Игровое имя:
Кхаар

I


Пустынный пейзаж безжизненных земель простирался до самого горизонта. Где-то дам, вдали высились недосягаемые острые шпили, увенчанные черными кронами. На небе средь ядовитого тумана то и дело проскакивали изумрудные молнии, а эхо грома доносилось до ушей словно рокот демона. Мертвый ветер властвовал здесь безраздельно, гоняя и закручивая в причудливые ураганы столпы непроглядной пыли.

В абсолютное никуда следовало трое. Изувеченные фигуры, облаченные в рваные одеяния, скрывали свою бледно-синюю кожу от света проклятого солнца. Их взор с опаской блуждал по округе, словно опасаясь чего-то нежданного и смертельно опасного. Кривые ноги с каждым шагом обжигались о твердую землю, исписанную схожими на вены разломами и кривыми впадинами. Каждый вздох давался с трудом, и чем ближе они подходили к своей цели, тем отчетливее становился аромат скверной энергии.

Во главе шел горбатый сломленный, который то и дело останавливался и, опираясь на самодельное копье, украшенного шаманскими рунами, переводил сбитое дыхание. Двое других, его верные воины и защитники, старались не показывать слабости, они лишь понимающе наблюдали за тем, как колдун медленно, но верно, терял остатки былых сил.

И вот вдали среди миражей, посланных палящими лучами и неимоверным жаром пустоши, расплывчато показалось поселение. Издали сложно было различить, кто именно некогда обитал здесь, ибо среди расплывчатых серых цветов издали можно было различить разве что покореженную смотровую башню.

— Это иллюзия? — хриплым голосом спросил Муурат, остановившись в шаге от предводителя. Он побоялся бросить на того свой взор, а потому бессмысленно таращился вперед, грезя разглядеть хоть какие-то признаки жизни в неизвестном поселении: — Лучше обойдем.

— Нет, — оборвал его мысль Кхаар, крепче сжимая копье и после отталкиваясь от него. Он попытался выпрямить спину, и хребет предательски болезненно захрустел. Старик пал на колени, сразу же отмахнувшись от помощи сородичей, что ринулись было его подхватывать: — Слишком долго мы избегали жизни. Если продолжим, то пустошь окончательно убьет в нас все разумное.

Дальше они шли в тревожном молчании. Чем ближе к ним становились очертания неизвестной деревни, тем чаще где-то вдали раздавалось странное и неразборчивое эхо, будто зверь вопил в предсмертных муках. Но все живое здесь давно погибло, а потому воины, не выдавив из себя ни слова, решили, будто то был очередной мираж.

Прежде твердая земля под ногами превращалась в зыбкую пыль, и в тот момент, когда отряд достиг, как оказалось, заброшенного орочьего поста, из-за вязкой ловушки было почти невозможно перебирать ногами. Кхаар направился на вышку, он отчего-то решил, будто там, на три метра ввысь, воздух был менее противен и отравлен, чем близ земли. Отдав короткий приказ, он лишь проследил, как его верные сородичи отправились в поваленную песчаной бурей хижину в поисках хоть каких-то припасов.

Муурат вошел первым. Здесь, под слоем песка, виднелись лишь крышки старых ящиков и бочек. Древесина давно иссохла и ломалась от даже самого аккуратного прикосновения сломленного. Где-то можно было разобрать символ старой Орды, нанесенный много лет назад и успевший изрядно поблекнуть. Иные ящики, в которых, как и во всех, не оказалось ничего полезного, были маркированы относительно недавно — год или два назад — и изображали синий щит и меч поверх него.

Уже смирившись с голодом и скорой смертью, воины поторопились вернуться к своему оракулу, но в последний момент Муурат, отвлеченный скрипом старых деревянных балок, некоторые из которых еще держали глиняные стены, другие же давно обвалились, застыл на месте и обернулся. И это спасло ему жизнь.

Земля задрожала, и уже в следующую секунду из-под ног второго, менее удачливого сломленного показалась пасть огромного песчаного червя. Тварь одним рывком взмыла в воздух над землей, цепляя бледное тело изувеченного дренея своими острыми зубами, и уже в следующее мгновение рухнула в песок, вновь скрывшись из виду. Муурат застыл в ужасе, а после бросил взор на вышку, где должен был находиться Кхаар. Кричать было бесполезно, он бы попросту не смог этого сделать.

Преодолевая неимоверный страх, воитель опрометчиво бросил сухой брусок в паре метров от себя и отступил назад, под своды лачуги. Земля вновь задрожала, и Муурат в готовности поднял копье, также зачарованное колдуном. Со звуками, что нельзя было описать тому, кто никогда с подобным не сталкивался, червь вновь показал себя, за что был тут же наказан точным ударом острого лезвия под основание морды. Вопли разнеслись по всей пустоши, а получивший огромный приток адреналина в кровь Муурат, пользуясь удачей, начал по-настоящему рубить и колоть плотоядное животное.

Он замер, поняв, что угрозы больше нет, но по прежнему сжимая окровавленное слизкой зеленой кровью копье. Легкие вновь заболели от частых вздохов, и воителю пришлось, издав протяжный вопль, рухнуть в метре от своей добычи. Из последних сил он поднял глаза к башне и в полном шоке для себя разглядел Кхаара, который безучастно наблюдал за ним и даже не думал придти на помощь.


II


Битва была в самом разгаре. Эхом по проклятым землям разносились крики и стоны тех, кому не суждено было пережить это кровопролитное сражение. Уродливые орки, чья плоть была изувечена шипами, а кожа обратилась в багровую и их прихвостни из рода сломленных и обезумевших дренеев, вели неравный бой против небольшого, но хорошо слаженного и отчаянного отряда облаченных в латы воздаятелей.

Один за другим враги падали безжизненным грузом под ноги Тхакиру, который, чувствуя запах крови и смерти, давно потерял контроль. Перед его заплывшими красным глазами проносились моменты прошлого, все самые горькие дни и ночи, все потери и лишения. Клинок огромного двуручного меча то и дело застревал в демонической крови уродливых тварей, с неприятным хлюпаньем разрубая их плоть, мышцы и кишки, перерезая артерии и вены, обагряя доспех убийцы новым слоем крови.

Из завесы тумана в бой ворвался вожак. Этот клан не был так велик, как другие, образовавшие старую Орду, но их лидер, тем не менее, принявший дар демонов и обратившийся в настоящего кровожадного дикаря, ростом превосходил самого Тхакира почти вдвое. Он лишь взмахнул своим топором и нанес воздаятелю сокрушительный удар, заставив его латный наплечник разлететься на куски.

Рухнув на холодную землю и на мгновение потеряв контроль над ситуацией, Тхакир медленно и болезненно встал на ноги. Ему не хватило лишь мгновения, чтобы вернуться в бой, и вот перед ним развернулась картина ужасной бойни. Пока он беспомощно пытался подняться, трое других паладинов безрезультатно раз за разом атаковали вожака орков. Одного красный монстр буквально разрубил пополам, от чего синяя иноземная кровь струей окатила все мертвые тела в округе. Второму повезло меньше — его смерть оказалась мучительной, потому что лезвие топора не пронзило его насквозь. Разломав нагрудную пластину и дойдя до плоти, орк разрубил его живот вместе с кишками, а после пнул стремительно терявшего силы воздаятеля к горе трупов его соплеменников.

Оставался лишь один, и Тхакир вознамерился ему помочь. Перехватив свой меч, он, яростно крича, бездумно побежал на своего врага, все еще не готовый умереть. И вот, когда ублюдок уже замахнулся на израненного дренея, клинок с необычайной легкостью вонзился в его проклятое сердце, прорубая себе дорогу через крепкие ребра.

Замерев лишь на мгновение, Тхакир с силой вырвал меч из тела жертвы и серией новых ударов отрубил обе его руки, а после прорубил глотку. Демоническая кровь хлынула на лицо дренея, и тот, окончательно потеряв рассудок, бессознательно рухнул на мертвое плато.


III

Двое шли в абсолютном молчании. В глубине прокаженной души Муурат прекрасно понимал, что для его лидера уже давно не осталось ничего ценного. Некогда подающий пример магистр, который готов был умереть за свой народ, теперь лишь отстранено наблюдал за тем, как медленно, но верно его люди погибали под натиском умирающего мира. Кхаар шел впереди, и он не упускал из рук оружие ни на секунду, будто бы подозревая единственного оставшегося товарища в плохих мыслях.

Но Муурат и не думал предавать его. Кем бы тот ни был, он обещал найти спасение и избавление от мучений, и вот уже долгие годы, с того самого момента, как чума добралась до Шаттрата и обратила почти всех его жителей в сломленных, они шли вперед, на восток.

Под яростный гул отдаленного рога из-за очередного горного пика показалось колоссальное сооружение, сотканное из черного камня и скверной магии. Высотой с ним не могло сравниться ни одно чудо дренейской архитектуры, а по своему облику оно отдавало отвратительной смертью и бесконечными мучениями. Арка в другой мир, охраняемая двумя безмолвными стражами в балахонах, пылала энергией. Видимо, его еще не успели закрыть, а потому следовало идти как можно быстрее.

Но тут Муурат рухнул на землю. Он лишь успел заметить, как земля под его ногами обратилась в хрустящие камни, и лишь неведомые силы заставили его убедиться, опустив взор вниз. Сломленные шли к порталу буквально по дороге, усыпанной черепами и скелетами дренеев. Тысячи, десятки тысяч бедных инопланетян навеки обратились в пыль только для того, чтобы безумные демонические орки могли превратить их останки в колоссальную дорогу славы.

За спинами раздался недовольный и грубый выкрик. Потом еще и еще, и тут Муурат, сломленный не только чумой, но и горем за погибших сородичей, едва ли соображая, обернулся. Отряд орков, они увидели дренеев и, уже готовые к кровавому пиршеству, пустились в погоню.

— Идите, Кхаар. Я защищу Вас! — воскликнул воитель, поднимаясь на ноги. Он обернулся и, полный уверенности в том, что оракул послушает его и не станет помогать, приготовился к своей последней битве.

Орки приближались, они разъяренно размахивали булавами и топорами, вопили проклятья на весь дренейский род и брызгали ядовитой слюной. Все ближе и ближе, и вот уже от топота затряслась земля. Муурат прикрыл глаза лишь на мгновение, издал гулкий вздох и взмахнул копьем.

Груда лезвий закружилась в смертельном танце. Вначале воителю одним точным ударом отрубили правую ногу — он завопил и рухнул на спину, тем не менее продолжая отбиваться. Следом ужасная агония раздалась в животе, который, пробив насквозь, прибил к земле другой налетчик. Орки безудержно кромсали тело бедного дренея, а после, возбужденные манией крови, побросали свое оружие и стали разрывать Муурата голыми руками. Не прошло и минуты, как крик бедняги растворился в проклятой пустоши.


IV


— Мы близки к цели, — произнес мрачным и хриплым голосом Тхакир. Он боялся обернуться к своему товарищу, ожидая от того лишь осуждающего взгляда.

Они шли дальше по бескрайним лесам на восток, отправившись почти сразу после предательского побега Кхаара и верных ему сломленных. Старые друзья больше не могли называться таковыми. Прекрасно зная о ярой ненависти Тхакира к изувеченным и сломленным дренеям, бывший магистр не мог позволить ни себе, ни своим подданным оставаться в стенах Шаттрата, где он не смог бы обеспечить им безопасность. Старые друзья обратились врагами, и верный чистоте своей расы паладин вот уже не один год фанатично преследовал Кхаара, поклявшись убить его и избавить от мучений.

Но что ему было делать теперь, когда демоническая кровь изувечила его самого? Он бросил презренный взор на свои ладони, обратившиеся кривыми паклями, а после, все также не глядя на верного товарища, молча направился вперед.

Они шли медленно, и с каждым новым шагом Тхакир чувствовал, как само его естество менялось. Он вознамеривался покончить со всем этим сразу после кровопролитной расплаты с предателями, однако в глубине проклятой души понимал, что сможет попросту не дожить до этого момента. И вот он вновь рухнул на землю, лишенный сил.

— Тхакир, — отозвался паладин, что склонился над телом сородича: — Ты заражен. Не стоит лишних слов, ты прекрасно понимаешь, к чему это приведет. Я видел, как Скверна губит наших собратьев, я видел, как они, безумные и кровожадные, убивали всех без разбора. В ином случае я постарался бы найти иной выход...

— Что… Что ты говоришь? — сломленный приподнял ладонь, дабы скрыть палящие лучи солнца и разобрать черный силуэт воина, скрытого над ним в тени.

— Твоя вендетта не стоит всех этих лишений. Ты потерял рассудок еще когда погибла твоя дочь.

— Не смей… Говорить…

— Я делаю это во славу Света, Тхакир...

...

Раздался полный агонии вопль. Нет, убить Тхакира с первого удара у паладина не получилось, и он попросту переломал массивным молотом все его ребра. Чувствуя, как синяя кровь струится из его пасти, из разорванных костями ран на груди, сломленный бессильно поднял руки вверх, будто бы они могли защитить от еще одного удара.

С хрустом левая рука Тхакира рухнула на тело своего хозяина. Паладин замаялся, наблюдая за тем, какие страдания может выдержать искаженный скверной чумой дреней. Но его жертва же, ноя и вопя от боли, уже понимая, что спасения не будет, в последней попытке избавить себя от долгой и мучительной смерти, начала отползать.

Удар. Нога Тхакира превратилась в бесформенную кашу под пузырящейся синей плотью. Последние остатки своего желания жить сломленный тратил на то, чтобы уползти прочь, но вряд ли у него это бы получилось. Когда паладин прижал своим копытом того к земле, казалось, что все кончится. Но тут его еще здоровая рука нащупала под сенью былой битвы древко топора.

Удар. Паладин, лишенный руки, рухнул на землю рядом со сломленным и тут же получил новый, в разы превосходящий по силе удар. Топор прорубил тому бочину, из которой бьющим фонтаном хлынула кровь. Тхакир, более не в силах держать оружие в руке, бросил его и стал медленно приближаться к бывшему товарищу. Он жадно раскрыл пасть, оголяя острые клыки, а затем впился в глотку дренея, заставляя того хлюпающе вопить в агонии.



Вердикт:
Одобрено
Комментарий:


Доброго времени суток.
Я рассмотрел ваше творчество низкой требовательности и по нему вынес вердикт - одобрено.
Первое, что хотел бы отметить, это отсутствие ознакомления с героями сей повести. Стоило бы в начале расписать про этот момент, чтобы читателю было легче понимать о ком идет речь.
Небольшое количество орфографических и пунктуационных ошибок имеются, однако они незначительны. Также можно было уделить внимание другим событиям в жизни главного персонажа. Нужно побольше информации о нём. И еще... не чума, а красная оспа породила сломленных. Персонаж "Кхаар" получает награду в виде двух с половиной уровней. Удачной игры.

Проверил(а):
Valtor, Dei tenebrarum
Уровни выданы:
Да
18:16
13:47
403
14:02
0
Персонаж с ником «Кхаар» в игре не найден.