Игровое имя:
Фиреон

ПРЕДИСЛОВИЕ:

Эта история не о сказочных героях и злодеях. Это сказание о боли, предательстве и коварстве, верных спутниках Жизни и Смерти.

ГЛАВА 1:

— Что может быть ужаснее троллей? — Так мы считали, пока на наших землях не прогремели боевые барабаны Орды. К сожалению, и это оказалось не самым страшным...

АКТ I:

Битва под Кель'Таласом.

Орды нежити хаотичным строем продвигались по лесам Кель'Таласа, оставляя за собой лишь гниль и смрад разлагающейся порчи. Как крысы и мошки заполняющие сточные канавы зачумлённых городов, слуги Короля Лича заполонили земли высших эльфов.

Войско Странников во главе с Сильваной Ветрокрылой уже выжидало в засаде. Одним из доблестно сдерживавших натиск Плети эльфом был Фиреон Кэль'Куэдез.

Долгие годы он отважно охранял покой вечнозелёных лесов своей родины, защищая Луносвет от нападок Аманийских троллей и Орды.

Одетый в лёгкие, окрашенные в зелёный, под масть леса, доспехи с золочёными гравировками, и вооружённый полуторным мечом и двумя острыми как бритвы кинжалами, он разрубал прогнившие до кости тела не-мертвых захватчиков. Странники не вступали в открытую конфронтацию, нападая из засады, нанося быстрый и точный удар в слабое место врага, а затем вновь теряясь в непроглядных лесах. Перед ними стояла единственная задача, оттянуть время, дабы дать Луносвету возможность приготовиться к обороне города.

— Фиреон! Сзади! — Донёсся крик в гуще сражения.

Эльф обернулся, нанося удар своим мечом наотмашь. Голова вурдалака легко отделилась от тела и, делая кульбиты, описала дугу в воздухе, а после упала на прогнившую от разлагающей силы некротики землю.

— Что бы я без тебя делал, Кариэль! — С усмешкой ответил эльф.

Стрелы со свистом проносились в воздухе, сталь клинков сверкала от еле пробивающихся сквозь крону деревьев солнечных лучей. Ужасный запах гнили оскорблял нюх. Странники что есть мочи пытались добраться до некромантов, понимая тщетность битвы с ожившими мертвецами. После каждого такого удара армия нежити несла куда более крупные потери, но быстро восполняла их, поднимая в свои ряды павших эльфов и слабо повреждённых вурдалаков и скелетов. Каждый Кель'Дорай тогда понимал, что победы им не видать, как своих ушей, но боевой дух был крепок!

В один миг холодный блеск проклятого клинка, что был окутан льдистой дымкой, оборвал всякие надежды эльфов. Фиреон, не веря своим глазам, лицезрел, как обессиленное тело Ветрокрылой пало ниц перед рыцарем смерти.

— И не надейся на быструю смерть! — Это последнее, что слышал тогда Кэль'Куэдез. Кровь пульсировала в жилах, отдаваясь шумом в ушах. Отряды выживших эльфов отступали в леса, а он лишь провожал их взглядом, готовый уже выронить свой меч и безысходно упасть на колени, готовясь связать свою судьбу с неизбежной судьбой Кель'Таласа. Слезы предательски заволокли его взор, ощущение присутствия испарялось. Следопыт просто не мог поверить, что конец настолько близок и настолько ужасен.

— Чего ты встал?! Бежим!

Что-то резко схватило эльфа и будто бы выдернуло из опустошающего самозабвения. Это был Кариэль. Эльф, с которым бок-о-бок они сражались вот уже сотню лет, то и дело выручая друг друга из переделок и спасая от неминуемой гибели. Вот и сейчас его прикосновение и голос вернули Фиреона в сознание. Они скрылись в лесах, единицы из сотен, десятки из тысяч. Почти все следопыты нашли свой конец в лесах, что когда-то были вечно-зелёными...

Король Мёртвых и его верный рыцарь получили то, что искали. Столица пала, а в след за ней пала и оборона Солнечного Колодца вместе с королём.


АКТ II:

Дети Крови.

Плеть продолжила свой чумной поход, оставив за собой лишь развалины величественного Луносвета, осквернённые порчей леса и Солнечный Колодец. Оставшиеся, до сих пор сопротивляющиеся силы эльфов, отчаянно пытались очистить столицу от остатков не-мёртвых. Никто не знал, что их теперь ждёт. Но сотни сломленных судеб были одержимы местью за павших собратьев, за разорённые земли и утраченные навеки семьи. Ничто больше не могло их остановить, страх смерти пропал, ведь жизнь больше не стоила ничего. Но вдруг луч надежды проблеснул в непроглядной тьме. Он был одет в роскошные красные одеяния, глаза его пылали ненавистью, и в то же время были исполнены скорби.

Принц Кель'Тас Солнечный Скиталец, законный наследник королевства. Он слишком поздно узнал о вторжении и не успел помочь своему народу, своему отцу. Он нарёк выживших эльфов, опалённых жаждой мщения, Детьми Крови, Син'Дорай, в честь погибших собратьев.

Фиреон Кэль'Куэдез вместе с выжившими членами отряда остались зачищать родину от остатков Плети и восстанавливать Луносвет, дабы вернуть тому хоть толику былого величия.

Спустя долгие месяцы Кель'Тас вернулся, принеся своим последователям новый источник силы. Скверна сделала их небесно-голубые глаза ярко-зелёными, а ненависть и жажда мщения воспылала новым пожаром в сердцах Син'Дорай. Ведомые этой жаждой они отправились на север, в Нордскол, дабы нанести сокрушающий удар прямо в сердце Плети и положить конец этой тирании разложения и смерти.


АКТ III:

Смерть есть начало пути.

Армии эльфов крови и наг маршем шли к Ледяной Короне. Они были готовы раз и навсегда покончить с Плетью. Но к их превеликому удивлению, на подступах к цели их встретил Принц Артас со своим могильным воинством. Ведомые Кель'Тасом, Иллиданом и Вайш, союзные армии син'дорай и наг вступили в неравную схватку. Нижить и нерубы Ануб'Арака теснили их.

Фиреон сражался, словно бешеный пёс, сорвавшийся с цепи, он изничтожал одно умертвие за другим. Холодную мертвую землю вдруг окутала дрожь. Слух разрезала какофония из воплей эльфов, быстро уходящая куда-то в недры. Кэль'Куэдез в пылу битвы едва успел заметить, как в середине эльфийского строя из-под земли вырвались гигантские паукообразные существа, они ткали тёмные заклятья, пронзали острыми, словно копья, клешнями своих ушастых врагов. Фиреон и его небольшой отряд перегруппировались, пока часть армии держала внешнюю оборону, другой пришлось заняться проблемой внутри строя. Эльф рассекал своим клинком толстые панцири нерубианцев, рубил их конечности, пронзал их пасти. Помощь так же оказывала тайная магия, неотъемлемый спутник его народа.

Казалось, что битва длится уже вечность. Фиреон, как и вся армия мщения, был вымотан переходом по обледеневшим землям, тяжёлое сражение забрало все оставшиеся резервы его силы.

Иллидан ворвался в бой с Артасом, парные клинки Азинота схлестнулись с Ледяной Скорбью. И, как и тогда, Фиреон в пылу сражения увидел эту ледяную дымку. Холодная сталь рассекла тело бывшего ночного эльфа. Надежда угасла и теперь её уже ничто не вернёт. Артас поспешно вышел из боя, скрывшись в неизвестном направлении. Окутанный горечью поражения, Фиреон оглядел поле боя. Нежить разрывала его братьев, одного за другим. Безумный бал Смерти на костях погибших. Издав крик, исполненный ярости и отчаяния, Странник бросился в бой. Его клинок столкнулся с клинком… человека?

Сталь звенела, скрежетала, искрилась в смертельном танце. Рыцарь Смерти был спокоен, будто бы против него бился ребёнок с деревянной палкой. Фиреон же вкладывал в каждый свой удар всю ярость, всю ненависть и презрение. Охваченный этой бурей хаотичных эмоций он не мог не допустить ошибки. Холодное лезвие рунного меча пронзило мягкую плоть.

Последнее, что смог разборчиво услышать Кэль'Куэдез, был подобный зимней вьюге шёпот:

— Зархан, покончи с ним наконец!

ГЛАВА 2:


Холод… я замерзаю. Настал конец этой бессмысленной войне со Смертью. Она одержала верх. Она всегда одерживает верх. Кровь сочится из раны. Мои глаза закрываются, будто бы я больше суток был лишён сна. Я погибаю. Моё тело занесёт снегами Нордскола, которые станут мне могилой.

АКТ I:

Падшие во Мраке.

Тело Фиреона окутала странная сила, заставляя его миндалевидные глаза отвориться вновь. Зелёное пламя покинуло их навеки, оставив лишь тьму. Черные как смоль они смотрели на затянутое небо. Он не ощущал биения сердца, не чувствовал холода, пусть и лежал в снегу. Странное, непривычное чувство в груди казалось приятным.

— Теперь вы слуги мои! Восстаньте же и в верности вечной опустошайте земли врагов моих, сея смерть и порчу! Утолите свою жажду кровью убиенных! — Шепчущий могильных голос грохотал в голове, путая мысли.

Фиреон схватился за голову и поднялся, сев на колени. Когда шёпот затих, он посмотрел на свои ладони. Те были мертвецки серыми с еле заметным синеватым отливом. Эльф нашёл в себе силы оглядеться: все его собратья, что пали в роковом сражении, подобно ему, вновь вернулись в этот мир. Их лица так же изменились, искажённые Смертью: черные, словно смоль, впалые глаза, кожа сморщенная, будто бы у древних стариков была у одних безжизненно белой, у других бледно-синей, а у третьих же тёмно-серой.

Они, идущие за праведным отмщением, не нашли покоя в славной смерти, став тем ужасом, который поклялись уничтожить. Падшие во мраке, бывшие Син'Дорай теперь были слугами Короля Мёртвых. Жажда крови окутывала их мертвые сердца.

Прежняя жизнь эхом отдавалась где-то в недрах памяти, но низменные чувства голода и воля Короля Лича не давала этому эху стать хоть немного внятным. Высокомерие эльфов не могла искоренить даже смерть, как их ловкость, находчивость и способности к чаросплетениям. Фиреон был хорошим командиром, прекрасно разбирающимся в диверсиях и стремительных налётах. Его способности к магии были на достаточном уровне, дабы быстро освоить знание, подаренные Королём Мертвых вместе с не-жизнью. Вампирическая магия, основанная на использовании крови смертных как энергии. Кровь являет собой жизнь, а жизнь и смерть неотъемлемые части единого целого. Так началась история Омрачённого Фиреона Кэль'Куэдеза. История Неутолимого Голода.

АКТ II:

Эн'Кила, Храмовый город.

Прошли годы, пока Альянс и Орда были заняты своими проблемами, далеко на севере, в землях Нордскола, армии Короля Мертвых захватывали всё больше земель и обращали на свою сторону всё новые и новые виды войск.

Очень важную роль в создании не-мертвого воинства сыграли эльф Сан'Лейн. Принц Келесет, пришёл с дипломатической миссией и обратил на сторону Плети кланы врайкулов, вместе с их королём Имироном. Принц Валанар командовал основной частью передовых войск мракопадших из некрополя Наксанар, что возвышался над Храмовым городом Эн'Килой. Именно здесь большую часть времени базировался и Фиреон вместе с отрядом верных ему как при жизни, так и в не-мертвии, эльфов. Совершая великолепно спланированные диверсионны, шпионские и ликвидационные операции, Фиреон удостаивался всё большего внимания со стороны своего Принца-покровителя.

Итогом деятельности Плети в Борейской тундре стал практически всецелый контроль нежити над данной территорией. Живым исключением были, пожалуй, только деревня Таунка'ле и Уну'пе. И оставались лишь считанные дни, дабы войска Валанара сравняли их с землёй, предав забвению всех жителей. Но всему помешал высадка экспедиций Альянса и Орды, отбивших часть территорий и обосновавшихся в тундре.

От рук Фиреона погибло немало солдат, как Альянса, так и Орды. Погибавшие собратья, из числа эльфов крови, вскоре пополняли ряды Сан'Лейн. Но это не останавливало объединённые войска. Клочок за клочком они отвоёвывали земли у проклятого воинства мертвых, всё больше оттесняя его к Эн'Киле и взяв наконец город в осаду.

Сталь сверкала. Крики павших, бьющихся в агонии воинов, ласкали слух Кэль'Куэдеза. Кровь, алая и манящая, струилась по клинку. Каждая рана на теле противника, каждый убитый от рук Фиреона лишь делал его сильнее, укрепляя некротические связи в его не-мертвом теле. Омраченный уже привык к шёпоту Короля Мертвых, эта ментальная связь стала неотъемлемой частью бытия.

Эльф был прекрасным фехтовальщиком. Используя весь свой потенциал, он вкладывал в удары силу, полученную с помощью магии крови, его движения были быстрыми и грациозными. Его стиль сражения, пожалуй, напоминал танец. При сражениях на открытой территории он идеально орудовал полуторным мечом, имя которому было «Бастард кровавой баронессы». В узких же коридорах или когда требовалось незаметно ликвидировать противника и скрыться в тени, его верными помощниками были «Клинки кровавого искушения», два острых зачарованных кинжала, оставляющих незаживающие раны, заставляя врага медленно истекать кровью, теряя свои силы.

Когда оборона города была сломлена и войска смертных проникли в некрополь, Принц Валанар направил Фиреона и верных ему в Зул'Драк, где требовалось подготовить плацдарм для встречи с надвигающейся экспансией, и, не дожидаясь прихода врага, убыть в земли Лордерона, дабы нанести немногочисленным силам Пепельного союза удар в спину...


АКТ III:

Пленение.

— Мы отследили патруль Чёрного Клинка, Фиреон. — Произнёс один из омрачённых. — Лучшего момента, чтобы нанести удар по предательским выродкам и быть не может!

— Что же, я всецело доверяю тебе, брат мой. — Со злой ухмылкой произнёс эльф. — Так чего мы ждём?

Отряд из одиннадцати рыцарей смерти двигался по дороге, рыская по сторонам, в поисках как недобитых алоорденцев, так и формирований нежити Плети. Но заметить тех, чьей задачей как при жизни, так и в немертвии, было оставаться в тени и наносить точные продуманные удары, было не так легко. До командира рыцарей, возглавляющего группу, донёсся звук тупого удара и хруст. Рыцари обернулись, увидев, как замыкающий группы всадник упал со своего скакуна. Его голова, еле державшаяся на лоскуте кожи, от удара о землю окончательно оторвалась от тела.

Офицер Ордена не успел отдать приказ, как две массивные саронитовые стрелы потушили льдистые огоньки глаз у второго рыцаря. Тот повалился с коня, зацепившись одной ногой за стремя и с грохотом рухнув головою вниз, сопровождая прикосновение с почвой характерным хрустом.

— Враг по левому флангу! — Опознав откуда прилетели стрелы, крикнул рыцарь. — Перегруппироваться! Приготовиться к бою!

Только отряд выстроился, как в затылках двух рыцарей нашли покой ещё несколько стрел.

— Круговая! — Отряд быстро перестроился в круговую оборону. — Чёртовы трусы!

— Если мы трусы… тогда почему страх окутал именно тебя, ничтожный предатель? — Из-за деревьев вышел Фиреон, медленно двигаясь в сторону офицера. Он поигрывал полуторным мечом, медленно вращая его.

— Ах ты!.. — Не успел оскорбление вырваться из его уст, как с нависающих веток чумных деревьев на всадников бросились омрачённые, скидывая тех с коней смерти.

Завязался поединок, омрачённые со злобными улыбками теснили своих противников, пока те не упёрлись спинами. На эльфа бросился командир рыцарей, намереваясь пронзить его своим клинком и отправить в небытие. Он пользовался всем, что знал и умел, вкладывая в каждый удар некротиескую силу, исходящую из рун начертанных на лезвии. Но Фиреон легко парировал каждый выпад рыцаря, всё больше и больше насмехаясь над ним. Вскоре, дождавшись важнейшей ошибки рыцаря смерти, Фиреон нанёс ужасающе сильный удар, отрубив обе кисти врагу.

Победа была уже в кармане, как вдруг...

Ментальный крик, сопровождаемый сильным ударом по сознанию, вывел мракопадших из боя, что позволило рыцарям смерти ретироваться, взять напавших в плен и доставить в Акерус.


ГЛАВА 3:

Они пленили меня. Они истязали меня. Они утолили мой голод. Они сделали меня сильнее. Они бросили меня.

Они… недооценили… меня!


АКТ I:

Покаяние.

Прийдя в сознание, Фиреон был крепко привязан к пыточному столу, как и все его последователи. Над ним склонился полуразложившийся рыцарь смерти. В руках он держал точильный камень. Мерзко усмехнувшись, он грубым нажатием на челюсть эльфа заставил того открыть рот, оголив свои гипертрофированные клыки.

— Много от тебя дерьма мы нахлебались, прихвостень Плети! — Оскалившись, произнёс тот. — Теперь и ты хлебнёшь...

Скрежет отдавал в виски. Кто сказал, что нежить не чувствует боли, тот ничего не знает о нежити. Некротические связи, повторяющие структуру и функции нервных пучков, при повреждении вызывают ощущение, похожее на боль. Фиреон, пожалуй, впервые испытал её по-настоящему. Не-мертвый истязатель медленно и методично спиливал клыки, а после некроманты восстанавливали омрачённого.

В арсенале истязателя так же были и другие, не менее интересные инструменты. Эльфу пронзали конечности, некроманты оказывали прямое воздействие на некроузлы… Но самое ужасное, это голод. На протяжении месяцев пыток Фиреон испытывал безудержный голод!

Ярость и ненависть, боль и страдания, обречённость и жажда — всё, что приходилось испытывать Кэль'Куэдезу в то время. Его единственной мечтой было вырвавшись из плена изничтожить своего палача.

Пытки, казалось, не имели никакого смысла. Будто бы они просто удовлетворяли маниакальные нужды рыцаря смерти. Никто ничего не пытался выяснить… пытки ради пыток. Они останавливались лишь для того, чтобы восстановить тело Фиреона и некротические связи в нём.

Единственная мысль, пришедшая в голову мракопадшему, заключалась в том, что истязатель задавался целью надломить волю своего пленника. Заставить его пресмыкаться. Ползать у ордена в ногах, моля о пощаде. Сделать слугой, на правах вурдалака или упыря. И он решил подыграть, понимая, что это унижение может обернуться выгодой.

— Молю! Прекрати! — Вскричал эльф. Голос его был полон боли и отчаяния. — Я готов служить Ордену, дабы как вы искупить все свои злодеяния, совершённые во власти Короля Мёртвых!

Рыцарь остановился, поглядев на Фиреона с прищуром, а после с усмешкой продолжил выполнять свою работу. Так продолжалось ещё около недели. Пытки. Мольбы о милости. Пытки. Клятвы в верности. И снова пытки...

— Готов ли ты раскаяться в своих деяниях, мракопадший, и направить своё проклятье на защиту Азерота от безжалостных врагов? — Произнёс грозный величественный голос.

Эльф открыл глаза. Перед ним стоял закованный в тяжёлые саронитовые доспехи величественный рыцарь. Фиреон кивнул:

— Да, сир..

— Что же, тебе опасно давать контактировать с живыми. Но над Азеротом нависла новая угроза. Смертокрыл пробудился, культ Сумеречного Молота, так долго не показывавший себя, обрёл небывалое доселе могущество. Орден Рыцарей Чёрного Клинка как никогда прежде нужен этому миру!

— Я сделаю всё, ради искупления, сир. — Тихо ответил Фиреон.


АКТ II:

Прощение.

"- Кровь! Наконец! Она пульсирует в их телах!" — разрубая одного культиста за другим, Фиреон никак не мог остановиться, поглощая то, чего его лишали долгие месяцы в плену. Это и было самой ужасной пыткой, наверное. Никакой точильный камень и чаросплетения некромантов не измождали эльфа настолько сильно, как голод.

Омрачённый не знал жалости к врагам, его навыки к диверсиям и шпионажу оказались как никогда кстати. Но сколько бы врагов не убивал, он всё равно имел статус цепного бешеного пса, которого держат на коротком поводке. Каждый следующий день не отличался от предыдущих. Сражения, убийства, клетка. И всё по-новой.

Кэль'Куэдез хотел добиться признания, не потому что разделял позицию Ордена, не потому что хотел быть равным с рыцарями смерти. Нет. Сила, власть, возможности и тайные знания о магии крови, которые доселе были известны, пожалуй, лишь принцам — теперь покоились в Зале Крови, у инструктора Торвалля. Фиреон не замечал, но рыцари смерти после каждого боя меняли отношение к нему. За ним ревностно следили. Видели его потенциал. И испытательный срок подошёл к концу вместе со смертью последнего культиста в Сумеречном Нагорье.

Кэль'Куэдеза теперь ожидало длительное обучение у Лорда Торвалля, в ходе которого он должен был научиться контролировать свой голод и использовать его, а не быть его слепым рабом. Магия крови ещё в Эн'Киле легко давалась эльфу, ибо она была частью его сущности, как мракопадшего.

Инструктор тренировал эльфа, рассказывал о самых эффективных заклинаниях и способах их использовать. Из омрачённого не пытались сделать очередного рыцаря-берсерка, нет. Ведь в сути своей мракопадших оставалось очень мало, и это были ценные и редкие экземпляры в рядах Черного Клинка или же Отрекшихся.

В свободное от тренировок, наставлений Торвалля и сражений — Фиреон читал книги, изучая ритуалы, проводимые при помощи крови, анатомию различных гуманоидов и историю Азерота. За довольно короткий промежуток времени эльф знатно поднаторел в освоении школы крови. Торвалль не подавал вида, но был очень горд за своего ученика.

Смертокрыл, Рагнарос и иные выродки наконец были повержены, что давало возможность куда больше времени уделить на обучение различным аспектам некромантии, чародейства и крови.


АКТ III:

Признание.

Новая угроза, которая донеслась словно эхо из прошлого. Захватчики из иного мира. Железная Орда, отказавшаяся от демонической крови, под влиянием бежавшего из заточения Гарроша Адского Крика, вторглась в Азерот. Это был интересный опыт, вновь сразиться со старым врагом в новой обёртке.

К этому времени Фиреон научился держать в узде свои низменные хищные инстинкты, изучил множество трактатов по анатомии и медицине, фолиантов по некромантии и магии крови. В том числе не раз опробовал свои новые умения и знания на практике.

Его таланты мракопадшего оказались не только эффективным орудием убийства. Они были полезны для оказания медицинской помощи, как живым, так и не-мёртвым, по этому в лагерях он, в том числе оказывал помощь раненым и захворавшим.

Но всё же, главным его талантом, отточенным ещё при жизни, когда тот входил в ряды Странников Ветрокрылой, были спланированные неожиданные стремительные атаки, с последующим отступлением.

Не единожды он доказывал свою верность и полезность, как ордену, так и всему Азероту, во время экспансии на Дренор. Благодаря его операциям срывались поставки провизии орков, захватывались в плен офицеры и дестабилизировалась мораль в отрядах врага.

Лишь после этих событий орден признал его равным рыцарю смерти и стал доверять не как слуге, а как собрату.


Эпилог:

Предательство.

Вторжение Легиона в Азерот окрасило небо бледно-зелёным. Демоны и их последователи атаковали по всем фронтам. Фиреон в первой группе отправился на расколотые острова, дабы помешать Гулдану исполнить свои планы.

Но демоническая кровь не поддавалась силам Фиреона, она не могла напитать его, а он не имел над ней никакой власти. Объединённая армия защитников Азерота потерпела поражение, каких не видывала много лет. Вождь Орды и король Альянса пали в тот злополучный день.

Отряд Кэль'Куэдеза был разгромлен, кто сумел — отступал, кто не отступал — горел в адском пламени. Но никто из рыцарей не вытащил истерзанное тело Фиреона из лап Легиона. Брошенный братьями, забытый орденом, он готовился ко встрече с забвением. Когда костлявые руки схватили его под руки и куда-то поволокли.

Отрекшиеся забрали эльфа с собой, может быть признав за своего, а может просто проявив что-то похожее на человечность. Последователи Королевы-Баньши исцелили обугленные раны.

Кэль'Куэдез так же узнаёт весть о реформах в Ордене и возвращении Короля Лича. Отметая мысль вновь вернуться в Акерус и продолжить служить Ордену, он отправляется в одиночное скитание, теша своё самолюбие тем, что получив всё, что требовалось, от Черных Клинков ему даже не пришлось ухищряться и выдумывать план, как покинуть орден.

Во время скитаний к нему приходят мысли, что Могрейн попросту решил избавиться от опасного обществу мракопадшего. Но они тоже быстро отбрасываются прочь.

Фиреон на протяжении всей войны с Легионом старается не ввязываться в бой, тратя огромные силы на поддержание иллюзии, превратившей его в человеческого старика. Он скитается по деревням, слушает о чём говорят и периодически подпитывается жизненной силой то какого-нибудь одинокого путника, то лесного разбойника.


Послесловие:


Мракопадший.

Кто я? Смерть расставила все точки над «и». Я был странником, защитником Кель'Таласа. Я служил своей родине, своему народу, своему командиру. Служил до самой смерти. Отчаянно я, как и многие братья, ринулся в погоне за местью и справедливостью, но чем это обернулось? Я задам этот вопрос ещё раз: Кто я?

Тьма поглотила мою душу и её уже не искоренить. Я останусь таким навеки. Исчадие смерти, дитя ночи, рожённое пороком. Изнывающий от неутолимой жажды выродок Тени. Мой путь протален кровью. Не скажу, что невинных, ибо невиновных нет. Но и я ведь не судья. Где это видано, что бы и маньяка и воришку приговаривали к одинаковому наказанию? Мой приговор прост, но суров. Имя ему — смерть.

Голос Короля утих, я давно уже не слышу его зов. Но разве это меняет мою суть? Разве теперь я буду принят своим народом? Ведь даже сражаясь против ничтожных культистов, я сражался не за Орден Чёрного Клинка, не за Орду, не за Кель'Талас… даже не за Азерот. Вообще, не за что-то, а из-за чего-то. Я убивал их из-за своей жажды. Я истязал их тела, потому что хотел насладиться страданиями.

Агония — великая артистка, Агония — невероятная художница, Агония, спой мне свою песню, пока рисуешь кровью на холсте!

Но ведь где-то в глубине этого мрака, окутавшего душу, есть что-то светлое? Конечно… есть. И оно клокочет, пытаясь развеять мрак. Но я не слышу, не слышу голос этого маленького плачущего огонька, что подобен ребёнку, зовущему умершую от тяжёлой болезни мать. Оно дёргает меня за рукав, что-то кричит. Но я уже не чувствую, я уже не слышу.

Так кто же я? Действительно ли клыки, мёртвая плоть и тьма зияющих очей — это проявление моей сути? Да, как иначе. Я буду честен перед собой, буду честен перед своим народом. Я — монстром возраждён, я им и буду «жить». Но я искуплю свою вину за каждую загубленную мной душу эльфа. Пусть мне потребуется сотня лет, благо времени у меня в достатке.

Я Фиреон Кэль'Куэдез. Син'Дорай. Сын сапожника и портнихи. Командир отряда Странников, верный следопыт Сильваны Ветрокрылой, верноподданный Кель'Таласа.

Я Фиреон Кэль'Куэдез. Мракопадший из Сан'Лейн. Ублюдок, рождённый в порочной связи тьмы и смерти! Прошедший через безвольное рабство в лапах Короля Мёртвых, служение Ордену Чёрного Клинка, поборовший власть неутолимой жажды. Я мракопадший, что верен Сильване Ветрокрылой. Верноподданный Отрекшихся.


«Луна бардовая, как роза,
Сияньем небо озарит.
К тебя вернусь я, словно в грёзах.
Надеюсь, сможешь ты простить...

Простить, что долго я скитался.
Простить, что потерял свой лик.
Простить, что ночи я отдался,
Что лишь сейчас перед тобой возник.

Я не надеюсь на награду
Коснуться снова твоих губ,
Лишь в душу не пускай прохладу,
Коль хоть немного тебе люб.»



Дополнительно:

Одноимённая анкета — rp-wow.ru/charsheet/3689.html

Высокая требовательность

Вердикт:
Одобрено
Комментарий:

Доброго времени суток. Итак, что я могу сказать. Сначала пройдусь по недостаткам, а потом уже выражу свое мнение в целом. Хотя он всего один, и много времени это не займёт. Отсутствие начального периода жизни. Сложно сложить целостную картину биографии персонажа, когда знакомишься с ним только с середины, а то и конца. Всё же во многом поступки персонажей берут свои истоки в их прошлом, а тут, к сожалению, разобраться в них бывает сложно. Самый простой пример - описать знакомство и дальнейшую службу вместе с Кариэлем. Уверен, читать её было бы не менее интересно, чем всю остальную квенту.

В остальном же - прекрасный пример творчества, в которое автор вложил уйму сил и времени. Тонкая проработка деталей, показывающая самые важные этапы жизни героя, качественное оформление и интересное изложение. Плюс достаточно необычный подход в виде разделения истории на акты. Браво. Рад, что проверить её довелось именно мне. И с чистой совестью присуждаю персонажу Фиреон +14 уровней. Желаю удачной игры! С уважением, Эзалор.

Проверил(а):
Ezalor
Уровни выданы:
Да
22:24
02:26
413
Нет комментариев. Ваш будет первым!