБИВАТЬ!!!

***

Над еще живым телом, что тряслось и извивалось в предсмертной агонии, склонился Хлыщ, уделяя внимание глазам старика. Они были наполнены страхом и отчаянием. Быть может, оно и к лучшему? Так Плюмбиганс никогда не узнает, кто и за что его убил… А Штырькинс же, в поисках ответов на свои вопросы, видимо, уже никогда не разберется в своих мыслях. Неужели он хотел просто отомстить?..

***

Шумно выдохнув и закрыв глаза, Хлыщ воткнул клинок Плюмбигансу в район пупка. Посильнее зажмурившись, Штырькинс уже без всяких усилий поднимал руку всё выше к горлу, а из уст его вырвалось лишь одно: «Я прощаю тебя… Папа». Выронив кинжал из рук, гоблин уселся рядом с телом, испачкавшись в крови по самый локоть… Сидел он так примерно с минуту, пока из дверного проема не послышался топот множества тяжелых сапог, сквозь который гоблин мог различить знакомый девичий смех и писклявый голос: «Ха-ха! Попался, братишка!»


Вердикт:
Одобрено
Комментарий:

Добрый день!

Напомню, что квента является целостным художественным произведением и рассматривается вне контекста анкет и иного творчества.

К квенте в самом деле много вопросов, и все потому, что в ней не раскрыты ключевые моменты о персонаже. Рассказ условно разделен на обрывки воспоминаний гоблина, связанных с предисторией убийства. Половина же рассказывает о моменте его свершения. Диалог с гоблиншей приятен, однако оборван не в самый удачный момент. Вы показали пылкость и гнев персонажа, но при этом не показали реакцию матери и, что самое главное, не показали, откуда этой ненависти взяться.

Прочитав произведение я так и не узнал ответа на вопрос - за что главный герой озлоблен на отца? Только за то, что тот бросил семью? Если он действительно ее бросил, то почему, и разве может это являться причиной так яро убивать? На все эти вопросы можно было легко ответить, если бы в квенте было рассмотрено больше фрагментов из прошлого. Я не понял, с чего бы Грирами ему помогать, кем она является в этом казино? Почему он так легко в него зашел с учетом большого количества охраны? Неужели отец не заметил звуков боя, никак не отреагировал? Позволил ему подойти к кабинету и так просто закинуть шашку? В целом действие выглядит не очень реалистичным, и было бы здорово и интересно, если бы такая подача была прямой цитатой самого Штырькинса, но нет, она подается именно автором.

В отличии от большинства рассказов, где есть проблема раскрытия персонажа, здесь ее нет. В каждой из частей текста мы узнаем о гоблине что-то новое - особенности, отношение к тем или иным явлениям. Это огромный плюс, но при этом сама история кажется накрученной, абсурдной и преувеличенной.

Уровни:

Штырькинс 2

Контакт - rolevik dima#4300

Приятной игры!

Проверил(а):
rolevik dima, AnyTweetAny
Уровни выданы:
Да
13:02
11:23
232
Нет комментариев. Ваш будет первым!