Игровое имя:
Хорнед


Путь Машу с самого начала не был отмечен удачей, Мать – Земля не благоволила ему. Конечно, роптать на несправедливость судьбы таурен никогда был не намерен, но и нельзя считать, что ему жилось лучше его сверстников из племени.


«Кабестан. Еще маленьким, отец постоянно мне говорил, если от меня не будет проблем с Ан’ше до Му’ше, то он когда-то возьмет меня с собою, помогать в пути. Только сейчас я понимаю, что он просто искал повод унять мое любопытство и любознательность. И да, у него это прекрасно выходило. Я мог день за днем ничего не делать, лишь бы он точно взял меня туда. Время шло, я подрос достаточно, чтобы держать в лапах мешок, полный камней и не уставать от этого, вот тогда он и взял меня с собой. Путь был длинным и трудным, ну для маленького меня. Потому растянулся он на пару лишних дней. Прибыли мы, а вот что мы там делали я так и не вспомню… Печально, но сам подумай, когда ребенка интересовали дела взрослых? Меня завлекло то, что давал мне сам этот городок. Новые и новые вещи, запахи и звуки. Вот я и не заметил как уже где-то на отшибе и в окружении незнакомых мне людей. Они склонились над другим незнакомцем, что валялся у их ног. Пока из бродяги торчал клинок, прям в его груди. Конечно, крик мне поднять никто не дал, да и я был малость не в себе, не понимая совсем ничего. Я только кивал, и то, потому что мог это сделать. Повязали меня, тащили, правда, недолго по кустам и зарослям, уводя от Кабестана. И вот с той беседы моя жизнь и началась, можно сказать, что я дважды родился. Первый раз как таурен, а второй раз как пират. И в обоих случаях только два выбора. Жизнь или смерть. Встретил меня боцман, пересказал все то, что меня ждет и то, как бы он не желал терять подающего надежды новичка. Мою смерть описали в красках. То как мучительно долго она наступает и то, как это больно, особенно если сделать это тупым лезвием. Мне даже показали его, все в зазубринах и сколах. Только сейчас понял, что пугали меня самым обычным хламом, что постоянно берут на берег. А для чего? Так, чтобы сдать его, если попросят в таверне. Хорошее оружие жаль потерять, а такое и не жалко оставить, если придется делать ноги в окно. Вот такая маленькая хитрость… Что-то мы ушли от темы. Перечитав мне кодекс и закрепив его моей кровью, мы снарядились в шлюпку. Грести меня сразу не заставили, решили показать перед капитаном свежий товар, чтобы их не высекли розгами за потерю товарища. А вот капитана я, как сейчас, помню, высокий, статный, грозный. Всем видом было ясно, что он тут главный и его слово это закон. Посмотреть ему в глаза было до дрожи страшно. Я ели себя тогда сдерживал, чтобы не позвать отца и мать. Вообще я наверное из-за шока не смог принять все то, что со мной случилось. Знаешь, казалось ты наблюдаешь со стороны, а не участвуешь в этом. Но ладно, это давно минувшие переживания. В первый же день я стер свою шкуру до мозолей, на второй до кровавых ран, за что получил выговор от первого помощника, бить меня было нельзя, а вот нагрузить работой, еще как. Два дня без сна и непривычная морская качка. Я просто забыл о том, что есть такое чувство как душевная боль. Не было на нее времени. Недели проходили в работе, даже времени на еду и сон не было, как и самой еды. Не выполнил норму, то ничего не будет. Я долго приживался к жизни в море, а когда стал привыкать, то пришло осознание, что родителей я больше то и не увижу. Но знаешь, первые розги быстро прочищают голову от ненужных переживаний. И так прошел мой первый месяц жизни в море, самый долгий мой месяц жизни. Даже сейчас если сравнивать, то вся моя последующая жизнь пролетела как одно мгновение. А первые мозоли еще помнят каждый день из того времени, когда я впервые ступил на корабль. Ладно, может еще по одной?»


Волею случая, Машу пришлось испытать все тяготы пиратства, с самых его низов, до офицерского чина. И попал он на корабль не как юнга, а самой обычной «пороховой обезьяной». Им помыкали, заставляя делать всю грязную и мелкую работу, на которую даже юнги порой не соглашались, пока тех не высекут розгами. Подавать ядра, таскать порох от пушки в пушке, чистить гальюн, часами драить палубу, соскребать морских гадов с корпуса корабля… Маленький Машу, что даже не успел пройти обряды в силу своего возраста, был пушечным мясом, что, как и все подчинялся кодексу пиратов. Вот только прав, судя по содержанию толстой книги в жестком переплете у него было до боли мало. Его доля в добыче была самая маленькая, но главное что она имелась, его детство не было чистым рабством, просто контракт, на десятки лет привязанным к кораблю.


«Таверна просто была забита разношерстной компанией, разные представители, как Орды, так и Альянса были здесь. Казалось, как такие разные личности могли быть под одной крышей и не выпустить друг другу кишки, а все до банального просто – пиратство. «Одна кровь на руках и одна добыча на всех» до чего понятный девиз. Хоть это не отменяет того, что объединяло многих и многих, заставляя их нести свой крест. Одни это делали по своей воле, упиваясь разбоем и легкой наживой, иные потому что другого пути для тех не было, продолжая из дня в день смотреть на свое отражение с отвращением. Вот и тут, кто-то был весел, потому что сошел на берег и теперь готов нагуляться до звона в голове, другие же делали вид, что довольны такой жизнью, чтобы избежать ненужного внимания.

Наш же молодой «пленник» тихо сидел в окружении гоблина, орка, двух человек, по которым четко можно было проследить их родство и молодой эльфийки, приятной наружности, но скверной внутренне.

— А я тебе говорю… Брехня! Не могло ему это помочь! Как, да и где это видно чтобы человек без ноги мог уплыть от акулы?! Да он бы стал ее кормом еще над водной гладью!

Крики орка раздавались над ухом Машу, заставляя того постоянно закрывать одно из них лапой, а вот эльфу по правое плечо от парня совсем не смущала такая громкость зеленокожего. В сторону орка полетела увесистая кружка, до половины полная здешним алкоголем.

— Да уймись ты, рожа зеленая. Может или нет? Да чхать! Это не отменяет того, что Эсмо жив, хоть теперь он и калека, – парень напротив сверлил орка взглядом, не сводя взора с его слепого левого глаза. – Или ты решил его на тот свет отправить, потому что он поступил не так, а вот на… выжил!

— Да, вот пойду и выпущу ему кровь… да брешет он, что там была акула, а если и была, то старая и глупая как ты!

Палец Кагоша почти успел указать на смазливого парня напротив, как его прервал мелкий гоблин запрыгивая на стол. Тот только указал на парочку.

— Ну, что началось? Все вопросы к Эсмо. Не успели мы сойти на берег, как уже нужно пускать кровь и бить лица, даже и двух часов не прошло!

Молчание повисло на пару мгновений, пока гоблин не занял свое место, смотря в поникшую морду Машу, а потом и на эльфийку Сиввили. По ней сразу было видно, как она увлечена здешней беседою, настолько что чуть не засыпала от скуки.

— Так, а вы что молчком сидите? Что тоже находите их спор дико глупым и скучным? Как две портовые девки из-за цены на свои услуги сцепились. Не стыдно вам парни? Взрослые мужики половину острова перетрахали, а ума… как не было, так и нет!

Грумпе продолжал поливать оскорблениями, загоняя в краску своих товарищей, что даже они стали считать спор мелким и глупым. Сиввили же уперлась руками в окрепшее плечо таурена и что-то принялась тому шептать, от чего у него очень быстро стало меняться настроение, а казалось что можно проследить на такой-то морде? От отстраненного выражения, оно приняло заинтересованное, потом омрачилось, а закончилось это тем, что можно было понять как парню страшно. Эльфийка же только смеялась, улыбаясь и делая вид, что не замечает этого.

— А потом я возьму… Ты встанешь… Глубоко… Понравится… Довольно… Громко стонать…

Поток слов, доносился до притихших мужиков. Теперь они просто пожирали глазами шушукающиеся парочку. Их фантазии явно не сходились с тем, что они видели, у многих появились сомнения в таурене. А именно в том «а по нраву ли ему девушки или он по парням?». Сиввили то и дело делала, что прижималась к Машу, то закидывая на него одну ногу, то трогая его омраченную за долгие годы шрамами грудь. Девушке нисколько не было важно, сколько пар глаз сейчас наблюдают за ее забавою. Она просто развлекалась, зная, что парню просто духу не хватит ей отказать. Да что там, он даже не сможет ее одолеть в бою, если быть предельно честными. И пускай он уже вымахал настолько, что дышит ей в грудь. Легким движением ноги, она подбила стул гоблина, от чего тот повалился.

— Эй! Тут же еще я сидел!

Вставая с грязного пола, гоблин Грумпе очень недобро уставился на эльфу, на что получил извечное «Хмм». И более ее внимание не было занято такой мелкой персоной. Утаскивая за палец из-за стола Машу, она стала протискиваться среди других пиратов, что ушли недалеко от любого пьяницы из таверны.

— Парни! Парни! Она же не шутила! Она и правда это сделает! Ну, помогите мне!

Голос таурена раздавался из толпы, что стал просто в ней теряться, пока и вовсе не пропал, только их силуэты, что изчезли на втором этаже, были последним, что довелось увидеть компании. Гоблин вернул стул на законное место, вновь припав к напитку, бросая взгляд то на близнецов, то на орка.

-Я конечно понимаю, что Сиввили любитель грубости, но… признайтесь, хоть одного из вас она так уводила с собой? Да что там, хоть одному она грела пастель? Мне вот нет.

На что ему было понятно, что он не единственный обделенный ее вниманием. Каждый из его приятелей старался не смотреть другому в глаза, или от стыда, или по какой иной причине. Но гоблин понял, что из всех, только маленький Машу удостоился такого, как греть пастель Сиввили.

-Ну допустим я понимаю почему мы с братом и с тобой Грумпе ей не подошли, а вот почему Кагош то к ней в брюки не залез?

Орк только и сделал, что опустил голову, на слова одного из братьев. По нему было видно, что они попали в самое больное место. Скорчив недовольную „мину“, он уже открыл рот, как вновь его закрыл. Пока, под давлением пытливых глаз товарищей, не выдавил из себя.

-Ха… А ты ее удар в нос выдержи, потом и посмотрим. А кстати, Машу то получил от нее как-то раз, правда табуретом по голове… Назвал ее странной девкой. Ему было непонятно почему она не растет как все, – орк стал бить по столу в порыве смеха. – Так она ему и пояснила, одарив ударом в голову, или голова у него такая или табурет паршивый, но тот не упал, а табурет в щепки. Вот тут и началось. Только на сушу, а Машу в койку…

Не дали закончить орку, как со второго этажа стали громко слышны стоны эльфийки, с заметным скрипением потолка над их головами. Тем в кружки посыпались мелкие кусочки десятилетней грязи и пыли, что стали просто частью этой таверны.

-Ха! Нашли место…

Раздалось сразу от двух братьев. Кто-то явно не скрывал свою зависть.»


Долгие годы он жил по кодексу в море и разгульно на суше, на острове грабежа. Но все имеет свойство заканчиваться. Обрастая врагами, собутыльниками, любовницами и товарищами, таурен рос и креп, пока не подошел момент покинуть пиратов Кровавого Паруса. Свой офицерский чин пришлось передавать через дуэль, пираты не могли на словах поверить в силу другого пирата, а первым помощником капитана не мог быть слабак.


"- Мистер Хорнед, вы готовы?

Высокий мужчина, лет тридцати – тридцати пяти, подошел к таурену, заглядывая последнему в глаза. Что он хотел в них рассмотреть, не было понятно. Медленно улыбка растянулась по лицу квартирмейстера. Он был немного полноватый, как для пирата, сказывалась его большая любовь к еде. Хотя судя по его мощным рукам, нельзя называть Мистера Булиша ленивым, а тем более слабым. Как ни как, он и Машу первыми шли на абордаж. Таково было правило, самые важные личности корабля подают пример другим. Потрепанный годами сюртук, личная добыча Оуэна Булиша за тот случай в таверне, где он случайно избил и ограбил сына одного из знати, что и стало причиной уйти в пираты, уже не сходился на его животе и кое-где был в дырах. Потрепанные годами штаны, из парусины, дешево, но сердито. Высокие, до самых колен сапоги, что мерзко шлепали, хотя со слов Оуэна, он исправно их «латает». И шрам под левым глазом, что почти оставил офицера слепым. Подойдя еще ближе, от чего волосы, цвета соломы, на голове стали двигаться, показывая, как там копошилась маленькая полевая мышка. То была зверушка Оуэна – Туфф.

— Мистер Булиш, конечно, я готов, в море нельзя быть неготовым. Иначе оно нас проглотит.

На три головы выше Оуэна, стоял таурен. Широченный в плечах настолько, что можно было ими прикрыть сразу двух человек, еще и место останется. Темного цвета шкура, с годами ни капли не посветлевшая под палящим солнцем, уже была знатно потрепана шрамами и ожогами. Два широких и довольно длинных шрама тянулись от его шеи, по всей груди, обрываясь на верхних кубиках пресса. На правом плече был след от чьих-то зубов, скорее всего акульих. А вот кисть левой руки была омрачена огромным ожогом, от чего там почти полностью отсутствовала шерсть. Желтого цвета глаза сильно выделял горизонтальный шрам, что рассек его лицо. В свои годы, Машу был огромным, а из-за любви к еде, дракам и девушкам, тот выделялся особенно хорошо сложенной фигурой. Мощные лапы, что были немногим шире его ног, сразу говорили о силе его удара. Черные как смоль рога, что смотрели по направлению его взгляда, чем тот не раз пользовался в бою, тараня головой тела противников. Копытами он тоже был любитель «растоптать». Черепа, кости рук, ног и ребра с позвонками, все это крошилось под его весом. Первый помощник одевался до безобразия скромно, одни штаны из парусины и пояс, что удерживал два топорика, личное оружие Машу. Вот и сейчас Оуэну пристал до боли знакомый приятель.

— Дуэль до первой крови, но и ты не старайся убить парня. Он, как ни как, метит на твое место, потому и тебе, и ему наказали не стрелять в голову.

— Ну, не хотелось бы от вас уйти, напоследок забрав кого-то с собой, пусть и труп.

Вот так два офицера стали сходить по трапу на пристань. Там их уже ожидала команда, организовав себе место для предстоящего зрелища. Одного только капитана не было, за его ненадобностью в этом деле. Пройдя к невысокому столику, на котором стояла коробочка с двумя короткими мушкетами, мистер Булиш делал первые проверки оружия. Десяток минут спустя, закончив, он развернул мушкеты в сторону Машу и его противника на этой дуэли, паренька по имени Свит.

— Все помнят правила? Друг к другу спиной, по моей команде делаете десять шагов и стреляете друг в друга. До первой крови, сегодня запрещено целиться в голову, а в других случаях будем уповать, чтобы выстрел не придется вам на сердце или какой другой орган. Если оба промазали, то в ход идут клинки. Всем ясно? Тогда начинаем..."


Закончив свой путь пиратства, не закончились его проблемы, что успели накопиться подобно волне в шторм, главное не дать теперь им себя поглотить, утащив в пучину…

Дни горести, лишений и печали подошли к концу. Нельзя сказать, что Машу был недоволен своей жизнь, просто иной он не видел. Слова клятв быстро теряли вес, товарищи становились врагами, только последние никогда не менялись и были верны себе или твоему золоту. За звон монет и недоступная девка раздвигала свои ноги, даже быстрее чем «Мистер Хорнед» успевал спустить набедренную повязку. В этой жизни таурен мог быть уверен, что купить можно все и всех. Кроме…

Только одно было сильнее золота в его глазах – море. Авторитеты менялись, так же быстро, как наступали и отступали волны, что бились об борт корабля. Сила природы была неведомым знанием для пытливого ума подростка. Весь его мир желал расширяться, он уже слабо помнил свой дом, свою семью, даже бы истории шу’хало им позабылись, если бы не собрат, что сам выбрал стезю пирата. Тот и стал его учителем, как и члены команды, что сменялись раз за разом принося с собой новые знания о мире.

Так он стал готовиться к своему путешествию. Вот только суровая реальность всегда сурова. Когда он отслужил свой срок, то наткнулся на картель Хитрой Шестеренки, что явно не сулило ему ничего хорошего, не бывает бывших врагов. Жизнь дорого ему стоила, очень дорого. Все его богатство, что удалось сохранить от рома и пылких дам, точнее остатки от таких развлечений, он передал барону Ревилгазу.

С дырой в кармане, выгнанный из Пиратской Бухты его путь лежал в Тернистую долину, и сгинуть бы ему в ее лесах, если бы не помощь одного таурена, что и перевернул всю оставшуюся его жизнь, став наставником. Шу'хало принадлежал к Кругу Кенария, был странником, вот только что он искал и для чего, тот не поведал даже для Машу, который пускай и поздно, но получил второе свое имя – Черный Пепел.

С каждым днем Машу познавал что-то новое на пути друидизма, открывая для себя их богатую историю, легендарных личностей, вот правда он не разделял того обожания, что видел в глазах своего наставника Огоро Громоклыка. Любовь и почитание силами природы в нем крепло, принося радость Огоро. Но и огорчало старого друида многое. Громоклык понимал, что начало было положено слишком поздно, да и сам мир ждали великие катаклизмы…


P.S.

«Пиратский Кодекс» — хартия, что подписывается только перед уходом в море.

I. Каждый, кто сомневается в пунктах этого кодекса, заслуживает смерть.

II. Каждый имеет право голоса во время принятия решений; каждый имеет равные права собственности на добычу команды. Также член команды имеет равную долю в запасах ликеров, изъятого во время работы, и может использовать его в своё удовольствие, если на данный момент команда не испытывает в конкретном ресурсе дефицит.

III. Никто на борту корабля не имеет права играть в карты или кости на деньги.

IV. Оскорбление и нецензурная брань на корабле наказывается смертью.

V. На борту запрещены «распутные девки». Если кто-то, с целью удовлетворения плоти, проведет на борт переодетую женщину, то он будет наказан смертью.

VI. Капитан и квартирмейстер получают две доли от куша, кормчий, боцман, и наводчик — полторы доли, другие не рядовые получают по одной с четвертью доли.

VII. Если пират предает команду, попробует дезертировать, или скрывает тайну, то он должен быть высажен на необитаемый остров с одной бутылкой пороха и одной бутылкой воды. Предателю на прощание простреливается рука.

VIII. Каждый имеет право получить свою долю в порядке очереди. Если член команды крадет имущество другого члена команды, то в случае доказательства вины, пострадавший имеет право прилюдно отсечь уши или нос грабителю.

IX. Если член экипажа видит человека на необитаемом острове, то ему запрещено контактировать с ним. Эту информацию он должен передать капитану. Капитан принимает решение о судьбе этого человека.

X. Если пират, без причины, ударяет другого, то вступает в силу закон Моисея. Закон Моисея гласит, что за подобное деяние, провинившийся наказывается 40 ударами розгой по голой спине.

XI. Человек, который курит, использует свечи, рядом с порохом, зажигает на борту факелы и свечи в ночное время, обязан понести наказание, как и в предыдущем пункте.

XII. Если пират не держит оружие в чистоте, капитан имеет право лишить его части награды.

XIII. Если пират получает в бою ранение, то ему выплачивается 4 золотом; если он теряет конечность, ему выплачивается 8 золотых.

XIV. В любом месте, в любое время, если Вы стали свидетелем попытки насилия над дамой, то Вы обязаны наказать насильника смертью от клинка.



ТРЕБОВАТЕЛЬНОСТЬ: Высокая.

Вердикт:
Одобрено
Комментарий:



Доброго времени суток, автор!
Творчество высокой требовательности было рассмотрено и по нему был вынесен - одобрено.
Оно получилось довольно-таки хорошим, показывающим историю персонажа от и до. Правда, единственный минус - это несколько пунктуационных ошибок, кое-где прячущихся в тексте. У вас получился необычный, имеющий свою изюминку персонаж - это хорошо. Более нечего сказать. Подытоживая всё это, я назначаю награду в виде девяти уровней на персонажа "Хорнед". Желаю приятной игры.

Проверил(а):
Valtor, Dei tenebrarum
Уровни выданы:
Да
16:00
13:59
426
Нет комментариев. Ваш будет первым!