Игровое имя:
Аллириен

Здравствуй, дорогой читатель. Надеюсь, ты заглянул сюда, потому что тебе интересно узнать всю историю и подноготную Аллириен. История длинная, и я буду настоящим извергом, если решу описывать всё в мельчайших подробностях, посему, вспоминая о том, что краткость — сестра таланта, я постараюсь изложить всё максимально лаконично и простым языком. Ну да хватит предисловий, усаживайся поудобнее, начнем повествование.

Родилась Алли в Темнолесье — месте, где когда-то ярко светило солнце, даруя всем своё тепло и свет, где жизнь кипела и всё, казалось, шло свои чередом. Мать девочки Анара — прекрасная женщина, с по истине выдающимся интеллектом и не самым простым характером, была портной, вышивала одежду как из тканей, так и из кожи, и одежда, изготавливаемая её руками, высоко ценилась в здешних края. Отца звали Маирном — мужчина неказистой внешности, но сердцем добрый, духом, да и телом не был слаб. Глава семьи занимался кожевенным делом, любил охоту и рыбалку, в чем видел не только интерес, но и возможность заработать. Также у Алли был старший брат Рантвэл, который старше её на десять лет, с которым девочка любила играть, за которым шныряла повсюду, как хвостик. К слову, в будущем Рант звал её именно так: Хвостик. В целом, семья была не бедной, имела свой дом и свой участок.

То был второй год после открытия Тёмного Портала и будущее семьи Сайвэл было сокрыто туманом. Мир содрогался от войны между орками и людьми, и при первом же признаке опасности, семья в спешке собрала свои вещи и с многими другими беженцами отправилась в Штормград. На одном из кораблей им удалось покинуть порт города. И следующим пристанищем стала Гавань Менетилов. Здесь семье Сайвэл приходится пережить годы войны, отца призвали на войну, с которой ему посчастливилось вернуться хоть и с многочисленными шрамами, но живым. Орда была разбита, люди понемногу стали возвращаться назад. Началась отстройка Штормград и разоренное прежде королевство постепенно поднималось с колен. Отец настоял на том, чтобы вернуться в Темнолесье, домой, и вскоре семья Сайвэл, не потратив и дня на сборы, вновь отправилась морским путём в путь, на этот раз — домой.

Не дом их ждал, но давно уже обгоревшие и по самый фундамент разрушенные дома. Отец, видимо, был готов к подобному и знал, что потребуется не только много денег, но и терпение, очень много терпения. Вся семья трудилась, не покладая рук. Рантвэл помогал отцу в стройке. Мать занималась готовкой еды, уборкой в небольшом лагере, который был разбит здесь её до их приезда. Другие семьи, не пожелавшие остаться в землях Лордерона, вернулись сюда. Темнолесье было отстроено заново, как и отстроенный Штормград, который стал в разы лучше прежнего, а всё благодаря гильдии каменщиков. О трагической истории, связанной напрямую с ними, думаю, напоминать не стоит. Не сразу, но со временем дела в Темнолесье стали налаживаться, появлялись новые хозяйства, налаживалась экономика и жизнь забила новым ключом, но стоило разрешить одну проблему, как тут же вместо неё появлялись другие.

Новыми проблемами стали шайки разбойников, во всю разбушевавшиеся и не дававшие покоя не только жителям Темнолесья, но и всему Дозору. Не редки стали случаи нападения на дорогах, грабежи средь белого дня (хотя какой там… Сумеречный лес на то и сумеречный, что даже днём там царит темень). Самым известным разбойником, самым жестоким на то время был Казров, которого прозвали безжалостным. Его шайка считалась самой опасной и за голову каждого преступника была назначена солидная награда, не говоря уже о самом Казрове. Главарь глубоко пустил корни, люди его шайки, кто похитрее и поумнее был, внедрялись и вершки, и Ночной Дозор и к простым земледельцам. Они были ушами и глазами Безжалостного. Те времена, когда Казров и его шайка по сути правили Темнолесьем, надолго запомнятся жителям поселение, как ужасные времена.

Маирн в один из дней не вернулся вечером с работы домой, как стало известно позднее — он был убит в переулке. За то, что оказался не в том месте и не в то время. Ему довелось засечь Казрова на месте преступления, он же сообщил Дозорным о происходящем, увы, но это был для него смертельный приговор. Казров позднее был схвачен и на утро приговорен к смертной казни, но какой там… Смеясь при слове «правосудие», он бежал из темницы, не без помощи своих верных псов, разумеется. Семья Сайвэл осталась без отца, Алли на тот момент было всего восемь лет. Отец был похоронен, и тяжелый удар, пришедшийся на троицу, всё же был перенесен. Помимо скорби, их переполняли иные чувства, особенно выросшего и возмужавшего Рантвэла (которому стукнуло уже восемнадцать). Попытки хоть как-то заставить Дозорных шевелиться и найти Безжалостного провалились с треском. Решено было покинуть Темнолесье в скором времени и отправиться в Штормград, однако, Казров всё знал, он выяснил, кто пытался его разыскать и отомстить за отца, и выбрал удачный день для нападения.

Нападение на дом семьи Сайвэл было внезапным, кто-то стал выбивать окна, закидывая факела внутрь дома, кто-то уже выбивал дверь. Рант схватил ружьё и, не растерявшись, принялся отстреливать разбойников. С двумя он разобрался сразу, еще с двумя чуть позднее, и увы, слишком поздно. На Анару напал еще один, стремясь раздеть её и изнасиловать, однако, кухонный нож оказался под рукой и в шею ему впилось холодное острие. Маленькая Аллириен, горько рыдая, сидела в углу и с ужасом, застывшим в глазах, наблюдала за всем этим. Раздался выстрел. Казров с повязкой на глазу, стоявший в проходе дома, широко улыбнулся, оголив часть желтых зубов. Анара упала, держась обеими руками за живот, тогда Алли вскочила и побежала к ней, заливаясь слезами. Рантвэл что-то злобно прокричал, добивая своего врага прикладом ружья, после чего выстрелил в Казрова. Пуля пробила удирающему плечо, но не убила. И Безжалостный смог скрыться вновь. Подоспевшие «вовремя» дозорные ничего не смогли сделать. Так, Алли и её любимый брат остались без родителей.

Дождь барабанил по грязи и лужам, рослый черновласый мужчина держал девочку на руках, и вместе они смотрели на две рядом расположенные могилки, могилку их отца и матери. Обоим было очень тяжело на душе, но они должны быть сильными, и они были. Ранту удалось хоть как-то утешить свою сестренку словами и крепкими объятиями, после чего они отправились домой, вымокшие на дожде. Их поглотила серость, их поглотила скорбь.

Вещи были собраны, неказистый дилижанс был готов к отправке, и в последний раз брат с сестрою взглянули на свой дом, где не теплился свет, из трубы которого не клубился дым, в котором угасали последние искры уюта и домашнего тепла. Кучер дернул за поводья, и дилижанс двинулся в путь по тракту. Следующей остановкой стало Златоземье. Во время неё Рант внимательно поглядывал по сторонам, не доверяя ни единому шороху по сторонам. Он крепко держал на руках спящую Алли. В Златоземье кипела жизнь, солнечный день приветливо встретил бледную парочку яркими и теплыми лучами солнца. Каждый торговец что-то выкрикивал, предлагая свой качественный товар за достойную цену. Казалось, вот он — чистый лист, с которого им стоило бы начать новую жизнь. Но здесь Рант решил не останавливаться, нужно было двигаться дальше, а дальнейший путь лежал в Штормград.

Добраться до города не составило особого труда. И там кипела жизнь, то был для них совсем другой — новый край, который можно назвать их чистым листом. Со временем в большом городе им удалось обосноваться. Рант на сбереженные средства смог приобрести дом и устроиться на работу в кожевенную мастерскую. В душе Аллириен он изо дня в день видел лишь пустоту, она не просто скорбела по своим родителям, она потеряла себя саму. Её было сложно развеселить, она больше не хотела играть, ей снились кошмары. Ранту было очень тяжело поддерживать в ней нужный настрой, ему трудно давались нужные слова. Он знал, что эту пустоту в её душе нужно было как-то бережливо закрыть, но чем? Своей любовью? Нет, на ней держалось и так слишком много, Алли требовалось нечто большее — её путь, её стезя, по которой она захочет пойти и в один хороший, теплый день, Рантвэл нашел ответ на этот вопрос. Колокол в Соборе зазвенел и в голове Рантвэла что-то щелкнуло: «а что, а вдруг?» — промелькнуло в его голове искрой и тогда, он предложил Алли погулять. Своей сестренке он показал Собор Света, в который они вошли вместе с другими людьми на вечернюю молитву. С того момента в Аллириен зародилась искра, мельчайшая и крохотная искра надежды. В тот день её заметил священник, в тот день глубокая пустота в её душе, наконец, стала отступать.

В свои десять лет Аллириен стала самой юной послушницей в Соборе Света, её наставником стал старец — тот самый священник, который обратил на неё внимание и который открыл ей путь к Свету. Алли усердно стала заниматься своим перевоспитанием, не только в Соборе, но и дома. Вместе с братом они вставали ранним утром и вместе делали зарядку, в теплый день на улице, в а ненастную погоду — дома. Частенько они бегали с утра, Рантвэл устраивал соревнования, интересные игры, где нужно было не только физически себя проявлять, но и думать головой. Тогда их жизнь по настоящему закипела. В карих очах Алли стали появляться совсем другие нотки, пустота в её душе заполнялась светлыми эмоциями, а чуть позднее — самим Светом.

Откровенно говоря, Свет, как философия, давался ей очень тяжело, особенно по началу. на то было множество причин, но две основные: во-первых, ей было очень тяжело душевно, подобную пустоту не так-то просто закрыть.а во-вторых, она была самой маленькой и тяжело переносила собственные неудачи. Лишь со временем она воспитала в себе упертость и настойчивость. Не получалось? Бралась аз дело снова и снова, пока не посинения и не сделает. И добивалась своего. Со временем она познавала не только Свет, но и многое другое. Ей очень нравилось читать книги, что хоть как-то ей сообщали про другие расы, ведь вплоть до своих шестнадцати лет она, кроме гномов и дворфов, никого не встречала, а тут целые захватывающие дух рассказы про эльфийский народ, про орков, которые ей всегда казались злыднями и про культуру других народов.

Увлекаясь рисованием, Аллириен обычно рисовала портреты людей, однажды нарисовала портрет Рантвэла, которому решила на голову надеть шляпу. Вышло очень мило, а еще милее то, что после этого художества Рантвэл стал носить эту самую шляпу. Помимо рисования, Алли увлекалась травами, как и её мать, от которой, к слову, ей достался небольшой записной дневник, в котором были подробно описаны травы, их обычные и целебные свойства. С тех пор Аллириен стала в этом деле практиковаться, начиная с малого: чая и настоев и заканчивая целебными зельями. Так, постепенно жизнь нормализовалась, стала красочной, интересной и незаурядной. Вскоре Рантвэл женился на Лаверии — красивой, умной и добродушной девушке. Тогда Алли поняла, что ей пора бы найти своё место и жить отдельно, в конце концов, ей исполнилось уже целых шестнадцать лет. За это время она из девочки превратилась в красивую, добрую и веселую девушку. Зарабатывать на жизнь она стала сама, убираясь в Соборе и приглядывая за детьми-сиротами, которые, стоит заметить, очень быстро полюбили юную девушку, да чего уж там таить — и она к ребятам привыкла. Каждый день приходя к ним, не забывала корзиночку с сладостями, чем очень радовала детей, играла с ними, ухаживала и читала им интересные рассказы.

У Лаверии и Рантвэла вскоре появился ребенок — маленькая кареглазая девочка, которую они назвали Джулианой. Это был большой шаг вперед для всей семьи Сайвэл. Аллириен, к слову, очень хорошо ладила с супругой Рантвэла, а к Джули относилась, как к своему ребенку, бережливо, заботливо и с безграничной любовью. Примерно тогда же она стала снимать себе комнату в доме, что находился неподалеку от сиротского дома. В свои восемнадцать лет Аллириен становится жрицей в Соборе Света, окончившей своей обучение с похвалой и отличием. Наградой стал фолиант и крепкое объятие от наставника, который не ошибся в девочке тогда и который гордился ей. В те же годы она впервые увидела светлых воителей, именуемых паладинами. Эмоции, которые она испытывала в тот день, не передать словами, но возвышенные чувства захлестывали девушку. Насколько? — поинтересуетесь вы. Настолько, что с дуру она влюбилась в одного из паладинов Серебряной Длани. Разумеется, всё то было лишь мечтами, всем тем фантазиям не суждено было сбыться, но помимо влюбленности Алли поняла еще кое-что: она хочет стать как они, такой же храброй, такой же сильной, чтобы оберегать слабых, чтобы внушать надежду и оберегать саму Святость.

Время шло, Джули подрастала. Своё времяпрепровождения Аллириен уделяла этой маленькой попрыгунье, которой уже исполнилось пять лет. Малышка привязалась к своей тётушке, в семье их не такой уж большой царило спокойствие. Рантвэл старался уделять время и своей сестре, выходя с ней на прогулки и проводя долгие беседы, и своей супруге, вместе с которой они несколько раз покидали Штормград, вверяя маленькую Джули в руки заботливой Аллириен.

После довольно долгого для всего Штормграда затишья, вдруг начинается набор добровольцев. Война Нордскола заставила многих жен пролить не мало слёз. Многие не вернулись с той войны. Рантвэлу повезло не угаснуть во льдах, его круг обороны не выходил за крепкие стены форпоста Альянса. Его навыки ремесленника очень пригодились мерзнущим солдатам, его ценили в первую очередь, как храброго духом человека, готового в трудную минуту поддержать товарища не только словом, но и делом. Вернувшись с войны, он был рад видеть повзрослевшую дочку, рад был крепко обнять Аллириен (которую он на войну не пустил) и свою супругу. За этот тяжелый год Аллириен и Лаверия, поддерживающие друг друга и вместе заботившиеся о Джулиане, смогли стать лучшими подругами.

Но на одном несчастье всё не остановилось. Смертокрыл вырвался из недр земли, стремясь испепелить всё на своём пути. Катаклизм, новый ужас и новые смерти — вот, что принесло его объявление. Успев проявить себя и в Штормграде, дракон унес несколько сотен жизней, и на то время выпал шанс Аллириен проявить себя, как лекаря. Тогда она поняла, что к войне не готова. С тех пор она стала усердно познавать медицину, еще больше времени уделять самообучению в этой области и в алхимии. Изобрела новый рецепт для целебного зелья, на основе знаний, собранных матерью и изложенных в записном дневнике. С этих пор в Аллириен что-то стало меняться. Насмотрелась она и на изуродованные трупы, не только взрослых, но и детей. В ту тяжелую для себя пору она сама себе дала слово, что будет оберегать жизни других, не жалея своих сил и себя саму в целом. В этом она видела своё предназначение, она вновь занялась самовоспитанием. Она должна была научиться делать всё быстро и максимально аккуратно. В своей комнате она проводила дополнительные исследования, изучала целебные свойства растений, практиковалась в быстром и правильном наложении повязок, зашивании ран, для которых использовала бедную подушку, и во многом другом.

Джули уже подросла, достигнув девятилетия, училась рисовать, уже хорошо писала и читала, увлекалась музыкой и училась у матери портному делу. Теперь Рантвэл чаще стал ходить к своей сестре, которая полностью посвятила себя медицине, не забывая наведываться в Собор, к своему наставнику, который совсем уже состарился. С ним Аллириен проводила долгие и занимательные беседы, у него она набиралась жизненного опыта и знаний, ему она помогала всегда и во всем. Ей были рады в Соборе, ей были рады в сиротском доме, ей были рады дома и местных лазаретах, где она могла применить свои знания на практике. В любви девушке не везло, не повстречала она того единственного за свои двадцать пять лет, не сложилось, ну и что ж, не топиться ведь из-за этого? К тому же, жрице-лекарю хотелось посвящать себя другим, дарить добро миру, дарить свою заботу и привносить нечто новое. Всё тяжелее ей было усидеть на месте, несколько раз она покидала Штормград, однажды решив даже отправится в Темнолесье, к могилам своего отца и матери, чтобы поухаживать за теми, наведаться в дом и вспомнить то, о чем стала забывать с годами. Однако, у жизни были иные планы, и вскоре над Азеротом нависла новая угроза — Железная Орда вторгалась через портал в выжженные земли.

Железный Марш бросал вызов, и этот вызов был принят. В числе прочих добровольцев вызвалась Аллириен. Брат знал, что отговорить её не получится, посему, их последний вечер они провели всей семьей. Джули крепко обнимала уже собравшуюся в путь Аллириен, не желая её отпускать. Смышленая девочка даже захныкала, но Алли сумела её успокоить, а заодно — Рантвэла и Лаверию, с которой они крепко успели сдружиться. Крепко всех обняв на прощание, Аллириен приняла подарок от своего старшего брата: фотографию, где вместе они стояли под деревом. Алли на фотографии было лет двенадцать, и на фото она выглядела счастливой, да и сам Рант, в своей любимой, синей клетчатой рубахе, был доволен. А на голове его виднелась та самая шляпа, вместе с которой Аллириен нарисовала его. Смотря на эту фотографию, Аллириен утирала радостную слезу, в очередной раз обнимая всех на прощание и говоря теплые слова.

Вскоре добровольцы прибыли в Выжженные земли, война шла в самом разгаре. Орки прибывали через красный портал прямиком из другого мира. Как известно, совместными усилиями героям удалось прорвать линию обороны и войти в портал. Они оказались в новом мире — мире, полном новых ужасов, мире, где их ждала целая армия, закованная в железные доспехи. Аллириен, в числе тех, кому удалось прорваться, держалась позади. Сложно было держать себя в руках и не выказывать страха, но бравые герои, поддерживающие друг друга и воодушевляя, помогали ей держаться на плаву. Не стоя в стороне, она выполняла ту работу, к которой готовилась долгие годы, до тех пор, пока не израсходовала все силы. В той суматохе, в прорывах вряд ли можно было что-то разобраться, особенно, для неё. Не было толком времени, чтобы осматриваться по сторонам. Держась позади, она продолжала вместе с остальными лекарями делать то, что от неё требовалось.

Лишь когда портал был уничтожен храбрыми героями и когда всем им удалось отплыть на корабле, удалось перевести дух, тяжело вздохнуть и оглядеться по сторонам. И этот новый мир казался прекрасным, удивительным, эти пейзажи крепко засядут в памяти Аллириен и тех, кто был тогда с ней. По пути к ним присоединились дренеи, большинство из которых были пленниками Железной Орды. С тех пор Аллириен с восторгом смотрела на этих удивительных существ. Ей хотелось познать их культуру, узнать, кто они, откуда, а чтобы это сделать, ей нужно было выучить их язык, собственно, с первых дней прибытия в Долину Призрачной Луны, она. помимо всего остального, стала этим заниматься.

На Дреноре Аллириен повстречала много кого, с кем-то очень крепко сдружилась (например: с Серидэ Эхо Клинков, кинжал которой хранит до сих пор), а с кем-то наоборот, стала враждовать. Успела побывать в плену у Орды, где узнала, кто такие орки и что они в целом из себя представляют. Почему её отпустили, думаю, разъяснять не надо, а попала она в плен к Орде по собственной глупости, нечего было лезть, куда не надо.

Из интересного стоит отметить и то, после этого девушка оказалась у людей… У Ордена Нортдэйл, которых посчитала сперва достаточно доброжелательными, однако, тогда в полной мере она познала, что такое лицемерие, что такое злоба и что такое боль. Никто и никогда не причинял ей столько физической боли, сколько члены этого Ордена. Из неё пытались сделать оружие в своих руках, бойца, закаленного телом и духом. Две недели настоящего ужаса — вот, что ждало её у них, однако, в один из прекрасных дней ей посчастливилось сбежать и вернуться к Альянсу, где уже успели её записать в списки погибших. Доверие к себе она сумела восстановить со временем, со временем принося и больше пользы, не только как лекарь, но и как переводчик, ведь дренейский язык она старательно учила, частенько испытывая себя на практике и общаясь с удивительными рогатыми существами.

Время шло, война шла, хотя теперь всё давалось проще, но то и не удивительно. Всего за месяц пребывания в новом мире Аллириен многое перенесла, особенно физически, многое поняла, к чему-то стала относиться проще, а к чему-то — наоборот. Так, к тому, что на войне каждый день кто-то погибает, она стала относиться проще, теперь обходилось без горьких слёз. Она стала понимать, что спасти всех ей не удастся никак, но в её силах уменьшить количество потерь, пусть на одного или двух бойцов, но ведь и они могут изменить ход битвы. Всё чаще Алли вспоминала свой дом, она скучала не только по Рантвэлу и Джулиане, но и Лаверии, а также по своему наставнику, в подарок от которого ей достался только этот фолиант, который девушка уже перечитала десяток раз.

В Таладоре Аллириен вступила в Серый Орден, в котором её очень радушно приняли. Вместе с Орденом, что чтил Свет, они вместе штурмовали Шаттрат. Сталь билась о сталь, армия столкнулась с армией. В Шаттрате девушка проявила себя не только как хороший лекарь, но и как меткий стрелок, видать, это ей досталось от отца. К слову, в Таладоре Аллириен вновь влюбилась, причем… Дважды. И если первый раз оказался ударом в сердце для обоих из-за больших проблем и несостыковок в характерах, то вторая любовь оказалась очень крепкой. Возлюбленным девушки оказался, как не странно, эльф из народа Кель'дорай, сильный маг, тот еще красавец, но не в это влюбилась Аллириен, а в то, каков он внутри.

Вместе со всеми Аллириен штурмовала Шаттрат, отныне неся крест Ордена на своей груди и большую любовь в своем добром сердце. Война, после победоносной кампании в Таладоре, стала принимать совсем другой оборот. Герои, к числу которых можно было бы отнести и Алли, не отсиживались на месте и продолжали свой натиск.

Горгронд… Одно название и сколько мурашек по телу. Аллириен не забудет всего того, что происходило тогда. Встреча с ботани едва ли не стала фатальной для героев, что твердо ступали по земле. Суровая местность, суровые правила, против которых нельзя было идти. Помимо ядовитых растений, которые могли выползти отовсюду, были и ужасные, громадные монстры, доставляющие проблем в разы больше, чем Железная Орда. К тому же, в Горгронде существовала опасная болезнь, обращающая живых существ в растений. Аллириен на Верхнем Пути была едва ли не единственным лекарем. Её опыт в знании трав, их целебных свойств, а также в знании других ветвей медицины, должен был ей помочь в изобретении вакцины. Долгий месяц упорной работы ушел на её создание, перепробовано было всё, а самое страшное, что заразившиеся эпицериусом (название болезни дала Аллириен) не имели почти никакого шанса на спасение. Этот ужас продолжался до тех пор, пока девушка, на основе крови поверженного генезотавра, не создала вакцину. Это стало большим шагом вперед, позволившим героям продолжить натиск, ведь основной целью были всё-таки не ботани, а Железная Орда. В Горгронде Аллириен обрела новых друзей, но некоторых и потеряла, весь отряд Серого Ордена, отправившийся на разведку, без вести пропал, и осталась она одна, несущая свой крест на груди. Битва за Горгронд была закончена в литейной, когда объединив силы, Орда и Альянс, повергли в Литейной Чернорука. Описывая тот ужас, что происходил тогда, стоит подметить, что победа была одержана высокой ценой. Аллириен не успела вступить в бой, ибо раненых было огромное множество и внемлет Свет, Аллириен потратила всё, что у неё было, но не позволила погибнуть никому. Речь даже не о бинтах, речь о почти всей её одежде, которую лекарь рвала на себя, лишь бы хоть как-то перевязать раны пострадавших. Для Аллириен Сайвэл это был один из самых тяжелых дней, проведенных на кровопролитной войне. Это была победа, победа в битве за Горгронд.

Награнд был очередным испытанием, как для всех смельчаков, которые уверенно ступали к победе, так и для Аллириен. Спустя какое-то время, обосновавшись в Награнде, подвергаемые частым атаками орков-наездников, герои принялись за дело, выполняя частые вылазки и отрубая змеям головы. Наёмники, во главе которых стояла подруга Аллириен, обосновались на возвышенности, вдали от основной базы, что стало фатальной ошибкой. Лагерь, в котором в ту ночь находилась Аллириен, был разорен наездниками, почти все наемники перебиты. Алли лишь чудом умудрилась спастись. С стрелой в ноге она рухнула с обрыва в реку, за которой вдали виднелся водопад. Её, полуживую, прибило к берегу, и ей удалось выкарабкаться. Проведя наедине с своими страхами в лесистой роще, где полно хищников, почти две недели, она, превратившись из опрятной девушки в растрепанного аборигена, сумела выбраться оттуда живой. Всё-таки, она была уже закалена многочисленными битвами, едва ли боялась смерти, и в надежде увидеть своего возлюбленного она готова была на многое. Мало кто поверил, что эта оборванка — Аллириен, лишь тот, кто провел с ней кучу времени и умел прочитать эмоции в её глазах, узнал её. Вскоре она окрепла и с скорбью приняв новые печальные вести о гибели нескольких товарищей, отправилась в лазарет, где и проводила большую часть времени, ибо раненых было не мало, а лекарей — по пальцам одной руки гоблина пересчитать.

Победу в Награнде герои одержали без особого труда, но без потерь, увы, не обошлось. Всё вело к Скверне — к Гул'Дану. пора была возвращаться в Таладор и готовить новый план штурма Танаанских джунглей. Новости о Оскверненной Орде быстро распространились, было много вопросов, но ответов — как всегда нема. В Таладоре возлюбленный Аллириен пожертвовал своей «чистотой» ради того, чтобы спасти её и себя от проклятия рока, заключив сделку с демоном. Так кель'дорай стал син'дораем, приняв скверну добровольно… Это был тяжелый удар для обоих, но они выстояли, выдержали нападки со стороны. Эйсериан стал частью Похитителей Солнца, как и его лучший друг. Вот так вот получалось, человек-жрец и оскверненный эльф были вместе, не смотря ни на что, они остались верны друг другу.

В Таладоре их настигло новое несчастье. Огромный сквернобот, имп знает откуда взявшийся, устроил большой переполох, в ходе которого случилось то, что случилось. Из последних сил Аллириен держала барьер Света на своём друге, что держался всегда в первых рядах. Его имя Эревард Стойкий. Когда сквернобот был повержен, его силовое ядро взорвалось. Аллириен едва не погибла, но жрецам и друзьям удалось спасти её, потратив уйму сил. Такова она — самоотверженная Аллириен Сайвэл, которой удалось дойти до конца этой войны, от которой девушка очень сильно устала. Не скоро она сможет оправиться от потерь, от увиденных ужасов жестокой войны, но она вернется, обязательно вернется.

После окончания войны героиня вернулась в Штормград и в первый же день долго и горько рыдала у могилы своего старшего брата. Но жизнь такова, никто не вечен, и день наступит, наступит час, смерть ждет каждого из нас. Потерю очень близкого человека ей удалось пережить вместе с Лаверией и своей племянницей. Она продолжала ходить в собор, жить и радоваться тому, что имела. Но мир стал тускнее, теряя свои краски, её характер заметно изменился, став тверже и холоднее. И теперь, когда над миром нависла новая угроза, Аллириен вновь готовится принять этот вызов. В свои окрепшие, покрытые множеством шрамов руки, она берет клинок. Стоя перед зеркалом, затягивала ремни доспехов. Её взгляд был хмур, но тверд, как закаленная сталь. Пришло время вернуться.



Вердикт:
Одобрено
Комментарий:

+7

Проверил(а):
Simulacrum
Уровни выданы:
Не положено
21:33
12:33
768
01:03
+1
Оформление перелопатил.
13:06
0
Квента отредактирована, и изменена концовка.