Игровое имя:
Люциус (пока не создан)

Дарагая мамочка!

Дарагая мамачка!
Пишет тибе твой любимый сын, Арчибальд Люциус Третий. У меня все нармально...


Пламя крошечного фонаря изо всех сил пыталось справиться с густой мглой ночного леса, с трудом рассеивая темноту, собирающуюся под кронами вечно-зеленых деревьев. Его света хватало лишь для того, чтобы едва очертить сгорбленно сидящий силуэт, склонившийся над письмом. Мужчина то и дело прерывался, почесывая заросший щетиной подбородок, сильно выдающийся вперед, и задумчиво смотрел на небо, подолгу запрокидывая голову наверх, упираясь затылком в замшелую кору дерева, у которого сидел. Это был единственный способ дать отдых мышцам шеи — кираса, похожая больше на жестяную бочку для воды, практически равномерно выпуклую со всех сторон, слишком давила на горло спереди, когда он наклонял голову, чтобы вывести очередную закорючку на бумаге.


Я прадалжаю свой путь на север. В етих негастеприимных землях, где люди находятся пад гнетом ужасных монстров, я обриту славу и честь. Дамой я вернусь известнейшим рыцарем всех Васточных каралевств.


Арчибальд замер на мгновение, пробежавшись глазами по написанным строкам, после чего, нахмурив густые рыжие брови, решил пока не волновать маму понапрасну, зачеркнул “ужасных”, и, в качестве дополнительной меры предосторожности от материнских беспокойств, написал над ним слово “просто”. Обильно смочив кончик карандаша слюной, он продолжил.


Путь дается мне непросто. За каждым углом миня поджидают опасности и испытания. А люди сдесь савсем другие. Вчира какой-то шарлатан уверял меня, будто я иду совсем не в ту сторону и двигаюсь на самом деле на юг! Чего только не сделают люди, чтобы прадать тебе карту, компас или другую…


Он на секунду отпрянул от листа, сощурившись, недовольно покачал головой и, снова вернувшись к письму, жирно написал слово “ерунду”. Со времен церковной школы письмо давалось ему с некоторым трудом. Было видно, что от прикладываемых усилий его шикарные рыжие усы, будто сами по себе закручивающиеся вверх, то и дело напряженно шевелились.


Удивительно! Всего ниделя пути отделяет меня от дома, а наш радной Элвенский лес давно остался позади, ево сменил лес совсем другой, мратчный, с темной пожухлой травой под ногами. Сдесь даже днем солнце еле-еле пробивается через кроны, а по ночам слышно как бродят всякие сумеречные твари, вроде людей с волчьими головами. Прошлым вечером мне даже пришлось пронзить одного такого мечом. Он почти достал меня зубищщами, когда я рассек его пополам. Его голова оказалась слишком бальшой, чтобы взять ее с собой, да и вернусь я, наверна, не скоро, но я отрезал ему ухо, чтобы потом тибе показать.


Он с некоторой гордостью еще пару раз перечитал этот абзац, описывающий его последний подвиг, но, решив как-то сгладить повествование, добавил слова о том, что в остальном волко-люди достаточно милые, когда не капают слюной на пол и не пытаются что-нибудь тебе откусить. Одного такого дружелюбного парня он встретил недалеко от какого-то местного городка, он торговал копченой курицей и даже носил поварской колпак. И что мордой он напоминал старину Бакстера, пса который жил в будке у них перед домом.

Завершил письмо он также, как и всегда:


Надеюсь, у вас все харашо, не балей. Передай привет Барри.
П.С. Вышлите денег.


Поставив точку, Арчибальд сложил письмо куда-то в бездонную пучину своей бочки-кирасы и зевнул. Он наклонился над фонарем, и, прежде чем погаснуть, пламя на секунду вспыхнуло ярче, осветив его лицо — лицо немолодого мужчины с чересчур большим орлиным носом и немного далековато посаженными глазами, густо усеянными паутиной морщин вокруг. Он какое-то время молча смотрел перед собой. В голове его на мгновение появились мысли о том, что он мог бы сейчас вместе с мамой сидеть дома у очага, а утром, выспавшись в своей кровати, пойти на работу, на которую его обещал устроить брат, который хоть и был младше, но уже работал в счетной палате в столице и, если честно, содержал не только пожилого родителя, но и непутевого старшего брата. Но усталость от долгого дневного перехода сделала свое дело: он уснул практически мгновенно, уронив голову на грудь и сразу же оповестив своим храпом всех ближайших созданий, живущих в этих землях, о том, что за деревом спит как минимум 30 пудовый медведь-гризли и что приближаться к нему, пускай даже спящему, лучше не стоит.




Дарагая мамачка!
Пишет тибе твой любимый сын, Арчибальд Люциус Третий. У меня все нармально…


Он только-только успел приступить к своему ежевечернему ритуалу, когда откуда-то из-за спины послышался шаркающий звук, почти сразу же затихший, как только он повернул голову. Рукоять меча привычно легла в руку. Удивительно, как быстро человек способен привыкнуть к необходимости браться за оружие каждый раз, когда слышит незнакомый звук, особенно, когда прошлые такие разы заканчивались прямой угрозой целостности его потрохов. Поднявшись на ноги, Арчибальд начал всматриваться в темноту, плотной стеной сомкнувшейся на границе света, который давал маленький костерок. Секунда, две. Он почувствовал, как рубаха, намокнув, прилипла к спине. Из-за деревьев показались две фигуры. Одеты бедно – практически в лохмотья – путники в этих землях не такие частые гости, разбогатеть в один момент особенно не на ком, поэтому грабить в основном приходится таких же, как они. Сделав несколько шагов вперед, они остановились. Тот, что повыше, осклабился когда, свет луны, вышедшей из-за облаков, на секунду блеснул на металлическом лезвии.


“Мил с-дарь, думаю, ты знаешь правила. Вылаживай сюда все, что есть. И получше пошарь по карманам, ребята давно вкусно не ели”, — он указал ножом на суму, лежащую у костра, не переставая скалиться. — “И не делай глупостей, нам тебя прирезать как нечего делать”. Арчибальд никак не отреагировал, только сжал покрепче меч. Сложно сказать что-то впечатляющее, когда перед тобой стоят двое вооруженных людей. Напряженное молчание затянулось на пару мгновений, когда человек с ножом перевел взгляд куда-то в бок и кивнул. Арбалетный болт, по низкой дуге пересек десяток метров, отделяющие кустарник с засадой от костра, и воткнулся в кирасу, пробив ее наконечником. Радавшееся громкое “Бом”, похожее больше всего на звон колокола, по которому врезали молотом, рассеяло лесную тишину. Арчибальд сделал шаг вперед.


Удар, хруст, удар, хрип, удар. Оказывается, не важно насколько острый твой меч, если тебе хватит сил смять им череп противника. Арчибальд перестал бить только когда оба противника перестали подавать признаки жизни, лежа на земле. Он оттер пот со лба тыльной стороной руки, оставив на нем грязную полосу. В пылу сражения арбалетный болт, торчащий в боку, переломился и выпал. Арчибальд набрал воздуха в грудь, пытаясь понять, смог ли металлический наконечник достать до тела или дырка в кирасе размером с медяк – единственный след, оставшийся на память. Пара новых вмятин на доспехе и синяк на лице не в счет. Человек, нажавший на спусковой крючок, судя по всему, сбежал ровно в тот момент, когда увидел, как полуторный меч опустился на голову его товарища. Арчибальд не стал поднимать небольшой арбалет, оставшийся лежать в старой листве.


Он взял суму и засыпал ногой догорающий костерок. Несмотря на то, что шум их драки точно распугал всю окрестную живность, которая могла бы почуять запах крови, не стоило надолго задерживаться на этом месте. Неизвестно, сколько желающих будет отмостить за своих дружков. Кожаная лямка привычно врезалась в плечо, когда он зашагал быстрым шагом прочь, двигаясь поразительно ловко для человека его габаритов. Он хотел уйти как можно дальше, пока силы, значительно убавившиеся после дневного перехода и вечерней схватки, окончательно не оставят его. У него осталось последнее дело, которое следовало завершить до того, как повалиться спать.


Дарагая мамачка!
Пишет тибе твой любимый сын, Арчибальд Люциус Третий. У меня все нармально…




Жаркое лето шло на спад, его место занимала не менее жаркая осень. Крошечный городок, облепивший со всех сторон лесистый холм с возвышающимся в центре поместьем, дремал под зноем полуденного солнца. Раскаленный воздух, липкий, как смола, обжигал кожу. Арчибальд, идущий по одной из улиц, старался держаться как можно ближе к каменным стенам домов – козырьки крыш были единственным, что могло защитить его макушку от палящего солнца.
Вчерашний вечер чересчур затянулся, плавно превратившись в ночь в компании какой-то женщины. Сейчас он едва ли смог бы узнать ее в лицо, не то, чтобы назвать ее имя, хотя только пару часов назад клялся ей в вечной любви. Сложно представить, на что может быть способен мужчина, у которого возникла жесткая необходимость впервые за последнюю неделю уснуть на настоящей кровати. А когда у тебя нет денег – всегда найдется сердобольная женщина, готовая пустить тебя на порог. Пускай и за пару определенных услуг. Пускай ей уже под шестьдесят. Но все хорошее всегда подходит к концу. И яблочное вино, вчера казавшееся медовым, сегодня уже стоит в горле тошнотворным комом и при каждом неаккуратном шаге болезненно плещется в желудке.


Он брел по городу, надеясь наткнуться на колодец или хотя бы фонтан, вода в котором не слишком сильно пахнет тиной. Вскоре, его молитвы были услышаны. Сворачивая на очередной улочке, он услышал плеск воды и поспешил на этот сладкий для его ушей звук. Переулок вывел его в небольшой дворик, закрытый со всех сторон стенами плотно сомкнувшихся домов. В самом его центре стоял широкий колодец, похожий больше просто на кучу замшелых камней, забытых тут с незапамятных времен. Его дощатая крышка, значительно потрепанная временем, сдвинутая, лежала в стороне. Стены окружающих домов, так же покрытые мхом, практически сходились сверху, поэтому солнечный свет проникал туда с большим трудом.
Арчибальд, подгоняемый жаждой, так знакомой всем любителям вечерком пропустить галлон другой вина, быстрым шагом пересек дворик. Наклонившись над чернотой колодца, он замер. Из-под толщи воды на него смотрели два неморгающих глаза, медленно отдаляющиеся от него, уходящие все глубже вниз.


Одно долгое мгновение понадобилось ему, чтобы стряхнуть с себя оцепенение и сделать выпад вперед. Он нырнул почти по пояс, прежде чем успел достать одежду уходящего под воду существа. Зацепившись пальцами за его ворот, Арчибальд рывком вытащил того на землю, повалившись на спину вместе с ним. Паренек лет пяти, все еще пребывающий в шоке, сидел с открытыми глазами и немигая смотрел на свое отражение в кирасе. Вряд ли он вообще успел осознал, что камень, так невовремя выпавший из старой кладки колодца, мог сыграть с ним такую шутку.


Все еще глубоко дыша, Арчибальд приподнялся на локтях. Длинные рыжие волосы, намокнув, прилпли к его лицу, вместе с усами образуя какое-то сюрреалистичное зрелище, навевая мысли не то об охотничей собакT, попавшей в дождь, не то о старой мочалке, которую так жалко выкинуть бережливой хозяйке. Он тупо уставился на слезы, катящиеся из глаз паренька, которые, смешиваясь с колодезной водой, тонкими струйками стекающей с его головы, капали на бархатный костюмчик, и вышитую на нем золотистой нитью эмблему гарцующего коня. Молча встав на ноги, он как-то неловко погрозил пацану своим длинным пальцем, открыл было рот, чтобы что-то сказать, но сразу же замолкнув, подошел к колодцу, зачерпнул ладонями воды и поднес их к лицу. Он успел сделать всего пару глотков, когда во двор ворвалась галдящая толпа женщин в длинных юбках, фартуках и чепцах. Процессия мгновенно окружила мальчика, под гул причитаний его подняли на руки, кто-то призжал его к груди. Поочередно женщины поднимали головы к небу и выли. Оказавшись в окружении знакомых лиц, он зарыдал.




Дарагая мамачка!


Пишет тибе твой любимый сын, Арчибальд Люциус Третий I. У меня все нармально. Типерь я настаящий рыцарь! Оказалось, что эта савсем не сложна, нада просто чтобы другой рыцарь тебе положил меч на плечо. И собственный конь для этого не нужен. Хотя герцог, когда посвятил меня, подарил мне еще и коричневого жеребца. Я спас его сына, и он оказался очень благодарен.


Целую тибя, не балей. Барри привет.
П.С. Эта палачка в конце моего имени азначает “Первый”. Придворный маг сказал, что так теперь паложено падписываться.

П.П.С. Вышлите денег.

Вердикт:
Одобрено
Комментарий:

Здравствуйте, дарагой рыцарь Kharlo Третий I.

Пишет Вам рецензент, который только что закончил прочтение Вашей квенты, и у меня все нармально и готов вынести вердикт. Я давно не читала ничего, что завладело бы моим вниманием так же, как эта, к сожалению, короткая история. С первых и до последних строк я с замиранием сердца сопереживала герою, непутёвому, нелепому, но вставшему на нелёгкий путь искателя приключений, отказавшись от уютной кровати и опеки драгоценной престарелой мамули и более успешного младшего брата.

Объём рассказа невелик, но в нём содержится всё, что полагает иметь краткий рассказ: завязку, первичное действие, развитие и триумфальную кульминацию, в которой персонаж, наконец, достигает своей славной мечты о рыцарстве.

Я очень бы хотела, что бы Вы исправили две найденных мною ошибки:

"вечно-зеленых" - вечнозелёных.

"собакT," - досадная опечатка, "собаке"

За сим, положив меч на плечо а руку - на сердце, я посвящаю Вас в рыцари пера и чернильницы, и выношу вердикт одобрено данному творчеству низкой требовательности на +7 уровней для персонажа Люциус.

Успехов на нелёгком пути рыцаря, надеюсь, мы ещё узнаем о приключениях Арчибальда и услышим его имя, когда он прослывёт героем без страха и упрёка.

Проверил(а):
Ванильная зефирка Пинни
Уровни выданы:
Да
11:14
13:45
592
11:40
0
Вау. Поставил бы лайк, если бы дали ролевика. Только с радостью прочитал бы побольше, персонаж не раскрыт до конца.
13:02
0
Л У Ч Ш И Й

До слез… особенно жизненно
П.С. Вышлите денег.

Узнали? Согласны?