Куда Вас только не забрасывали бесчисленные путешествия по Азероту, в этот раз вы решили посетить Нортренд, самый холодный континент на Азероте. От прогулок по лесам Ревущего Фьорда, до странных и непонятных шпилей Ледяной Короны. Разгуляться было определенно где, но зачем? Мародерство — самый лучший способ заработка на жизнь. Жить честно и по правилам — грош цена, поэтому не удивительно что под стенами жутких залов Цитадели вы нашли лазейку и тут же решили попытать свою удачу, совершенно наплевав на все те предостережения от ваших товарищей.


Скользя по бездонным залам некогда «живой» Цитадели вы находите заброшенную шахту лифта, скорее всего она сломалась при одном из штурме. Благо что внизу был виден свет, поэтому завязав покрепче веревку о саронит, вы принялись медленно спускаться вниз, буквально скользя вниз из-за вечного льда на стенах шахты. Нескольких метров не хватило, поэтому пришлось спрыгивать. Прыжок пришелся на кости уже давно усопших бойцов и мертвецов, которым не повезло быть запертыми вместе в этом месте. Осмотрев достаточно знакомые эмблемы вы принялись «работать». Все, что представляло ценность сразу же лезло в ваши сумки и вот, когда дело дошло до того самого крайнего, хиленького трупа, которого вашего падение не коснулось, но он был обезображен до неузноваемости еще до вашего падения. На стертой, грязной накидке вы заметили старый герб Альянса, тот, который еще использовали рыцари при высадке в Нортренде. Вы начали сначала изучать его: сидя на коленях, сгорбившийся труп держал что-то, прижав к груди, при близком рассмотрение и короткого испуга от многоножки выскользнувшей из глазницы, понимание того, что труп держит книгу уже не было такими очевидными вещами. Вырвав предмет из мертвых лап, вы тут же принялись осматривать столь древнюю вещицу, ведь уже прошло как шесть лет с момента, когда эти залы штурмовали рыцари Альянса и рубаки Орды. Как бы то ни было, уместившись поудобней на этом же сгорбившемся трупе, вы открыли книгу и первым делом быстро перелистнули страницы: «Не более чем какой-то вшивый дневничок» — подумали вы, с умилением постучав по шлему мертвеца под вашим сидалищем. «Отличное чтиво на ночь, пускай» — и дневник отправился в недра ваших бездомных сумок. Следовало бы осмотреться побольше, но шорох снаружи вас насторожил, поэтому пришлось в попыхах покидать это проклятое место, да и поделом, за жетоны погибших Серебряный Авангард отвалит неплохую сумму, жить дальше можно. Выбравшись из Цитадели тем же путем и покинув ее окружение вы решили остановится на ночлег в горах — наибезопаснейшее место, особенно из-за того, что в низинах до сих пор шаркается живая нежить. Заварив чай и вытянув импортный шоколад из своих запасов на черный день вы вспомнили, что у вас было даже что почитать. Открыв дневник, вы увидели: «Дневник Эдогейла Спиргавона» — странное имя. Вы бы точно не дали такое своему чаду. Дальше были эмблемы Альянса и очерки пером, скорее всего этот мужчина использовал первую страницу для того, чтобы практиковаться в росписях.


Зима 27 года. День 3.

«Сегодня я начинаю вести дневник, потому что после того удара тупым топором по голове я часто начинаю замечать, что забываю какие-то простые вещи, похоже, что контузия решила перейти в какого-то рода амнезию — так мне сказали лекари в Крепости Отваги. Чертова нежить, они штурмуют наши своды так часто, насколько их Культ Проклятых способен производить новые тела. Отвратительно, самое обидное, что мы даже не можем забрать тела своих павших братьев. Вчера на меня напал один из наших, не трудно догадаться что он был одним из этих тварей. Так себе ситуация, хотелось бы уже высунуть голову из этой крепости и двинуться дальше, но ничего, последним кораблем пришло сообщение о том, что скоро приедет какой-то „особенный отряд“ состоящий из сильных бойцов, посмотрим на что они способны, я уже готов поверить в любую муть, что диктует нам командование.»


Зима 27 года. День 8.

«Прибытие этого „особенного отряда“ должно было мотивировать солдат Альянса на то, чтобы лучше сражаться. Мы ждали паладинов, но никак не этих… монстров! Чертово командование, что они думают о себе… эти не люди… их около одиннадцати, плюс, они постоянно водят с собой какую-то эльфийку, она скована в кандалах и поэтому шаркает грузилом по каменной кладке, еще больше угнетая солдат. Сказать то, что они странные — ничего не сказать. Все они одеты в кроваво-красные латные доспехи, их авангард насчитывает пять щитоносцев, остальные вооружены как хотят, все они походят на каких-то орков, если в соседней Крепости такие же ребята прибыли, то мне их искренне жаль, ведь орки не будут так церемонится с ними. Хотя, их лидер мне больше напоминает огромную машину смерти. Он просто не-человечески огромен, носит такой же большой щит и из его ножен постоянно капает какая-то непонятная субстанция. Ох Свет, за что нам это?»


Зима 27 года. День 9.

«Командование представила нам новых солдат. Как они их назвали „Рыцари Смерти“ — это некогда бывшие бойцы Короля Лича, теперь же освободившиеся от его гнета. Они просили нас проявить уважение и терпение к новым бойцам. Ага, уж я то точно! Говорят, что они хотят поставить кого-то в качестве наблюдения за ними, чертас два я туда полезу, нахер мне такие приключения. Они стоят как одиннадцать монументов, даже не дышат, просто молча давят на нас своим присутствием. А эта эльфийка, один из них связал ей руки и волочит постоянно за собой, видимо, что беспокоится за нее, что ли?»


Зима 27 года. День 10.

«ЧЕРТ ВОЗЬМИ. ЧЕРТ. ЧЕРТ ЧЕРТ. Они назначили меня их наблюдателем. У меня руки трясутся, мне теперь надо будет находится постоянно с ними? Да хрен вам, я даже на них смотреть больше трех секунд не в состоянии! Гребанное начальство...»


Зима 27 года. День 11.

«Сегодня я представился моему „Новому“ отряду. Не самое лучшее приветствие, потому что они тупо стояли молча и пырились на меня своими зенками. Никто даже не поздоровался, их лидер что-то отпасовал руками и они развернулись. Довелось поближе рассмотреть этого исполина. У него на плече висит пергамент на котором кровью написано „Дерек“. Похоже, что это его имя, очень оригинально, я хочу сказать. У других тоже есть? Как бы то ни было сегодня их отряд выходит на разведку за стены, что говорит о том, что и я должен идти с ними...


Дальше на текст было пролита вода и чернила смылись до нечитабельности…


» Это было… неожиданно. Один… отряд из этих монстров буквально крошил этих мертвецов в труху, раскидывая их направо и налево. Когда я хотел достать оружие один из этих чудовищ пронзительно рыкнул на меня, закрыл щитом и силком заставил меня ходить вместе с ним. Больше всего мне было жаль ту эльфийку, которая была скована по рукам и ногам, она металась как мешок с дерьмом то влево, то вправо от того, что ее надзиратель (других слов у меня нет) махал оружием как проклятый демон, разрубая мертвечину как профессиональный мясник. Их лидер… Дерек. Командовал парадом стоя в авангарде вместе с четырьмя другими щитовиками. Если бы у нас была хоть толика таких сил как у них, мы бы быстро показали этим порождениям тьмы что такое быть рыцарем Альянса. Я крайне доволен этим результатом. Один передовой отряд сделал больше, чем мы за неделю. Оно и верно, они то не могут сдохнуть как мы. Как бы то ни было, они добрались до культистов и припомнили им все те грешки, что они творили. Откровенная жестокость. Я краем глаза видел как Дерек ломал им руки за то, что они направили их против солдат Альянса."


Зима 27 года. День 15.

«После еще парочки таких вылазок Альянс наконец-то начал поднимать головы из своих нор, отряды стали более мобилизованы и открыты в действиях. Отвоевали ферму на северо-востоке. Теперь же мы можем двигаться вперед. Недавно отряд Дерека встретился с другими рыцарями смерти, но только из Орды. Вы бы видели это. Я не знал, что у них внутри тоже бывают междоусобицы. Орки в черных доспехах плевались и говорили что-то на орочьем, похоже ругательства, но лезть к нам никто не хотел. Даже Орда признает что наши рыцари самые, надо будет узнать что такое слово: „Даз'Мон“ означает...»


Зима 27 года. День 18.

«Дерек вновь приказал своим воинам двигаться вперед. Похоже что для них я не больше чем обуза, ведь привалы, которые они делают — они делают исключительно ради меня, чтобы я поел и поспал хотя бы немного. Когда я ставлю палатку и готовлюсь ко сну я вижу, как они просто сидят на холодной земле, даже костер не разводят. Вчера я проснулся от желания сходить в туалет, открыв палатку я увидел, что все они сидели в кругу во главе с Дереком и опустив головы в направления моря просто молчали. Хорошо что я уже привык к этом, так бы прямо в спальник и обгадился. К слову их эльфийка делает тоже самое. Она приняла за привычку тихо сидеть за моей палаткой, временами кашляя в подол своего темного плаща. Странно, я ни разу не видел чтобы они ели. Ладно, они же якобы мертвы, но даже эльфийка...»

Зима 27 года. День 21.

«За три дня мы успели достичь Храмового города Эн'Кила. Так говорят карты, которые мне выдали при выходе из Крепости Отваги. Небольшой зиккурат, который был чем-то в роде пристанища местной плетевской знати пал буквально за несколько часов благодаря силам рыцарей смерти Орды и Альянса. Похоже, что даже если они друг друга не любят, то под предлогом работы они готовы на все. Страшная смесь, мне довелось наблюдать за этим издали и я хочу сказать, что это было крайне занимательно. Похоже что их лидер — Дерек. Глухонемой, по крайней мере я еще не слышал, чтобы он говорил. Потому что орки привлекали его внимание только когда громко били по своим доспехам. К слову, сегодня же я увидел как эльфийка впервые пошла в бой… ее надзиратель использовал ее в качестве снаряда, который он кинул в некроманта и хочу сказать… что это не все, очухавшись от удара она пронзительно заорала и принялась кромсать своими руками некроманта так, будто он был источником магии, а она не пробовала ее уже как лет десять. Она голыми руками расковыряла голову бедолаге, окропив вход в крови и его внутренностях, по возвращению из под ее шиворота висел глаз того бедняги, так себе судьба...»


Зима 27 года. День 28.

«Сегодня ко нам подтянулись силы Альянса и Орды, штурм Эн'Кила обещал быть быстрым. Сегодня же и был день когда мне дали отдохнуть от этого сброда чудовищ и пообщаться с нормальными людьми. Когда я начала пересказывать своим друзьям то, что случилось они долго не могли в это поверить, но постепенно их мнение об этих рыцарях изменилось на более лучшее. Хотя некоторые все равно еще просят Свет чтобы они их обошли и плюют им в спину.»

«Штурм закончился очень быстро. В один день рыцари смерти Орды и Альянса устроили диверсию в стенах города и сломали портал в Акерус свыше, а дальше за дело взялись уже наши ребята и воины Орды. Отличная битва, но жаль, что меня не пустили туда, командование почему-то начало проявлять ко мне и моим записям повышенное внимание, хотя это просто-напросто дневник. Они сказали, что мои записи помогут понять природу этих проклятых и возможно в дальнейшем наладить с ними отношения, ведь как солдаты они — лучший материал.»


Зима 27 года. День 3.

«После перерыва я продолжил двигаться вместе с этим отрядом проклятых. Мне нравится это название, оно им хорошо подходит. Драконий Погост оказался еще более холодным и снежным чем Борейская Тундра. Здесь же Проклятые не задерживались надолго. Они тут же двинули на восток к той летающей штуке в воздухе, которую можно было увидеть где угодно. Общаться они со мной так же не начали, даже когда мы остаемся на привал и я развожу костер, чтобы согреться их начинает это жутко нервировать, похоже что они не любят огонь. То-то же, но мне плевать, я то жив и мне чертовски холодно, даже те меховые трусы, что мне подарили дворфы из стрелковой пехоты не помогают. Бубенцы звенят.»


Зима 27 года. День 4.

«Первая засада нежити. Нападение было примерно рано утром, из земли выпрыгнуло около семи гулей, но Проклятые уже были готовы к такому исходу событий. Пока я выскакивал из палатки с оружием наготове половина из гулей уже были порублены в труху так, что парочка мясных остатков были на моей палатке. Отвратительно, их же не заставишь быть более аккуратными… пришлось соскребать внутренности гулей с палатки самому. Все руки провонялись, а вода настолько ледяная, что я скорее бы потерял кисти, ладно, ведь всегда есть менее холодный чем вода снег.»

Зима 27 года. День 8.

«Сегодня мы прошли мимо каких-то огромных ворот с темными шпилями. Странно, но когда мы проходили мимо весь отряд как будто бы начала сходить с ума, особенно было жалко ту эльфийку, которую зацепило это больше всех. Она схватилась своими окровавленными руками за голову и принялась чесать ее буквально до крови. При этом пронзительно крича что-то на своем языке и постанывая. Как только она упала и не могла больше двигаться ее надзиратель не придумал ничего лучше чем просто волочить ее по земле, похоже что его такой вес даже не обременял и вот мы двигались на восток дальше тарабаня этот мешок с мясом по земле. Похоже что я сам становлюсь чем-то похожим на них в плане жестокости. Я никогда не питал каких-то особенных отношений к этой расе, но мне их жаль за то, что их королевство пало, ровно как и наше. Считать ли мне их братьями по несчастью — совсем другая история...»


Зима 27 года. День 13.

«Мне становится сложнее вспоминать даты, вроде бы сейчас тринадцатое число. Мы прибыли буквально под огромный летающий Акерус, Проклятые, зная что так просто не добраться туда решили просто ждать. Они выбрали более-менее пригодное пространство и уселись там, прямо на снег. Эльфийка же очухалась на десятый день. Ее надзиратель тащил ее два дня по земле, вверх и вниз по склонам, а ей хоть бы хны. Все же не стоит забывать что я не с элитным отрядом, а с гребаными монстрами.»


Зима 27 года. День. 14.

«На следующий день мы не сдвинулись с места. Эти ребята решили сделать перерыв? Мы так же продолжаем ничего не делать. Ну… как „мы“, я. Они же впали в какой-то сон, сидят в кругу и просто молча пырятся друг на друга сквозь свои прорези в шлемах. Я посидел около двух часов на бревне, глядя за ними, но результата это не дало. Сидят как каменные, покрываются снежком, ну да ладно. Поговаривают что у Врат Гнева (так они назвали те огромные шпили которые мы проходили) произошло что-то ужасное, я это услышал от разведчиков в этих землях. Они тут будут базу строить в ближайшее время и штурмом брать летающий Акерус. Великолепно, теплая постель и баня — ждите меня.»

Следующая страница была заляпана засохшей кровью, но и написанного на ней ничего не было.


Зима 27 года. День 15.

«Твою же мать. Эта эльфийка совсем поехала и попыталась наброситься на меня. Я прогуливался вокруг лагеря как вдруг захотел посмотреть что же все-таки скрывается под этим глубоким капюшоном. Как только я аккуратно принялся одергивать капюшон вверх эта тварь схватила меня своей костлявой рукой и истошно принялась орать. Один из сидящих рыцарей поднялся и резко въехал ей латной перчаткой в челюсть, отрывая ее руку от моей руки. Знаете, удар по силе был такой, что я сомневаюсь о том, что у нее вообще осталась голова. Пока я отходил этот мужик на меня порычал и сел обратно. Когда я обернулся посмотреть на него я увидел, как все одиннадцать тел повернуты в мою сторону и смотрят на меня. Я немного испугался — буду честен, по крайней мере, со своим дневником. Рука слегка горит от ее холодного касания, но теперь я точно буду знать, что это лучше не трогать.»

Зима 27 года. День 18.

«Первые основные отряды пришли сюда вместе с командованием. Они расставили тенты и готовятся к строительству крепостей и оборонительных позиций. Они называют себя „7 легион“, клеймят элитой и прочее. Знавал я этих элитных ребят, умирали в первых рядах, ну что же, посмотрим чего эти стоят. Рука, к слову, покрылась волдырями и немного опухла. Я обратился к жрецам и они быстро поправили меня, сказав, что это ожог от холода. К слову, Дерек тоже очнулся от своего сна и начал что-то обсуждать с командованием, так все же он умеет говорить? Было странно слышать этот низкий голос, хотя он отвечал всего двумя словами: „Да/нет“, но для командования этого было достаточно...»

Зима 27 года. День 21.

«В лагерь, теперь это можно назвать лагерем, постепенно начали собираться все больше и больше войск. Все они обходят стороной то место на котором сидят Проклятые и стараются даже не смотреть в их сторону. Большинство все еще считают их монстрами, оно и верно, кто с такими как они захочет общаться? К слову, я не придавал этому значения, но недавно заметил что они все же куда-то уходят и возвращаются все в крови и с новыми „побрякушками“ на их доспехах. Как я понял для них это своего рода соревнование по типу одеться в тела своих врагов, чтобы казаться более страшным и ужасным в их лицах. Глупо, ведь мертвецам как-то все равно как выглядит их дичь, они больше отпугивают от себя людей, которые не могут вынести запах разлагающихся трупов на их крюках и наплечниках. Я… как-то к этому привык уже… что ли. Как бы то ни было, я передвинул свою палатку поближе к народу, находится с ними мне как-то не пристало, ведь я как бы… живой, а они нет. Даже после этого меня тоже начинают сторонится, но все же еще общаются. Хотелось бы хотя бы немного дружелюбия, но все считают меня таким же как ту эльфийку, которой, к слову, не понравился мой переезд. Она еще долго рычала в мою сторону из-за того что я передвигал свою палатку и теперь ее стало видно. Мне как-то плевать на нее, я бы вообще эту бедняжку прирезал, чтобы не мучилась, но зная это потом прирежут меня...»


Зима 27 года. День 29.

«Как же мне надоело сидеть и ничего не делать. При том, что я уже разобщался со всеми возможными людьми, они приняли за привычку называть меня „Проклятым“. Вообще-то это они „Проклятые“, а не я. Что за гребанная несправедливость? Я планирую подать прошение о переводе. Надоело мне следить за этими монстрами. Гребанное командование. Они мне отказали. Сказали: „Мы не будем переводить тебя в другой отряд, так как без твоей помощи этих рыцарей смерти просто не будут воспринимать как союзников“. Я понял то, что для них я ничем не более чем ходячая накидка, которая говорит о том, что „Эй, посмотрите на нас, мы хорошие и совсем не кусаемся. Почти все. К эльфийке не подходите“. Местные ребята начали проявлять интерес к этим мертвецам, по крайней мере они постоянно сидят на крыльце и смотрят на этих рыцарей, которые время от времени поднимают свои задницы и уходят за новыми игрушками на свои доспехи. Дерек же частенько прогуливается по лагерю, разведывая местность. Он, похоже, нашел какого-то мага, который, по словам местных достаточно могучий, хотя, похоже что это маг нашел Дерека и постоянно ходит за ним, как бы изучая специфику его магии. Я всегда считал что эти ребята — больные на всю голову, но чтобы лезть к этому монстру с расспросами — мы не бессмертны, они — да.»

Заметка: от того что я начал вести дневник моя амнезия начала сходить на нет, как оказалось — это полезная штука, я начинаю запоминать все больше и больше информации и вскорем времени я, наверно, даже откажусь от затеи вести его.


Весна 27 года. День 3.

«Как быстро строится этот форт. Буквально за несколько недель воздвигли стену и ставку командования, барраки и прочее достраиваются. Так же здесь построили храм, но командование уже начинает действовать. Скоро, похоже, мы будем штурмовать это место под названием Наскрамас. Говорят, что там сидит Кель'Тузад. Тот некромант, который некогда и развалил Лордерон, ух, вот это будет славная битва. Ах да, я думаю, что это стоит не забыть написать: сегодня эльфийка сошла с ума. В конец, нет, она и раньше была без башни, но сегодня ее башня вообще сказала „пока-пока“. Все это из-за того, что жрец, который обычно благословлял наших бравых солдат решил проявить внимание и этой девушке — роковая ошибка. Когда он начал к ней подходить Дерека и других рыцарей не было. Они вообще как-то активизировались, все ходят вокруг да около, смотрят на то как рабочии строят (от этого, к слову, поступали жалобы в командование) и вообще не знают, походу, чем занять себя. Не удивительно. Так вот. Это жрец подошел к ней на расстояние вытянутой руки и хотел помочь ей, как та вошла в свой режим и оттяпала парню руку. Бедолага стонал как тот черт, истекая кровью, пока к нему не прибежали очередные воины. Они хотели зарубить эльфийку, которая, похоже, принялась голодно жевать руку его святейшества. На это надо было посмотреть. Они загнали бедную девушку в угол огнем и уже готовы были принятся ее тушить как ту свинью, но неожиданно отряд расстолкал Дерек. Точнее как расстолкал, он просто прошел сквозь них, походу эти ребята в латных мундирах его совершенно не смущали. Он развернулся спиной к эльфийке и принялся рычать, проговаривая то, что: „Если хоть одна сука тронет моё тело — станет следующим.“ Джентельмен, вступился за даму. В итоге они отступили, как бы не удивительно, они решили оставить это гиблое дело вместе с рукой жреца, который, в свое время, начал сыпать проклятиями в сторону этих монстров. А что он хотел? Погладить ее по головке и отпустить ей грехи? Не могу понять его мотивацию.»


Весна 27 года. День 4.

«Сегодня у нас очередной кошмар. Я вчера описал инцидент с эльфийкой, так вот… сегодня жрец умер в госпитале. Похоже, что лекари не смогли спасти его от заражения крови, которое быстро принялось распространятся по венам, но я то знаю реальную проблему. Эта гребанная эльфийка, она пробралась в госпиталь и тупо сожрала этого бедолагу, он даже пискнуть не успел. Командование, понятное дело, будет это умалчивать, ведь никому не нужны проблемы внутри отрядов, а это очень сильно бьет по морали. Я просто не могу понять почему их не зарубить толпой побольше? Не закидать их там огненные шарами и похоронить где-то под сводами склепа что мы откопали недавно возле нашей крепости? Хотя ничем, кроме как пустыми обвинениями я сыпать не могу...»


Весна 27 года. День 7.

«Кажется, я начинаю понимать. Это не эльфийка, это блядский гуль, они таскали с собой гребаного гуля, который когда-то был эльфийской женщиной. А как я это узнал? Ах, сегодня они решили переодеть ее в нечто подходящее. Ее надзиратель раздел ее прямо на глазах у зевак, заставляя тех просто показать внутренний мир прямо на улице. Я не придавал этому значение, но мы же сражаемся с мертвыми людьми, орками, эльфами и прочими. Так вот, когда этот балахон сняли сияющими костями здесь было не отделаться. Огромная, выпирающая, клыкастая нижняя челюсть, костяные руки, сточенные под когти и признаки трупного разложения по всему телу. Я кажется видел как у нее выпало одно легкое, которое после раздавил ее надзиратель. И вот стоит такое чудо, пугает народ, смотрит на нас одним своим выпирающим синим глазом и постанывает, не нравится ей, блять, что на нее смотрят. В итоге надели ей мешок на голову, сделали прорезь прямо там же и в такие же мешки ее одели, кандалы, к слову, не снимали, результатом остались довольны. Я… хочу… домой...»


Остальные страницы были заляпаны моторным маслом, единственное что можно было разобрать — это слова: «Стройка, танки, атака».


Весна 27 года. День 28.

«Да, отлично, похоже что командование наконец-то начало действовать. Впрочем наши Проклятые так же активизировались. Теперь же гуль, которого я ласково называю „Снежанна“ стал более послушным существом и не нападает на всех без разбора, Снежанна, к слову, следует постоянно за Дереком, видимо, что это был изначально его гуль. Я даже не удивлен. Как бы то ни было, сегодня мы штурмуем Наскрамас. Мертвецы сверху последние три недели просто не давали нам продыху, но благодаря силам 7 легиона и рыцарей смерти, мы очень хорошо оборонялись и контратаковали. Сейчас настраиваются порталы и в следующий миг я пойду вместе со своими „ребятами“ наверх. Интересно что же там будет, и будет ли что-то...»

Около с десятка страниц было вырвано под корешок книги, что сразу перенесло вас на следующие даты:


Лето 27 года. День 31, 12, 34, 5, 3

«Я начинаю нервничать. После штурма в Наскрамас я еще долго прибывал в компании с этими монстрами. Мне пришлось вырвать страницы из дневника, потому что нечем было разводить костер, но там, вроде бы, ничего интересного не было, я не помню. Меня в последний раз знатно ударили по голове, да и вообще, похоже что я начинаю забываться в пространстве… Но одно я знаю точно, мне надо продолжать писать о Проклятых — это я помню точно, но зачем, не знаю. Мы много где были. В Зул'Драке, Ульдуаре, а сейчас мы в Ледяной Короне. Мы находимся гораздо дальше чем основной отряд Серебряного Авангарда, скорее всего потому что Проклятым не пристало водится рядом со святошами. Снежанна постоянно следует за мной и даже защищает меня, мне считать это комплиментом? Как приятно. К слову, я прекрасно понимаю Дерека, какие-то мерзкие живые твари. Я чувствую, что они сами начинают посматривать на меня как-то косо, вчера от обморожения потерял пару пальцев на ноге, но теперь мне не холодно. Ах да, сегодня у нас траур. Погиб седьмой в отряде, наравне с шестым. Скорее всего остальные члены отряда его просто-напросто сожрут, а Дерек вытянет его хребет и продолжит украшать свои доспехи — это было в Зул'Драке. Снежанне еду не дают, они считают ее падалью. Дерек не ест, он большую часть своего времени проводит в молчаливом созидании, часто называет нас падалью. Сидит в дали от всего отряда, который лакомится остатками своего собрата и молчит. Постоянно. Видимо хочет, чтобы вечные страдания кончились, но ведь они только начинаются, не так ли?»


Лето 27 года. День — -.

«Не помню какой сейчас именно день. Большую часть времени я провожу в бреду, похоже, что это все из-за того что мне проткнули грудь в Наскрамасе, но Дерек дал выпить крови из ножен, поэтому я еще как-то жив. Сложно понимать что происходит, все смотрят на меня, они думают, что я не выживу, но Дерек. Дерек заботится обо мне, он всегда дает мне выпить этой крови и мне становится намного лучше. Странно, но почему-то холода я уже не чувствую. Люди не замечают меня, похоже что для них я стал чем-то в роде призрака. Тяжело ходить, постоянно горблюсь, как Снежанна. Солнечный свет стал большой проблемой, он обжигает, похоже, что это какого-то рода болезнь, но Дерек так не считает. Он просто молчит и дает мне кровь, когда попрошу. Какой все же хороший парень. Вчера „сожрали“ седьмого. Седьмого придавил великан возле огромных черных шпилей, которые постоянно шепчут тебе что-то прямо в голове, закрывать уши не помогает. Пришлось оторвать их… совсем не больно было. Шепот так же продолжается, когда стоишь рядом с Дереком, или другими, это странно. Хочется прекратить это, но не могу, Руки… выглядят странно, худею от этого похода, видимо.»


Дальше текст обрывается, видны непонятные кровавые символы, но спустя с десяток страниц начинают проскальзывать укусы, половина страниц покусано, на некоторых изображены странные буквы, увы, какой-то сложный язык, ни на один не похожий. Видимо, что стало с автором книги уже никогда не будет открыто, хотя, можно только догадываться…


Вердикт:
Отказано
Комментарий:
Кратко не выйдет, ниже будут замечания: Не завидую тому, кто привязал верёвку к сарониту. Металл этот губителен для обычных смертных, думаю, не сложно догадаться почему. Очень неприятно читать второй день, когда, видимо, идёт описание рыцарей смерти. Эльфийка в кандалах? Это что, рабыня? Зачем ему эльфийка в кандалах? Даже не так. Зачем на гуля, который чудным образом очень похож на эльфийку - кандалы? Вот же незадача. Даже если в ЛК рыцаря смерти не очень доверяли, но как они доверили наблюдение за ними простому солдату? Это - ляпсус. Написано что-то кровью на пергаменте на броне, рыцари смерти явно аутисты, раз не разговаривают совершенно ни с кем. Даже с тем, кто за ними наблюдает. Мне захотелось тупо проскролить дальше, потому как нить повествования теряется после того, как они молча смотрят в море и гуль, который кашляет (wut) тоже. Почему рыцари смерти ведут себя как берсеркеры Кхорна? Умываются кровью, а потом вообще опускаются до уровня блад пакта, одевая кожу и останки своих врагов на себя. Это отсылка? Превращение в гуля от холода и крови с рунического меча? Это... Я немного не понял. Да, точно неизвестно, что стало с автором, но оно понятно из описания, такую ведь догадку хотел оставить автор, верно? Тоже самое, что и в анкете. Думаю, нет смысла дублировать,ч то следует почитать на досуге. by Minirael
Уровни выданы:
Не положено
23:30
10:22
762
05:40
-1
Тест