Игровое имя:
Церебракс

«Служение своё я посвящаю тебе, Великий. Требуй с меня, мой Принц, ибо вера моя абсолютна. Клянусь быть искренним в своем служении; и да поглотит тьма мою душу, если я окажусь недостойным. Отец нашего народа, склоняюсь перед ликом твоим, ибо знаю, что ты — наш путеводный Свет в этом мире. И думаешь только о нас. Оставаясь едиными с ним в духе и теле, я отправляюсь исполнять твою волю, богоподобный Кель'тас.»


Он оставался один на один с демоном. Рунный круг, по краям которого стояли уже посвященные иллидари, зловеще мерцал во тьме; свет зловеще отражался от стен Черного Храма. Из пятерых один не прошел испытания — демон оказался сильнее.
Все закончится за один удар кинжала, покрытого рунами. Он нервничал, но был готов показать свою воинскую выучку.

Мускулистый демон был призван. Страж скверны был на голову выше эльфа, а его оружием была огромная глефа, размером с самого Алариана. По спине пробежались мурашки. Ему нужно было победить, потому что ему так приказали. Значит так должно быть.
Эльф ринулся навстречу своей судьбе, стараясь действовать быстрее, чем страж скверны. Не успел демон замахнуться глефой, как нагой эльф налетел на него, нанося удар кинжалом прямо в глотку. Он ранил его, но не смог убить.
Ругаясь, демон схватился за колотую рану, ударив эльфа могучим кулаком левой руки. Голова закружилась, дух вылетел моментально. Упав на каменный пол, эльф начал кашлять. В этот же момент, тяжелый удар сапога откинул его ещё дальше, выбивая кинжал из рук.

Алариану оставалось наблюдать, как он, последний из пятерых отправленных, встречает свою судьбу — смерть от лап чудовища. Страх, желание жить и азарт столь короткого боя заставили сердце биться. Колени задрожали из-за адреналина, который выделялся в кровь железами.
Эльф поднялся на ноги, когда страж скверны рванул прямо к нему. Секунда, и Шелест Листьев уже держал в руках кинжал. Вторая, и он уже, не отдавая отчет сам себе, начал наносить многочисленные ножевые раны по демону. Из разбитой кулаком головы текла алая кровь син’дорай, но он не собирался сдаваться.

Бой был окончен под одобрительные крики тех, кого он видел в Храме до этого. Владыка кричал и, так называемые, охотники на демонов кричали. Массовое безумие. Тело не слушалось, двигаясь само; он разрезал, раскроил грудную клетку демона, доставая его сердце. Тело ныло от боли, голова раскалывалась, а руки обжигал зеленый, демонический ихор.
Он ел сердце, давясь слезами и подавляя тошноту. Кровь и плоть демона обжигали язык, и щекотали ноздри необычным ароматом. Он ел, не поднимая своего взора. Толпа ревела, её гогот, одобрительные крики и визги отдавались эхом в голове. Эльф, ещё не веря, что победил, начал давиться. Но продолжал жевать, вознося молитвы Колодцу и Солнцу.
Не выдержав всего этого, когда плоть и кровь лишь напоминали своим послевкусием, а демон лежал бездыханным, – эльф упал, отдаваясь беспамятству.

Так начался его путь в бездну – новую жизнь охотника на демонов. Теперь он перестал быть Шелестом Листьев и стал Ветром Скверны.


«Я вознесусь и докажу тебе, что ты не ошибся в своем выборе, Отец. Ради народа син'дорай я пойду на любые жертвы. Я выстою и буду с улыбкой смотреть, как наш народ снова обретает величие. Я готов отдать любую цену, даже свою душу; лишь бы увидеть, как наш народ возноситься над прахом, пеплом и с гордостью справляется с унижениями, лишениями и невзгодами.»


Снова ночь полная ужасов и кошмаров. С момента проведения ритуала он видел ужасные картины; каждую последующую ночь он видел ужасающие картины, заставляющие его стонать от боли и сходить с ума. Возможно, именно помешательство сыграло с ним злую шутку в третью ночь после обращения.

Эльф завыл, когда демон снова наслал на него череду ужасающих видений. Снова и снова, образ Церебракса возникал перед ним. Гротескный демон, непонятной формы отличался от того стража скверны, которого он убил.

Очередное видение, как его мир сгорает в огне. Он снова видел уничтожение тех, кого он знал. Алариан снова видел опустошение и хаос, пустошь и выжженную землю, которая напоминала Запределье. Снова его разум разрывался от невыносимого, едкого голоса Церебракса. Он осознавал всю истину, которое говорит это жестокое существо, запечатанное в теле эльфа чудовищным ритуалом. Когда он ел его сердце под одобрительные крики своих братьев, то и не мог подумать о том, что из этого выйдет. Он думал, что это всего лишь обряд посвящения, проверка его психических и боевых навыков.

Голова болела так, словно её окунали в чан с кипятком, пилили, чтобы раскроить черепную коробку. От увиденных видения уже которую ночь он хотел одного – выколоть себе глаза. Теперь когти достаточной длины. Теперь он сможет покончить с жутким образом Церебракса и тем, что тот пытается ему внушить; он не для того пришел сюда, чтобы сойти с ума и стать пешкой в руках врага. Эльфы снова обретут величие и Иллидан в этом им поможет.

Раздался истошный вопль. В кельях, где отдыхали охотники, подобное было привычным.

– Ты… мальчишка, решивший сожрать комок побольше. Сейчас ты понимаешь, что подавился? – вопросил демон, захохотав где-то внутри несчастного, который продолжал стенать и качать головой из стороны в сторону, – Жалкая букашка. Я отомщу тебе за дерзость; я сам сожру твою душу.

Очередные видения: миры пылали. Все, кто были на них – умирали. Эльф был одним из немногих, кто мог наблюдать уничтожение цивилизаций. И, как кульминация, вместо прекрасной Азерот, он наблюдал лишь выжженную пустошь. Трупы и порабощенный существа, что изменились до неузнаваемости.

– Нет! — вслух закричал эльф, надрывая глотку. Он ужаснулся, когда не узнал свой голос. Тогда Алариан не знал, что процесс необратимой мутации уже начался, – Ты мне лжешь, демон! Я одолел тебя однажды! Я смогу сделать это снова!

– Уничтожить?! — демон захохотал. Голос когтями вонзился в разум, причиняя ещё больше мук. Эльф думал, что потеряет сознание от мерзкого языка, хохота и боли, – Ты глупец… ты ещё не встал на путь презрения. Ничего страшного, Алариан. Ты узришь Легионы демонов. И тогда, надеюсь, ты оставишь жалкие попытки сопротивляться. А пока что я буду следить за тобой, рассказывать тебе всю правду, о которой ты не знал. Я – узник твоего тела. Но не строй иллюзий на этот счет, птенчик.

Ветер Скверны слабо верил в это. Из глазниц продолжала вытекать кровь. Эльфу ничего не оставалось делать, кроме как страдать всю оставшуюся ночь.


«Кель'тас — ты не бог. Путь был не верен. Мне тяжело признаваться в этом, но ты оставил нас, детей син'дорай на муки. Нерожденные твари терзают наши тела, мы познали истину и вкус крови. Моими молитвами, народ вознесется. Я с гордостью буду носить этот терновый венец. Больше не твой я жрец, мой Принц, а ты не мой бог; мечты позабыты. Но, познав путь Владыки, путь истины, — я не сверну с него, Отец наш. Во славу син'дорай.»


– Ты перестал орать ночью. Татуировки сработали? Ты уже покрыт множеством узоров, а тело и дух закалены тренировками Владыки. Я думаю, что скоро именно тебя отправят в числе тех, кто пойдет в Карабор… хотя, не до конца заслуженно. Другие могут большее. Например: я и Вери.

Алариан молча жевал еду. Тренировки действительно закалили его, а Церебракса удалось подчинить, спустя несколько рунных узоров на теле; тайная магия успокоила демона внутри, татуировки обладали воистину мистической силой.

Каждый день в Черном Храме лишь говорил о том, что путь был неверен. Вначале отчаянья разум застелила химера и, как эльфу казалось, огонь веры навсегда потух в нем. Но теперь, в кругу других охотников на демонов, он понимал, что они обретают истину. Они — защитники Азерота. Если не они, то никто не остановит Пылающий Легион.

– Вери до сих пор молчит. Нас осталось всего трое. Я беспокоюсь за него, – ответил Алариан, приходя в себя. Залы Черного Храма были темными. Спустя долгое время, отличное от Азеротского, зрение вернулось к нему в полном объеме. Помимо сил, он чудом снова мог видеть объекты и даже большее – ауры, окружающие остальных.

Клифа кивнула, заливаясь хохотом. Веснушчатое лицо сестры теперь украшала тканевая маска, на манер син'дорай: красная ткань, эльфийские узоры из стали, золотистой ободок вокруг головы. Просто; но даже став охотником, она не потеряла свой вкус и стиль.

– Владыка, какие у тебя огромные рога. Жаль, там, где находимся мы – нет зеркал. Ты бы видел это уродство, которое тяжело описать словами, наверное, понял меня бы сразу.

Алариан потрогал руками торчащие из головы два рога. Вери лишь молчаливо перевел взгляд на охотника, которые ощупывал свои рога. Они действительно были ужасными и огромными. Лицо, испещренное шрамами, в том числе и следами от роковых когтей, ведущих к глазницам, исказилось в подобии ухмылки.

– Нам нужно готовиться, братишки. Скоро будет атака и пир демоническими душами. Я слышала от более старших, что предстоит атака на целый мир. Дух захватывает, правда?

Алариан кивнул. Так быстро? Он потерял счет времени за бессчетными тренировками. Закончив есть, он запил драгоценной для Запределья водой пищевой ком, снова заговорив:

– Нам нужно быть готовыми. Скоро снова сбор в зале для тренировок. Будьте готовы. Говорят, что Владыка привел демонов в сам Храм.


«Мой дорогой Алариан, я рада приветствовать тебя дома этим письмом. Я уже достаточно выросла; ты точно не узнаешь ту девочку, которая бегала за тобой, мальчишкой, когда мы были маленькими.
Наш народ испытал огромные страдания, но ты был прав! Мы смогли выстоять и вознестись. Лорд-регент, оставленный Принцем в его отсутствие, мудро и справедливо управляет нашим государством.
Наверное, для тебя будут шоком некоторые новости. Но, я уверена, что когда ты вернешься, мой рыцарь крови, то будешь рад увидеть меня. Я люблю тебя, Алариан Шелест Листьев. Люблю и жду, когда ты вернешься. Живу твоими молитвами, М.А.»


– Я всегда ненавидел твою спесивость, Клифа, — сказал Вери, словно завершая свой обет молчания. Сейчас он был похож на искаженную в кривом зеркале версию себя: увеличенный в размерах, с тусклыми фиолетовыми татуировками демон склонился над убитой сестрой, которая испустила последний дух. Предатель иллидари закончил пировать душой эльфийки, оставив её умирать.

– Ты. Убил. Клифу, — прорычал Алариан. Из-за вязкой, едкой слюны голос звучал более искаженным, чем обычно. Вырвавшийся внутренний демон исказил тело и второго охотника, с горечью наблюдавшего за трупом своей сестры и брата, который склонился над ней.

– Брось… посмотри, кем мы стали. Мы – часть Легиона. Неужели ты ещё не понял эту истину? Я солгал, чтобы поговорить с вами об этом; нашей миссии и не было. Мы оказались недалеко от площадки, чтобы предаться скверне! Нас избрал Легион, а Владыка – глупец, который не прав. Я же знаю саму суть!

– Ты убил её! — заревел демон, лишь отдаленно напоминающий Алариана, – Тебе не свернуть от этого, чудовище! Ты предал все, чему нас учили. Все, что нам говорили – ты обратил в пепел!

– Алариан, — Вери закачал головой, сжимая свои глефы. Он выдержал паузу, прежде чем заговорить снова: – Посмотри сам на себя. Мы — новая ступень развития син'дорай, которую дарует Легион...

– Мы никогда не будем син'дорай! — снова ужасающе заревел охотник, надрывая свою глотку, — Мы. Никогда. Не будем. Син'дорай!

– Жаль. Я думал, что смогу убедить тебя. Тогда, брат, у меня нет выбора, – сказал с издевкой предатель, стискивая рукояти оружия, устремившись на Алариана.

– Мы никогда не будем син'дорай; ты — предавший суть уж точно… – Алариан удивился, что произнес это вслух, принимая сражения.

Дальнейшую картину сражения он плохо сохранил в своей голове: не то из-за попытки заглушить стыд за свою ошибку и совесть, не то из-за того, что в этот момент он впервые освободил внутреннего демона; призвал метаморфозу.

Запахи пота, крови, треск брони и скрежет когтей о металлическое оружие. Два охотника сражались стремительно и быстро; тени мелькали среди безжизненной, некогда прекрасной, пустоши. Горячий ветер обжигал обветренные лица обоих.

И пролилась кровь. Первым был Вери, нанеся стремительный удар глефой по груди Ветра Скверна, намереваясь быстро покончить с ним. Алариан не сдавался, с рыком наседая на своего противника. Он был без обычного оружия, орудуя когтями. Сквозь соленую кровь и запах серы, он продолжал сражений. Боевой клич все громче и громче вырывался из его глотки, а сердце билось бешенной птицей в груди, когда он смог достать до эльфа в облике; сотворенная в пылу битвы стрела из энергии хаоса была фатальной для его противника. Развоплощенный эльф не успел опомниться, чтобы нанести очередной удар глефой, как у его тела оказался охотник в метаморфозе; он подлетел к нему на демонических крыльях. Раздался хруст костей, когда он наступил поверженному Вери на руку, сжимающую глефу.

Взмах руки. Голова вместе с позвоночником отделилась от тела. Алариан убил своего брата. Те, кому он доверял больше всего из других охотников — были мертвы.


Мардум.
Ужасная демоническая пустошь. Мир Легиона, который они должны были захватить, чтобы получить саргеритовый ключ — артефакт, способный открывать проходы в другие миры Легиона.

Название, не покидавшее губ каждого из Иллидари. Они готовы сделать второй серьезный ход, который будет знамением победы. Скоро свершится еще одна бойня. И она будет далеко не последней, как бы не хотелось покончить с Легионом скорее.
Алариан оставался в одиночестве. Он не желал участвовать в общих обсуждениях или подготовках к битве. Вместо этого он удалился от них и остался наедине с мыслями, которые накопились в нем за все это время.

У него на коленях лежала глефы. Оружие принадлежало тому, кого он звал братом. Он забрал его с тела Вери.

Вери. Клифа. Его брата и сестры больше не было.
Ветер Скверны отложил глефы в сторону, не желая сидеть на циновке. Он поднялся на ноги, зная, что скоро наступит время прервать уединение. Владыка призывал всех охотников на демонов для свершения их великой миссии. В нем нуждался Иллидан. Он, как послушный инструмент, исполнит его волю.

Мысли были далеки от Мардума. Его брат и сестра мертвы.

– Нет, — раздался голос изнутри. – Я – твой брат.

Вердикт:
Одобрено
Комментарий:

После ознакомления с квентой было принято вынести положительный вердикт, из-за чего персонажу Церебракс присуждается прибавка к уровню в размере +6,5.
Автор смог передать своим лаконичным повествованием то, как менялось отношение охотника на демонов к окружающему его миру. Лучше всего это смогли передать кусочки текста, выделенные курсивом. Признаюсь честно, эти малые крупицы от основного повествования привлекли меня больше, чем всё остальное содержимое, ведь данные фрагменты наилучшим способом демонстрируют то, как служба Иллидану, последствия ритуала поменяли мировоззрение Алариана.

Проверил(а):
Tess
Уровни выданы:
Да
14:00
12:15
434
Нет комментариев. Ваш будет первым!