Игровое имя:
Тинниэль


Девушка погружалась в пучину теней. Отовсюду слышались голоса прошлого. Холодные, тяжёлые и чем-то зловещие.

— Госпожа Солнцекрылая, мы сделаем всё, что в наших силах, — твердил один из голосов, в его голосе слышалось отчаяние. Ещё тогда, много лет назад, при виде огромной орды нежити, некоторых охватывала паника и отчаяние.

— Мы уже потеряли почти весь отряд! Ради спасения нашего королевства я пожертвую всем! И я приказываю вам, капитан Тинниэль, идти вместе со мной вперёд! Напролом! – Буквально визжал один из призраков. Его голос закладывал уши, и эльфийка невольно прикрыла свои ушки поджимая ноги к себе.

— Проклятье! Чума! Чума! Бежим!..

— Отставить панику! Отставить!

— Я… я вас… подвёл…

— Госпож-жа… Тинниэль… я… я умираю? Я умираю?..

Все слова в конечном итоге слились в один сплошной вой. Одни были отчаянными, другие обвиняли девушку. Во многих был ужас, именно страх перед смертью. Осознание, что спастись уже не получится, а смерть не станет героической. Что после, боец подымется в виде безвольной нежити. И Тинниэль находилась в центре этой воронки из теней, призраков и сотни голосов. Неожиданно девушку, что успела принять позу эмбриона, которая словно хотела скрыться от этого всего, коснулась тёплая ладонь. Капитан подняла голову и увидела улыбающуюся Бритту, которая своей обыкновенной и тёплой улыбкой словно осветила этот мрак.

— Идём, сестра. – Она легонько взялась за руки Тинниэль, и потянула за собой.

Сонцекрылая молча поднялась и последовала за девушкой. Мрачная обстановка сменилась светлым пейзажем луга на опушке леса. Прекрасный летний лес. Парочка шла, а Бритта тихонько напевала песню. Её слова были неразличимы. Однако со временем, шаг стал замедляться, а радостный и весёлый голос стал мрачнеть и становиться более холодным.

— Сестра, иди за мной.

Это прозвучало ледяным тоном. Тинни в ужасе глянула на седые волосы эльфийки, её мертвецки-бледную кожу, которая чуть ли не обжигала холодом. Капитанша хотела отдёрнуть руку, но не смогла. А в этот момент, Бритта резко повернулась, смотря на сестру алыми глазами.

– Иди за мной!

А когда Тинни крикнула «Нет!», её уши пронзил ужасный вопль банши. Тинниэль проснулась…


Спавший рядом супруг с приглушенным ворчанием нащупал сброшенное одеяло, лениво натянул его на себя и снова мирно заснул. Дети тоже мирно спали в комнате внизу. Даже домашний кот, который имел привычку постоянно залазить на кровать хозяев и нагло садиться у них перед лицом. Эльфийка поправила свои растрёпанные волосы, посмотрела в большое зеркало у шкафа. Боевой раскрас с лица она никогда не смывала. Сейчас с зеркала на эльфийку смотрело её отражение. Всё с таким же мрачным взглядом ярких синих глаз, с полосами на лице, под губами, линией на лбу и на ушах всё из той же синей краски.

Леди аккуратно встала с кровати дабы не разбудить мужа и тихо направилась в свой рабочий кабинет, бесшумно ступая голыми стопами по полу устеленному коврами. Рабочий кабинет офицера располагался в просторной комнате средних размеров. Простым размером высшая эльфийка зажгла пару волшебных светильников, которые осветили комнату нежным голубоватым свечением. Прежде чем сесть на резной стул, эльфийка потянулась к стопке писем и свитков у стола. Стоило ей поднять стопку этих бумаг, как оттуда выпала старая и немного потрёпанная бумага, кель'дорай пробежалась по ней глазами… Пригласительный билет на свадьбу и пир в усадьбе Солтирена, венчаются решившие связать воедино свои узы — господин Андор Солнцекрылый и леди Тинниэль Белое Солнце.

— Прошлое… прошлое… оно снова здесь… — пролепетала эльфийка, присаживаясь на стул и глядя словно заколдованная на пригласительный билет. Картины прошлого в этот момент снова стали вырисовываться прямо перед ней...


— Узрей же всё величие нашего великого города, Тинни. Знай, что благодаря неимоверным усилиям наших предков, которые сотворили этот шедевр магии и архитектуре, наш народ живёт и процветает. Наши земли полны врагов, которые желают обратить эту красоту в прах. Они не ценят прекрасное. И только наше единство и готовность встать на защиту Кель'Таласа, все как один, позволяет нашему народу спокойно жить и процветать.


Маленькая эльфийская девочка на плечах своего отца с восхищением смотрела на городские пейзажи Луносвета, диву даваясь высоким идеально ровным шпилям и левитировавшими рядом с ними декоративными огромными фигурами в виде соколиных крыльев. Небесно голубое небо и яркое солнце. Его лучи игрались солнечными зайчиками на шпилях и крышах зданий. В за проливом, который, правда, скрывали величественные здания Луносвета, виднелся луч света, бивший вверх, прямо в небеса. Глядя на него, маленькая золотоволосая эльфийка испытывала неописуемый восторг и радость.


— Помни о силе, которую даёт нам Солнечный Колодец, луч которого бьёт в небеса и освещает нам путь в будущее. А также не забывай о тех, кто с оружием хранит наш покой на окраинах королевства. Это великий почёт быть защитником Кель'Таласа. — продолжил отец, добродушно улыбаясь.

— Папа! Я хочу быть как ты! — радостно воскликнула девочка.

— Как я? — усмехнулся отец, аккуратно снимая ребёнка с плеч и ставя его на пол балкона.

— Да! Я тоже хочу защищать нашу землю и наш прекрасный Луносвет! Я тоже хочу быть героем!

— Это большая честь, но и большая ответственность, дочь моя. Ты ещё не доросла и не знаешь много. И я не хочу ломать твои мечты, но эта работа очень опасна. — сообщил отец, поглаживая дочурку по волосам. — Но если ты, когда вырастешь, выберешь этот путь героя, то я сделаю в моих силах, дабы помочь тебе.

— Я добьюсь всего сама, папа! — уверенно заявила эльфийка.
— Сначала доучись у личного преподавателя а потом в академию попади, воительница ты наша. От горшочка два вершочка, — раздался ворчливый голос старшего брата.

Высокий и молодой статный эльф с такими же золотистыми волосами стал в дверном проёме балкона, с унылым видом и толстым томом магии в подмышке. Это был старший брат Тинниэль — Паррал. Он уже двадцать лет учился в лучшей академии магов Луносвета но из-за своего желания поплавать с друзьями по морям он уже получил выговор от преподавателей за прогул начала сессии. Сейчас Парралу оставалось всё в спешке зубрить и учить наизусть, а на него ещё «вешали» обязанность играться с младшей дочерью.

— Паррал, у тебя опять завал? — спросил глава семейства, повернувшись к брату. — Соберись с мыслями, спроси у своих друзей-старшекурсников. Пусть они тебе помогут. И за Тинниэль не волнуйся — она получит такое же отличное образование, как и ты. Мы вложили в тебя много сил и средств...

— Мне что, Тинни и учиться помогать, когда она в академию пойдёт? — спросил Паррал с кислой миной.

— Она же всё-таки девочка. Где твои аристократические манеры?

— А зачем мне в магическую академию, папа? — спросила маленькая Тинни, но ответа так и не получила...

Свой вопрос Тинниэль повторила уже через десять лет, когда полностью обучилась всему, чему её мог научить её личный учитель. Прежде чем уйти, преподаватель дал весьма положительную характеристику эльфийской девушке:

— У неё гибкий ум, благодаря чему она схватывает всё на лету. Хорошо освоила самые простые магические заклинания а ещё физически развита. Выглядит хоть и худощавой, но она юркая и гибкая. Я бы её посоветовал, в будущем, конечно же, направить служить либо в армию, либо в театр.

— Мы подумаем на счёт её будущего ещё, господин Лэйдеран. Благодарим вас за то, что обучили нашу дочь, — сухо ответил отец Таланор, пожимая руку преподавателю.

— Отец, но так зачем мне идти в магическую академию? — спросила настойчиво Тинниэль, перебирая в пальцах цепочку с украшениями.

Когда господин Лэйдеран вышел из дома на улицу, Таланор Белое Солнце закрыл дверь и вернулся обратно в гостиную. Взяв дочь за руку, словно маленького ребёнка, он подвёл её к дивану, усадил на мягкую подушку а затем и сам сел рядом.

— Зачем магическая академия? — переспросил рыцарь, и едва дочь ему кивнула, он продолжил, — Потому что без развития своих талантов, своей магии и умения ей обращаться, ты не станешь полноценным членом нашего народа.

— А почему так? — удивилась девушка, изумленно подняв свои длинные брови.

— Магия — это величайший дар, право на который нам даровали наши предки, Высокорождённые. Ночные эльфы долго пытались нам запретить использовать магию, боялись, что опять нападут демоны, как это было в войне древних. Они слишком пугливы и суеверны, эти лесные сородичи с Калимдора. Но мы отстояли своё право на использование магии, и дабы нам никто не мешал, наши предки отправились странствовать по миру, пока не осели здесь, в месте, которое теперь мы гордо называем Кель'Таласом.

Отец прервал рассказ, дабы отпить полусладкого розового вина из бокала, затем поставил его обратно на столик и продолжил рассказ.

— Именно благодаря магии мы сейчас те, кем мы есть. Магия позволила нам создать новый народ, новую землю, преобразить её. Просто взгляни вокруг — чистейший источник светлой магии, Солнечный Колодец, наша великая святыня. Именно Солнечный Колодец питает нас всех магией. Мы та раса из немногих, кто с детства владеет магией, кто управляет ей и легко обучается. Даже ты, Тинни. И я видел, как ты умеешь чародействовать. Да, это просто и легко, но ты уже умеешь.

Тинниэль улыбнулась и слегка засмущалась от похвалы отца. В самом деле, она легко осваивала магию с детства, привыкая к ней. И сейчас она просто не могла без неё.

— Снова посмотри вокруг — все эти прекрасные здания, вокруг шпилей которых парят соколиные крылья; волшебные фонари на улицах, украшающих парки и клумбы днём и ночью своим свечением; все эти книги, вещи и вешалки, которые удобно парят в воздухе, их легко передвинуть в сторону не нарушая комфорта и не создавая беспорядок; на ту же метлу, которая сейчас сама подметает нашу лестницу у парадного. Это всё — магия. Она часть нашей жизни, позволяет беречь силы и время, не растрачивая их на всякую мелочь и пустые дела. Овладев магией, ты сможешь экономить столь нужное время, не растрачивая его на подобные мелочи вроде ручной уборки. Ты откроешь в себе силы, неподвластные никому кроме эльфов. И благодаря магии мы можем жить тысячи лет. Другие народы могут о таком только мечтать. Но чтобы получить всё это, нужно обучиться в магической академии. Теперь ты понимаешь меня, Тинни? — закончил свою речь и приобнял дочь за плечо.

— Понимаю, отец. Я выложусь на полную и закончу с успехом академию, — утвердительно кивнула дочь.

— Не стоит давать заранее столь громкие обещания, дочь моя, — улыбнулся Таланор, легонько прижав голову дочери к своей груди и обняв её уже полностью. — Грамотно рассчитывай силы, не хватайся за всё сразу одновременно. Считай, уроки в академии это те же уроки, что давал тебе учитель. Но здесь тебе надо будет подойти к учёбе ответственно и самостоятельно — учитель не будет тебе помогать исправлять каждую ошибку.

Спустя ещё пять лет первокурсница Тинниэль с томом простой магии перешагнула через порог замка Блеклых Сумерек, где на тот момент уже располагалась чародейская школа. Она была полна амбиций, ожиданий и мечтаний. В мыслях Белое Солнце уже рисовала себя могучей чародейкой, которая одним заклинанием сметает ораву злых зелёных троллей, а вторым сжигает их халупы из сена и древесины, заодно вместе с их омерзительными тотемами. В мыслях она уже видела, как в астрономической обсерватории она вместе с другими чародеями глядит на проекции звёзд с бескрайнего космоса. Эти мечты ей и предстояло осуществить.


— Ну? Каким же «успехом» ты меня порадуешь на этот раз, Тинни? — с порога в штыки иронии встретил мрачную сестру брат Паррал.

— Уйди ты! — огрызнулась Тинниэль, нагло протискиваясь между стеной и туловищем брата.

— Вместо создания арканного элементаля ты сотворила очень странное тролльское вуду? То-то от тебя даже преподаватели шарахаться начали! — продолжал шутить Паррал вслед подымавшейся по лестнице сестре.

Та в гневе очень хотела в него швырнуть что-то потяжелее, но дорогие вазы с цветами для этих целей не подходили, поэтому Тинниэль со всей дури метнула в надоевшего ей брата свой посох. Паррал перестал смеяться и ловко увернулся от летевшего в него посоха и снова отпустил язвительную шутку.

— Советую получше целиться в следующий раз, — добавил он.

Посох с глухим стуком врезался в стену и упал на пол. Тинниэль сердито прорычала и поспешила зайти в свою комнату. Там она закрыла дверь на волшебный засов и, не переодевая синюю чародейскую мантию и кожаные сапоги с высокими голенищами на домашнюю одежду, села за свой стол, подперев голову руками.

Ситуация в академии была не из лучших, даже не смотря на то, что вылет за плохую учёбу эльфийке не грозил. Но осваивать тяжёлые заклинания по призыву существ у неё никак не получалось. А преподаватели уже всерьёз подумывали оставить её ещё на пять лет на прежнем курсе, особенно после случайно разнесённой в результате неудачного колдовства лаборатории. Окончательно добивали Тинниэль язвительные шутки брата Паррала. Ему хоть бы что, уже в магистры пошёл и там обучается на наивысшем уровне, но шутил и издевался на Тинниэль за её неудачи на поприще чародейства он как над уличной хулиганкой попавшейся на беспределе. Ей это всё уже крайне надоело и Белое Солнце была готова на всё, лишь бы уйти из академии и от наглого старшего брата...

— Тинниэль, открой! Это отец! Открывай, разговор есть! — раздался за дверью требовательный тон отца.

Тинниэль подняла голову, отложила в сторону рисунок, который она рисовала при помощи волшебных чернил и красок. Затем не вставая с кресла при помощи заклинания и лёгкого движения руки отпёрла замок на двери. Отец Таланор вошёл вместе с матерью: он был при военной форме с мечом в красивых резных ножнах, с гордой осанкой и правой рукой на гарде меча; а любящая мать Ланария в домашнем платье и высоким начёсом волос всё что-то говорила супругу.

— Я разберусь с Парралом. Его шутки и поведение к дочери вносят только раздор в нашу семью, — говорила Ланария взволнованным тоном.

— Подожди. Я хочу поговорить с Тинниэль, — заявил отец. Он подошёл к креслу на котором сидела дочь и вздохнул: — Дочь моя, я уже знаю что у тебя с родным братом произошло...

— Знаешь? Замечательно. Так вот, я официально заявляю, что мне всё это надоело! Да, у меня не всё хорошо с учёбой, но Паррал отбивает у меня любое желание учиться дальше! Напрочь! Мне это надоело и я больше не желаю видеть Паррала рядом! — сразу же повела разговор на повышенных тонах Тинниэль.

— Не кричи. Понимаю тебя, но ты так и продолжишь воевать с ним? Это не приносит мира ни семье, ни тебе, — спросил отец, внимательно глядя на дочь.

— Я уйду просто, — заявила Тинниэль скрестив руки на груди.

— Тинни… — начала было мать усталым голосом.

— Постой. — прервал её Таланор. — И куда же ты пойдёшь? Не закончив обучение к тому же.

— Я? В следопыты пойду. Ты мне говорил в детстве, отец, что поддержишь же мой выбор будущей жизни? Так ведь? — прищурила один глаз девушка, пристально посмотрев отцу в глаза.

— Тинниэль, тебе всего-то 64 года. Ты ещё не совсем считаешься совершеннолетней для столь опасной службы. — наконец-то сказала мать. — Тинниэль, прошу тебя, реши с Парралом всё мирно. Не надо делать необдуманных поступков.

— А кто сказал, что поступок необдуманный? — вдруг встала Тинниэль в полный рост и положила руки на пояс. — Обдуманный и решённый. Пусть Паррал себе славу на поприще высокого чародейства зарабатывает. Я заработаю себе имя и уважение не в кругах детей аристократов, а среди воинов, которые стоят на страже нашего королевства!

— Это твой выбор, дочь. Я ничего против не имею, — спокойно ответил отец.

— Завтра же собираю самые необходимые вещи, — добавила Тинниэль, пересев с кресла на свою кровать, заодно подняв с пола свою походную сумку.

— Можешь хоть завтра. Мы тебя не держим и перечить не будем. Твой выбор, дочь моя, — утвердительно кивнул отец. Устало вздохнув, он пошёл на выход из комнаты, но прежде чем выйти он остановился и сказал: — Да хранит тебя Вечное Солнце.


Фигурка гнолла нарисовалась возле корней большого дерева, где это глупое злобное существо что-то выкапывало. Скорее всего, свой тайник с крадеными у мирных эльфов вещами. Гнолл очень торопился и постоянно озирался, справедливо ожидая угрозы. Лишь убеждаясь, что за ним никто не следит — как он сам думал по крайней мере — он продолжал лапами разрывать землю. Наконец-то когти с глухим скрипом скользнули по деревянному ящичку и гнолл, взвизгнув от радости, тут же открыл его и начал перебирать находки. Склянку с живительной водой он откупорил зубами и тут же опустошил её. А следом схватился за уже несвежие на всё ещё вкусные путлибы. На пару мгновений он осмотрелся: лишь ветерок шелестел листвой. Гнолл снова приступил к поеданию хлебцов, когда раздался слабый свист рассекаемого воздуха. Мгновение, и гнолл со стрелой в шее повалился на землю.

— Хороший выстрел на такую дистанцию, рядовая Тинниэль. Глаз-алмаз. — похвалил бывалый эльф-следопыт свою подопечную. — Сейчас подбираемся ближе и ты пускаешь ему добивающий выстрел в голову.

— А обязательно? — спросила Тинниэль вложив новую стрелу на тетиву лука.

— И не обсуждается. Ты можешь ранить противника не смертельно, и когда забудешь о нём, он нанесёт удар в спину, или уползёт за подкреплением. Ты должна быть абсолютно уверена, что враг твой — уже неживой труп. — настоял следопыт выйдя из зарослей.

Тинниэль перебежками добралась до следующего дерева и выпустила стрелу прямо в голову подстреленного ранее гнолла. Тот взвизгнул, резко дёрнулся от попадания в голову и замер уже навсегда. Оба следопыта аккуратно подобрались к ещё не остывшей тушке и осмотрели место: откопанный гноллом ящик содержал в себе чьи-то вещи, пару ботинок и недоеденные путлибы. Последние от хранения в негерметичном ящике под землёй успели испортиться и для употребления не годились.


— Это уже двенадцатый гнолл за три дня. Если продолжишь в том же духе, то в ближайшие дни ты отправишься с нашим отрядом на встречу с очень опасным врагом — троллями, — сказал следопыт, вынимая стрелы из шеи и головы трупа.

— Тролли Амани? Эти уроды всё не могут угомониться? — спросила Тинниэль, глядя из-под капюшона на своего наставника.

— Уже как несколько тысячелетий. И они не успокоются эти клыкастые варвары, пока все не падут от наших стрел и клинков, — ответил следопыт. — Да, тебе это будет страшно слышать, но здесь идёт война на уничтожение. Либо мы их, либо они нас. Кто умнее, хитрее и внимательнее, тот и победит.

Разобравшись с гноллом, оба следопыта стали вертать назад, разговаривая друг с другом полушёпотом. Чудесные Леса Вечной Песни создавали ложную атмосферу покоя и мира, вынуждали расслабиться и идти налегке, но оба следопыта держались: Тинниэль постоянно напоминала себе о кровожадных троллях, рассказов о которых она уже вдоволь наслушалась от опытных сослуживцев, а её наставник просто следил за окружающей обстановкой. Внезапно послышался шелест ветвей и Тинниэль замерла, подняв левую руку в кулак. Точно такой же жест сделал и шедший впереди эльф.

— С дерева шелест, — прошептала Тинни.

— Трое на дереве. — ответил следопыт, и не давая Тинниэль времен на вопрос тут же затащил её с собой за поваленное дерево.

— Как ты определил число, Асталлан? — спросила тихо эльфийка своего напарника.

— Знания, опыт… и инстинкты. — прошептал он в ответ, держа лук уже заряженным.

Противников ещё не было видно, высшим эльфам оставалось лишь полагаться на свой острый слух дабы выслеживать противника и предпринимать контрмеры. Враг тоже не шумел здесь просто так и уже начинал потихоньку окружать пару следопытов. Тинниэль по указке Асталлана чуть ли не ползком сменила позицию ближе к старому пню и оттуда успела увидеть чью-то фигуру спустившуюся с дерева. Вскинуть лук и прицелиться… но Белое Солнце на глаз определила дистанцию и что в быстро укрывавшуюся цель она точно не попадёт. Пока что тролль ушёл безнаказанным...


Бой и не думал начинаться: тролли явно старались обойти с двух сторон следопытов дабы атаковать их с трёх сторон даже не смотря на их маленькую численность, следопыты же старались занять выгодную позицию дабы навязать троллям бой на своих условиях. И хоть стороны друг друга обнаружили и знали кто где находится, стрельбу ещё никто не начинал. Тинниэль напряжённо всматривалась в кроны деревьев, а Асталлан следил «за землёй». Они даже жестами не общались а действовали так, как нужно было, словно между ними установилась ментальная связь и они понимали друг друга без лишних слов. Они продолжали маневрировать чуть ли не кругами, пока один из троллей не совершил ошибку: охотник-вудуист решил перепрыгнуть с дерева на дерево, ловкости ему было не занимать, однако он схватился на за ту ветку. Та треснула и тролль едва не рухнул вниз, но успел ухватиться за более толстую ветвь. Тинниэль и Асталлан вскинули свои луки и тут же пронзили аманийца стрелами. Сиплый вскрик и тролль глухо рухнул наземь.

Это было сигналом и тут же в эльфов полетели отравленные дротики. Но выгодная позиция позволила быстро укрыться от них.

— Тинни, будь на чеку! — предупредил Асталлан и сделал выстрел наугад в сторону троллей.

Эльфийка стрелять не спешила а выжидала, когда цель появится перед ней. Шелест травы, треск веток — кто-то ломился прямо к их позиции. Тинниэль высунулась из-за другой стороны дерева и увидела здоровенного аманийца целившегося из духовой трубки в сторону Асталлана. Стрела тут же сорвалась с натянутой тетивы и влетела троллю в открытую грудь. Он выпустил трубку из рук, но следом выхватил два топора и бросился прямо в сторону Тинниэль. Его не остановила даже стрела второго следопыта попавшая ему прямо под руку. Впервые за свой рейд эльфийка испугалась, но надо было что-то делать: убрав лук за спину, Тинниэль начала сотворять арканную стрелу, и когда тролль прыжком оказался рядом с ней, она была готова к встрече. Стрела пронзила туловище тролля насквозь сильно обжёгши его, но аманиец и думал сдаваться. Выпадом он достиг эльфийки и попытался снести ей голову двумя топорами, но та ловко успела увернуться а затем отскочить на ствол дерева.

— Берегись! — крикнул ей Асталлар и выстрелил троллю в голову.

Стрела вонзилась в глаз, но даже это не убило взбесившегося берсерка. Он метнул один топор в следопыта, а потом снова занялся Тинниэль, пытаясь достать её вторым топором. Та ловко уворачивалась, пару раз будучи на волосок от смерти. Лук закинут за спину и в руках изящный эльфийский клинок, которым она во время очередного кувырка успевает подрезать тролля в пах, а затем ударила по руке державшую топор.

— Кладу его! — Асталлан уже вскинул лук, когда на него набросился третий уцелевший тролль.

Эльф успел повернуться и парировал удар кривым тесаком при помощи лука, но оба покатились по земли, яростно избивая друг друга кулаками. А Тинниэль всё пыталась уйти от разъярённого берсерка, уже заскочив на дерево. Аманиец вновь ударил топором и всё же смог попасть по ноге эльфийки — резкая боль отозвалась в ноге, от чего Тинниэль взвизгнула. Но она смогла пересилить боль и заскочить на дерево с подрубленной ногой. Аманиец что-то рявкнул и словно хищник полез следом.


Эльфийка уже натянула тетиву со стрелой, собираясь выпустить в громилу стрелу в упор, но тот закрыл лицо рукой с толстым деревянным щитком на ней. Оценив ситуацию, Тинни резко повернулась в сторону дерущихся тролля и Асталлара и выстрелила. Тролль уже начал душить следопыта, пока тот пытался достать его кинжалом, и тут стрела пробила ему череп. Зеленокожий словно подвис, Асталлар тут выкрутился из его слабеющих рук и нанёс два добивающих удара по шее.

— Тинни, держись! Я уже! — крикнул он.

Берсерк уже добрался до эльфийки. Даже когда она ударила его ногой по клыкастой морде он схватился за её стопу и силой сорвал с дерева. Тинниэль успела правильно приземлиться и кувырком уйти в сторону. Аманиец сиганул вниз следом и тут же был атаковал Асталларом: эльф очень легко увернулся от попытки дать ему оплеуху и вонзил кинжал сначала в подмышечную впадину, а затем запрыгнул троллю на спину и вонзил кинжал тому в горло.

Но и снова враг отказывался умирать. Он даже схватил Асталлара за голову и силой перебросил через себя, хоть сохраняй аманиец голову «холодной» он бы догадался просто свернуть шею оппоненту своими сильными ручищами. Эльф упал, перевернулся на спину и успел схватить руками острую корягу с которой на него навалился берсерк. Асталлар рычал от напряжения но понимал, что долго держать напор здоровенного ублюдка он не сможет.

— Хе-хе-хе… всё что можешь, насекомое? — спросил с нервным смешком следопыт.

Краем глаза он успел заметить приближающуюся фигуру Тинниэль с растрёпанными длинными золотистыми волосами.

— Тинни. Бей его. Бей. Сейчас. — рычал следопыт, глядя как острие коряги уже уткнулось в его чешую и плавно идёт дальше под напором тролля.

И Белое Солнце ударила: с большим увесистым камнем в руках она обрушила всю свою ненависть ударом по голове тролля. Берсерк пошатнулся и разжал корягу, а следом последовал удар булыжником в висок, который отправил берсерка в лежащее положение. И помня слова своего наставника — «Враг не убит, пока ты сама в этом не убедишься» — эльфийка начала исступлённо забивать аманийца камнем. Остановилась она лишь когда раскроила камнем череп врага и его мозги брызнули в разные стороны.

— Убит… — выдохнула Тинниэль, выронив окровавленный булыжник из рук.

— Так держать, рядовая. Теперь ты понимаешь, каким зверям мы противостоим уже четыре тысячи лет, — сказал Асталлар подымаясь на ноги и выискивая свой лук. — Освящение боем ты уже прошла, Тинниэль и этот экзамен ты сдала.


Этот простой бой Тинниэль запомнила на всю жизнь, ибо он, фактически, стал её посвящением на войне. Но дальше эти эпизоды и сражения становились рутиной, где Тинниэль оттачивала своё мастерство. Мастерство боя и выживания. К Тинниэль перестали относиться как к «изнеженной дворянской девочке» а почитали уже за полноценную сестру по оружию. Она росла в среде военных и закаляла свой характер там же. Символичным становлением следопытом стал момент, когда эльфийке исполнилось уже 82 года — вместе с боевой подругой она ушла к небольшому святилищу Солнца в лесу. Следопыт Келра Цвет Розы держала в руках деревянную миску с синей краской.

— Многие следопыты наносят на лицо боевой раскрас, дабы подчеркнуть свою воинственность и смелость. Раскраска это не просто покраска лица, узоры должны быть аккуратны, подчёркивать лицо ну и выделяться, так или иначе. То же самое касается и тела. Не знаю, с чего тебе вдруг захотелось раскраситься после войн с троллями, но если ты хочешь, то пусть. Я тебе помогу. — сказал Келра.

Долго и старательно Тинниэль при помощи Келры наносила раскрас на лицо синей глиняной краской. Три полосы на правой части лица, две из которых проходили поверх глаза, две больших синих полосы на левой части лица, одна из которых проходила со лба поверх левого глаза и на щёку а вторая шла ближе к виску к уху. И как финальный штрих — синяя полоска от нижней губы и до конца подбородка. Затем Тинниэль разделась по пояс и Келра принялась долго и старательно вырисовывать узоры на её теле, особенно на руках и плечах. Дивные завитки и полосы с точками, символизм которых был известен немногим… Несколько часов спустя работа была окончательно завершена.


Спустя некоторое время после эдакого посвящения Тинниэль вместе с отрядом приняла участие в масштабной вылазке на тролльские поселения. Утром того дня аманийцы совершили нападение на деревню эльфов, сожгли её полностью а многих увели в плен — нужно было спасти пленников во чтобы то не стало. Несколько часов отряд пробирался через густой лес, пока в сумерках не вышел к тролльскому поселению.


Тинниэль шла второй после капитана и натолкнулась на горку черепов на входе в деревню. Нетрудно было догадаться, кому принадлежали эти черепа. Из-за тролльских хижин и кривых наблюдательных башен подымался большой дым от костра. Командир приказал рассыпаться на группы по четыре следопыта и пехотинца, после чего все двинулись на штурм деревни. Тролли забили в барабаны, подымая тревогу.

— Постоянно перемещайтесь! Тогда их колдуны и шаманы не смогут эффективно использовать магию! — напутствовал капитан следопытов, ведя огонь из лука.

И он пал прямо на глазах Тинниэль, когда огненный шар прилетел ему в шею. Капитана отбросило назад, Белое Солнце тут же бросилась ему помогать, дрожащими руками потянулась за склянкой с лечебным зельем.

— Нет… оставь меня… оставь… я всё… — прохрипел офицер с почти полностью обожжённым лицом.

— Капитан, нет! Держитесь! Мы вас вытащим отсюда! — Тинниэль откупорила склянку и насильно начала заливать тяжелораненому капитану зелье в рот.

Но тот уже перестал дышать. Отряд остался без командования, следопыты не могли получить указ о совместной атаке, а тролли, потеряв первых бойцов от стрел и магии, уже перегруппировались.

— Вперёд! В атаку! Убивайте колдунов а затем и метателей топоров! Не подпускаем их на близкую дистанцию! Уничтожаем их всех! — взяла инициативу в свои руки Тинниэль.

Бой разгорелся с новой силой. Тинниэль шла со своей уже поредевшей группой следопытов прямо по главной дороге деревни, справа их поддерживал отряд Келры, за ним, атакуя деревню со стороны тролльского кладбища — отряд следопыта Инелиана. Дружные залпы стрел выкашивали и без того немногочисленных колдунов, но другие тролли с яростью обречённых бросались в ближний бой. Доходило до яростных рукопашных схваток, но следопыты не сдавались — знали, что подкрепления к ним быстро не смогут подойти. Белое Солнце командовала сама, вместо убитого капитана, попутно подавая сигналы другим группам и отбиваясь от фанатично рвавшихся в бой троллей. Вот обе противоборствующие стороны сошлись в рукопашной и начали яростно резать и колоть друг друга, врагов никто не щадил. Тинниэль арканным выстрелом мгновенно убила выскочившего на неё разбойника, в затем схватилась за меч и ринулась в бой. В яростной схватке она плечом к плечу с двумя оставшимися следопытами из своей группы рубила атакующих троллей одних за другим. В критичный момент боя к ним на помощь подошли следопыты с левого фланга, уже смявшие там незначительное сопротивление.

— Убить их всех! Отомстим за наших! — призывала Тинниэль после убийства обезумевшей троллихи.

Под градом стрел и ударов стали тролли не выдержали и жалкие их остатки бросились наутёк, кто в деревню, кто в леса. Эльфы ворвались в деревню следом… Там Тинниэль и узрела истинный лик врага, с которыми они сражаются, в тысячи раз страшнее чем рассказы сослуживцев.

От вида отрубленных эльфийских голов, которые были аккуратно сложены кучкой возле большого чана, Тинниэль уже впала в ступор, но пройдя поближе к дому шамана она увидела более худшее зрелище: выпотрошенные эльфийские тела, расчленённые тела и одно уже поджаренное тело над костром. И всюду кровь. Кровь её сородичей. От разившего в воздухе аромата смерти и трупного запаха Тинниэль рухнула на колени и вырвала весь свой завтрак на землю.

— Дышите глубже, Белое Солнце. Дышите глубже. — посоветовал ей следопыт Инелиан.

Тинниэль с трудом смогла встать на ноги, но новый приступ рвоты у неё вызвал вид насаженных на колья матери-эльфийки и её маленького ребёнка.

— Звери… Убийцы… Бешеные животные… — шептала Белое Солнце с нескрываемым ужасом.

— Спокойно, Белое Солнце. Держите себя в руках и не поддавайтесь звериному гневу. — добавил Инелиан, прикрыв нос платком.

Осматривая деревню, следопыты вышли в алтарю, где проводились некие кровавые ритуалы. Свежие кости и черепа, куски мяса, выпотрошенное тело эльфийского стражника и уже сгоревшие факела. Над всем этим зловонием жужжал рой толстых мух. Тут Тинниэль снова не выдержала и бросилась на улицу дабы её не вырвало в этом жутком месте. Её представление о врагах, о мире и даже о своей службе перевернулось с ног на голову. Сейчас свою службу она восприняла как святое дело.


Мысли о том, что против них, кель'дорай, поднялось просто древнее зло этих земель. Что если не они, следопыты Кель'Таласа, Странники и другие отважные эльфы, стоящие на рубежах своего королевства, то эти бешеные дикари уже бы вырезали всю их расу на ритуалы и мясо. После увиденного Тинниэль восприняла всё по-новому и была свято уверена в своей правоте. Её сердце горело местью за этих зверски убитых и замученных эльфов, которые лишь стали на защиту своей деревни или просто были пойманы в плен. Тинниэль жаждала расплаты и правосудия.

Зайдя с мечом в руке в одну из хижин, следопыт начала крушить там всё что не было надёжно привинчено к полу. Ярко сверкающие арканой синие глаза горели ненавистью и жаждали найти хотя бы одного тролля. Осмотрев все углы, Тинниэль начала ногой простукивать пол, слушая отзвуки дерева. Тут древесина отозвалась пустотой, словно под ней ничего не было. Обстучав пол вокруг и обнаружив, что часть пола была покрытием для небольшого люка, эльфийка принесла тролльский топор и начала рубить толстые доски. Проломав меньше чем за минуту заслонку в полу, Тинниэль отбросила топор и с мечом спрыгнула вниз. И тут же на неё кто-то с гневным шипением набросился.

Завязалась коротка но ожесточённая драка в полутьме и узком погребе. Враг был цепкий и даже без оружия желал убить следопыта. Та не уступала в гневе и яростно отбивалась кулаками а затем и кинжалом. Подбив ноги нападавшего, Тинниэль перехватила кинжал и вонзила его прямо в грудь противника, тот вскрикнул женским голосом. Белое Солнце схватила троллиху за её небольшие клыки выступавшие изо рта, трижды приложила её затылком об глиняную стену, а затем принялась забивать кулакам по лицу, не давая противнице ни секунды на какой-либо ответ.

— Сдохни же ты, клыкастая сволочь! Сдохни! Сдохни, мразь! — яростно кричала Тинниэль забивая троллиху со всей яростью и ненавистью к ней и к троллям, какая в ней только накопилась.

Лишь когда троллиха повалилась на пол булькая кровью и хрипя, Тинниэль посмотрела на свою окровавленную перчатку. Затем она посмотрела на умирающую троллиху… схватила меч и начала исступлённо рубить её своим оружием. Исколов тело троллихи, Белое Солнце довершила экзекуцию отрубанием её головы. Тут на глаза ей бросились два маленьких ребёнка троллей, сжавшихся в углу от ужаса и глядевших на Тинниэль как на чудовище. Несколько минут они глядели друг на друга...

— Тинниэль? Тинниэль, что за крики? На тебя напали? — послышался сверху отдалённый голос кель'дорай.

Тинниэль смотрела в глаза детей аманийцев, напряжённо думая. Эта война была войной не столько за выживание, сколько за уничтожение. Не эльфы её начали, а тролли первыми нападали на кель'дорай дабы убивать их. Не просто из мести, а чтобы убивать. Это потом у них появились поводы для «священной войны». Амани просто старались уничтожить эльфов, всех. Для них не было разбора, взрослый ли эльф или грудной младенец. Они желали лишь убивать, убивать и ещё раз убивать. Съедать, приносить в жертву своим кровавым богам или варить заживо — это мелочи. Цель этих зеленошкурых варваров была одна — убить всех, кто им не нравился и восстановить свою кровавую империю зла. Сейчас эти два ребёнка смотрят на Тинниэль испуганно, а потом вырастут такими же полоумными берсерками, которым под дурман-травой шаман расскажет про «злых йольфов» и как они осквернили их несуществующие святилища и они будут снова убивать мирные деревни кель'дорай. Нет, не бывать этому! Амани посеяли ветер, а пожнут бурю! Единственный путь прекратить эту кровавую войну — убить всех аманийцев. Всех до единого! Око за око!

С яростным вскриком Тинниэль нанесла удар… головы маленьких троллей покатились по сырому полу.


Многих следопытов ввело в ступор появление облитой чужой кровью Тинниэль, которая несла в руке три тролльские головы. Но в ещё большее возмущение ввели слова Тинниэль:

— Сжечь деревушку и убить всех, кто тут мог остаться. Пора свершить возмездие.

— Так почти что всех перебили! Это займёт у нас время, а к троллям могут вернуться подкрепления. Мы пришли сюда попытаться спасти пленных, а не начинать новую войну. Мы и так уже кучу врагов застрелили. — раздались немного недоумевающие голоса.

— Ты такой следопыт как и мы все. Ты нам не командир, дабы отдавать приказы, — ответил ей строго следопыт Инелиан.

— Отставить препирания. Тинниэль дело говорит. Эти уроды перерезали безоружных пленников, причём максимально жестоко. Мы оставим это без ответа? — спросила Келра, выступив вперёд и глядя Инелиану прямо в глаза.

— Предлагаете оставить деревню, дабы эти животные вернулись, заселились снова, а потом, рассказывая друг другу о «злых эльфах», продолжат собирать кровавую жатву с наших деревень и городов? Убивать женщин, детей беззащитных? Разрушать наши святыни? Знаете кто тогда будет виноват в этом? — начала вопрошать абсолютно спокойным голосомТинниэль. Затем она мечом указала на Инелиана. — Ты будешь виноват. И вы все тоже. Только изничтожая этих варваров на корню и разрушая их жалкие поселения с кровавыми тотемами, мы победим. Так, и именно так мы выиграем эту войну.

— Я поддерживаю Тинниэль. Соглашусь с каждым её словом. — заявила следопыт Келра, выйдя к Тинниэль и став рядом с ней.

— Согласен с каждым её словом. Лишь уничтожив троллей мы сможем принести покой на наши земли. — крепкий мускулистый эльф-мечник стал по правому плечо от Белого Солнца.

— Я не считаю такой подход правильным, но пока наши границы не будут в безопасности, я готов на любые методы решения проблемы. Я поддержу слова следопыта Тинниэль. — ещё один лучник стал позади Тинниэль.

Её слова повлияли на других следопытов, которым уже хватило впечатлений от увиденных зверств Амани только в этой деревне. Больше половины из оставшегося отряда поддержали эльфийку. И через час деревня троллей занялась яркими огнями пожаров. Столпы черного дыма поднялись в небо, в то время как на земле эльфы добивали всех уцелевших троллей, кого смогли найти в окрестностях. На этом Тинниэль не стала прекращать возмездие, и предложила разместить на улочках деревни и на подходах к ней хитроумные ловушки для троллей. Следопыты приступили к «минированию», благо материала для ловушек было предостаточно.

Тинниэль глядела c полным ненависти взглядом на объятую огнём деревню. Смотрела, как языка пламени сжигают крыши из соломы и листвы, как рушатся деревянные конструкции. Трекск горящей древесины заглушался воем пламени. Вокруг даже чуть потемнело от черного дыма — настолько ярко и обильно горела деревня троллей и деревья растущие на её территории. Но внутренне эльфийка ощущала некое удовлетворение: огонь возмездия накрыл этот рассадник зла в королевстве. И накроет ещё и больше. Враг будет разбит и сурово наказан за свои злодеяния. Тинниэль подняла на уровень своего лица связку из шести тролльских отрубленных голов и презрительно плюнула в самую отвратительную рожу.

— Ты быстро взрослеешь, Тинниэль. Но зачем тебе эти головы? Неужели ты решила уподобиться этим ублюдкам? — спросил Инелиан мрачным тоном, будучи не в восторге от этой акции уничтожения.

Следопыт посмотрела на него уже куда спокойнее. Складывалось ощущение, что она абстрагировалась от кровавой схватки сегодня и изолировалась от жутких зрелищ, обнаруженных сегодня в этой деревне. Но на деле внутри Белого Солнца пылала ненависть и жажда крови, но она прекрасно понимала, что нельзя показывать свои эмоции товарищам. Будут против.

— Дабы доказать успех в рейде. Эта сумасшедшая дамочка и её отпрыски втроём напали на меня, но не думали, что я дам им достойный отпор. И заодно теперь их точно не воскресят своим этим «вуду». — хладнокровно ответила Тинниэль. — Забираем тела наших погибших братьев и сестёр и уходим, пока за эту деревушку не хватились другие паскудники.

— Я только и хотел это сказать. — ответил Инелиан.

Он ещё раз внимательно посмотрел в глаза эльфийки, но ничего там не увидел кроме смеси равнодушия и злости. Эльф тяжело вздохнул и пошёл подбирать оружие убитых товарищей.


На утро следующего дня, по возвращению в лесной лагерь, Тинниэль получила известие, что за командование отрядом во время рейда после гибели капитана, мастерское управление отрядами, мужество и доблесть она повышается до звания сержанта и получает право управлять тремя секциями следопытов.


Во время очередного отпуска, Тинниэль наконец-то смогла навестить свой дом. Через год её ожидал славный праздник — ровно 100 лет со дня её появления на белый свет. К такому знаменательному дню рождения Тинни решила готовиться заранее. Она расслабилась, когда вошла на улицы Луносвета где уже давно не была. Как будто в детстве, Белое Солнце рассматривала прекрасные клумбы и сады, знамёна Кель'Таласа на зданиях, величественные купола и парящие в воздухе сооружения. Аромат цветов и прохладный ветерок, трепетавший волосы эльфийки, создавал ощущение блаженства. Подходя к дому, Тинниэль увидела садовника, подстригавшего декоративные кусты и иногда поливавшего кусты чудесных роз лейкой. Увидев подошедшую Тинниэль в военной форме, он поклонился.

— Госпожа Белое Солнце? — спросил услужливо садовник.

— Да, именно так. — кивнула Тинниэль.

— Вас с нетерпением ожидают дома.

— Откуда ты знаешь? — спросила Тинниэль подняв вопросительно правую бровь.

— Доводилось слышать о письмах, которые вам посылали.

Тинниэль толкнула входную дверь и начала подыматься по парадной лестнице, наслаждаясь прохладой в стенах родного дома. И тут на верхней площадке она натолкнулась на Паррала.

— Ба! Сестрица вернулась! Как твои успехи на службе? — воскликнул он с неподдельным восторгом.

— Всё отлично. Уничтожаем врагов королевства. — ответила ему Тинни, следом доставая из сумки череп тролля-аманийца, и демонстрируя его брату. — Ну как, красота? Вместо вешалки пойдёт?

— Э-э-эм… да, красивый. Только убери его. Ты письмо последнее не получала?

— Получала, конечно. Но мне даже не вериться, что у меня теперь есть младшая сестра! — воскликнула Тинниэль.

Брат повёл её за собой в спальную комнату, которая была организована в новой пристройке к дому. В дверном проёме проявилась матерь Линиэль. Горячие объятия матери и дочери, давно друг друга не видевших. Не растрогаться от этого мог лишь совсем уж чёрствый сухарь. Тинниэль быстро рассказала о своей службе, подвигах и героизме — жуткие и неприятные моменты она предпочла опустить.

— Я очень сильно скучала по тебе, дочь моя. И Бритта тоже, — сказала матушка.

— Бритта? — переспросила Тинниэль.

Линиэль вошла в комнату с задёрнутыми шторами и вынесла одетую в детский костюмчик маленькую эльфийскую девочку. Мирно спавший ребёнок захныкал а затем приоткрыл глазки, светящиеся синим волшебным цветом. Тинниэль бережно взяла малышку на руки и погладила её по коротеньким тёмным волосам, а затем нежно поцеловала в щёчку.

— Мне ей тоже заниматься, когда она подрастёт? — спросил Паррал.

— Если тебя не устраивает такой расклад, то её воспитанием займусь я, — ответила ему строгим тоном Тинниэль, прижав малышку к себе.

Там же мысленно Тинниэль пообещала себе научить в будущем сестру всему, что она знает и умеет, дабы иметь себе верную сестру, товарища и боевого товарища, ибо Паррал на эту роль не годился никак. Несколько месяцев спустя, когда Тинниэль снова отозвали на границы хранить покой Кель'Таласа, эльфийка поняла, что её сестра теперь то немногое, что мотивирует её жить дальше и чаще возвращаться в родной дом.


Двадцать восемь лет спустя. Две сестры расположились на северном берегу моря за стенами Луносвета. Отсюда открывался замечательный вид на величественный остров Кель'Данас, где находилась главная святыня эльфийского народа — Солнечный Колодец. Его яркий луч бил прямо в небеса и постепенно терялся где-то за облаками. Иногда через пролив проплывали эльфийские корабли, в воздухе как раз пролетел наездник на дракондоре.

— Ну что, Бритта, ты готова поступить в академию? Понимаю, тебе там вряд ли сначала сильно понравится, но ты должна там отучиться, дабы овладеть магией в совершенстве. — заговорила Тинниэль.

— Тинни, мне хочется пойти по твоим стопам, — ответила ей сестрица, поправляя свои пышные тёмные волосы.

— Пойдёшь, безусловно. Если ты так хочешь. Но просто так в следопыты тебя не возьмут. Ты должна быть не только физически крепкой, но и духовно. Ты должна ощущать природу, лес, зверей, всё окружение вокруг тебя. А для этого и не только важно развить в себе магические таланты. — ответила старшая сестра.

— Я выучусь, обещаю! — воскликнула Бритта и прижалась к Тинниэль.

— Я обещаю тебе, сестра, что помогу тебе всем, чем могу. И научу всему, что умею сама.

Тинниэль приобняла свою сестру, любуясь прекрасными пейзажами Кель'Данаса. Это был один из немногих дней, когда она могло буквально убежать от всех забот, обязанностей и проблем, уединившись со своей родной сестрой. Они долго смотрели на то, как заходит за морем солнце и как постепенно наползали сумерки и на небе стала появляться луна. Но Кель'Данас продолжал светиться среди ночи и яркий поток энергии Солнечного Колодца не позволял сумеркам целиком окутать остров. Сотни огней на острове и позади, в Луносвете за могучими и прекрасными стенами. Прохладный морской ветерок и пение птиц. Эти моменты никогда не забудешь.


Хоть обучение Бритты в академии шло не лучшим способом и в конце она начала прогуливать уроки, а далее и вовсе углубилась в путешествия с эльфами, Тинниэль всячески помогала и поддерживала свою сестру. И когда стал острый вопрос в семье, что делать с Бриттой, дабы она не отбилась от рук, Белое Солнце привела её в штаб-квартиру Следопытов Кель'Таласа с просьбой принять Бритту в ряды следопытов и лично поручилась за неё. Просьбу эльфийки полностью удовлетворили и даже отдали младшую сестрицу под обучение одному из опытнейших следопытов высших эльфов. Обе сестры были счастливы и всегда готовы были друг другу помочь.


Она повстречала этого эльфа в одной из таверн Луносвета. Выглядел он совсем уж как простой житель, парень-рубака и ничто в нём не выдавало высоко происхождения кроме, разве что, статной осанки и уверенного отважного взгляда в глазах. Таким запомнила его при первой встрече Тинниэль. И знакомство их вышло случайным, не предвещало оно развития в тот момент, когда шёл, казалось бы, обычный разговор двух случайных посетителей о жизни.

— Позвольте вам представиться, прекрасная и воинственная леди? — вежливо спросил эльф, подсев с кружкой заграничного дворфийского эля. Тинниэль коротко кивнула ему и он представился. — Андор. Любитель приключений и мечник. А каково ваше имя?

— Тинниэль Белое Солнце, — представилась эльфийка.

— Рад знакомству с вами, леди Тинниэль. Я наслышан о ваших смелых рейдах в тыл тролльских земель, — улыбнулся эльф, достав из ножен кинжал и поигрывая им в руках.

— Откуда же, мне интересно, вы наслышаны? — поинтересовалась следопыт.

— Вы вместе с нашим отрядом тяжёлой пехоты ходили брать и разорять подходы к Зул'Аману. Я видел вас там и, признаться честно, был потрясён вашей смелостью и умением руководить, — улыбнулся кель'дорай.


И как только они заговорили друг о друге, о своих путях и местах сражений, пытаясь ещё вспомнить, где Тинниэль и Андор могли пересечься, окружающая их обстановка словно растворилась в воздухе. Они даже пододвинулись друг ко другу поближе, дабы другие посетители не прерывали их разговор. Тинниэль всё сильнее вовлекалась в разговор… и ощутила некую тягу в эльфу. Общие интересы? Боевой путь? Схожий, в плане воинственности, характер? Трудно описать словами это ощущение, когда сердце Тинниэль действительно растопили. Они и просидели в тот вечер вместе, в таверне за столом, взявшись за руки. Расстались, пообещав друг другу встретиться ещё раз...


Спустя два года, после помолвки, в поместье Солтирена был организован пышный пир. Приглашены были гости, особенно из состоятельных слоёв населения Луносвета. Хозяин поместья был в восторге — один из пышных праздников в его владениях, повод завести новые деловые отношения с важными эльфами, дабы в будущем обеспечить себе хорошие связи и доход. Но в центре внимания были представители двух дворянских родов — Белого Солнца и дома Солнцекрылых. Перед тем, как поклясться друг другу в верности навеки Тинниэль и Андор сильно волновались. Следопыт даже чуть покраснела от волнения и некоего смущения — первый шаг в новую жизнь.

— Андор Солнцекрылый, готов ли ты связать свою жизнь с Тинниэль Белое Солнце, хранить ваш будущий очаг от невзгод и несчастий?

— Да. Готов. И я клянусь, что выполню всё. Всё, что я обещал леди Тинниэль. — ответил уверенным тоном Андор, с восторгом в глазах глядя на Тинниэль.

— Тинниэль Белое Солнце, готова ли ты связать свою жизнь с Андором Солнцекрылым, поддерживать его в любых невзгодах и несчастьях?

— Да. И я пройду с ним наш совсместный путь с достоинством. — ответила смело эльфийка.

— Объявляем вас мужем и женой!

Гром аплодисментов и радостных возгласов, грохот салюта. Всеобщий восторг и радость. Уже официально обвенчанные Тинниэль и Андора взяли друг друга за руки, с волнением глядя друг на друга. Несколько секунд они смотрели друг на друга, после чего нежно поцеловались...


* * *

Праздничное приглашение выпало из рук на поверхность стола. А следом упали две капли. Тинниэль плакала. Плакала, вспомнив самый лучший момент в своей жизни, который уже никогда не вернуть...



— Война за наше королевство окончена, отважные следопыты Кель'Таласа. Большую цену мы отдали за то, чтобы изгнать Орду из наших земель, а их прихлебателей — троллей Амани — обратно в свои дремучие леса. Да восславятся герои, кто пережили эти сражения и отстояли наши рубежи! Да не забудут вовеки имена тех, кто погиб в схватке с кровожадным врагом, кто умер от ран! — звонкий и громкий голос верховного генерала Сильваны Ветрокрылой раздавался над ровными рядами следопытов Кель'Таласа. Каждый из них гордо смотрел на своего отважного генерала, которая своим отличным руководством привела их к победе а своей отвагой подавала пример всем бойцам без исключения.

В передней цепи, которая предназначалась для офицеров обычно, стояли и некоторые сержанты. В их числе была Тинниэль Солнцекрылая, которая втайне волновалась. Она не могла поверить, что её ждёт повышение. В самый разгар Второй Войны её уже повышали до лейтенанта, но по неизвестной причине не успели её официально поздравить и вручить соответствующие регалии. Всю войну Тинниэль так и провоевала в звании сержанта. А сражалась она много где и смело:

Начиная с того, что Тинниэль несла дозорную службу на самых южных рубежах, и её отряд первым принял удар вторгшейся Орды. Своры орков прорвались в леса Кель’Таласа, и сними сразу же завязались ожесточённые бои на границах, а затем и в глубине вековых рощ. Тинниэль со своим отрядом закалённых следопытов вела ожесточённые схватки каждый день и ночь, почти без перерыва. Следопытов это выматывало со временем, но орки всё шли и шли. Казалось, что вместо одного застреленного варвара появляется два сразу, а стоило убить этих двоих, как появлялись ещё — как будто словно ранее убитые снова поднялись на ноги.

Боевой дух эльфам подняло осознание, что отступать нельзя и сзади волшебный барьер, их последняя надёжная оборона, а
также тот факт, что коварные тролли Амани массово высыпали из своих нор и в союзе с орками тоже шли в атаку на земли эльфов. Лишь своей незаурядной энергией и талантами тактика Тинниэль смогла вывести отряд из-под угрозы окружения с минимальными потерями. Именно за этот успех, когда она несколько дней подряд сковывала основные силы Орды на подходах к Транквиллиону, ей и должны были пожаловать звание лейтенанта, но не успели вручить. Солнцекрылая, отобрав наилучших и самых скрытных бойцов, создала диверсионно-разведывательный отряд и отправилась по тылам Орды в захваченных врагом Лесах Вечной Песни.

Уничтожение вражеских складов, сжигание укреплений, убийства из тени вражеских офицеров с целью обезглавить разношёрстное и запутанное командование Орды. Самым ценным рейдом стала ночная вылазка на гнездовье красных драконов в глубокий тыл врага: тихо сняв постовых, эльфы при помощи магии и стрел прикончили трёх красных драконов. Правда, после поднятой тревоги им пришлось удирать со всех ног дабы не погибнуть, и назад в живых добрались лишь восемь следопытов с самой Тинниэль. Но рейд стоил того.

Оркам, даже не смотря на хитрости Гул’Дана, так и не удалось прорваться за магический барьер в Кель’Талас, и вскоре высшие эльфы, собрав силы, пошли в контратаку. Из-за бездействия у рубежей эльфийских земель в Орде начался разброд и внутренние конфликты. Орки отошли назад и фронт остались держать лишь тролли Амани. На них и обрушился первый удар: троллей быстро опрокинули а затем, сломав самые фанатичные и упорные очаги сопротивления дождём из стрел и бомбардировками магией, бросились преследовать их по лесам. Здесь Тинниэль снова дала волю своей ненависти и резала троллей десятками. Лилась кровь, летели срубленные головы, следопыты шли к тролльским деревням и крепостям по трупам своих врагов. Отряд Тинниэль уничтожал всё что было связано с троллями, вымещая на них всю свою ненависть и месть за союз с Ордой. Остановился отряд Тинниэль лишь у стен Зул’Амана, предварительно спалив его окрестности и уничтожив все тролльские поселения. Следом объединённое войско людей и высших эльфов обрушило свой могучий удар на орков.


Вперёд, вперёд и только вперёд. Почти в первых рядах наступающих союзных войск следом за великими паладинами людей и одним из лучших командиров Кель’Таласа – Аллерией Ветрокрылой. Когда земли Кель’Таласа были очищены, союзники двинулись в земли королевства Аратор, снимая блокаду с него. Затем прорыв через мост Тандола и ожесточённые бои в Болотине, где Орда разместила свои лагеря. Прорубаясь сквозь беспорядочные очаги сопротивления орков, союзники осадили Чёрную Гору, одну из самых главных крепостей Орды в Азероте. Спустя несколько месяцев осады, отряд Тинниэль вместе с частью войск Аллерии и Туралиона направились на юг, в земли захваченного королевства Штормград.


Именно на руинах этого некогда славного города Тинниэль завершила свой боевой путь во Второй Войне, на койке полевого лазарета – тяжело раненая в бою несколькими стрелами сразу и с множественными резаными ранениями. Многие её боевые товарищи отправились дальше, вслед за Аллерией к Тёмному Порталу, прямо в сердце сил вторжения. Более своих друзей, некоторых знакомых из числа союзников и саму Аллерию Ветрокрылую, Тинниэль с тех пор не видела. Официально их объявили погибшими, но даже если это и была правда, то отдали свои жизни они за то, дабы зло более не прошло через портал в их мир.


— … За беспримерный героизм, отвагу, руководство отрядами в тылу врага и уничтожение его войск из засады, следопыт Тинниэль Солнцекрылая получает почётный титул офицера – капитана следопытов Кель’Таласа.

Слова Сильваны вытянули Тинниэль из пучины воспоминаний недавнего славного боевого прошлого. Для неё такая новость была шокирующей. Она не верила, что её повысят до капитана, причём не кто либо, а сама Верховный Генерал. Получив лёгкий тычок в спину от стоявшего рядом офицера, намекавшего, что надо выйти из строя, Тинниэль вышла и маршем направилась к Сильване Ветрокрылой. Мгновения и Тинниэль стоит перед ней, лицом к лицу. Верховный Генерал едва заметно одобрительно кивнула новоявленному офицеру, после чего вручила ей меч в роскошных ножнах и с красивого вида позолоченной гардой, форма которых напоминала герб кель’дорай – Феникса, направившего свои крылья вверх.

— Ты заслужила это, капитан Тинниэль. Заслужила носить это звание с гордостью и носить офицерский клинок. Да благословит Вечное Солнце твой дальнейший путь, — сказала леди Ветрокрылая.

Тинни с поклоном приняла клинок в ножнах, после чего встала по стойке смирно и отдала Верховному Генералу честь.

— Во славу Кель’Таласа! – гордо воскликнула эльфийка.
Затем Тинниэль, также маршем, вернулась в строй офицеров и наблюдала за процессом награждения других выдающихся в этой войне эльфов. Но в этот день восторг и гордость за саму себя просто переполняли её.


Мрачные тучи сгущались на южных рубежах Кель’Таласа. Слухи о настоящей катастрофе, которая постигла земли людских королевств, уже давно гуляли по Луносвету и многие беспокоились за дальнейшую судьбу королевства эльфов. И хотя власть всячески старалась успокоить жителей королевства, готовность к возможному вторжению неисчислимых орд живых мертвецов шла полным ходом. А Тинниэль видела и уже знала будущую угрозу «в лицо» — её пограничный отряд вошёл в земли Восточного Лордерона и встретил толпы нежити. Они шли на эльфов в предвкушении свежей плоти. Им было плевать на стрелы, пока стрелой какому-то вурдалаку не выносило напрочь мозги из головы или не разрывало магией на все составные части. И это было ещё не самое страшное – огромное омерзительное поганище. Оно принимало в себя кучу стрел и ломилось вперёд с омерзительным рыком. Ему удалось раздавить двух следопытов и разрубить огромным тесаком ещё одну лучницу, пока дружный залп ему в голову не сразил эту тварь окончательно. Отряд Тинниэль отступил назад, а сама капитан Солнцекрылая, оседлав дракондора, ринулась на всех парах в Луносвет. Обо всём она доложила лично Сильване Ветрокрылой, которая срочно занималась сбором войск.


— Дурные вести ты мне принесла. Но мы должны готовиться и обезопасить наши границы. Магистры и лучшие чародеи Луносвета готовят столицу и её окрестности к обороне, ибо против такого врага мы должны выстоять одни, и вся наша надежда – на магию. – изрекла леди Ветрокрылая. – Я немедленно выдвигаюсь к Эльфийским вратам, нашему главному рубежу. Тинниэль, тебе я поручаю не менее ответственное задание.

— Я выполню любой приказ дабы защитить наши земли, госпожа Ветрокрылая! — ответила уверенно Тинниэль.

— Я не сомневаюсь в вас, капитан. – Верховный Генерал указала на волшебную карту королевства и под её пальцем арканным кольцом засветилась точка на юго-западе, у самого края королевства высших эльфов. – Гавань Солнечных Скитальцев. Ближе всего к землям Лордерона. Ты должна обеспечить его защиту, Тинниэль. Права на командование гарнизоном города и окрестных войск я передаю тебе лично. Если не поверят – сообщишь воинам и скажешь, что от моего имени.

— Вас поняла, госпожа Ветрокрылая. – коротко ответила Тинниэль, глядя сначала на Сильвану, а потом и на карту.

— И учти ещё: если от меня придёт приказ немедленно оставить Гавань и выдвигаться назад в леса для защиты Луносвета, то ты его выполнишь. И как можно скорее. Эта война ставит под вопрос наше существование и мы должны победить.

— Я вас прекрасно понимаю, госпожа Ветрокрылая. Я выполню, что в моих силах и даже больше. Я выложусь на полную. – ответила Тинниэль.

— Я знаю. А теперь ступай. Да осветит твой путь Вечное Солнце.

Капитан отдала честь Сильване а та, выражая ей глубокое уважение, ответила тем же жестом. Окрылённая таким Тинниэль вышла из штабного шатра и направилась к оружейной стойке за наилучшим луком и вторым колчаном стрел. Пробегавшие мимо следопыты кивали ей в знак приветствия. Мало кто отвлекался на разговоры по разным мелочам, но атмосфера дружбы и взаимопомощи царила в лагере. Каждый эльф понимал важность грядущей войны…

Бритта застала свою старшую сестру недалеко от стойл дракондоров, за которыми присматривал ловчий. Темноволосая эльфийка радостно окликнула свою сестру и бросилась к ней, на радостях едва не выронив лук.

— Тинни! Тинни, вот ты где! Я уже, право, не знала где тебя искать, сестрица! – Бритта подпрыгнула и налетела прямо на старшую сестру, повиснув у неё на плечах.

Обе сестры горячо обнялись сжав друг друга в крепких объятиях и не желая отпускать друг друга. Девушки прильнули друг ко другу головами, словно шептались. Со стороны зрелище крепко обнимающихся капитана и какого-то сержанта могло вызвать недоумённые вопросы других солдат, но сёстры не обращали внимание на окружающую обстановку. Наконец-то они разжали объятия и смотрели друг на друга, положив руки на плечи.

— Ты сегодня улетаешь на границу королевства? — спросила Бритта бодрым голоском.

— Да. Откуда ты узнала? — удивлённо спросила Тинниэль.

— Догадалась. — ответила Бритта и улыбнулась. – Слушай, я так много хотела тебе рассказать. Но думаю…

— Рассказывай. Дракондор подождёт. – согласилась Тинниэль.

Она ещё долго стояли, приобняв друг друга и Бритта, словно маленький ребёнок, рассказывала старшей сестре о своих успехах, о друзьях и товарищах и, особенно, о том, как скучает по дому.

— Тинни, а у нас точно всё выйдет? Мы сможем отразить врага? – в конце спросила Бритта чуть более взволнованным тоном.

— Мы сможем отразить. И мы отразим. Кем бы этот враг ни был. Особенно ходячие мертвецы и чудовища. – твёрдым тоном сказала капитан, похлопав Бритту по плечу. – Я отправляюсь на передовую, на самые первые рубежи. Встретим врага первыми и дадим шанс нашей армии собрать всю свою мощь.

— Я буду ждать тебя, сестра… — прошептала Бритта.

— Я тоже буду ждать встречи с тобой после боёв. Самое главное, о чём я тебя попрошу, сестрица – выживи. Ты единственная, о ком я всегда заботилась, кого люблю и уважаю. Выживи.

Тинниэль снова крепко обняла Бритту, и затем похлопала по спине. После сёстры поцеловались на прощание. Солнцекрылая вскочила на дракондора, крикнула ловчему «К Гавани!», затем ловчий что-то сказал животному и то, издав скрипучий крик, взлетело и устремилось в небо. Бритта долго провожала её взглядом, пока дракондор не превратился в едва различимую точку а затем и вовсе растворился в необъятном небе. На юге продолжали собираться жуткого вида чёрные тучи.


Пятеро самых быстроногих следопытов со всех ног неслись на лесную опушку, лишь изредка притормаживая дабы сделать по выстрелу в сторону преследовавшей их нежити. За ними с рёвом, стонами и сиплыми криками неслась толпа нежити, эхо чьих голосов и топот разлетались по всему лесу. Голодные вурдалаки, поражённые чумой зомби, шустрые и свирепые упыри, два поганища и, наконец, три некроманта, которые вели всю эту толпу. Вряд ли бы такой внушительный отряд ставил себе цель убить пятерых несчастных следопытов, просто они оказались на пути их наступления. Высшие эльфы тем временем продолжали бежать со всех ног и уже пересекали опушку, толпа нежити вырвалась за ними на открытое пространство. И тут в небо взмыла сигнальная стрела, ярко светящаяся красным цветом благодаря магии, и весь лес словно ожил.

На Плеть со всех сторон обрушился град стрел, а после него в живых мертвецов полетели ледяные стрелы и разрывающиеся огненные шары. Некроманты если не запаниковали, так сильно растерялись, в то время как их слуги просто бросались в разные стороны в попытках добить кого из устроивших на них засаду эльфов, но лишь погибали от стрел и клинков. Даже упорные попытки некромантов вернуть нежить к жизни своей некротикой не увенчались успехом – численность их слуг быстро сокращалась до уже «неподъёмного» состояния. Один из колдунов Культа Проклятых в гневе озирался по сторонам, и случайно увидел среди зарослей несколько стрелявших по ним следопытов. Особенно его привлекла внимание эльфийка в большом капюшоне, частично закрывавшем её лицо, но позволявшими разглядеть боевой раскрас на нём, и с явно офицерскими наплечниками с декоративными перьями птиц. Вражеский командир! Но следом эльфийка-офицер выпустила стрелу, которая пробила некроманту голову на вылет. На остальных колдунов обрушился ледяной дождь и быстро отправил их на покой к богу Смерти.

— Добить остальных клинками! Экономим стрелы! – крикнула эльфийка-офицер.

Ожидавшие своего часа немногочисленные пехотинцы и чароломы, словно вихрь, выскочили из укрытий и влетели в остатки некогда грозной толпы, разрубая мертвяков на части. Через пять минут всё было кончено.

— Госпожа Солнцекрылая, орда трупов уничтожена целиком и полностью! – отчитался один из следопытов.

— Потери? – спросила офицер следопытов.

— Один погибший и двенадцать раненых. Большей частью легко, — доложила эльфийка-мечник.

— Госпожа Солнцекрылая, можно в следующий раз другого кого-то отправить побегать? – один из бегавших ранее от нежити следопытов усталым тоном обратился к капитану. – Я пятую роль приманки уже не пробегу…

— Хорошо. Возьму во внимание. Соберите все стрелы и перегруппировываемся. Чародеи – сожгите трупы к бесовой матери, чтобы их снова не подняли.

Тинниэль вытерла пот со лба и сама пошла собирать стрелы в колчан. Это уже шестая толпа нежити за два дня, которую она и подчинённые ей отряды уничтожили целиком и полностью. И это при том, что Гавань Солнечных Скитальцев явно не была для них приоритетной целью, а основной удар обрушился на Эльфийские Врата. Тем не менее, солдаты, следопыты и маги были воодушевлены своими победами да и Тинниэль ощущала гордость за себя как за хорошего командира. Простая и обыденная для эльфов тактика заманивая противника в «котёл», где его затем расстреливали из всего, что стреляло и колдовало, была чуточку доработана Тинниэль – теперь в «огненный мешок» заманивали «приманкой» из группы самых быстроногих и смелых следопытов. В борьбе с нежитью, пока что, эта тактика ни разу не дала сбой. За Гавань Солнечных Скитальцев можно было не беспокоиться, оставалось лишь ждать приказов от Верховного Генерала Сильваны Ветрокрылой.

В Гавани царила мрачная атмосфера: небо затянули тучи, предвещавшие уже который день дождь, дул непривычно холодный ветер, а все дома были заполнены беженцами из окрестных эльфийских деревень. И что было уж совсем непривычно видеть – беженцев-людей из Лордерона. Тинниэль, как командующая на этом участке фронта, имела право давить на главу города и заставила его принять людей, бежавших от ужаса и смерти со своей Родины. У причалов стояли транспортные корабли и один боевой эльфийский фрегат, который спешно ремонтировали. Думали вывозить мирных жителей в Луносвет и один корабль уже отправился по морю к славной эльфийской столице.

Ночь прошла тревожно, ибо на город пытались совершать свои редкие налёты нетопыри Плети. Над башнями, домами и причалам разворачивались жестокие баталии между наездниками на дракондорах и этими жуткими крылатыми тварями, но победы доставались эльфам. На утро Тинниэль с группой разведки вновь пошла на вылазку в стан врага и смогла разгромить небольшой лагерь нежити и людей-культистов. Этих сектантов капитан Солнцекрылая резала с особой жестокостью, проклиная их за то, что они сами пошли служить злу и нести его на её родные земли. Ближе к середине дня в кабинет Тинниэль вбежал стражник Гавани Солнечных Скитальцев с тревожным сообщением, что кто-то израненный прибежал в их расположение. Капитан и глава города вышли из главной башни и на улице увидели раненого и измотанного гонца со срочной депешой.

— Личный приказ от Верховного Генерала Сильваны Ветрокрылой, который был разослан нескольким командирам. Нужно немедленно отходить на перегруппировку к Эльфийским Вратам – следопыты и Странники не могут сдержать столь могучий натиск нежити! – оповестил гонец и передал в руки Тинниэль свиток.

— Всё оказалось совсем плохо? – спросила Тинни, развернув свиток и пробежавшись по нему глазами.

— Да. А, и вам нужно поспешить. Я прибежал с задержкой в два дня… за мной просто охоту начали, пришлось сначала вернуться в лагерь Госпожи Ветрокрылой, а потом скитаться по лесам и полянам в поисках безопасного пути к вам сюда. – добавил ещё гонец, отпив воды из бурдюка.

Тинниэль выпучила глаза от такого известия, но быстро взяла себя в руки – если приказ от Верховного Генерала всем силам немедленно отходить на перегруппировку к Вратам, да ещё пришедший с задержкой в два дня, ситуация совсем стала плохой. Поэтому медлить нельзя. Собрав все подчинённые ей отряды а также часть гарнизона Гавани Солнечных Скитальцев, капитан выдвинулась по дороге на север в сторону Транквиллиона. Оставшейся части гарнизона вместе с наездниками на дракондорах поручалось прикрыть эвакуацию мирного населения морем.


Чем сильнее эльфы углублялись в родные леса, тем чаще им стали попадаться группы нежити, ведомых некромантами. И с первыми и со вторыми кель’дорай расправлялись быстро и беспощадно. У берега моря эльфы натолкнулись на крупный лагерь войск Плети и снова применили ловлю на живца: выманили группой следопытов большую часть сил нежити из лагеря, после чего шквалом стрел, огня и магии стерли врага в порошок и ворвались в лагерь, сметая всех и вся что было у кель’дорай на пути. Были убитые, более двадцати эльфов, но внушительно число трупов нежити – аж более двухсот – полностью оправдывало потери. Ближе к вечеру сводное войско Тинниэль прорвалось к родному гнезду Верховного Генерала Сильваны и её известных сестёр – Аллерии и Верисы – Шпилям Ветрокрылых. Этот прекрасный родовой замок уже был захвачен нежитью. Сердце Тинниэль обливалось кровью при виде тел погибших следопытов, особенно эльфиек, чьи тела выглядели чересчур бледными и иссушёнными.

— Капитан, а это что такое?!!! – воскликнуло несколько солдат.

То что увидела Тинниэль просто ужаснуло её – измученные души, с горящими болью и безумием призрачными глазами, руками с длинными и острыми когтями. Души павших следопытов, которые погибли защищая это место, теперь неприкаянно летали по Шпилям Ветрокрылых в образе банши. Но тогда никто из отряда Тинниэль не знал об этом.

— Нет… нет… это же наши… сёстры по оружию. — прошептала Тинниэль.

И тут раздались омерзительные вопли, от которых хотелось вырвать себе уши дабы более не слышать этот давящий на мозги крик. Крик, полный боли, отчаяния, горечи и ненависти. Ненависти не к врагу, а к своим же, к кель’дорай. Порабощённые души высших эльфов, которые теперь служили чудищу, приславшему орды зла в прекрасное королевство. В ответ в банши полетели стрелы, но сквозь духов они прошли не нанеся им особого ущерба.

— Магия! Магией их! Магией! – вопила оглушённая Тинниэль, одновременно заряжая свой лук арканной стрелой.

Только магией можно было сразить эти потерянные и порабощённые души: вспышки арканы, волшебные молнии и залпы чародейскими стрелами. Они влетали в банши и заставляли тех растворяться в воздухе. Их предсмертные вопли и стоны заставляли кровь стынуть в жилах, а некоторые эльфы от этого стали отступать.

— Вперёд! Вперёд! Вы поможете им упокоиться только добив их! Вперёд! Это наша земля! – воинственными криками старалась поддерживать пошатнувшийся боевой дух своих воинов Тинниэль.


Превозмогши страх и панику после криков банши, кель’дорай смогли пробиться на первые этажи и винтовые ходы замка, полностью очистив низ от падших духов. Но впереди их кроме
бардака в залах и комнатах ждало ещё больше духов павших следопытов и культисты.

— Проклятые круглоухие изменники! Перерезать их всех! – с яростными воплями Тинниэль влетела в сектантов Культа Проклятых, срубая им головы, руки и отрубая куски плоти.

Её следопыты не отставали в отваге и смелости, подключившись к вырезанию сектантов. Те активно сопротивлялись, и не один высший эльф был сражён или ранен их проклятой тёмной магией. Но Солнцекрылая, словно заговорённая, уворачивалась от сгустков проклятой энергии и резала врагов дальше. С последними тремя сектантами она вступила в бой без своего офицерского меча – выронила его после удара по лицу. Женщину Тинниэль избила до смерти благодаря латным перчаткам, второму культисту она свернула шею и добила его своим кинжалом, а третьего повалила на пол и сейчас направила ему в лицо его же отравленный кинжал.

— Кхе-хе-хе… глупая эльфийка… — со злобной ухмылкой хрипел сектант, отчаянно удерживая руки капитана следопытов. – Ваши потуги не смогут остановить неотвратимое… Вы – ничто… перед волей нашего господина.

— Плевать! Ты сдохнешь! – рявкнула Тинниэль, вновь навалившись на сектанта и уже щекоча его нос острием кривого кинжала.

— Капитан! Я вам помогу! Оставьте! – раздался голос одного из эльфов.

— Я умру? О да… я отдам свою жизнь… за Нер’Зула. И получу от него взамен великий дар. Вы все примите его дар, смертные. – захохотал сектант без единой нотки боязни. – Дар смерти.

Тут Тинниэль в гневе навалилась ещё раз и резко вонзила отравленный кинжал прямо в рот сектанта. Тот захрипел, из его рта потекла бурая кровь вперемешку с зелёным ядом а внутри у него всё шипело. Лишь когда кровь от действия яда струями потекла из глаз, носа и ушей, Тинниэль встала с сектанта…


Но это не была победа: авангард сводного воинства подвергся атаке сил культистов и толп зомби. Эльфы никак не могли их сдержать, и дабы избежать бессмысленных потерь и гибели в Шпилях Ветрокрылых, Тинниэль приняла решение отступить. Отбиваясь от наседающих людей из Культа Проклятых, скелетов и вурдалаков, кель’дорай вышли через перелесок к деревне Ветрокрылых, намереваясь занять оборону там. Каким же было удивление, а после и радость Тинниэль, когда из деревни по нежити открыли огонь эльфийские баллисты и метатели глеф. Тяжёлые снарядами нежить рвало на куски десятками, и вскоре вся преследовавшая отступавших орда мертвецов кусками валялась вокруг деревни Ветрокрылых.

— Кто стрелял? Кто ваш командир? – спросила Тинниэль у защитников деревни.

Встретили её следопыты и всего лишь три магистра Луносвета. У всех истощённый вид, все израненные и залиты кровью и гнилью. Внешний вид эльфов наглядно говорил о том, что они только что вышли из адского боя, и вышли только чудом.

— Я их командир! – раздался властный женский голос, до боли знакомый Солнцекрылой.

В рослой рыжеволосой эльфийке, залитой вражьей кровью и с поломанным мечом в руке, Тинниэль узнала капитана Лайтендрис Ярость Огня, свою старую знакомую и матерого рубаку. Ярость Огня, ещё в войнах с троллями полностью оправдала свою фамилию, отличаясь агрессивной тактикой ведения боя, любовью к сожжению врагов при помощи магов а также невероятным везением – будучи всегда впереди своих подчинённых она выживала даже в самой жестокой сече, фанатично рубя врагов в капусту во славу Кель’Таласа. И вот она снова стоит перед Тинниэль, раненая, усталая но несломленная.

— Лайтендрис?! – воскликнула Тинни.

— Тинниэль?! Какая встреча! – крикнула в ответ Ярость Огня, отбросив обломок своего меча.

Капитанши крепко обнялись, после чего Тинниэль спросила про обстановку на поле боя.

— Тебе культурно объяснить, или с бранными фразами? – заявила Лайтендрис. – Эльфийские Врата пали, и нежить пробилась вглубь наших земель. Отряд следопыта Велонары полностью погиб у врат жуткой крепости, несколько часов стоически отражая атаки нежити. Но потом вышел он… жуткий человек на мертвом коне и с огромным клинком. Вроде бы, ледяным. Он заживо заморозил тех, кто ещё оказывал сопротивление и прошёлся на своём коне прямо по Велонаре. Я видела это. А потом мы вступили в бой с его прислугой, но этот демон в человеческой шкуре смёл наш рубеж. Нас осталось двенадцать и одна баллиста. Остальные осадные орудия мы подобрали в стороне от того пути, по которому нежить рвётся в наши земли.


Сердце Тинниэль сжалось от таких прискорбных новостей: Эльфийские Врата были надёжным щитом эльфийских земель и прорыв через них обычно не предвещал ничего хорошего, но ещё оставалась надежда на огромный защитный барьер – магический купол, закрывавший столицу и прилегающие к ней земли от любого постороннего проникновения. Да и сейчас этот барьер, в принципе, был виден вдали где-то на реке Эрлендар. Не всё было так ужасно.

Дабы дать войскам отдохнуть и перегруппироваться, Тинниэль приказала занять круговую оборону в деревне Ветрокрылых. Всю ночь и утро следующего дня эльфы стойко отражали атаки нерубов и свор зомби, безуспешно пытавшихся пробиться в населённый пункт с юга. Днём сводный отряд начал готовиться к прорыву к реке Эрлендар, когда вдруг…

— К нам кто-то бежит! С севера! – доложили дежурившие на здания следопыты.

— Враг? – спросила Тинниэль, хватая свой лук и заряжая его стрелой.

— Никак нет. Наш, кажется. – ответили ей.
Прибежавшим высшим эльфом оказался ещё один гонец. Он отдал честь капитанам и попросил воды. Утолив жажду из принесённого бурдюка, он заговорил:

— Я удивлён, что уже глубоко в тылу врага наши храбрые следопыты и воины героически держут оборону, но вам необходимо немедленно бросить деревню и отходить к столице.

— Ты хотел сказать, к рунным камням? – переспросила Солнцекрылая.

— Никак нет, госпожа. Барьер… барьер…

— Что «барьер»? Говори уже! – прикрикнула на него Лайтендрис.

— Барьер пал, офицеры… у нас измена. Сам по себе волшебный купол не мог пасть. У нас нашёлся предатель, который забрал детали ключа, — с трудом сообщил крайне дурную весть гонец.

В деревне повисла гробовая тишина. Плеть в этот момент не нападала, а никто из следопытов и слова не мог сказать про такое известие. Да и Тинниэль едва не рухнула от сообщения о предательстве, но два следопыта вовремя подхватили её под руки.

— Верховный Генерал Сильвана Ветрокрылая приказывает всем силам, именно всем силам, немедленно отступать к Луносвету для организации рубежа обороны. Нужно дать время мирным жителям эвакуироваться. Конечная цель агрессоров — наша столица, и рвутся к ней они не смотря ни на что, — закончил гонец и снова отдал честь.

— Воины, к оружию! Мы немедленно выдвигаемся к стенам Луносвета на соединение с войсками Верховного Генерала! Бегом-бегом! – скомандовала Тинниэль.

— Пойдём прямо на прорыв по следам нежити! Убивайте всех, кто вам попадается на пути! Врагов не щадить и пленных не брать! – добавила воинственно Лайтендрис.

— Что значит «по следам» нежити? Я знаю одну дорогу, которая будет более безопасная, и мы сможем быстро пройти к Луносвету без лишних потерь, — вмешалась Тинниэль в воинственную речь Лайтендрис.

— Быстро? Сколько примерно времени займёт? – ответила вопросом Ярость Огня.

— Дня два где-то…

— За это время эти уроды уже успеют одержать победу! Нет времени на игры в тактику и стратегию! Тинни, чтоб тебя разорвало, ты не генерал-стратег сидящий в столице за картами! Нечего терять! Я брошу в бой все имеющиеся у нас силы! – огрызнулась в ответ рыжеволосая капитанша.

— Да ты угробишь их всех! Весь отряд! Одумайся, Ярость Огня. Гнев застилает тебе очи и ты не видишь ничего, кроме жажды крови! – крикнула на неё Тинниэль.

— Ой, да кто бы говорил про жажду крови! Тинни, это война за выживание! Либо мы их, либо они нас. Поняла?!

— И войне на выживание нужно бросать всех в лоб, на убой? Кто выживет тогда? Одумайся! Прими моё предложение! – риторически спросила Солнцекрылая.

— А ну заткнись! Я итак уже потеряла весь свой отряд! Наше королевство в опасности! И ради его спасения я пожертвую всем! Я пожертвую всем, что у меня есть! И я приказываю вам, капитан Тинниэль Солнцекрылая, идти вместе со мной вперёд! Напролом! – сорвалась вдруг Лайтендрис на свирепый крик. – Все солдаты, за мной! Пойдём на прорыв!


Ошарашенная таким окриком Тинниэль была выбита из колеи и не смогла что-то своевременно ответить зарвавшейся Лайтендрис, но вынуждена была смириться.


И эльфы пошли на прорыв, взяв с собой баллисты и катапульты. Чем дальше на север по пути Лайтендрис, тем чаще им стали попадаться разорённые эльфийские селения и нежить. И многие из живых мертвецов ещё недавно были живыми кель’дорай, что сильно било по боевому духу отряда. Сквозь своры живых трупов, некромантов и разрушения, отряд пробился к реке Эрлендар, где Лайтендрис с ходу приказала перейти реку вброд. Под постоянными атаками нетопырей сводному отряду удалось переправиться в Леса Вечной Песни, потеряв часть отряда. Нетопыри снова налетели на кель’дорай и завязалась кровавая сеча. Тинниэль держалась рядом с Лайтендрис, спина к спине отбиваясь от наглых летучих мышей. Истошные визги этих тварей смешались со скрипом железа, разрубавшего плоть этих негодяев. Залив берег кровью, кель’дорай пошли вперёд… и натолкнулись на остатки лагеря Верховного Генерала.


Замороженные тела или лежащие прямо на земле, изъеденные и изуродованные трупы, разбитые осадные орудия. Тинниэль не выдержала и дала волю слезам горечи – она не успела. Не успела помочь Сильване. В поисках штабного шатра группа самых смелых следопытов прорубалась сквозь толпы зомби и восставших из мертвых эльфов. Вот полетела, фонтанируя ещё свежей кровью, голова неживого следопыта; Тинниэль разрубила гнилопалого упыря своим клинком надвое, а залп стрел снёс головы ещё нескольким противникам. Увы, они ничего не нашли. На месте последнего боя Тинниэль нашла лишь залитый кровью именной жетон своей сестры Бритты…Слёзы хлынули из глаз Тинниэль и её отчаянный плач огласил место последней битвы.


— Вперёд! Вперёд! Луносвет – наш последний рубеж! – кричала Лайтендрис, держась за перебитое плечо.

Дальше деревни Солнечного Ветра пробиться уже не удалось – следопыты, солдаты и маги тяжело устали, пройдя с боями почти всё королевство, заканчивались боеприпасы, медикаменты и без того скромный провиант. Самоубийственная попытка прорыва к вратам Луносвета провалилась ещё в самом начале этой реализации, и лишь своевременный приказ Тинниэль отступить спас остатки воинства от гибели в неравном бою. По наступающим вурдалакам вели огонь из баллист и катапульты, сметая нежить десятками. Через два часа огонь эльфам пришлось прекратить – боеприпасы к осадным орудиям закончились. Три баллисты спустили прямо на голову мертвяков, подавив ещё несколько десятков упырей. Остатки отряда отступили обратно в леса.

— Лайтендрис, ты ранена и вряд ли сможешь продолжать бой. Я пойду дальше – возьму самых крепких следопытов, кто может держать оружие, и прорвусь в Луносвет. – решила Тинниэль.

— Иди. И поскорее. – кивнула ей тяжелораненая Лайтендрис, перевязывая при помощи одного из солдат себе плечо.

Вместе с Солнцекрылой на прорыв к Луносвету выдвинулось лишь двенадцать следопытов и два чародея – те, кто ещё мог уверенно сражаться и держать в руках оружие. Последние живые товарищи остались, позади на заставе, и группа Тинниэль углубилась в разорённые родные земли. Они прошли через деревню Легкий Ветерок, с болью глядя на изъеденные и изувеченные тела мирных жителей, пытавшихся найти спасение из этой ужасной поступи смерти к столице, и тела солдат, которые до последнего сражались за родную землю и все до единого полегли здесь, в деревне. А впереди слышались звуки масштабной и решающей битвы за столицу. И Тинниэль с невероятным упорством шла дальше, пробиваясь со своими немногочисленными товарищами сквозь своры восставших из мертвых высших эльфов.


Но она не успела. Когда её обескровленный отряд прорвался к вратам Луносвета, они уже были проломаны. На стенах валялись трупы нежити вперемешку с телами павших защитников города. Вокруг витал запах смерти. И лишь гробовую тишину разрывали визги нетопырей, летавших по небу в поисках жертвы для себя да рычавшие вразнобой мертвецы. Тучи заволокли небо, величественные купола и шпили больше не сияли в лучах солнца а черные столпы пожаров выросли над городом. Катастрофа? Не могло же такое случиться! Не могло! У ворот бродила свора восставших из мертвых эльфов и закованных в латы скелетов, а пара вурдалаков объедала лежащий труп. С яростным криком Тинниэль пристрелила обоих упырей, после чего эльфы открыли ураганный огонь по восставшим сородичам, а побежавших на них скелетов порубили мечами. Небольшой отряд ворвался в столицу…

Тропой смерти прошло проклятое воинство через центр города, уничтожая всё на своём пути. Отставшая от своего вожака нежить рванула в остальные кварталы Луносвета, сея хаос, панику и смерть. Кругом лежали трупы, разбитые осадные орудия, пылали здания и баррикады. Довершали картину разверзшегося ада редкий плач уцелевших и лязг клинков – кто-то из защитников столицы продолжал безнадёжный бой до последнего – но среди разрушений, трупов и дымов от пожаров невозможно было понять, где что происходит.

— Нет… нет! Не может такого быть! Не может! – Тинниэль упала у тела павшего стражника Луносвета, выронив из своих рук лук.

Остальные живые бойцы из её отряда либо молчали, либо, особенно эльфийки, рыдали от горя. Никто не мог поверить в случившуюся катастрофу. Но ещё оставалась слабая надежда на то, что защитят святая святых – Солнечный Колодец.


— Вперёд! Мы должны спасти как можно больше эльфов! Всех, кого сможем! – отдала последний приказ Тинниэль, закидывая лук за спину и хватай глефу павшего стража.

И её небольшой отряд углубился на улицы разоряемой столицы Кель’Таласа, вырезая всех мертвецов, которые им попадались на пути. Редких мирных жителей, которые оказывались у себя в домах или в панике искали на улицах спасение, следопыты отправляли на северо-запад, к острову. Если везло натолкнуться на отчаянно защищавшихся ополченцев или солдат гарнизона, отряд Тинниэль вступал в бой и объединялся с ними. На площади Странников вновь собранный из разрозненных воинов отряд вступил в бой нежитью. В кровавой сече Тинниэль Солнцекрылая вступила в бой один на один с рыцарем смерти, пока её товарищи вырезали нежить и магией сжигали сумашедших культистов и некромантов. Доведённые до совершенства навыки ведения ближнего боя на мечах и врождённая ловкость позволяли Тинниэль биться с жутким мертвецом в сароните на равных, и даже дерзко парировать удары его рунного клинка. Свист рассекаемого клинками воздуха, глухой вой поглощённых жутким рунным мечом невинных душ и яростные вскрики капитана следопытов – дуэль насмерть. Дважды рыцарь смерти чуть не проткнул эльфийку своим клинком, та ловко успевала увернуться в последний момент и третью попытку заколоть себя она обрубила буквально – отрезала яростным ударом левую руку чудовищу. И не давая рыцарю смерти опомниться нанесла яростный удар ему в смотровую щель шлема. Ублюдок пошатнулся и рухнул на колени.

— Подохни, сволочь!!! – завопила Солнцекрылая, вторым ударом меча отрубая голову рыцарю смерти.

Та со глухим звоном шлема покатилась по залитой кровью брусчатке. Воодушевлённые такой победой стражники и следопыты перешли в отчаянную атаку, силясь очистить площадь от нежити. Они не знали о той отчаянной схватке, которая развернулась на острове Кель’Данас. Но вдруг все кель’дорай ощутили смятие в своих душах и настоящий ужас. Яркий столп света видневшийся вдали и исходивший из Солнечного Колодца словно пошатнулся, а затем стал тускнеть. Что-то ужасное случилось со святыней, и эту катастрофу ощутил каждый из эльфов. Это был конец. Надежды больше не оставалось. Оставалось лишь продать свою жизнь подороже и Тинниэль повела отряд в последний бой…



Опустошённая, сломленная, убитая морально, без какой-либо надежды, Тинниэль брела по разорённым руинами столицы, глядя куда-то в бесконечную даль, на две тысячи ярдов. Стоило какому-то тупоголовому восставшему мертвецу подойти к ней в надежде откусить от ещё живого капитана следопытов кусочек свежего мяса, как его тут же разрубала острая окровавленная глефа. После чего Тинниэль шла дальше, не обращая внимания ни на трепыхавшиеся прямо на лице свои волосы, ни на свисавшую с неё униформу, ни на летавших вокруг неё мух, ни на чьи-то кишки и куски печени, прилипшие к её латным сапогам. Бесцельно шла по руинам города куда глаза глядят – свой небольшой но отважный отряд она отправила на запад, к площади Соколиных Крыльев, с указом двигаться на остров Солнечного Скитальца и там защищать уцелевших беженцев.

— Госпожа Солнцекрылая! А как же вы?! – изумлённо вопрошали её подчинённые.

— Я всё. Я сломлена и больше не могу. Это конец. Королевство, столица, моя дорогая сестра и надежда погибли. А я вместе с ними. – ответила им Тинниэль, выпив последние остатки воды в своей фляге.

Это было день назад. И сейчас Тинниэль бродила одна по вымершему Луносвету. Редкие выжившие пытались разговорить капитана, но она отвечала им молчанием. Что делать? Нечего делать. Капитан сама не знала, что делать. Она шла дальше вперёд, изничтожая банды нежити в округе. Пройдя пол-города, она подошла ближе к площади Соколиных Крыльев. Несколько голодных мертвецов и восставших из мёртвых кель’дорай потянулись к ней, но быстро пали будучи разрубленными глефой. Тинниэль пошла дальше, и тут у неё над правым ухом просвистела стрела. Капитан дернулась в сторону и пригнулась, отчего две последующие стрелы прошли куда выше неё.

— Стоп! Отставить стрельбу! Она живая! – раздались голоса спереди. – Иди к нам быстрее!

Тинниэль подобрала с земли глефу и направилась вперёд к импровизированным баррикадам. Её встретили мрачными взглядами Странники, которые держали оборону на площади. За ними стояло ещё две баллисты и отряд пехотинцев, а ещё дальше виднелось несколько наспех поставленных шатров. Солнцекрылая облегчённо вздохнула – она нашла уцелевших защитников.

— Кем вы будете? Это не о вас говорили уцелевшие следопыты и стражники, которые прибились к нам днём ранее? – спросил офицер Странников опуская лук.

— Капитан Тинниэль Солнцекрылая. Да, я отправила остатки своего отряда на запад. И я рада, что они целы. – мрачным тоном ответила Тинниэль.

— Быстро за периметр. Вам нужна медицинская помощь – вы на ногах еле стоите, — потребовал офицер.

— Со мной всё в порядке. Я смогу. – Тинниэль отстранилась от руки одного из стрелков, сама перелезая через кучу трупов и баррикаду.


Площадь Соколиных Крыльев была заполнена уцелевшими жителями Луносвета и тяжелоранеными солдатами, которым сейчас оказывали всю посильную помощь. Кто-то лежал и спал после пережитого кошмара, кто-то сидел в тесном кругу и что-то тихо обсуждал с соседом, рыдали дети и даже многие взрослые. Случившаяся на острове Кель’Данас катастрофа потрясла всех от мала до велика. Тинниэль первым делом пошла искать старших офицеров и полководцев, и ей указали на дверь таверны. Капитанша постучалась в дверь… и дверь открыл ей сам Лор’Темар Терон.

Предводитель следопытов выглядел крайне усталым а поверх его правого глаза лежал бинт.

— Что-то случилось, леди? – вежливо поинтересовался Лор’Темар у залитого кровью офицера.

— Господин Терон… капитан Тинниэль Солнцекрылая явилась с поля боя. Я не успела… я не успела прорваться к Луносвету. Было слишком поздно. Армия Верховного Генерала Сильваны Ветрокрылой разбита… — помотав головой и с запинками начала отчитываться Тинни.

— Знаю… Знаю, капитан. Сильвана пала в бою. Говорят, её видели как неприкаянного духа рядом с падшим принцем Лордерона, который и привёл зло в наши земли. – мрачно ответил Лор’Темар склонив голову. – Его Величество, король Анастериан Солнечный Скиталец, сразился с этим негодяем, но…

— Но? – Тинниэль подняла обе брови и полубезумным взглядом посмотрела на Терона.

— Падший Принц сразил его. Его Величества с нами больше нет. – закончил Лор’Темар, оперевшись рукой на дверной косяк. – Его тело со сломанным Фело’мелорном удалось спасти от лап нежити.

Глефа с громким звоном выпала из рук Тинниэль а на её глазах выступили слёзы отчаяния. Лор’Темар с сочувствием посмотрел на девушку и посоветовал ей пойти отдохнуть и обратиться к лекарю за помощью, после чего плавно закрыл дверь. Солнцекрылая побрела к шатрам в поисках свободного места. Найдя пустое место у костра, она подсела туда к группе выживших горожан.

— Офицер? У вас нездоровый вид. Вам помощь нужна? – спросило сразу несколько уцелевших.

Тинниэль закрыла лицо руками, опустила голову и горько заплакала, навзрыд. Попытки её утешить ни к чему не привели. Последние частички надежды на что-то хорошее в душе Тинниэль были растоптаны в пыль без следа. Золотистые волосы и ладони закрыли её слёзы и лицо, пронизанное болью.


Вскоре вернулся принц Кель’Тас в окружении магистров с каким-то замотанным в ткань предметом, вошли в дверь таверны и скрылись там до конца дня. А вскоре в тот же вечер принц, через Лор’Темара объявил о сборе люда для важного собрания. Тинниэль решила принять в нём участие, ибо никаких других вариантов она не видела. Принц выглядел несколько тревожным, когда смотрел на толпы выживших эльфов с импровизированной платформы, сооружённой из обломков. Роммат и Асталор стояли по обе стороны от него.

В толпе раздавались крики:

— Куда нам идти?

— Сколько еды у нас осталось?

— Почему вы молчите?

— Я был у Солнечного Колодца! — провозгласил чистый и внушительный голос Кель’таса.

Толпа затихла. Лор’темар внезапно понял хотя бы часть того, чем принц занимался в течении тех часов, когда пропадал из виду: он телепортировался к Солнечному Колодцу и обратно. Кель’тас продолжил:

— Я исследовал его энергии. И мои подозрения, как и подозрения моих магистров подтвердились. Солнечный Колодец был загрязнён, испорчен; его энергии были осквернены некромантией. Нежить стеклась к Кель’Данасу, притягиваясь к древнему источнику, словно мотыльки к пламени. И та самая энергия, что взывает к ним, та самая сила, что пронизывает нашу сущность, распространится по всему, что осталось от нашего королевства… распространится по самой земле, заражая, искажая, отравляя её всепоглощающим злом.

— Тогда нам нужно покинуть эти земли! Уйдём так далеко, как сможем. Нас всё равно здесь
больше ничего не держит! — крикнул кто-то из толпы.

— Солнечный Колодец наполняет нас своей силой в независимости от того, в какой части этого
мира мы находимся. Мы не можем убежать от него или расстоянием разорвать с ним связь. Реальность такова: сейчас мы должны оставаться здесь или рискуем потерять всё.

— Мы уже потеряли всё! — парировал ему женский голос из толпы.

— Нет! У вас есть ваши жизни. И пока мы живы, у нас есть и эта земля. Это по-прежнему наш
дом. Мы можем восстановить его! Но не с угрозой Солнечного Колодца, нависшей над нами.

— В таком случае, что вы предлагаете? — эти слова принадлежали Фалону.

— Это не предложение. Это приказ: Солнечный Колодец должен быть уничтожен.

Толпа вновь взорвалась протестами: какофония, в которой ремесленнику Воринелу пришлось бороться для того, чтобы быть услышанным:

— Наша жажда магии всегда приносила нам несчастья! Это то, о чём нас предупреждали наши
калдорайские родичи! Я за уничтожение! Лучше бы этой проклятой вещи никогда не существовало!

Несколько выживших были шокированы словами ремесленника Воринела, несколько гневно отреагировали на них, но были и многие другие эльфы, которые, открыто или нет, но признали правоту ремесленника.

— Существует куда более страшная и близкая угроза, чем наш драгоценный Солнечный Колодец, — донёсся женский голос со стороны ворот.


Все обернулись на голос, Тинниэль в том числе, и увидели шедшую ровным шагом к импровизированному помосту верховную жрицу Лиадрин, чьё лицо сияло необычайной бодростью.

Вести же она поведала крайне нерадостные: тролли Амани уже приготовились к реваншу и, активно грузясь на свои корабли-разрушители, плывут к острову Кель’Данас. Поскольку самая могучая нежить уже почти покинула Луносвет а на осквернённом острове у Солнечного Колодца остались лишь разномастные зомби, то троллям не составило бы особого труда захватить осквернённую эльфийскую святыню для своих мерзких целей. Принц Кель’Тас немного порассуждал, после чего пришёл к следующему выводу: Солнечный Колодец надо уничтожить. Уничтожить вместе с нежитью, элитой Амани, дабы спасти уцелевших эльфов от неизбежного заражения проклятой энергией и мучительной гибели. Кель’Тас, Роммат и Аластор при помощи лунных кристаллов направят в сердце осквернённого источника достаточное число энергии, дабы вызвать детонацию, но требовались добровольцы, дабы их прикрыть. Первыми вызвались Лор’Темар, Халдарон, Леди Лиадрин, жрец Галелл. Следом братья Фалон и Солнар и ещё группа добровольцев. В их числе была и Тинниэль, терять которой было нечего. Её сердце горело жаждой мести.

Группа из двадцати самых отважных добровольцев, от которых теперь зависела судьба всей эльфийской расы, стояла в центре площади Соколиных Крыльев. Тёмные облака плыли по небу.

— Время пришло! — объявил Кель’тас, и с запада подул сильный ветер. — Пусть свет солнца направляет нас до самого конца. Если судьба позволит, мы воссоединимся в новой надежде на будущее для всех нас! Если же мы не вернёмся… пусть каждый из вас отыщет вечный покой.

Он, Аластор и Роммат воздели свои руки к небу — сверкнули молнии и вместе с отрядом мигом испарились.


Телепортация прошла успешно и герои оказались уже на острове Кель’Данас. В самый разгар боя: с моря вели огонь из катапульт и самодельных пушек тролльские разрушители, а десант на лодках уже плыл к берегу. Сам остров кишел разномастной нежитью и долго здесь оставаться было нельзя. Та нежить, которая успела прийти в себя от телепортации прямо на них, набросились на эльфов, но тут же были порублены на куски. Странники и следопыты ринулись вперёд, очищая путь к святому источнику от нежити. Путь им преграждали павшие защитники Солнечного Колодца, глаза которых теперь горели красным огнём ненависти. Но несмотря на их яростное сопротивление, герои медленно но уверенно пробивались к святыне. Тинниэль вместе с Халдароном отстреливали самых ретивых мертвецов, а когда у капитанши закончились стрелы, она, с двумя мечами на перевес, бросилась в ближний бой. Путь был очищен и магистры во главе с Кель’Тасом стали подле потока энергии осквернённого Солнечного Колодца. Они закрыли глаза, шепча слова силы, фокусируя магическую энергию при помощи лунных кристаллов. Рядом разорвалось ядро из пушки, оросив окружающих мелкими камушками и кусками трупов, но магистров это не поколебило.

Пока они фокусировали энергию, странники и следопыты вели яростный бой с постоянно наступающей нежитью. Лор’Темар сеял смерть в рядах живых мертвецов, не оставляя никому и шанса; Лиадрин яростно и убойно орудовала булавой, снося мертвецам головы словно цветочные горшки; Тинниэль вращалась как юла с мечом в каждой руке, разрезая гнилых уродов на две части, а где надо было – вбивала руками в стены или сбрасывала вниз с балкона. Вновь прогремели взрывы ядер, а строения вокруг Солнечного Колодца зашатались. Пол стал покрываться трещинами, словно вся мощь магии Солнечного Колодца силилась вырваться наружу. Пошёл ливень. Волны троллей уже высадились с десантных судов и пошли на прорыв сквозь ряды нежити прямо к эльфийской святыне. Толстая «полоса» нежити между эльфами и троллями уверенно становилась тонкой. Ещё чуть-чуть и они прорвутся.

Принц и магистры продолжали фокусировать энергию. Благодаря ним поток света исходившего из Солнечного Колодца светил всё ярче и сильнее чем сверкавшие во время грозы молнии. Тролли в это время прорубались сквозь нежить, постепенно беря Солнечный Колодец в полукольцо, которое следом начало уверенно сжиматься. Снова содрогнувший землю грохот и платформы внизу покрылись трещинами – эльфы едва успели удержаться на ногах. И тут тролли ворвались в зал.


Тинниэль успела заметить, как Лидарин с расцарапанным лицом яростно ломает череп бывшему магистру дубинкой. Тут в саму Солнцекрылую прилетела стрела и пробила её нагрудный доспех.

— Свет… Свет, где же ты, чтоб тебя разорвало? – рычала Тинниэль, надеясь если не сам Святой Свет, так на кого-то из целителей.

Эльфийка пошатнулась и отступила за колонну, снова осмотрелась, вынимая стрелу из себя – жрец Фалон пытался наслать целительные чары на фигуру Лор’Темара, но тут ему в грудь прилетело копьё тролля и жрец чуть ли не отлетел к стене. Через несколько секунд к нему бросился Лор’Темар, но было уже понятно – Фалон не жилец.

— Так вот ты какой, «святой» Свет, дери тебя за уши. Даже своих верных последователей бросаешь? Будь ты проклят, Свет! Во веки вечные! – зарычала Тинниэль, вытянув стрелу и разломав её одной рукой.

Прогремел гром, победно вопили тролли, послышался полный отчаяния и злости крик Лиадрин. Капитан схватилась за свой длинный кинжал, взяла стоявшее у сломанной оружейное стойки эльфийское копьё и вышла навстречу свирепым тролльим берсеркам. Эти клыкастые ублюдки, накаченные наркотическими веществами и укуренные травой дабы не чувствовать боли увидели вышедшую одинокую эльфийку и злобно захохотали.

— Похохочете на том свете, сволочи. Ну, подходите ко мне. – злорадно оскалилась Тинниэль, крепко держа своё оружие.


Первый берсерк рванул на эльфийку, но она быстро заблокировала его удар топором и вонзила кинжал в шею. Затем резкое движение по шее и тролль упал на пол, фонтанируя кровью из вырезанного горла. Тинниэль снова с вызовом посмотрела на троллей и на неё набросилось сразу пятеро. Первого эльфийка встретила и тут же убила метким ударом копья прямо в сердце, затем выдернула его и вступила в бой с другими четырьмя. Блокировать удар берсерка, затем уворот от топора ещё одного тролля. Контратака: удар по лицу метателя топоров копьём, и пока тот оглушён, распороть руку берсерку – тот зарычал от бешенства и схватился за отравленный кинжал, но тут же получил в ответ кинжалом эльфийки себе в сонную артерию и толчок в сторону. В бешенстве тролль выдернул из себя кинжал… чем только ускорил свою кончину. Менее чем за минуту его бездыханный труп валялся в огромной луже бурой крови.

Тинниэль получила удар кривым ятаганом вскользь по голове, но стерпела боль. В ответ она взмахом копья заставила двух троллей повременить с атакой, закрутила руки ударившего её ублюдка и сбила его с ног. Увернулась от метательного топора и вступила в рукопашный бой с ещё одним берсерком. Они яростно били друг друга кулаками и копьём, в которое и Тинни и тролль яростно вцепились и не желали его отпускать. Но ловкость эльфийки позволила ей перекрутить тролля и начать душить его древком копья, заодно прикрывшись от брошенных в неё длинных дротиков. Как только берсерк упал, Солнцекрылая метнула копьё в ещё одного тролля и тот с пробитой головой, разбрызгав на пол и колонну рядом кровь и мозги, полетел вниз с парапета.

И вдруг всё заходило ходуном, загремело и задрожало. Тинниэль оказалась окутанной голубоватой дымкой а затем она, магистры и странники исчезли прямо перед носом троллей и нежити. В следующие секунды произошёл мощный магический взрыв, мгновенно испепелявший нежить и уже празднующих победу троллей. Взрывная волна смела причалившие транспорты и лодки троллей, а затем отправила в пучину морских вод и разрушители. Со стороны над островом можно было наблюдать ослепительно яркую вспышку а затем оглушительный грохот.


В центре бывшего Базара, мерцая у всех на виду, материализовались Кель’тас и остальные. Оставшиеся в городе эльфы захлопали в ладоши и, ликуя, бросились обнимать членов отряда. Из двадцати в живых остались семнадцать. И хотя все они казались крайне измотанными, Кель’тас, Роммат и Асталор выглядели особенно уставшими; около них в воздухе повисли пламенные остатки лунных кристаллов. Тинниэль сохраняла слабую улыбку на лице, хотя могла стоять на ногах только потому что её радостно обнимали. В душе она слабо радовалась успеху, и хоть пришлось уничтожить великую свтыню собственноручно, капитан надеялась чтопринц Кель'Тас найдём выход из положения и достойную замену бывшему Солнечному Колодцу.

Как же она ошиблась потом, спустя два года...


Уже два года спустя прошло с момента этих знаменательных событий у Солнечного Колодца. И очень быстро Тинниэль из героини превратилась в «старого консерватора» и «ренегата», которому не место в Кель’Таласе как и многим сотням и тысячам других высших эльфов. А всё из-за того, что принц Кель’Тас вернулся из похода в Запределье с верными эльфами крови с новым источником магии – демонической скверной. От впитывания энергии в себя эльфы крови наконец-то утоляли гложивший их магический голод, однако их глаза очень быстро меняли небесно-голубой или синий цвет арканы на ядовито-зелёный. Скверна была цепка, достаточно было даже ребёнку попробовать её, дабы и он обзавёлся осквернёнными глазами.


Глядеть на нарушение тысячелетних традиций, когда поглощение магии из порождений зла считалось у кель’дорай одним из самых страшных грехов, Тинниэль не могла – уж очень верна старым идеалам она была, почти фанатично верна. Мгновенно список её друзей и товарищей стал превращаться в список врагов, а с принявшей Скверну Лайтендрис у них возникла натуральная драка – с огромным трудом прохожим и страже удалось разнять дерущихся в кровь капитанов.


В своих убеждениях Тинниэль была не одна, и это дарило ей надежду, что удастся остановить употребление скверны в Луносвете, но реальность оказалась не на их стороне. А вскоре назначенный принцем Кель’Тасом регентом в королевстве Лор’Темар и магистр Роммат, дабы нейтрализовать выступления и возмущения оставшихся верных старым идеалам эльфов крови, прямым текстом сказали им: уходите. Либо принимайте дар принца, либо проваливайте. Возмущённые такой беспрецедентной наглостью недовольные эльфы не стали долго ждать и стали массово покидать Кель’Талас. Тинниэль Солнцекрылая была в их числе: при форме, с оружием и вещевыми мешками за спиной и юным сыном, который помогал нести остальные пожитки, она покинула разорённый Луносвет, поклявшись вернуться сюда только с армией, которая наставит син’дорай на путь истинный. Брат Паррал, который спас её сына и всячески оказывал Тинниэль поддержку, пытался уговорить капитаншу смириться с обстоятельствами, мол, иного выхода нет. Но Тинниэль вспомнила ему всё, особенно обиды из детства, обругала старшего брата с ног до головы и ушла.

Оклеветанная, злая на син'дорай, на Лор’Темара и лично — на наследного принца, Тинниэль нашла пристанище в Даларане. И пока её сын там пристроился в магическую академию, Солнцекрылая регулярно уходила на земли бывшего королевства Лордерон с отрядами отчаянных добровольцев с одной целью – вырезать нежить. Как можно больше и везде, где она попадалась. Тинниэль считала, что так она отлично выплеснет ненависть и заодно внесёт свою лепту в сокращение популяции гнилых ходячих ублюдков. Иногда, если добровольцев не находилось, высшая эльфийка уходила в рейды в одиночестве, полагаясь целиком на свой опыт, умения, знания и инстинкты выживания. И это было не опасное хобби из-за того, что у Тинниэль пропали доброта, сострадание и радость. Это была жажда мести.


В один из своих последних рейдов по Чумным Землям отравленного и разорённого королевства Лордерона Тинниэль отправилась с двумя дворфами-добровольцами. В самом начале высшая эльфийка не находила себе места, и решила оставить дома свой наградной офицерский меч и именной, почти родной лук, заменив их на мачете и стандартный большой лордеронский лук. Они прошли опасный маршрут от Хилсбрада вверх по реке, по краю заражённого чумой и нежитью некогда славного провинциального города Андорал и углубились в сущий ад. Оба дворфа погибли, когда группа напоролась на засаду некромантов. Капитанша смогла лишь наспех похоронить их в небольшой канаве, присыпать землёй и поставить табличку с именами погибших товарищей, выцарапанные ножом. Дальше она продолжила поход в полном одиночестве.

Очередные живые мертвецы на ферме Дабири, шаставшие среди больной усохшей кукурузы. Тинниэль действовала быстро: двигаясь по краю фермы и регулярно уходя с поля зрения зомби и колдовавшего у чана некроманта, она вела постоянный прицельный огонь. Принцип «один выстрел – один труп» работал у натренированного следопыта безотказно – зомби поочерёдно падали с пробитыми головами и отстреленными глазами. А чтобы их снова не возвращали к
жизни и не заставляли Тинниэль тратить боезапас – она дважды засадила некроманту в голову. Разобраться с остальными мертвяками было вопросов нескольких минут и вскоре ферма была очищена. Эльфийка пробралась сквозь гнилую кукурузу, собрала несколько стрел, после чего отрубила уже мёртвому некроманту голову.

— Не страшно было умирать за своего Нер’Зула, мразь? – спросила Тинниэль, держа перед собой бородатую голову со стрелой в глазу.


Она услышала как-то случайно споткнулся о старое корыто, где-то справа и ближе к сараю. Тинниэль мгновенно бросила голову наземь, вскинула лук с натянутой тетивой… и замерла. Среди кукурузы, также вскинув заряженный костяной лук, стояла неживая эльфийка в темном капюшоне и таких же темных одеяниях, лишь по поясу можно было определить элементы доспехов эльфийского следопыта. Мертвенно-серая кожа, седые волосы выбивающиеся из-под капюшона и ярко-красные глаза, горящие злостью. Но что самое страшное, это лицо было очень знакомо Тинниэль. Капитан опустила лук, словно завороженная глядя на нежить. Мёртвая эльфийка тоже опустила свой лук и начала медленно подходить ближе с недоумевающим лицом. Они сблизились друг с другом, пристально разглядывая друг друга.

— Бритта? – неуверенно спросила Солнцекрылая.

— Тинни? Сестра? – спросила нежить навострив свои уши.

На мгновение Тинниэль потеряла дар речи, ошарашено глядя на восставшую из мёртвых сестру. Для убеждения она спросила ещё раз:

— Ты на последнем поле боя… именной жетон следопыта потеряла. — сказала кель’дорай.

Бритта чуть отогнула свой капюшон, глядя на висевший на её шее медальон. Тинниэль узнала на медальоне герб рода Белого Солнца и едва сдержалась от слёз. Падший следопыт в этот момент стянула с шеи ещё обрывок и второй цепочки.

— Да… действительно. Жетона нет. Видимо, оборвал какой-то упырь, когда эта свора прошлась по моему убитому телу. Знаешь, Тинниэль, это мерзкое чувство, когда тебя убили, а потом вернули с того света бесплотным злым духом. И ты видишь своими глазами своё тело, в которое не можешь вернуться. Видишь как разрушают твою Родину и ты принимаешь в этом участие. И видишь Верховного Следопыта, которую постигла такая же участь ранее. Словно наблюдать её смерть было маловато, — говорила размеренным и до жути холодным голосом сестра.

— Ты видела смерть Сильваны Ветрокрылой? – воскликнула Тинниэль.

— Да… и не только. – с мрачным выражением лица кивнула Бритта. – Слушай, Тинни… давай пройдёмся подальше отсюда? Сюда могут нагрянуть в гости из Андорала, а там Плети тьма просто.

— Я не думала, что увижу тебя более… — прошептала Тинниэль.

— Я клянусь, что не трону тебя, и с тебя ни один волос не упадёт. — пообещала Бритта.

Следом обе сестры горячо обнялись, почти также, как два года назад они обнимались в военном лагере у стен Луносвета в окружении живых защитников королевства. Тогда они прощались, не желая расставаться, а сейчас встретились. В момент этого возъединения любящих друг друга сестёр позволил даже забыть Тинниэль о прежней ненависти к нежити – сестра ведь сохранила разум и даже чувства.


Они не спеша покинули разорённую и усеянную гниющими трупами и кукурузой фермой, после чего пошли через заражённый лес, рассказывая друг другу о жизни своей. Тинниэль с трудом рассказывала о том, как изо всех сил спешила на помощи столице, но не успела и пришла лишь на разорённые руины. Она рассказывала о своём внутреннем потрясении и как в одиночку ходила по развалинам среди трупов и пожаров и пока не набрела на уцелевших. А после отчаянный выход с принцем Кель’тасом к осквернённому Солнечному Колодцу с целью его уничтожить. Без права на ошибку, но они справились и спасли оставшийся в живых эльфийский народ от неминуемой гибели. Поведала Тинниэль и весть о том, что мертва почти вся их семья – мать Линиэль и отец Таланор были убиты при защите Луносвета.

— Мне жаль… жаль, сестра, что так всё вышло. Не сберегла я себя. Не смогла. Я видела гибель Сильваны Ветрокрылой, а следом и её воскрешение как духа. А потом и я погибла… — томно ответила Бритта.

— Ты уже мне это говорила, Бритта. Что было потом? – спросила настойчиво Тинниэль.

За разговором Солнцекрылая не сразу заметила, как они прошли лес и идут по старой разбитой дороге куда-то на запад. Заметила внезапную смену обстановки Тинниэль когда впереди показались башни старого полуразрушенного бастиона. Тут эльфийка вспомнила карту и сообразила, что они подходят к Тирисфалю. Но зачем? Прогулка с сестрой-нежитью уже начала принимать подозрительный оборот. А Бритта рассказывала, как она, будучи банши, служила Артасу и его мёртвому воинству, потом как её отдали под руководство некоему личу и как в конце концов она освободилась а потом вернулась в своё подгнившее но целое тело. Как слонялась по лесам, боясь саму себя и боясь выйти на белый свет. Пока случайно не прибилась к освободившейся от ментального контроля нежити.

— … И эти несчастные мертвецы, которых так жестоко сломала судьба, как и меня, стали называться Отрёкшимися. – добавила Бритта.

Тинниэль навострила уши и очень внимательно посмотрела на сестру. Она слышала об Отрёкшихся не самое хорошее, но тогда говорили, что это разрозненные группы свободной нежити. Не менее опасные, чем Плеть.

— Тинни, пойдём за мной. – сказала убедительным холодным тоном Бритта, потянув сестру к руинам Бастиона. Та ей повиновалась, хоть и пыталась остановиться силой воли. – Но тем не менее, я в восторге, что мы снова вместе! Наша королева тебя должна увидеть, ибо ты ей очень пригодишься!

— Минуточку… какая королева? Что значит «пригожусь»? – вдруг остановилась Тинниэль.

— Наша Королева, лидер Отрёкшихся, леди Сильвана Ветрокрылая! Она же тебя лично в капитаны возвела, не помнишь что ли? – весело и с восторгом воскликнула сестра.

— Она вернулась в своё тело и возглавила вас, нежить? – подозрительно спросила капитанша.

— Так и есть! Она помогла и мне сильно, дабы я не сошла с ума от своего нового естества, и теперь я верно служу ей, как и многие другие боевые сёстры. Я теперь тёмный следопыт. Для нас честь служить леди Ветрокрылой наравне с такими опытными бывшими следопытами Кель’Таласа, как Велонара, Ания, Синдия… — подробно начала рассказывать Бритта.

Сердце Тинниэль стало обливаться кровью, когда она слышала знакомые имена. Погибшие следопыты, её боевые сёстры. Когда-то с ними она пересекалась или даже пила и ела у одного костра – бойцы разных отрядов часто передислоцировались и пересекались друг с другом, иногда и помногу раз.

— Идём, сестра. – вновь добродушно сказала Бритта.

— Нет уж, я с тобой не пойду. – отрицательно помотала головой капитанша.

— Иди за мной! – сказала могильным тоном Бритта.

В этот момент к ним из зарослей подошло несколько мертвецов в потёртых доспехах и с щитами. В них угадывались старые лордеронские щиты, только герб в виде буквы «L» был содран а вместо него нарисован лик некоей женщины, с подтёками в виде слёз под глазами, раскрошенной правой частью лица и со стрелой с изображением зелёного сокола.

— Потрудись объяснить мне, сестрица дорогая, кто это такие? – злобно спросила Тинниэль.

— Отрёкшиеся. Наш народ. Но ты не бойся, они тебя и пальцем не тронут, ибо я так решила. Но ты пойдёшь со мной. Не сейчас, Тинни, не сейчас. Но потом, — ответила с ехидной улыбкой тёмный следопыт.

— Да пошла ты в пекло. Я не пойду с нежитью. – прорычала Тинниэль.

— Но ты пойдёшь со мной. Мы возъединимся вновь и теперь в бессмертной жизни нас ничто не разорвёт, никакие невзгоды. – заметила Бритта.

Стражи смерти подошли к сёстрам и уже обступили Тинниэль, стоя вокруг неё и ожидая распоряжений Бритты. Видимо, она у них была за старшего или командиром.

— Нет. Я тебе уже не верю, Бритта.

— Да не ломайся, Тинни. Леди Ветрокрылая будет рада увидеть тебя, опытного и двухсотлетнего боевого офицера в рядах тёмных следопытов. Таких ветеранов у нас не так много в корпусе, как хотелось бы, но ты станешь отличным пополнением. – заявила Бритта, похлопав Тинниэль по плечу.

— Нежитью? Не бывать этому! – рявкнула капитан так, что стражи смерти рыпнулись к ней.

— А иначе никак. Но ты сейчас противишься, держись за эту жизнь, полную боли, отчаяния и разочарований. Не бойся, это пройдёт когда Тёмная Госпожа вознаградит тебя даром смерти. И мы вместе сокрушим наших врагов, — ласково сказала тёмный следопыт.


Тут же Тинниэль со всей дури ударила её по лицу, отчего неживая сестрица едва не сделала кульбит назад. Стражи смерти тут же набросились на следопыта, но та сдаваться без боя не собиралась. Тинниэль ловко ушла от удара дубинкой, ударила атаковавшего по лицу а затем со всей силы приложила его руку об колено, выломав её вместе с суставом. Второй Отрёкшийся
получил от неё удары головой и ногой, а третьего она заколола кинжалом, пробив ему череп вплоть до мозга. Но её очень быстро скрутили, заломали руки за спину и связали их. Затем пленную кель’дорай подняли на ноги перед Бриттой.

— Вот видишь, о чём я и говорила – ты станешь очень ценным пополнением в корпусе тёмных следопытов. Признаться честно, я ожидала от тебя удара, но не думала, что такого резкого. Многое же я о тебе не знала, Тинни, — сказала добродушно Бритта, поправляя свой сломанный нос.

— Изменница грязная! Ты предала меня! Мои надежды! Я думала, что хоть что-то эльфийское в тебе осталось! А ты меня в могилу утянуть захотела?! – кричала разгневанная Тинниэль.

— Не в могилу, попрошу заметить. Всего лишь сделать подобной себе, Тёмной Госпоже…

— Нет!

— Да. Тебя не спрашивают. – хихикнула Бритта, и обратилась к стражам смерти. – Посадите её в клетку и ждите, когда я вернусь. Чтобы с неё ни один волос не упал. Поняли меня?

— Да, госпожа следопыт. – просипели стражи смерти.

— Не беспокойся, Тинни. Потерпи денёк и мы снова станем лучшими сёстрами. Близкими навсегда. – довольно сказала Бритта, взяв Тинниэль рукой за подбородок, дабы та не рыпалась. – И я люблю тебя как сестру, Тинни.

И она поцеловала капитаншу в губы. Ничего более омерзительного, пробирающего до мурашек и вызывающего рвоту Солнцекрылая не ощущала. Даже картины расчленённых тел кель’дорай в тролльских деревнях или обгрызанные трупы в Луносвете после нашествия нежити не вызвали у неё настолько смешанную гамму омерзительных чувств. Но ещё более ужасным стал этот поцелуй смерти когда Бритта подключила к делу свой холодный и не совсем свежий язык. Словами не передать эту мерзость! Тинниэль яростно брыкалась, но Бритта сначала закончила долгий поцелуй и только потом отпустила следопыта. Ту мгновенно вырвало на землю.

— Ну ты и сука, Бритта! Я вырвусь, выпущу твоё гнилое нутро а потом отрежу твою голову! Сука ты коварная! – в гневе заорала Тинниэль на пол-леса.

— А ты сама пошла за мной, дорогуша. – улыбка Бритты растянулась до ушей. – Не надо было поддаваться эмоциям и радости от встречи, коли я нежитью стала. Так? Так. Но ничего, капитан. Тебя избавят от лишних эмоций и ты станешь идеальным офицером Отрёкшихся. Свидимся, сестрёнка.


Связанную по рукам Тинниэль посадили в старую проржавевшую клетку на руинах Бастиона у
границ Тирисфаля. Для надёжности дверь клетки заперли на ржавый амбарный замок, после чего оставили пленнице похлёбку с водой и стражи смерти пошли дальше патрулировать лагерь или сидеть у костра.

Тинниэль вовсе не горела желанием становиться нежитью. Она вызывала у неё отвращение и ненависть. А после такого предательства от сестры и невероятно омерзительного поцелуя, кель’дорай была готова на всё, лишь бы отомстить лично ей и перебить всех отрёкшихся. Она посмотрела на то, что ей дали на пропитание – видимо, предполагали, что она будет есть как собака, вылакав всё языком: похлебка из тыквы, которая выглядела вроде бы свежей и бульон из какой-то больной чумой животинки, и вода, которую бы даже лошадь не рискнула пить. А рядом с её клеткой стояло что-то похожее на виселицу с мясными крюками, на которых висели гниющие и жутко воняющие трупы. Вокруг них летали стаи мух, а с привязанного цепями к столбу виселицы трупа женщины без ног постоянно отваливались кусочки гниющего мяса. В соседних клетках тоже не было пусто: уже чистые скелеты взрослых и детей, разлагающийся труп солдата с накидкой с гербом в виде алого пламени и сожжённый труп дворфа. Решено: нужно выбираться, и первым делом – избавиться от пут на руках. Тинниэль подсела к замку, державшему дверь закрытой и стала возиться на ощупь с путами.

Отрёкшиеся в этом время занимались своими делами. Большая часть у костра болтала между
собой, жалуясь на жизнь, но кучу врагов, на некий Алый Орден. А один мертвец в очках жаловался на то, что после воскрешения у него никуда не делось желание кушать. Пока Тинниэль вслушивалась в их болтовню, какая-то отрёкшаяся с кучей колб с чумой на поясе, выплеснула на Тинниэль какую-то адски вонючую жижу из ведра. Она сипло захохотала и пошла в большой тёмный шатёр.

— Смейся-смейся, гнилушка. Последний раз хохочешь… — пробурчала про себя Тинниэль.

Попытки самостоятельно выкрутиться из пут не дали успеха – ей удалось немного ослабить верёвки, но большие пальцы её рук мешали вытянуть ладони, даже не смотря на простые кожаные перчатки. Тогда следопыт пошла на крайний шаг: она вцепилась пальцами правой руки в большой от левой, сцепила зубы и начала выкручивать его из сустава в ладони. Её пронзила ноющая боль, но капитанша, сцепив зубы стоически терпела. Наконец, собравшись с силами и взяв всю свою волю в кулак, Тинниэль резко выкрутила большой палец левой руки. Её нытьё от боли привлекло внимания одного стража смерти, который, с мушкетом на плече, подошёл к клетке и с окриком «А ну не ныть!» пнул по решётке, после чего ушёл к костру.


Но теперь Солнцекрылая могла высвободить левую руку с безвольно болтающимся большим
пальцем на ней, а затем вынула и праву руку из пут. Теперь остро стал вопрос с замком на двери решётки, который нужно было как-то снять. Тинниэль была полностью обезоружена, даже кинжал из-под штанины достали. Ощупав себя на наличие хоть какого-то острого предмета и проверив все потаённые карманы, капитан следопытов нагла единственный предмет, который оставался у неё острым – заколка для волос. Стараясь не привлекать внимания к себе резкими и активными движениями, кель’дорай плавно вынула заколку. Но её одной для отмычки было недостаточно, поэтому следом Тинниэль расковыряла бляху своего ремня и сняла с него язычок. Из-за выкрученного большого пальца левая рука упрямо отказывалась повиноваться, поэтому вскрывать замок приходилось стиснув зубы от ноющей сильной боли.

— Спокойнее, Тинни, спокойнее… терпи, действуй медленно и хладнокровно, — подбадривала саму себя Солнцекрылая, плавно просунув изогнутую заколку в замок, а затем подключив язычок от ремня для вскрытия.

Всё это время она поглядывала на стражей смерти, сидевших у костра. Один как раз отвлёк к себе внимание остальных рассказом о своих ручных чумных псах, которые обязательно порвут любого живого ублюдка на мелкие лоскуты а остальные добавляли в его рассказ что-то своё.
Костёр уже успел чуть потухнуть, а в купе с наступившими сумерками видимость вокруг ухудшилась и на клетку с пленной эльфийкой пока никто не смотрел. Тинниэль продолжала возиться с замком, с трудом убирая штифты в прежнее положение. Чем дольше она возилась, тем сложнее приходилось вскрывать – последний штифт туго поддавался отмычке, а работать сквозь отверстия в решётке было крайне неудобно. И тут раздался глухой щелчок и язычок прошёл к замок до упора – вскрыла!


На всякий случай, Тинниэль вновь приняла сидячее положение, для вида сунув руки обратно в верёвку и притворилась спящей. Вовремя, ибо к ней как раз подошёл уже «знакомый» страж смерти с мушкетом на плечах. Он осмотрел Тинниэль, что-то пробурчал на своём наречии и снова вернулся к костру к товарищам. Убедившись, что за ней никто более не наблюдает,
Тинниэль сунула верёвку в карман, тихо сняла и сбросила вскрытый замок в траву и тихо открыла дверь. К огромному счастью она не скрипнула. Можно было попытаться сбежать, но разгневанный разум и горящее жаждой мести сердце не позволили бы боевому офицеру так просто убежать.


Капитанша чуть ли не ползком добралась до большого фиолетового шатра, из которого лилось слабое свечение ядовито-зелёного цвета. Бесшумно просочившись внутрь шатра, взору Тинниэль предстали трое столов, один из которых был занят расчленённым трупом мужчины и с огромной лужей крови на земле. На втором покоились книжки и ящик с ингредиентам, а за третьим работала аптекарша, варя что-то в миске. Тинниэль бесшумно подкралась к ней со спины, заглянув через плечо она обнаружила колбы с синтезируемой Чумой и миску с уже готовой.

— Итак… добавить ещё заражённого сквернолиста, ядовитого порошка всё в той же пропорции. И можно будет испытать на недругах. Аж самой интересно, каково это варево по ощущениям? – бормотала себе под нас отрёкшаяся.

— Хочешь попробовать? – спросила её Тинниэль прямо на ухо. И следом, не давая дохлячке опомниться, схватила её за голову и с размаху окунула лицом в миску с чумой.

Аптекарша отчаянно задергалась, пытаясь встать со стола, но Тинниэль резко прижала её, продолжая окунать мертвячку лицом в миску чумы. Та пыталась верещать и звать на помощь, но лишь пускала пузыри в зелёном ядовитом вареве да отчаянно молотила костлявыми ладонями по столу. Второй рукой Тинниэль дотянулась до напильника – он лежал рядом со скальпелем и парой чайных ложек – и со всей дури вонзила его в череп врага, пробив его.
Аптекарша ещё несколько раз дёрнулась, после чего замерла. Солнцекрылая вытянула голову за волосы и смогла лицезреть, как бывшей варительнице ядов разъело лицо вплоть до черепа, а её глаза скользкой кроваво-жёлтой жидкостью вытекают из глазниц вместе с кровью и кусками мозга.

— Думаю, тебе понравилось. – прошептала Тинниэль, бросив изуродованный труп на пол палатки.


Тем временем Отрёкшиеся поярче разожгли костёр, разговаривая друг с другом. Другого стража смерти направили проверить пленницу. Мертвец не спеша ушёл в тень, и говорившие у костра другие Отрёкшиеся не заметили, как фигура эльфийки в ободранном плаще налетела на него, укатилась вместе с ним в тень. А в это время следопыт отчаянно пыталась нейтрализовать врага, вооружившись одной лишь заколкой. Заткнула отрёкшемуся рот рукой дабы тот не вопил, обхватила ногой его шею и всё же прижала брыкающегося мертвеца к земле. Только страж смерти исхитрился повернуть голову на бок, как Тинниэль воткнула выпрямленную заколку ему в ухо и резко проткнула ей в мозг. Противник ещё несколько раз дернулся в предсмертной агонии, после чего замер. Теперь у кель’дорай появилось оружие
посерьёзнее чем различные подручные предметы – небольшой одноручный меч.

— Соберитесь с силами! Какими бы жуткими мы теперь не стали, у нас есть сила! Живые боятся
нас, и мы должны использовать этот страх на благо нам. И самое главное, нас ведёт вперёд в мрачное будущее с надеждой на спокойное существование сама Тёмная Госпожа! Я при жизни не очень доверял эльфам, но теперь могу с уверенностью говорить, что Сильвана та, которой надо всецело доверять. Именно она помогла нам стать не запуганными и скрывающимися среди руин деревень и городов мертвецами, а новой силой. Что нас даже Алый Орден яростно пытается вырезать. Ха! Глупцы! – как раз толкал пафосную речь ещё один страж смерти с нарисованными на его наплечниках лычками сержанта. – Мы – Отрёкшиеся! Никого не оставлять в живых!

— Жак… сзади! – вдруг взвизгнула одна из стоявших у костра мертвячек.


Отрёкшийся с ружьём на плече обернулся, дабы посмотреть на происходящее… и успел увидеть лишь синий боевой раскрас на лице и небольшой оскал эльфийки. Удар мечом и голова мертвяка, брызгая кровью из шеи, покатилась по земле. Не успели Отрёкшиеся опомниться, как Тинниэль сорвала с падающего обезглавленного тела мушкет, вскинула его и пальнула прямо в голову сержанту. Та лопнула как арбуз, окатив стоявших рядом стражей смерти гнилыми мозгами и ошмётками черепа.

— Ловите её! – вновь заверещала отрёкшаяся.

Первый нападавший получил прикладом мушкета по лицу а следом ещё два добивающих удара. В атаку бросилось ещё три Отрёкшихся, но Тинниэль швырнула в ближайшего мушкет и налетела на второго, снося его с ног. Мертвец угодил головой прямо в горящий костёр а живой следопыт, кувыркнувшись через огонь и опалив свой капюшон, оказалась уже перед вопившей Отрёкшейся. Последовал удар в коленом между ног Отрёкшейся, затем эльфийка схватила мертвячку за засаленные волосы и приложила её лицом о своё колено.

— Конделиз, беги! – рявкнули Отрёкшиеся бросаясь на выручку неживой женщине.

Тинниэль мигом заскочила за неё, вынула меч из ножен и им же проткнула его неживую владелицу в области сердца. После чего вступила в яростный бой сразу с тремя оппонентами, ловко парируя их выпады и отражая удары меча. Звон стали громом раздавался по погруженным в сумерки руинам а в огнях затухающего костра мелькали тени сражавшихся. И вот первый противник пал после отрубания у него рук а затем резкого срубания гнилой
головы. Второго Отрёкшегося Тинниэль пробила насквозь мечом и ударом ноги и отправила в лежачее положение.


— Вот теперь я позабавлюсь, длинноухая скотина! – проревел третий страж смерти, который хвастался своими собачками.

Но капитан и не думала бежать или сдаваться. Она ловко отразила удары коротких мечей одними лишь защитными щитками на руках, затем резко прыгнула на Отрёкшегося. Настолько тупого, как считал мертвец, приёма он от неё не ожидал и они вместе покатились по земле. Тинниэль оказалась проворнее и схватила Отрёкшегося за голову, а затем с силой вывернулся её с позвонков. Раздался сдавленный крик и Солнцекрылая нанесла добивающий удар вражеским же кинжалом.

«Порок убийства не так страшен. Я — офицер. Я клялась бороться со злом и я буду уничтожать его. Особенно — Отрёкшихся»

— Тревога! Тревога! Что случилось?! Срочно зовите за подкреплением! – кричали прибежавшие на истеричные вопли уже мертвой отрёкшейся патрульные.

Капитан уже ждала их: добралась до стола с лежавшими на нём луками, схватила самострел с заряженным болтом и открыла огонь по стражам смерти. Первый неприятель улетел на тот свет с первого попадания в голову, а пока остальные соображали – Тинниэль успела пристрелить ещё двоих. Оставшиеся стражи смерти поддались натуральной панике и бросились наутёк в Тирисфаль.

— Вот так вот, гниды. И это начало. Я вас, гнилозадых уродов, буду вырезать везде, куда я смогу дойти. Я помогу очистить мир от таких животных, как вы! Я спляшу на ваших похоронах! – победно заявила Тинниэль, хватая связку арбалетных болтов для самострела. – Ну а ты Бритта… я клянусь перед Вечным Солнцем, что найду тебя, убью тебя как грязную собаку,
сожгу твои останки и развею их по ветру! Не сестра ты мне более, изменница! Клянусь, я не успокоюсь, пока не прикончу тебя собственноручно!


И Тинниэль скрылась в ночи с трофейным самострелом в руках. Оставив за собой разорённую заставу нежити и одиннадцать трупов Отрёкшихся – куда более опасных мертвецов чем простые зомби Плети. Её личная война с этой язвой на теле планеты и кровная месть предавшей её сестре Бритте началась…


— Тебе не уйти от судьбы, сестрица! Не уйти! – слышался замогильный голос Бритты среди тьмы. – Может ты и скрываешься, когда все твои друзья из ШРУ уже болтаются на крюках или насажены на забор кладбища Мельницы, но я доберусь до тебя! Уж поверь мне, лучше сдайся
сама, пока тебя не заставят ощутить то, что ощутила я. Что ощутила Тёмная Госпожа. Что ощутили те защитники, которых ты не спасла!

Прогремел гром, и вместе с ним последовал резкий удар по лицу. Кровь и капли дождя заливали глаза, отчего в полумраке Тинниэль видела лишь горящие гневом красные глаза тёмного следопыта Бритты. Ответный удар по лицу, но Бритта не желала сдаваться и потянула за собой сестру. Эльфийки, живая и нежить, покатились по грязи по склону вниз. Жидкая грязь попадала на резаные открытые раны чем причиняла жгучую боль, но воля к жизни и приказ в голове заставляли Тинниэль терпеть и драться. Вцепившись друг другу в локти, следопыты смогли встать на ноги, пытаясь вывести друг друга из равновесия. Сверкнула молния и Солнцекрылая смогла рассмотреть злорадствующее лицо своей падшей сестры. Та не испытывала проблем с усталостью и ранами, и даже будучи изрезанной кинжалом продолжала уверенно давить. Однако Тинниэль оказалась более ловкой, отпустив левую руку Бритты и позволив нанесли ей удар по своему лицу. И получив кулаком, капитан сделала рывок прямо в сестру, протаранив её. Затем заломала правую руку тёмного следопыта до хруста костей и несколько раз добавила коленом по рёбрам.

— Ах ты… какая ты своевольная… и отважная. Как Королева-Банши, Леди… Ветрокрылая при жизни. – просипела Бритта. – Видишь, у тебя с ней много общего…

Тинниэль перекинула её через себя и добавила ударом ноги по голове. Но Бритта даже не охнула.

— … Но и это тоже мы обратим в правильное русло. От судьбы не уйдёшь…

— Заткнись! – Тинниэль в ярости ударила сестру по лицу, а затем схватилась за гнилую корягу под рукой.

— Не уйдёшь, маленькая Ветрокрылая. Не уйдешь! – хихикнула Бритта.

— Я сказала – заткнись! — закричала Тинниэль, во вспышке молнии замахнувшись корягой…


— Мама! С тобой всё хорошо? – вдруг раздался звонкий голосок девочки и Тинниэль потрясли за плечо.

Эльфийка резко подняла голову с рабочего стола и повернулась назад. Двенадцатилетняя дочь Занлестра испуганно смотрела на мать, держа руку на её плече. В дверном проёме рабочего кабинета стоял взволнованный глава семейства уже в домашних штанах и свежей белой рубашке. Волшебные фонарики дома погасли а в широко раскрытые окна бил яркий солнечный свет.

— Со мной всё хорошо, Занлестра. Всё хорошо, дочь моя. – Тинниэль постаралась состроить как можно более доброе лицо, нежно обняв свою дочь.

— Тинниэль, что случилось? – спросил супруг. – Опять кошмары прошлого?

— Да… Снова. – кивнула Тинниэль, вставая из-за стола.

Солнцекрылая поднялась на ноги, дрожащими руками поправила растрёпанные волосы и поспешила в спальню одеваться. Вскоре она вышла уже в военной форме, с гербовой накидкой Серебряного Союза и с уложенной в простой узел причёской. Не теряя ни минуты, она взяла с собой несколько булочек со стола и направилась к двери.


— Тинниэль, ты куда так быстро? А завтрак? Ты вообще когда будешь проводить время с семьёй своей же? – спросил строгим тоном супруг, нахмурив длинные брови.

— Мне срочно нужно явиться к Верховному Следопыту Верисе Ветрокрылой. Сегодня надо собирать снова свой отряд и выдвигаться. Сторожка ждёт, — ответила ему Тинниэль, спешно поправляя пояс с подсумками и кинжал с пистолетом.

— Я прекрасно понимаю, что ты борешься за остатки нашего народа не жалея себя. Это достойно похвалы, но что дети? Сына ты, значит, выходила, а дочь на меня? Я тоже не баклуши бью целыми днями. – стал вопрошать супруг.

— Отец, постой. Не надо скандал подымать… — вмешался тут же старший сын.

— Вел’Риан, не вмешивайся. – чуть повысил голос муж.

— Я стараюсь заботиться о детях по мере возможности быть дома. – тихо ответила ему Тинниэль. – И предвидя твой вопрос: мои дети мне нужны. Они помогают мне оставаться собой, я вижу и знаю за кого я сражаюсь в первую очередь и в них я вижу надежду на то, что высшие эльфы со временем возродятся. Вырастет новое поколение. И только мы можем ему проложить путь в будущее. Прямо сейчас, а не потом.

Прежде чем уйти, Тинниэль крепко обняла свою малолетнюю дочь, сдерживая слёзы. Затем крепко обняла сына.

— Мам, прошу тебя только об одном – вернись с нового похода. – попросил Вел’Риан шёпотом.

Супруг же просто пожелал Тинниэль удачи, но отказался обниматься. Капитанша томно вздохнула, глядя на него, после чего вышла из дому и спустилась по лестнице на оживлённую улицу Даларана.


Обмокнув пальцы в синюю глиняную краску, Тинниэль стала наносить новый боевой раскрас на лице, поверх уже стёршегося. Быстро управившись с подбородком и правой частью
лица, капитан стала старательно накрашивать две толстые полосы на левой част и виске. Целительница Иллемвия бережно держала перед ней зеркальце, иногда давая капитану советы где и как лучше подкрасить. Та молча кивала, стараясь не отвлекаться от процесса. Вглядываясь в зеркало, Тинниэль на мгновение показалось, что она увидела себя сто лет назад: молодой, амбициозной, доброй и даже наивной, видевшей войну как-то через призму эпичности, легендарных битв и героев. Затем отражение в зеркале сменилось: оттуда глядела окровавленная, испачканная грязью, гнилой плотью и потом Тинниэль в грязном капюшоне, сальными немытыми волосами. Боевой раскрас почти целиком исчез от застывшей на её лице крови а в руке она сжимала бурый и грязный моток бинтов. Глаза Тинниэль выражали ужас, в них читалась обречённость и неверие в то, что случилось. Поднялся дым пожаров и шпили Луносвета…

— Луносвет… Третья Война… — прошептала замершая Тинниэль.

— Что-что, миледи? – спохватилась вдруг Иллемвия, с тревогой глядя на офицера.

— Вам нехорошо, леди Солнцекрылая? – взволнованно спросил стоявший рядом чародей Неир.


Тинниэль помотала головой и в зеркале она снова увидела себя с почти докрашенным синей краской лицом. Видение из прошлого развеялось без следа. Плавно и размеренно закончив нанесение раскраса себе на лицо, Тинниэль вытерла руки о тряпку и взялась за свой верный лук.

— Капитан, куда мы направимся теперь? – спросил чародей Неир, оперевшись на посох.

— Навстречу судьбе. Прокладывать дорогу в будущее для нашего народа. Только на нас, на воинах Серебряного Союза, лежит судьба нашего многострадального народа. Нас свергли с небес на землю, втоптали грязь, испоганили наши идеалы, предали и оставили ни с чем. Наше королевство с многотысячелетней историей захвачено сумасшедшими фанатиками, которые жить не могут без магии Скверны. Сейчас мы, те немногие, кто остались в живых из детей высокорождённых, стоим у пропасти. Пропасти забвения в истории. Позади нас лишь пепел и разрушенные надежды. Впереди – неизвестность. И только от нас зависит судьба всех нас – ваших близких, ваших детей, ваших друзей и ваша собственная судьба. Мы — последние свидетели падения народа, что жил ближе всех к солнцу. Но, даже сейчас, мы искренне верим, что это не наш конец. Мы можем все исправить, пока не стало слишком поздно. Собрать разрозненные общины, по крупицам и крохам вернуть потерянные богатства и заявить всему миру, что солнце Кель'Дорай еще взойдет над Азеротом! И собрав всех кель’дорай под знамёна Серебряного Союза мы проложим себе путь в будущее! А если кто-то будет нам мешать… — Тинниэль натянула на голову капюшон, сведя брови к переносице, и торжествующе улыбнулась. – То мы уничтожим их.


Дополнительно:

Высокая требовательность к квенте. Моя первая по-настоящему крупная работа, рассказывающая историю персонажа. И то, её пришлось сильно урезать по-возможности и опускать некоторые детали, бывшие в изначальном варианте. Возможно, вырезанные моменты истории будут добавлены позже в отдельной квенте или в записях.


В оформлении анкеты использовались различные арты, взятые из доступных источников. Автор повести ни в коем случае не претендует на владение ими. All rights reserved.


P.S. Исправляются найденные опечатки и грамматические ошибки. Кроме того, подправлен криво вложившийся текст из Word-документа во второй части квенты. Исправления продолжаются.



Вердикт:
Одобрено
Комментарий:

Доброго времени суток.

Что же, вам удалось создать определенно уникальное творчество. Это не книжный вариант ознакомления, но и не любительский рассказ... при ознакомлении, складывалось такое впечатление, да что там... в разуме рисовался целый фильм, который действительно было интересно изучать. Благодаря отличному сочетанию красочных описаний и подробностей там, где их действительно хотелось видеть, вам удалось предоставить во истину великолепную историю вашего персонажа. Скрывать не стану, имелись определенные моменты на которые будут оставлены указания не для исправления, а для восприятия данной мысли в нужном направлении, которые способствовали некоторому негодованию, но и служили отличным дополнением эффектной сцены сражения и так далее.

Для начала, затронем некоторые допущенные ошибки, наличие которых действительно имеет место быть в тексте, но благодаря качественному преподнесению картины, они скользят мимо глаз и будь я рядовым читателем, даже не придал бы значения:

1. которые сотворили этот шедевр магии и архитектуре
- В данном контексте уместнее употребить " архитектуры "

2. В за проливом, который, правда, скрывали величественные здания
- Неуместное употребление, не критично, но исправить стоит.

3. то я сделаю* в моих силах, дабы помочь тебе.
- Пропущен связующий элемент " все, что "

4. Именно благодаря магии мы сейчас те, кем мы есть.
- Не критичная ошибка, но исправить стоит " кто мы есть "

5. И они не успокоются эти клыкастые варвары, пока все не падут
- Незначительная грамматическая ошибка и отсутствие разделения " не успокоятся, эти "

6. но аманиец и* думал сдаваться
- Незначительное упущение, но исправить стоит " аманиец и не думал "

7. но оба покатились по земли
- Незначительная ошибка " по земле "

8. Осматривая деревню, следопыты вышли в алтарю
- Аналогичная ошибка, как и выше " к алтарю "

9. В момент этого возъединения любящих друг друга сестёр
- Сомнительное слово, лучше использовать " воссоединения "

10. обгрызанные трупы в Луносвете
- Аналогичная ситуация, желательно использовать " объеденные "

Теперь же, поговорим о моментах, которые вызывали некоторое сомнения. Их удалось подцепить буквально в одном отрывке сражения и они способствовали действительно активной картине, но уж слишком перегнули, как мне показалось:

Сомнительный момент #1: Стрела вонзилась в глаз, но даже это не убило взбесившегося берсерка. - мощность натяжки тетивы, как правило, при попадании в глаз способствует сквозному пробиванию встречной части черепной коробки. Следовательно, подобное ранение должно было повредить мозг и моментально погубить берсерка не смотря на эффект исступления. Но знаете, все же на фоне фэнтази и активности данного сражения, подобный момент заслуживает право на существование, просто потому что он очень хорошо описан.

Сомнительный момент #2: Запрыгнул троллю на спину и вонзил кинжал тому в горло. Но и снова враг отказывался умирать. - думаю, в данном пункте нет нужды в подробном разборе, учитывая, что данное ранение сочеталось с уже имеющимся ранением, указанным выше. Конечно, этим двум моментам удается оставить некоторое искажение картины, но именно благодаря качеству исполнения, вам удалось воспроизвести экшен картину в воображении.

Допустим и немного рассуждения в вашем творчестве, которое может показаться слегка неуместным, но, вполне себе приемлемым, ибо оставленная информация будет весьма хорошо сочетаться с вашим творчеством:

Полезная информация: " встала по стойке смирно и отдала Верховному Генералу честь."
Не настаиваю, но более корректно было бы использовать следующее выражение:
" встала по стойке смирно и проявила свое уважение/почтение к Верховному Генералу "

Учитывая, что вы любите тематику войны и прочего, то вы должны понимать обширность восприятия словосочетания " отдать честь ", ныне, такое изречение стараются не применять в кругу военной общественности и говорят об исполнении " воинского приветствия ". В вашем тексте несколько раз мелькает данное словосочетание, однако, это дело сугубо личного восприятия - не обязательно вносить изменения, просто, для галочки.

Пища для размышления: Исколов тело троллихи, Белое Солнце довершила экзекуцию отрубанием её головы. Тут на глаза ей бросились два маленьких ребёнка троллей, сжавшихся в углу от ужаса и глядевших на Тинниэль как на чудовище... С яростным вскриком Тинниэль нанесла удар… головы маленьких троллей покатились по сырому полу.

Данный момент вызвал достаточно много эмоций и впечатлений, признаться честно, совершенно не ожидал получить такого при ознакомлении, выражаю свое почтение. Как уже и говорилось выше, этот момент отнесется к рассуждению, пускай и краткому.

Представьте эту картину в очередной раз, как это выглядит с нейтральной позиции - вы чувствуете этот эффект двух сторон одной монеты? Подобная жестокость аналогична жестокости Амани и если стать сторонником нейтральной позиции, то по сути, ваш персонаж в этот момент ничем не отличался от этих извергов. Есть одна хорошая цитата, которая крайне хорошо отражает суть этой ситуации: " Каждый пожинает то, что посеял. Насилие порождает насилие, и за смерть платят смертью. Те, кто не испытывает сомнений и не знает раскаяния, никогда не вырвутся из этого круга. " и ведь ваш персонаж мог поступить иначе, отклониться от мести и не позволить будущим поколениям стать такими же, тут могло быть невероятное количество путей дальнейшего развития и если бы вы воспользовались этим, вы смогли бы замахнуться на уровень книжного исполнения.

С одной стороны, это действительно отменная демонстрация видимости поступков собственного творения. Вам удалось отчетливо отразить концепт вашего персонажа, его мировоззрения и ход мыслей, решения. Даже признаться, создалось такое впечатление, словно вы в момент написания сами могли задуматься об этом и в момент нужды, переломили ход своих мыслей и написали так, как и поступил ваш персонаж. Действительно ли это так? Я не могу знать. Но самое главное, что вы хорошо постарались и таких моментов достаточно.

Так же порадовал качественный подход во взаимодействии с ключевыми персонажами. Как правило, многие игроки при подобных моментах получают пинок со стороны рецензентов, просто потому, что не умеют правильно подводить к этому. В вашем же случае, столь тесное отношение и взаимодействие с этими персонажами, не вызывают никаких сомнений - мои аплодисменты, что еще сказать? Это одно из тех творчеств, которому удается вызывать определенные эмоции и впечатления, а подобное, как правило, обычно замечается только за просмотром фильмов и прочтением книг.

В целом, описывать свои впечатления относительно всех моментов - я не стану, иначе, объем рецензии станет совершенно не приемлемым и неадекватным. Мне действительно было приятно прочитать эту историю, ознакомиться со столь грамотным исполнением и правильной подводкой событий от одного к другому. Отсутствие разрывов и плавность текста лишь больше способствовали погружению и даже написание этой истории в разное время, совершенно не ощущались при ознакомлении. Вы действительно творческая личность, вы способны создавать прекрасные истории и я оставляю свои искренние надежды на то, что вы не остановитесь на этом. Да, есть места где еще можно поработать и улучшить творчество, но именно путем написания подобных вещей, вы и сможете избавиться от этих нюансов.

Ознакомившись с вашим творчеством высокой требовательности, выношу вердикт " Одобрено " с последующей выдачей +15 уровней на персонажа, с игровым именем Тинниэль. По всем вопросам относительно принятого решения, вы можете смело обращаться в Discord: Stem#1769.

Желаю вам приятной игры на ролевых просторах Darkmoon.
С уважением, Stem.

Проверил(а):
Stem
Уровни выданы:
Да
09:45
10:59
1240
Личный автограф автора прилагается.
00:16
0
Мне нравится.