Игровое имя:
Рохдан


Memento mori, дворф!


Буран, бушующий меж гор, все яростнее и яростней завывал свою пронизывающую до костей песню. Взбреди в голову какому-нибудь человеку или длинноухому эльфу оказаться на склоне заснеженной горы близ Стальгорна и никакой Колодец Вечности не спас бы. И все же, глядя с величественной высоты птичьего полета что-то нарушало вечно неизменную картину горного пейзажа. Подобно маленькому жучку, ползущему по свежезаправленной белой простыни, одинокий путник, нелепо преодолевая сугробы на выступе склона, спешил поскорее попасть в горную пещеру. Коренастый старичок, укутанный волчьим мехом, нес на себе большой наплечный мешок, который с каждым шагом стучал по его ногам, подгоняя вперед. Кожа его лица была такой грубой, обветренной и морщинистой, что походила на потресканную оловянную руду. Седая борода была аккуратно заплетена и спускалась до самого пояса. Встречные порывы ветра то и дело что болтали ее из стороны в сторону, перекидывая то на один бок, то на другой. Заслоняя свой взор рукой от крупиц снега, которые словно град вражеских стрел, атаковал его лицо, старик все ближе подбирался к пещере.

Преодолев финальный рубеж, он чуть ли не поскользнулся на заледеневшем спуске в пещеру, но все же сумел устоять на ногах. Прислонившись плечом к каменной стене, путник решил перевести дух и отдышаться.

В плечах он был в два раза шире человека, а ростом во столько же раз меньше, в общем, типичный представитель горных дворфов.

— Уф. Фух! – старик смахнул со лба выступившие капли пота и весело похлопал себя по животу. – Совсем форму потерял.

Из-под густых и таких же седых как борода бровей блеснули два серо-голубых глаза. Острым взглядом бывалого шахтера дворф принялся изучать пещеру. Изучать, конечно, долго не пришлось – пять дворфов в ширину, двенадцать в длину и четверо, встав друг другу на плечи, смогут рукой дотянуться до спящих летучих мышей. Обнаружить тут огромный горный город — Рохдан и не рассчитывал. Самое главное, как говорится: «Чтобы жопа прикрыта была и ветра не было». Все условия патрульной поговорки были выполнены, и довольный дворф скинул с плеч свой груз. Звонкий звук удара мешка об камень эхом облетел пещеру. Вытащив из-за пазухи свою кирку, которая до начала бурана висела на поясе, но была убрана из-за неудобства, Рохдан положил ее рядом с мешком. Именно положил, а не кинул: кирка была единственной памятью о давно усопших родителях.

С тех самых пор, как отец, большой и могучий Рорих, подарил еще юному Рохдану его первую кирку утекло много воды. Раз тридцать менялось древко ручки, различные крепления и усиления, но единственное что оставалось неизменным был металл. Один раз Рохдан даже переплавлял кирку, когда один из зубцов треснул и откололся, но он не добавлял к сплаву новый металл и не делал никаких примесей – исключительно та самая сталь, из которой эту кирку выковал его отец.

На улице уже вечерело, а буря лишь усиливалась, не думая останавливаться. Рохдан успел из подручных средств соорудить костер, чиркнул огнивом, которое ему подарил один знакомый гном-инженер за комплект кольчужной брони, и вуаля — пещера наполнилась теплым оранжевым светом, а лицо дворфа обдало привычным жаром.

Так все же, что заставило старого дворфа идти в такие суровые края и покорять чуть ли не заоблачные вершины?

Ну, во-первых, для Рохдана это были и не такие уж суровые места (бывало он попадал и в более серьезные капризы природы; один раз он даже чуть не лишился руки!), а во-вторых, как бы смешно это не звучало – любому дворфу горы по колено. Нет, то, ради чего он затеял свое маленькое путешествие сейчас спокойно ютилось в его наплечном мешке.

Руда истинного серебра.


Рохдан давно перешагнул порог почтенного возраста и знал – осталось ему не долго. Во снах он все чаще видел своих предков. Они звали старого дворфа с собой, маня его руками, мило и радушно улыбаясь. И любой бы на его месте с гордостью принял смерть как освобождение от бренной оболочки телесного мира, воссоединившись с давно ушедшими. Но не Рохдан.

Оглядываясь на свое прошлое, на все свои долгие годы жизни – ему становилось грустно. За всю его жизнь рождались и падали цивилизации, отгремело не мало войн, ни раз его миру грозила серьезная опасность и все проходило мимо него. Много долгих лет Рохдан провел в недрах гор, добывая различные металлы и минералы, и за наковальней со стальным кузнечным молотом в руках, изготавливая второсортную броню и оружие для продажи лавочникам Стальгорна и Караноса.

Спутницы жизни у него не было. Были лишь различные девицы, с которыми он развлекался, но не с кем из них Рохдан не решился связать свою судьбу и создать семью. Соответственно ни детей, ни внуков у него подавно не водилось. Не кому было запустить руку в копну его седых волос.

И вот, на пороге своей смерти, он заболел желанием исправить все, вырезать кусок жизни, но все было тщетно – ножа на него не было. Рохдан горой бы стоял за право все исправить, быть полезным и жить в обществе будь у него второй шанс.

И он его нашел.

Из рассказов в таверне старый дворф узнал, что для новой борьбы с легионом различные воины и маги объединились в касты дабы организовать и дать отпор бесконечно прибывающим ордам демонов. Среди них был и орден рыцарей, которые некогда были живыми и здоровыми, но, приняв смерть, они переродились заново, обретя силу в загробной жизни. И имя им было «Рыцари Черного Клинка». Великие и доблестные рыцари-смерти, некогда бывшие слуги поверженного Короля-Лича. Они принимали в свои ряды всех тех, кто стоял на пороге смерти и имел желание не только жить, но и служить общему делу во благо мира и собственного процветания.

Рохдан понял – это был его шанс. Оставалось только скопить немного денег и отправиться в славный парящий город Даларан, где рыцари-смерти набирали людей и нелюдей под свои знамена. Затем и понадобилось маленькое путешествие к вершинам заснеженных гор, и ночлег в пещере, и руда истинного серебра в наплечном мешке.

К утру погода утихомирится, и старый дворф сможет спокойно спуститься к подножию горы. К обеду он доберется до маленького леса близ Караноса, к своей старой каменной лачуге, где Рохдан ведет свой затворнический образ жизни. Ближе к вечеру руда будет просеяна, а температура в его маленькой кузнице достигнет нужного пика. Всю ночь напролет по лесу эхом будут раздаваться звонкие удары кузнечного молота Рохдана по наковальне. И уже в обед следующего дня он будет стоять с пятью серебряными мечами с малахитовыми вставками у оружейной лавки Стальгорна.


— Три золотых. Тремя монетами. Ни меньше – ни больше. – Рохдан сдвинул брови и угрюмо смотрел на Дольмана Холодную Ярость.

Последний внимательно изучал качество мечей. Они были далеки до идеала, но выглядели достойно, презентабельно и надежно. В самый раз для рекрутов и новоиспеченных наемников.

— Не похоже на тебя, Рохдан. – дворф шмыгнул носом. – Серебро, малахит в неплохой огранке и всего три золотых. Ты попросил бы как минимум по золотой за каждый. В чем подвох?

— У меня нет времени торговаться. – двусмысленно ответил Рохдан.

Дольман еще раз внимательно оценил своим взглядом каждый сантиметр пяти мечей. Рохдан начал нервно постукивать меховым башмаком. Ему уже хотелось выругаться на дотошного торгаша и вдарить ему по макушке, слегка, но он всячески пытался скрыть свое нетерпение.

— Я дам тебе четыре золо…

— Мне не нужно четыре золотых. – Рохдан прервал Дольмана на полуслове и стукнул кулаком по прилавку. – Дай мне три золотых и не медником больше!

— Ладно, ладно. Чего разгорячился то. Вот, — он выложил три золотых монеты рядом с мечами. – твое золотишко. Только не психуй. Я как лучше хотел.

— Твои предложения оскорбляют меня. – сказал Рохдан и сгреб монеты, припрятав их за пазуху. – Я что, похож на нуждающегося или обделенного?

— Нет. Чего ты начал то? — с толикой огорчения произнес Дольман. – Столько лет уже вместе работаем. Я хоть раз оскорбил тебя словом своим или поступком?

— Нет.

— Ну и вот. Странный ты какой-то сегодня, Рохдан. Сам не свой. Я к тебе постоянно по-хорошему, а ты? Психуешь как гном какой-то. – Дольман выдержал небольшую паузу. — Да я даже детей твоих жду больше, чем собственных внуков!

— А не надо их ждать, Дольман Холодная Ярость. Прощай. Возможно, еще встретимся.

— Помирать что ли собрался? – удивился торговец.

— Нет. В Даларан.

— На кой черт тебе этот город магиков?

— Не твое дело. – отрезал Рохдан.

— Тьфу на тебя. – махнул рукой Дольман. – Старческий маразм добрался до твоего пещерного мозга. Удачи тебе.

Ровно три золотых монеты. Рохдан, удаляясь от Дольмана, уже знал как распорядится ими.


Первая монета уйдет в карман юного мага, выходца из Кирин-Тора, за то, что тот создаст для него портал в Даларан. Это, как выразится маг, кощунство. Портал стоит куда дороже, но за долгие торговые годы старый дворф научился уговаривать.

Вторую монету он разобьет на пополам. Две кучки по пятьдесят серебряников. На одну половину он прикупит себе хорошей одежды в магазине «Нити судьбы» что в Даларане (какое же было удивление увидеть столь прекрасный и необычный город после долгого созерцания вечных снегов и горных пик), а вторую половину Рохдан потратил на бочонок местного эля в «Пивном дворике» неподалеку от «Серебряного Анклава». На бочонок последнего эля в его жизни.

А последнюю, третью монету, он бросил на удачу в даларанский фонтан. От кого-то дворф слышал, что любой, кто хоть раз побывал в Даларане – обязан бросить в фонтан хоть одну монетку, и он не стал исключением по двум причинам. Первая причина – это, конечно, «куда все — туда и я», а вторая – удача ему уж точно не помешает.

Постояв с минуту у фонтана, Рохдан тяжело вздохнул и медленно поковылял к площадке Краса. Резкое волнения и страх вдруг одолели его. Он страшился смерти и уповал на загробную жизнь в лице рыцаря-смерти и в тоже время не знал, что из этого всего выйдет.

— Ну-ка соберись, старый болван! – дворф опустил голову и ускорил шаг. – В самом деле, ведешь себя как трусливый гном. Обратного пути нет. Ты уже перешел Тондрорил. (прим. Авторская аналогия с известной крылатой фразой «Перейти Рубикон» означающая готовность к решительным действиям.)

Он продолжал идти бубнить себе что-то под нос, пока не врезался в чью-то спину возле огромного черного клинка с магическими синими рунами. Рохдан осторожно поднял взгляд на человека, который уже успел обернуться к нему. С его бледного лица вниз смотрели два ярко пылающих голубых глаза и, буквально, пожирали его взглядом:

— Чего тебе надо, дворф? – словно раскат грома прозвучал голос рыцаря-смерти.

— Я… я… — Рохдан растерялся, но, сжав всю свою волю в кулак и нахмурив брови, ответил. – Я хочу вступить в орден «Рыцарей Черного Клинка».


Вердикт:
Одобрено
Комментарий:

Доброго времени суток.

На удивление приятная квента, которая является предысторией для фактического персонажа, которого автор будет отыгрывать - Рыцарь Смерти дворф.

Несомненно наблюдается трагедия в описании, а именно - жизни, старения, истечения лет. Однако, что не странно, мотивы персонажа на вступление в орден Рыцарей Черного Клинка просматриваются несколько смутно. Если он и правда считает, что ходячие мертвецы, которые разоряли Азерот и убивали его собратьев кучами "доблестными рыцарями", то это его право, но фактическое и реальное восприятие Рыцарей Смерти в мире - крайне скудное, на грани ненависти все еще, даже не смотря на все, что они сделали. Но, право, можно списать на маразм старческий и помутнение рассудка, а также попытку завоевать расположение ваших потенциальных новых согильдийцев, восхваляя их статус.

История про три золотых удалась более, чем успешно, а оставляя концовку оборванной - у читателя только и остается вопрос о том, что случилось с этим дворфом стариком далее. Не самый красивый метод завершения рассказа, но и не самый худший.

За красивый слог и хороший стиль, выдержанный темп и оригинальных подход к подготовке последних дней старика седого, персонажу "Рохдан" присуждается 5 уровней, а также вердикт для квенты - одобрено.


С уважением,

Проверил(а):
「The Script」
Уровни выданы:
Да
10:47
21:27
159
Нет комментариев. Ваш будет первым!