Игровое имя:
Тэньзо


«Прошло… Уже больше пяти лет как меня накрыла великая печаль и скорбь.»

«Почему я сражаюсь?»


«Что внести мир гармонию, чтобы защищать друзей, свою родину, свою семью. Только вот не уберег я тебя, не спас....»


Воспевающий Туманы сидел в своей одежде Великого Мастера, держа в руках маленького Се'Шу. Маленькое его дите игралось своими крохотными лапками за хвостик его бороды своими маленькими когтистыми ручонками. Отец смеялся своего крохи, и оглядывался на Ако, что выполняла растяжку. Она после родов поддерживала свое тело в порядок, постоянно тренируя его. Рядом же сидела Джинь'си, читая свои магические штуки. Ако часто ругалась на старшую сестренку когда та использовала магию так как боялась перед этой силой. Дочь от первого брака, любви его погибшей видел он Ее. Ее спокойствие и холодный ум, она была похоже на Нее всем, этим лицом и красотой, и всеми силами он берег ее, уберег и спас, а она приумножила себя. Мы все должны помнить о главном в жизни, но не забывать о доброте.


" — Ако, мы не надолго, на пару часиков отлучимся. Сегодня важный для моего рода день, я хочу почтить одну женщину, что я обязан" — сказал он передав Се'Шу в руки матери. Сын его расплакался, когда он передал, хотя еще побыть с отцом. Ако попыталась успокоить малыша, Джинь сразу поняла о чем идет речь, оторвалась от своей книги, и без слов, только кивнула отцу. Тэньзо вышел из зала, открыл створчатую дверь на улицу. На улице уже был вечер, и народу было достаточно. И скоро деревня оживет взрослых. " — Пап, скажи… — Ты ведь счаслив в новой семье?" — спросила Воспевающая Туманы у отца. Тэньзо вопросительно поднял бровь, смотря на нее. " — К чему ты клонишь, дочка? — Я о том пап, что все теперь наладиться?". Тэньзо подошел к прилавку с ритуальным и церемониальным принадлежностям на рынке Бинана. Он расплатился за них серебряными монетами, неся в своих перебинтованных руках, он нес белые лилии, благовония и рисовую водку;


" — Моя дорогая Джинь, я очень люблю мою новую жену, я ценю тот подарок. что мне подарила судьба, где наша крепилась узами битвы. Я никогда не стану врать ей о своих чувствах, я буду любить, пока я буду жив, пока могу дышать. Мудрейшая дала нам время на великую мудрость, испытания в которых мы должны учится на ошибках, чтобы потом это будущему поколению. Я нашел свой путь, через мои ошибки, не дам их допустить другим."


Джинь выслушала папу, идя пешей дорогой. Дорога оборвалась, заросшей брущадкой. Вокруг была трава и цветы, что буйно цвели. Это была заброшенная, сожженная деревня, которая стояла предгорье горы Кунь-Лай. " — Вот мы и дома, дочка. Почтим же память наших поколении." — держа в руках цветы, он нес их к постаментам. Это был большой постамент, с выгравированными именами погибших. Никто, кроме тех кто бежал из переселенцев, не расскажет что по правде произошло здесь, на этом месте. На каменной плите были имена поселенцев этой деревни, что погибли здесь. От деревни и ее остов веяло ужасом и заброшенностью, время остановилось. Старые и уже пожелтевшие куски неразборчивых свитков, детские игрушки и брошенная никому не нужная, забытая глиняная посуда. Мертвым это у это не играло уже никакая роль.


Джинь следовала за отцом, держась за его руку. Рядом с ним уже стояла не маленькая дочка, держащая куклу, а уже состоявшаяся дева, а отец уже не был неуклюжим музыкантом. Время подобно воде. Оно уходит и меняет каждого из нас.
Они пришли к развалинам дома, где у его стен стояли три камня. На каждом из камней, напоминающую небольшую каменную горку, были выбиты имена:


«Ян'Цзи Вей'Шун, с любовью от мужа Тэнь'зо»
Мемориальный камнем с именем, был чистым, весьма ухоженным и было видно что сюда приходят часто, следят за ее могилой. Конечно, ведь это была первая любовь Великого Мастера, «первая что своей сталью, смогла завоевать его, слушая музыку и его Голос». Рядом лежала живописный портрет в пандаренском стиле. На ней через года желтой бумаги, была воинственная и весьма могущественная защитница деревни, из ряда многих, именно она, не он, выбрала его. Слушая его музыку что он пел, она слушала легенды, и ее сила Воли, сплела в узы брака, проявив на свет их дочь. Мать решила, что она будет «Малой Рекой», от ее имени «Большой Реки». Так и жила дочь музыканта и мастера меча и клинка.

" Ниао Вей'Шун, моему отцу от сына."
Как и отец, Тэньзо стал музыкантом, от отца поэта. Он считал что его поэзия даст новму поколению новые знания, сохранит наследство, что его след останется. Он мечтал, что однажды его литература сможет воспитать целое поколение молодых пандаренов, дабы следуя мудрости Нефритовой Змеи, цикл его жизни завершился как и вещает Августейшие.

" Хай Вей'Шун, Моей любимой матери от сына."
Ее могила была довольно свежей, камень и надпись не была на ней затертой в отличии от тех что не пощадила погода. Рядом была фотография, уже сделанная на фотоаппараты гномов. Рядом с сыном, стоял Тэньзо. Он крепко ее обнимал, вокруг была обстановка дома где живет Джинь. Это было сделано после победы в Гробинце Саргераса. Рядом стояла старая, уже пожилая женщина-пандаренка. Ее шерсть была покрыта сединой, а волосы не имели той красоты что было прежде, но его мать, была мудрейшей из всех, что знал сын. Чтобы он не делал, как бы не ругала его, даже в таком возрасте, она любила свою внучку. На этой фотографии они были вместе.
Она умерла, спокойно, во сне. Это была старческая смерть, которой заслуживала она. Она умерла когда поняла, что теперь, ее сын сможет постоять за себя, что теперь она может знать что ее сын наконец жив и может не жить с камнем на своем душе, ее больше ничего не держало в этом мире. Когда рядом они досматривали ее в последнюю ночь, когда всего уже ложились спать, она сказала сыну, что любит его и будет хорошо, если он присмотрит за ее правнуком Се'Шу. Он не понял к чему эти были слова, но его мать словно понимала, что ее время подошло к концу. Она умерла на своем 84-ом году.


Стоя у постаментов, Тэньзо склонил колени на траве и возложил цветы к могиле матери, к предкам и родителям мастера. Дочь следуя традиции, села слева от отца, сложив лапы на
коленях. Он отколол палочки и передал Джинь их с благовониями. Джинь делала все молча, она не задавая лишних вопросов, так как по своему она переживала все, но как и мать, отличии от эмоционального и податливого на эмоции отца, она как и мать, была весьма холодна и принимала данности судьбы, как испытания. Используя магию, по щелчку своих пальцев, она высекла огонь. магический огонь подошел благоволения и после отца. Они возложили благовония к их могилам на выдолбленные в камне места. Ветер гор заставляя их гореть быстрее, унося дым далеко отсюда.

" — С днем рождения моя дорогая и красивая, мы пришли к тебе в гости. Посмотри как дочка стала на тебя похожа. Я знаю, мы любим тебя т-… Тоже"- его голос дрожал, ему накрывала тяжесть слов.
" — Я знаю как ты любишь музыку, как когда-то я пел тебе всегда… Если бы только моя музыка могла тебе помочь". — он вжал свой хань-фу когтями, и опуская голову, стал петь песнь. даже спустя столько время его голос был также мелодичный.


" Ли-и-стья с лозы,
Летят как белый снег с горы.,
Как хрупкие крошечные капли,
Дрейф в пену моря.
Мудрая мать,
Идем с дочью домой,
Храбрая Янь,
Приходит к нам домой..."

Тэньзо не выдержал и заплакал, чувствуя скорбь в этих стихах что он сочинил. Он приложил лапу к своим глазам, вытирая слезы с шерсти. Джинь обняла папу, прижимаясь к его большому пузу. Она уткнулась своим носом в его бок, и водя лапками по отцу, сказала: " — Не плачь пап! Ты же знаешь, мама не любила когда ты иногда от своих песен начинал плакать." Отец приобнял за талию свою дочку, и после приобнял ее. Он же чувствовал ее тепло, заботу родной ему дочери. В его руках она была полненькой, пышной девушкой, что была очаровательной, и мягкой, какой и хотел бы видеть будущий дедушка ее детей.


" — Нет у меня на свете, не было кроме тебя мой «цветочек». Я сражался, ради мира, я не хотел чтобы цикл когда-либо, чей либо оборвался. — Я сражался за твое будущее, за все, чтобы был мир и гармония, понимаешь. Ее жизнь была оборвана в войне, которой не была «нашей». Ее принесли чужие, что грабили и забирали наше. И эти из Хоцзинь то и сожгли нашу деревню, стравив на нас яунголов, а тех кто смог выжить из атаки, добили, и забрали жизнь твоей мамы. Она пала воином, сражаясь за свою землю, с чужаками. И я не мог ничем ей помочь, против стольких, лишь ее громкий голос, звучал как лезвие ее острого меча, взятого из ножен «Береги нашу дочь, мой любимый! Не дай нашему роду прерваться!».

«Я и бежал, но после, меня терзала несправедливость… Тогда то я и пошел в монастырь Тянь, Джинь… — я чувствовал, что своими руками. как и семью разлучили Кана, я смогу привести порядок. Я принял эту ношу, чтобы стать сильнее, теперь, мой черед давать мудрость новому поклонению, учить их.»

Дочь приподняла отца, и увела его домой.

Только ветер рядом выл, как будто рыдая.

###

Слова автора:

Изначально, я желал сделать на этом отчёт, но потом меня охватила великая тоска. Так как сколько я играю на ДМ, я не открываю хронологии событии персонажей, лишь недавно я стал использовать такой стиль. Я хотел что то по своему авторского. Ну вышло как-то так.

Спасибо что прочитали.



Вердикт:
Одобрено
Комментарий:

Добрый день! Ваше творчество рассматривалось по критериям Низкой требовательности. Хочу напомнить, что квента рассматривается как целостное художественное произведение вне контекста анкет и отчетов.

Здесь все очень неоднозначно. Начну с минусов и первое, что бросается в глаза это абсолютно небрежный текст. Ошибка на ошибке, и все это при очень маленьком объеме.

"Воспевающий Туманы сидел в своей одежде Великого Мастера, держа в руках маленького Се'Шу. Маленькое его дите игралось своими крохотными лапками за хвостик его бороды своими маленькими когтистыми ручонками." - очень грубое, выраженное повторение. крохотными лапками - маленькими когтистыми рученками. И это первое предложение. Подобные проблемы прослеживаются по всему тексту.

Второе - факт того, что Ако здесь очень лишний персонаж. Если бы главной мыслью квенты было то, что нужно забывать прошлое и жить настоящим, то связь с Ако должна была ставится на первый план, она должна была бы фигурировать по ходу всего произведения как очень важная, весомая деталь в жизни главного героя.

Если же мысль в том, что пандарен все еще любит свою погибшую жену - это тоже можно было показать через Ако. Например тем, что не один малыш не плакал на руках его бывшей жены. Такая маленькая деталь сделала бы персонажа нужным.

Из плюсов - действительно хорошая, эмоциональная подача. Скорее всего, вы писали его на эмоциях, поэтому он вышел красочным, но не грамотным. Стих, тоска по жене, общее оформление могил и разговор с дочерью. - все это показывает настоящую, искреннюю привязанность главного героя к своим погибшим родственникам, что в свою очередь делает его живым.

Квента получает статус одобрено. К выдаче на персонажа Тэньзо было бы +4 уровня, однако вы уже 120, а иного вида награды за творчество не предусмотрено.

Проверил(а):
rolevik dima
Уровни выданы:
Да
+7
14:51
04:45
570
13:38
0
Нет слов, это ужасно. Я испытываю к этой квенте глубочайшее отвращение.
00:12
0
До слез. И на этом точка и лайк.