Игровое имя:
Агата


Часть 1.

Год после открытия Тёмного портала.


Лучи янтарного солнца коснулись копны рыжеватых волос, высовывающихся из под кремового одеяла. Яркий солнечный свет постепенно заполнял комнату, разгоняя ночную прохладу и отвоевывая сознание девочки от царства сна. За дверью ее комнаты послышались шаги и словно над самым ухом, но на деле за стенкой, прозвенел звонок в колокольчик.
— Агата, просыпайся. — голос Нины был ласковым, но её владелице как всегда не хватало деликатности и возможно нежности, чтобы войти в комнату и собственноручно разбудить дитя, не прибегая к помощи железного звонка.
Агата открыта глаза и громко, недовольно зевнула. Потерев глаза, она вылезла из под одеяла, обулась в домашние тапочки и накинула на себя первое попавшееся платье, которое к сожалению оказалось грязным, но её внимания это не привлекло.
Комната Агаты была небольшой, но вполне уютной. Если бы там жила менее энергичная девочка, то возможно помещение имело бы более опрятный вид, но на деле там творился хаос. Детские игрушки, книжки и всякие безделушки, которые Агата притаскивала прямо с улицы, будь то палка-меч или красивый камушек, лежали в самых непредсказуемых местах. Еще раз громко зевнув, юная неряха вышла из комнаты и пошла в сторону ванной. Умывальня была уже готова: рядом с расписной раковиной стоял не менее красивый кувшин, полный едва теплой воды. На стене висело зеркало, а по бокам стояли потушенные свечи, но утром комнату ярко освещала фитильная лампа. Девочка посмотрела на свое отражение в зеркале, вяло протерла едва влажными руками лицо, прополоскала рот и быстрым темпом покинула ванную. В животе было пусто и ее путь вел на белую летнюю веранду, где каждое утро её ждал завтрак с бабушкой.
Нина, молодая гувернантка, уже накрыла стол яствами, которые любила есть Мадам Тиелл со своей внучкой спустя полтора часа после рассвета. Высокие витражные окна, полные света, озаряли веранду разноцветными огоньками, на круглом столе лежали тосты, фрукты и вареные куриные яйца.
— Доброе утро, — Мадам Тиелл первой поприветствовала вошедшую на веранду Агату, — Ты помыла руки?
— Доброе утро, — более сонно ответила ей внучка и забралась на стул. Карие глаза девочки внимательно исследовали собственные ладони, убеждаясь в их чистоте, — Да, — Агата постаралась придать своему голосу правдоподобную уверенность.
Мадам Тиелл была статной женщиной, слегка сутулой в силу возраста, но в ней по прежнему чувствовалась величественность и сила, несмотря на слабое здоровье и множество морщин на лице. Темные каштановые волосы взрослой женщины убраны в хвост, а изумрудная мантия полностью скрывала ее тело, создавая объемный силуэт. Аксессуаров она носила мало: кольцо на левой руке, свидетельствующее о замужней жизни и алый ромбовидный кулон, сделанный из цельного драгоценного камня, украшенной золотой оправой. Теплый взгляд женщины был устремлен на Агату сквозь квадратные очки, посаженные на кончик носа.
— Сегодня у тебя рисование с Жан Лепетски, вы встречаетесь у пруда на озере в 12:00 дня. Не забудь прихватить шляпку, на улице будет знойное солнце. После обеда будет урок игры на Арфе. А вечером я тебе почитаю.
— А когда фехтование? — с явным любопытством спросила девочка, после чего было ясно, что ни игра на арфе, ни рисование с мальчиком из соседней усадьбы её не интересуют.
— Послезавтра, — сдержанно ответила Мадам Тиелл, но лицо выдавало в ней нотку недовольства.
Агата молча ела, иногда поглядывая в окно. Сначала она скучающе смотрела на деревянные ворота, возле которых стоял охранник в кожаных доспехах; вид у него был неважный, девочка вообще не понимала, за какие заслуги его взяли на этот пост. Но, как утверждала Мадам Тиелл, отец Агаты считал его доверенным человеком, и как минимум из-за этого ей было интересно, что он умеет, кроме как ловить сонных мух и тесно общаться с кухаркой поместья. Продолжая разглядывать ворота, она как всегда фантазировала, что издалека будет слышно приближение экипажа и она увидит Лорда Саломона, отца Агаты. Но последние три месяца каждое прибытие лишь являлось плодом её воображения. Благо, Агата обладала удивительной способностью переключаться на что-то более интересное и увлекательное, не зацикливаясь на мысли о разлуке.
После завтрака девочка направилась в свою спальню и не без помощи гувернантки собрала вещи в маленький рюкзак. Акварель, кисти, банки с растворителем смешались в гремучую смесь, но вроде бы ничего не пролилось, в чем Агата убедилась несколько раз нервно срывая рюкзак с плечей и судорожно ощупывая дно сумки. В сопровождении Нины они прибыли на пруд за пять минут до начала урока. Жан Лепетски, мальчик одиннадцати лет уже раскладывал художественный саквояж возле заготовленного мольберта. Учитель по художественному мастерству Бенедикт прибыл двумя минутами позже после назначенного времени. Нина, увидев его приближение, покинула детей и направилась обратно в поместье. Буквально за минуту свободного времени Агата с Жаном успели подраться, поваляться на траве и разлить растворитель в воду. Заглушая детский смех, Бенедикт кое как усадил детей на табуреты и начал урок. Втроем, сидя в шляпах под зенитом весеннего солнца, они изучали основы пейзажа; после, под бархатный монолог учителя, который голосом пытался корректировать варварские мазки по холсту, они нарисовали местный пейзаж.
У Жана был природный талант, он прекрасно чувствовал цвет и ловко обращался с кисточками, его картина была достойной того, чтобы подарить её матери по возвращении домой и она непременно повесит ее на самое видное место, а затем будет хвастаться всем гостям о таланте своего юного сына, пророча ему славное будущее.
Агата решила потерять свой холст по дороге, несмотря на утешительные слова Бенедикта, который явно замешкался увидев алые пятна затесавшиеся в толщу воды пруда, что пыталась изобразить девочка. Он аккуратно спросил её, что это такое, но Агата лишь вздернулась, перегнулась через мольберт, посмотрела на пруд, словно там могло это быть, и с непониманием заявила: «Я не знаю… возможно я перепутала краски...»
Бенедикт помог детям свернуть холсты в трубку, убирая их в кожаный тубус, в то время как Нина и няня Жана показались из сквера. Их дорога вела обратно к своим воспитанникам.
— Мисс Нина, Мадам Тиелл просила меня лично ей сообщить о успехах Агаты Саломон в изобразительных искусствах, — спокойный, ровный тон Бенедикта успокаивал, но Нина все равно с легким недоверием посмотрела в лицо человека.
— Мсье Бенедикт, я могу сама передать ваше послание.
— Что вы, не стоит себя утруждать. Тем более Мадам Тиелл как вы знаете очень настойчива и взяла с меня обещание, что я ей это скажу лично, — мужчина равнодушно пожал плечами.
Трое людей направились в сторону родного поместья, Агата тем временем все время бежала впереди, заглядывая под каждый куст в поисках интересного предмета, услышала далекий крик деревенских детей и хотела было уже рвануть к ним, как холодный голос Нины, сыпавший в сторону девочки множество угроз, вернул ее на нужную дорогу.
На подходе к воротам охранник преградил путь, хмуро уставившись на Бенедикта.
— Цель визита? — казалось, что его хриплый громкий голос может разбудить любого.
— Мне нужно поговорить с Мадам Тиелл, — Бенедикт был худощав, высок и хорошо одет. Он не похож на человека далекого от хорошего образования и близкого к военному ремеслу, но страж все равно прощупал карманы его летнего пальто и уже после отворил ворота, впуская внутрь.
Агата тем временем пропустила все слова мимо ушей, разглядывая доспехи охранника с близкого расстояния и по прежнему пыталась понять, почему именно он, из всего многообразия людей лучше него, стоит тут. Лучше — понятие расплывчатое. Но девочке не нравилось как он выглядит, как одет, его манеру зевать, спать пол дня и особенно ей не нравилось как он на неё смотрит. Как на… Агата до сих пор не могла подобрать нужное слово. Нечто среднее между презрением и страхом. Он явно её не любит.
Мадам Тиелл стояла посередине круглого холла, сложив руки в замок. По левую руку от нее находилась служанка Тара, помогающая лично госпоже. Она являлась ее правой рукой и верной спутницей на протяжении многих лет. Ее кучерявые темные волосы уже покрывались первой сединой, а белоснежный фартук подчеркивал тёмный цвет кожи, свидетельствующий о том, что эта женщина прибыла из далеких земель. Позади нее находилась винтовая лестница, ведущая на второй этаж в гостевое крыло.
— Мадам Тиелл! Счастлив вновь вас видеть, — мужчина обаятельно улыбнулся старухе, а после поцеловал протянутую кисть руки.
— Мсье Бенедикт, приму за честь ваш визит в наше скромное поместье. Не желаете присоединиться к ужину?
Гувернантка Нина сверлила взглядом равнодушное лицо Тары, которая словно не обращала внимание на диалог гостя и хозяйки. Если бы напряжение растущее в воздухе можно было бы изобразить искрами, то в скором времени потолок холла украсит небольшой фейерверк.
Агата сначала посмотрела на Нину, человека который прибыл в поместье всего год назад; до нее была Клара, а до нее Сара, были еще няни, когда Агата была совсем маленькой, но их она уже плохо помнила. Затем рыжеволосая девочка медленно перевела взгляд на Тару, служанку своей бабушки, которую знала всю жизнь.
Мадам Тиелл запрещала Таре подолгу общаться с Агатой, но они иногда делали это тайно. Тара была доброй и мудрой женщиной, местами дикой, совершающая таинственные обряды и заговоры, значение которых никто кроме неё не понимал и сохраняя традиции тех дальних земель, откуда она была родом.
Тем временем девочка уловила нарастающий холод между двумя женщинами, и это показалось ей необычным явлением. Они явно не хотели обсуждать при ней или Мадам Тиелл какие-то вопросы. А сама госпожа стояла с легкой улыбкой, видимо радуясь приходу мужчины в дом. Все ее внимание по прежнему было обращено к Бенедикту. Вместе с гостем она направилась в гостиную и приказала служанкам в срочном порядке помочь на кухне и накрыть стол. Агате тем временем приказали пройти в кабинет, где её ждал небольшой перекус перед занятием на арфе.
Девочка побежала в левое крыло поместья, заглянула в свою комнату, бросив рюкзак и тубус с картиной на пол и направилась в кабинет, который был в абсолютно противоположной части дома. Посреди помещения стоял большой деревянный стол, на котором лежали бутерброды, фрукты и чай. У стен раскинуты ящики с различными предметами, накопленные бабушкой в многочисленных путешествиях совершенных в далекой молодости. Тут можно было найти измерительные приборы, карты местности, телескопы и различные сувениры с самых разных уголков Азерота, некоторые музыкальные инструменты и даже оружие. В углу комнаты стояло большое зеркало достающее до самого потолка и украшенное золотой резьбой.
Кабинета в поместье было всего два и оба находились в разных концах одного коридора. В кабинет Мадам Тиелл вход был строго запрещен всем, особенно Агате.
Игре на арфе девочку обучала ее гувернантка Нина, и та в попыхах ворвалась в кабинет, отряхивая муку со своего фартука, а затем поставила арфу посредине комнаты. Она явно была на нервах и взволнована, видимо Мадам Тиелл дала ей столько заданий, что та ничего не успевала.
Агата с легкой полуулыбкой доедала последний бутерброд, глядя на раскрывающуюся перед ней суету. С девочкой часто общались так, словно она была на несколько лет младше. Да, она была энергичной и могла перевернуть дом с ног на голову, дай ей достаточно времени и отсутствие контроля, но это не значило, что Агата была глупой и зацикленной только на шалостях. Она давно поняла, что взрослые не считаются с ней, думают, что она еще глупенькая маленькая девочка любящая ввязаться в передряги.
Но Агата мечтала стать великой путешественницей умеющая выбраться из любой переделки. Мечтала быть воином с титулом и латными доспехами, как её отец. Так же хотела владеть таинственной магией и обрядами, как служанка Тара. И чтобы всё это получить, она изучала все, что попадется под руку и будет по её мнению важным. Возможно поэтому уроки фехтования, стрельбы, изучение математики и рунописания её увлекали куда больше, чем скучное рисование и игра на арфе. Как может игра на арфе спасти чью-то жизнь?
Нина раскрыла ноты и пригласила Агату присесть на табуретку возле инструмента. Руки девочки машинально легли на струны и принялись наигрывать начало выученной мелодии, гувернантка делала ей замечания и поправляла её, но при каждом звуке доносящихся из-за стен кабинета едва одёргивалась, словно пыталась понять, что происходит снаружи. Агата не удержалась, и завязала разговор:
— Вам не нравится мсье Бенедикт, мисс Нина? — осторожно спросила девочка взглядываешь в ноты.
— Нет, что ты, Агата. Просто… он мне кажется подозрительным.
— Он уже два года учит нас с Жаном рисовать, мне кажется он мил. И бабушке он нравится.
— Возможно в этом и проблема… — вполголоса сказала Нина и переставила пальцы Агаты на нужные струны, показывая как обращаться со следующим тактом мелодии.
— Что?
— Ничего. Я выйду ненадолго, а ты поиграй одна, хорошо? Я забыла кое что на кухне. — Нина попыталась улыбнуться, — Только прошу, никуда не выходи из кабинета до моего возвращения. Ты меня поняла?
— Да, хорошо.
Гувернантка тихо закрыла за собой дверь и Агата несколько минут продолжала наигрывать простую мелодию состоящую из восьми нот. Она ждала, когда Нина уйдет и перестанет подслушивать; её тень через какое-то время плавно отошла от двери кабинета.
Оглянувшись вокруг, девочка начала копаться в ящиках в поисках чего-нибудь интересного и уникального. Но карты мира были затерты до дыр, оружие ржавым, а линзы в телескопах усыпаны трещинами. Всё остальное было каким-то непонятным и неинтересным. Игральные кости, чернила, благовония и прочий хлам не привлекал её внимания. Теплые лучи фатильной лампы, свет которых был рассыпан по очертанию предметов и черному полу, увлекли ее в сторону двери.
Аккуратно отперев дверь кабинета, Агата выглянула в коридор. Никого. Подняв подол платья и двигаясь на носочках, девочка направилась к выходу на лестницу, но вдруг услышала какой-то шум из противоположного конца коридора. Какой-то тихий треск, раздражающий слух, доносился из-за закрытой двери кабинета Мадам Тиелл. Девочка сверлила взглядом ручку двери и не могла принять решения, любопытство терзало её, но гнев бабушки был для нее единственным сдерживающим фактором. Предаваясь сомнениям, она медленно пошла в сторону запретной комнаты. Приложив ухо к деревянной двери, Агата прислушалась, но в ответ тишина. Шаг назад — и снова трещащий, таинственный звук заполнял коридор. Она подергала за ручку двери и та конечно же была заперта. Потоптавшись на месте, девочка начала исследовать окружающие предметы. Она проверила маленький столик с вазой, стоящий в углу коридора, затем попыталась дотянуться до лампы, висящей на стене, после этого встала на колени и отодвинула коврик от двери, под ним тоже ничего не было. Но взгляд Агаты остановился на маленькой неровности в дощечке пола, идеально круглой дырочке; тревожный треск усиливался, подгоняя мысли вперед. «Такая неестественная» — подумала про себя девочка и сняла маленькую брошку с платья, которую заботливо прицепила на неё как-то Тара. Возможно один из её амулетов-талисманов или просто нелепая вещица не имеющая ценности. Игольчатой стороной она коснулась зазора и брошка застряла в полу. Дернув наверх, Агата подняла дощечку и свет лампы коснулся медного ключа, спрятанного внизу.
— Ого!
Она нашла что искала. Ключ от единственной комнаты в доме, где не ступала нога Агаты. Она бывала уже в запрещенных местах: лазила по крыше, пряталась в винном погребе, бегала по сеновалу мистера Коннора и даже доходила до окрестностей Церкви С. А этот подозрительный звук, такой непонятный, вдруг там что-то происходит и нужно всех предупредить о опасности? Но девочка решилась тихонько посмотреть одним глазком и если что бежать. Отворив дверь, она вошла внутрь.
Комната.
Тяжелые бархатные шторы поглощающие весь уличный свет, укрывали абсолютно все стены в круглой комнате. Потолок уходил куда-то вверх, в самую пучину беспроглядной тьмы, с которой плавно стекали куски лоснящейся ткани. Золотые подсвечники стояли на нескольких стопках книг, которые были разбросаны по всему помещению. Черные свечи горели словно вечность, так и не проронив ни капли воска, но их света было недостаточно, чтобы разглядеть пределы кабинета. По середине стоял круглый стол, на котором лежала легкая шаль, украшенная висящими кисточками.
Агата нерешительно подошла к столу и дотронулась до неё. Мягкая как вода ткань начала струиться и вскоре соскользнула на пол.
— Что… что это? — невольно проронила Агата, как вдруг из темноты забило крыльями животное и приземлилось на стол. Черный ворон впился глазами в юное девичье лицо, его когти сжали корку книги, явно показывая свое покровительство и защиту над этим предметом. Рыжая сделала шаг назад и поднесла свои руки ближе к груди, она готова была прикрыть лицо от внезапного нападения птицы.
— Кар-р-р! — громогласно крикнула птица, потоптав на месте. Рядом с фолиантом, которое защищало животное, было еще несколько предметов: две стопки алых карт, шестигранная игральная кость и посередине стола стоял блестящий гадальный шар.
— Это предметы Тары?.. — девочка опустила руки как только поняла, что птица не собирается на нее нападать, но внимательно следит за каждым ее движением. Как только девочка расслабилась, голова птицы горделиво приподнялась вверх. Ворон отрицательно помахал головой из стороны в сторону.
— Это всё настоящее?
Ворон кивнул и вдруг Агата услышала отдаленные шаги. Кто-то спускался по лестнице в сторону коридора, и девочка поддалась панике. Её глаза нервно оглядывали стол и окружающие ее предметы в поисках спасения, но очевидно в стенах этой комнаты укрытия не было.
Девочка резвым шагом выбежала из кабинета, плотно закрыв за собой дверь. Пряча ключ в карман платья, она как можно тише пересекла коридор под стук каблуков, исходящих со стороны лестницы. Забежав в комнату, где её ожидали увидеть, она прыгнула на стул, положила руки на арфу и нервно начала пальцами перебирать струны. Как только в заброшенный музыкальный кабинет зашла Нина, у Агаты лопнула струна.
Служанка, не обращая внимания на столь очевидный конфуз, растрепанные рыжие волосы и тяжелое дыхание Агаты, присела рядом, с явно озадаченным лицом.
— Кхм… Ты выучила мелодию с этой страницы?
— Ну-у-у-у-у… Да… — неуверенно промямлила Агата.
— Хорошо. На следующем уроке порепетируем еще раз, и проверим. Я набрала тебе ванну, искупаешься там одна, хорошо? Только не потеряй мыло как прошлый раз, иначе меня снова будут обвинять в воровстве, — Нина пыталась быть строгой, хотя, именно сегодня, у нее это плохо получалось.
Гувернантка проводила Агату до ванны, зажгла в ней свечи, проверила, на месте ли полотенца и щетка для тела, а после оставила девочку одну. Агата же озадаченно смотрела в отражение зеркала. Мысли вихрем крутились в голове, она была растеряна. С одной стороны, ей хотелось проследить, куда же все время уходит Нина, почему она так волнуется, неужели приход Жана Лепетски в гости так вывел гувернантку из колеи? Он ей нравится? Вряд ли, она всегда была суха в общении с ним. Может быть, она переживает за удивительную обходительность Мадам Тиелл с гостем? Чтож, это действительно странно, но не настолько, чтобы переживать за взрослую женщину и учителя. С другой стороны, Агате ужасно хотелось вернуться в запретный кабинет, изучить, что же за магические предметы были расставлены на столе, откуда взялся ворон-хранитель и какую тайну хранит в себе эта комната. Её маленькая ладонь крепко сжала ключ в кармане и тот приятно потеплел.
— Решай.
Сама себе, тихонько, сказала Агата. Её взгляд упал на водную гладь в ванной. От неё будут ждать опрятного вида перед обедом, тем более с гостем, хотя она сомневалась, что ей разрешат разделить трапезу со взрослыми, и скорей всего оставят на кухне наедине с Ниной. И раз так, она решилась на большой риск!
Стянув с себя грязное платье и туфли, уронив щетку для тела в ванну, намылив мыло и расплескав неаккуратно воду, Агата попыталась воссоздать привычный беспорядок, который она оставляет после себя в ванной. Натянув чистую одежду и завязав волосы в хвост, девочка тихонько приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Тишина.
Держа обувь и ключ в руках, она тихими шагами направилась к лестнице-дублеру в правом крыле дома. Сбежав по лестнице вниз, она подошла к тайнику перед дверью запретного кабинета и с тяжелым вздохом вернула ключ на место. Агата подумала, что еще успеет вернуться сюда, но позже.
Зная все обходные пути в поместье, девочка подошла к кухне и прислушавшись, поняла, что там никого нет. Но звуки удаляющихся шагов с другой стороны кухни привлекли её внимание, Агата тихими перебежками, прячась за столешницами, дошла до широкого прохода, в середине которого находились две двери ведущие в гостевой зал. Нина подошла к дверям и поправила фартук. Суетясь, гувернантка приложила ухо к дверным ставням и подслушивала разговор в зале. Прошла всего минута, как Нина резко отпрянула от двери и Тара резко открыла входные двери. Взгляд её тёмных глаз впился в испуганное лицо гувернантки.
— Входи, — холодно произнесла темнокожая служанка, негромко, но достаточно ясно, чтобы затаившиеся на входе в коридор Агата её отчетливо услышала.
— Но-о… — Нина была растеряна.
— Быстро.
Пропуская гувернантку внутрь комнаты, Тара с шумом захлопнула дверь и Агата резко почувствовала жгучую боль в висках. Мигрени периодически донимали девочку с раннего детства, но Тара варила определенное снадобье, настоянное на корнях и травах, которое, по её словам, снимало этот недуг. Агата не любила его, но выпивая, практически сразу засыпала. Но сейчас было не до этого, хотя честно признаться, мысли в голове девочки спутались. Попытавшись собраться, девочка тихонько подползла на четвереньках к дверям, ведущие в гостиный зал и заглянула в дверной замок.
Сквозь маленькую щель она увидела четверых людей в комнате. Жан сидел за столом, с интересом наблюдая за тремя дамами. Мадам Тиелл стояла в стороне, выпрямив спину и положив ладонь сверху второй, по её лицу было неясно, какие эмоции та испытывает.
Тара по прежнему сверлила взглядом испуганное лицо Нины, а после сказала:
— Ты подслушивала.
— Нет, что вы! Я проходила мимо, и подумала, вдруг вам нужна моя помощь.
— Где Агата?
Мадам Тиелл молча перевела взгляд на дверь, а после снова, но уже с жалостью, посмотрела на Нину.
— В ванной, купается… — уже более тихо ответила гувернантка.
— Кхм… — хозяйка дома, Мадам Тиелл, закашлялась, а после подала голос. Говорила она ровно и спокойно, словно сталкивалась с подобными ситуациями неоднократно, — Тара, разберись с этой шпионкой и сходи в мой кабинет за гадальным шаром. После навести Агату и сопроводи её в спальню. Мне кажется, у неё снова начались головные боли. Позаботься о этом, — последняя фраза звучала чуть более обеспокоенно.
Девочка, что подслушивала и подсматривала разговор за двери, ощутила, как боль в её голове действительно усилилась. Откуда Бабушка знала о очередной приступе, она что, чувствовала его? Но в нынешнем состоянии девочки было больно даже думать о этом.
Нина опешила и сделала шаг назад, её выражение лица явно изменилось после фразы “разберись с ней”, а Тара спокойно развернулась на каблуках в сторону гувернантки. Делая шаг вперед, темнокожая женщина стянула узел с поясного кожаного мешка и опустила туда руку. Быстрым движением она приблизила раскрытую ладонь к своему лицу, и Агата заметила, что там лежал горсток порошка розовых оттенков.
Soet drome, — короткое заклинание было произнесено Служанкой Тарой и после она подула на свою ладонь. Розовая пыльца прямым воздушным потоком подлетела к лицу Гувернантки Нины. Та испуганно съежилась, попыталась защитить лицо и тело руками, но летучий порошок словно знал, куда он летит и проигнорировал все преграды, окружив клубнем её голову. Она вдохнула розовый дым, а после её тело словно стало ватным. Нина пошатнулась и Тара уверенно подхватила ее своими руками под плечи и потащила к дивану в другом конце комнаты. Служанка укрыла пострадавшую пледом, после подложив под голову подушку. Глаза Нины были закрыты, а дыхание стало спокойным. Тем временем Мадам Тиелл и Жан Лепески спокойно о чём-то разговаривали и учитель протянул женщине свёрток, в котором лежал какой-то тонкий предмет. Как он протащил его мимо охранника — оставалось тайной. Но гораздо позже Агата догадалась, что он мог сделать это через её тубус, ибо Жан не с проста решил понести картину самостоятельно, а у подхода к поместью, вернул его девочке в руки воспользовавшись удобным предлогом.
Агата отпрянула от двери и уползла за ближайший коридорный поворот. Боль волнами била в виски, девочка поежилась, стиснула зубы и обхватила голову обеими руками.
Тара вышла из зала и пошла в сторону лестницы, Агату она не заметила, так как та была в другой стороне коридора. Девочка понимала, что служанка пошла в сторону ванной комнаты, но сама не могла сдвинуться с места. Она застонала от боли и постепенно встав на четвереньки, поползла в противоположную сторону. Агата понимала, что не успеет опередить Тару и дойти до ванной, но она решила уйти как можно дальше от гостевой комнаты.
В глазах темнело, мигрень словно разрывала голову на части; что-то делать, куда-то идти было просто невозможно. Хватаясь за волосы руками, девочка снова застонала, а после уже громко замычала, не в силах терпеть боль.
А-р-ргх!!! — звуки клочками вырывались из стиснутых губ.
Пульсации боли дробили её сознание на куски, она уже не понимала, где она и куда ползет, её тело делало это по инерции, словно пытаясь поймать ощущение, когда боль отступит, но этого никак не происходило. В глазах темнело в то время как калейдоскоп образов обвивал её разум и Агата прижалась головой к стене. Из глаз полились слезы, она чувствовала себя беспомощной и потерянной. Она тихо произнесла, — Помогите…
Вновь волна боли ударила в голову, нападая на нее с новой силой. Дыхание стало прерывистым, сердце словно пыталось вырваться из груди и рыжеволосая девочка постепенно сползла по стене, потеряв сознание.


Часть 2.
Седьмой год после открытия Темного портала.


Свинцовые тучи заполонили все небо и грозно тянулись к земле, создавая ощущение своей всеохватывающей власти. Редкие молнии сыпались с разных сторон, светом и грохотом наполняя молчаливый темный лес; стены дождя размывали лесные дороги, превращая их в непроходимую грязь, а ветки высоких хвойных деревьев не выдерживали упорства погоды и клонились вниз.
Две кареты, заправленные четырьмя лошадьми пытались пересечь лес, но то застрявшее в грязи колесо отнимало минимум полчаса драгоценного времени, то упавшее дерево перегораживало им путь, а в последствии и лошади пугались внезапного грома, который бил над самой головой. Повозчик, укутанный в два непромокаемых плаща, которые не смогли до конца выполнить свою функцию и сохранить сухость человека, матерясь, уже было проклял всё, но с упорством откапывал колесо из грязи, подставляя под него балки, пилил деревья, выкатывая их с дороги и таинственным образом успокаивал лошадей. Агата и Лорд Саломон сидели в одной каюте, и в основном их дорога сопровождалась молчанием. Агате нечего было сказать своему отцу, она и так с тяжелым ударом восприняла переезд из поместья Тиелл, хоть и понимала, что впереди ее ждет учеба и совершенно другой мир, о котором она мечтала ранее, но не сейчас.
Лорд Саломон пробарабанил пальцами по выступу на дверце каюты и отдернул штору. Его донимали долгие остановки, возникающие в этой поездке, но как только его взгляд встречался со стеной дождя и раскатами грома, он резко успокаивался. Вновь задернув синюю штору, он повернулся к своей дочери и внимательно начал изучать ее выражение лица, которое смотрелось особенно сухо в свете блеклой лампы.
— До Даларана недалеко и… надеюсь мы скоро прибудем, — спокойно произнес мужчина, пытаясь заполнить многозначительное молчание пустыми словами.
Агата ничего не ответила, она легким движением руки убрала рыжие волосы за ухо и открыла дорожную книгу. Ее подарила девушке Тара несколько дней назад, когда они обнимались на прощание у поместья Тиелл и после обе тихонько заплакали. Сама же служанка осталась следить за домом. На вопрос Агаты, останется ли тут она надолго, темнокожая колдунья пожала плечами.
Прошло пару часов и дождь наконец утих, и хоть дорога по прежнему была размыта, а кареты двигались медленно, путники с облегчением вздохнули, наслаждаясь образовавшейся тишиной. Спустя короткое время снова можно было услышать щебетанье птиц и постепенно на улице стало светлей. Юная рыжеволосая девушка отложила книгу, оставив закладку на начальных страницах и посмотрела в сторону отца.
— Когда будут похороны бабушки? — сглотнув, произнесла Агата и глубоко вздохнула. Ей тяжело было удержать слезы в то время когда она задавала этот вопрос, глаза стали влажными, дыхание участилось, она открыла шторы и взглянула на бесконечный лесной пейзаж. Вид природы ее так же успокаивал и отвлекал от гложащей внутри обиды.
— Кхм… насколько я знаю, завтра, — голос Лорда стал резко сухим, а последнее слово он вовсе произнес со скрипом.
Агата хотела продолжить разговор, спросить папу, почему он не разрешил ей остаться на похороны, но она дала обещание. Она вспоминала, как Бабушка говорила ей не пытаться уличить отца в ненависти к ней, Мадам Тиелл заранее предупреждала девочку, что он любит её, потому что та его дочь, но к сожалению с ней самой у Лорда тяжелые взаимоотношения. Судя по словам бабушки, Саломон имел на это полное право, хоть Агата до сих пор не понимала, какое. И Мадам Тиелл попросила дитя не пытаться узнать правду раньше времени, она сказала, что Лорд Саломон однажды всё сам расскажет, когда будет к этому готов.
Агата тяжело посмотрела в уставшее лицо отца и приложилась лбом к окну на дверце повозки. Ее глаза постепенно закрылись и она, успокоившись, уснула.
Девушка почувствовала, как чья-то рука нежно толкает ее в плечо.
— Мы приехали.
Агата медленно открыла глаза и увидела через окошко каменную лощеную дорогу, замысловатых форм уличные фонари и редкие деревянные дома. На дворе стояла ночь и повозка остановилась. Отец девушки вышел из кареты и громко произнес: «Дальше пешком».
Агата убрала книгу в небольшую сумку, которую она повесила через плечо и открыла дверь. Ночная прохлада приятно коснулась ее нежной кожи, а запах скота и тяжелой работы чувствовался даже в такое спокойное время суток.
— Далеко до города? — спросила девушка повернувшись направо и ответ не заставил себя ждать. Буквально в пятиста метрах от нее находился первый аванпост: высокая каменная арка украшенная расписной резьбой достигала десяти метров в высоту, две башни, что стояли по бокам сооружения, имели плавные изгибы, а их верхушки грозно украшали левитирующие в воздухе магические кристаллы. На фоне невероятных волшебных сооружений находились еще башни и дома сделанные из мрамора и каменных плит пастельных оттенков, там уже начинался город, который словно рос вверх. Агата была вне себя от удивления, она слышала лишь слухи о этом городе, но она и вообразить не могла насколько он прекрасен в живую.
Лорд Саломон увидев реакцию дочери немного приободрился.
— Тебе нравится? — спросил он.
— Это невероятно, папа...
Лорд Саломон был состоятельным человеком, имел несколько поместий в округе Лордерона и около сотни гектаров ферм, на которых располагались довольно знаменитые винодельни. Но для того, чтобы отправить Агату учиться в Даларан ему потребовалось договориться не с одним десятком людей, дарить дорогие подарки знаменитым магам, чтобы те писали рекомендательные письма и всячески заручаться поддержкой Баронов, Графов и именитых семей. Для того, чтобы обеспечить Агате достойное образование, одних денег оказалось мало и по слухам, он искал способ отправить сюда первую
волшебницу в семье не один год.
— Твои вещи они переправят сами, нам предстоит пройти несколько постов охран самостоятельно, тут все очень строго. Я проведу тебя до первой арки, но дальше идти мне нельзя.
— А что если я им не подойду? — Агата не раз думала о этом, но нерешительность и страх в ней взыграли именно сейчас.
Лорд Саломон подошел к дочери и положил обе руки ей на плечи и внимательно посмотрел в ее глаза.
— Сделай то, что должна и стань той, кто ты есть, — он указал ей на грудь и горько улыбнулся, — Я уже потерял твою мать, потому что ослушался, не поверил, не придал значения определенным словам… Второй раз я не мог этого допустить. Ступай, Агата, и прости за то, что я не был рядом.
Лорд Саломон достал из внутреннего кармана плаща белый платок и вытер проступившие на лице девушки слезы.
Человек и Эльф облаченные в латные доспехи встретили путников у первого аванпоста. За их спинами были только холодные стены и золотистая решетка, а взгляд стражников отражал спокойствие и уверенность. Агата заметила, что на поясе у каждого из защитников Даларана закреплен не только клинок, но и магический фолиант.
Лорд Саломон протянул письмо с алой печатью человеку, но взял его эльф. Глаза остроухого излучали слабое голубоватое свечение и тот изучающе посмотрев на печать прикоснулся к ней свободной от латной перчатки рукой.
— Агата Саломон. Добро пожаловать, дальше вам следует идти одной.
Сказал эльф-стражник и ворота сами собой отворились. Девушка повернулась к отцу и обняла его. Она ощутила, как пропасть между ними стала чуть меньше и Агата слабо улыбнулась.
— Удачи, дочь моя. Я верю в тебя.
— Спасибо за все, папа.
Под взгляды стражников, которые видели не одно расставание под величественными воротами, Агата простилась с отцом и неуверенно поправив сумку на плече пошла вперед, навстречу новому.


Часть 3.
Семнадцать лет после открытия Темного портала.


Гул, запах папирос и дешевого пойла заполняли таверну Штормграда. Наемники, герои и новые лица, ищущие приключения украшали это место, но как всегда, главной изюминкой именно этой таверны были голодные молчаливые взгляды путников, что вечно искали проблем. Пожалуй, это было самое неуютное место на всём белом свете, но у многих здесь вершилась история.
Сегодняшний вечер в таверне обещал быть спокойным, пока в нее отворив рукой дверь не вошла дама в голубой мантии. Значок гильдии Штормградских Магов украшал ее грудь, лицо выражало всем своим видом недовольство, а взгляд темных глаз бегло прошелся по посетителям. Ее одеяния скрывали фигуру, но по осанке и лицу становилось понятно, что девушка уверенна в себе и это прибавляло ей чарующей красоты.
Следом за ней в таверну вошли два стражника.
Запах раскаленного металла наполнил помещение, взгляды многих посетителей были прикованы к рыжеволосой чародейке и стражникам, что посмели потревожить их покой. Щелчок, и эфирно-фиолетовые линии протянувшиеся из ладони Агаты сложились в посох, который в мгновение ока обрел материальную форму. Она ударила им о деревянный пол, привлекая к себе внимание и показывая свои строгие намерения.
— Срочно покиньте помещение! — ее голос не вселял ужас и панику, он звучал как приказ.
Кто-то сделал это не торопясь, а некоторые наоборот очень резко исчезли. «Герои» же как всегда пытались выяснить в чем дело и заявляли о своих правах, благо, непоколебимости стражников не было предела и они проводили оставшихся посетителей на улицу. Агата повернулась к Аддисон, хозяйке таверны и попросила у нее ключ от второй комнаты.
— Но там гости.
— Я знаю, у тебя же есть дубликат, верно? Дай его мне, пожалуйста, мы не хотим ломать дверь.
Похоже у хозяйки таверны не было выбора и она молча протянула ключ официальному представителю Башни Магов.
— Что случилось? Объясните мне в чем дело.
Агата кивнула на стражника, мол, он тебе все расскажет и медленно направилась на второй этаж.
— Privește printre pereți, — чародейка произнесла заклинание поднимаясь по лестнице. Ее темные глаза приобрели мягкий янтарный оттенок, а мир вокруг стал чуточку ярче. Она видела след от ботинок, контур которых подчеркивался яркими линиями и легкий шлейф ауры, оставленный в воздухе. По плотности воздуха и отражению световых полотен, что плавали перед глазами, она поняла, что кто-то, чей след она давно пыталась выследить, был тут пару часов назад. Силуэт стены начал расплываться, её взор заглядывал внутрь помещения, но что-то почувствовать было тяжело. Агата четко понимала, что в комнате никого нет, но её инстинкты заставляли сердце стучать чаще, а в голове загудел треск огня. Держа ключ в левой руке, чародейка остановилась перед самой дверью. Жар волнения волнами накатывал ее тело и волшебница растворила сотворенный магией посох. Сделав руками несколько пасов и прочитав пару защитных заклинаний она окружила себя невидимыми, но осязаемыми барьерами. Магические символы, засверкав на полу, перешли на ее одеяние, а после вовсе исчезли.
Агата медленно отворила дверь и зашла внутрь помещения. Ясный взгляд наглядно показывал ей, что в этой комнате был сильный магический всплеск, на полу был очерчен ритуальный круг и разбросаны различные предметы, растения и прочие ингредиенты. Чародейка присела на одно колено и внимательно рассмотрела каждый компонент, лежащие внутри мелком описанного круга: четыре опустошенных магических кристалла, сапфировый самоцвет, свиток с руной призыва, сожженный корень ясмина, маринованная ветвь луноцвета, ваза, наполненная разбавленной маслами речной водой и глиняная статуэтка.
— В комнате, в которой был обнаружен магический импульс совершили ритуал призыва портала. Ритуал был завершен и портал закрыт. Статус транспортировки неизвестен. Место прибытия неизвестно. Были применены четыре мана-кристалла для облегчения сотворения заклинания, — Агата проговорила это спокойной интонацией, для хронических записей, которые после можно будет проанализировать в Башне Магов. Каждое ее слово отзывалось эхом в комнате, дублируя сказанное на невидимый пергамент, записывающий ее голос.
Взгляд янтарных глаз не нарочно зацепился да сожженый корень ясмина и волшебница аккуратно взяла его в руки.
— В данном ритуальном круге ясмин использовался для закрепления контрольной точки и создания прямой связки между пунктом А и Б. Ингредиент является одноразовым и теряет жизненную энергию на протяжении существования портала. Данный росток был… — её голос запнулся, а взгляд наполнился более ярким сиянием, вены на висках рыжеволосой волшебницы выступили, она увидела нечто большее, — Использован несколько дней назад, но сам ритуал проводился… — Агата вновь посмотрела на волшебный след в воздухе, словно пробуя его на новый вкус, — Ритуал не был завершен. Этот ритуальный круг и магический след является подделкой.
Сердце застучало чаще.
Агата приложила руку к полу и закрыла глаза. Ее губы читали новое заклинание, более сложное и энергоемкое. Она попыталась приоткрыть завесу прошлого и узнать, что творилось в этой комнате.
В видении, призрачные силуэты ходили по комнате, они двигались с огромной скоростью, но их явно было двое. Едва различимый цвет ауры, бордовый и оранжевый. Их голоса говорили быстро, различить слова было невозможно, но эхо пустоты звучало для слуха чародейки более остро и там практически не звучало сложных заклинаний. Несколько иллюзий и всё. Сделанное в комнате было какой-то таинственной заготовкой, от начала и до конца, но руки силуэтов двигались очень быстро, из их кистей лился магический поток, наполняющий энергией загадочные руны...
Агата резко открыла глаза и встала на обе ноги. Она обернулась к входной двери в комнату и прищурилась. Дверь была закрыта. Чародейка ощущала некое полотно впереди себя, хрупкое и нежное, но очень правдоподобное. Ее руки ухватились за эту иллюзорную материю, она начала тянуть на себя магический лоскут и сорвала его, подобно крепко подвешенной шторе, что осыпалась клочками на пол. Стена, от самого потолка до пола была исписана красными рунами, которые начали опасно наливаться светом и трещать. Огонь. Множество магических кругов, сложных связок, перетекающих из одной в другую. Агата пыталась вычислить лидирующие символы, заданный вектор этого рисунка, думать, какой элемент нужно рассеять, чтобы эта магическая конструкция рухнула. Но вдруг она резко поняла, что стало слишком поздно. Надо бежать.
Развернувшись на одном каблуке, чародейка побежала в сторону окна. Три уверенных шага пересекающих всю комнату и ее мантия засияла, отделяясь тонким невидимым слоем от шелковистой рубашки и брюк. Кольчужные сияющие доспехи окружили её тело, за долю секунды созидая шлем вокруг головы, перчатки вокруг рук и попутно создавая прочие атрибуты полного комплекта доспехов. Их эфимерность и магическое происхождение не вызывали сомнения, но спустя мгновение сияние исчезло и светло-лиловые доспехи полностью окружили тело, а мантия осталась где-то позади. Не останавливаясь, Агата выпрыгнула в окно, вытягивая вперед обе руки. Осколки стекла ударились о шлем, который имел тонкую прорезь в районе глаз, а ударная волна, исходящая сзади, вытолкнула волшебницу вперед. Взрыв на втором этаже таверны разразился шумом на весь квартал, а человеческий силуэт пролетев около пяти метров вперед ударился о каменную дорогу. Столб дыма затуманил торговый квартал Штормграда, разорванные в клочья куски древесины покрыли близлежащую площадь, а рыжая чародейка лежала на земле в одной рубашке и брюках, окруженная щепотками мебели, волшебного дыма и находясь без сознания.


Туннель. Насильное движение вперед. Звук капающей воды. Закрытые ставни железной ржавой двери. Кровь пророка не смыть с рук. Знакомый голос. Бегущие крысы. Книги. Энергия. Вопросы на незнакомом языке. Темнота. Допрос. Катакомбы. Каменная кладка. Решетка. Пытка. Крик.


Высокий потолок из белого камня был сделан полукругом, его украшали многочисленные люстры, на которых горели сотни восковых свеч, но все равно казалось, что их слишком мало, чтобы полностью осветить огромный зал Церкви. Агата лежала в левом крыле Собора с открытыми глазами, она осязала как нежные руки жрицы святого света прикасаются к ее ранам и ожогам. Тепло, идущее из ее ладоней, медленно исцеляло травмы. Чародейка чувствовала себя истощенной, слабой, но с ее телом было почти все в порядке и Жрица это тоже понимала.
— О, вы проснулись, — голос целителя был не так нежен, как строгое и острое лицо, но теплота ее глаз все равно западала куда-то в душу, — Я сейчас принесу воды.
Агата проводила ее взглядом и приподнялась с кушетки. Резкий укол в боку, и чародейка нахмурилась от внезапной боли.
— Никаких резких движений! — говорила жрица так, словно била хлыстом, — У вас было сломано два ребра. Вам нужен отдых.
Рыжеволосая волшебница приняла чашу полную воды с ее рук и сделала несколько глотков.
— Спасибо, Тина, — спокойно сказала Агата и посмотрела в сторону тумбочки, на которой была аккуратно сложена ее шелковистая рубашка.
— Откуда вы знаете мое имя? — с удивлением спросила Жрица и достав эластичный бинт, начала перевязывать ей нагую грудь.
— Не важно… Можете отправить письмо Магистру Аглеру от моего имени? Меня зовут Агата Саломон, я боевой маг Башни Магов Штормграда. Напишите ему, что нужно выслать спец-отряд в канализацию Старого Города, — боевой маг взяла листок бумаги и прикроватного столика и наложив на него легкие чары, протянула Жрице, — Бросьте в любой почтовый ящик, это не имеет значения.
Тина опешила.
— Это очень важно, — взгляд Агаты не сходил с лица Жрицы.
— Хорошо, мэм, — голос той стал слегка мягче и она вышла из зала.
Агата медленно встала с кушетки, одной рукой накинула на плечи шелковистую рубашку и тихо подошла к двери. Двигаясь в тени меж колонн, чародейка аккуратно покинула Церковь Святого Света, минуя взгляды верующих обывателей и оставляя за своими плечами три добродетели.
Прошло около часа, как Агата стояла в переулке старого города, смотря на заброшенный колодец. При ней был кушак с карманами и небольшими кожаными сумками, одноручный клинок, украшенный магической пентаграммой и рубиновым камнем на рукояти, плетеный с железными вставками жилет, надетый поверх рубашки, шнурованные походные сапоги и несколько магических камней. Аккуратно забравшись на бортик колодца, Агата взмахнула левой рукой, заставляя решетку открыться под воздействием магического толчка. Глубоко вздохнув, она начала спускаться по вертикальной лестнице вниз.
Девушка оказалась одна в практически абсолютной темноте. Вода журчала, вытекая из труб и падая тонкими струйками на каменный пол, крысы попискивали где-то по углам туннеля, а канализационная вонь начала вызывать чувство тошноты. Но это все не убавляло решительности чародейки, в ее глазах не было страха или брезгливости, она думала лишь о том, что видела во сне, обрывками и клочками образов. Осознание того, что впереди ее ждет очередная ловушка вызывало желание быстрей встретиться с ней лицом к лицу и выжить любой ценой. Пройти испытание или умереть, потому что сердце ей подсказывало, что она должна это сделать, она должна идти туда и найти в себе силы, чтобы остановить то, что происходит за железной дверью.
Делая медленные шаги в темноте, Агата постепенно погрузилась ботинками по щиколотку в воду. Ее рука лежала на рукоятке клинка, а глаза с помощью заклинания школы предсказаний загорелись янтарным огнем. Постепенно она начала двигаться уверенней, так как стала видеть в темноте. Волшебница приближалась к развилкам и каждый раз не думая, интуитивно, продолжала движение и выбирала определенный путь. Она не пыталась гадать, заглядывать в будущее, обращаться к своим привычным инструментам для более точного прогноза вариаций развития событий и попытки вычислить верную дорогу. Агата чувствовала, что сейчас, как и днями ранее, ей это не поможет. Что-то ей постоянно мешало развеять туман войны, который окружал эту историю с самого её начала. Или кто-то; тот, кто мог знать о ее способностях, мог так же найти способ блокировать их.
Два поворота налево, один направо и вот уже чародейка по пояс была в мутной воде. Она начала двигаться еще медленней, боясь оступиться и запутаться в тине. В какой то момент Агата по шею погрузилась в помойную жидкость и только задранное вверх лицо позволяло ей дышать в узком маленьком туннеле. Под водой. Минуя затопленный туннель, чародейка вышла из грязной воды и выжала руками мокрые волосы. Перед ней оказалась преграда и магический взгляд подчеркнул силуэт конструкции. Железный сплав, твердая и крепкая решетка состоящая из толстых прутьев, без замков. Ты что-то упускаешь.
— Клоака старого города ведут глубоко вниз, возможно, этот путь прегражден, так как дальше завал или опасные катакомбы, — Агата думала про себя, но сейчас даже молчание казалось громким, — Должен быть обходной путь.
Волшебница сделала несколько шагов назад и вновь погрузилась в темную жидкость, ее рука прикоснулась к стене под водой и начала ощупывать границы пещеры.
— Тут что-то есть...
Нащупав круглое углубление под толщей воды, Агата задержала дыхание и нырнула. Жадно хватаясь за выступы, она двигалась вперед. Пальцы нащупывали мягкий мох, ноги путались в затхлой иве, а конец затопленного промежутка между пещерами преградил железный люк. Агата толкнула его руками, но тот оставался неподвижным. Живот сжался, дыхания не хватало и надо было срочно начинать плыть назад. Но чародейка широко открыла глаза, что теплым сиянием засветились в канализационной воде и увидела несколько трещин в угловых петлях люка. Прикоснувшись пальцами к своим вискам и читая про себя заклинание, волшебница силой мысли создала ударную волну, которая кругом разошлась от ее лба рассекая воду и ударилась о преграду. Железо преломилось и местами погнулось, а Агата ощущала, что ей осталось буквально несколько секунд и она потеряет сознание. Ухватившись за выступающие кирпичи в тоннеле, маг ударила обеими ногами по дверце люка, заставляя ее отпрянуть отверстия.
Вынырнув из воды, она сделала жадный глоток воздуха. Факелы, висящие на темных стенах, освещали небольшую комнату, которая была наполовину утоплена в воде. Помимо сломанного люка в комнате находилась черная, ржавая дверь, ведущая в давно забытые катакомбы.
— Агата, ты где? — фраза прозвучала прямо в ее голове, это было волшебное письмо, распространенный способ общения среди членов Башни Магов.
— Крис! Мне нужна помощь, где вы пропадаете? — Агата ответила знакомому голосу, прикоснувшись двумя пальцами к уху, устанавливая контакт.
Но ответа не последовало. Волшебница нахмурилась, она посмотрела в сторону железной двери — продолжение ее пути, но что-то ее останавливало. Кто мог перехватить, заглушить или подделать магическое сообщение? Кто мог путать ее видения и создавать туман, направленный против провидца? Кому нужно было взрывать таверну в самом охраняемом районе города, ради того, чтобы убить одну единственную волшебницу? Кто мог знать, что она придет туда? Кто охотится на Агату Саломон?
Девушка взмахнула обеими руками, сотворяя из воздуха маленькую фигуру. Линии арканы переплетались в силуэт птицы, которая замерла в воздухе взмахивая своими небольшими крыльями. Огонь факелов в пещере заколыхался, порывы ветра концентрировались в новом объекте, словно занимая для него место и трансформируясь в нечто сложное. Когда образ птицы стал ясным и обрел тело, Агата вдохнула в него имитацию жизни.
— Найди Криса и приведи его сюда, — отдала она короткую команду.
Птица сложив крылья нырнула в воду и объятая магической дымкой стремительно исчезла из вида.
Агата повернулась в сторону двери, ее левая рука скользнула в напоясный мешок и достала три маленьких кристалла, которые полетели и закрепились треугольником вокруг железной ржавой двери, обрисовывают силуэт арки.
Чародейка глубоко вздохнула и нанесла на тело защитные чары, которые отняли у нее большой запас энергии. Силуэт кольчужных доспехов прорезался в воздухе и тут же исчез, но Агата чувствовала, как они сковывают ее тело и каждый шаг отражался лязгом металла. Она подошла к двери и медленно постучала в неё.
— Кровь пророка не смыть с рук.
Железные ставни со скрипом ушли в засов и дверь, по велению кодовой фразы, отворилась.


Часть 4.
Год после открытия Темного портала.


С глубоким вздохом Агата вырвалась из паутины видений и открыла глаза. Девочка по прежнему лежала на полу коридора в поместье своей бабушки, ее мысли обволакивал непроглядный туман, тело знобило, а дыхание было неровным. Она медленно поднялась на ноги и пошла в сторону лестницы. Сделав пару неуверенных шагов вперед, Агата почувствовала как хаос настигает ее разум, сотни разных голосов начали шептать ей страшные слова, подсказки, приказы и секреты. Видения вспышками загорались перед глазами и затем пропадали, а пульсации боли вновь принялись терзать разум ребенка.
— Помогите!!! — Агата закричала и упала на колени, зажав уши руками. Стены коридора задрожали, магические колебания равномерно распределились на все окружающие предметы: ваза с цветами на столешнице разбилась, свет фатильных ламп потух, а трещина пошла по побеленному потолку, двигаясь вперед. Мадам Тиелл появилась на другом конце коридора, обеими руками она приподнимала подол бархатного платья и быстрыми шагами женщина приближалась к Агате. Потолок начал осыпаться и несколько обломков обрушились прямо на девочку, которая замерла в положении сидя с зажмуренными глазами и закрытыми ушами.
— Reticulum! — воскликнула Мадам Тиелл и сделала пас рукой. Магическая паутина перехватила падающие осколки и приковала их к стене.
Тара бежала позади Госпожи и обе женщины взяли под мышки Агату, потащив в более безопасное место, под опорные балки. Стены поместья по прежнему дрожали, несколько картин в разных частях дома упали на пол, а катаклизм всё усиливался.
— Усыпи её, — коротко сказала Мадам Тиелл довольно спокойным голосом, но служанка Тара могла увидеть в выражении лица хозяйки страх.
Достав волшебный порошок, темнокожая ведьма произнесла короткое заклинание и розовый клуб дыма объял лицо юной Агаты, на время даруя ей спокойные сны.
— Мы… мы опоздали? — нерешительно спросила служанка.
— Думаю нет. Её магические способности пробудились, она становится взрослой. Агата очень уязвима сейчас, она не может контролировать магию, которая начала играть в ней, но самое страшное, что ее неокрепший разум атакуют видения. Из прошлого, будущего и возможно даже из альтернативных временных линий… Нельзя терять времени. Сегодня ночью мы совершим ритуал.
На дворе стояла глубокая безоблачная ночь. Звездное небо и полная луна ярко освещали окрестности тирисфальских земель. Служащие дома были отпущены, Нину привели в сознание, наложив заклятие забвения, а к охраннику поместья пришлось применить особый подход. Он находился тут по велению Лорда Саломона и привык слушать только его указы, поэтому Тара что-то подсыпала ему в яства и после вечернего ужина он почувствовал резкую слабость и боль в животе. Отправив его вместе с кухаркой в ближайшую Церковь, две женщины из поместья Тиелл начали вести активную работу в садах имения: Тара очерчивала круги на земле, вырисовывая таинственные руны, накладывая печати усиления и читая защитные заговоры, а мадам Тиелл выносила из дома на первый взгляд всякий ненужный хлам: корзину фруктов, котел, охапку свеч и какие-то антикварные предметы, по типу компаса ручной работы, эльфийской декоративной стрелы и чучело сделанное из головы степного волка. Но глядя на эту коллекцию становилось понятно, что многие из этих предметов Госпожа дома собирала годами, заключая тайные сделки на территории своего имения с извозчиками, учителями и иными прихожанами. И всем им была одна плата — предсказание будущего от Ведьмы из Тирисфальских Земель, о которой ходили слухи по всем близлежащим деревням. И только те, кто мог принести ей дар, заслуживали её аудиенции.
Высокие кроны деревьев и разросшиеся кустарники плотно обвивали деревянный забор, укрывая приготовления двух магов от посторонних глаз. Черный ворон вылетев из окон дома осел на одну из веток деревьев, глядя по сторонам и внимательно наблюдая за доверенной территорией. В какой-то момент Мадам Тиелл продолжила дело Тары разложив артефакты и компоненты на точки-соприкосновения линий кругов и фигур, что вычерчивала служанка. Глядя сверху, можно было понять, что целостная картина будущего ритуального круга описывает силуэт глаза. На месте слепого пятна относительно золотого сечения располагался котёл, линию склеры наполняли корешки, фрукты и прочие алхимические компоненты, по дуге радужки равноудаленно были разложены артефакты и предметы быта, а в центр зрачка Мадам Тиелл бережно положила хрустальный шар, подложив под него круглый коврик ручной работы. Тара налила в котел воды и разожгла костер. В ожидании пока закипит вода, темнокожая ведьма не теряя времени подожгла пучок засушенных трав, и приговаривая, начала описывать круги вокруг ритуального глаза.
Хозяйка поместья встала в стороне и начала читать заклинание левитации одно за другим. Делая определенное количество пасов руками, она задавала предметам нужную высоту. Хрустальный шар поднялся в воздух на три метра, артефакты и предметы подлетели кругом, где самый высокий предмет был как ни странно был эльфийской стрелой, острием направленный в землю на расстоянии пяти метров, алхимические компоненты также начали левитировать общей линией, описывающей дугу, но часть из них почти соприкасалась с землей, а другая едва достигала метр в высоту.
— Начинаем, — сказала Мадам Тиелл. Она сделала вдох полной грудью, посмотрев на полную луну и ворона, что будто сидел рядом с хранительницей ночи на ветке дерева.
Спящее тело Агаты женщины положили в центр ритуального зрачка, под парящий гадальный шар. Тара подложила под ее рыжие волнистые волосы охапку цветов, а руки сложила на грудь. Леди Тиелл распустила свои длинные каштановые волосы и сняла верхнюю бархатную мантию, оставшись в одной шелковой сорочке. Она медленно снимала со своих морщинистых пальцев изумрудные перстни, Служанка помогла ей снять тяжелые серьги и браслеты, и в конце концов на Хозяйке осталось только одно украшение — это рубиновый камень обрамленный в золотой ромб.
Тара кинула несколько трав в кипящую воду и сад наполнился сверхъестественным ароматом благовоний. Взяв в руки фолиант из кабинета, Тара открыла его на пятьдесят шестой странице и повернула лицом к старой волшебнице. Книга осталась парить в воздухе.
Положив обе руки на шею, прикрывая ладонями светящиеся рубин, Мадам Тиелл начала читать забытое заклинание. Ее взгляд скользил по рукописным страницам читая предложения на старом диалекте эльфийского, где каждое слово дрожью отзывалось в окружающей среде. Ветер развевал ее длинные волосы, огонь левитирующих свечей зажегся ярче, а спустя мгновение поменял теплый свет огня на синее свечение пламени, земля словно отзывалась дрожью на сотворенной ведьмами обряд.
— Perdere nexu cum anima mea, — с этими словами Мадам Тиелл пошатнулась. Все ее тело наполнилось блеклым белым свечением и старая волшебница отдернула руки от ожерелья. Сияние сплетало их тонкими линиями, но в какой то момент оно исчезло, случился надлом над мистической связью и кулон погас. Тара аккуратно сняла артефакт с шеи хозяйки и взяв ее под руку, мягко сказала ей на ухо:
— Вы должны продолжить...
Взгляд Мадам Тиелл погас, в ней словно не осталось жизненных сил. Она смотрела сквозь Тару, еле держалась на ногах и не могла сосредоточиться.
— Ради Агаты, ради ее будущего, вы должны завершить ритуал, Хелен.
Мадам Тиелл едва заметно кивнула и устремила свой взор на парящую в воздухе книгу снова. Она медленно и неуверенно продолжила читать второй акт заклинания, в то время как Тара надела лишенное прежней искры ожерелье на шею Агаты.
Ночное небо наполнилось тучами и вдалеке послышался рокот грома. Гроза освещала небо в такт словам заклинания, которое читала хозяйка дома прикладывая колоссальные усилия. В какой-то момент огонь свечей и костра погас, а ветер начал срывать листья с деревьев.
— Adunare animam suam et animam sua, — Мадам Тиелл произнесла последние слова заклинания и упала на колени.
Искра огня вновь заиграла в рубиновом камне и белые путы магии сплелись между Агатой и артефактом. Ее тело приподнялось в воздух и закружилось, глаза девочки едва приоткрылись, она видела, что парит над землей, перед ее лицом на длинной цепочке висел знакомый кулон, а между ними появлялись все новые и новые магические сплетения. Когда Агата опустилась на землю, мистическая связь была установлена, кулон стал принадлежать, направлять и оберегать девочку. Свет померк. Пошёл дождь.
— Мадам Тиелл… Хелен… Хелен… — Тара сидела рядом с хозяйкой дома и обнимала ее. Старая женщина ни на что не реагировала. Она была жива, с ней все было хорошо, но что-то омрачило ее разум и уводило внимание в сторону. Хелен кивнула Таре и успокаивающе улыбнулась, прошептав «Всё хорошо», но было ли на самом деле это так?
Агата непонимающе смотрела вперед и затем подняла голову в сторону неба. Оно было пасмурным, все посторонние предметы и компоненты куда-то исчезли, лишь хрустальный гадальный шаг медленно спускался с неба и в итоге лег на ее маленькие теплые ладони.
— Бабушка… Тара… Что происходит?
Сейчас не время, — отозвался загадочный голос в голове. Он обладал приятным и успокаивающим тембром и отзывался изнутри отдаленным эхом. Множество странных шепотов, калейдоскоп неясных видений и неописуемая головная боль исчезли из разума девочки, остался лишь он один.


Часть 5.
Десятый год после открытия Темного портала.


Высокая девушка в голубой мантии идет по узкому коридору Академии Даларана в противоположную сторону от движения основной массы учеников. Протискиваясь меж людьми, она бесконечно извиняется и правой рукой прижимая учебники к груди, пытается ускорить свой шаг.
— Простите, извините, — слова произносятся вежливо и без стыда. Агата молода, но выглядит старше многих людей идущих по коридору. Первокурсники покидали соседний кабинет от нужного ей зала, а сама девушка немного опаздывала на свой урок.
— Сейчас я пройду и можете начинать, — пригнувшись она прошла мимо спорящих парней, которые едва ли не сцепились в схватке.
Поворот направо и Агата не думая открывает знакомую деревянную дверь.
Высокий свод потолка планетария уже был усыпан яркими звездами между которыми прокладывались мерцающие жилки, в целостной картине образовывающие замысловатый узор. Луна, подобно сердцу, была в самом центре купола и каждый ее удар-мгновение разливал светом линии, что объединяли созвездия.
Высокий эльф с абсолютно седыми волосами повернулся, устремив взор своих глаз ко входу помешение. Класс был погружен в темноту, все свечи погашены, а рыжеволосая девушка стояла в свете коридора, так и не успев незаметно прикрыть дверь.
— Опаздываете, Мисс Саломон.
— Прошу простить, профессор Менеллан.
Агата тихим шагом подошла к своей парте и положила на ту учебники, попутно переглянувшись с Ларой, её подругой, что стояла в двух метрах правее.
— Мы продолжаем наш курс обучения предсказаний по звездам. Как вы помните, данное искусство предвидения идет из древних обычаев племенных народов Азерота. Чтение будущего по небу используется до сих пор среди таких рас как: Таурены, Тролли, Ночные Эльфы, Кентавры, а также среди прочих кочевых народов. Перенимая искусство предвидения и с уважением относясь к шаманской магии, некоторые маги и ученые систематизировали эти ценные знания. Доставайте свои путеводные карты, сегодня мы будем с вами изучать созвездие «Дева» и попробуем предсказать по нему ваше ближайшее будущее. Домашним заданием будет завершение составления натальной карты для одного вашего случайного одногруппника, работу вы будете сдавать мне лично на нашем занятии в четверг, так что, готовьтесь как следует.
Эльф-звездочёт неспешно и не особо углубленно рассказывал о созвездии и отдельных звезд в частности. Год открытия, основополагающие события с ней связанные, роль в предсказании относительно сечения меридиана. Но профессор Менеллан был внимателен к заинтересованным ученикам и подходя к каждому из них, помогал с составлением прогнозов и уже более подробно старался объяснить особенность работы с астрономическими знаками. Урок пролетел как одно мгновение, Агата более часа изучала оси вращения и обращалась к книгам за толкованием, чтобы понять, что значило то или иное пересечение линий движений звёзд, которое она вычисляла..
— Привет, дорогая, — Лара подошла к Агате держа под рукой охапку свитков. Девушки поцеловали друг друга в щеку и тут же обе поняли, что им надо столько всего рассказать, а следующее занятие было всего через пол часа.
— У тебя следующий урок трансмутации? — спросила Агата у подруги. Светловолосая, румянощекая и миловидная Лара пользовалась популярностью среди молодых неофитов Академии, но ее скромное воспитание, да и погруженность в учебу не позволяли Ларе слишком много времени уделять любовным романам. Зато дружба между двумя девушками началась с самого первого курса и пусть в их взаимоотношениях были взлеты и падения, они всегда старались быть честными перед друг другом и не разбалтывали хранимые секреты даже в период ссоры.
— Да-а, — с тяжестью ответила та и помогая Агате собрать свои вещи и сложить карту, взяла ее под руку, уводя из планетария. Они уходили последними и звезды под куполом, вслед их быстрым шагам гасли, отпуская заряженные частицы света.
— Пойдем перекусим в Приют Фокусника, пока есть время.
— Только быстро!
Девушки зашли в полную различного магического люда таверну и с большим трудом нашли свободный столик, буквально подгоняя своими нависшими на душой силуэтами парочку воркующих эльфов. Лара раскидав свои вещи под стул чуть ли не побежала в сторону трактирщицы, дабы заказать побыстрей еду, а Агата, мысленно благодаря свою подругу за отверженность и стойкость в столь трудную минуту, а именно за готовность стоять в очередях, зная что сейчас у большей части учеников перерыв в занятиях, положила ногу на ногу и огляделась.
Множество людей и эльфов в мантиях, беседующих с друг другом, старались быстро перекусить, наладить связи, а кое кто даже пытался что-то списать у своих однокурсников, сидя чуть ли не на полу, в страхе, что преподаватель может зайти в таверну, хотя по правде сказать, они крайне редко тут появлялись.
Но тут взгляд молодой девушки зацепился за молодого мужчину, что стремительно вошел в таверну, гремя своими тяжелыми доспехами, прибыл к доске объявлений пергамент с каким-то призывом и удалился восвояси. Агата успела изучить взглядом его изможденное усталостью лицо и зачарованное оружие, покрытое множеством рун.
Лара вернулась за стол с подносом еды, полную различными вкусностями.
— Подожди минутку, я сейчас, — рыжеволосая волшебница поднялась со стула и направилась к доске объявлений, с интересом глядя на послание, оставленное воином-магом.


«Клуб Дуэлянтов Магократического Королевства Даларан объявляется вновь открытым!
Мы ищем свежие лица искушенных по битвам, что хотят повысить или отточить свои навыки в обращении с оружием и чтении боевых заклинаний.
Для учеников Академии, что хотят вступить в наш многоуважаемый Клуб, есть четыре условия: владеть боевыми заклинаниями, уметь обращаться с оружием и не бояться поражений в честных схватках.
Двери Клуба открыты только для Адептов и обладателей более высших рангов!
Отборочный день будет проведен в 19:00 последнего воскресенья лунного месяца на Площади Руноплета!
Испытать судьбу можно имея личное оружие и обмундирование.
Рыцарь-Чародей Селектуз Слоузноут»


Агата прочитала объявления два раза, а после вернулась за стол к подруге, мягким голосом извинившись перед ней за то, что отлучилась и начала есть с таким темпом, словно пыталась наверстать упущенное.
— Что там? — Лара кивнула в сторону доски объявлений, что находилась при входе в трактир.
— Клуб Дуэлянтов объявляет о отборочном туре.
— Ооо, ты хочешь записаться? — Лара не удивилась, скорей полюбопытничала. Она видела, что в комнате у Агаты лежит стальной клинок и знала, что та обучалась фехтованию и стрельбе из лука до приезда в город.
— Хочу попробовать, — девушка поджала губы, вытирая салфеткой рот, — Я слышала с их рекомендацией легче получить специализацию Боевого Мага после обучения.
— Попробуй, но говорят там всё очень строго. Ты слышала почему их клуб закрыли два года назад?
— Нет. А что ты знаешь?
— Ты что! Говорят один из членов клуба лишился руки на тренировочной дуэли! По итогу его оппонента изгнали из Даларана, так и не дав закончить обучение, а бедняга перестал носить оружие, ибо фехтовать левой рукой он так и не научился. Но надеюсь тебе повезет больше!
Агата как-то нервно сглотнула слюну, а после пригубила стакан с ягодным морсом. Она изучала выражения лица Лары, кладезь всех сплетен Академии, а та с невинным лицом доедала суп, словно успев задуматься о своем. Увидев, как подруга на нее смотрит, она коротко спросила: «Что я такого сказала?». Секунда молчания и тут они обе засмеялись, да так, что Агата чуть ли не пролила свой напиток на стол.
— Кстати, Агата… Тут такое дело, у меня через две недели экзамен по трансмутации и принимает его профессор Феххель… — Лара начала издалека, начиная наматывать белокурый локон волос на указательный палец.
— И ты хочешь? — мягко подтолкнула ее Агата к продолжению просьбы, хотя уже прекрасно понимала, что ей от нее нужно.
— Сдам я его или нет? — хлопнув обеими ладонями по столу резко спросила девушка. Огонь любопытства играл в ее глазах, она явно желала знать.
— Что тебе это даст, Лара? Какая разница? — с тяжелым вздохом рыжеволосая волшебница вытащила из сумки колоду карт и начала ее тасовать прямо под обеденным столом, пряча их от посторонних глаз. «Она не сдаст» — раздалось в голове юной предсказательницы, но у нее не дрогнул ни единый мускул лица, словно это стало привычным делом, слышать мистический голос-спутник, что практически никогда не врал. С холодной уверенностью Агата продолжала мешать двадцать две карты.
— Я буду знать, усердно мне стоит готовится или нет! Ты же знаешь Феххель такой придира, — Лара исказила гримасу, изображая насколько он был ей противен.
Оглянувшись по сторонам девушка вытащила из колоды три карты, положив их треугольником на стол.
— Переворачивай, — повелительным тоном сказала Агата. Лара, сохраняя элемент таинства, с трепетным вздохом выполнила ее указание.
Карты с изображением мага, звезды и повешенного, что лежал вверх ногами предстали перед двумя девушками.
Агата положила локти на стол и оперлась подбородком о свои ладони, внимательно изучая увиденное. Она долго думала и затем отрешенно произнесла:
— Ты сдашь экзамен только если будешь усердно готовится к нему. Все две недели. Каждый день.
На лице Лары застыла маска ужаса, похоже та была вне себя от ярости.
— Но у меня свидание!
Агата хищно улыбнулась.
— Я знаю.
Девушки встали из-за стола и грязные тарелки с кружками подлетели в воздух, плавно залеветиров в сторону кухни. Стол сам собой застилался чистой скатертью и приготовился к встрече новых гостей. Их дороги разошлись как только они зашли внутрь Академии, Лара помахала рукой на прощание, а ее подруга с загадочной улыбкой направилась в класс, что находился на третьем этаже. Поднимаясь по извилистым лестницам и спешно шагая по коридору, Агата сама не заметила как оказалась в классе, где преподавали урок сотворения. Это был самый обыкновенный кабинет с множеством деревянных парт и небольшой площадкой для практики; в углу помещения находилась большая зеленая доска, исписанная белым мелом. Агата была одной из первых, кто пришел в класс.
Преподавателем была женщина средних лет, Леди Айрончест, что обладала безупречной репутацией как один из самых честолюбивых преподавателей.
— Дети, заходите быстрей, да поторапливаетесь! Почему все опаздывают?! — ее голос был ярким и полным жизни, а за жестикуляцией преподавателя можно было следить бесконечно, — Как вы знаете, мы продолжаем углубленное изучение Школы Сотворения на наших уроках, так как вы выбрали эту специализацию одним из профильных курсов, — ее взгляд обратился в сторону какой-то худощавой эльфийки, что задала неслышный остальной аудитории вопрос, — Нет, дорогая, элементалей мы будем создавать не сегодня, да и не со мной, этому вас будет учить профессор Кристиан в следующем году, если вы сдадите экзамены, кхе кхе. Сегодня важный день, один из моих любимых уроков на курсе: свободное творчество! Мы с вами попытаемся сотворить уникальный для каждого из вас предмет. То, что может спасти жизнь, помочь выйти из сложной ситуации или является сокровенной «предметной» мечтой. Как вы знаете, сложные сотворенные предметы недолговечны, да и не практичны, из-за того что им нужна подпитка из магии и мы не можем попусту расходовать этот ресурс. Ваш желаемый предмет не может являться домом, живым существом (о имитации простых живых существ мы будем говорить отдельно) или артефактом. Это просто предмет, не наделенной магическими свойствами. Да, он может быть вкусным, может имитировать материал и иметь различную плотность и размер. Но чем сложнее, крепче и больше объект, тем скорей он начнет распадаться и его будет сложно даже создать. Как пример: знаменитая чародейка школы сотворения Лаура Лавлайт была мастером создания световых конструкций. Вы спросите меня, почему же она не специализировалась на школе иллюзий и реализовала свои «грезы» через другую школу? Ответ прост! Даже свет можно осязать. Мы чувствуем тепло, различные излучения, которые не сможет подделать ни единая иллюзия, а великолепная Лаура научилась создавать источники света, которые могли существовать обделенные ее вниманием неделями, без закрепляющих рун и без связки с магическими кристаллами, ее «световые колонны» радовали глаз очень долгий период.
Но такие уникальные таланты редкость, поэтому сейчас я предлагаю вам сосредоточиться на чем-нибудь простом, но полезном.
Айрончест улыбнулась всем присутствующим ученикам и взмахнула левой рукой, направляя заготовленное в мыслях заклинание. Кусочек мела подлетел в воздух и начал писать на доске предложение на талласийском языке, а в конце него стояло двоеточие.
— Выходим на площадку по двое и прочитав заклинание, которое написано на доске, добавляем в конце слово или фразу, описывающий ваш предмет. Надеюсь все из вас уже выучили базовый курс эльфийского языка, а если же нет… У вас есть время посмотреть в словаре.
Лица адептов отражали множественные мыслительные процессы, которые крутились у них в голове. Выходили по двое, преподаватель их иногда подгоняла фразами «Быстрей, не стесняйтесь!», но скорости это к сожалению не добавляло. То ли ученики стеснялись показывать то, что считали им нужным, то ли не были уверены в объекте, который они хотели попытаться сотворить.
— Ага… Шкатулка для драгоценностей и котёл! Потрясающе. Дети, обратите внимание, как искусно у мисс Гейти получилось передать красоту туалетного предмета. Великолепно. Следующие!
— Ух… набор отмычек, немножко старые и проржавевшие и поднос с яствами и вином! Чтож, господа, с таким набором вам только корабли грабить, да девушек очаровывать. Но неплохо, неплохо. Гейл, попрактикуйтесь в визуализации предмета в мыслях, сотворенные предметы могут передавать внешние свойства и ваши отмычки скорей всего просто сломаются при первом же использовании. Ну ка, кто у нас следующие...
Агата и бледноликий эльф Лауфэ вышли на площадку для практики и оба, почти синхронно, подняли свои руки. Молодая девушка собралась и начала читать заклинание, описывая правой ладонью круг, словно пыталась создать магическим потоком вихрь. Она начала формировать образ предмета, неспешно и поэтапно складывая картинку в голове. Но в ее поток мыслей начало вплетаться нечто иное, стороннее, не принадлежавшее ей. Отголоски становились всё ярче и сосредоточится уже не было возможности. Девушка зажмурилась и повернув голову направо впустила в свой разум короткий образ видения, что за секунду успел показать ей куда больше, чем она могла вообразить.


Темный, круглый подвал. Синее пламя. Она связана. Трудно дышать, болит горло и висок. Чувствую вкус крови на ее губах. Веревки или цепи не дают ей пошевелиться. Изуродованная чужестранка медленным шагом подошла к ней и заглянула в лицо. Вопрос. Она грубо ответила. Удар в лицо; боль. Правая рука опустилась на локотник стула, поверх ее скованного запястья. Активация заклинания, в воздухе послышался запах раскаленного железа. Сияющая кольчужная перчатка, идущая в её предплечье шла отдельно от связанной руки. Цепи удушающе сжимали шею, но заклинание не прерывалось, оно читалось в её мыслях. Блеск сотворенного кинжала. Перчатка сжала рукоять оружия и проткнула обе ладони насквозь. Синхронный крик. Чужестранка была прикована к пленнице, черные цепи ослабли. Она ударила головой. Ударила правой рукой. Удар. Удар. Удар...


Агата стояла посреди кабинета с отрешенным взглядом. В её правой ладони был зажат окровавленный кинжал, с которого стекали капельки бордовой крови. При соприкосновении с деревянным полом те растворялись в магической дымке, слышалось легкое шипение и потрескивание нестабильной магии. В классе стоял дикий гул, шепот исходивший от учеников местами перерастал в крики, а учитель магии с открытым ртом смотрела на рыжеволосую девушку.
Требую тишины! Урок окончен!
Преподаватель резко оборвала занятие и взмахнув рукой, сотворила мягкий коричневый плед, которым укутала Агату. Приобняв за плечи, мисс Айрончест повела девушку к выходу из помещения.


Часть 6.
Пять лет после открытия Темного портала.


Тишина укрыла Тирисфальские Леса своим умиротворенным одеялом и даже ночные птицы вели себя сегодня как-то по особенному, изображая немой покой. Во многих усадьбах и деревенских домах царило молчаливое царство сна и только сквозь окна второго этажа в поместье Тиелл можно было увидеть играющие блики настольных ламп. Агата проснулась по среди ночи от отдаленно-слышимого шума и поднялась на ноги. Совсем юная леди, что только-только успела стать девушкой накинула на себя голубой махровый халат и обулась в домашние тапочки. Собирая рыжие волосы на ходу в пучок она вышла в коридор и направилась на встречу крику, что постепенно сменился плачем. Коридоры поместья погрязли в пыли и грязи, подсвечники покрылись паутиной, а на полу лежали какие-то трухлявые ящики. Агата обходила их стороной, выучив расположение всякого мусора, что захламлял проход, уже наизусть. Плечом толкнув дверь, девушка нырнула из темноты внутрь освещенного помещения и прищурилась.
— А вот и Агата, мадам… — сипло прошептала Тара, сидя рядом с хозяйкой дома и расчесывая ее длинные каштановые волосы, которые покрылись сединой за последние несколько лет.
— Лев, прыгающий в озеро, умрет, когда будет охотится на бравую газель… — плача говорила старуха и смотрела в одну точку, слегка покачиваясь. Она заламывала себе пальцы, хрустела суставами и все время что-то бормотала, почти про себя, — Где Гарольт? Вы видели Гарольта? — некоторые слова можно было различить, другие она говорила слишком тихо, а часто вообще начинала говорить не на всеобщем языке.
Агата со служанкой переглянулись и не ответили на ее вопрос. Девушка присела рядом с Тарой и взяла второй гребень в руки, начиная помогать ей расчесывать спутанные волосы.
— Тара, сходи отдохни. Я с ней посижу, — тихо прошептала девушка.
— Миледи, вы спали всего три часа, — темнокожая служанка не спала больше суток и это становилось заметным если присмотреться в ее впалые синяки под глазами, внимательно изучить ее изнуренное выражение лица и трясущиеся ладони.
— Я настаиваю, — как можно мягче сказала Агата, взяв новую прядь волос и принявшись ее распутывать.
— Считай мяуканья рыжей кошки поутру, иначе не жить тебе долго с мужем! — прошипела Мадам Тиелл, задергавшись. Ее взгляд забегал по комнате, пытаясь опоздать, где она находится, но буквально через десяток секунд старуха успокоилась, — Я не знаю где он…
Тара посмотрела на госпожу, затем на юную леди и встав с кушетки, направившись к выходу из комнаты. За окном запели сверчки.
Сейчас будет больно.
Агата напряглась и старуха схватила свою внучку за руку, впиваясь ногтями в ее нежную кожу. Она потянула девочку к себе и начала нашептывать ей на ухо против ее воли: «Ты должна убить её! Она предаст тебя! ПРЕДАСТ!»
— Бабушка! — завопила Агата, хватаясь за ее руку и пытаясь освободиться, — Пожалуйста отпусти! Мне больно!!! — вырваться не получалось, несмотря на тонкие руки Мадам Тиелл обладала железной хваткой.
— Не иди на зов ночи и плача. Луна всегда манит — но у нее есть темная сторона… — взгляд Хелен опустился на кулон, висящий на шее девушки и потерял ту злобу и прыть, что имел всего секунду назад. Она расслабила пальцы и Агата вырвала свою руку из объятий сумасшедшей ведьмы. Девушка почти заплакала и вытерла рукавом глаза, пытаясь предотвратить этот момент. Агата устала, но не могла позволить себе слабости. Она думала, что если она опустит руки, то следом за ней и Тара потеряет последние силы и веру в завтрашний день; тот день, когда Мадам Тиелл вернется к ним, улыбнется и скажет «Они прошли! Голосов больше нет!» и они заживут прежней жизнью. Но сейчас, стоя в стороне и вытирая открытые ранки, оставленные от острых ногтей спиртом, Агата хотела отстраниться и уйти, но не могла. Хелен была абсолютно беспомощной, она не могла мыться, есть, одеваться самостоятельно. Практически не спала, часто кричала и Тара с будущей наследницей дома понимали, что ей тоже тяжело. Гораздо трудней, чем им сейчас и это приносило в дом еще большую печаль.
— Бабушка, надо поесть, — Агата взяла дрожащими руками тарелку с похлебкой и вновь присела на кушетку рядом.
— А какой пир был у Короля Андуина! Весь Азерот бы позавидовал...
— Лорда Андуина, бабушка, он не король… — устало прошептала в ответ девушка протягивая ложку супа ей в рот.
Хелен засмеялась и открыла рот, позволяя за собой поухаживать. Это был подарок с ее стороны, ведь спустя минуту она снова принялась говорить обрывки фраз и отворачивалась, когда Агата пыталась ее покормить.
Час за часом. День за днем. Этим мучениям не было конца и единственное избавление от них была — смерть. Но если и возникали мысли, что можно лишить её магии, отнять ее связь со сверхъестественным миром, то итог все равно оставался один. Неизвестно, сколько лет было Хелен на самом деле, но явно больше, чем казалось на первый взгляд, а отними у нее магию, она не прожила бы и месяца.

— Так ты убьешь её? — Мадам Тиелл лукаво улыбнулась, съедая очередную порцию супа.
— Кого? — Агате не нравился этот разговор, она чувствовала, что Бабушка разговаривает именно с ней, а не с очередным видением и это пугало её еще больше.
— Мою служанку, танарискую заклинательницу, что всю жизнь будет обязана мне, — Хелен засмеялась, завидев перед глазами яркие образы, — Жаль, очень жаль, что наш мир так ироничен… Но ты сделай это, ради меня.
— Никогда, — Агата поджала губы и убрала тарелку супа в сторону, стукнув ее о столешницу, — Ты слышишь меня?! Никогда!


Часть 7.
Семнадцать лет после открытия Темного Портала.


Перед глазами Агаты предстала невысокая чаша в которой блуждал синий огонь. Круглый зал темной кирпичной кладки был высечен в трущобных туннелях старого города сотни лет назад, но обжили его совсем недавно. Несмотря на то, что на полу были разбросаны книги, мешки с едой и ящики с припасами, в углах помещения скопилась сырость и темные ткани свисающие с потолка не скрывали плесень поросшую на стенах. В противоположном конце комнаты стоял ветхий стул, к которому была привязана женщина с надетым мешком на голову. Агата оглянулась, они были в помещении вдвоем. Быстрыми шагами волшебница приблизилась к стулу и осторожно стянула мешок с головы пленницы.
— Тара?! — чародейка была обескуражена. Лицо служанки было изуродовано синяками и кровоподтеками, с ее глаз полились слезы, а Агата принялась развязывать тряпку, которую завязали вокруг рта Тары. Они не видели друг друга больше десятка лет и это было ужасающее душу воссоединение старых знакомых.
— Агата, беги, они… — Тара умоляюще посмотрела в лицо волшебницы, как нарастающий свист прервал их разговор.
Ветер с шумом наполнил комнату, синий огонь в медной чаше разгорелся с новой силой, наливая магическим светом весь зал. Цепи, сотканные из тени, вырывались из стен и стремительной хваткой пытались окружить Агату. Боевой маг отпрянула в сторону и сделала несколько взмахов мечом, отбивая от себя атакующие ее путы, но сначала они обвили ее ноги, потом выбили меч из рук, а затем полностью обездвижили, заставляя Агату упасть на пол.
— Отпустите её! Отпустите! — кричала Тара и вновь ее лицо залилось слезами.
Тонкая прорезь света появилась посреди комнаты, постепенно увеличиваясь в своих размерах. Ноготь женщины элегантно разрезал ткань реальности, срывая полотно иллюзии с отгороженной части зала. Двое волшебников стояли рядом с друг другом. Высокий худощавый мужчина носил искусно выполненную диадему с множеством магических самоцветов у лба, расположение которых вырисовывало пентограму. Его спутница была чужестранкой и носила короткую стрижку, ее выражение лица, как и шрамы на нём, отталкивали одним своим видом.
— Ты опережаешь события, дорогая Агата, но я рад, что ты пришла к нам в гости… несмотря на все препятствия, — противная ухмылка замерла на лице незнакомца.
— Кто вы?! — рыкнула связанная рыжеволосая чародейка, пытаясь освободиться из темных уз, но цепи обволакивали ее тело все сильнее и сильнее.
— Кто я? Пророк! Ведун! В отличие от тебя… Не понимаю, как такое ничтожество как ты смеет называть себя ясновидящей, ибо ты дальше своих эгоцентричных желаний ничего видеть не можешь… — чувствовалось, как гнев закипает в человеке и начинает бурлить, но он пытался успокоить себя и вернуть в прежнее расположение самоконтроль: глубоко дышал, ходил по кругу и стискивал зубы. Его виски пульсировали, а глаза горели от злобы, — Я был учеником Ведьмы из Тирисфальских Земель, твоей родственницы еще до твоего рождения. Бедненькая старуха, отдать всю себя такой… неблагодарной девчонке и сойти с ума. Приятно было на это смотреть? Тебе нравилось?! — он засмеялся и с каждым раскатистым звуком, исходящим из его гортани, становилось всё противней и противней, — Она предзнаменовала мне, Александеру Хоггарту, о том, что я предам её, всех вокруг и начну извращать суть жизни. Со временем Хелен бросила меня. Оставила меня умирать! Ты даже не представляешь, через какую боль я прошел, — он шептал ей это нависнув над связанным телом. Зловоние, что исходило из его рта, вызывало тошноту и одновременно отвращение.
— К сожалению она тебя всё таки чему-то научила, сукин ты сын, — изворачиваясь на полу в силу возможностей прошипела Агата.
Спутница Хоггарта подбежала к плененному магу и ударила ее ногой в живот, после руки изуродованной чародейки сотворили новую теневую цепь и она обмотала ей горло Агаты, с силой поднимая ее вверх и усаживая на колени.
— Всё это уже неважно, дорогая Агата! Я проделал долгий путь, чтобы обрести силу и знания, которые есть у меня сейчас. Но я по прежнему хочу получить то, что принадлежало Хелен. Амулет концентрации. Артефакт, созданный двумя могущественными волшебниками, вобравший в себя каплю крови бронзового дракона. Мечта ясновидящего. Очень ценная вещь, знаешь ли… Ты знаешь, кто его создал? Так и думал… Ты слишком тупа для этого. Ограниченное создание. Как же она любила тебя, только за то что ты есть. Эта ведьма полюбила тебя еще до твоего появления на свет. Но ЭТО не должно было принадлежать тебе! Хелен должна была отдать его тому, кто мог изменить ход истории! А что сделала ты?! Ни-че-го.
Агата, задыхаясь от боли, молча смотрела в глаза мужчины. Хоггарт встал ближе и боевой маг могла внимательней рассмотреть его морщинистое худощавое лицо, впалые щеки и темные круги под глазами. Голоса сводят его с ума.Его взгляд стал излучать пугающее спокойствие и в тоже время он был отрешенным, направлен внутрь себя и своих мыслей.
— Отпусти Тару...
— Зачем? Она нужна мне, чтобы провести ритуал. Эта дикарка долго сопротивлялась, но я сломал ее разум и сумел воспроизвести в ее памяти все детали, все тонкости, необходимые для обряда. Ха-ха! А ты смешная. Отверженная. Пока что! Это всё исправимо. Когда я заберу кулон у тебя, семя безумия придет к тебе в одном из тысячи голосов, которые ты, любимица, не сможешь контролировать. И всю оставшуюся жизнь ты будешь мечтать о тишине, которую никогда не услышишь.
— Хочешь забрать кулон? — прошептала Агата, посмотрев ему в глаза. Она напоминала зверя в клетке, который не нападал лишь из знания, что у него нет не единого шанса, но который ждал момента уязвимости жертвы и готовился к нему каждую секунду из жизни в неволе. Её взгляд олицетворял всю ненависть к хозяину положения и сохранял гордость, для которой сейчас просто не оставалось места, — Так забирай!
— Обязательно. Но мы оба знаем, что он связан с тобой магическими узами. Чтобы полностью раскрыть потенциал этого артефакта, он должен быть связан с моей душой, — рука, одетая в черную кожаную перчатку скользнула под шелковистую рубашку Агаты. Пройдясь вдоль её шеи, мягким прикосновением описав дугу ключицы, он остановился возле груди пленницы. Через несколько секунд Александер вытащил ожерелье с ромбовидным камнем из под одежды, но оставил его висеть на шее Агаты.
— Как и прежде, он прекрасен, — Хоггарт хищно улыбнулся своими тонкими обветренными губами, его взгляд был прикован в магическому свету, который излучал камень, — Ты украла у меня слишком много времени! Я годами преследовал тебя. Честно, я рассчитывал что ты попадешься на ту ловушку в таверне, ведь отнять кулон у инвалида без лица было бы куда проще… но раз ты сама пришла к нам домой, то мы начинаем, — мужчина кивнул своей помощнице и та туже натянула цепь, что обвивала шею боевого мага. Агата начала задыхаться и в какой-то момент потеряла сознание.


Покори эту боль.

Осколки каменной кладки разлетались по темному подвалу от мощных импульсов, сотворенных заклинателями. Потоки чар разрушали, искажали и выжигали всё сущее ровно до того момента, когда к ним не применяли контрзаклинания, оборачивая силы противника против него самого.
Руны ритуального круга в круглом подземном зале мерно мерцали, так и оставшись незавершенными, а темный чародей отражал атаку в соседнем тоннеле, борясь сразу с несколькими противниками. Агата вытерла кровь с лица и прижимая левую раненую ладонь к животу, медленно пошла вперед. Правая рука удерживала сотворенный окровавленный кинжал, но тот рассеялся как только девушка обнаружила свой клинок на поясе у чужестранки. Возвращая свое оружие и переступив через труп помощницы Хоггарта, боевой маг принялась развязывать служанку Тару, что была прикована к стулу.
— Мы уходим отсюда, — тихо прошептала девушка, помогая встать Таре, что молчала и пребывала в неком трансе. Оглушающее заклятие наложенное Хоггартом дезориентировало её. Взяв темнокожую женщину под руку, боевой маг практически потащила её в противоположный конец комнаты ко второму входу в зал, за которым находился затопленный коридор. За их спинами слышался свист летящих заклятий, но бой прервала легкая тряска и громкий шум обвалившегося потолка. Камни завалили один из проходов, а клубы дыма наполнили основную часть катакомб. Через секунду зал наполнил душераздирающий крик, это был возглас смерти и голос явно принадлежал какой-то женщине.
— Надо поторапливаться… Ну давай же…
Каждый шаг давался с большим трудом, кровь сочащаяся из ладони Агаты успела испачкать все одежды, а к режущей боли, исходящей из открытой раны она уже почти привыкла. Боевой маг переступила арку с железными открытыми дверями и почувствовала какое-то движение позади.
Тара задрожала, ее тело начало биться в конвульсиях и упало на землю, Агата всеми силами пыталась ее как-то успокоить и поднять, но у нее ничего не получалось. Складывалось ощущение, что она не в себе, ибо ни на какие слова и действия она не реагировала.
— Отдай кулон, Агата.
Хоггарт стоял внутри круглого зала и в его руке лежала деревянная палочка украшенная черным камнем. Ее конец был направлен в сторону Тары и темно-фиолетовые, едва видимые глазу магические потоки исходили из жезла прямо в ее тело. Служанка дрожала, ее рот наполнялся пеной, а звуки, что она пыталась из себя выдавить были далеки от человеческих. По щекам Агаты полились слезы, что начинали высыхать на ее лице смешиваясь с кровью. Она смотрела на женщину с которой провела все свое детство, которая любила ее и оберегала и не могла смириться с мыслью, что та сходит с ума. Девушка чувствовала, что Александер наполняет Тару безумием и с каждой секундой этот процесс будет все трудней обратить вспять. Боевой маг ухватилась левой ладонью за кулон, оставляя клинок в правой руке и сорвала его со своей шеи. Несколько звеньев золотой цепочки упали на пол и она протянула его вперед.
— Отойди назад и положи его.
Агата повиновалась, молча отступив назад и оставив свой рубиновый кулон на полу.
Хоггарт хромая подошел к Таре и присел на одно колено. Обхватив темнокожую женщину левой рукой и взяв кулон в правую, он сконцентрировался. Девушка поняла, что тот в мыслях начал читать заклинание и ухватив свой клинок поудобней сделала шаг вперед.
— Еще одно движение и она умрет, — негромко прошептал Александер, резко посмотрев на правый ботинок боевого мага. Агата замерла.
— … услышьте меня, примите жертву, что дарю я вам и разрушьте заклинание, что наложено на желанный мною предмет, — отголоски эха прорезались в воздухе, — … даруйте мне силу и буду восхвалять я вас во веки веков...
Магия крови отнимала у Тары жизненные силы, магический скрежет разрывал воздух, концентрируясь в руках Александера. Он пытался накопить достаточную мощь, чтобы грубой силой покорить себе артефакт. Так же молитвами он хотел получить благодать богов, что могли дать ему еще больших сил. Агата смотрела на две фигуры сжимая в руках свой меч и закрыв глаза ощутила, как по ее щеке потекла еще одна горячая слеза. Она обращалась к внутреннему голосу.


Часть 8.


— Тара жива?
— Пока еще да.
— Что с ней?
— Теперь она принадлежит древним богам.
— Так быстро?
— Чистый сосуд, в который попала капля яда, становится отравленным. Яд — это безумие.
— Её возможно спасти от них?
— Нет.
— Даже если она будет жить?
— Ты уверена, что хочешь подарить ей такую жизнь?
Обжигающая кожу слезинка, смешавшись с бордовой кровью, капнула с подбородка боевого мага и клинок, украшенный рубиновым камнем на хвотовике, резким взмахом разрубил её в воздухе.
Выдохнув воздух из груди, Агата стиснула зубы и приложила немало усилий, чтобы найти в себе силы сделать решающий выбор. Боевой маг взмахнула левой рукой, рассекая пальцами воздух и вырвала из элементарного плана электрическую искру, силой безмолвного заклинания увеличивая её и подчиняя себе. Молнии шли от сердца, дугой заиграли вокруг руки и сконцентрировались на кончиках пальцев. Девушка замешкалась, держа в узде сотворенную магию, но не пускала её в ход.
— Почему это не работает?! — зарычал Хоггарт, высасывая из пленницы все больше жизненных сил, но кулон не реагировал на его колдовство, а древние боги, в которых он верил таинственно молчали. Сжав правой рукой ромбовидный артефакт сильней, он надломил его и тот начал рассыпаться, превращаясь в волшебную пыль. Александер понял, что перед ним искусно выполненная подделка.
— Что...
Агата зарычала и выпустила веер молний в Хоггарта и Тару. Электрические частицы вспышками бились о каменные пороги арки, тело служанки окончательно ослабев безвольно упало на пол, а мужчина отлетел на несколько метров назад. Его мантия обуглилась и местами задымилась, но мужчина оставался в сознании и практически сразу попытался приподняться. Боевой маг рывком подбежала к нему и телекинетическим крючком подцепив его тело, приподняла в воздух, а затем прибила ударной волной к земле. Он смотрел в глаза рыжеволосой волшебницы и искал в них сомнение. Каблук ее кожаных сапог лег на горло Хоггарта, а меч так и оставался лежать в правой руке. Лицо, ее красивое молодое лицо отражало лишь утраченное милосердие, а глаза смотрели сквозь его губ.
Мужчина попытался рассмеяться, но Агата сильней надавила каблуком на его кадык.
— И что ты медлишь? Убить противника сложней чем верную служанку? — прошипел темный маг и пытался рукой дотянуться до своего волшебного жезла, но девушка кончиком клинка оттолкнула его в сторону.
Агата протянула меч вперед и произнесла волшебное слово на чужом языке означавшее «восход»; элементы рукояти разошлись в сторону и ромбовидный кулон, что до этого украшал оружие, повис на золотой цепочке над лицом мужчины. До этого было видно лишь острие рубинового камня, но теперь стало ясно, что она прятала артефакт перед самым носом темного мага, а тот даже не догадался применить ясность взгляда, чтобы опознать это.
— Насладись последним мгновением тишины, — прошептала девушка, приближая кулон к лицу Хоггарта. Тот завороженно смотрел на алый камень, что внутри нёс огненное сияние. Кажется, он уловил его магию и на мгновение расстался с безумными голосами, что наполняли его разум. Он остался один, сам с собой и его внутренний монолог быстро наполнил ему, кто он есть и ради чего он проделал этот длинный путь.
— Агата! Ты жива! — голос молодого парня послышался из-за спины девушки, она оглянулась и увидела как Крис, боевой маг Штормграда мощными заклинаниями удерживает толщу воды, что заполняла тунель, у самых стен и постепенно замораживает её, открывая проход для остальных магов.
Девушка вновь посмотрела в лицо Хоггарта, которые расплылось в хитрой улыбке, а затем на мертвое тело Тары и взмахнула левой рукой, активируя три кристалла-ловушки, что были прикреплены к арке.
— Барьер: активация, — она отдала короткую команду на эльфийком языке и светло-синяя пелена слоями укрыла проход, не позволяя Крису зайти в круглое подземное помещение.
— Что ты делаешь? — Крис подошел вплотную к барьеру, сквозь завесу смотря на свою знакомую.
— Меняю свою судьбу, — холодно ответила Агата, пристально смотря в лицо Хоггарта, которого стискивала её магия. Медлить было нельзя, она чувствовала, как он пытается найти зазор в её заклинании, ждал, когда она даст слабину.
— Если ты убьешь его, тебя будут судить, Агата… Я не знаю, что тут произошло, но прошу тебя, ради Света, пощади его, — Крис встревожился, смотря в спину боевого мага и блеск клинка.
— Я не могу, — отрезала она.
— Если он действительно совершил нечто ужасное, то его прилюдно казнят, ты же знаешь, — парень мягким голосом пытался успокоить боевого мага, но его руки уже начали плести чары, чтобы разрушить барьер. Он говорил медленно, ибо в мыслях читал заклинания, одно за другим. На рассеивание магии требовалось время, ибо найти исходную точку сотворения было непросто.
— Его не казнят, — холодно ответила девушка и её глаза засияли синим мистическим пламенем, — Он избежит этого. Я знаю.
— Я лично пору…
Агата занесла клинок в воздух, вновь соединяя кулон с рукоятью и взялась за него обеими руками. Она закричала, что есть сил и вонзила лезвие в сердце человека. Кровь полилась из уголков губ Александера, его тело покорилось стали, а глаза потеряли свой блеск.
Но последнее дыхание темного мага стало первым в новой жизни предательницы.


Дополнительно:

Высокая требовательность

Вердикт:
Одобрено
Комментарий:

Доброго времени суток! Сегодня, я проверяю вашу квенту по "Высокой Требововательности:"

Для начала: Квента — текстовое описание персонажа, включающее в себя информацию о его жизни, личности, целях и устремлениях. Квенты одобряются рецензентами. Минимальное количество выдаваемых уровней за квенту с низкой требовательностью – 1, максимальное - 7. Минимальное количество выдаваемых уровней за квенту с высокой требовательностью – 7, максимальное – 15. Оценивается квента не только как биография персонажа, но и как произведение искусства, поэтому проверяющий может оценивать и раскрытие персонажа, и читабельность, и творческий подход. За квенту выдается 11 уровней и выше вплоть до 15, если она особенно выделяется среди других квент в плане качества и размеров.

И: Высокая требовательность подходит для опытных игроков и ролевиков, желающих повысить свой уровень игры. Максимальная награда за такое творчество будет выше, но оцениваться оно будет по всей строгости. Если творчество с высокой требовательностью не полностью соответствует логике мира Warcraft, оно будет отказано вплоть до исправления ошибок.

А теперь. К итоговому мнению:

Я ознакомился с вашей историей и что точно отмечу - у вас именно история в истинном виде, я почувствовал в своей голове, даже погрузился в вашу историю, представляя на месте героини. Грамотно составленный текст, очевидно добавил пикантности и что оставляет вам положительную оценку к карме. Поэтому, не вижу смысла долго размышлять.

Персонаж Агата получает +12 к уровню.


Большое вам спасибо - это был приятный час проведенный с вами.

Проверил(а):
Merck
Уровни выданы:
Да
23:45
13:09
643
Lem
22:26
+1
А ты хорош :3
Но за количество букв я до сих пор тебя не навижу.
14:21
0
Спасибо большое пупсик люблю тебя :*****
22:27
0
Фон на ксс запилю позже.
Не хочу делать никакую лишнюю нагрузку в виде артов и музыки, и так написал стену текста…
Местами вода, знаю, но все же надеюсь, что те кто это прочтет (а надеюсь, такие найдутся), смогут получить хоть малейшее удовольствие от истории моего любимого персонажа.
23:40
+1
Ставлю лайк, но почитаю позже. Эмоции и впечатления буду озвучивать позже в диске:wink:
Молодец что дописал!
23:47
0
<3
22:14
+1
Огромное спасибо Стифу за КСС! smartboi
10:38
+2
Очень жалею, что читал эту квенту урывками. Следовало бы уделить достаточно времени, что бы прочесть всё разом.
Сразу скажу — мне очень понравилось. Редко на ролевых проектах можно встретить такую собранную, цельную квенту. Настоящий рассказ, имеющий литературную ценность. Пример творчества, что вдохновляет читателя, подталкивает сесть в кресло за клавиатурой, что бы, как говаривал Хенк Муди, истечь на нём кровью.
Из минусов могу отметить некоторые проблемы с пунктуацией и редкие опечатки. Но не мне кого-то в этом уличать — я сам безграмотен.
Спасибо большое за этот рассказ. И спасибо тебе за Агату. Очень жду, когда нашим рыжухам посчастливится познакомиться))
12:58
+1
Читаю твой комментарий с улыбкой на лице и пониманием, что я это сделал не зря!
Спасибо большое за то что ты прочитал мой рассказ, как сам знаешь не с последней редакции и уделил этому немало времени. Это вдохновляет двигаться дальше (и написать чертову анкету) и писать что-то еще!
Да, я сам жду встречи Алисы и Агаты, думаю это будет интересная игра :)
Lem
13:56
0
Вот значит как? Как Дэфи то спасибо, а как я — должное. Ну все, мой друг, готовься. Я начинаю писать ересь на Тара.
14:21
0
Я ТЕБЯ В ЛИЧКЕ БЛАГОДАРИЛ
14:46
+1
О, ещё годнота! Пиши, конечно))