Игровое имя:
Беатрис

Дневник был явно потрепан от времени. Кожаная обложка кое-где начала облазить, показывая переплет. И казалось, что если его поднять, то из него, как с осеннего дерева, посыпаться пожелтевшие листы бумаги.


Взяв его в руку и пролестнув, вы замечаете, как одна из страниц них падает вам прямо на носок ботинка. Вы поднимаете его и видите аккуратно выведенную запись. Буквы были маленькими и аккуратно выведенными, будто бы человек, кому принадлежал этот дневник тщательно сидел над каждой закорючкой.


«Пылевые топи, не знаю какой день.


Я, наверное, схожу с ума. Как только мы приплыли в эти земли – я не могу нормально спать. Я закрываю глаза и вижу свое прошлое. Такое реальное, будто я немного протяну руку и окажусь там. Мне это напоминает, одну из тех странных гномьих машин, которые привозили нам на весеннюю ярмарку. Те, что показывает двигающиеся картинки.


Я опять закрываю глаза. И хочу рыдать. Плакать, как не плакала с детства.
На моих руках кровь. Я знаю это. Я чувствую, как от нее у меня слипаются пальцы. Я смотрю на свои руки и вижу. Сквозь мои пальцы стекает густая черная кровь. Меня тошнит от ее вида. Но я смотрю на нее.Мне плохо. Я мотаюсь по лагерю словно раненый зверь, загнанных охотниками в западню.


А кто эти охотники? Почему именно я?


Я закрываю глаза. И вижу ее лицо. Она улыбается мне. Протягивает букет свежесобранных полевых цветов и говорит, что собрала их для мамы. «Правда они красивые, Беа?». Она все улыбается. Улыбается мне. Так широко и невинно.


Я слышу ее тонкий голос у себя, тут, в голове. И я тоже улыбаюсь. А потом опять смотрю на свои руки и вижу кровь. Я виновата. Я виновата. Это ее кровь. Ее кровь на моих руках. Я могла ее спасти. Могла, если была хоть на грамм сильнее. Могла. Могла. Но нет.
Я до сих пор жива, а ее едят черви в земле. Лучше была там я.


*несколько строк зачёркнуты, кое-где потекли чернила*

Я убийца. Я не смогла ее спасти. От тех звере. Братство Справедливости. Только для кого эта справедливость была? Для них? В убийстве людей? В грабежах? Я надеюсь, что тот ублюдок, что убил ее, умер самой страшной смертью.Да простит Свет меня за такие слова.

Я не могла смотреть в глаза матери. До самого ее последнего момента. Даже когда она умирала, я знаю, что она видела перед собой не меня, а ее. И я ее понимаю и не могу ни в чем винить. Она была способной девочкой. Ее взяли в послушницы наш местный жрец. Ее ждало большое будущее. Где-то там, далеко, в Штормграде. Она бы жила среди высоких стен, не зная, ни страданий, ни голода.


А что я?


Я до конца жизни бы возилась в грязи. На полях зажиточных фермеров садила бы тыкву и пшеницу за несколько медяков в день. В лучшем случае, конечно. У меня был только один вариант – выйти удачно замуж

.
Замуж. Святой свет, храни меня. Я помню этого мерзкого купца Фила. Мать говорила, что это хорошая партия для меня.


Да, если я хотела бы оказаться в могиле рядом с Джоди.


Был женат 5 раз. Святой свет, каким же он был уродливым. Поросячьи глаза, которые смотрели на меня и видели только кусок мяса. Очередную женушку, которая убьет сама себя, ибо не выдержит его.


Я плюнула на его мерзкое лицо на нашем обручении и собрала вещи. Все равно меня ничто не держало больше там, в Западном Крае. Отец почил почти что сразу после Джоди. А мать… А мать буквально пару месяцев назад.


*много зачеркнутого текста*


Я схожу с ума. Определенно.


Надеюсь меня простят. Все, кто на меня положились.
Я сижу по вечерам у костра и смотрю на всех моих товарищей(?). Они верят в меня. Верят, что я могу им помочь. Что не струшу в последний момент.


А мне хочется выть от страха. Я боюсь. Не того, что я умру. Мне уже все равно, на самом деле. Я боюсь, что не смогу никому помочь. Что из-за меня кто-то умрет. Опять. Опять. Опять.
Я не хочу. У меня спрашивают все ли в порядке. Я улыбаюсь. Я не хочу никого грузить своими проблемами. Я должна быть сильной.Я надеюсь только на одну вещь. Пусть, когда я умру – никто не будет сильно грустить.»


Ты аккуратно пытаешься вставить выпавшие листы обратно.
Среди них ты замечаешь выцветшую от времени фотографию. На ней изображена семья. Отец, мать и две маленькие дочки. Ты переворачиваешь фотокарточку и на обратной стороне корявым детским почерком выцарапано: «МАМА, ПАПА, Я И СЕСТРИЧКА ТРИС.»


«Пылевые топи, запись вторая. (Решила писать нумерацию записей. Я окончательно потерялась в днях)

Вульна мне сказала, что, если меня преследуют плохие воспоминания, надо вспомнить что-то хорошее. Я не знаю, сработает ли это, но все-таки надеюсь на то, что она права.


Мне нужно поспать. Я уверена в этом окончательно. Из моих рук все валится. Сегодня, я пыталась немного потренировать свои навыки с мечем. Так я его уронила себе на ноги, и чуть, слава Свету, не отрубила себе пальцы на ногах. Пронесло, конечно.

Ну так вот. Мне надо вспомнить что-то хорошее.


Не знаю даже. Первым делом мне в голову приходит как я с отцом в детстве ходила охотится. Куда-то в сторону Сумеречного леса, где людей не сильно много. Папа говорил, что там живность, не сильно пуганная людьми, так что даже с таким кабанчиком как я можно было спокойно что-то более-менее крупное изловить.


Мне даже как-то пришлось встретиться с живым мервяком. Святой свет, я чуть не умерла от страха в тот момент. Отец крикнул мне чтобы я убиралась оттуда. А я вместо того, чтобы убегать – залезла на ближайшее дерево.


Отец потом долго ругался на меня, что я ослушалась его. Но все обошлось. Отец – старый вояка, и он быстро смог с ними расправился. Я сидела там на дереве с открытым ртом и даже не могла поверить, что это был мой папа.


На следующий день он мне вручил свой старый, уже начавший ржаветь меч и сказал, что не смотря что я его дочка, а не сын, он будет меня учить биться на мечах. Да-да, конечно он меня научил. Если бы смог – это был не мой папа. Он так смешно ругался, когда я что-то неправильно делала, потому что он не мог нормально мне это объяснить.


В итоге, я толком и не научилась у него ничему. Он решил, что мой потолок – это из старого лука в кроликов с нескольких метров. А я в принципе не была против. Я была двенадцатилетней девчушкой, и я хотела с подружками бегать на речку и гадать по вечерам на будущую «любовь». А не стоять и махать мечем перед огородным пугалом.
А потом я пожалела об этом.


Все-таки отец был хороши человеком, храни Свет его душу. Он делал для меня и сестры все возможное. До того злосчастного дня.


Жаль, что он ушел на тот свет так рано.Твою мать, меня опять уносит не в ту степь.


Мне нужно отдохнуть.»


Ты сложил фотографию по уже хорошо видным линиям сгиба и положил в самую середину дневника.


«Пылевые топи. Запись третья.


!!! НЕ ЗАБЫТЬ ВЗЯТЬ ЕЩЕ ПАРУ КНИГ У ВУЛЬНЫ!!! *слова жирно наведены и несколько раз подчёркнуты*


Мне стало немного легче. Я наконец-то смогла поспать без кошмаров. Наверное в первый раз за неделю. Мне снилось, как я и мама ходила по лесной опушке, и она учила меня, какие травы можно собирать чтобы ими можно было что-то лечить. И мне было так легко. Так хорошо. Ничто не давило на меня и я могла бегать босиком по траве, не зная никаких проблем.


(Но вчера опять перед сном выпила бутылку вина. Надо завязывать с этой привычкой. То так сопьюсь к имповой бабушке к тридцати. Чертова Ханна приучила меня это делать.
!!! НАПИСАТЬ ЕЙ ПИСЬМО, КАК ТОЛЬКО БУДЕМ В БОЛЬШОМ ГОРОДЕ!!!!)


Все так воспоминания о чем-то хорошем помогают. Буду теперь брать на заметку.
Мама. Она была святой женщиной. Не смотря на все ее недостатки. Я знала, что она видит в Джоди намного большего перспектив (надеюсь написала правильно это слово). Но я не могла на нее злится. На правду не обижаются, ведь так?


Я помню, как лет в тринадцать, когда мы уже жили впроголодь из-за Братства, черт их дери, она меня учила печь пирог из уже подгнивших яблок и редьки. Свет, это был самый вкусный пирог, который я когда-либо ела. Хрустящий, румяный и начинка просто вываливалась из него. Отец, когда пришел с поля, сказал, что из меня выйдет великолепная хозяйка и жена
Как же он ошибался.


После того, как мы переехали ближе к морю в ту халупу, которую я десять лет называла домом, я попыталась пойти в ученики местному кузнецу, Джорджу. Старый уже дедок, но молотом махал, что не каждому молодому удастся так сделать. Но у меня все валилось из рук: огонь я не могла поддерживать, металл что я выплавляла был не тверже сухой ветки.
Ну так я и не смогла стать кузнецом. К счастью, наверное. Через пять лет Джордж уехал в Нордскол, по зову королевства. Помогать делать доспехи для армий Альянса. И так я его больше не видела.


Нордскол. А я хотела уйти в добровольцы. Чтобы бороться с мертвецами. Я помнила, те пустые глаза, что я видела в детстве у Сумеречного леса. Они явно не знали, что такое сострадание.
Мать, единственная кто оставался жив из семьи, буквально падала мне в колени и умоляла не уходить. Она не хотела терять последнего ребенка. А я хотела заработать столько денег, в бытие солдата, чтобы мать никогда не знала больше страданий. Переехать ближе в Штормграду, чтобы ничто не напоминало нам больше о прошлом.


Но тогда мать слегла с лихорадкой, и я просто не смогла бросить ее там одну. Я работала день и ночь на ближайшей к нам ферме, пытаясь заработать достаточно золота, чтобы оплатить ей лекаря.


И Свет не забрал ее.


Я тогда начала хорошо так выпивать. Каждый вечер после работы, я заходила в местную небольшую таверну. Довольно уютное место, не смотря на свое расположение далеко от главных дорог.


Ханна, местная трактирщица, хитрая как лисица. Но это, наверное, единственный человек, которого там я считаю своим другом и поискреннее скучаю. Столько веселых вещей по пьянке я с ней пережила. Особенно я люблю вспоминать, как я с ней пыталась выпроводить пьяного деда, который утверждал, что он рыцарь-смерти и эльф. Смешной старик.


Интересно как она там. Надеюсь с ней все в порядке.»


«Пылевые топи, запись четвертая.


Я НОРМАЛЬНО СПЛЮ УЖЕ ТРЕТИЙ ДЕНЬ!


Спасибо Свету! Я наконец-то чувствую себя человеком, а не набитым сеном пугалом. Смогла даже сходить на охоту и подстрелить пару тех огромных ящериц. Мясо жестковатое и жилистое, но вполне съедобное.


Я сейчас сижу и думаю. И вообще не понимаю, как меня в конце концов могло занести в Разрыватели Оков.


Я плохо помню свой отъезд из Западного Края. После похорон мамы, ко мне буквально через пару дней в дом приперся (по-другому я это просто не могу назвать) Фил с огромной свитой сватов. Женится на мне вздумал. Раз у меня мать умерла, значит я должна была согласится. Да-да, конечно, я просто прыгала в его объятья и растворялась в его сале на брюхе.


Когда он попытался встать на одно колено и протянул кольцо, я плюнула в него и с метлой прогнала всех тех, кого он с собой привел. Не надо было мне такого счастья. Я, недолго думая, решила, что мне тут больше делать нечего было.


Я собрала все свои пожитки и кинула их старый походный мешок. У меня к тому времени уже накопилась приличная для меня сумма — 90 серебряных. Я спустила их сразу же на паршивый такой нагрудник и на небольшое количество съестных припасов. Про оружие я не думала. Я просто взяла старый полуторный меч отца. Да, ему возможно он и был полуторным, а мне точно был двуручным.


Я закрыла дом и направилась в таверну к Ханне. Та встретила меня со смехом и сказала, что, наверное, уже весь Западный край знает, что я избила метлой купца Фила. Я глупо ей улыбнулась и отдал ключи от дома. Все равно, я уже не планировала возвращаться туда. Я попросила ее его продать и оставить деньги у себя. «Если у меня все получится, Ханна, я вернусь и заберу их. Не пропей!» — сказала я ей и ушла в путь.


Я не знала, куда мне идти дальше. Ноги меня понесли в Златоземье. Я слышала, что там можно было найти работу. Оплачиваемую. И хорошо. Я полная надежд на светлое будущее вне Западного края, ринулась в путь.


Как я ошибалась. На самом деле в Златоземье платили не сильно больше, чем дома. А на жилье и еду приходилось тратить намного больше денег, чем я ожидала.


И каким-то образом я смогла встретить у таверны Ферна, который сагитировал меня вступить в Разрыватели. Я тогда соврала с три короба, что я хороший воин и могу держать меч чуть ли не лучше, чем офицер армии Альянса. Хотя, наверное, при первом же бою, я наложила бы в штаны и убежала, поджав хвост (в принципе, подобное и произошло в той битве с нагами. Но все-таки я смогла перебороть свой страх. Спасибо Алмиэлю за моральные пинки.)


И сейчас как закрутилось: наги, пираты, Слизняки и даже эльфы. Святой Свет, если бы я знала, что я буду сейчас делать пару месяцев назад, я бы в жизни не поверила.
И это только начало.»


«Пылевые топи. Запись седьмая.


Вульна определенно начала сходить с ума. Что не день, то какой-то новый бред. Нефдраг… Рыцари смерти, полумертвые, которые пришли в наш лагерь и начали творить полное бесчинство.


Я зла, как непонятно кто. Я с самого начала думала, что связываться с ними – дело еще то гнилое. Вульна твердит, мол без них мы все помрем. Но мне уже, если честно по боку.
Если бы все нормально было – имп с ними, но они начали вести себя как полные…Плохие люди, в общем. Сначала Ральф лишился рук. И за что же? Из-за чего следовало его заковать в лед? Я не понимаю.


А потом Матильда. Добрая женщина, которая явно пережила многое. Она даже мне говорила, что пару лет назад участвовала в компании в Нордсколе. Конечно, она тоже не переносит рыцарей смерти и прочую нечисть. И из-за этого ее следовало ранить РУННЫМ МЕЧЕМ?


Я не знаю, что мне делать. Я уважала Вульну как человека, но если она закрывает глаза на такое, что наших людей калечат и практически убивают, те кто, по ее словам, пришли помочь нам… Она мертва в моих глазах и надо что-то с этим делать.»


«Пылевые топи. Запись восьмая.


Святой Свет, я смеюсь уже второй час подряд. И не из-за того, что мне смешно… О, нет. Мы предатели, представьте себе. Уже просто несколько суток, как мы поставили ультиматум нашей прекрасной бывшей главе, и она покинула наш лагерь в Пылевых, следом осыпая нас угрозами.


И теперь мне, пришлось взять главенство над свей нашей «бандой». Это сложнее, чем казалось на первый взгляд. После того, как Вульна покинула наши ряды, было понятно, что это не закончиться чем-то хорошим. Да. Напряжение витало в воздухе. Слава Свету, к нам приехал один мой старый знакомый, который довольно сильно помог финансово и в какой-то степени, даже морально.


Через некоторое время я уже думала, что все. Нас пронесло и все то опасение лишь плод моей паранойи. Ох, если бы оно было так. Буквально пару часов назад закончилась небольшая встреча с людьми из вне. Приехали люди из королевства Стормгарда. Представьте себе, один из рыцарей смерти сказал, что мы яшкаемся с Ордой и вообще еще те…(слово стерто).

Я злая, как непонятно кто. Мне хочется крушить и убивать. Я была готова отдать жизнь за то, что мы боролись в этих сранных болотах, а меня в итоге выставляют чуть ли не главным врагом короны. Наверное, я даже сейчас немного перебрала, потому что… Я не знаю, мне настолько паршиво из-за всего этого, что хочется выть.


Если все же к нам придут гости, то многие из наших могут просто умереть. Мы не настолько сильны. Я не хочу, чтобы считай из-за меня и моего паршивого руководства кто-то погиб. Я чувствую ответственность за них. Эти люди, моя семья. Новая семья.
Харкон сказал мне, что может прислать пару своих кораблей, чтобы перевести людей в более-менее безопасное место. И я с каждым мгновением думаю, что это не такая уж и плохая идея.»


«Запись девятая. Где-то в море недалеко от Калимдора. Где? Да, имп его знает.


Я решила, что лучшая битва, которой нет.


Чувствуя, что вот-вот нагрянет полный… зад, я решила, что лучше пойти по тактике выжженной земли. Вульна хотела получить обратно свой лагерь? Пусть поперхнется. С самого утра я поняла, что нет времени уже тянуть кот за одно всем известное место.


Собрав все вещи, которые представляли хоть какую-то ценность мы погрузили их на корабли Харкона. Остались лишь пустые коробки, которые если честно для меня уже не представляли никакой ценности. Осталось дело за малым – сжечь все к имповой бабушке. Слава Свету, среди нас оказался гоблин. О да, кто знает больше о взрывах чем эти зеленые проходимцы? Пару бочек пороха и все. Вместо укрепленного лагеря остались лишь горящие руины.


Буду честной, я получила удовольствие, когда с палубы «Непобедимого» смотрела на зарево. Пусть нас даже будут считать мертвыми, чем…Кто-то взаправду погибнет.
Надеюсь, что мы в новом месте получим так желаемый мной покой.»


«Запись тринадцатая. Тернистая долина.


Если кто-то читает этот дневник, я официально заявляю, что я еще тот идиот. Надо думать, было своей головой и так идея, с сами знаете, чем была полным провалом. Лучше бы сразу сюда приплыли, Свет мне свидетель. (А если этот читатель Харкон, можешь потешить свое эго тем, что ты был прав.)


Теперь я сижу на крыше какого-то дома в Пиратской Бухте и думаю, над тем, куда нам идти дальше. Что мы будем делать дальше? Святой Свет, я у меня уже голова болит от всего того, что на меня навалилось. Я не просыхала все плаванье сюда и пару дней тут уж точно. Наверное, от меня прет хуже, чем от винной бочки.


Наемниками стать? Банально. Пойти на службу короне? Странно, после всего, что с нами произошло. Мне хочется уже выть, от своей беспомощности. Даже не знаю, что мне делать дальше. Из меня лидер… Ну, явно не самый хороший из меня лидер. Да, может быть меня любят и в какой-то степени уважают, но не видят во мне сильного человека, за которым можно идти.


Голова трещит и мне хочется даже умереть иногда, чтобы уже точно ни о чем думать не надо было. Мне надо отдохнуть, иначе точно сойду с ума.»


«Запись пятнадцатая. Нордскол. Вроде это место называется Седыми Холмами, но я не до конца уверена.


Ну… Я молча ушла из нашего братства, даже не оставив никакого последнего письма. Из глаз долой из сердца вон, вроде так это зовется.


Я только с час, как стала на твердую землю и сижу в таверне, шкрябая это на листочке бумаги. Но если быть честной… Мне хорошо. В голове наконец-то спокойствие. Я не постоянно думаю о том, что мне дальше делать, а просто обычные мысли. На самом деле, я до конца не понимаю, что я буду делать дальше. Сбежала и сбежала. Но…


*довольно кривая зарисовка местной таверны, будто бы женщина пыталась отвлечься от мыслей*


Ладно, думаю, что я могу хоть сама тут путешествовать. Я же мелкая и юркая, в любую дыру залезу. Думаю, что выкручусь. И теперь, я буду нести ответственность только за свой зад, а не за головы еще с десяток людей.
Чувствую себя наконец-то живой.»


Последняя запись, на которую вы можете наткнутся в дневнике была написана очень и очень неразборчивым подчерком. Будто бы в спешке.


«Запись двадцатая. И снова Нордскол.


Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу.


Имповы пираты, надеюсь их души горят в Темных землях ярким пламенем. Чувствую себя теперь… Будто поломанной игрушкой. Спасибо Эрлу, что хоть как-то помог, сделав мне протез. Но это все равно не моя рука. В какой-то степени мне повезло, что это всего лишь правая, а не левая. То я была бы вообще бесполезна. Ни меч в руке не удержать, ни тем более лук.


Я уже второй день ухожу на корабле куда-то в самую глубь, чтобы просто порыдать. Я не хочу, чтобы кто-то еще это видел, ибо я пытаюсь держать себя в руках. Хах, в руках…


На самом деле, уже с более-менее трезвомыслящей головой (конечно, если я могу назвать свое состояние сейчас именно таким), я понимаю, что вся эта стычка обошлась малой кровью. Что моя рука, до жизни других? Если честно, я не знаю, как бы я перенесла если бы погиб кто-то из тех людей, которые мне стали за все это время близки.


Все то время, что мы сидели в этой имповой засаде у меня крутилась мысль: «А что если умрет Вальтера? Или Харкон? Что ты будешь делать?». А я не знаю. Я понимаю, что убивалась бы из-за этого. Я теперь постоянно вспоминаю Джоди. И понимаю, что я бы не вынесла еще одной смерти тех людей, которые стали мне настолько близкими, что теперь я уверена, что они моя самая настоящая семья.


Мне надо отдохнуть, ибо я… Не выдерживаю. Я хочу спокойствия.»

Дополнительно:

Высокая требовательность

Вердикт:
Одобрено
Комментарий:

Добрый день! Ваше творчество рассматривалось по критериям Высокой требовательности.

После прочтения квенты у меня остались вопросы. Но связаны они не с содержанием, а с мыслями Беатрис насчет иных (интересующих меня моментов). Персонаж подан живым, а раскрывается лишь его одна черта - Забота. Так я могу назвать проявление действий, которые она совершает. Половину произведения мы проводим в воспоминаниях, осознавая, что сделало ее такой, а вторую половину - видим последствий. Квента оставила у меня исключительно хорошие впечатления. Качество текста - минимальное количество ошибок, продуманная подача в виде путевого журнала, который не пестрит лишними словами, столь нехарактерными. Минимум эмоций и максимум сухого текста. Делает ли это Беатрис безэмоциональной? Нет. Сквозь простые буквы мы видим ее переживания, постоянное волнение, ожидание чего-то плохого. Она "сидит и ждет", и каждый день дается все тяжелее, потому что жизненный опыт показывает, что после затишья бывает буря. Она уплывает, в конце концов переступая через себя, через чувство собственного достоинства. Она признает, что плохой лидер и что не хочет им становиться. Ей приходится прятать свои эмоции от других исключительно из заботы о них.

Несмотря на сравнительно маленький объем, персонаж чувствуется живым, настоящим. Она сильная в чем-то, но слабая в другом. Противоречивая в своем внутреннем и внешнем виде. И лишь обретая в своем отряде новую семью, поняв, что они важнее какого-то занятия и ожидания, она наконец становится свободной. Эпизод с потерянной рукой лишь подводит итог, служит кратким пересказом того, что написано выше. Спасибо за интересную историю!

Вынесен вердикт - Одобрено. К выдаче "Беатрис" - +10 уровней.

Обсудить вердикт - rolevik dima#4300

Приятной игры!

Проверил(а):
rolevik dima
Уровни выданы:
Да
+5
14:40
14:57
491
20:39
+1
Ты лучшая, Брат. yvojenie
21:42
0
Брат за брата за основу взято wow