Игровое имя:
Хастур

Дневник Хастура, ранее бывшего Силлевальдом, сыном Леоила.
Первая запись.

Мое имя — Силлевальд, сын Леоила. Я пишу эти строки в тот момент, когда надо мной нависла смертельная угроза, и оттого я никак не могу избавиться от мысли о том, что пишу предсмертную записку. Но не смотря на опасность, я пишу эти строки, поскольку я должен оставить о себе хоть какую-то память, кроме написанных мною произведений. Какая горькая ирония — я написал не один десяток книг, описывающих чужие истории и чужие жизни, но не писал до сегодняшнего дня ничего о себе. Я родился в семье гробовщика, и с ранних лет с интересом наблюдал за работой отца. Но мое внимание привлекал отнюдь не процесс создания гробов — то, ради чего я наблюдал за его трудом — возможность лицезреть эмоции, которые испытывали люди, приходившие за результатами его работы. Отчаяние, боль утраты, страх перед смертью — я с упоением изучал эти эмоции и пытался познать их настолько глубоко, насколько это возможно. В последствии, я пытался каким-либо образом запечатлеть эти чувства, рисуя картины, образы которых проносились в моей голове безумным калейдоскопом, но, в этом ремесле я потерпел крах. Однако, я не остановился, и предпринял попытку выразить изученные эмоции через создание коротких рассказов, наполненных безысходностью человека при столкновении его со смертью. И у меня получилось. Мои истории пугали многих, но, каждый раз читая свои произведения вслух, я отмечал неподдельную искру интереса в глазах моих слушателей. Подогреваемый этим интересом, я все больше и больше углублялся в осмысление наиболее страшных для человека эмоций и изливал свои познания в рассказах, каждый из которых становился для читателя тяжелее и ужаснее чем предыдущий. Но истинные ужас и отчаяние я познал, не смотря на все мои труды, только сейчас.
Я пишу эти строки, находясь запертым в одном из склепов Гилнеасского кладбища. Никогда бы не подумал, что найду свое последнее пристанище именно здесь. В склепе довольно темно, однако свет полной луны, проходящий сквозь металлическую решетку, расположенную в стене, освещает достаточное пространство, чтобы я мог писать.
Сегодняшней ночью, Гилнеас, мой родной город, атаковали неизвестные мне чудовища, выглядевшие так, как будто некий злой ум воплотил в материальный облик описываемые мною в моих произведениях кошмары. Эти существа — лишь отдаленно напоминающие людей, на деле — звери, волки, что рыщут ночью и жаждут отведать свежей плоти. Я не знаю, как долго смогу скрываться от них, я не знаю, как скоро они найдут меня. Дверь, ведущую в склеп, заклинило. Я конечно мог бы попробовать чем нибудь ее выбить, но, боюсь что на грохот сбегутся чудовища со всего города. Кажется, я слышу чье-то тяжелое дыхание рядом со склепом...

Вторая запись.

Той ночью, я все же попытался обрести свободу и покинуть убежище, ставшее по воле случая моей темницей. Я заметил, что решетка, через которую лунный свет освещал большую часть склепа, повреждена. Осторожно, стараясь как можно меньше шуметь, я принялся ее расшатывать, тем самым, создавая себе путь к свободе. Видимо, я слишком сильно увлекся процессом, и поэтому не услышал как кто то начал ходить снаружи, вокруг склепа. Я почувствовал острую боль в моей руке, как будто в нее впилось несколько зубов. Одернув руку, я увидел через решетку скалящуюся, отвратительную волчью пасть. Я издал полный ужаса и отчаяния вопль, но сразу же понял что совершил досадную ошибку — этим криком я мог привлечь еще больше тварей по свою душу. Чудовище начало бросаться на и так поврежденную решетку, и мне показалось, что оно вот вот ее сломает. Мир перед глазами потемнел, а мое тело обмякло, и я упал на каменный пол склепа.
Когда я пришел в себя, я был заперт в клетке. Оглядевшись по сторонам, я увидел множество таких же клеток, в каждой из которых было чудовище, похожее на то, которое напало на меня в склепе. Я опустил взгляд на свои руки и с ужасом понял, что стал одним из них. Ко мне подошел мужчина и сказал о том, что мне дали лекарство, позволяющее контролировать себя. Он рассказал мне о случившемся, он сказал мне что то, чем я теперь стал — ворген. Меня выпустили из клетки и направили к прибывшим друидам, дабы я испил талдореанских вод, чтобы полностью контролировать зверя внутри себя. Я незамедлительно последовал этому совету и прошел все необходимые ритуалы, чтобы наконец-то обуздать внутреннего зверя. Однако, я чувствовал, что что то не так. Мне никак не давало покоя осознание того, чем я стал. Грузом на моей душе стали те деяния, которые я мог свершить, покуда был безумным зверем. Я понял, что не могу больше жить в стенах Гилнеаса с этим грузом, и, не возвращаясь в свой родной город, покинул его. Я буду блуждать по миру до тех пор, пока не смогу обрести настоящий душевный покой.

Третья запись.

Когда туманы Пандарии рассеялись, я думал что найду на открывшемся материке спокойный уголок, в котором мне удастся вести уединенную жизнь отшельника, вдали от всех. По прибытию в Пандарию, я встретил пандарена по имени Шаохэй, который, выслушав мою историю, согласился стать моим духовным наставником, дабы наконец-то я смог обрести гармонию внутри своей души. Шаохэй долго рассказывал мне о традициях и о пути пандаренов, и его рассказы, несомненно, вдохновили меня и дали мне уверенность в том, что я иду правильным путем.
Мы часто приходили на любимое место для медитаций Шаохэя, и проводили там по нескольку часов, рассуждая на философские темы и медитируя. В один из таких дней медитации, произошло странное событие — Шаохэй опоздал к назначенному времени на нашу встречу, а когда все же пришел — лицо его выдавало нескрываемый испуг. От всех моих попытках узнать о том, что же все таки стряслось, Шаохэй отмахивался и делал вид, будто бы ничего не произошло.
Несколько дней спустя, я узнал о причинах столь странного поведения моего наставника-пандарена. Утром, взяв чашку чая и выйдя из дома, в котором меня любезно поселил Шаохэй, вдали я увидел несколько солдат Орды и Альянса, сражающихся между собой. Место, где мы жили, было расположено в глубинах Пандарии, и появление в такой глуши сражающихся войск могло означать только одно — материк охвачен войной. В то время как я пил чай и наблюдал за происходящим вдалеке сражением, ко мне подошел Шаохэй, и, с несвойственной для его обычного голоса сухостью и жесткостью сказал, что нам необходимо уйти далеко в горы и скрыться там от посторонних взоров. Я согласился.
К сожалению, план пандарена провалился. Мы скрылись в горах, но нас все равно обнаружили воины орды. Они застигли нас врасплох, и напали без какого-либо предупреждения. Мы с Шаохэем бросились в разные стороны, большая часть обнаруживших нас воинов побежала за ним, а за мной последовали лишь трое орков.
Погоня продолжалась недолго. Пробежав несколько минут, я заприметил трещину в горной породе, достаточно большую, чтобы я мог в ней скрыться от преследователей. Ловко в нее юркнув, я обнаружил что эта трещина является входом в неизвестное мне подземелье.
На мое несчастье, орки успели увидеть куда я убежал, и принялись протискиваться сквозь трещину, дабы поймать меня. Из-за этого, я, практически вслепую, был вынужден пробираться вглубь подземелий по узкой каменной лестнице. Я спускался очень долго, по моим подсчетам, прошло около 30 минут, но подземелье все никак не заканчивалось. Я слышал крики моих преследователей вдалеке за спиной, но, чем глубже я спускался, тем тише становились их голоса, и тем громче становился некий шум, источник которого мне не был известен. Все глубже и глубже я спускался в найденное мною подземелье. Не знаю почему, но я ощущал немыслимую старину места, в котором я находился. Из долгих раздумий о том, когда и кем было построено столь огромное подземелье, меня резко вывело осознание того, что я больше не слышу преследующих меня орков, а безобразный шум, который ранее едва мне слышался, сейчас же стал яснее. Мне показалось, что этот шепот издает нечто из глубин, маня меня к себе. В моей голове сразу же возник образ отвратительного, огромного чудовища с несколькими пастями, которое издает похожий на шепот звук и тем самым заманивает к себе путников. Я сразу же погнал эти догадки прочь — мое положение и без моих фантазий и домыслов было достаточно тяжело, нужно было сосредоточиться на скорейшем побеге из этого проклятого места. Я решил начать подниматься назад, полагая, что оркам надоело за мной бежать, и они давно выбрались наружу. Сделав буквально один шаг назад, я начал проваливаться в темноту, поскольку каменной ступени там, где она была мгновение назад, почему-то не оказалось.
Я пишу эти строки, не осознавая в полной мере, где я нахожусь. Я даже не уверен, что я все еще в родном для меня мире, ибо все вокруг выглядит как то… неестественно. При падении, я сильно ударился головой, и пришел в себя спустя некоторое время. Ну что-ж, если все, что я сейчас вижу и описываю здесь — лишь плод моего поврежденного разума, то, придя в себя, я не обнаружу никаких записей. И я хочу верить в то, что скоро я очнусь и все это окажется лишь сном.
Я нахожусь в немыслимо огромной комнате. Она освещена чашами с огнем, расположенными на колоннах, стоящих у стен. Кому и зачем в голову могло придти сооружать столь большую комнату? Я точно сплю. Никакому живому существу не понадобилось бы строить настолько огромное помещение. Мое внимание привлекли барельефы, изображенные на стенах, благо пламя достаточно сильное чтобы их было видно. На них изображены неизвестные мне ранее существа с щупальцами вместо лиц.
Это было ошибкой. Мне не стоило идти вдоль этих стен, изучая рисунки на них. Я спрятался за одной из колонн, чтобы успеть записать увиденное. Когда я прошел около 20-30 метров, внимательно изучая местный странный барельеф, краем глаза я заметил движение. Я повернулся и увидел вдалеке некую массу, невероятно огромную и омерзительную, описать которую — непосильная задача для моего изможденного разума. Я могу лишь сказать что это — воплощение всего самого отвратительного в мире. Я не знаю что мне делать, ужас не дает мне сдвинуться с места, и все что мне остается — прятаться и вести записи. Я слышу, оно медленно начало двигаться… О боги. То что я только что описал — было всего лишь ступней этого существа, и мне кажется, оно меня замет.....

*на этом запись оборвалась, но на обороте листа внимательный читатель может увидеть слова «Y'za Hastur. Y'za Yu'gaz. Ag'Thyzak agthu!»*


Дополнительно:

Низкая требовательность/Высокая требовательность (Если не указано, то по умолчанию считается низкая требовательность, если она допустима. Низкая требовательность рекомендуется для начинающих игроков или игроков со своим взглядом на игру. Подробнее в системе развития и боя).

Вердикт:
Одобрено
Комментарий:

Доброго времени суток.

Несомненно, я хочу похвалить Вас за проделанную работу, и отметить, что квента, хоть и не обладает внушительными размерами и обрывается на самом интересном месте, представляет собой целостное литературное произведение, короткий рассказ, затрагивающий важные для персонажа моменты жизни, выполненный в виде личного дневника.

Ошибок мною обнаружено не было, придирок к сюжету также не имеется.

Хотелось бы услышать продолжение истории, но, конечно, дневник на шат'яр мы поймём едва ли, и это не может не расстраивать! :(

Творчество оценивалось по низкой требовательности, и я выношу вердикт одобрено на +3 уровня для персонажа Хастур.

Успехов!


Проверил(а):
Ванильная зефирка Пинни
Уровни выданы:
Да
16:24
18:22
395
Нет комментариев. Ваш будет первым!