Игровое имя:
Талеана

Бывший командир Серого Дозора в военной компании Крутогорья, ныне член Ордена Черного Клинка, в ранге Слуги Смерти.

Моя история началась не так давно… Интересный вопрос, как долго она продолжится?


Что такое… жизнь без воспоминаний? Этим вопросом я задаюсь и по сей день. Не знаю куда иду, зачем… вижу тропинку. Кажется это очередная деревня… обойду её мимо, так будет лучше. Запасы еды и воды кончаются.В местных лесах совсем нет живности. На следы дикх животных не похоже. Даже я, не маг понимаю, что здесь что-то не так. Слышу тяжелое дыхание за собой. Сил совсем не осталось… нужно бежать. Бегу со всех ног, чуть переводя дыхание. Шторм обеспокоен, я прошу его следовать за мной… и вот он — Лорлатил. Кто знал, что именно отсюда я начну свой путь.



Ни'Яра(Стрелиция) достаточно скрытная личность. Всю свою сознательную жизнь она не придавала значению войне, так как не была прямым ее участником. Она добра и учтива в меру своей возможности ко всем. Не знает многих культурных обычаев. Для нее нормально поприветствовать представителя любой расы ровным счетом так как он обращается к ней. Однако, если «цапнуть» её, а если ещё и при людно опустить вы получите себе занозу в пятку, в виде ненависти эльфийской девы, которая попытается придать либо публичному позору, либо справедливому суду. Этому её научил один случай в Валь'Шаре, ничего не знающая Ния'Ра (Стрелиция) доверилась местному люду и наступила на собственные грабли в виде публичного разговора, что был не приятен ей и почти, что опозорил её. Однако, благодаря знакомству с воргенами в деревне Лорлатил малышка «научилась показывать зубы и скалиться». Юная эльфийка научилась злиться. Ния'Ра (Стрелиция) любит животных и не смотря на то, что она охотилась на диких зверей в лесах Азерота. Она относится очень трепетно к тем животным, что находятся с ней рядом в качестве спутников. Об этом может говорить то, что находясь в одиночестве юная кель'дорай вечно разговаривает со своим ручным дракондором по имени Шторм. Девушка любит музыку, играть на музыкальных инструментах она не умеет за то обладает отличным слухом и голосом. Знает несколько баллад или просто смешных песенок. Дело в том, что после потери памяти у эльфийки остались обрывки воспоминаний. Это были песни, которые она слышала на протяжении сорока лет жизни. Музыка в поселении в котором жила эльфийка была частым развлечением среди местных жителей. Эта самая музыка наложила свой след на память девочки, дав ей возможность запомнить, несколько песен из своего прошлого. На протяжении своего путешествия по лесам, чтобы совсем не умереть со скуки эльфийка пела их своему дракондору. Так и повелось, что когда она остается в одиночестве из её уст может вырываться песня. Характер Нии (Стрелици) только формируется, она много чего не знает или вовсе не помнит. Дорога приключений откроет еще много чего для эльфийки и покажет что к чему.

Именно с этого места начались странствия эльфийки в качестве рядового в Армии Гилнеаса. Армия научила следопыта жить войной. Увы, для юной девы это быть может и плохо, но сама Нияра(Стрелиция) так не считает. Именно в Валь'шаре Нияра познала горечь предательства, а также встретила свою первую любовь, которая в итоге обернулась страшным горем для девочки. Новая личность с трудом адаптируется к тому, что переживают все в Кошмаре. Для кого-то это были бесконечные страдания, но для юной лучницы Валь'шара стала кузней в которой закалилось ее беспрекословное подчинение приказам командира. Именно тогда лучница сложила свое мнение о Кошмаре и Ксавии: «Кукловод, что правит нитями и сознаниями и все мы невольно становимся его марионетками». К слову, события компании в Валь'шаре она вспоминает легко, за исключением событий душевных:

1. Смерть Дракондора Шторма от рук Кьеини из Братства Ворона — простила ее, хотя в душе эльфийки зрел огонек ненависти, который выливался в глубокие внутренние переживания. На данный момент она отпустила эти воспоминания выкинув цепочку с шеи Дракондора в море.

2. Убийство Уайла — Нияра самолично по приказу командующего Хэйдена добила предателя своим кинжалом при всём отряде. Тема «предательства» для неё очень сложная, именно на почве этого произойдет перелом характера эльфийки.

Любовь для Нияры стала чем-то особенным. Она познала, что это. Мальверик — тот, кого она полюбила. Первый человек, в котором она видела свой «свет». Их отношения стали пиком для дальнейшего спуска по жизненному пути кель'дорай. Ранее Мальверик делает Ние (Стрелиции) предложение руки и сердца, которое в скором времени рушится предательством Мальверика перед Ниярой(Стрелиция). Тёмная Луна (ныне Скользящая по Ветру) сходит с ума: ее воля сломлена всеобщим позором пред королем Генн Седогривом которого она почитала как великого героя, позор перед командирами Гастингсом и Хэйденем, позор пред всеми героями Вальшары. Самое важное в этом то, что перелом этот происходил поэтапно. Сначала в Храме Света, когда Ния пошла отдавать молитву — искупление, осознав всю тяжесть своего же собственного поступка виной, которому послужила ее собственная глупость. Боль девы видит Тэнь Зо который предлагает ей новый путь — стать последовательницей Чи-Цзы (одного из Небожителей) дабы найти путь в себе и: «Простить и отпустить, Мальверика».


Проходит время, неизбежной пучиной оно затягивает нас в череду сбытий. Казалось бы, прошло всего пару месяцев, а как много всего изменилось, не правда ли? Помню себя израненную и покалеченную, что переступила порог Лорлатила, вступила в армию Гилнеаса, встала под знамена Альянса. Я знаю, что много чего потеряла, но без прошлого нет будущего. Без ошибок нет великих свершений. Я обрела врагов, нашла друзей… Так, давай же возьмём друг друга за руки и пройдем этот путь вместе? Мы все вместе — это семья, а семья будет стоять спиной друг за друга, чего бы нам этого не стоило.



Cудьба всегда подкидывает неожиданные повороты, бросает из стороны в сторону и дает нам выбор. Никто не знал, что в это русло унесет и преданную Альянсу эльфийку. Путешествия вместе с Серым Дозором в Пандарии дало ей новые знакомства, а также открыло глаза. Она следовала слепо своей цели. Была предана стране, ее идеалогии, людям. Эльфийка думала глобально и хотела помогать людям. После знакомства с Рэмом Тайлером еще в Штормграде Нияра продолжила общение с валарьяром. В общей компании в стране Пандаренов, благодаря ночным речам с Рэмом, Ния перестала слышать «голоса позора» и поняла, что ее все время забивали. Она почувствовала какого это дышать свободно, когда в голове нет постоянного шепота, когда разум чист. В ходе военной против Легиона в Пандарии Нияра узнает о такой личности как Воймир Деранген — фельдмаршал Альянса. Благодаря этому человеку эльфийка увидела, что же на самом деле Альянс и увидела в нём своего врага. Именно Деранген пощадил Мальверика, именно тогда Нияра(Стрелиция) захотела встать под стяги Серого Дозора — организации чьей задачей стала очистка Азерота от тварей Скверны. Тогда, в Пандарии, девушка ступила на путь по ветру и приняла имя, что вскользь упомянул Рэм Тайлер — Скользящая по Ветру. Она приняла решение от которого решила не отступать: «Я не буду служить с предателем в одном отряде». Отказом Дерангена стало последствие того, что эльфийка отказалась от собственного сына — общей крови с предателем. Альянс не пошел ей на уступки, не понял её. Кель'дорай решила действовать жестко и идти до конца. В тот день, сердцем она вступила в Серый Дозор. Между ней и Рэмом появилась некая связь. Это нельзя было назвать любовью, но можно окрестить особыми чувствами, когда те просто сидели рядом. Ния(позже Стрелка) могла смеяться и улыбаться рядом с Рэмом, ежели с отрядом она была холодной как лёд. И вот пробил горн, и лучница увидела поступок Дерангена, который заставил изменить мнение Нияры(Стрелиции) о своем отряде навсегда. В Даларане она видела слезы Габриэллы, которая молила ее остаться, она видела грустные глаза Ансгара, что видел крах отряда, но больше всего… она запомнила могильный холод, что принесла с собой Кайнесли Ветроногая. На грани была Нияра(Стрелиция), но именно Ветроногая и поддержка Тайлера, что в ту же ночь явился в Даларан со своим отрядом дала эльфийке шанс принять окончательное решение — она уйдет из Альянса, не сломается под гнётом Дерангена, не станет куклой в его играх и уж тем более сама решит свою судьбу.

Новый путь в Дозоре привёл Нию к тому, что она захотела взять себе новое имя, которое бы отражало ее выбор — путь Ветра. Путь, где она соберет вокруг себя только тех, кому сможет доверять, тем, кто не предаст, настоящих друзей, что поддержат и не бросят. Большая мечта такой маленький эльфийки. Вместе с дозором они увидят мир, спасут его от бед. И не важно, какой ты расы — двери Дозора открыты для тех, кто ценит союзников и готов стать членом большой и дружной семьи под названием «Серый Дозор». Она назвла себя — Стрелиция Скользящая по Ветру. Общение с Рэмом Тайлером привело ее к новым видениям, к новым решениям. Валарьяр оспорил отказ Нии(Стрелиции) от сына. Убедил ту, что так поступать неправильно. Они вместе сходили в приют и там кель'дорай рассказала своем сыну Кристену о том, кем были его родители, о том, что она не помним кем была, но боле поведала о пути который держит теперь. Правда была на ее стороне. Показал, как такие решения влияют на дальнейшую жизнь человека. Их общение дошло до того момента, когда один начал учиться у другого. И… между ними был заметен проблеск нечто большего чем простой дружбы. Взаимовыручка, доверие, теплота отношений переросли в нечто большее. Рэм стал относиться к Стрелиции не так как он относился к другим девушкам ранее, у мужчины появились странные эмоции те, что он не испытывал ранее. Эльфийка же просто решила пойти за ним, чего бы ей это не стоило. И даже сказала ему то, что он так не хотел слышать. Сейчас же Рэм намерен вернуть Стрелиции память и то, что она начинает узнавать о себе дается ей сложно. Проступает ярость. Дикая ярость убийства, что проявляется в битве, но и с этим Тайлер помогает ей бороться, не отпуская ту от себя.

Стрелиция и Рэм Тайлер отправились в Пиратскую бухту для того, чтобы попытаться вернуть воспоминания эльфийке. Это очень беспокоило Тайлера. Они оба выстроили чёткий план — после возвращения воспоминаний, они должны отправится в Штормхейм и помочь цели Тайлера. Однако, что узнали они о том, кем была эта эльфийка? Удалось ли им вернуть хоть частицу воспоминаний той, кто делилась возможности вернуть воспоминания магическим способом? Ошибки не было. Это приключение валарьяр и эльфийская лучница решили пройти исключительно вместе. Пройдя сквозь магические ловушки, Стрелиция и Рэм добрались до логова некроманта, которому принадлежал тот самый символ «Темной Луны», что красовался на шее девушки. Были ли его слова ложью? Исследователь поведал кель'дорай о том, что он купил ее когда той было семнадцать лет, когда от ее семьи не осталась ничего, а сама она была лишь «товаром» и материалом для исследований. Нияры никогда не существовало. Был лишь экспериментальный номер — тринадцатая. Неудачный эксперимент, от которого не успели избавиться. Того мужчину звали Тодрик Флейм, она запомнила его имя покуда он сам прекратил свою жизнь уничтожив себя и поглотив души пленников. Стрелиция так и не поняла, что произошло, с этим некромантом, но он дал ей знания о том, кем она была. Бывший разведчик Плети — живой кель'дорай который шпионил во время войны, работая на врага, просто эксперимент «отштампованный» некромантом, подписанный его личным знаком. Как же взглянет на эту ситуацию маленькая эльфийка? Стрелиция уверена, что не может повернуть назад с того пути, что она выбрала. Несмотря на то, что некромант предложил вернуть ей ту былую силу, которой она обладала ранее, та отказалась потому, что знает, что в жизни ее ведет нечто больше, а цепляться за прошлое – нет смысла. Да, она приняла для себя тот факт, что раньше она была всего лишь «игрушкой» в руках некроманта, но сейчас же ее ведет нечто большее – спасение Азерота от Легиона и… кое-что еще. В любом случае, героям удалось узнать, куда их путь лежит далее – Кель’ Талас.

Из пиратской бухты, героев забрал на своем призрачном корабле Ситас Тирисфален. Как и следовало плану они должны были отправится в Штормхейм – край врайкулов. Там же им нужно было освободить Боевые мечи валарьяров, которые в свою очередь бы помогли воинам Одина в битве с Хелией. Стрелицию вел долг, а также обещание, которое она дала Рэму там на мосту за день до их отправки на корабле. Все путешествие она старалась держаться скромно, изучая окружающих ее личностей. Там и произошло знакомство с капитаном «Чумной Салли», корабль же этот Тирисфален назвал в честь одной из Всадниц Апокалипсиса Рыцарей Черного Клинка Салли Вайдвейн, Джонсоном, который не смотря на свою призрачную сущность, отпускал вполне себе «живые» и веселые шутки. В морском путешествии она научилась ловко забираться на мачту корабля. Теперь то ее можно брать в команду смотровым, было это всего лишь пару раз, однако от этого ловкости у Стрелиции не убавилось. Девушка ощущала приближение неизменных перемен, ждала битвы с Хелией к которой готовилась все это время. На протяжении некоторого времени она замечала, как часто к ним приходит Тирисфален и оказывает всякого рода помощь. Организация транспортировки до Штормхейма дело не простое. Отношение к этому «мужику с баранами на наплечниках» начало менять и пропал страх. Эльфийка перестала его боятся, а стала слушать то, что он говорит и изучать повадки Лорда покуда он лично наведывался к Тайлеру, чтобы поговорить. Битва с Варбаросом прошла на удивление быстро, в битве они не замечали ход течения времени. Тогда же Стрелиция увидела Тень Хелии и ее трусливого чемпиона, который осквернил древний артефакт Одина. Запомнилась битва следопыту лишь тем, что из последних сил она бросилась на это страшное существо, которое не знала честной битвы, да потом провалилась во тьму. Воспоминания о том, как они добрались до Владисдаля у нее отсутствуют, но Тайлер рассказал ей, что донес он их, покуда пробудился на той морозной земле. Туманы Волнскорна поразили здоровье девушки… До своего пробуждения она пролежала без сознания около шестнадцати часов. В этих то землях по встречали они гоблина по имени Скрач. Покуда Рэм был молчалив в Штормхейме, она не трогала его, осознавая, что тут Один смотрит за валарьяром пристальнее всего, но в чувствах своих не сомневалась. Стрелиция проникалась духом Штормхейма, его величественными просторами и лесами, его прекрасной архитектурой, и покуда болела она, смотрели они с Рэмом на вход в Чертоги Его со смотровой башни города врайкулов. На то время, в Штормхейм прибыл и Родни со своей новой спутницей Ки. Ворген изменился, и не смотря на ту ситуацию с Мальвериком, Стрелке и Родни все же удалось помириться друг с другом, покуда они поговорили да рассудили по душам. Туманы Волнскорна наложили на нее свой отпечаток, отправившись на запланированное сражение с Хелией, она потеряла сознание на корабле, перед тем как сойти с него и все пропустила. Как разбита была она морально, как винила себя в том, что не сдержала обещание. Мучительны были мысли ее, да считала кель’дорай, что должна в скором времени увидеться с тем, кто дорог ей. Открыла глаза она уже снова во Владисдале, в одиночестве и лишь женщина-врайкул по имени Хелена была с ней. Та, передала ей письмо с печатью Дозора, где была карта Крутогорья с отмеченной на ней неаккуратно точкой. Около суток Стрелиция пролежала в объятиях тьмы и вот, молнией она сорвалась из Владисдаля верхом на своем варге имя которому было Снегопад. Покуда она не нагнала Рэма, Стрелиция решила сделать то, что давно мечтала – увидеть вход к Вратам Доблести.

Казалось бы, стоило подумать о том, что маленькая эльфийка захотела стать валарьяром? Но, увы, она знала, что это невозможно. Ведь в валарьяры брали только истинных воинов, что говорил ей Рэм не раз. Поэтому, перед тем как отправится в Крутогорье девушка решила отправится к вратам, чтобы посмотреть на это величественное творение архитектуры. Холодный ветер дул в лицо эльфийке, несмотря на свое тяжелое состояние она испытывала счастье, самое настоящее счастье от того, что смогла увидеть эти врата ближе. На ее пути были два больших стража, покуда дальше она не стала идти, а просто смотрела, молча опустив лук. Лучница понимала, что скоро эти врата будут открыты и тогда то, ради чего сражается Рэм будет исполнено. Она смотрела на резных драконов, что украшали вход и испытывала гордость за то, что сражалась плечом к плечу с одним из воинов Одина. В душу закрался вопрос: «А смогу ли я?». И этот вопрос эхом отдавался в сознании пока она не спросила себя в слух об этом. И ее лицо озарила улыбка. Простояв так некоторое время, она развернулась да сев на варга отправилась сквозь скалистые бескрайние края Штормхейма. Вперед к оплоту своего сердца, вперед к отряду. Эльфийка должна была быть с ними и не важно сколько ей придется пройти мучений – игра стоит своих свеч.

Крутогорье встретило ее неожиданными новостями: в битве против Хелии в Утрубе Душ погибла гномка по имени Ки – верная подруга Родни, Рэм Тайлер покинул Дозор, после встречи с Одином. Стрелиция была разбита своим чувством вины перед Рэмом покуда обещания она не сдержала. Все это решилось их разговором. Они говорили долго, упорно. Скользящая по Ветру выяснила то, что Дозор был разбит морально. Больше всех негодовал гоблин по имени Скрач, который говорил о том, что валарьяр «кинул» их. Кель’дорай знала, что все так просто не бывает. Ныне Тайлер покинул пост командира Дозора для того, чтобы собрать тех валарпьяр, которые будут готовы пойти с ним. Свои же права он передал Стрелиции. С этого дня они начали вместе руководить Дозором. Тайлер командовал отрядом в битве, а Стрелиция занималась набором новых рекрутов в Дозор. У нее это получилось. Девушка стала командиром, который только постигал всю тяжелую ношу этого звания, но переговоры она все равно вела лучше, чем Рэм Тайлер.

Крутогорье запомнилось лишь разочарованием. Все произошло настолько быстро, что Стрелиция сама не успела понять как так случилось. По прибытию в Крутогорье Дозор разбил лагерь, где однажды наткнулся на Вэроса — одного из глав организации под названием «Некоронованные». Еще в Даларане Серый Дозор объявил войну этим людям за то, что те не хотели просто так отпускать Джулиану и Сайдеона — хороших друзей Рэма и Стрелиции, а так же ветеранов Серого Дозора, которые в свое время прошли огромное количество военных компаний. И вот, Вэрос, тот кто совсем не умел мыслить будучи главой людей, которые должны уметь этим заниматься просто в открытую пришел и начал следить за лагерем Дозора, что уже на тот момент был изгнан из поселения Небесного Рога за то, что поругался с Никалэрой Азурвинг. Скрач был натурой вспыльчивой и с этим, увы ничего не сделаешь. Однако дальше все сложилось куда хуже. И вот, Вэрос начал вести диалог со Стрелицией, которая его сразу же узнала, так как видела мужчину еще в таверне в Даларане, где она и Рэм находились для первых переговоров с Некоронованными. Лучница видела, что Тень совсем не умеет говорить и начинает задавать ей откровенно, тупые вопросы: про то, кто же стены в лагере возводит, почему латы она носит. Закончилось же все тем, что он стал «швыряться» угрозами про случайный камнепад прямо на лагерь Дозора. Однако с этого момента все и началось. Тайлер просто привел свой вердикт в исполнение. Он убил преступника, выполнил то, что обещал. Это стало поводом для того, чтобы главы Оплотов посмотрели на Дозор настолько косо, что «Серым» пришлось покинуть Рог и построить свой собственный лагерь. В это время кель'дорай еще отходила от туманов Волнскорна и периодически теряла сознание. Один раз, Рэм просто пропал из лагеря, после одной битв. Стрелиция в это время спала. Воин ушел никому ничего не сказав. А потом вернулся спустя несколько дней. Что же было дальше? Дозор атаковали со всех сторон, не смотря на то, что Рэм вел политику чести склока с Некоронованными, поступок Рэма с переодеванием в паладина Серебряной Длани дал повод остальным показать свои острые клыки. После очередной из ключевых битв за Столп Созидания, Тайлер был взят паладинами Длани под арест, а сам отдал свой последний приказ для Стрелиции: «Продолжать военную компанию Крутогорья чего бы ей это не стоило. Она должна вести Дозор к Хауствальду». И тут, что-то дрогнуло внутри эльфийки. Стрелиция поняла, что они могут спасти Тайлера, пока есть время. Ночью, после того, как случилось это задержание, эльфийка вместе с Ансгаром и Родни отправились в Штормхейм, для того, чтобы оттуда во Владисдале прыгнуть в портал в Даларан. Стрелиция хотела говорить с Одином — предводителем всех Валарьяр, который бы подсказал, как можно помочь тому, кого она любит.

Когда Стрелиция, Ансгар и Родни прибыли к подножию Врат, там их встретила буря. Край этот принадлежал Одину и врайкулам. Шпили врат взрывались в ночное небо и по ним изредка били молнии. Тройка подошла ко входу, когда заметила чьё-то присутствие. То был врайкул в золочёных доспехах, что в сиянии появился на ступенях ко входу Врат. Стрелиция поняла, что-то был валарьяр ниспосланный из самого Чертога. Герои стояли и молчали. Эльфийка как инициатор этого похода говорила о своих намерениях представителю Одина и это было небольшой ошибкой с ее стороны, когда вместо того, чтобы просто драться с этим валарьяром она начала рассказывать их с Родни и Ансгаром цель. Но целью той было совсем другое — истинная цель узнать совета Одина, знак Всеотца дарованный ей бы стал ответом на все те проблемы которые эльфийка видела в обстоятельствах, что привели их к Вратам Доблести. Если ныне она приходила сюда, чтобы узреть величие великой цитадели, что открывала ход в Чертоги Его! Казалось, что за ними кто-то наблюдал. С каждым шагом они были ближе к встречи с неизбежным. На пороге их ждал валарьяр, который был готов испытать бойцов для того, чтобы те предстали перед ликом Его, но битва их сложилась не самым лучшим образом. Валарьяр Одина оказался не очень доволен исходом их битвы, ибо видел он в рядах претендентов кель’дорай, которая пришла сюда за ответами. Говорили они не долго, Один был не многословен, но Всеотец узнал о том, что воина его пленили маги Даларана, а так же сказал героям, что ныне не может видеть Рэма, так как тот скрыт от глаз его. — Делайте то, что должно. – все что ответил им Один, а потом небеса озарила золотая молния, в вспышке которой появилась прекрасная Валь’кира в золоченых доспехах с крыльями. Золотая Валь'кира пришла сюда, но для чего? Битвой они начали разговор битвой и закончат. — «Сегодня этой ночью кто-то умрет» — изрекла воительница, расправляя свои златые крылья, что сияли светом, таким ярким и теплым. Взмыв в небеса, крылатая Вестница Одина камнем упала на воинов, которые к слову достали свои мечи и принялись биться с девой, но не смотря на все то, что Стрелка слышала от Одина, о том, что он презирает таких как она, о том, что она не воин, от чего держит лук и стрелы в руке, она все равно вступила в бой с прекрасной девой. В этот славный бой, который чуть не стоил ей жизни, но дал ответ на главные вопрос — для чего нужно сражаться. Выйдя на Валь'киру с кулаками Стрелиция получила серьезные ранения в виде ожога от копья света девы, от которого она попыталась оттолкнуться, чтобы нанести по женщине удар. Их разница в размере позволяла воительнице Одина свободно атаковать героев, чем она и занималась. Женщина испытывала их битвой по законам Всеотца. Дальше все было как в тумане: полет Валькиры, вспышки молнии, что сотворила она ударили героев, оставляя лишь на теле Стрелиции ожог. По стечению странных обстоятельств он принял форму молнии, что ровным переплетом опускалась через всю спину эльфийки, поверх ожогов от пламени Кошмара. Битва с Валь'кирой оставила на ней свой отпечаток. Цель их не была достигнута, а все ответы до конца не получены… Стрелиция знала, что должна постараться, чтобы уберечь Рэма от того, что может сделать с ним несправедливость. Стремление вело израненную битвой кель'дорай в путь, к Владисдалю, где был открыт портал в Даларан. Туда, где должны были судить важного для нее человека.

Суд в Даларане состоялся ближе к вечеру, когда лидеры Оптолов, а также значимые личности в судьбе обвиняемого прибыли в Аметистовую Цитадель. Стрелиция и Родни переночевали в лагере Дозора, который был расположен на краю Даларана. Это место несло в себе множество воспоминаний и именно его, Стрелиция считала своим домом. С недавнего времени, когда они с Рэмом начала путь Дозора. Именно тут она вступила в Дозор и вот, снова спустя большое колличество времени снова тут. Когда весь суд был собран, каждый начал высказывать свои обвинения в сторону Рэма. Тут-то Стрелиция и выяснила, что за проблема у Тайлера возникла с Серебряной Дланью, она узнала что к чему, а так же главную причину обвинения: Тайлер переоделся в паладина Длани и отправился помогать общим силам, скрыв свою личность. Никалэра Азурвинг высказала свое недовольствие Рэмом, всей ситуацией, а так же недовольством Серым Дозором о том, что именно Рэм и Дозор поставили под удар военную компанию в Крутогорье. Было много доводов сказано и за и против, однако эльфийка уяснила для себя то, что Оплоты сговорились против Серого Дозора и все это началось с в прямом смысле «снятия» Рэма Тайлера с шахматной Доски. Круг Кенария, так же высказывал свои слова, не понятно почему они вообще говорили свое слово, раз конфликт был между Дланью и Тайлером. Стрелиция наблюдала за Азурвинг и видела ее ходы, как она расставляла фигуры. Хранительница Души Терагоссы воспользовалась своим вторым шансом не так, как должна была. Ее высокомерие затмило разум «синей леди» и теперь она, предпочтя союз с Некоронованными, в чьих рядах состояли воры и убийцы пытались уничтожить Дозор. Когда же Стрелиции дали слово она рассказала все с самого начала, еще с момента встречи Рэма и Вэроса в Даларане, ничего не был утаено от Совета Шести касаемо той ситуации, все карты были раскрыты, а также показана банальная глупость Вэроса не умение вести даже самые простые переговоры. Так же Стрелция озвучила суду свои предположения на счет заговора Азурвинг. Она не лгала ибо клятва была эта дана перед ликом Одина у Врат Доблести. Совет Шести вынес вердикт — война между Дозором и Некоронованными должна быть окончена, Рэму ставят печать наблюдения, снимают с него все ранее заработанные заслуги, а Дозор и Некоронованные становятся под надзор Кирин-Тора. После суда, девушка подошла к Тирисфалену и уведомила его о том, что она и Дозор в месте с его Орденом отправятся к Хауствальду. Они обсудили некоторые моменты связи Серого Дозора и Ордена Черного Клинка. Стрелиция и Рэм так и не смогли сказать друг другу прощальных слов, единственное место, где она видела его — был суд и именно на нем, девушка переживала тонну эмоций, что с каждым днем давили ее больше и больше, возможно именно там она и умерла. Прежней радостной «Стрелки» больше нет. Есть только Стрелиция что ведет Легион на битву и ждет часа, когда снова сможет увидеть и прикоснуться к своему Оплоту, что хранит ее сердце. Время покажет им обоим, что такое расставание, а так же испытает Стрелицию… станет ли она достойным лидером?


Все слишком плохо, я не ведаю куда идти. Судьба отбирает моих друзей одного за одним и каждый раз оставляет меня с кровью на руках. Тайлер в Чертогах, Снегопад в земле. Дозор в разрухе, а… эти говорят о том, что я порчу репутацию Дозора. Пошли к черту! Я буду сильнее, шагая по трупам своих врагов я дойду до Хауствальд чего бы мне это не стоило. Я, Стрелиция Скользящая по Ветру, единственный командир военного отряда Серого Дозора веду людей к нашей общей цели. Я соберу друзей и верных соратников, что встанут со мной плечом к плечу в этой не равной войне, где Оплоты встали против нас. Мы выстоим. Я выстою… Не смотря, на все то, что происходит со мной, кого бы я не теряла. Знаю, у меня отберут еще больше, но… не могу с этим смириться. Не могу просто так взять и оставить смерть своих друзей, пропажу любимого. Нет. Я решила, нет шагу назад. Только вперед… Только на битву с Легионом, вечная война, что стала моим вторым спутником после Рэма. Я обещала, что никогда не заплачу. Так и будет. Никто не увидит моих слез. Время заставляет обращаться, порой к странным союзникам, однако лорд Ситас в отличии от остальных, с кем мне приходилось общаться смотрит на вещи глобальнее. Мне это и нужно. Глобальная цель — вот первый шаг к спасению мира.



Стрелиция желала этой встречи. Доверия не было ни к кому. Оно просто пропало, исчезло в пламени ярости, которое охватило эльфийку. Еще там в Даларане, после суда она поговорила с Ситасом коротко, но именно он вызывал в ней самое большее доверие, чем все остальные личности, с которыми вёл дела Рэм. В основном то, это и был лорд Тирисфален. Ведь лично сам Ситас с его свитой приходили в лагерь Дозора для координации каких-то общих действий в военной компании против Легиона. Эльфийка верит Тирисфалену, как верил и Рэм, которого ныне не было в Азероте. Следопыт не осталась в стороне, Тирисфален явился на встречу в компании Кайнесли Ветроногой, которую она не ожидала увидеть, больше всего ей не хотелось, чтобы эта немертвая кель’дорай была рядом с Дозором. Стрелиция была наслышана о ее подвигах, о той какая она была при жизни и видела ее в Даларане, когда та стала нежитью, как та с легкостью могла воздействовать на живых говоря об их слабостях. Разговор ее с Тирисфаленом был исключительно по делу. Лорд изложил свою позицию, что он думает ныне о положении Дозора. Его слова не оказались ложью – Дозор был на грани уничтожения союзными Оплотами. Единственный выход который предложил Тирисфален – помогать Азурвинг и подчинится ей да помогать военным силам Азерота в добыче Столпов Созидания. Офицер Серого Дозора вспыхнула от ярости и сказала Ситасу все, что она думает об Азурвинг и ее прихвостнях. Гордость за Дозор и своих людей бы просто не позволила эльфийке дать слабину в отношении с Никалэрой и теми, кого она успела под себя подмять. Стрелицию одолели сомнения, она не видела иных выходов. Будто по велению всех богов, к их лагерю стали стекаться путники, всячески засматриваясь на Ситаса через построенные укрепления лагеря Дозора. Лучницу это стало бесить. Никто не давал им спокойного разговора, где бы она могла сосредоточится и говорить с Тирисфаленом с глазу на глаз. Встреча эта дала Стрелке сделать тактический ход, где Дозор лично возьмет в свои руки инициативу ведения Компании в Крутогорье в союзе с Орденом Рыцарей Черного Клинка, Ордой, Валарьярами и более мелкими союзными силами и лично займется восстановлением своей репутации, однако средства спонсоров были на исходе, едва ли хватало поставок оружия и доспехов, но это не останавливало кель'дорай. Порыв был тот силен. Командир Серого Дозор увидела то, о чем говорит Ситас – глобальная цель, значение которой больше, чем склоки Оплотов, чем грызня друг к другу глоток и борьба за право существования на этом свете. Цель, к ней нужно было идти, чтобы выполнить главную миссию Серого Дозора, чтобы сдержать обещание данное Рэму: «Чертоги должны быть открыты». Встреча с Кайнесли принесла за собой не приятные последствия, которые начали цепкими когтями хвататься за душу Скользящей по Ветру, погружая сознание ее в страх. Страх того, что от своей судьбы не уйти.

Говорят, что страхи являются к нам во сне, мы сами создаем для себя их. Воображаем то, чего быть никогда не могло, чаще осознаем себя на месте другого. Видим то, чего не должно происходить на самом деле. Так и Стрелиция, разозленная, испуганная тем, кого она увидела рядом с Ситасом. Силуэт Кайнесли надолго впечатался в ее сознание, еще тогда, в Даларане, где та, смогла впервые повлиять на нее своими речами. Вгоняемая в непосильный гнев, смешанный со страхом того, что Тирисфален нарочно привел с собой Ветроногую девушка погрузилась в самый, пожалуй тяжелый сон за свое последнее время. Она не может сказать, почему так случилось, но Стрелиция помнила… Она помнила то, как все некогда бывшие друзья Кайнесли или просто знакомые сравнивали их. В поведении, в том, как они обе вели дела Дозора, даже во внешности. Обе -хрупкие беловласые кель'дорай, которым досталось бремя командира, как бы они не хотели. Стрелиция не осознанно, придерживалась «принципа Ветроногой» — собрать вокруг себя, как можно больше верных соратников, что станут ее верными друзьями и не предадут. Она помнила, что говорил ей Тайлер, еще там в цветущей Пандарии, когда они мирно сидели на крыше и разговаривали. И тогда, она выбрала тот самый «Путь Ветра», который звучит в её «фамилии» ныне. Однако, что получилось? Отряд — нарушает её приказы, не воспринимает ее всерьёз, в то время, пока она боролась за Дозор, пытаясь отстоять его репутацию в глазах других оплотов, что презирали их, все рушилось внутри «семьи». Она тысячу раз повторяла одно и тоже, собирала свой отряд вокруг костра, мотивировала их, запирая свою боль в себе. Холодный сон настиг ее. Самый страшный за всю ее столь не продолжительную жизнь.
«Я открыла глаза, вокруг лишь тишина и наш лагерь… Лагерь Серого Дозора. Я почувствовала на себе чей-то взгляд и знаете, мне снова стало не по себе, обычно, такое бывает когда на тебя кто-то смотрит. Оборачиваюсь, осматривая палатку, лежа в спальнике из шкур. Крутогорье заставляет тебя кутаться во все теплое, что только есть под рукой. И вот, чуть приоткрыв глаза я вижу силуэт, что возвысился надо мной, он был темен, на голове был капюшон и красные глаза. Эти красные глаза, в которых я видела ее голод. Она просто стояла и смотрела на меня. Страх сковал мое тело. Я была почти парализована, когда ее увидела. Легкая дрожь коснулась моего тела. Лука при себе я не нашла, неужели...»
Стрелиция увидела, что силуэт медленно и тихо приблизился к ней, холодные стальные когти коснулись плеча, а сама эльфийка замерла. Саронитовая перчатка застыла на плече. Ветроногая, в мгновение, оказалась за спиной Стрелиции. Её тонкий и высокий силуэт тенью навис над лучницей. Беловолосая эльфийка замерла, словно веточка тонкой травы, что оставили на морозе. Сглотнув накопившийся в легких воздух она слегка повернула голову в сторону, желая увидеть… Кайнесли просто стояла рядом, а ее глаза были налиты алым светом, что источал лишь… смерть. Лица под капюшоном почти не было видно, она не слышала ее дыхания. Мертвые не дышат.
— Каково это знать что Смерть рядом?
Предсмертный хрип раздался в одной из палаток, следом одно из тел упало в костер, загораясь в агонии боли. Взгляд Ветроногой был неумолим. Горящий кричал.
— Кайнесли… — тихо прорычала эльфийка, замирая, и лишь краем глаза смотря на ней.
— Зачем ты идешь по моим следам? Что… тебе нужно? — выдохнула кель'дорай.
— По… моей вине? — вопрос упал с ее уст и она раскрыла глаза от увиденного: горящий Курумий, что лежал и булькал кровью, задыхаясь и крича от едкого дыма костра. Жаркие языки пламени обжигали мужчину, плавили на нём доспехи. Стрелиция опустила голову чуть ниже. Её взгляд застыл в одной точке.
— Ты не смогла дать им выбор — они не пошли за тобой и теперь война уничтожит каждого. Один за другим они пополнят армию неживых позже… когда придет своё время.
Ветроногая окутала разум Стрелиции Тьмой, а последнее, что она увидела — это поднимающийся из огня Курумий. Его глаза раскрылись и блеснули ярким голубоватым сиянием. Мужчина поднялся тяжело звеня оплавленными доспехами, они звучали глухо, до того серая сталь и вовсе почернела, а лицо его было обожжено. Части челюсти и вовсе не было, лишь сгоревшие куски кожи, что была сморщена. Кожа сгорела до мяса.
— Убийца… — шепот эхом отразился в её голове, а убийца смеялся шатаясь к ней, но сильная рука тёмного следопыта волочила тело эльфийки по каменной дорожке прочь из лагеря. Лагерь горел, он пылал, забирая с собой тела соратников и сжигая припасы. Один из табардов Дозора, бережно висящих на баррикаде, дотлевал.

— Я не убийца… нет… они… это все они.. — бормотала в бреду кель'дорай, она видела силуэт, что медленно двинулся в сторону командира Серого Дозора, в ее помутневшем взгляде был ужас и боль. Шагающий труп ее бойца шел прямо на нее, пока ее волоком тащили прочь из разбитого неведомой силой лагеря, который успел стать ей домом. Картина эта застыла в ее голове. В этом месте, она провела свои последние моменты жизни с тем, кого любила. И вот, объятый пламенем лагерь вспыхнул яркой вспышкой, а на границе баррикад показалось ровно восемь мертвецов: Джебелер, Курумий, Скрач, Кайлания, Трафальгар, Адели, Курумбум, Грэй...
— Кайнесли… скажи как все это прекратить… Я больше не могу. Я не выдержу. Они рвут меня на части, разрывают мою истерзанную душу, пожалуйста… помоги… я не вынесу этого, пожалуйста… Сколько можно мучаться?! С мена хватит! — слабо застонала она, сознание все так же окутывала тьма, не позволяющая следопыту и двинуться вовсе. Поднявшая с земли Стрелицию, Ветроногая кровожадно усмехнулась, оборачивая к себе живую. Цепкая когтистая рука обхватила рукоять ритуального кинжала:
— Это твой выбор.
Кинжал пронзил сердце, изливая кровь по доспеху светлой лучницы, опадая алыми каплями на прожженную землю. Крики смешались с болью и агонией, сжигающей тело следопыта дотла в этом унисоне Смерти...
Стрелиция открыла глаза, они жутко пекли, ладонью коснувшись своего лица девушка одиноко сжалась в клубок. пряча лицо под толстой шкурой. Она дрожала, тело ее было в холодном поту, а сама же в руках сжимала свой шлем, что был подарен Рэмом. Стрелиция задрожала, а слезы ручьем пролились из ее покрасневших глаз.
— Я… должна бороться, должна… спасти тебя… спасти всех… весь отряд. Она идет за мной...

Начало положено.

Нет ничего хуже потери, особенно в тот момент, когда тебе труднее всего. Стрелиция, будучи сломленная потерей Рэма Тайлера, а так же бременем командира Серого Дозора всегда держалась одного правила — собрать во круг себя как можно больше верных друзей, которые могли бы быть с ней рядом. Она считала Дозорных своими друзьями, но размолвки в отряде, нарушения приказов в тот день и… нападение двух огромных Рухов на лагерь забрали у нее последнее, что осталось у лучницы — её варга по имени Снегопад — доблестный спутник и товарищ, что в Валь'шаре спас девушку от смерти. Они сражались втроем: Стрелиция и Рэм, а с ними Снегопад. После пропажи Рэма в Чертогах, Снегопад единственный, кто был близок сердцу эльфийки как дорогой товарищ, не смотря на то, что он был простым варгом, Стрелиция считала его своим другом, боевым товарищем. В тот день, Стрелиция оказалась в рядах Серого Дозора, который оказался в разрушенном лагере. Бросив всех, она направилась к трупу Снегопада, который умер от того, что его внутренние органы просто раздавил яростный рух в смертельной агонии.
Стрелиция села рядом с гарном, а после легла обнимая еще теплый труп волка. Она легла на его тело и просто закрыла глаза. Припав головой к голове гарна, она не заплакала, нет. На лице ее появилась улыбка, но не счастья, а отчаяния. Она все еще лежала в крови варга, которая рекой разлилась по замерзшей траве, сама девушка все еще обнимала холодный труп зверя. Его глаза безмолвно застыли в ярости, а куски ребер торчали сквозь окровавленную шерсть. Кель'дорай молча встала и будучи испачканной в крови варга, она безмолвно начала рыть когтистыми перчатками замерзшую землю, она рвала ее, словно человеческую плоть, молча, она рыла могилу для своего друга… последнего друга, которого она потеряла в этой войне. На создание могилы для варга ушла целая ночь. Эльфийка перепачкалась в крови, а на лице ее просто была улыбка в которой виднелось отчаяние, самое страшное чувство, которое можно было бы почувствовать за то время, которая она посвятила этой борьбе… Тело варга глухо упало в небольшую яму. Весь отряд уже давно спал в уцелевших от пожара палатках, но не командир Серого Дозора — Стрелиция Скользящая по Ветру. Из уст ее лилась тихая песенка, которая формировалась у нее прямиком в голове. То был странный мотив, настоящая песнь отчаяния:

Спи спокойно милый друг,
Я хочу покинуть круг.
Сердце тихо бьется так...
А вокруг лишь мрак да мрак.
Нет ни тени, ни земли только ты да ты...
Я останусь тут одна...
И опять — зима, зима...
Холод веет сладким ароматом,
Лишь мрак.
Не даром говорят, во тьме ночной
Волки рыщет под землей.

Закопав тело варга, девушка молча покинула лагерь, взяв с собой лук, что подарил ей Рэм. Это единственное оружие, которое у нее осталось, и то оружие, которое было подарено любимым ей человеком, тому, кому принадлежало ее сердце. День смерти Снегопада, черным пятном отпечатался в сознании Стрелиции и она замкнула в себе и эти болезненные чувства на замок. Медленно и верно, она выстраивала свои укрепления для того, чтобы не дать сломить себя. Боль копилась.

После смерти Снегопада на следующий день, когда солнце вовсе опустилось за великие горы Крутогорья в лагерь Серого Дозора к уже почти сломленной Стрелиции, которая не ощущала в себе более ничего кроме боли, да выстраивала стены вокруг своего сознания, чтобы окончательно не сойти с ума. Она отдавала приказы о реконструкции лагеря, охотилась. Делала все, чтобы они просто не погибли с голоду в этом чертовом Крутогорье, которое она успела возненавидеть всем сердцем. События, что произошли здесь отобрали у нее самое дорогое, но нужно было бороться. Когда на границе лагеря показались двое не-мертвых, что вышли из Врат Смерти, Стрелиция подумала, что их прислал Ситас, так как после их разговора на прошлой встрече, она многое переосмыслила. Выставила для себя приоритет, что важнее в этой борьбе. Однако, Ветроногая вызывала в ней скопление разных эмоций: гнев, отчаяние, боль, страх. Её поразила наглость этой лучницы, в тот день, когда она пришла к ней в лагерь. Тело машинально пробила дрожь, она вспоминала свой сон. Однако, результат этого разговора оказался неожиданным даже для самой Стрелиции. Естественно, командир Серого Дозора поинтересовалась, с какой целью прибыла Кайнесли. И цель эта её удовлетворила полностью...
— Услышать план и не более. У Тирисфалена очень мало времени для… того, чтобы разговаривать с командирами малых войск. — Ветроногая презрительно сщурила очи, глядя на Стрелицию. И этот взгляд уничтожал, пропитанный безмерной Тьмой, струящийся вокруг темной лучницы. Она обнажила свои клыки в ехидной улыбке, а после девушка ехидно рассмеялась:
… но я не пришла тебя стращать. Мой рыцарь не желает этого. Например, когда вы достигните с племенем Кровавого Тотема и когда уже объединитесь с остальными, кто проводит операцию по добыванию Столпа Созидания. Ведь сидя в этом полуразрушенном месте вы… просто походите на кучку наймитов, а не на «армию». Были времена, когда внушали доверие в жалкие сердца тех, кто шел за нами. Под моим руководством эти люди умирали один за другим в кровавых муках Пламени Скверны, источая свои тела… ах… — неживая сладко выдохнула потягиваясь и изгибая свою изящную спинку:
— Сколько тел было потеряно и ресурсов… сколько бравых воинов растворились в прах и пыль, уничтоженные солдатами Легиона, ненавистью и гневом междусобиц, устроенных мной.
Выслушав столь «прекрасные речи», девушка заметила, что снова посторонние личности, стали подтягиваться к ее лагерю. Мертвые были словно маяком для глупых путников, которые все сильнее и сильнее раздражали Стрелицию жаждали с ней разговора в тот момент пока она была занята, так и случилось в этот раз. Стрелиция нервно дернула плечом:
— Кайнесли, может найдем более тихое место? Тут и так много лишних ушей.
— Безразлично. Никаких результатов.
— холодно помолвила темный следопыт, она безразлично взглянула на Стрелицию и махнула рукой:
-… нет. Я слышу лишь отговорки и не более — если ты желаешь стать «Лидером», то твое место не здесь, а там… в Кровавом Тотеме, умоляющей и просящей вернуть тебя обратно. Переступи свою гордыню. Она не нужна истинным слугам смерти. На этом все. — замолчала она. — И приберись в лагере, моя жалкая копия, — кинула она в сторону не оборачиваясь. Ветроногая хитро улыбнулась Авеоне.
Не долго молчав, Стрелиция парировала слова Кайнесли следующей фразой, твердый и полной уверенности голос лился из уст хрупкой эльфийки:
— Я не стану умолять тех, кто пытается раздавить меня, а лишь покажу им свою силу, Ветроногая. И у меня был к тебе разговор, исключительно деловой направленности. Это, к слову.

— Не станешь — умрешь, — взгляд Кайнесли упал на Стрелицию, вышедшую вперед: «Деловой? Говори скорее. У Ордена мало времени. Пока мы говорим — количество солдат по всему Азероту меркнет и меркнет. Защитников становится все меньше и меньше.
Командир Серого Дозора не стала медлить. Она решила спросить прямо то что не оставляло ей покоя все это время, что трепало ее душу. Причина. Она хотела понять для себя, от чего же их сравнивают:
— Я хотела бы спросить тебя о том, что было с тобой, когда ты была командиром Дозора. Живые нас часто сравнивают, но я не понимаю одного, что толкнуло тебя встать в рядя немертвых?
— Выбор. — отвечала ей Кайнесли.
— Какой?
И тут в разговор вмешался незнакомец, имени которого Стрелиция не знала, но она слышала как он говорил, что „раньше было лучше“, а так же о том, что при нём Ветроногая была самым лучшим командиром. Он нагло вмешался в разговор двух эльфиек, заставив беловолосую „Стрелку“ переступить грань. Мальчишка нагло вставлял свои слова поперек ее, в разговоре с Кайнесли. Стрелиция сказала ему несколько раз, чтобы он отошел, чтобы он прекратил. Она сцепила со спины свой лук и наставила его на человека. Покуда он не понимал слов, нужно было применить силу. Наглый мальчишка все портил, добавляя „остроты“ ситуации, выводя лучницу из себя, он игнорировал вежливые просьбы. Ситуация была сама по себе абсурдна. Отогнав наглого человека, „Стрелка“ перевела дыхание, прикрывая свои глаза и глядя сквозь прорези шлема на не-мертвую Кай крайне устало:
— Я поражаюсь наглости этих людей, не мыслимо влезать в чужие разговоры, к едва двум знакомым людям, явно командирам, а уж тем более и на территории чужого лагеря.
— Они и будут это делать. Они сломают тебя и бросят в колее жизни, а после выбросят прочь, потому что ты станешь им не нужна. Твои соратники убьют тебя, они сами выроют тебе могилу над которой ты будешь медленно чахнуть и где ты проведешь остаток своих идеалистических дней и идей, страшась каждого шороха и каждого движения вокруг. Жизнь — это обман. Она не нужна, чтобы сражаться с Легионом, не нужна, чтобы действовать единым порывом, как ты желаешь… посему…
— не-мертвая эльфийка посмотрела на Авеону, но позволила себе этот жест. Ветроногая вытащила из своей небольшой сумки кристалл с цепочкой и протянула его Стрелиции:
— Возьми это, лучница, возьми с собой и носи всегда, и чтобы не случилось — не снимай. Случись беда — рыцари Ордена найдут вас и помогут в… трудную минуту, когда никто и ничто не поможет, когда все развалится над головой и померкнет перед глазами.Теперь, на этом все. Я потратила слишком много драгоценного времени. — она не слушала наглого Мерлофа, хотя и знала его. Лучница лишь едко улыбнулась мальчишке и перевела свой взор на Скользящую по Ветру.
— Они пытаются, Кайнесли. Я это осознаю и борюсь, как боролась ты, но мы с тобой на двух разных ступенях. Я еще жива и следую принципу — бороться до смерти, а так же вести своих людей, не смотря на все потери, что пришлись на мою нелегкую долю. — Стрелиция молча посмотрела на могилу варга, близ которой они стояли. Печальные мысли, в мгновение, накинулись на „Стрелку“. Командир Серого Дозора отвела взгляд от Кай на пару мгновений, задерживая тот на груде камней, под которыми покоился ее мертвый друг. — Жизнь дает нам то, чего в дальнейшем не даст Смерть. Она дает право сделать Выбор, который был мною сделан. Я беру пример с вашего командира — Ситаса Тирисфалена. Он отличный воевода, Рэм Тайлер его уважал. Ситас доказал мне это, когда я сидела тут и слушала о чем они говорили. Пока шел разговор, я обучалась как правильно нужно вести переговоры, наблюдая за Тирисфаленом и его действиями. В Вас — она указала рукой на не-мертвых. -есть одно хорошее качество — вы не действуете против приказов, что присуще живым, но Ситас ведет свои дела, от чего своими поступками дает мне хороший пример, Кайнесли. Нас постоянно сравнивают, Ветроногая, а ты бесспорно заслуживаешь моего уважения, как командир Дозора. Я принимаю помощь от Рыцарей Черного Клинка, как бы принял ее Рэм. — она потянулась когтистой перчаткой к кристаллу, аккуратно беря тот за цепочку. — Остальные считают меня глупой, но я знаю истину, которую не знают те, кто плетут интриги. Единственный выход — объединение, нужно наплевать на свои предрассудки, как сделала я.
Кайнесли и Авеона молча удалились из лагеря. Зерно было посеяно, осталось дождаться лишь его всходов. Стрелиция знала, что все рушится, разбивается на куски, в том числе, и она. Нужно было приложить максимум усилий. Остались ли силы для борьбы? Она могла дать ответ на этот вопрос:
— Нет. Сколько можно бороться? Я держу обещания, такую жизнь, нельзя назвать жизнью. Я не командир — нет, я вынуждена им быть, играть эту роль и нести бремя это на своих плечах, как завещал Тайлер. Пусть будет так.

Всему приходит начало и конец. Стрелиция пробыла ровно месяц командиром Серого Дозора, полноправно командуя своим отрядом в Крутогорье. Нет, это не обозначало, что Серый Дозор вовсе распался. Организация эта большая и отряды её действовали по всему миру, однако, отряду Дозора в Крутогорье пришел конец. За несколько дней, к лагерю Дозора спустился врайкул Ирдас, прямиком из Чертогов Всеотца, который нёс на своих устах весть о том, что о судьба Тайлера покрыта мраком, так как его нет в Небесной Цитадели. Эта новость была для лучница окончательным подтверждением того факта, что Тайлер покинул Азерот. Его больше нет и не будет. Никогда. Позже, выяснилось, что отряд Серого Дозора больше не снабжают вооружением, пищей и прочим. „Спонсоры Дозора“ больше не видели в их отряде пользы. Они и так натворили слишком много бед и расплачивались всем, что можно было: стычка с Некоронованными, подрыв репутации Дозора в Небесном Роге, случай с Серебряной Дланью. Таурены Кровавого Тотема, благодаря интригам, что плели другие оплоты и вовсе перестали доверять Серому Дозору, хотя те, еще даже не успели начать действовать. Охота — оставалась единственным способом пропитания, а за месяц жизни в этом лагере, они и так истребили всех диких зверей, что обитали в этих краях. Скользящая по Ветру просто бродила по осколкам, пытаясь не дать разбиться этому стеклу. Ранее Стрелиция встретилась с Айреном, который прибежал из Кровавого Тотема в их лагерь с новостью о том, что ему нужна помощь, о том, что лишь немногие из Дозора могут пойти с ним, а так же поведал им о том, что Крутогорцы Кровавого Тотема осквернили себя и принялись кровавым утехам в своем лагере, упиваясь силой Легиона. Стрелиция отправилась на экстренный совет в сопровождении Рэйвел Строуг и Айрена, который привел ее к полю, где ныне собрались все лидеры оплотов, для того, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию в Кровавом Тотеме. Тот день был для девушки самым запоминающимся. Ее самый верный союзник, предложил ей помощь, от которой она не могла отказаться. Ситас Тирисфален решил лично заняться „проблемой Дозора“ и Стрелиция согласилась. Они договорились встретиться на следующий день для того, чтобы лично обсудить этот вопрос. Эльфийка поняла, что не ошиблась. Единственный союзник — Владыка Смерти решил оказать помощь живым, вмешиваясь в столь ничтожные проблемы Дозора, покуда у него самого была одна огромная проблема под названием „Легион“. Реальность сурова. Встреча эта состоялась после битвы с дрогбарами в которой Серый Дозор вместе с бойцами Орды успешно произвели зачистку поселения рыбаков Крутогорья. Во время сражение с дрогбарским вождем, Стрелиция уже говорила с Ситасом, покуда все были заняты битвой, в том числе и она сама. Как только битва была окончена, Скользящая по Ветру приказала Дозорным построиться. Она ждала гостей. В тот холодный вечер, Ситас Тирисфален предоставил Выбор каждому члену Серого Дозора, а в первую очередь эльфийке — командиру, что оказалась на развилке двух дорог. Компания Серого Дозора в Крутогорье официально считалась распущенной. Стрелиция приняла предложение Тирисифалена. Она не видела иного выхода. Все рухнло уже давно. Рэм Тайлер понял это первым.


Настал тот день, когда Серый Дозор под моим руководством перестал существовать. Лорд Тирисфален явился ко мне и моим людям, он обещал помочь нам и свое слово сдержал. Ситас и его люди пришли к нам с уникальным предложением, от которого я могла ба оказаться, но приняла его. Осознавая все последствия я понимала, что нас ждет в будущем. Потерь в Азероте все больше и больше, а мы сидим на месте ровно, сражаясь то с дрогбарами, то с гарпиями, выполняя мелкую и грязную работу. Наша поддержка и финансирование не видит больше в нас той пользы, что мы приносили ранее, униженные другими оплотами, мы начали проигрывать. Я не могла допустить этого, не могла сделать так, чтобы все то, к чему мы с Рэмом шли рухнуло. Я не могла допустить прекращение уничтожения моими людьми Легиона. Они дали обещание идти со мной до конца, ради спасения Азерота и вот, дорога моя привела меня к Лорду Тирисфалену. Выбор — большая честь, оказанная Ситасом в сторону меня и моих людей. Однако, они боятся будучи еще живыми, боятся быть среди не мертвых. Он отрицают то, что смерть вскоре придет за ними, лишь я осознаю ее неизбежность. Цена жизни есть, но принятие того, что ты можешь умереть в любую секунду и отсутствие страха смерти появилось у меня уже тогда в путешествиях с Тайлером. Вместе мы прошли через множество битв, что вели нас вместе, пока судьба не разлучила нас. Я пойду вместе с Ситасом и его воинами и пусть цель ведет меня, ведь все что осталось у меня в этом мире — цель и обещание, которое я дала Рэму. Обещание, что смогу увидеть его снова.



Лорд Ситас Тирисфален предоставил Серому Дозору шесть вариантов, каждый из которых нес за собой какие-то последствия. В тот вечер большинство Рыцарей Черного Клинка под предводительством Ситаса явились в лагерь Серого Дозора для того, чтобы Ситас и Стрелиция поговорили. Владыка Смерти назвал шесть вариантов, которые ему удалось просчитать за столь короткое время. Душу беловолосой эльфийки охватили стязания. Она не хотела распада Дозора и приняла самый важный для себя вариант, то, к чему она шла все это время, так не осознанно ведомая к своему финалу. Она видела все и даже больше, по этому шестой вариант, что предложил Лорд Ситас — перейти под знамёна более сильного ордена, который имеет огромную силу и независим не от какой стороны и вести битву с Легионом, оказался для эльфийки самым предпочтительным и она согласилась. Лорд Тирисфален и Стрелиция в сопровождении нескольких Рыцарей Смерти остались в лагере и девушка заговорила со своими людьми. Она говорила им правду, говорила все, что думала, стоя рядом со своим верным союзником — Владыкой смерти. Настал ее черед предоставить им выбор. За командиром пошло трое, остальные же предпочли покинуть Крутогорье. Лагерь Дозора был разобран, все припасы забраны. Бывшие члены Серого Дозора в лице: Стрелиции Скользящей по Ветру, Кайлании Исиэль, Джебелер Искроверта, а так же Скрача Уносинога получили шанс присоедениться к Ордену Черного Клинка. Иные правила, иная жизнь среди мертвецов. У Стрелиции с Ситасом был один уговор — не убивать их пока они еще живы, а если те умрут своей смертью в битве с Легионом, то воскресить. Лорд Смерти согласился. Однако, на этих людей у него были, вероятно и свои планы, о которых девушка не знала. Её это не интересовало, она прекрасно понимала цену этого выбора, но ее обещание Рэму вело её. Она хотела идти к глобальной цели — привести Дозор к Хауствальду. И получила этот шанс будучи живой, среди мертвецов в Ордене Рыцарей Черного Клинка.

Еще одна пройденная глава в жизни Стрелиции. Она прибыла сюда с Рэмом Тайлером, потеряла его здесь, благодаря ей, был распущен Серый Дозор, а завершила она военную компанию своей персоны в этом краю снова будучи простым рядовым стрелком, что сражался в Ордене Рыцарей Черного Клинка. Скользящая по Ветру ощутила ту радость боя, когда она может прикрыть спину товарищу, даже если это Ситас Тирисфален, которому она конечно об этом не скажет. Именно в Ордене кель'дорай увидела, как мертвые относятся к живым. „Ко мне еще никогда не относились с такой заботой, как в Ордене Рыцарей Черного Клинка. Лорд Ситас отдает приказы для того, чтобы нам доставили еду и воду, медикаменты, не дает нам долго находится близ саронита. Его рыцари общаются со мной на равных без высокомерия, а в первый день одна из рыцарей по имени Тальдира спросила меня о моих переживаниях. Я удивлена.“. Позже, Стрелиция активно начала принимать участие в операциях Черного Клинка по добыче одного из Столпов Созидания — она ходила в „горячие точки“, где обилие скверны было велико, ее стрелы разили врагов вместе с Рыцарями Смерти и некромантами Ордена. Принимала участие в постройке укреплений, в которых использовался саронит. Не смотря на приказы об отдыхе, которые отдавал Ситас, эльфийка все равно хотела ощущать себя полезной и она работала, сверх того, что могла. Именно в этом походе, Тирисфален подарил ей новое оружие — костяной лук, который был намного удобнее и эффективней в бою, а так же новый доспех, покуда броня Кайнесли была сломана в бою с тауренами Тотема Скверны. Стрелиция увидела мир по другому. Она увидела то, как видят его мертвые, будучи живой. Один человек принял ее выбор — Айрен Северный Клинок, ведь она показала, что такое оказаться в мире, где все хотят твоей смерти. Все живые хотят твоей смерти, а мертвые показывают, что такое цена жизни. После финальной битвы, Стрелиция и остальные члены Ордена отправились в Акерус. Крутогорье для неё кончилось ужасной потерей, в которой она обрела новое видение мира, а так же… Нашла себе соратников среди мертвецов, тех, кто не предадут.

Акерус оказался очередным местом, которое стало в ее жизни последним. Волна боли душевной, которую пыталась удержать «Стрелка» на протяжении нескольких месяцев упала на нее огромнейшим грузом. Разговоры с Кайнесли, что всячески пыталась добиться ухода Стрелиции в не-жизнь, только усиливали давление на сознание Командира Серого Дозора. Эльфийка начала слышать шепоты Акеруса, он говорил с ней. Стены крепости и потолок шептали кель’дорай о том, что она может сделать так, чтобы вся боль кончилась и не осталось ничего. Шепот терзал душу, Стрелиция стала медленно сходить с ума. Разговор с Тэлланом все решил. Она хотела смерти, чтобы прекратить эти мучения, прекратить боль и начать действовать во имя победы над Легионом, ради того, чтобы сдержать свое обещание. Вендла и Меттью Тленотворец по распоряжению Ситаса вместе с госпожой Сетаал занялись подготовкой алтаря. Можно ли было это событие назвать праздником для Ордена? Темная целительница Сетаал разложила сферы с бальзамом по рунному кругу. Тленотворец и Тирисфален обговаривали предстоящий процесс ритуала максимально тщательно, Вендла тоже была рядом и подобна «ангелу смерти» безмолвно стояла близ алтаря.
Указ Ситаса был весьма точен и понятен: «Не будем слишком впрягаться в это дело. Важен сам факт. Пусть развивает и укрепляет связь с Темными землями самостоятельно или с чужой помощью. Так мы получим максимум отдачи от ее усилий. Нельзя создать идеальный сосуд и наполнить его таким же содержимым, Меттью.»
Тленотворец принялся вычерчивать на столе замысловатые рунные узоры, которые с небольшой задержкой наливались тьмой. Стрелиция стояла в стороне и молча ждала своего часа. В голове не было никаких мыслей и воспоминаний, она не стала радоваться последними мгновениями своей жизни. Просто это ей было в ненадобность. Она уже все решила для себя и последние мгновения ожидания бы просто обрушили на нее снова эту треклятую боль. Уверенность и пустота. Вот, что было в ее разуме. Все было почти готово к началу «Таинства не-жизни» — перерождения Стрелиции Скользящей по Ветру. Вскоре, Ситас пригласил Стрелицию к алтарю, на который она легла в полном молчании. Жизнь, что теплилась в ней была готова оборваться. Кто станет вершителем ее смерти? Эльфийка знала, что умрет. И… возродиться. Этим вершителем стала Ветроногая, которая молчаливо стянула свой кинжал с пояса. Это был ее первый ритуал. Командир Серого Дозора, обрывает жизнь другого командира того же Серого Дозора. Иронично не правда ли? Стрелиция молча смотрела в потолок, услышав слова некроманта, что предзнаменовали о начале ритуала, ответила ему согласием. Без споров, пререканий, вопросов, что она так любила задавать. Все ее желания ушли тогда, когда Оплот её сердца, что она так любила покинул Азерот. Ушло абсолютно все. Осталась лишь тишина и боль, боль, скоро утихнет навсегда. Сегодня мучения Стрелиции Скользящей по Ветру в жизни кончились. Она переродилась. Переродилась для того, чтобы вместе с неживым воинством нести победу над Легионом. Больше ничего не сводило ее с ума, лишь холодный разум поселился в ее голове. Эмоции больше не мучали. Нет, она не забыла о своей любви, об обещаниях. Теперь контроль. Контроль над собой был ей подвластен в полной мере. Она обрела силу, что ранее не была ей доступна. Силу, что поможет одолеть Легион.


Как же тихо. Нет больше мучений, сердце больше не болит. Его просто нет. Зияющая дыра, что ныне находится у меня в груди, боле не руководит мной. Чистый расчет и ничего иного. Мои воспоминания и эмоции словно открытая книга, которую я могу листать как хочу. Тело слабо. После ритуала часто бывает такое, так говорил Тленотворец. Сутки на пролет я тренируюсь, совершенствуюсь. Орден помогает мне развиваться, моей наставницей стала Кайнесли Ветроногая. Как выяснилось, то что она делала ранее было лишь попыткой сломить меня, что же попытка оказалась удачной. Я не жалею. Владыка Смерти сдержал свое слово и теперь мы ВСЕ вместе боремся с Легионом. Рыцари Черного Клинка — та семья, которая была нужна мне все это время. Я все еще помню свои обещания — привести Дозор к Хауствальду и закончить компанию в Крутогорье, что же… Со вторым я кажется справилась, осталось первое. Все во имя моего Рыцаря.





Ярость. Что вы знаете о ней? В ярости мы находим нашу силу. Рыцари Смерти вечно испытывают ее. Я же беру ее под контроль. Медленно, но верно продвигаюсь в Ордене. Тирисфален наказал меня за самоволку в Крутогорье, в которой я впервые после „Перерождения“ встретилась со своими бывшими друзьями. Ситуация долгая, объяснять у меня просто нет желания, суть в том, что по старой дружбе решила помочь капитану Чумной Салли. И, Тальдира была права. Друзья — лишь те, кто не перестает ценить тебя после твоей смерти. Из таких остался только Айрен и Дариссия — дочка паладина. Сколько эмоций было в их глазах… а ярости. Особенно, Ансгар. Он чуть было не разорвал меня на куски. Однако, свое я получила. Тирисфален изуродовал мое прекрасное лицо, а в замен я получила силу. Страх о потери своей наипрекрасной внешности — вот, чем наградила меня смерть, но я смогла это преодолеть, взяв свой гнев под контроль. Пока Кай где-то бродит и отсиживается, не обучая меня — я учусь сама. А Ситас не наврал...



Не — жизнь… Она действительно могла оказаться такой трудной. Однако воскрешение лучницы прошло не так уж плохо, как могло оказаться. Искажения души она не получила, но взглянула на мир глазами Смерти. Орден Черного Клинка стал ей родной семьей. Они стали вкладывать ресурсы в лучницу, обучать ее чему-то новому. Кайнесли рассказала ей структуру Ордена и показала то, как можно возвысится среди Рыцарей Черного Клинка. Увы, так как она следопыт ей не стать никаким рыцарем, да и сама лучница решила, что в жизни слишком часто с ней было ее оружие, что стало для нее почти вторыми руками. Стрелиция узнала что такое Акерус, когда действительно умерла и познала смерть. Ей открылась Тьма. Обучалась она у всех подряд. Тут свое умение и приложила местная законодательница моды — Саммерсет. Кайнесли научила лучницу стрелам тьмы и созданию проклятых стрел. В основном же она училась некромантии у Меттью Блутарха Тленотвонца. Завершив успешно обучение первому кругу некромантии, лучница параллельно бывала на миссиях Ордена, который занимался активной подготовкой к походу в Хельхейм. Стрелиция познавала не-жизнь… Однажды ей даже удалось разгневать Ситаса за что тот наказал следопыта изуродовав некротикой ей кожей. В том походе в Крутогорье она встретила своих старых друзей: Ансгара, Дариссию, Родни и Айрена. Ансгар был крайне агрисивен, а Айрен, которого лучница, еще в жизни, ласково называла „Вороненком“ и вовсе заругался бранью, увидев, что Стрелиция стала не-мертвой. Та встреча стала началом чего-то нового и необычного в отношениях лучницы, что ушла во тьму и паладина, что обратился в свет. Сможет ли живой Айрен до конца понять не-жизнь и смириться с Выбором лучницы? Учитывая дефект души Стрелки, а так же её любовь к уходу за собой та загорелась настоящей яростью. Однако, когда лорд спросил зачем она нарушила его приказ не являться в Крутогорье, та ответила ему правду. Пожалуй, положительным качеством этого следопыта стала правда. С течением времени, случилось так, что обучением лучницы как темного следопыта просто никто не занимался и она решила, что станет совершенствоваться сама. По воле Владыки Смерти Стрелиция получила доступ от Меттью в закрытую библиотеку Акеруса, на нижнем уровне, куда проход обычным Слугам Смерти запрещен. Далее все складывалось только интереснее. Стрелиция училась в битвах. Она ходила на задания вместе с ударным отрядом Ордена Рыцарей Черного Клинка в такие места как — Нордскол, Тол Барад, Цитадель ледяной короны. Ей удалось побывать в Темных Землях и заплатить паромщику моря Душ своей памятью о любимом человеке, который давал ей силу сражаться в жизни. Стрелиции даже удалось заслужить к себе внимание Тирисфалена, она даже видела его без шлема, что крайне удивительно и редко, так как по слухам некрофиток Тирисфален снимает шлем раз в сто лет. Лучница заработала свой первый саронит, сразившись в яме с Командиром Смерти Тэлланом Страйдером. Пожалуй для начинающей нежити это событие стало таким же важным. Нельзя не сказать об интересных взаимоотношениях лучницы с Рыцарями Смерти. К некоторым она прониклась безумным уважением и интересом. Ей нравились уроки Тэллана и Тальдиры, сражения в яме. Да, действительно нравились, так как любовь к сражениям осталась быть может из жизни. Стрелиция не может дать ответа на этот вопрос. Среди рыцарей появились и такие личности, которым лучница рада служить будучи в Ранге Слуги, а так же те, кого бы она отдала в Кузню Душ, так как они несут разлад в Черный Клинок и имя этой личности — Кайнесли Ветроногая.

Вот и настал тот день, когда Рыцари Черного Клинка под предводительством Владыки Смерти Ситаса Тирисфалена вступили на порог Хауствальда. Эта военная компания далась Рыцарям весьма тяжело. Почти пару месяцев они только и делали, что готовились к этому походу: бродили по темным землям, сражались с квалдирами, собирали множество полезных ресурсов, Меттью в итоге создал Душежора, который стал одним из главных оружий Черного Клинка в этом походе. Лорд Тирисфален лично проводил несколько встреч подряд, заключал союзы, которые быть может ему и были не нужны, если бы не один факт — Легион. Для Стрелиции, что именовалась Следопытом Смерти итог этого похода должен был сыграть решающий аккорд в ее ранее данном обещании Рэму Тайлеру, но все изменилось. Поединок, поведение окружающих, а так же итог схватки расставил все точки над „и“. Не мало важным для Скользящей по Ветру было то, что во время того, как Хелия подчинила Ситаса, а рыцари сражались на передовой, Следопыт Смерти не оставила Трисфалена. Пока тот прибывал в неком подобии „небытия“ пару минут, Хелия атаковала рыцарство и героев своими волнами вод Смерти. Еще никогда следопыт не ощущала такой… гордости за служение такому командиру как Ситас, более того, она стояла как вкопанная преградив собой ослабленного Владыку. Такой же важной по значимости для Стрелиции стала встреча с Айреном из Дома Северных Клинков и Верховной Леди Серебряной Длани — Эарой. Благодаря состоявшемуся разговору между Айреном и Стрелицией, лучница смогла вспомнить о том, что такое приятные воспоминания от разговоров со старым другом, а в ее застывших эмоциях, что она все это время намеренно замораживала появился маленький просвет светлых эмоций. До был долгий разговор, несмотря на столь короткий час.
»Единственный друг, кто не испугался мертвой меня, единственный… как и говорила Тальдира" — вот так думала лучница, говоря с человеком, что носил весьма странные наплечи, которые светились от ауры Айрена. Однако, есть еще один факт, о котором Стрелиция может вспомнить с улыбкой, на ее изувеченном некротической энергией Тирисфалена, лице. Там, в Хельхейме Стрелиция уже во второй или третий раз встречала стражницу по имени Талантэ, которая вечно злилась на Лорда и говорила о том, что он достоин лишь казематов. В очередной раз, когда Стражница не обделила вниманием Ситаса, следопыт подошла к беседующим, на что получила от калдорай весьма колкий комментарий: «Опять ты Тирисфален, прячешься за спинами своих слуг», на что лучница незамедлительно ответила: «Быть может просто твою спину некому прикрывать, Стражница?». Казалось бы, Владыка Смерти запомнил ту фразу, а Стрелиция не предала ей особого значения, но факт остался фактом. Хельхейм — место, где в жизни каждого героя случился маленький переворот. Сколько был не ждала Стрелиция, но Рэм Тайлер после падения Хауствальда так и не появился. Обещание было исполнено, больше ее ничего не держало, кроме собственных, весьма ярких загоревшихся амбиций.

Самостоятельная миссия разведки подходов в неизвестный край близ Валь'шары, а так же желание сделать все как можно быстрее перед походом в Хельхейм, позже привели лучницу и Орден Рыцарей Черного Клинка в Сурамар — край, ныне закрытый от глаз простых жителей Азерота, край шалдорай — эльфов, что старше многих рас на этой земле, эльфов, которым не знакома культура прочих жителей, что населяли этот мир. О Сурамаре, лучница слышала от Айрена в письмах, которыми они обменивались. Этот край встретил ее Орден весьма специфично. Будучи на новой земле рыцарство то и делало, что оказывало помощь местному населению, исследовало местную флору и фауну, а так же производило сбор кристаллов маны для того, чтобы прокормить тех же самых помраченных шалдорай.
Однако, на протяжении двух недель после штурма Хельхейма Орден работал в Сурамаре самостоятельно за исключением поддержки некоторых героев Азерота, в которых входили и прошлые друзья следопыта такие как Регнед Амарандис, с которым у них некогда состоялся довольно интересный разговор. Лучница смогла рассказать ему, что привело ее в не-жизнь, не вдаваясь в подробности и не раскрывая всех карт. Быть может рыжий алхимик ее даже понял, к ее удивлению они даже смогли обсудить его внезапный уход из Дозора. Это далеко не первый случай интересных разговоров и встреч, что произошли на этой земле.
Стрелиции удалось познакомится с представительницей революционного движения шалдорай — Аренной Звездный Клинок. Эта шалдорай показалась ей весьма интересной и хрупкой, для представителей своей расы, а ее боевые способности порой поражали. Она не страшилась мертвецов, обосновывая то, что для нее не-мертвые такая же магия, коей пронизан весь Сурамар. Она говорила о свободе, делилась с следопытом культурными ценностями своего народа, покуда Скользящая по Ветру показывала ей некоторые культурные ценности народов Азерота, например, исполнив внезапное жаление Аренны: «Посмотреть мир.»; Следопыт показала ей Даларан, место, в котором уже к тому времени был стабилизирован портал, что создали Стражи Тирисфаля. Общение со Звездным Клинком привело лучницу к странным обстоятельствам, она захотела сделать один из опасных рывков в своей не-жизни, а именно попробовать сразиться с Владыкой Смерти, покуда тот тренировался в сводах Шал'Анара. Тренируйющийся Тирисфален — очень редкое явление, и вот… Ситас предлагает Аренне тренировочный поединок, в который вмешивается Стрелиция, то ли по воле своей, то ли азарт и ненависть взыграли в мертвом мозгу, однако после «Полуночных танцев шалдорай и Черного Клинка в сводах Шал'Анара» Стрелиция впервые попросилась к Владыке Смерти в ученики. Лучнице хватило смелости пойти на такой шаг. За спрос голову не сносят. Голова Скользящей по Ветру осталась на месте.
Одним из таких стал штурм Цитадели Лунных Стражей. Первая попытка Черного Клинка оказалась провальной, не смотря на то, что Орден призывал союзников в виде Серебряной Длани и Стражи Тирисфаля, никто кроме Ордынцев не изъявил свое желание помочь рыцарям смерти справится с этой задачей. Отправившись на миссию, которую нельзя было ныне откладывать Рыцари понесли серьезные потери в виде Стрелиции и Ситаса, которых хорошо ранило, а Скользящая по Ветру, чуть не отправилась к паромщику в Темные Земли. Черный Клинок предпринял еще одну попытку штурма, на этот раз взвесив все за и против, Рыцари смерти коллективно разработали план, а так же поделились им пришедшими к ним представителями союзных сил. План был прост, однако все внезапно сорвалось. Стрелиция была направлена в делигации вместе с Тирисфаленом, Страйдером, Блутархом и Вульфриком в Штормград, для сопровождения Владыки Смерти, покуда в Сурамар был направлен отряд Рыцарей Смерти, что прослыл таким названием как Разочарование.


Скользящая по Ветру и Тирисфален, закончив дела в Штормграде, отправились прямиком в Сурамар через Врата Смерти, где и произошел переломный момент в характере следопыта — она потеряла единственного друга, что не отвернулся от мертвой лучницы — Айрена из рода Северных Клинков, которого она кликала Вороненком. В тот день отряд Разочарование погиб почти полностью, оставив в живых только двоих. Рыцарей встретили не очень добро, Тирисфалену стали задавать много лишних вопросов, покуда тот был занят делами, Стрелиция не мешая Владыке, встретила Айрена, передав ему то, что она сделала покуда была в Штормграде — небольшой деревянный диск с вырезанным на нем вороном в лапах которого был изображен великий меч, реликвия Ордена Серебряной Длани — Испепелитель. Далее, случилось то, чего никто не ждал…
В разговор вмешалась спутница Айрена, как выяснилось позже — ученица паладина, рыжеволосая кельдорай по имени Эртерия. Имени ее лучница не знала, но та знатно привела ее в ярость.
— Трусы,- молвила девушка, на что в ответ получила испепеляющий взгляд Лорда. Стрелиция не осталась в стороне и высказалась. Как обычно, она не врала:
— Эльфийка. Следи за своими речами. Наш отряд так же сражался на этом штурме. Разведку в этих местах тоже проводил Черный Клинок. Роналд Кристен, так и не явился на первый штурм вместе с Энмаи и Амадеем, который спустя четыре дня явился в Сурумар.
Однако, Айрен преградил Владыке Смерти дорогу, продолжая смотреть Тирисфалену в глаза:
— Думаю у вас полно дел. Вас ждут в Акерусе.
— Только на раз — спущу, Айрен. Черный Клинок достаточно сражается за Азерот. Я не вижу здесь ни Некоронованных, ни Жатвы, ни Конклава или Иллидари. Мы бьемся на передовой и жертвуем своими проклятыми жизнями. Я послал вам целый отряд рыцарства в поддержку и подавляющая его часть погибла, чтобы спасти положение и этот мир. Если еще одна лицемерная эльфийская тварь скажет мне о трусости, я вгоню им в лицо как аргументы их тупости и собственной никчемности, собственный кулак, пока тот из затылка не вылезет.
Неловкое молчание, однако вскоре Айрен ответил все так же спокойно и устало.
— Я думаю, мы не будем нарушать наш и так «крепкий» союз, высказываясь друг другу своими мнениями. — Рыцарь — паладин из Серебряной Длани смотрел ровно, поднимая руку вверх, дабы его ученица Эртерия боле не говорила. Тирисфален так же поднял руку, призывая Стрелицию к молчанию.
— И я думаю, что на этой ноте, можно оставить подобные мысли. Все устали и все хотят передышки после боя. Не только наши братья и сестры, но и ваши воины, лорд Тирисфален.
Стрелиция было хотела что-то сказать, однако Ситас приказал молчать, а в Айрена уставились два горящих синим светом глаза, что горели яростью. В этом взгляде боле не было эмоций, в нем сверкала ярость, что испытывала следопыт от слов рыжей эльфийки, которая в числе Длани не была в начале всего того, что пережил тут Черный Клинок.
В тот день они молча удалились в Акерус. Стрелиция получила свой первый саронитовый доспех, что как оказалось давно ждал ее в сводах парящего некрополя. Лучница была в ярости, однако именно в тот день, она попросила Владыку Смерти об общении в письмах со своим единственным другом Айреном. Единственным живым, кто не оставил ее, принял ее выбор ухода в не-жизнь. Как жаль, что Стрелиция… ошиблась, в очередной раз. Она писала Айрену на протяжении месяца, однако ответа все не было и не было. И, единожды она упомянула, что если Айрен не ответит на письмо — нет у нее боле друга. Он не ответил. Стрелиция потеряла последнего друга из ряда живых. Она закрыла свои эмоции под толстой толщей льда гнева и стремления, но мысли о том, почему Вороненок так делает, не покидали лучницу еще очень долго.

Некроситет… Что вы знаете об этом месте? Тайная школа некромантов в Каэр Дарроу… Место и обитель Культа Проклятых, который тесно и плотно сотрудничает с Орденом Рыцарей Черного Клинка. Как так получилось? Стрелиция не знает. Она не задавала этого вопроса Владыке Смерти или кому-либо еще. Ее знакомство с Культом произошло после их отбытия из Сурамара как только был закончен штурм Цитадели Лунных Стражей.
Неприятный осадок в виде уже скопившегося непонимания, остался в душе эльфийской лучницы, и она хотела, конечно же ответов. До отправления в Некроситет, после того как отряд Разочарование погиб, а Стрелиция, Ситас, Тэллан и Меттью в компании с Вульфриком вернулись из Штормграда, в котором Скользящая по Ветру знакомится с таким человеком как Ламард — маг, а также друг Меттью. Немертвая кель'дорай получает свой новый и первый доспех из саронитового сплава, который был сделан лично для нее Корвием по приказу Владыки Смерти. Доспех для эльфийки стал чем-то особенным. Дар Ордена, что был дан ей для сражения супротив Легиона. Первая Слуга Смерти, из ныне существующих, что смогла заслужить свой собственный доспех с примесью саронита.
Некроситет был в очередной раз восстановлен. Несмотря на немногочисленность Культа Проклятых, под четким руководством Альмы Морорер все некроманты и некрофиты занимались тем, что работали над постепенным его ресурсным восстановлением. Когда Стрелиция прибыла туда она была поражена тому, какое же это огромное подземелье ну и, конечно же, месту расположения крепости — остров Каэрр Дарроу — Западные Чумные Земли. Будучи мертвой, она познала, что такое по-настоящему земля: мертвые пустоши, странные деревья, мутировавшие животные, желтая сухая трава — вот все, что видела кель, прогуливаясь по острову и изучая его природу. Больше всего ее поразила толпа нежити, что наместница держала прямиком во дворе крепости: огромные поганища, вурдалаки, банши, зомби, скелеты… Эта нежить целиком и полностью была подконтрольна некромантам Культа. Однако, знакомство с членами культа ближе произошло уже после Штурма Аметистовой Крепости, в котором Стрелиция очень сильно повредила свое тело, буквально замертво сварившись, но об этом — позже.
Владыка Смерти и Агранар Изувер — два, пожалуй, самый интересных «кадра» которые успели учудить в Некроситете разруху прямо в главном зале библиотеки, близ Врат Смерти. Остальные же, остались скромными наблюдателями, в том числе и Костяной Следопыт Стрелиция.
К тому времени отряд «Мертвый Ветер» под руководством командира Смерти Барона Агранара Изувера — орка, который как раз такие его и возглавил, Гонк, Кейна и Кассор вернулись после зачистки Каражана — весьма аномального места, природу которого Стрелиция так и не поняла. Она называет его: «То самое место, где даже мертвый может сойти с ума». Такие выводы можно было сделать весьма просто. Взять только одного Изувера, который изменился, когда прибыл с Каражана. Так считала маленькая эльфийская лучница. Ибо, ну не мог спокойный Агранар превратиться в дерганого невротика, который бросается на Владыку Смерти… Окунемся в те события немного глубже, ведь именно в тот день, по мимо драки Агранара и Ситаса, конечно — же, следопыт получила один из важных уроков в не-жизни от своего наставника. Скорее всего причины такого поступка Изувера были куда большими, но увы, девушка-следопыт просто не знала их.

Закончив с литьем седла для Снегопада, а так же с инкрустрацией камней в седло, следопыт поднялась на верх из кузницы. Завидев собравшуюся группу рыцарей в числе Агранара, Ситаса, Гонка, Кейны и Кассора, Стрелиция молча стукнула себя кулаком в грудь, буквально незаметно подходя к ним. От лучницы веяло гнилью, расплавленным саронитом.
— Да продлятся страдания ваших врагов, Владыка, Изувер. — строгий кивок головой совершила следопыт в адрес новоприбывших.
— На твое усмотрение, Тирисфален. Я лишь демонстрирую то, что выкрал из Каражана, — Агранар возвратил чешуйку обратно в хранилище Амал'тазада, извлекая из него очередную проклятую урну.
Все это время Изувер демонстрировал Тирисфалену трофеи, которые ему удалось добыть из столь проклятого и одновременно загадочного магического места… как Каражан. Что такое вообще этот Каражан? Говорят, что это заброшенный замок, который находится в южной части Перевала Мертвого Ветра. Цитадель была возведена здесь из-за пересечения силовых линий тайной магии. Это место лучше всего известно по своему последнему владельцу – Медиву Хранителю Тирисфаля. Когда Кадгар, Лотар и Гарона убили Медива, замок запечатал себя, чтобы больше никого не пускать внутрь. Но в последние годы Каражан вновь пробудился, а в его башнях и залах, наполненных призраками и демонами, всё ещё можно ощутить присутствие Медива, несмотря на десятки лет, прошедшие после его исчезновения. Однако герои разобрались с этой проблемой и вернулись с трофеями. Среди них был и отряд «Мертвый Ветер» под предводительством Изувера.
— Я смотрю, ты разграбил каждый этаж, каждую залу, лишь бы вынести всё ценное. — усмехнулся Тирисфален в своей манере.
Агранар, раскрыв проклятую урну, кивнул Скользящей по Ветру. Он наклонил сосуд вниз, и из него выпал одна застывшая капля крови. Осколок… затем, чуть отойдя назад, барон накренил сосуд снова, высыпая вторую каплю крови. Обе капли задрожали, чувствуя расстояние между собой, и резонируя, преодолели расстояние, врезаясь в друг друга. Магия, чистая магия.
Стрелицияже поянулась рукой к своей сумке, да буквально залпом выпила баночку бальзама, а после потянулась за очередной порцией. Следопыт работала у печи, а это пагубно влияло на ее тело, заставляя ту сильнее гнить. Даже сейчас бальзам бы и мог помочь замедлить процесс, но ей нужен был холод. Акерус — идеальное место для того, чтобы поддерживать не-мертвое тело в прекрасном состоянии, но Каэрр Дарроу на некоторое время стал их обителью.
— Они способы расколоть даже книжный стеллаж, Тирисфален. На металле не проверял. Стоим ими улучшить Пожиратель. — командир смерти Мертвого Ветра вступил в весьма интересный диалог с Тирисфаленом, все так же демонстрируя ему трофеи Каражана.
— Любопытно. Очень даже любопытно. Давно бы следовало навестить такое место, как Каражан. — ответил Владыка.
Немертвая кель'дорай прищурилась смотря на на то, что продемонстрировал Агранар. Весьма, увлекательно это было. Таких интересных вещей она еще никогда не видела, конечно, увиденное не сравниться с мощью Клинков Проклятого Принца которую она наблюдает чуть ли не постоянно в бою.
Агранар аккуратно подобрал капли крови обратно в проклятую урну, таким образом, чтобы осколки случайно не срезанировали, раскалывая уже руку рыцаря.
— И последнее, — вытряхивая на пол из хранилища обычный осколок, барон рявкнул, — Бледный, жаровню сюда. Гонк кивнул, да подойдя ближе к Агранару, протянул тому жаровню, с которой в руках он и стоял ранее. Стрелиция давно не видела Гонка и Кейну. Молча кивнула им, безмолвно ударив в свой нагрудник. Своеобразное приветствие без слов.
Агранар схватился за жаровню, позволяя языкам пламени прикоснуться к тлеющему угольку. Барон успел отойти, перед тем… как из уголька не вспыхнуло ужасающее багровое пламя.
— Напоминает багровое пламя Лана'Тель… но что конкретно это за сущность? Очередная проклятая душа? — спросил Ситас.
— Уголек. Из костра. Каражанского. — ответил тому Изувер, буквально впиваясь своими светящимися хладом глазами в Лорда.
Стрелиция отошла по дальше, с жаровнями она уже поработала. Пламя обдало жаром на столько, что даже она почувствовала как гниение ее тела усилилось. На сегодня хватит.
— Вижу, что не убедил. Нет, это пепел от Ночной Погибели, преобразившийся в уголек. Чтобы он появился, потребовалось её убить.
Следопыт смотрела то на Ситаса, то на Агранара, то на Гонка и Кейну. На Кайланию она и так вполне насмотрелась за сегодняшний процесс ковки, который успел весьма поднадоесть. В ход пошла третья банка бальзама, крышку которой следопыт откупорила зубами и выплюнула себе в руку, жадно поглощая тот. Ей было интересно наблюдать за тем, что происходило сейчас. Встречи Лорда с рыцарями всегда были интересны и заканчивались интересными фразами Владыки Смерти, которые несли в себе потаенный смысл, заставляя задуматься. Сейчас, они говорили о Ночной Погибели — духе дракона, который, скорее всего так же был в Каражане очередной помехой, с которой столкнулись его «Освободители».
— И как ты верно заметил, можно активно это использовать. Подавляющая часть из этих реликтов пригодится Ордену. В той или иной роли. — после своей сказанной фразы, Ситас погрузился в раздумья. — Достойно. Передай всё непосредственно в Акерус — пусть Коллегия порадует нас экспериментами. К тому же… Ночная Погибель подчиняется вообще Ордену или конкретно кому-то из вашего отряда?
Агранар спрятал бесконечно — тлеющий уголь обратно в переносное хранилище, смотря на Тирисфалена. Он размышлял. — Не знаю, — признался рыцарь Чёрного Клинка, заставляя сферу вжаться обратно, становясь увесистым амулетом из цепей и тьмы.
— А сообразительна она насколько? — Лорд был весьма заинтересован новым приобретением Ордена в лице Мертвого Ветра.
— Ночная Погибель — это дух, пропитанный ненавистью и яростью, и обреченный на муки в тлеющем скелете. Ходячее безумие, Тирисфален. — Агранар поведал об этом существе, вероятно лишь то, что знал сам. Ситас кивнул, с внимательным прищуром созерцая Изувера — лорд, казалось, пронзал взглядом саму его душу. Стих обычно свирепый ветер, окружавший Тирисфалена.
— В таком случае, барон Изувер, она и будет твоей наградой. Я прикажу Корвию заковать её в металл и укрепить кости проклятой магией. Ночная Погибель отныне будет прогибать под тобой спину — ведь на ней, ты отныне будешь отправляться в битву, Барон… Погибельный,- лорд не поскупился на награду — и, тем более, присовокупив ещё одно прозвище — нравилось то Изуверу или нет. Стрелиция, казалось бы машинально, стукнула себя в грудь, кивая Агранару в знак уважения. С недавнего времени, она изучила порядки Ордена и стала уважительнее относится к офицерскому составу, после весьма тщательного изучения их деяний, что были записаны отчетах Акеруса, находившихся в открытых архивах.
— Погибельный, — Барон вторил изречению Тирисфалена, махнув лапой. Его тщеславие пощекотали — тёмное чувство, живущее внутри мертвого, небьющегося сердца… и если бы раньше рыцарь смерти бы ответил этой страсти взаимностью, то теперь предпочел отмахнуться, — Да будет так, Ситас. Но награды заслуживает каждый из Чёрного Клинка, сумевший превозмочь проклятую башню Хранителя. И они ждут своей награды.
— И они получат её. Я не собираюсь награждать только тебя, как бы могущественен ты ни был, Агранар. Славу великих полководцев делают во многом их подчинённые. Гонк, заслышав эту фразу, задумался. Вероятнее всего, это его… озадачило? Наблюдая за всем происходящим, следопыт завела длани за спину. Лук был восстановлен, седло отлито и сделано. Она, казалось бы занимала себя все это время делами в Некроситете, после возвращения из Сурамара и тяжких травм полученных там. Интересно, что сейчас будет? Как поведут себя рядовые Рыцари Смерти и чем вознаградит их «Смерть Приносящий» Тирисфален?



— в разработке — ( я все еще пишу ее)



Владыка Смерти и Орден Черного Клинка получили послание от Верховного мага Даларана Кадгара послание о том, что Даларану срочно требуется помощь всех Орденов без исключения. Ситас отобрал рыцарей смерти, некромантов, а так же слуг смерти, которые должны были отправиться вместе с ним, как с главой ордена на зов мага из Даларана. Взор Владыки Смерти пал на Кейну, Гонка, Энурико и Стрелицию, что отправились вместе с Лордом Тирисфаленом в залы Лиловой гостиной, где собрались все некогда известные личности в Азероте. Разлука — какое тяжелое слово для следопыта и какое верное. Тут лучница встретила и Ансгара, что был в странных доспехах, Айрена, который делал вид будто их тут нет, неся за спиной Испепелитель, уже ранее знакомую Иллидари по имени Скилитэль еще с Сурамара, Акарио из Хельхейма ну и конечно же своего давнего друга, товарища и любимого человека — Рэма Тайлера. Увы, Стрелиция не могла позволить себе говорить с ними всеми при Владыке Смерти ибо приличие и дисциплина не позволяли позорить ей честь командира коим являлся отныне и навсегда Тирисфален. После того, как все было оговорено, а Кадгар рассказал о предстоящих угрозах, а так же пояснил о том, что темница эта пала и что Даларан изнутри разрывают ужаснейшие твари, что были собраны Кирин-Тором по всему Азероту. Никакого иного выбора не оставалось, кроме как ответить взаимностью на просьбу Кадгара. Орден Черного Клинка и остальные оплоты были вынуждены согласиться на добровольное запечатывание внутри тюрьми, покуда будут заняты угрозой истребления изнутри. Однако, во время битвы Ситас не раз называл лучницу по имени, от чего тот же Рэм и Ансгар узнали следопыта, увидев, что же приключилось с их бывшей подругой, и все бы ничего если бы не одно «но»: во время часового перерыва, когда представители оплота зализывали свои раны, Стрелиции удалось поговорить с ее старыми друзьями...

Первой целью следопыта стал Айрен — тот, кто игнорировал письма все это время, единственный друг, еще живой, тот кто обещал не бросить и тот, кто так и не сдержал свое слово. Темную душу следопыта, не смотря на ранее произошедший разговор с Ситасом мучало и терзало единственное «почему ?».
— Айрен. Цел? — вопросила следопыт, подойдя к сидевшему близ двери тюрьмы паладину за спиной которого был Испепелитель, а сам паладин казалось было смотрел куда-то в стену. Тем временем Каурн из Незримого Пути кое-как пытался помочь Айрену, открывая забрало его шлема и доставая свою флягу. Айрен выпил алкоголя, что дал ему таурен из Незримого Пути по имени Каурн, морщась от того, что не пьет. — К-х-а… — Прокашлсялся, утирая рукавицей губы. Почувствовал легкий прилив сил, паладин постарался отомкнуть от плеча Ансгара.
— Спасибо. Каурн, я у тебя в неприметном долгу. — Айрен кивнул обоим, начиная рассматривать ситуацию вокруг.
Стрелиция же молча наблюдала в стороне, тот, кому она задала этот вопрос ее рьяно игнорировал или просто не замечал? Не узнать ее было сложно — маленький рост, все тот же череп-шлем на голове, черный табард Слуги Смерти с узором черного клинка, что выполнен зелеными нитями. Она, пожалуй выделялась среди рядов рыцарства, что носили обычные табарды, а у Ситаса и то вовсе была гравировка в виде знака Ордена на нагруднике.
— На пока у нас есть маленькая передышка. И это открывает нам определённые возможности.- Владыка Смерти огляделся и взмахом своей руки подозвал своих рыцарей. Следопыт наблюдала, а после подойдя к лорду тихо молвила:
— Живые помнят лишь плохое… — шепнула Ситасу Стрелка.
Пока же Тирисфален раздавал наставления и общался с остальными главами оплотов, вокруг небольшого помоста где собрались герои, Нимитрель, используя посох «Полярная Ночь» возвела ледяную стену, дабы продлить время за которое герои смогут восстановить свои силы.
— Ничего — Ансгар, будучи рядом с паладином, рывком попробовал поставить Айрена на ноги, но хватит ли ему сил? Ворген все же опробовал и сказал
— Ничего, залатаем и будешь как новенький — смутно прорычал тот, сквозь длинные выпирающие клыки из пасти. Ансгар и Каурн унесли Айрена чуть дальше, все же усаживая и приводя его в себя.
Прекратив наблюдение за своим все еще, как она считала другом, следопыт подошла в Владыке Смерти и спросила в порядке ли тот, на что Тирисфален лишь безмолвно кивнул.
— Устанавливаем взрывчатку у тех лестниц, Стрелиция. Направленный взрыв в проход. Это повысит шансы.
Пройдя мимо Ансгара и Айрена, следопыт молвила:
— Тайлер жив. Айрен. Ансгар. — она назвала их имена, чтобы обратить их внимание на себя.
Лучница кивнула, сцепив с пояса шесть саронитовых гранат.
— Владыка, нет возможности заминировать, ледяная стена. — девушка указала на стену, что окружала лестницу.
Ситас же размышлял о чем-то своем, наблюдая за тем, что творится вокруг и продолжал отдавать указания следопыту:
— Значит организуй связки гранат. Будем использовать, чтобы накрывать солдат Легиона по площади. С максимальной эффективностью.
— У меня всего десять гранат. — она отвечала кратко и по делу.
— Хватит я думаю. Главное прорубать подходы к порталам и мы сможем их запечатать.
— Принято. Можем крепить гранаты на стрелы.

Спустя некоторое время, а так же происходящую вокруг суету, следопыт остановилась в стороне, осматривая Айрена, буквально впиваясь в него взглядом, она просто безмолвно стояла, формируя в голове слова, которые должна сказать этому человеку. Айрен почувствовал знакомое присутствие, медленно оборачивая голову на лучницу. Посмотрев таким же тяжелым взглядом на нее, он словно не моргнул, стараясь заглянуть за капюшон следопыта.

— Ты если так и… — мысли воргена по имени Ансгар были прерваны явно не приятным его душе холодом. Медленно, поднимая края черных губ и оголяя зубы он посмотрел на Стрелицию, но ничего более не сказал давая слово Айрену. Стрелиция не боясь светостали, уселась на колено перед Айреном, осматривая паладина и воргена сквозь глаза шлема-маски тихо, чуть с эхом, привычным ее голосу вопросила:
— Вороненок, ты в порядке?
Айрен смотрел все так же тяжелым взглядом, который закрывался седыми локонами. Томно вздохнув, он отвернулся, потирая глазницы.
— Да. — ответил кратко, продолжая сидеть в таком же положении, стараясь отвлечься от внешнего мира.
— Ты… поседел… — она протянула к нему когтистую саронитовую длань, не касаясь человека, конечно же.
— Что же ты с собой делаешь...- следопыт вопрошала, она видела как свет терзает паладина, как он истязает его тело, как ее друг платит Свету за то, что тот с ним делает. В голове ее вертелась куча слов. Она запомнила в Крутогорье его совсем другим, таким же и в Хельхейме. Сейчас же перед ней сидел совсем другой человек. Стрелиция прищурилась под маской, вглядываясь в Айрена.
Ансгар резко топнув лапой, прерывая попытки Стрелиции протянуть руку к паладину:
— Руки прочь, предательнца живого. Не думай что сострадание в тебе еще осталось. И не думай что мы этому поверим — рычал он старой боевой подруге.
Айрен поднял руку, дабы отстраниться.
— Не надо. — Ответил басом, дав понять что не желает сейчас вообще чего либо.
— Не смей препятствовать мне, ворген. — сказала та холодно и без эмоций. — Это мой друг, что в отличии от тебя не посмотрел на то, кем я стала, так что твои лапы мне не помеха.
— Стрелиция, тебе как будто не всё равно на паладина? — послышалось откуда-то сзади. То был Энурико — некромант, что все это время чинил их во время битвы. Верный соратник лучницы на протяжении всей ее такой не долгой не-жизни.
— Энурико. — она махнула тому рукой, препятствуя дальнейшим словам некроманта, на что тот лишь хитро улыбнулся.
Айрен начал устало тереть дланью лицо. По мимо всего прочего, паладин еще тратил все внимание на меч, что у него был — Испепелитель.
— Он уже все сказал. А теперь, вспомни о том что нам еще провести здесь неизвестное количество часов в битве, если только ты не хочешь чтобы твоя перчатка вместе с твоей гнилой рукой валялась вдали от твоих плеч. Врубай мертвую голову, предательница живого.- Ансгар все так же скалился, смотря на следопыта.
— Ты жалок, Ансгар. Айрен намного сильнее тебя, он в отличии от тебя не смотрит как лошадь в шоры.- парировала слова Айлавана Скользящая по Ветру.
— Жалка ты, путем который выбрала и тем, что пытаешься мне что-то доказать. Ты труп. То что не принадлежит этому миру. Так что будь добра, не пытайся даже.
— Ворген, не будь так наивен… — это был Энурико, который стоял позади Стрелиции и наблюдал сие замечательную картину.
— Хватит! — Айрен рявкнул, кажется чуть набрав прошлых сил. Однако паладин был еще слаб, а Испепелитель давал влияние на агрессию мужчины.
— Смерть — часть, без которой жизни не может быть, а нежить, воплощения Смерти. Вурдалаки, скелеты, и прочие. — Никакого внимания не обратил на крик Айрена, Энурико говорил плавно и спокойно, смотря из тьмы своего шлема.
— Жизнь и смерть, неотъемлимая часть всего сущного, Ансгар. Ты не можешь это принять, твои шоры мешают тебе. — в данном случае следопыт хотела сказать о том, что Ансгар слишком узко смотрит на мир.
Ворген посмотрев на Айрена, недовольно пробурчал очередную партию ругательств на родном наречие и дабы тому не мешать, обошел не спуская косого взгляда с мертвой эльфийки и едва ли реагируя на нее — живой трупп — не есть естественно. Даже не пытался доказать обратное.
— Вы не смерть. Вы хуже. Вы насмешка над всем святым что есть в сущности живой. Так что не называйте себя сие гордым именем. Вы — ошибка этого мира.- слова Ансгара были четкими и Стрелиция их слышала, в ее душу крались темные мысли на счет того, что будет дальше. Исход ситуации был предрешен, вопрос в другом, чем он закончится?
Айрен нахмурился, пытаясь встать. Подперев себя рукой, паладин все же поднялся на ноги, хмуро одарив одного и другую. — Нам выступать скоро, вы тут скубаться собрались. — Надел на голову шлем, закрывая свое лицо под забралом.

Стрелиция отвернулась от Айрена, направляясь к Рико, эльфийка сквозь глаза своей костяной маски-шлема смотрела на Ансгара, пиля его леденящим взглядом. Руки в когтистых саронитовых перчатках были сжаты в кулаки. Шаг ее был тверд.
— Тебя ждет долгий рассказ, сколько душ и сколько смертей предала эта погонь что раньше была Стрелицией. Тебя ждет очень долгий рассказ… — Ансгар уже было говорил с Флай Шайзер, которая видимо задавала вопросы своему названому брату. Однако, позади воргена послышался звучащий эхом голос лучницы, что пробирал сейчас до дрожи костей.
— Да как ты смеешь… Повернись ворген. — из-под маски Стрелиции, на Ансгара смотрели два ярких синих огня, что горели хладным пламенем ненависти. Казалось бы, прикажи Тирисфален обнажить клинки и она бы с радостью это сделала, порубив этого воргена на части, вгоняя оружие в самые больные места.

— Вороненок… почему ты не отвечал на письма? — следопыт Смерти не обращала внимания на слова Ансгара, после чего она продолжила смотреть на паладина. Убирая свою ауру тьмы, мертвенной тенью стояла позади воздаятеля. Теми временем, Айроен видел сон, как он перерубает Испепелителем, Ледяную Скорбь. Хотя все это могло ему чудиться, либо ему вообще ничего не снилось.А может он и не спал он вовсе. Вряд ли с таким мечом поспишь.
— Стрелиция. Я сказал же, что не желаю общения. — вымолвил его бас, сквозь забрало шлема.
— П… почему? — вопросила следопыт, смотря на него сквозь глаза черепа, ее зрачок сократился до точки.
— Спроси это у самой себя, когда наш брат Двилн погиб, отправившись с тем пушечным мясом, что вы послали. — Изрекся он грубым баритоном, разворачиваясь к лучнице, смотря через шлем, который отдавал аурой воздаяния через гравированные глаза в прорезях шлема.
— Война отбирает многое, Айрен. С этим пора смириться и принять, а Двилн сам виноват, покуда единожды я его уже спасала и ты должен понять, что война берет взамен… Я чуть не умерла окончательно, как единожды твой «брат» Двилн, которого я впервые спасла, еще в Сурамаре, когда его чуть не раздавил огромный Эттин. — эти слова были правдой, сказанной во имя того, чтобы воззвать к адекватности Айрена, по мнению лучницы. Ведь она видела, что тот говорил весьма искренне, но… то, что началось было уже не остановить. Стрелиция была оскорблена чуть ли не до глубины своей темной души.
— Но все же он умер. А Энмаи после его воскрешения перестала быть той, кем когда то была. Потеряв все искупление и сострадания, она ушла в гнев. Нет уж спасибо. — Стиснул зубы, дабы встать на ноги. — Я лучше углублюсь в то, чтобы защищать свой орден. И это отнимает больше: концентрации, чем тебе кажется. — Айрен поправил Испепелитель, который до сих пор своей аурой, заставлял чувствовать неживую жгучую боль. — А теперь я проведаю своих соратников, ибо бой скоро.
Стрелиция быть иожет и испытывала боль от находящейся рядом реликвии Ордена Серебряной Длани. Собравшись с силами, она все же вымолвила то, что говорить не должна была.
— Ты нарушил свое слово, Вороненок.
— Я тебе по этому поводу ничего не сказал. — Поставил точку в своем слове. — Я более не могу тебя видеть, покуда ты неживая. Ибо каждая встреча, заканчивается только болью за то, кто ты сейчас есть. — На этих словах паладин по имени Айрен из Дома Северных Клинков удалился тяжелым шагом, так же тяжело поднимая ноги.
Стрелиция осталась сидеть не движно все так же на том месте, где она ныне остановилась. Следопыт сидела на каменном полу, смотря в пол. Она встала с каменного пола каменной темницы, лучница удалилась к ледяной стене и окутывая себя тьмой следопыт стоя в сторонке плотнее натянула на лицо череп, углубляясь у думы.
— Айрен.
Айрен уже стоял близ входа в Аметистовую темницу. Он тяжело вздохнул, сворачивая какой-то документ. Подняв голову, паладин еле обернулся к ней.
— Что?
— В тот день, у нас была встреча в Штормграде. Альянс попросил помощи, помощи, покуда они не справлялись. Я не могу смотреть, как единственный свет в моей темной душе гаснет. И этот свет — ты. — это была пожалуй сладкая и притарная романтичная ложь, которую несла сейчас следопыт, дабы надавить на паладина и заставить его вместе с его совестью сжиматься от мук.
Айрен прислонил два пальца к переносице, чуть прикрывая глаза, паладин произнес спокойным тоном, но слешка раздраженно:
— Стрелиция, более я не могу испытывать к тебе ничего теплого. Но и холодного тоже. Вспомни слова Эары и ты поймешь о чем я. — он развернул документ обратно. Видимо паладин давно расставил все точки на нет.
Стрелиция показательно схватилась за голову, изображая мандражь. Айрен чувстсовал всплеск тьмы, который не задевал его, но… говорил о том, что тьмы ныне захватила сущность следопыта, которая отвернулась от Айрена, однако он повернул резко голову в сторону лучницы. Артефакт имя которому Испепелитель ответил обратной реакцией, развеивая волну тьмы, которая даже не добиралась до него. Следопыт испытал жгучую боль.
— Ты чего творишь? — Рявкнул басистым голосом, явно злясь от такого действа. Айрен был на эмоциях, в то время как Стрелиция измывалась над ним морально, хоть и получая при этом боль, она ранила Айрена намного сильнее. Она издевалась над ним, давила на больное, но при этом изображала страдания.
Ничего… всего лишь убеждаюсь в том, что все во что я верила… тот в кого я верила — самый обычный лжец… — сказала следопыт, отходя от того, отвернувшись, восстанавливая при помощи связи с Темными Землями часть своей плоти.
Они разошлись в молчании, а на ее устах мимолетно появилась ехидная улыбка, что была скрыта под маской…

Этот разговор не стал последним, что услышала следопыт. Она все еще стояла и смотрела в ледяную стену, держа на готове саронитовые гранаты покуда Ансгар переговаривался с Флай Шайзер следопыт изредка поворачивала в сторону собеседников свою голову. Они говорили что-то про нежить, кажется Ансгар не обошелся очередной порций ругательств, снова обвинил Стрелицию в каких-то деяниях, о которых она видимо не успела узнать так ка половину того, что говорил ворген просто не существовало. Лучница в не-жизни действовала исключительно по приказу и уж тем более в виду своего ранга, не могла покидать Акерус самостоятельно. Ансгар называл ее убийцей, но при этом сам убивал и тем более, в военное время. Иронично, не правда ли? Однако, когда разговор юной паладиншы ро имени Флай Шайзер и Ансгара зашел в тупик, Стрелиция решила вмешаться, коли заговорили про нее. Она медленно перелистывала фолиант с Акеруса, в котором писали об улучшенных вурдалаков, которых можно буквально собрать из подручных материалов.
— Я сама ушла в Орден, Ансгар. — прокомментировала она слова воргена, перелистывая страницу лучница оторвалась от книги и уставилась на беседующих.
Все это время рядом с не-живой стояла калдорай из валарьяр. Имени Следопыт Смерти ее не знала, да и та не представилась. Шеларис — так звали ту калдорай, покосилась в сторону Стрелиции и нахмурилась. Историю о ней знала она скорее по слухам только, но слухи те были не из приятных. Лучница в шлеме, что был создан из некого костяного существа, названия которого даже следопыт не знала, стояла и молча перелистывала книгу собирая о себе впечатления живых. Кажется, скоро она сможет справочник и хвастаться им на Акерусе.
— Что же ты тогда в Каражане не проявлял такой агрессии к этим неживым, а? — резко отпустила его воротник, сжимая кулаки Флай. — Я буду лезть в то, что касается защиты этого мира, Ансгар. И твоя нелюбовь к этой эльфийке ничем не доказывает и не оправдывает того, что ты сейчас можешь портить всеобщее задание своим недовольством, которое можно удержать внутри, — шагнула ещё ближе. — Уйми свой пыл? Уже так сразу?! Ну нет, братец, ты решил продолжить этот разговор, значит мы его и продолжим, — рявкнула на Айлавана, толкнув его грубо руками. — Я не осуждаю тебя, а лишь пытаюсь донести, что твоя ненависть, которую можно проявить в другое время, сейчас не к месту!
Шаларис аккуратно руки за спину убрала и осталась на месте, слушая чужой диалог и стоя над душой следопыта. Стрелиция вопросительно посмотрела на Шеларис, ее глазу сразу приглянулся знакомый артефакт.
— Я вижу, те клинки Валарьяров которые я с Рэмом добыли, служат вашему Ордену на славу?
— У нас отряд не из лучших, слишком уж разношерстный и не привыкший подчиняться. Но не стоит забывать о том, что каждого из живых здесь кто-то ждет по ту сторону врат Тюрьмы. Мы обязуемся здесь победить, иначе все пойдет прахом. На наших плечах большая ответственность, а распри и даже попросту агрессия сейчас, в редкую минуту передышки, ставит под угрозу нашу миссию, наши жизни и, быть может, жизни других… Тех, ради кого мы сражаемся и к кому хотим вернуться отсюда живыми.- слова ночной эльфийки были обращены ко всем присутствующим. Не-мертвая кель'дорай сопроводила их лишь безразличным взглядом. Шеларис же отвлеклась на вопрос следопыта:
— Один сковал эти мечи, Стрелиция, и они оправдывают легенды о себе. Достойное оружие и хорошее подспорье в войне против Легиона. Мне доверена честь стать их носителем, но прежде я должна укротить их пыл. Они не так просты, как кажутся.
— Варбарос, был тоже не так прост. — припомнила Шеларис Стрелка. Она вспоминала того самого квалдира, которого они с Рэмом и остальными валарьярами, кому удалось быть посланными Одином на Азерот до падения Хелии.
— Я болела почти месяц после туманов Волнскорна, покуда мы его одолели. Помню ту жуткую слабость в теле, когда почти не можешь пошевелиться, а твое горло сковывает неимоверная боль.
— Что же, теперь болезни миновали тебя окончательно...- видимо так Шеларис решила прервать их разговор, на что следопыт лишь кивнула: — Справедливо, эльфийка.
— Мне кажется, эти родственники спорят из-за твоего решения и того, кем ты стала, не так ли? — Шеларис ненароком привлекла внимание следопыта к весьма удивительному разговору, очередному разговору.
— Я и молчал, покуда ЭТО — интонацией дал он понять о ком говорит — Не решило что доказывать мне что-то — важная задача с учетом того, где я сидел. Меня Вальшара, Крутогорье и Каражан не смогли успокоить. думашь сможешь и ты? — услышав Шелларис, лишь отмахнулся от нее серой лапой:
— Я терплю все это лишь потому, что заперты мы посреди имповой крепости. И лишь потому, что этого просишь ты. Но не думай, что что либо во мне изменится лишь от твоих слов. В кой бы жопу Импа меня не закинут, прошлого это не изменит. Я не могу, от чего так холодна ко всему этому ты. Если в Каражане не было мне дела до Агранара, то эта предательница не достойна даже того чтобы черви терзали вечность ее плоть. Так что света ради, хватит уже этого.
Шеларис говорила весьма холодно выглядела и говорила нейтрально, без порицания м одобрения.
— Возможно или скорее всего. — пожала она наплечами, уводя руки за спину. — Как видишь, зовут меня предательницей. — ответила она Шеларис, не показывая лица из под шлема-маски, следопыт продолжила чтение книги. Шеларис же продолжила.
— Заткнись уже, Ансгар, ты не калдорай, так что прояви себя так, как подобает людскому мужчине. Схлопни пасть и терпи, оправдания и угрозы ничего не изменят в споре с женщиной. — видимо калдорай — валарьяр имела в виду спор с Флай, в прочем лучница не стала вдаваться в эти подробности, но почувствовав приближующуюся ауру хлада, она обернулась, убирая книгу в сумку.
— Владыка, как ваше планирование?
Тирисфален ровным шагом подошел к группе, что в очередной раз собралась на разговор, на этот раз в центре которого встала история следопыта по имени Стрелиция Скользящая по Ветру.
— Что же, Стрелиция. Это было твое добровольное решение? — вопросила валарьяр.
— Планируется, Стрелиция, как впрочем и всегда. Аномалии от защиты Кирин-Тора ещё держатся, как посмотрю. лорд говорил спокойно, даже с неким интересом к происходящей ситуации.
— Да, я сама приняла предложение Владыки Смерти. — Стрелиция кивнула Шеларис, отвечая согласием на ее вопрос.
— В таком случае они правы по-своему. — пожала плечами калдорай из валарьяр.
— Предложение? — Владыка Смерти переспросил, приближаясь к беседующим. Стрелиция подозвала Тирисфалена рукой.
— А что ты хочешь от меня в этой ситуации? — прищурилась, но после Флай Шайзер взглянула на Шеларис, услышав её слова и вздыхая тихо. — Я всегда соблюдаю нейтралитет, по крайней мере пытаюсь. Ко всем, без исключений, Айлаван, — мотнула головой. — И если тебя беспокоит только собственная ненависть к рыцарям смерти — дерзай. Но, — ткнула грубо пальцем ему в грудь, — если ты вновь скажешь что-то о моём отце, знай… я не посмотрю на нашу семейную связь, — шикнула, после чего грубо того вытолкнула плечо, отойдя в сторону.
Стрелка понятия не имела кто там кому брат, а кто сват и почему какая-то паладинша стала сестрой Ансгара и в каких они отношениях в принципе.
— Стать не-мертвой. Эти двое… — Указала на Флай и Ансгара, — Готовы поубивать друг друга обсуждая Стрелицию. Шеларис дополнила слова мертвой лучницы. Ситас же пожал плечами, а она снова достала книгу и показательно перелистнула очередную страницу про вурдалаков.
— Я популярна, Лорд Ситас.
— Серый Дозор умирал. Я устроил ей полноценный разбор ситуации и предложил выходы из неё — притом только один вёл к Чёрному Клинку, калдорай. Всё, что я сделал — дал выбор, в котором служители Света обычно отказывают остальным. Либо диктуют собственные рамки.
Ансгар тем временем не пошатнулся. Для него этот спор начался с ничего и закончился ничем. Лишь раздраженный взгляд провел сестру да вернулся вновь к созерцанию того зала, где им еще предстоит бой. Бурчать он не перестал да и не перестанет.
Стрелиция закрыла книгу и подошла к Тирисфалену, охлаждаясь от его ауры, прикрыв синие глаза, что на мгновение перестали светиться из под шлема, та добавила и свои слова, к ранее высказавшемуся Лорду.
— Люди, не понимают выбора, что делаешь ты на жизненном пути. Серый Дозор умирал, провианта у нас не было, людей надо было кормить. Что мне делать оставалось? Я перебила всю живность вокруг, а остальные оплоты просто хотели нашей смерти. И… либо смерть… либо смерть?
— Ты знаешь мое отношение к не-мертвым, как к явлению в целом. А свое презрение к «добровольцам» я обыкновенно держу при себе. Однако, угроза Легиона учит нас мириться со всякими разными вещами и явлениями. Кто бы лет так десять назад стал бы привечать демонов, демонопоклонников, нежить или тех же жрецов Тьмы? Времена, очевидно, меняются. Надеюсь только, что весь мир в конце своем не окажется таковым, против какого мы некогда сражались.
— Хм. Я сторонник теории так называемого равновесия — конкретно говоря, необходимости в существовании всех имеющихся сил. В определённом роде, на это опираются и трактаты Забытой Тени. Весьма… занятное чтиво, пускай и сторонники Света нарекут эти тома еретическими. Демонопоклонники, колдуны, Иллидари, мы. Чем ярче разгорается Свет, тем гуще становится Тьма — я полагаю, каждый из орденов является воплощением той или иной части этого равновесия. Кроме монахов Тэнь'зо. Они бесполезны. — Ситас выражался ясно, однако в этот момент Стрелиция смерила его весьма недопонимающим взглядом.
— Это звучит, как оправдание, Стрелиция, но я не судья тебе. Все мы идем на жертвы. Я, к примеру, после смерти, если таковой быть, не найду покоя среди огней Богини также. Но… по крайней мере не придется гнить заживо.
Ну, а Стрелка то и не против гниения. То, что она получила взамен устраивало ее куда больше чем ранее. Она не чувствовала себя ныне слабой девочкой, а рядом был сильный союзник, командир которого она считала себя достойной.

— Не каждый годится для воскрешения. Не каждому суждено продолжить существование после смерти. Многим… стоит идти Дальше. — весьма своеобразно высказался Ситас, смотря куда-то в сторону, покуда Ансгар и Флай уже говорили снова о своем.
— Я не хотела бы повторить судьбу Тальдиры, а потому охотнее приняла дар Одина. Это тоже жертва, хотя некоторым кажется, что сплошная благодать. Шило на мыло, возможно, но мой выбор был принципиальным. — Шеларис говорила с Ситасом, то ли не замечая Стрелку, то ли слушая ее просто параллельно вместе с речами Лорда.
— Так себе выбор — я был в Чертогах Доблести и мне они не пришлись, как бы то иронично не было, по душе. Неправильность. Лоск и обман.- взгляд Владыки Смерти источал ровное холодно-голубое свечение, а смотрел он ровно на Шеларис.
Стрелиция промолчала, на обращение Шеларис, лучница повела руку к своему шлему.
— Владыка, я… не понимаю от чего они обвиняют меня? — холодно сказала следопыт, указывая кивком рогатой маски на парочку сзади. Именно — Флай и Ансгар.
— Бессилие и злоба, Стрелиция. Невозможность изменить прошлое и нежелание мириться с последствиями твоего выбора. Я рассказывал одну забавную историю, как ко мне присоединилась некромантка из числа слуг Бездны?
— Тавия?
Ситас кивнул спросившей его Стрелиции.
— Я общалась с ней, покуда та еще была не-жива.
— Что же, если твое логово похоже на кладбище или лабораторию Некроситета, в чем я не сомневаюсь, не думаю, что придется оно многим живым по душе. Чертоги излишне велики и полны золота, но Один строил их для себя и своего народа. Мне нравится их оружие и некоторые их принципы. Не все. Рэм Тайлер например тому доказательство. Слишком безрассуден и недальновиден. Воин не всегда есть пушечное мясо без мозгов.- Казалось, Шеларис охарактеризовала Тайлера во всей его красе.
— В сути всё было забавно. Я хотел узнать тонкости и проблемы политики её группы служителей Бездны. Но лично, без свидетелей и лишних обвинений — послал к ней эмиссара и предложил встретиться на нейтральной территории недалеко от лагеря. Как итог, за ней увязалась вся её банда — и ошибочно решили, что я хочу её завербовать. Самое забавное: своими действиями, требуя её подчиниться и согласиться с их точкой зрения, они лишь дальше её отталкивали. Ирония.
— И все же теория дружбы оказалась… провальной. А Рэм Тайлер — лжец. — следопыт высказалась с неким недовольством. Сегодняшний поступок Тайлера весьма сильно сказался на ней, темная душа негодовала.
— Чёрный мрамор, отлитые из саронита украшения и барельефы, паучий смертешёлк. У меня тоже есть… эстетика. — Лорд Смерти продолжал, говоря более протяжно, однако гармонию, что создал Тирисфален нарушила Стрелка, переводя свои синий взгляд на главу Черного Клинка.
— Позволите снять шлем?
— Мой? Нет. На нас могут внезапно напасть. Свой? — он парировал ее внезапный вопрос.
— Я о своем. На ваш даже не претендую. Вы же забыли? Он у вас не снимается. — Стрелиция со всей серьезностью в голосе кивнула Лорду и хитро ухмыльнулась тому. Ситас кивнул Стрелиции в ответ, отвлекаясь от своей не высокой подчиненной, переводя взгляд на Шеларис. — Тайлер — дурак, каких поискать. Но дурак прямой. Почти рад, что рядом с ним разумная калдорай.
— Полагаю, запах мертвечины и гнили портит все впечатление от черного мрамора.
— А рядом с ним была я. Мы любили друг друга и прочее. — доносилось откуда-то со стороны не-мертвой кельдо, которая казалось бы вот вот скроется за объемным наплечем Владыки Смерти.
— Запах — не проблема для мёртвых. Вдобавок, о чём вы вечно все забываете — рыцари не гниют. Хотя я не поручусь за особенно рьяных нечестивцев — у них есть пункт на эту тему, связанный с переносом болезней. Но сути это не меняет. Трупная вонь не проблема для Акеруса. Чего не скажешь о чудовищном выхлопе энергии смерти. — Тирисфален продолжал говорить как не в чем не бывало.
Шеларис пожала плечами. — Рэм болван. Не больше и не меньше. Он не плох и не особо умен, лишней брани не заслуживает, как и лишней похвалы. Но он хороший боец, так что здесь он полезен.
— Ровно до той поры, пока слушается приказов более… кхм, разумных своих соратников. — Тирисфален поставил, казалось точку в этом диалоге, но нет.
— А потом случаются суды. — Стрелиция все продолжала причитать, стоя подле Тирисфалена.
— Не думаю, что тебе сложно понять мою простую логику. Каким бы ухоженным ни было кладбище, для живого она все еще останется кладбищем. А если судить с точки зрения уже умершего, не думаю, что у него есть выбор. Я слышала, у тебя жесткая дисциплина.- Шеларис все продолжала.
— На которых мне приходится просить Владык Смерти. — она указала на Ситаса. — Выступить на стороне подсудимого. — причитания от следопыта не кончились.
— Так что выбор, ежели он есть, делать надобно при жизни и с точки зрения живого. — Глянула на Стрелицию с порицанием молчаливым.
— Владыка не предал меня. Я ушла к самому надежному союзнику. Таковым его считал Тайлер. Я видела его таковым.
— Объятья смерти крепки и по-своему надежны, не поспоришь. По крайней мере, у тебя не будет причин его предать. Не думаю, что после всего кто-то иной протянет тебе руку. — сказала Шеларис, смотря на Ситаса, прищурившись а после посмотрела куда-то в сторону.
— Кладбища. Забавно — живые превозносят своих покойников. В большинстве старых и нынешних сказок вы радуетесь, когда ваш дедушка обретает вечную жизнь или восстаёт из могилы. Но стоит такому трупу действительно восстать… И сразу выползает лживая мораль людей. Не знаю, как у калдорай — с твоим народом я общаюсь не так уж и часто. Однако что касаемо дисциплины… да. Поддерживать её я стараюсь изо всех сил — особенно когда в рядах находится эльфийка формации наковальня. — как-то добавил невзначай Ситас, смотря на лучницу.
Стрелка возмущенно посмотрела на Ситаса.
— Я не наковальня. У меня, есть грудь. Корвий делал доспех. — указала на место на нагруднике, что предназначалось под грудь. — Ваша ирония как всегда… — она прищурилась и сказала это весьма возмущенно, холодно, но с места даже не сдвинулась и стояла подле Лорда.
— Да,- позволил себе малозаметную из-за шлема улыбку, положив руку и погладив эльфку сквозь капюшон по волосам,- не наковальня. Огромнейшая саронитовая заноза. — Ситас погладил Стрелицию по голове.
— Повышение.
— Мы превозносим предков не потому, что скучаем по ним, Ситас. Все просто. Мы — есть продолжение нашего народа. Мы набираем силу, каждый из нас, опираясь на опыт и знания. Это свойственно для всех в единой мере. Мы чтим из за приобретенный и переданный нам опыт. Вот и все. Каждое поколение — новая ступень. Может поэтому калдорай столь мнительны и осторожны с чужаками, которым свойственна порою… как это слово… регрессия? Их традиции смущают умы наших детей и те предпочитают легкую и безответственную жизнь. Едва ли правда сами чужаки понимают нашу логику, но мне она кажется простой. — Шеларис вела свой диалог с Тирисфаленом, в то время как Лорд позволил себе не на долго отвлечься на слугу смерти.
— Размечталась,- хмыкнул, убирая руку с рогатого капюшона и возвращая после короткой заминки внимание к калдорай.
— Что же до восставшего дедушки… Труп отпугивает взгляд, это верно. Но сохранившей полный рассудок и набор эмоций нежити мало, не так ли? Если «дедушка» оказывается не более, чем просто мертвым оружием и средством для таких, как ты… не думаю, что у него много общего с прежним собой.- Шаларис продолжала.
— Я была наковальней. Теперь я заноза. — Стрелиция, казалось не умолкала, а эта ситуация была весьма по себе иронична.
— Это почти обидно, калдорай, ведь могилы Альянса я не граблю — как, собственно, трупы любых союзников. Но сути это мало меняет. Да, в ожившем трупе, особенно с помощью некромантии, вы видите мало привлекательного. Но есть и те, кто обладал и обладает великой волей — достаточной, чтобы вырваться из Мира Теней. — Ситас вел свое повествование дальше, слушая Шеларис.
— Владыка. Спаринг? — невзначай сказала следопыт, улыбаясь Тирисфалену из под шлема.
— Выйди с лестницы, повоюй с Легионом — или ты забыла, где мы находимся?
— Ты не грабишь, а Артас грабил. Только не говори мне, что вы пользуетесь разной силой. Я далека от всей этой магии, но не настолько. — Шеларис настойчиво вела диалог с Лордом, обмениваясь видимо с ним весьма полезной информацией.
— Там стены Нимитрели. Точнее Азурвинг.
— Магия может быть и одинакова — но я не Артас, калдорай. Поверь, этим сравнением ты меня глубоко оскорбляешь. В виду моей личной неприязни к нему.
— Давно о ней нет вестей. Либо сгинула где-то, либо осталась без языка волею ее соратников. Никто не может ответить, куда она подевалась. — Шеларис имела в виду как раз ту самую Азурвинг, о которой и шла речь.
— Если у Владыки на шлеме «венец» это еще не значит что он… этот ваш Артас. — сказала следопыт, сцепляя в руки шлем и демонстрируя свою диадему на капюшоне. В голове у Следопыта возникла картинка, изображающая Короля Лича. Она взглянула на Владыку. В голове отметила, что сходство разве что в шлеме с венцом крон принца Артаса.
— Я предпочитаю подобные украшения для своего боевого снаряжения. — лучница надела капюшон обратно, высказываясь не совсем по теме, однако калдорай-валарьяр продолжила:
— Прими мои соболезнования в таком случае. Мы привыкли говорить прямо. Я говорю о силе, а не о целях или том, куда сила направляется. Не думаю, что ты не понял меня, Тирисфален.
— Понял — а потому спешу разуверить в разнице наших методов, Артаса и моего. У меня в привычках сперва спрашивать и делать выбор. Как я заметил, нежить с свободой принятия решений сражается эффективней подчинённой. В основном благодаря умению принимать последствия своих действий. Одно поганище даже смогло почти в одиночку вырезать целый отряд хеларьяр в своё время. — Лорд припоминал подвиги Пузожора. Стрелиция указала на свое изуродованное некротикой лицо, что было похоже на обожженное мясо цвета фарфора
— Или такие как я умеют нести последствия за то, что сделали. — невзначай добавила она, к словам Тирисфалена свои.
— Артас — марионетка Легиона, как бы ни пытались меня в этом разуверить. Оставшись без своих покровителей, он все потерял, хотя и успел накопить немало сил в Нордсколе. Мальчишка, обманутый и ведомый желанием обретения небывалой силы. Хотя, я не человек и не знавала его при жизни, чтобы судить всерьез. Он мертв, а о его преемнике мало вестей.
— Артас сгинул — и нет более никаких преемников. Его жажда, стремление создать утопию смерти в Азероте и сгубила его. — Ситас с нажимом произнёс, глядя очень внимательно на калдорай.
— Однако же кое-кто говорил мне иное. — Шеларис осталась холодна. — Не думай, что мне есть большое дело до этого.
— И кто же? — на заданный вопрос лучницы, Шеларис лишь кивнула Стрелиции, смерив ту взглядом.
— Он дважды мертв и уже порядочное время.
— Да, между тем — не покажешь ли свои клинки? Похоже, они действительно прорубают всё. — Лорд с интересом глядел на оружие Шеларис — парные клики Валарьяр.
— Владыка. Я добывала эти клинки с Тайлером в Штормхейме. — сказала Лорду Тирисфалену лучница, стоя все так же близ мужчины в латном доспехе.
— Это не мои клинки. Мне даны они на время, покамест. Когда сумею совладать с ними, может Один и отдаст их мне насовсем. — сказала калдорай.
— Да и я о них знаю благодаря некоторым манускриптам и нашему союзу с Валарьяр, который заключён непосредственно с Одином. Но вблизи не видел. А-а-а-а. Гнев Одина, Ярость Хелии,- кивнул, изучая взглядом лезвия и вытравленные на них узоры.
Шеларис резво обнажила мечи, один держа в левой руке на виду у Ситаса, второй с лязгом и тяжелым ударом закидывая на плечо.
— Любопытно. Ты просто ими рубишь? — поинтересовался Владыка Смерти, заглядываясь на два клинка, что держала в руках ночная эльфийка.
— Это они. Да, просто рублю. Магия кроется не в том, как ими бить.
— Верно. Парные клинки как правило должны быть близко друг к другу для того, чтобы действовать. Пробовала скрещивать лезвия? — Лорд Тирисфален был явно заинтересован и уж точно не хотел уступать Шеларис в этом диалоге. В его голосе читался явный интерес.
— Как и… — указала на Клинки Павшего Принца Стрелиция.
— Разумеется, их сила не только в том, что лезвия способны преодолеть даже самую крепкую защиту, а удары, несмотря на вес, кажутся легчайшими. — ответила рыцарю Шеларис.
— Пламя и сталь,- кивнул в ответ, с прежним интересом изучая клинки глазом опытного фехтовальщика Ситас продолжил диалог.
— Они влияют на носителя. На разум. — добавила Шеларис.
— Великая оружие — великая цена. Тот же Испепелитель вызывает невиданный гнев, если не держать себя в узде. — добавил к словам Шеларис свой комментарий Ситас.
— Не об этом я думаю — тихо прорычал кивая головой и краем своих мыслей провожая взгляд перед собой, по остаткам воспоминаний о бое.
— Я беспокоюсь, что от этого нейтралитета лишь один шаг до безразличия вовсе. Лишь цель и ее выполнения. И тогда, чем мы будем отличаться от живых трупов? Не вижу чем.
— Тем, что ценой ваших душ другие выживут. Принцип Самопожертвования, ворген. — сказал Ситас.
Стрелиция протянула саблю Владыке. — Лорд. Прошу. Пару пасов.
Ансгар не был рад тому, что в разговор его вмешались. Но то был Ситас, от чего и смолчал Айлаван даже глазом не моргнув.
Ситас отрицательно качнул головой, похлопав себя по перевязи на поясе — Клинки Проклятого Принца горели синим пламенем, пожирая любой свет.
— А куда делся Менетил?
— Твоя сабелька сломается от первого же удара. К тому же, у нас тут локальное вторжение.
Ситас указал за спину — «Менетил» был за спиной в перевязанных ремешком ножнах.
— Если помнишь себя при жизни, знаешь, как бьется сердце воина в гуще битвы. Когда эти клинки в руках, это происходит всегда. Они увлекают разум и тело в пыл боя, не давая покоя и отдыха, но в тоже время и лишая некоторых ощущений. Таких, как боль, страх и усталость. Притупляют их. Надо уметь держат себя в узде, а то желание славной битвы обратится жадой бойни и кровопролития. Впрочем, проклятие Хелии на них ныне не имеет полную силу. И после того, как клинки были возвращены, они под контролем Одина и не дадут силы тем, кто их не достоин. Всеотец сам: избирает носителя, а клинки вторят ему. — сказала Шелларис, все так же демонстрируя парные артефакты.
— Берсерк.- коротко и ясно Тирисфален охарактеризовал то, что там долго и весьма поэтично расписывала Шеларис.
— Без вспышек гнева. Но потеря контроля возможна. — заметила калдорай.
— Жизнь непредсказуема, Ансгар, кроме определенной части со смертью. И то не всегда, — тяжело вздохнула. — Моё сердце не дрогнет, снова же, пусть мне и придётся вершить правосудие над живыми либо мертвыми, которые угрожают Азероту. — ответила паладин по имени Флай.
— Любопытно. Похоже, это взаимодействие обеспечивает большую эффективность владельца клинков. — Лорд Смерти не отвлекался на разговор Айлавана и паладиншы.
— Среди воителей Одина много берсерков, но я не из них. Наше искусство не приемлет гнева и лишних эмоций. Их слепую ярость мы компенсируем полной концентрацией. Боевой транс, так некоторые говорят.
Стрелиция посмотрела на кинжал свой, что висел на поясе. — Нужно укрепить клинки.
— Знаменитое искусство Часовых, полагаю, своего рода боевой танец и сотни лет подготовки. Артефакты, дремавшие тысячелетия, всплыли — и оказались в руках смертных и проклятых. — Владыка задумался. — Будет очень плохо, если мы победим и не поумнеем.
— Ну, вроде того. Не стану пускаться в долгие рассуждения о стилях и искусствах разных направлений. Я охотница на великанов. Это не работа или призвание, это Путь, образ жизни и техника ведения боя. — Шеларис была верна своей точке зрения, которой успела поделиться с Ситасом.
— Потому и есть я и каждый из членов Длани. Когда жизнь станет не предсказуемой, на помощь и придут союзниик — проырчал довольно тихо, после того как любитель ледяных табуретов вломился мимолетно в беседу — За Айрена боязно мне. Тебя вернуть мы смогли. А вот его тушу… он рано или поздно погубит себя. Он уже одной ногой на пути к яме. И коли боев таких будет все больше и больше, окажется он в ней очень скоро.
— Сухожилия. Замедлить, лишить возможности махать руками, ослепить. В сущности простое дело, если идти не армией идиотов. — Тирисфален и тут не устоял от комментария.
Стрелиция сжала кулак при одном упоминании имени своего некогда последнего живого друга. Это заставило ее замереть на несколько мгновений и просто не о чем не думать, ведь гнев волнами накатывал на хрупкую не-живую лучницу. Боль от того, что ее снова предали, боль от того, что Свет затмил разум последнего человека, что был ей дорог, того кто верил в нее даже когда она умерла, но не бывает у мертвых друзей среди паладинов. Пора бы к этому привыкнуть.
— Айрен сам выбрал свой путь и решает так, как посчитает нужным. Хочешь знать моё мнение, Айлаван? Я не беспокоюсь за его жизнь, не беспокоюсь за жизни многих членов Ордена. — Флай говорила не расторопно, взвешивая все свои слова прежде чем озвучить их Ансгару.
— Полагаю ты видел немало огромных тварей. Тот же Гарм будет неплохим примером или любой из гроннов. Большая тварь чувствительна только к большому оружию. Кортик едва ли пробьет толстую шкуру, кожу, панцирь и что бы там ни было. Поэтому мы избираем своим оружием двуручные мечи, секиры или широкие древка. Лезвие должно быть крупным и зазубренным, покуда кровопускания порою чуть ли не единственный способ ослабить и измотать гиганта. — Шеларис решила пояснить мертвому Лорду.
— А я беспокоюсь — сказал с новым напором в рычащих нотках — Я обещал быть его опорой, когда он будет слаб. Как был твоей а ты была моей. Я дал клятву и нарушать ее не собираюсь. И от этого и боязно мне на сердце. Он не вечен. И если скажут мне «прожил он славную жизнь», отвечу я ему что жизнь его могла быть и лучше и длиннее. — сказал Ансгар.
Ситас пожал плечами:
— Я перебил немало и смертных, и бессмертных за своё существование. Были среди них и великаны, и драконы. Даже парочка божков. Ненавижу гигантских черепах. Особенно сошедших с ума от тайной магии.
— И Хелия. И Харм. — добавила следопыт.
— Нет. Были и хуже них противники. Они сильны, о да, но не настолько отвратительны, как другие. Те, кто бесят самим своим существованием. — высказался на заметки следопыта Тирисфален. — Из сошедших с ума и вкусивших моей стали более всего мне не понравился… дай подумать. Малигос. Лишняя причина не любить магов.
— Дай ка подумать. — Ситас прислонил стальную перчатку к месту у шлема, где у того должен был располагаться висок.
— Я всегда говорила и буду говорить, что геройство — удел тугодумов. И ты должен прекрасно знать, где должна быть грань и благоразумие, а где отвага и геройство, — выпрямилась, расправляя свои плечи. Флай говорила спокойно, без излишних эмоций и каких-либо проявлений сочувствия о происходящем. — Он мне друг, это факт. Как и многие с кем я знакома и кого знаю. Однако, я не позволю себе оплакивать тех, кто пал защищая весь мир. Это грустно, но скорбь и слёзы — оскорбление их достигнутых целей. — ответила Ансгару Флай Шейзер.
— О Рагнаросе может немало рассказать Тальдира — она в конце-концов штурмовала его пламенную обитель. — сказал Ситас Стрелиции.
— Она про него и говорила.
— Мне доводилось биться на Огненных Просторах, но не с самим Рагнаросом. — приметив разговор следопыта и Владыки Смерти, Шелларис тоже решила вставить свои «пять копеек».
— Нет. Пожалуй, одними из самых отвратительных я назову троицу демонических узников крепости Барадин. — сказал Лорд Тирисфален.
— Не приходилось там бывать. Что же за троица? — отмахнулась калдорай. Шеларис убрала вскоре свое оружие в подобие ножен за спиной, не скрывающее лезвий.
— Даже не знаю где это. — сказала Стрелиция.
— Шиварра, властитель преисподней и гигантский пёсос Бездны. Отвратительные умельцы магий тьмы, скверны и чёрной магии, помноженной на аркану. И на аномалию. И на гадящих друг другу Альянс и Орду, а также последующее проклятие, лёгшее на них и унёсшее жизни каждого второго. — начал свое новое повествование рыцарь смерти. Стрелиция лишь прищурилась.
— Звучит отвратительно. Самый неприятный враг тот, что лезет в голову. Все остальное — дело умения и рассудительности. — выразилась Шеларис.
Ансгар буркнув гилнеасовской ругани, он вяло отмахнулся от Флай — Оплакивают всех и каждого, если остались в живых те кто хоть немного но знал павшего солдата. И не путай геройство с намерением спасти того, кто тебе дорог и помочь ему в час нужды. А от резвости моей безрассудной, не отучишь ты меня. Когда жизни твоих близких будет угрожать подобная опасность, я знаю что поступишь ты также.
Стрелиция посмотрела на барана на наплечнике Ситаса. — Владыка. Это у вас на наплечнике Синдрагоса?
— По счастью, нежить подобной проблемой не страдает — но сама крепость Барадин ещё и разваливалась в ходе поединка. — Ситас кивнул на вопрос своей маленькой не-живой спутницы, которая то и дело мешала лорду вести разговор с Шеларис.
— Я думала… это… баран...- ответила тому слеопыт, видно попытавшись иронизировать.
— Это Тол Барад. Людское подобие нашим Казематам. — парировала высказывание Владыки Смерти Воительница Одина.
— Не совсем. Это болотистый остров с кучей тюремных комплексов, ловушек и бывших заключённых, вырвавшихся из-за разрушения тюрьмы. — дискуссия Шеларис из Валарьяр и Владыки Смерти из Черного Клинка, казалось бы, только начиналась.
— Если же у близких есть хоть какая-то… ай, забудь. Мы привыкли смотреть на всё иначе, — мотнула головой. — Для тебя смерть выглядит иначе, нежели для меня. Я не вижу в убийстве и смерти ничего… такого, видимо, — Флай выдохнула в маску, понимая, что мнение с Айлаваном разнится в этом плане.
— Ваши Казематы — это так, детишек поразвлечь. -усмехнулся Лорд.
Шеларис тветила Стрелиции по поводу крепости лишь после того, как дослушала Ситаса. Затем также пригляделась к его наплечникам.
— История показывает, что всякая тюрьма не без изьянов.
— Как и эта. Убить их всех или обречь на вечные муки в кузне душ — куда более гуманно, чем держать вот так. Ещё и в Даларане. — лорд скрестил руки на груди.
Шеларис осмотрелась по верхам Аметистовой Крепости, оглядывая высокие своды потолков. Стрелиция отвернулась от Лорда и подошла к парочке. Молча смотря на двоицу.
— Ансгар. Ты ответишь за свои слова? — обратилась к тому следопыт.
— Раньше держали демонов, в основном, будто не зная, как с ними совладать. Охотники на демонов существуют уже не первую сотню лет. Иллидан был не единственным. Я задала вопрос местным магом, зачем они держат здесь таких тварей. Пытались перевоспитать Тухломорда? — Шеларис была явно удивлена поступкам Кирин-Торских магов, те выпустили все из под контроля и теперь им, героям, в том числе и ей, приходится все это расхлебывать.
— Вот это то меня и пугает… — проворчал смотря на выезженные камни перед своим ликом и начанал отходить в сторону.- Дальше жизни лишь тишина или же осквернение. Иного в нашем мире не дано. Потому, что смерть это конец того, кем был раньше погибший. Конец того кем мы дорожили. Конец того кого мы любили. Любим мы не тело, Флай, хоть и есть исключение… любим мы чужие души. Любим их за тех кто они.… — заслышав Стрелицию, ворген медленно обернулся к ней — Какого ответа ты ждешь, предательница живых?
— Не вышло бы. Я предлагал Кирин-Тору использовать или утилизировать этих тварей в начале вторжения. — Ситас ответил Шеларис, слушая ту.
— Теперь внеплановая утилизация. — высказалась Воительница Одина.
— «Нет, лорд — это надёжная тюрьма, мы усилили меры безопасности с прошлого раза». Каждый орёт в сторону Чёрного Клинка. Почему никто не возмущается в сторону крыла Бездны, Иллидари или Жатвы? — Тирисфален говорил монотонно и с неким сарказмом в голосе.
— Возмущаются. Просто не в твой адрес.
— Лицемеры.
— Отчасти это так.
Пока Шеларис и Тирисфален переговаривались, Стрелиция отправилась к Ансгару и его спутнице, которые вели параллельный диалог друг с другом, затрагивая тему не-мертвых, да и в принципе поиздеваться над Ансгаром было… Было приятно. Ей нравилось то, как он злился, как он дергался при виде своей мертвой подруги. Это стремление заставить страдать было растущим чувством мертвой, которая решила его уталить.
— Предательница живых? Кого же я предала, Ансгар? — вопросила лучница, опуская голову, что была облачена в костяной шлем. Глаза ее горели голубым светом, а зрачки впились в Ансгара.
— Во первых, себя. — коротко ответил ей холодным и едва рычащим голосом.
— Я сама согласилась на предложение своего союзника. дальше..? — ответила тому следопыт, холодным без эмоциональным голосом.
— Не значит, что я одобряю то или иное. Но факт есть факт. Все перечисленные тобой стороны ассоциируются с прошлым врагом. Пока одни слабы или не привлекают внимания, другие делаю успехи и развиваются. Это вызывает гнев и порицание. — Шеларис краем уха слушала Ансгара и Стрелицию и все так же продолжала говорить с Ситасом.
— Разумно.
— Считай это комплиментом.
— Сочту, само собой. Ты одна из немногих, кто достаточно гибок в моральном плане. — Тирисфален ответил калдорай, а после так же обратил внимание на то, чем занималась слуга.
— Я сказала тебе своё слово, Айлаван. И не буду вступаться за тебя, если твоя ошибка доведёт тебя к могиле. Без обид.- Флай посмотрела на подошедшую не-мертвую и Ансгара, который говорил с той.
— И, это не предательство? Тебя не вынудили. Ты сама убили себя. Ты сама стала той мерзостью что ты есть. А дальше? А дальше чего ты ждешь от меня? Ты словно живая кичишься о своем имени. И словно та малая дура коей и была, пытаешься что-то доказать. Забудь об этом. Никому это не нужно. Ни мне, ни тебе ни тем более тем более тем, кто среди нас стоит.Для меня ты была предательницей и ею и остановишься. Слова свои ты стерла. Обещания порвала. И обратно, нет тебе пути. — Ансгар был тверд в своих словах, но это не помешало Стрелици не уйти от него, так еще больше раззадорило лучницу.
— У меня есть свои принципы, но я умею смотреть на вещи со стороны. Разумеется, это не значит, что я подпущу тебя и твое воинство к Лунному Колодцу, как пример, или внутрь действующего храма. — Воительница Одина не оставила слова Тирисфалена без ответа. Флай молча скрестила руки на груди, наблюдая за разговором эльфийки и воргена.
— Об этом и не прошу. Мне достаточно, если позволят сражаться теми методами, к которым я привык. Без гримас за спиной. — казалось бы в очередной раз мимолетно произнес Владыка Смерти свою мудрость, о которой он твердил всем живым, но которые не всегда его слушали или слышали.
— Мерзость? — лучница вопросительно посмотрела на него, сквозь маску-шлем. — Я приняла приглашение Лорда Ситаса Тирисфалена, видя исход Дозора. Все уже шло к этому и Рэм Тайлер видел это. Обещание я свое исполнила — Хауствальд пал, Хелия мертва, Айлаван. Тебя там не было.
— Прка вы оправдываете свои действия общей целью, они выглядят разумными. Чего я не могу сказать о попытке Сильваны назвать свою армию мертвецов «народом» с культурой и традициями. Они мертвецы, причем самые разные. И не должны иметь прав развиваться и расширять свои ряды без нужды на правах народностей Азерота. Армия еще не народ. — Добавила Шеларис, переводя взгляд на Флай. — Все в порядке? Вы едва не поцапались.
— Не думай об этом… потом объясню. — ответила той паладин по имени Флай.
— Да это и не мое дело, просто немного удивлена. — прокомментировала калдорай слова Шейзер.
— Обещание не сходить с пути? Обещание уберечь тех за кого ручалась душой? Ты провалила его, мертвая эльфийка. Не обманывай себя. Или, не хватило тебе моих сцен, так решила ты взять сцену себе? Мне все равно, что думаешь ты. Своих взглядов я останусь. А коли тебя это так волунет… из тебя даже не-живая получилась плохой — фыркнул Ансгар.
— Слабо. Очень даже слабо. Я ожидал более резких аргументов — притом не только от него. — Тирисфален с интересом наблюдал за разговором своей слуги и воргена Альянса. Они оба спорили, каждый стоял на своем. Стрелиция просто издевалась над Ансгаром, а тот удручительно велся на провокационные вопросы и ответы на его ответы, на эти самые вопросы.
— Возьми на заметку. — Произнесла негромко Ситасу Шеларис по поводу последней фразы Ансгара. Она явно имела в виду его то самое замечание по поводу «неудачной не-жизни Стрелиции» о которой ворген сказал эльфийке.
— Словно представление на Ярмарке Новолуния. Дешёвая подделка. — сказал Тирисфален.
Ансгар чуть поднял вопросительно бровь, да и понять не мог, к чему все это. Свои слова он давно сказал и добавлять к сказанному не планировал.
— Я не вижу никаких особых причин для продолжения подобного разговора, Стрелиция. Согласен, его ненавистью ты определённо упиваешься. Но при этом словно ищешь одобрения за совершённые действия — и те, которые планируешь совершить. Не забывай — проклятые далеко не живые. Кому как не воргену, чей народ известен как мясники из Сумеречного леса, дикие звери и зараза тех земель, знать это? — Лорд Смерти высказался весьма выразительно, явно «ошпаривая» следопыта своими словами, которая за упоением ненависти Ансгара к ней сейчас почти ничего не видела и откровенно издевалась над ним. Однако, быть может Лорд Ситас Тирисфален был прав и этот спор нёс в себе нечто большее чем односторонние издевки со стороны мертвой кель'дорай?
Стрелиция посмотрела на Ансгара, смерив того надменным взглядом. — Глупые заблуждения воргена, что смотрит узко. Я выполнила все то… что хотела. Благодаря Черному Клинку, Тайлер на свободе. Оставайся при своих взглядах, но я все так же вижу как ты страшишься моего лорда, покуда он стоит рядом. Ты поджав свой собачий хвост рычишь на мертвецов, которые спасли твою и мою задницу в Валь'шаре, в Изумрудном Кошмаре, в Крутогорье. А что сделал ты? Выполнял приказы? Смылся по одному приказу твоих офицеров Альянса, оставив меня одну. И вот смотри, каков он результат.
— Эта война бесит меня более остальных… Враг силен, сильнее прежних, это плохо. Но на другой чаше весов хрупкий и лицемерный союз, который рухнет сразу же, как только мы победим, если тому суждено быть. Не знаю, что лучше — сражаться вместе против сильнейшего врага или спасти Азерот, чтобы вернуться к старым распрям. — Шеларис и Ситас наблюдали со стороны. Калдорай переглянулась в Владыкой Смерти.
— Достаточно, Стрелиция. — Владыка Смерти окликнул лучницу, которая все не унималась.
— Ситас, путаешь ты народ Гилнеаса с теми, на кого пало проклятие — сухо ответил тому и лишь неодобрительно качнув головой на слова эльфийки. Для Ансгара, давно кончился этот разговор. Еще тогда, у колоны. Стрелиция же перестала верить в Ансгара еще с встречи в Коутогорье, когда тот безумно накинулся на нее, увидев ее мертвую.
— Ещё хуже — вас приняли в Альянс далеко не сразу, затворников и тех, кто бросил Старый Альянс на погибель Плети. Если хочешь потыкать мне или моим рыцарям и воинам в лицо тем, что мы прокляты. Не забывай о собственных грехах. О преступлениях своих владык и своего народа. Мы-то расплачиваемся за них, не требуя признания. А получаем, в ответ лишь лицемерие. — Лорд Смерти перехватил этот диалог на себя, вмешиваясь в разговор Ансгара и Стрелиции.
— Это бесполезно. — она отвернулась от Ансгара и подошла к Владыке Смерти смотря на того довольным взглядом сияющих синих глаз. Лорд мог прочитать в них удовольствие. Да, определено Стрелка стала садисткой. И такие издевки над теми, кто когда-то был ее другом, но отвернулся, определенно доставляли ей удовольствие.
— О чем вы спорите? Я вообще не знаю, что калдорай до сих пор делают в Альянсе, как пример. И кроме общего врага сейчас нет ни единой причины тому. — Шеларис решила и эти распри прокомментировать.
— Он не смыслит в этом н-и-ч-е-г-о. Родни вот, кто был по истине правильным Гилнеасцем. — продолжила Стрелиция, но Ситас повёл рукой, окружая горло эльфийки тёмной, сине-чёрного цвета дымкой. Лорд пристально смотрел на слугу, что боле не могла говорить. Тот просто пережал ей горло некротической энергией, не давая и слова сказать.
— Коли мне это было интересно, не стоял бы рядом с не-живыми от боя к бою. Но, ненавистна мне лишь тело этой особы — сказал переводя взгляд на эльфийку — Тебе ли судить, кто был правилен, а кто нет? Я вижу, что упиваешься ты этим. Глупо и самонадеянно. Словно не видишь ты где находишься. Словно слова сделают тебя сильнее. Так вот, не сделают. — ответил той Ансгар, однако лучница не смогла парировать его слова ибо Владыка испортил ей момент триумфа, но она вдоволь насладилась ненавистью и злостью в купе с мучениями воргена. На эту встречу уж точно.
— Тебе лучше умолкнуть, не-мертвая, потому, как это ставит под удар нашу миссию. Он лучше Родни тем, что сейчас здесь и сражается на нашей стороне, а потому не давай ему повода передумать. — снова реплики от Шеларис, на них бы она тоже ответила, но все так же не могла.
— Я же сказал — достаточно, Стрелиция, и повторять не намерен. Угомонись, пока я не воспользовался оказией и наличием ледяных кольев.
Стрелиции оставалось только молча наблюдать за всеми репликами и фразами в свою сторону. Тирисфален отлично читал ее, словно открытую книгу, понимая, что та лишь издевалась над живыми, но Лорду это надоело.
— А теперь топай ножками и приткнись где-нибудь в уголке. Спадёт само через несколько минут. — сказал тот, провожая ее взглядом, когда следопыт закатив глаза отправилась к ледяной стене, что окружали подход к выходу из Аметистовой Крепости, где их заперли дабы не выпустить все то зло, что обитало там.
— Почему никто еще не изобрел арену или сцену для пустой болтовни и проведения аналогий на тему, кто сделал больше зла и меньше добра? — Шеларис брала руки за спину, вопрошая в слух саму себя.
На этом и закончилась столь короткая встреча ее с живыми друзьями: Айреном и Ансгаром. Аметиставая Крепость не оставила ту без новых знакомств: паладин Флай Шейзер оказалась весьма приятной личностью. Враг был повержен, трофеи собраны. Однако, благодаря этой встречи маленькая не-мертвая поняла истинную природу живых: ненавидеть все то, что чуждо им. Они не понимают природы мертвых, не понимают, что в мертвой теле вполне себе живая душа, которая оказалась теперь проклята ненавистью к тем, кто когда — то был ей дорог. Благодаря Айрену Стрелиция окончательно в этом убедилась, а так же убедилась в том, что Рэм Тайлер не изменился и остался все таким же глупым, но сильным воином, который до сих пор несет вволю Одина. Вряд ли они когда-либо встретятся, но она была безмерно рада тому, что он все же смог вернуться из заключения в Небесной Цитадели. Однако, Стрелиция не знала всей правды о судьбе Тайлера. Ее выбор стать мертвой имел и обратную сторону: теперь они вряд ли смогут быть вместе ибо какой живой продолжит любить мертвеца?


Иногда, мне кажется, что все что я делаю ведет меня к тому, что я превращусь в чудовище. Нет, нет. В самое настоящее чудовище, что будет жаждать крови своих врагов. Я увидела живого Тайлера, он не умер, не пропал. Он был, там на штурме, однако на мои слова даже не ответил. Быть может… не узнал? Стою. Не знаю, что сказать. Со мной Лорд Ситас Тирисфален, Кейна, Гонк и Энурико. Мы сражаемся все вместе, работаем, словно единый и отлаженный механизм, однако, другим нас не понять. Мои друзья… Я вижу, во что превратился Айрен, под влиянием остальных — стал таким же предателем, что нарушил свои же слова. Я запомнила слова Владыки. Однажды, ты склонишься пред моими ногами и будешь просить пощады, паладин. Ты знаешь, я никогда не вру. Я до последнего питала к тебе живую надежду на то, что ты сдержишь свои слова. Тальдира ошиблась в тебе, а я лишь зря потратила время Тирисфалена на то, чтобы выпросить разрешение на общение с тобой. При виде тебя, моя ненависть, что скрыта за ледяной коркой начинает гореть синим мертвенным огнем, но я буду терпеливее и изменюсь… ради того, чтобы двигаться дальше. Не знаю, способна ли я простить тебя за твой поступок. Время покажет.




— знакомство с Лар-Назараком, улучшение тела после Аметистовой Крепости (см. анкету)

— текст —

— текст — (Рэи и Стрелка последняя встреча)

— текст — (Нордскол, разговор с Альмой, Экспедиция, Похищение духом, Первый раз кинули на кол, воскрешение Альмы на поляне)

— текст —

— текст — (история знакомства с Залом)

— текст —

— сурамар ( возвращение, текущее состояние, итоги, новые знакомства, смерть рэма, знакомство с арреном)

— текст —

— текст про то как появилось новое оружие-

— Оплот Оскверненной Души

— становление нежитью паладинов

— Цитадель ночи (Знакомство с найлделом, общие ощущения, смерть Тальдиры, Авеоны, осквернение испепелителя, жертва айрена и прочее)

— текст —

— как Айрен пришел в Некроситет про испепелитель узнавать -

— текст — (перевод в послушничество)

— Смерть Тэллана Страйдера

— Рунные клинки

— Аргус

P.S Данная квента создана по отыгранным ролевым событиям на данном сервере. Так как место в анкете кончилось, пришлось все перенести сюда. Ну как кончилось… Важных событий на столько много, что проще их перенести в квенту и периодически ее обновлять. Вечно пишу про прошедшие события, которые повлияли на персонажа. Так, что товарищи рецензенты не тратьте на нее свое драгоценное время. Ну а если интересно, милости прошу.

Вердикт:
Одобрено
Комментарий:

Доброго времени суток.

Рад что вы из анкеты перенесли хронологию в раздел квенты, где творчеству подобного типа и место. Удачи в расширении истории вашего персонажа.

Уровней, увы, выдать не могу, так как персонаж выше 110 уровня уже.


С уважением,

Проверил(а):
「The Script」
Уровни выданы:
Не положено
14:26
02:12
1368
Комментарий лучника.
Kai
16:45
+11
114871 символов. F тому, кто будет это проверять.
Так можно не проверять. Я не дописала еще.
Глава «Некроситет» — In progress…
19:38
+1
Глава «Мастер конюшен» — *активно дорабатывается*
ты хочешь, чтобы я про Раета написала в анкетке?)
08:47
0
Рофлю жи. Как хошь.
10:43
0
Красиво
20:35
+3
Не читал квенту полностью, однако просто скроля пришел к выводу, что воды тут вылили знатно. Причем, воды абсолютно бессмысленной и бесполезной. И, проблема в чем — предыстории персонажа до начала отыграш нет как таковой, лишь все то, что игралось на самом проекте, и все то, что при желании, можно просто проследить по отчетам, т.е. по-факту — это один большой обобщенный отчет. А ведь предыстория играют одну из самых важных ролей в формировании персонажа, его взглядов на мир и т.п. (Мем запатентован и в паблик ВК ДМа выкладываться не будет)

уважаемый, читайте P.S., я это пишу исключительно для себя, а ваши комментарии оставьте при себе. Благодарю за внимание.
23:18
+4
Что вы к ней пристали? Ну нравится человеку вести отчет жизни своего персонажа и и что тут такого? Вы много могли не знать о данном Персонаже, и вся недостающая информация может быть тут. Или это просто хобби человека писать долгие Анкеты даже после принятия, но тут ничего плохого нет чтобы к ней придираться.
Ох уж это Братство Ворона. F дракондр Стрелиции.
А. Это ты. Оп.
Так це давно было. И тогда дренейка та не была в братстве хD но было весьма грустненько
Итак, с огромным трудом осилив сии гигатонны текста и бессмысленных зачастую описание оценю я эту квенту так — 4/10.

Проскальзывают ошибки, но это не так страшно. Но воды… воды здесь больше чем в дипломных работах из мемов про университет и сессию.

Много очень важных (А на самом деле лишних) фактов, многие вырезки с описаниями просто скролилла вниз ибо читать все это было неинтересно от слова совсем.

Где предыстория персонажа? Почему и как она начала свой путь, который начинается с первой страницы с первого отчёта? А вот сиди, уважаемый читатель квенты, и фантазируй сам. Вам лень было уделить хотя бы небольшую главу или филлер-пролог перед всем этим?

Как правильно написал Uramencho — это все один обогащенный да разбавленный красивыми красками да грузовиками воды отчёт, который читать неинтересно. Ну разве что кое-какие описания отношений с иными персонажами, но таких годных описаний тут по пальцам можно посчитать. А так огромная масса текста набросана абы как и читать это без боли для глаз невозможно.

Литературной ценности данная работа не имеет. А персонаж, исходя из истории, напоминает простую картонку, которая плывёт по течению отыгранных событий и написанных отчётов. Начинался как пустышка а далее просто наполняется по ходу действия. А также наличие в истории персонажей, который появляются не то что на абзац, а даже на предложение. Нафига забивать текст этими персонажами, есть они вообще никак не влияют на историю и события? Вот просто «Там же Стрелиция встретила того-то тогда-то». И все. Это НЕ ПРАВИЛЬНЫЙ подход, миссис Стрелиция.

P.S. Как долго нам ждать продолжения «увлекательной» истории где пока стоят отметки «текст»? Или вы любите оставлять все недоделанным?

Осталась ваша анкета, ибо начала я читать не с неё, и мне страшно представить что будет там.

Привет от Тинниэль.