Игровое имя:
Дерата

Введение.

В прекрасную лунную ночь Элуна даровала двум влюбленным первенца. Прекрасного ребенка, лучезарную девочку, улыбчивую и милую. Имя ей дали под стать – Омаване. По задумке отца, оно должно было означать «говорливая красавица», поскольку с самого своего рождения его дражайшая дочь донимала своих родителей без устали пытаясь повторять за ними своим детским лепетом слова.

Беззаботное детство, под чутким надзором матери и отца, в деревне Рут’Теран проходило год за годом, пока Омаване не подросла достаточно, чтобы изъявить желание пойти по стопам родителей и стать друидом. Высокая, изящная девушка, с миловидным лицом и белоснежными волосами, унаследованными от отца, всегда завязанными в длинную косу, в возрасте, который люди посчитают преклонным, а именно семидесяти восьми лет, была одарена непростым характером. Болтливость и детская наивность стали олицетворением ее самой и первой ассоциацией ее друзей, когда они видели Омаване. Однако вместе с этим она была усердной и с крайним энтузиазмом относилась к обучению, пускай ей иногда и не хватало терпения.

Поскольку Омаване выбрала путь друидизма, то в силу своего характера ее первые учителя посоветовали ей избрать кошку, как тотемное животное. Юное дарование прислушалась к мудрым друидам, что взялись ее обучать, и посвятила свою юность балансу природы и тому, как можно использовать ее силы. Однако Омаване не удалось завершить свое обучение в полной мере.

Глава 1. Грохот.

Омаване ждала родителей, приготовив стол для семейного ужина. Напевая детскую песенку, выметала последний сор из дома и улыбчиво оглядывала округу, подмечая себе, что вот-вот ее отец и мать вернутся с собрания. В последнее время они были сами не свои, будто страх их обуял, но причин своего беспокойства своей дочери они не говорили. Это тревожило Омаване, но она понимала, что ее оберегают от взрослых забот, давая насладиться безмятежной юностью, поэтому не беспокоила родителей своими допросами, как бы выказывая свою благодарность им за такую заботу. Раскладывая в очередной раз вещи по полкам, Омаване старалась занять себя чем-то в нетерпеливом ожидании. Как вдруг послышался крик. Отдаленный и гулкий. Озадаченная девушка выглянула из дома, вглядываясь туда, откуда, как ей казалось, донесся звук. Не обнаружив ничего примечательного, списала это на крик птицы.

Спустя мгновение, в той точке, куда смотрела Омаване, появились столпы дыма. До нее донеслась какофония из разных звуков. Крики, лязг и скрежет. Испугавшись, девушка отпрянула от окна, закрыв рот рукой, стараясь не дать панике завладеть ею. Шум нарастал. В дверь ее дома постучались, а из-за нее донесся знакомый женский голос, выкрикивающий имя юной друидки. Сорвавшись с места, она подбежала к двери и распахнула ее, напуганными глазами, на которых от суматохи мыслей начали наворачиваться слезы, оглядывая свою подругу.

-Шантира! -встревоженным голосом, чуть ли не крича, Омаване проговорила имя своей гостьи, -Что… Что происходит?

Эльфийка со слезами на глазах прижалась к друидке, обвивая ее шею руками:

-Омаване, как я рада, что ты дома. Бежим! Бежим скорее, — Шантира потянула за руку свою подругу, -На нас напали!

Ошарашенная такой новостью, девушка поддалась и побежала следом за своей подругой, однако отбежав на несколько метров от дома остановилась и обернулась на него, отпуская руку Шантиры.

-Мои родители, они скоро вернутся. Я должна… -запинаясь проговорила Омаване, однако ее прервала подруга.

-Они меня послали за тобой, быстрее, бежим!

Обрадовавшись, что ее родители в безопасности, последовала за Шантирой. Гул позади них нарастал. Все сильнее и отчетливее слышались звуки битвы, происходящей на берегу. Сердце Омаване билось как бешеное, а разум всячески ей вторил о надежде и спокойствии. Шантира вела ее в дом общины, центральный в их деревне, в котором проводились собрания и принимались важные решения. На входе их ждали все жители деревни. Нервно вышагивая, отец друидки, не находил себе места, пока его любимая жена старалась утихомирить разбушевавшийся от переживай разум мужа.

Улыбка засияла на лице Омаване, когда она застала такую картину и тут же бросилась в объятья своей семьи, не позволяя себе медлить и заставлять нервничать отца еще сильнее. Из краткого диалога, что возник между ними, девушка подтвердила свои догадки. Сильвана привела армию, чтобы разбить силы калдорай. Юная и бойкая Омаване захотела помочь своим сородичам и присоединиться к отцу, который в свою очередь собирался отправиться на защиту, но получив жесткий и в какой-то степени грубый отказ утихла, осознавая свою заносчивость.

Вместе с другими юнцами она провожала старших, отправлявшихся в самое пекло. Сомнение сковало сердце друидки. Слезы текли по щекам, наблюдая как отец и мать отправляются туда, откуда веяло гарью и доносились крики. Когда же взрослые скрылись за холмом, их дети, под чутким надзором стариков, ожидали их возвращения в доме общины.

Не зная, чем себя занять, и стараясь утихомирить свое беспокойство, Омаване искала утешения в общении с друзьями. Девушки, всего их было трое, тех, кому строжайше запретили следовать за взрослыми из-за их юного возраста и неготовности к битве, а следили за ними два старых, как само мировое древо, мудрых друида, которые с улыбкой и поразительным спокойствием ведали юнцам о сражениях прошлых лет, в которых их народ одерживал верх. Терпеливо выслушивая каждого юного эльфа, старцы отвечали на всех их вопросы, занимая их разум и отвлекая от бушующей вдалеке битвы.

Глава 2. Крик.

Послышался запах гари. Все калдорай в общинном доме отчетливо ощутили этот запах. Один из старцев выглянул в окно. Глаза его с ужасом наблюдали за тем, как огонь распространялся по их деревне. Развернувшись к остальным, он с настороженным видом сообщил об увиденном. Выбежав наружу, юные эльфы, под руководством старцев, смогли во всей красе увидеть, как горят их дома. Боль, страх и ярость смешались воедино, но в мгновение от всех этих чувств остался лишь страх, когда в одного из стариков вонзилась отравленная стрела. Среди горящих домов показались стрелки отрекшихся. Раненый друид принял форму медведя, чтобы дать себе время и отсрочить распространение яда по телу. Яростно зарычав, он бросился к стрелкам, пока другой старец успокаивал молодых калдорай и пытался вывести их из горящей деревни ближе к мировому Древу.

Град стрел осыпал медведя и тот пал замертво, так и не достигнув цели. Той отсрочки, что он дал остальным не хватило. Орки, верхом на волках, последовали за ними. Они могли мигом вырезать всех, но орки желали поразвлечься. Одним ударом топора снеся голову второму старику, грузный орк остановил беглецов, настигнув их на своем волке. С безумной ухмылкой он спрыгнул со своего питомца, указывая ему пальцем на тело мертвого друида. Рыча и скалясь, волк принялся за трапезу, разрывая тело калдорай на куски и измазывая свою морду в его крови, на потеху орку.

Ошарашенные юнцы наблюдали за этим, впав в ступор. В голове Омаване что-то щелкнуло. Ярость завладела девушкой, и она возопила во все горло, бросившись к трупу, в попытке отогнать волка. Однако ей этого не удалось, орк оказался проворнее. Он схватил ее за косу и поднял за волосы над землей, злобно скалясь и что-то рыча на орочьем. Около толпы юных эльфов и громадного орка уже кружили другие всадники, перекрикиваясь и смеясь.

Шантира бросилась следом за своей подругой. Припав к земле, она воззвала к силам природы. Земля начала шевелиться, будто корни дерева разрастались с невиданной скоростью под ней. Поняв, что происходит, один из орков выстрелил в Шантиру, попав ей в плечо и прервав ее потуги защитить подругу. Девушка упала на землю, закричав от боли и схватившись за плечо. Нахмурившись, орк посмотрел на корчащуюся в агонии Шантиру и, ухмыляясь, подошел к ней, держа Омаване за волосы над землей. Друидка пыталась высвободиться, пихая и ударяя орка, цепляясь своими длинным пальцами в руку, что держала ее, но орку было плевать.

Остановившись в шаге от лежащей эльфийки, он свистнул остальным оркам и что-то им прокричал. Двое из них приблизились к нему и схватили Омаване под руки, оттаскивая в сторону. Злобно скалясь, главарь орков наблюдал за этим. Повалив друидку на колени, один из орков схватил ее за голову так, чтобы она не могла отвернуться и наблюдала за происходящим. Спустя секунду оглушительный вопль Омаване сменил стенания Шантиры. Зажмурив глаза, друидка пыталась отвернуться, но сильные орочьи руки не давали ей этого сделать. Не переставая кричать, Омаване билась в истерике, стараясь не смотреть на то, как крупный орк вбивал своим железным сапогом грудь ее подруги в землю, раз разом усиливая удары по еще живой, но не дышащей Шантире. Хруст костей и чавканье плоти сопровождались плачем Омаване.

Третья калдорай, безвольно упала на колени. Она была еще ребенком. Под крики друидки и хохот орков, она шептала что-то себе под нос, не веря в происходящее, продолжая наблюдать за тем, как грудная клетка ее старшей сестры превращается в месиво, а сама Шантира смотрела стеклянными, умирающими глазами на свою сестренку.

Насладившись агонией, орк перестал. Он с силой пнул голову умирающей девушки, ломая одним ударом череп и шею. Все было в крови. Брызги долетали до Омаване, окропляя ее лицо кровью подруги. В истерике и нежелании признавать происходящего, она продолжала кричать, срывая голос. Это достало главаря орков. Он огрызнулся на нее, подошел и наотмашь ударил девушку по лицу, но в голове друидки был лишь крик ее подруги. Она не переставала рыдать и вопить. Разум Омаване пошатнулся.

Орка достала истерика калдорай и ее крик. Он прорычал что-то своим сородичам и один из них схватил девушку за лицо, открывая ей рот. Главарь схватился пальцами за ее язык и резким движением вырвал его, надеясь, что крики прекратятся. От жуткой боли она лишь возопила сильнее. Разозлившись, орк схватил ее за волосы и заорал на Омаване животным криком. Достав свой нож и оттягивая голову друидки за ее косу, он полез лезвием ей в глотку, «вычищая» ее и стараясь достать до голосовых связок. Захлебываясь в крови, она перестала кричать. От боли она закатила глаза и обмякла. Разум Омаване отключился, что не входило в планы орка. Он с силой ударил девушку по лицу, когда вытащил нож из нее. Пара зубов калдорай отлетели в сторону, но это не возымело никакого эффекта. Девушка все так же висела на руках у орков, не придя в сознание. Ударив ее ногой в грудь, он вырвал Омаване из хватки своих сородичей, и она покатилась к горящему дому.

Бесчувственное тело друидки лежало на земле, из ее рта текла кровь. В бессознательном состоянии она видела сон. Сон о том, как она прибирается у себя дома, в ожидании родителей. Ее подсознание будто вернуло ее в безмятежное сегодняшнее утро. Улыбчивая миловидная калдорай спокойно расхаживает по комнатам, подметая полы и убирая вещи по местам, напевая себе под нос песни. Как вдруг до нее доносится запах гари. Она вспоминает, что оставила на очаге мясо, которое готовит на ужин. Побежав на кухню с ошарашенными глазами, она подбегает к готовящемуся блюду и по неосторожности хватается руками за металлическую утварь, обжигая пальцы. Омаване чувствует сильную боль и пытается отпустить раскаленный предмет, но он вплавляется ей в кожу, доходя до костей. Адская боль захватывает все тело, которое начинает биться в судорогах и друидка пытается вскрикнуть, но открыв рот у нее не удается издать ни звука. Омаване открывает глаза.

Помутненным взором из-за ужаснейшей боли она видит орка, что держит ее руки в огне горящего дома. Раскрыв рот, Омаване лишь беззвучно смотрит на зеленокожего, а из рта вместе с порывами воздуха летят брызги крови. Хохот орка главаря заглушает на мгновение боль. Он довольно скалится, наблюдая за тем, как эльфийка не может издать и звука. Сквозь хохот она слышит детский плач. Болевой шок будто дал ей немного сил и Омаване перестала на мгновение чувствовать боль, благодаря чему смогла высвободить правую руку. Плавящаяся плоть будто медленно стекала с костей. Сделав рывок, она попыталась развернуться и взглянуть на плачущего ребенка. Орк перехватил ее. Стиснув свою руку у девушки на шее, позволил взглянуть на происходящее. Омаване отчетливо услышала мольбу о помощи, эхом пронесшуюся в ее голове. Это была сестра Шантиры.

Маленькой девочкой будто игрались огромные орки. Они пинали ее, срывали одежду, хватали за волосы и кидали в землю. Плачь и крики ребенка прерывались лишь во время ударов. Наблюдая за этим, Омаване потянулась руками в ее сторону, желая вырваться из хватки главаря орков, он тот с силой вмял ее тело в стену горящего здания. Волосы загорелись, как и одежда. Кожа плавиться и пузырится. Новая волна боли захлестнула калдорай. Последнее, что она увидела – это тело маленькой девочки, которая смотрела залитыми слезами на страдающую Омаване и что-то ей кричала. Друид уже ничего не понимала. Ее рассудок покачнулся. Она ощущала лишь боль и слышала плач и крики.

Закрывая глаза, цеплялась остатками сознания за крики подруги. Когда крик прекратился, девушка будто заподозрила что-то неладное. Ее не волновали ни плавящаяся плоть, ни орк, срывающий ее одежду. Она цеплялась лишь за крики девочки. В глазах все плыло, но она видела очертания орка, схватившего ребенка за ноги и держащего головой вниз. Голое и обожженное тело Омаване бросили на землю. Из последних сил она приподнялась и взглянула на свою подругу. Крики девочки превратились в хрипы и вскоре вовсе утихли, а перед лицом друидки что-то упало. Разорванное на две части тело девочки, на лице которой была предсмертная маска агонии. Из рта Омаване продолжала литься кровь, в ушах еще слышны были крики мертвых подруг, оплавленная кожа на руках, шее, груди и спине пузырилась. Она застыла с открытым ртом, будто пыталась закричать, но не услышав ничего, кроме издевательского смеха орков и треска горящей древесины, схватилась обожженными пальцами за пузырящуюся шею и повалилась на спину.

Главарь орков схватил ее за руки, поднял и ударил по лицу. Поток крови хлынул с новой силой из рта Омаване. Она бессильно повисла, оставаясь в сознании и бегая глазами по разорванному телу девочки. Толпа орков окружила своего главаря и друидку. Ее тело осквернили. Орки как животные, бросились на тело молодой калдорай, насилуя ее и вырезая на обожженной коже по линии, за каждый раз, когда кто-то из них завладел ею.

Она была без сознания, это уже не волновало главаря, он лишь наслаждался телом девушки, утолив свою жажду страданий. Обрезав ее обгоревшие волосы, стал вырезать на оплавленном затылке Омаване метку орды. Тем же ножом, что лишил ее голоса. Порезов на ожогах становилось все больше, пока на ней не осталось места. Закончив свой дикий ритуал, главарь орков потащил бездумное тело девушки за волосы по земле к своему волку. Закинув ее на спину своего ездового хищника как добытую на охоте дичь, запрыгнул сам и повел свой разбойничий отряд в лагерь.

Глава 3. Тишина.

-Я рада тебя видеть, дочь моя, — с лучезарной улыбкой проговорила статная калдорай, оглядывая только зашедшую в дом Омаване, — Час уже поздний, что-то ты задержалась. Как прошел день, м?

Омаване опасливо зашла в дом, оглядываясь, будто видела его в первый раз. В доме пахло свежеприготовленным мясом, а свет заходящего солнца освещал комнаты. Отец девушки что-то кропотливо писал на бумаге сидя за своим столом, а мать в это время удалилась на кухню, ожидая, что ее дочь последует за ней и поддержит беседу.

-Я… — смущенно пролепетала друидка, — Прости, мам, просто мы немного погуляли после выслушивания лекций о том, как важно поддерживать баланс внутри… — она проследовала за матерью, сжимая в руках тканный шарф.

-Мы? – удивленно протянула мама, обернувшись к своей дочери и улыбнувшись ей, — В смысле ты и Шантира? – женщина взяла со стола нож и начала нарезать овощи, беседуя с Омаване.

-Н-нет, — очень тихо и смущенно проговорила друидка, после чего подошла к маме и уперлась руками о стол, все еще стискивая шарф руками. Похлопав глазами, наблюдала за тем, как ловко ее мать управляется с кухонным ножом, — Помощь нужна?

-А? Да, можешь, пока я нарезаю нам салат, принести мне мисочку для него? – голос взрослой калдорай был нежным и приятным.

-Угу, — задорно кивнула Омаване и подошла к одному из шкафчиков, из которого достала деревянную миску.

-Так с кем ты была, моя прелесть? Ты, на удивление, не болтлива сегодня. Я начинаю волноваться, Омаване, -улыбаясь, проговорила женщина, когда ее дочь поставила рядом миску.

-Я… Да там… Ну… — замялась девушка, сильнее сжав шарф в руках, — Мы с Кинтриалем захотели развеяться и прогуляться по побережью… Мама, он такой милый! — захлопала глазами, а на лице засияла радостная улыбка, — Мы с ним… У нас с ним так много общего! Представляешь, он тоже, когда маленький был, как и я, пытался спасти вяленую рыбу, выкидывая ее в море, хи-хи.

Мама с улыбкой слушала свою дочь, продолжая нарезать овощи. Болтливую Омаване было не остановить, она все больше рассказывала о ее прогулке с Кинтриалем и о том, какой он заботливый. Когда же девушка закончила свой рассказ, она подняла шарфик и помотала им в воздухе.

-Смотри, что он мне подарил, правда мило? – умилительная картина семейной идиллии, к которой спустя пару минут присоединился и отец, заинтригованный бесконечным рассказом своей дочери, который он услышал из зала.

-И что же это теперь, ты всегда будешь приходить так поздно, Омаване? – пробасил отец, хитро ухмыляясь, будто в шутку пытался пристыдить дочь.

-А? – Омаване обернулась к отцу и хихкнув, кивнула, состроив ему смешную рожицу.

-Будь осторожнее, ведь, — проговорил отец, но конца его фразы Омаване не услышала.

-Что? Почему быть осторожной? – наклонила голову на бок и подошла к отцу ближе, нахмурившись, — Говори громче, пап!

-Ома… — звуки будто заглушались, не доходя до ушей друидки, отчего ей было не по себе, ведь своими глазами она видела, что отец продолжает говорить.

-Ч-что происходит? – озадачено повернулась к матери, однако ко всему своему удивлению, ее не оказалось у стола, где она нарезала овощи. Испуганными глазами пробежавшись по предметам на кухне, не заметила ничего странного в их расположении и виде. Самое странное было чувство, что начало гнести ее сердце. Она еще не понимала, что с ней происходит, -Па-ап, все в порядке? – проговорила Омаване, поворачиваясь к отцу. Он стоял неподвижно и смотрел в глаза своей жены, держа ее за руки на уровне груди. Девушка должна была обрадоваться, но она чувствовала, что что-то не так. Она сделала шаг вперед и пол треснул, когда ее нога коснулась деревянной доски. Послышался треск по всему дому. Гнетущая, обволакивающая тишина наступила спустя пару мгновений, не было ни звука. Омаване не слышала и собственного дыхания. Она открыла рот и закричала от овладевшего страха.

От ее крика затрещал весь дом, начав обваливаться и рассыпаться в песок. Стены обрушились, потолок начал падать на девушку и родителей, но, не достигнув цели, обратился в прах и развеялся по воздуху. Спустя мгновение и по телам родителей пошла трещина, раскалывая их. Осыпались и они. Только вот крика самого не было. Омаване не смогла издать ни звука.

Когда дом, как и родители, развеялись в воздухе, ошарашенная девушка упала на колени. Вокруг была лишь тьма и тишина. Не было смысла ни идти, ни кричать. Она чувствовала, что была одна. По щекам пробежали слезы, а лицо исказилось в гримасе отчаянья. Она плакала в одиночестве и полной тишине, пытаясь уловить ухом хоть что-то.

И она услышала. Неразборчивый шепот, где-то слева. Резко дернувшись, раскрыла глаза, удивленная, и посмотрела влево, но там была пустота. Снова шепот и снова где-то слева. Она обернулась, но и там ничего. Поднявшись на ноги, она побрела в ту сторону, откуда последний раз доносился звук.

Спустя пару секунд он вновь зазвучал где-то слева. Теперь разборчивей. Это был женский голос, молодой. Она говорила на дарнасском, становясь все громче и громче, иногда срываясь на крик. Омаване крутилась на месте, бегая глазами по пустоте и выискивая того, кто с ней говорит, но в один момент она остановилась, осознав, что происходит. Она узнала голос. Это была Шантира. Ее любимая подруга молила о помощи, то шепотом, то срываясь на истеричный крик боли.

Омаване все вспомнила. Вокруг нее из воздуха завихрилась пыль, которая начала отстраивать по новой ее дом. Только вот дом ее горел и находилась она внутри. В миг Омаване почувствовала боль. Болели руки. Она взглянула на них и не смогла отвести взгляд, испытав шок. Ее тонкие пальцы, длинная и изящная кисть представляли из себя обожженное мессево из спекшейся крови с тягучей оплавленной кожей. Ожог начал увеличиваться и ползти выше по руке. Боль усиливалась.

Упав от боли на колени, Омаване продолжала наблюдать за происходящим на ее теле, сама же не замечая, что находится в горящем доме. Ожог достиг плеч и замер на мгновение, в которое резкая боль ужалила девушку в спину. Она изогнулась и раскрыла рот, закидывая голову. эльфийка хотела кричать и плакать, только у нее этого не удавалось. Рассудок изнывал, срывался и метался, пытаясь зацепиться за что угодно, что бы отвлечься от этой боли. Пока ожог на спине разрастался, уже соприкасаясь с ожогом на руках, он потянулся на шею, выжигая длинные волосы Омаване.

Схватившись руками за горло, она попыталась закричать снова, она хотела услышать свой крик, но ей не удавалось. Тогда новая волна боли захлестнула друидку. Из ее горла хлынула кровь. Стоя на коленях, Омаване согнулась, упершись головой в пол и прикрывая рот сожженным руками, пытаясь остановить поток. Ее резко передернуло. Ожог на шее заболел вновь, будто в него втыкали ножи. Девушка схватилась левой рукой за затылок, стараясь понять, в чем причина, правой все так же продолжала попытки сдержать кровь.

Ее обожженные пальцы нащупали рубцы от резаных ран поверх ожога. Боль не унималась и теперь к ноющей и сдавливающей боли от ожогов присоединились точечный всплески. Руки стали покрываться шрамами. Эльфийку всю трясло в агонии. Убрав правую руку от рта, не способная сдерживать кровь, посмотрела на нее сквозь слезы. На руке, поверх ожога, появлялись шрамы. Развернув руку ладонью к себе, наблюдала, как шрамы складываются в причудливый узор, напоминающий буквы всеобщего языка. Д Е Р А Т А.

Когда она прочла это слово, боль ушла и девушка обвалилась на пол без сил. Прощупав горло, попыталась прокашляться, но вместо этого лишь выпускала сдавленный воздух почти без шума. Осознав тщетность своих попыток, приподнялась и попыталась осмотреться. Дом, в котором она была, больше не горел. Это было пепелище, в центре которого лежала она.

Омаване вновь услышала шепот. Голос обращался к ней.

-Дерата, усни, — шептала ей Шантира, — Крепко спи, Дерата.

Не понимая, что происходит, девушка начала оглядываться. Пепел стал медленно подниматься с земли и покрывать тело Омаване, закутывая ее и создавая подобие одежды. Вместе с этим она ощутила легкость и тепло. Опустившись всем телом в пепел, что еще лежал на земле, эльфийка закрыла глаза, продолжая слушать свою подругу.

-Спи, Дерата, -безостановочно шептала Шантира, -Тебе станет легче, если ты уснешь.

Омаване прикрыла глаза, погружаясь в мир снов.

Глава 4. Шепот.

-Дерата, — тихий шепот донесся изнутри, пробегая по каждой мысли девушки, сбивая их в кучу и путая. Эльфийка судорожно обернулась в поисках того, кто ее звал, но рядом были лишь цепи, что гулко звенели от каждого ее движения. Поблёкшие глаза калдорай бегали по темноте вокруг, пытаясь зацепиться взглядом хоть за кого-то, кто не похож на ее пленителей. Жуткие огромные бесформенные твари с горящими глазами сновали мимо, грузно вышагивая и вытаптывая в склизкой грязи уродливые следы.

-Спаси нас, — тот, кто ей шептал, будто требовал от нее. Заставлял ее действовать. Сорвать с себя цепи и рвануть на помощь, однако Дерата не знала, кому она должна помочь. Она лишь видела уродливых тварей, которые прикасались к ней и истязали ее. Не способная даже крикнуть или промычать от боли, что ее терзала, она пыталась отвлечься и запомнить каждый звук и каждое движение этих тварей. Все вокруг плыло, не разобрать их точных очертаний, а шепот в голове лишь продолжал донимать ее, требуя все больше и настырней.

-Тебе не сбежать, — Дерата, пальцами вцепившаяся в свой ошейник, пыталась его сорвать, но лишь раздирала свою обожженную кожу до крови, оставляя новые шрамы, складывающиеся в широкое неравномерное кольцо. Каждый раз за этими действиями следовала боль. Очередная волна страданий захлестывала девушку и она не способна была никак ее сдержать. Только попытаться отвлечься.

-Почему ты борешься? — насмешливый и грубый девичий тон будто выбивал ее из жизни. Она замирала, услышав этот вопрос. Дерата не знала, как на него ответить и кому, по этому ощущала пустоту, окружающую ее. Самое безумное, что она осознавала и ощущала, что эта пустота исходила из нее, разливаясь как река из ее сердца, покрывая все кровавой пеленой. Находясь во тьме, избегая звуков, она сжималась в испуганный комок отрешенности. Чудовища подходили к ней с ярким пламенем в глазах, от чего в сознании мелькали странные обрывки картин. Искаженные тела эльфов, изуродованные кривые деревья, сгнившие под корень и пламя. Все вокруг горело так ярко, что луна тускнела на небосводе, стыдливо закрываясь облаками и отворачиваясь от взгляда Дераты.

-Помнишь? — каскад эмоций поразил Дерату. Схватившись за голову, она беззвучно открыв рот с застывшей на лице гримасой паники, дрожала и срывалась, пытаясь убежать от шепота, — Ты должна помнить, — горло сдавленно от напора ошейника, а ослабленная калдорай, не в силах этого терпеть, упала на колени, закрывая лицо руками, рыдая и беззвучно стеная, извиваясь под ударами ее заточителей.

-… — ухо дернулось, когда голос умолк. Дерата оторвала руки от лица и медленно их опустила на колени. Слезы падали на разорванные ладони и пропадали в крови. Несколько мгновений ожидания тянулись как вечность. Боясь пошевелиться, эльфийка тяжело дышала, стараясь не привлечь внимание и будто оно так и было.

— Ты здесь, верно? — донеслось отделенное шептание, будто тот, кто с ней говорил, искал ее. Искаженный голос, срывающийся на плачь, кричал и звал Дерату, — Ты зде-есь… Куда ты пропала, Дерата? Я тебя не слышу, — прозвучало прямо над ухом, после чего последовал истеричный смешок. Лицо девушки исказилось, она будто ощущала чье-то дыхание на своей левой щеке. Замерев и не дыша, калдорай лишь бегала глазами, стараясь заметить того, кто ее ищет. Нахмурившись, она стала медленно поднимать руки, что бы закрыться ими, осознавая эту связь.

-Вот ты, грязная тварь! — шепот будто врезался ей в мысли, разрывая их. Ступор захватил ее тело, она не могла двинуться, как замороженная какой-то магией. Спустя мгновение Дерата ощутила огонь в голове. Он полыхал, являя ужасные образы. Фигуры ее плениетелей горели, корчились и разрывались, рассыпаясь и пропадая в пустоте. Во тьму впадало каждое их движение. Дерату подхватили под руки и она ощутила, как с нее срывали ошейник, — Беги, — тихий знакомый шепот донесся до нее и она попыталась вырваться из цепких лап тварей иной формы, что держали ее, стараясь закрыть лицо руками и забыть о говорящем с ней.

— Открой глаза, — Дерата увидела как ярко сияли направленные на нее взоры окруживших ее тварей. Сумрак стал рассеиваться, тьма отступила под натиском их голубых глаз. Видны были четкие очертания бледных пальцев руки, протягивающих ей фрукт. Опасливо его взяв, эльфийка вцепилась в него, как зверь разрывая зубами и глотая не пережевывая. На фигуры стал падать мягкий белый свет, очерчивая их. Высокие и изящные, все они смотрели на нее сверху вниз, с жалостью в своих ярких глазах. Она заметила их уши. Такие же длинные как у нее самой. Та рука, что дала ей фрукт, потянулась к ее лицу и нежно смахнула слезы. Дерата увидела до боли знакомую улыбку.


Дополнительно:
Высокая требовательность

Вердикт:
Одобрено
Комментарий:

Доброго времени суток! Сегодня мне попала в руки ваша квента по "Высокой Требовательности."

Для начала: Квента — текстовое описание персонажа, включающее в себя информацию о его жизни, личности, целях и устремлениях. Квенты одобряются рецензентами. Минимальное количество выдаваемых уровней за квенту с низкой требовательностью – 1, максимальное - 7. Минимальное количество выдаваемых уровней за квенту с высокой требовательностью – 7, максимальное – 15. Оценивается квента не только как биография персонажа, но и как произведение искусства, поэтому проверяющий может оценивать и раскрытие персонажа, и читабельность, и творческий подход. За квенту выдается 11 уровней и выше вплоть до 15, если она особенно выделяется среди других квент в плане качества и размеров.

И также, напомню: Высокая требовательность подходит для опытных игроков и ролевиков, желающих повысить свой уровень игры. Максимальная награда за такое творчество будет выше, но оцениваться оно будет по всей строгости. Если творчество с высокой требовательностью не полностью соответствует логике мира Warcraft, оно будет отказано вплоть до исправления ошибок.

Теперь, проедим по квенте:

Объективно. Она великолепная, в ней рассказывается история кал'дорай, которая жила, училась и даже её кто-то привлекал, но почти погибла и стала видимо инвалидом, даже меня это заставило немного взгрустнуть.
Однако, вы закончили историю на самом интересном, то есть остался типичный вопрос: "А что было с ней дальше?" И вы не решили как минимум порадовать меня, что тоже не слишком то и приятно, ведь опускается важный элемент: "А как она будет существовать? Мертвая, избитая физически, но ВИДИМА живая в мертвом воплощении...? Как она начала понимать мир во круг себя с другого ракурса?" - То есть, вы старались на максимум, но в конце вы уже видимо устали. (Ленивый Автор :) )
К текст в плане орфографии и пунктуации вопросов не появилось, лорный элемент никак не пострадал, а даже было приятно видеть судьбу можно сказать обычных существ, к которым жизнь повернулась не в самой приятной позе.


Итог.

Вердикт: Одобрено.

Награда: Дерата получает +10 к уровню.





Проверил(а):
Merck
Уровни выданы:
Да
09:16
15:22
558
Нет комментариев. Ваш будет первым!