Игровое имя:
Шэллахир

Шэллахир помнил очаровательное ощущение: вспышки арканы на пальцах, груз знаний и тайных слов, наполняющих первозданной силой, сладкая боль от магии, проходящей через мироздание и его слабое тело. Он был мощью, он был подобен стихии, он был магистром магии! Но сейчас все эти воспоминания глушило лишь одно, единственное, растянувшееся, казалось бы, на вечность – голод. И всё же какие-то воспоминания получилось вернуть.


Глава первая. И вечность имеет свой конец.


Шал’дорай говорят, что это произошло лишь недавно, но что такое восемьсот лет мира по сравнению с годом величайшей муки? Шэллахир не знал ответа на этот каверзный вопрос, он потерялся во времени, в стихии, которую когда-то практически подчинил себе. Он потерял
память древнего существа, он потерял силу, ради которой шел по головам, он потерял знания, собранные по крупицам и почти потерял себя. Так вот, это произошло совсем недавно.
Обрывки памяти воссоздают сцену из Сурамара. Прекрасная вечная ночь под куполом, чародейское вино лилось рекой! Рядом сидела девушка: подающая надежды молодая ученица… Её имя ускользало из разума, как и подробности внешности, но Шэллахир помнил, что эльфийка была талантлива. Остальное, видимо, не имело такого значения. Шал’дорай наслаждались обществом друг друга, ведь в размеренной и долгой жизни, в городе, отрезанном от уничтоженного мира, не бывает изменений. Поэтому эльфы не торопились, у них была вечность и магия, а мир был готов ждать.
— Милый, какие странные вспышки за барьером, у них необычный салатовый цвет, ты же наверняка знаешь что это? – кажется, ученица улыбалась, по крайней мере, Шэллахир был уверен, что она должна была улыбаться. Наивность ночнорождённых была их общей бедой в те дни. Никто и не подозревал о том, что может готовить для великого народа проклятое мироздание.
— Наверняка это просто падающие звёзды: похоже на метеоритный дождь. Ничего важного не может происходить за пределами Сурамара. Мы остались последними разумными существами на Азероте, и лишь преступники, обречённые на помрачение, озаряют своим недолгим присутствием земли за барьером. Может кто-то из них ещё сохранил остатки разума и использует крупицы маны, чтобы в своём безумии пробить барьер? – Шэллахир рассуждал так же, как и большинство шал’дорай. По мановению его руки и после короткой команды шелковые шторы закрыли вид на купол, заменивший народу ночи небо. Через три дня это лживое небо взорвалось миллионом искр и исчезло, впервые за десять тысячелетий. Тысячи глаз в Суромаре взирали на новый небосвод, мерцающий ярко-салатовыми вспышками и на армию, источающую эти же цвета. Армию из кошмаров.


Глава вторая. Когда нечего больше терять.


Шэллахир был далеко не молод, хотя, сравнивая себя с магистрами древности, видевшими мир ещё не уничтоженный войной древних, он чувствовал себя ребёнком. Лучший из своего поколения, возможно лучший из своего века, ему пророчили большое будущее. Тем более Шэллахир проявил таланты в магии времени, довольно редкой и очень престижной для любого ночнорождённого. Престиж этот был связан с бессменным и бессмертным руководителем расы шал’дорай – великим магистром Элисандой. В последний раз Шэллахир видел великого магистра вблизи лет пятьсот назад, когда был в почёте у местной знати и каким-то чудом выбил право на несколько личных уроков, далеко продвинувших его понимание природы времени и позволивших получить столь долгожданное звание магистра. Шэллахир следовал за политикой Элисанды всё это время, всегда поддерживая руководство и старших магов. Он молчал, даже если был не согласен с чем-либо, наслаждаясь своей вечной жизнью, довольством и магией. Эльф промолчал, когда изгнали Талисру и сняли купол. Он промолчал в тот момент, когда армии легиона вошли в город, изменив естественный порядок вещей. Молчал он и тогда, когда первых недовольных произошедшим изгнали из города, обрекая на судьбу более страшную, чем смерть. Шэллахир понимал простую истину: если будешь возмущаться – окажешься следующим либо в конвое, которые демоны уводили в неизвестность, либо за пределами города, не в силах получить даже бокала чародейского вина.
Ночнорождённые, собравшиеся в его доме, были похожи на заговорщиков. Ими они по большей части и были: платки и маски скрывали лица, никто не произносил имён, доверия больше не было в рядах шал’дорай. Шэллахир отдал для сборов свой дом, переоборудованный под школьные классы, нынче пустующие. Проклятые демоны забрали его студентов, ведь эльф брался за тех, кому не хватало денег и влияния пробиться выше. Но в эти времена никому не нужна была талантливая молодёжь, пусть и не способная раскрыть свои таланты без посторонней помощи. Шэллахир и был тем самым помощником, что брался за бедняков и изгоев, за тех, в ком видел искру, не способную превратиться в пламя самостоятельно. Но когда демонам понадобились маги, именно его школа стала целью рейда арбитров сумеречной стражи: никто не собирался кидать в демоническую топку ублюдков из знатных домов. Ненависть кипела в эльфе, а потому, планируя свою месть, он вышел на других собратьев, на тех, кому не всё равно.
Память вновь подводила эльфа. Он помнил, как Меландр, первый клинок Элисанды, и с десяток магов выступили из тени. Кто-то из них прятался среди заговорщиков, а наиболее умелые, видимо, использовали чародейскую невидимость, обойдя защитные меры заговорщиков. Боя, собственно, и не было, восстание рухнуло, когда каждый попытался сбежать, беспокоясь лишь о своей судьбе, не помогая остальным. Шэллахир, к своему стыду, оказался одним из них. Не долго он сопротивлялся, а зная свой дом лучше всех собравшихся, бежал чёрным ходом, понимая, что вернуться у него уже не выйдет. И выбирая между изгнанием и цепями демонов, он, сокрушаясь, выбрал первое. Надежда была первым шагом на пути к разочарованию. В лесах, окружавших Сурамар, таких близких, но совершенно
незнакомых, ночнорождённый повстречал множество других изгнанников, что пытались либо выпить его ману, либо просто бежали от него в страхе. И сколько не пытался он выйти на след первой волшебницы, что могла выжить в этих лесах, результатом его поисков становилось всё более и более сильное истощение. Не единожды эльф уходил от патрулей демонов, скопищ иссохших и просто диких хищников. И каждый день опустошал его, забирая магические силы, что больше негде и нечем было поддержать. При всей своей магической силе, при всех знаниях, магистр Шэллахир оказался не готов к изгнанию. Меньше чем за неделю, маг превратился в помрачённого, живущего ради насыщения своего бессмысленного состояния древней маной – отбросами истиной волшбы.


Глава третья. Испытание голодом.


— Отбросы! Вкусные отбросы, я должен докопаться до них! – Расколовшиеся ногти грязного существа измазаны в земле. Кожа в нескольких местах не выдерживает, разрываясь об острые
камни микро порезами: его пальцы не предназначены для столь грубой работы. Но существо не замечает этого. Лакомство манит к себе, аромат отбросов сводит его с ума. Оскалившись, оно крутит головой в разные стороны: не видать ли тех, кто захочет позариться на его добычу? В лесах ходит много других существ, они тоже хотят кушать, осталось так мало еды! Кажется, никого! Грязное существо выкапывает огромный кристаллизовавшийся осколок маны и жадно набрасывается на него, впиваясь зубами, вылизывая, втягивая, поглощая, забирая его до самой последней крошки!
Издав сытую отрыжку, грязное существо резко дернуло головой, в глубине глаз блеснул остаток разума, пытающегося вновь взять контроль над телом. Безумный голод временно убрал свои костлявые руки с глотки помрачённого, позволяя ему обрывисто рассуждать, возвращая память. — Я –Шэллахир! Я – маг! Я выживу! –Громко крикнул эльф, подпитывая себя ненавистью. Он ненавидел мир, лишивший его силы Ночного Колодца. Он ненавидел Легион, Элисанду и Талисру, устроивших эту войну. А больше всего он ненавидел себя: прошлого себя, что попытался противостоять мощи Легиона и верховной чародейке. И, конечно же, он ненавидел себя нынешнего: жалкого, бесполезного, беспомощного и грязного помрачённого, чья судьба – это безумие и смерть. Порванное в нескольких местах ухо эльфа болезненно дёрнулось, когда он услышал хруст веток вдалеке. Возможно, крик привлёк кого то, кого точно не стоило привлекать! Помрачённый вздрогнул, пригнулся и тихо, насколько позволяло нынешнее состояние, побрёл прочь, но неведомый ему преследователь только приближался. Понимая, что сил сейчас не хватит на побег, эльф решил затаиться. Изорванные лоскуты одежды, измазанные грязью и древесным соком, были, конечно, не лучшим камуфляжем из возможных, но всё же спрятаться – это единственное, на что оставалось надеяться уставшему шал’дорай.
Сначала из кустов показались две длинных лапки-крюка, раздвигающих ветки, после выдвинулась морда, лишённая губ с пастью, усеянной двумя сплошными рядами острых зубов. Затем и тело гончей скверны вальяжно вывалилось на опушку, где меньше минуты назад стоял эльф. Подобие носа, измазанное кровью, втянуло воздух: гончая шла по следу. Судя по следам на морде и лапах, демон уже полакомился чьей-то теплой плотью. И, если взглянуть на кусок фиолетовой ткани, застрявшей на хитиновом гребне, можно было рассудить, что это был кто-то из разделивших судьбу Шэллахира эльфов: загнанный и растерзанный иссохший, а может быть даже кто-то из сохранивших рассудок помрачённых. Гончие скверны были идеальными охотниками. Они чуяли магию, были неумолимы и выносливы. Их тело похоже на страшное оружие, слепленное неким безумным хирургом. Огромная пасть способна выхватывать целые куски плоти, длинные рога и шипы по всему телу оставляли на любой добыче множество ранений. Шэллахир знал: дай ей приблизиться — и ты уже покойник. Когда его изгнание только начиналось, он мог играючи справиться с целой стаей таких преследователей. Но тогда у него были силы, была мана! А теперь вместо них есть лишь голод. И именно это объединяло добычу с охотником: демон тоже чувствовал голод.
Понимая, что от этого преследователя не сбежать и не спрятаться, эльф прекратил тешить себя иллюзиями. Он не собирался умереть стоя спиной к врагу, но и не собирался становиться закуской для демона. Тихо выдохнув и закрыв глаза, шал’дорай с трудом вспомнил нужные слова заклинания и на несколько секунд снова стал Богом. Он вынырнул из за дерева навстречу гончей, уже учуявшей его след, сделал несколько пассов руками и собрал крохи энергии, пробежавшие из глубины тела к кончикам пальцев. Магические слова сорвались с губ, и сжатый поток магической силы, словно клинок древнего воителя, поразил тело демона, отправив его в круговерть пустоты. На тот миг, когда мана текла по телу, помрачённый снова стал ночнорождённым, снова стал собой! Боль и голод отступили, аркана возвращала ему, казалось бы, ушедшую жизнь! И от того, когда магия ушла, осознание реального положения вещей было ещё страшнее. Все с таким трудом полученные силы были брошены на единственное заклинание, в его теле вновь не было ни крупицы маны!
Тяжело отдышавшись, грязное существо подняло голову, втянуло воздух, словно выискивая запахи сладких отбросов, что может хранить в себе земля и трусцой, иногда опираясь на передние конечности, побежало прочь, подстёгиваемое голодом и инстинктом: выжить любой ценой!

Послесловие.

Ещё чуть-чуть и было бы поздно. Шэллахир был настолько близко к той грани, что
разделяет помрачённого и иссохшего, что возможно на один шаг даже переступил
через неё. И всё-таки целительный плод аркан’дора, силы жрецов и друидов смогли
вернуть потерянного шал’дорай к жизни, что сложно было сказать о его рассудке.
Разум эльфа похож на склеенную ребёнком к маминому возвращению разбитую вазу.
Кажется, что она цела, но не пропускают ли трещины воду?



Дополнительно: Высокая требовательность

Вердикт:
Одобрено
Комментарий:

Доброго времени суток.

Выражаю свое почтение и аплодирую, но только сидя, объяснение будет чуть позже. Мне не ведомо, откуда вы явились и определенно невозможно предсказать это, но то, что вы предоставили для ознакомления, заслуживает очень достойную награду. Демонстрация первого творчества с подобным подходом, с литературным стилем без грамматических и пунктуационных ошибок, с великолепной частью краткого диалога и отличной подачей атмосферы, действительно вызывают интерес к прочтению.

Если говорить за само содержание, то это медовая пасека без приторного послевкусия, идеальный баланс в соотношении атмосферы и происходящих действий, которые действительно интересно читать. Плавный переход от беззаботных дней до утраты всего возможного. Сама реализация и передача этих эмоций, вплоть до самых низов, выполнены просто великолепно. Создалось такое впечатление, будто бы текст является частью одной из будущих книг, где главным героем выступает именно ваш персонаж. О чем это может говорить? О творческом таланте, который вы прекрасно продемонстрировали, сочетая при этом достойное познание лоровой части и не допустив не единой ошибки.

И все же, вы спросите, с чем связан жест аплодисментов сидя? Это неожиданный обрыв на самом конце, который выполнен так же максимально достойно, но вы буквально вырвали книгу из рук во время прочтения, оставив интересные моменты в тени. Так делать можно и даже нужно, это способствует эффекту жажды продолжения, хотелось знать, что же случилось после и как это произошло, но... вы же и надломили этот эффект послесловием. Не могу говорить наверняка, это определенно дело вкусов и предпочтений, но все же уберите вы это окончание и преподнесите конец в иной форме, раскрыв детали возвращения в том же стиле, в каком писался и сам текст, то это был бы просто восторг.

Ознакомившись с вашим творчеством высокой требовательности, вне всяких сомнений выношу вердикт " Одобрено " с последующей выдачей +9 уровней на персонажа, с игровым именем Шэллахир. Был бы больше объем, было бы продолжение, то вы бы могли претендовать на высшую оценку, в этом я абсолютно уверен. По всем вопросам относительно принятого решения, вы можете смело обращаться в Discord: Stem#1769.

Желаю вам приятной игры на ролевых просторах Darkmoon.
С уважением, Stem.

Проверил(а):
Stem
Уровни выданы:
Да
04:25
13:35
346
Нет комментариев. Ваш будет первым!