Игровое имя:
Мэддисон

В одну из первых недель в армии Лордерона пьяный солдат пристал ко мне за ужином около костра снабженцев. Он раз за разом задавал мне один и тот же вопрос: «Думаешь, ты особенный, парень, а? Такой весь особенный». Разумеется, он просто искал повод для драки, но тогда я впервые задумалась о том, что моя история – прекрасный пример, доказывающий, что особенных людей не бывает. Ты живешь своей жизнью, считая, что весь мир крутится вокруг тебя. Люди существуют, лишь когда говорят с тобой, а события происходят, лишь когда в них участвуешь ты сам. Люди могут всю жизнь прожить, думая именно так. Подобно детям, они уверены в своей особенности и верят, что с ними никогда не случится дурного. И вот иногда судьба находит весьма жестокие способы показать, что мы лишь крошечное пятнышко на белых простынях истории.
Но ближе к делу. Я не врала тебе, когда говорила, что родилась и выросла в замке. Моими родителями были мастер-кузнец и старшая экономка. Люди, безусловно, не знатного происхождения, но всегда находившиеся на хорошем счету и пользовавшиеся в замке уважением как прислуги, так и господ. Оба были из приличных семей, давно служивших этому дому. Я появилась на свет двумя годами позже юного наследника замка. И так получилось, что в ту пору, когда он начал обучение, мои родители почему-то решили, что меня ждет иная судьба – не служанки. Такое случается, когда девочка симпатична и мила в общении, у нее появляется шанс не продолжать занятие родителей, а успешно выйти замуж и стать хозяйкой в семье управляющего или крупного торговца. Мне до сих пор не ясно, какие мысли привели старого лорда к тому, что он принял участие в этой затее. Возможно, он искренне уважал отца или просто ему было любопытно. Мужчины договорились между собой, а мне разрешили посещать уроки юного наследника замка. Сидеть тихо, не мешая репетиторам и ученику, а просто впитывать знания.
«Мой Принц» – так я называла будущего владельца всех земель вокруг, хотя он не имел кровной связи с королевской семьей. Для меня, маленькой девочки, он был принцем, потому что был дивно хорош собой. С серебряными волосами и звонким смехом. Мальчик, не похожий на моих друзей с конюшен или скотного двора. Всегда чистый и в красивой одежде, он больше напоминал мне дорогую фарфоровую куклу. Маленький лорд спокойно отнесся к моему присутствию на своих уроках. Более того, слово за слово он втягивал меня в споры с учителями, и вскоре учиться мы стали вместе. Принц раньше начал изучать письменность и этикет, он читал много книг в старинной библиотеке замка и обгонял меня в знаниях по всем дисциплинам. Из-за этой разницы в знаниях мне постоянно казалось, что он видит во мне лишь обычную дворовую дурочку, и я всеми силами старалась учиться еще усерднее, чтобы доказать ему… Что? Сама не знаю. У меня даже в пятилетнем возрасте не было иллюзий по поводу наших отношений. Каждый из нас знал свое место в жизни: на что может рассчитывать дочка оружейника, а на что – будущий наследник земель.
Но наша связь делалась прочнее день ото дня, а старый лорд все более благоволил смышленой и симпатичной девочке. На балах мне позволили стоять около дверей, в то время как моя мать прислуживала гостям. Я же могла, не попадаясь на глаза знатным лордам, сама угощаться или даже танцевать. Смешно сейчас, но когда-то это был огромный шаг вперед. И моя мать до слез гордилась тем, как высоко я поднялась, и тратила безумные деньги на новые платья и курсы: клавесина, чистословия, вышивки. Мать метила настолько высоко, что уже мечтала выдать меня замуж не за простолюдина, а за третьего или четвертого аристократского сына. То есть человека знатного, но без особых прав на титул.
Я не была служанкой, но и не была ровней моему Принцу. Однако это не могло остановить нашу дружбу. Мы стали не только учиться вместе, но и озорничать. Убегали в лес на целый день, ловили в ручьях форель и набивали карманы ароматными лесными ягодами. Он бегал быстрее ветра, а я никогда не могла его догнать. И порой мне казалось, что именно это его и радует – что он самый лучший в замке: самый красивый, самый умный, самый быстрый.
Вскоре мы выросли и из милых детей превратились в неуклюжих подростков. Именно в этом возрасте мальчишки начинают смотреть на девочек иначе, и то, что было дружбой, либо перерастает в что-то другое, либо исчезает навсегда. Нас миновала эта участь. Напротив, мой Принц начал заботиться обо мне еще усерднее. На балах он представлял меня своим друзьям из высшего света и всегда советовался со мной по малейшему поводу. А вот моя детская влюбленность переросла в тихую страсть и поклонение. Я не видела для себя другой участи, кроме как служить моему Принцу, а потом и его супруге. Все предложения замужества, которые потекли рекой, лишь мне сравнялось четырнадцать, я отклоняла к великому горю моей матери. Имея идеал перед глазами, я отрицала для себя даже существование других мужчин.
Принц хорошел с каждым днем, он возмужал и стал вызывать повышенный интерес у дам. Однако к браку он, как и я, не стремился. Однажды он по секрету сказал, что все знатные леди нагоняют на него сон, и лишь со мной ему весело. После этих слов я не спала всю ночь, повторяя вновь и вновь его слова.
Наверное, именно в то время появились первые слухи. Во дворе замка начали находить замученных до смерти домашних животных, а некоторые проделки, вроде острых лезвий между щелями пола, никто не находил смешными. Служанки шепотом говорили о том, что «с тем щенком видели именно юного наследника», а «те лезвия молодой лорд сам попросил в оружейной». Но я не обращала внимания на все эти глупые домыслы. Я принадлежала к особенному миру – где существовали только он, сказочно неприкосновенный, и я, избранная им для дружбы. В этом мире не было места грязным сплетням и людской зависти. Хотя я не могу сказать, что не замечала ничего странного. Мой Принц был очень груб с простыми людьми, небрежен и жесток с друзьями, которых ни во что не ставил. Несмотря на особое отношение ко мне, он мог обращаться с моей матерью как с животным и не здороваться с отцом. Я прощала ему все, искренне веря, что у поведения юного лорда есть веская причина, и, возможно, за грубостью он прячет робость.
Одним из его любимых занятий было фехтование. Он потребовал в приказном тоне, чтобы я всегда составляла ему компанию. Вскоре даже наш учитель, жуткий женоненавистник, вынужден был признать, что у меня есть талант. Науки давались мне с трудом, а обучение женским «предметам», вроде вышивки и пения, и того хуже. Но фехтование завладело моим сердцем. Я воспринимала это как своеобразный танец, и на тренировках могла невзначай коснуться руки моего Принца. Родители с неодобрением смотрели на столь мужественное увлечение, зато старый лорд был в восторге от наших показательных выступлений и все твердил о наследственности, проявившейся в детях. Мать сложила мечты о моем браке в сундук и готовилась, лишь мне сравняется двадцать, отдать меня на служение в церковь. Я же вижу, как тебе скучно слушать историю о влюбленной девице и прекрасном аристократе. Глупо и банально. Погоди еще немного, и я добавлю в историю перца.
У Принца, как и у каждого наследника замка, было что-то вроде кружка почитателей. Мальчишки, сыновья таких же дворовых, как мой отец: мастеровых, работников с конюшни, с псарни. Кучка довольно бестолковых, но в целом неплохих ребят, которые по слову своего юного лорда готовы были шагнуть и в огонь и в воду. Меня они сторонились, словно на этот счет у них было особое распоряжение, но явно недолюбливали, умирая от ревности к нашему самопровозглашенному господину.
Как я уже говорила, все мои попытки догнать Принца в обучении заканчивались провалом. Во мне бурлили необоснованная гордыня и обида. Я совсем забыла о своем положении в обществе, и мне уже казалось, что единственное, что между нами стоит, это моя глупость и неспособность сравняться с Принцем хоть в чем-то.
Возможно, тебе известна пословица:«Каждая птица сидит на своем суку». Сейчас ее произносят именно так, и считается, что в ней скрыт смысл – помни и соблюдай свое место и положение в обществе. В старых книгах она записана несколько иначе: «На чужом суку птицу могут съесть». Смысл был тот же – но четче и яснее.
Мы праздновали двадцатилетие Принца, и по этому поводу был устроен прекрасный бал. Я же готовила лучший подарок из всех, что могла придумать. Днем, до начала торжества, я пригласила Принца в бальный зал. На мне было мое лучшее новенькое платье из зеленого льна. Не самый изысканный материал, но, украшенный органзой и шелком, он представлял собой очень милый провинциальный наряд. Я гордилась этим платьем, гордилась своими кудрями, забранными в высокую прическу, гордилась своим Принцем.
Это должен был быть самый счастливый день в моей жизни.
Я пригласила Принца составить мне пару в небольшом поединке на шпагах. Мы частенько устраивали подобные соревнования. Мой принц пошутил, что в платье мне будет сложно, но я настаивала. И со смехом и шутками мы начали наше сражение. Я все еще помню, как наши тени скользили по зеркальному паркету и как мы весело смеялись. Я долго готовилась к этому поединку. Тайком тренировалась, становилась выносливее и точнее била в цель. Моим подарком Принцу должна была стать моя победа. Ведь я все еще была больна идеей, что, лишь сравнившись с Принцем, превзойдя его в чем-то, – я смогу стать рядом с ним… как равная.
Шпага вылетела из его пальцев. Я все еще смеялась, указывая кончиком своего оружия на его беззащитную шею. Только вот я не заметила, что мой Принц уже не смеется. Он побледнел, и руки его тряслись. Когда я поняла, что он в ярости, и начала просить прощения, было уже поздно. Я не догадывалась, какое оскорбление я нанесла моему юному господину. В поединке на мечах у него выиграла девушка: стесненная неудобным платьем и туфлями для бала, младше его и настолько ниже по положению в обществе, что это не умещалось в его голове. Я, та, кто была всегда и во всем хуже, посмела превзойти своего лорда на один короткий миг. И ему этого хватило с лихвой.
Пока я на коленях хватала его за полы камзола и вымаливала прощение, он позвал своих друзей. Помнишь, я рассказывала о «его мальчиках»? Простые парни, которые всегда слушаются приказов. И этот раз не стал исключением. Они пришли в бальный зал и наглухо закрыли двери, а потом по указу своего юного лорда изнасиловали меня. Все пятеро. Кто-то, кажется, даже не по одному разу. Я, если честно, плохо помню подробности. Мой разум не мог осмыслить происходящее, поэтому сосредоточился на зеленом платье, подарке моей матери, который нещадно рвала в клочья эта свора молодых щенков. Треск ткани я воспринимала как стон, я умоляла их прекратить рвать платье, но они лишь смеялись. Их забавляло, что я волнуюсь о платье, а не о происходящем.
Ужаснее всего была не боль, хотя и ее было немало. Не унижение от грубых рук и резких движений. Ужаснее всего было то, что Принц все это время стоял рядом и смотрел мне в глаза. Он говорил, какая я низкородная тварь, и что ониз доброты всегда помогает беспомощным животным. Но я подвела его, и больше была недостойна милостей, а только такого вот обращения. Он говорил много. Я теряла сознание и приходила в него снова. Стоило мне очнуться в кошмаре, мой Принц шептал мне на ухо, что мог бы присоединиться к своим мальчикам, но это было бы слишком большой честью для меня. Я недостойна, вновь и вновь повторял он, я просто грязь под его ногами. Не знаю, как долго это длилось, но после изнасилования меня отнесли в комнату под лестницей, заброшенную кладовую. Я умирала там три дня, и за это время никто не пришел ко мне. Я истекала кровью, не ела, не пила и не могла даже плакать. В ушах стоял нескончаемый треск рвущейся ткани.
Маленькая девочка из замка поборолась за свою жизнь ровно три дня, а потом умерла.
Как-то ты спросил мое девичье имя, но его просто нет, ведь то измученное и несчастное существо давно покоится в могиле. Из каморки за водой на третий день вышел кто-то другой. Меня сторонились и со мной не разговаривали. Все люди в замке в одночасье отвернулись от меня. Я стала неприкасаемой. Именно поэтому никто меня не навестил, хотя все – от кучера до посудомойки – знали, что случилось в день праздника в бальном зале.
Мой Принц был наследником и аристократом. Но я тоже не была дворовой девкой, которую можно изнасиловать и утопить в колодце, да так, что никто и не вспомнит. Меня знали в лицо соседние дворяне, о нашей дружбе с Принцем говорили крупные землевладельцы. И то, что произошло в день рождения юного хозяина – этого нельзя было утаить за дверью бальной залы.
Но никто и не утаивал, меня объявили виновницей произошедшего. Я поставила под удар его имя. Я запятнала его репутацию. Я сделала в глазах общества будущего правителя региона насильником и садистом. Именно так говорили в замке все те люди, среди которых я росла. Те, кто угощал меня на кухне тайком пирожными, те, кто смазывал мне целебным настоем ободранные коленки. Каждый человек в замке мечтал, чтобы меня просто не стало. Не удивляйся, но мои отец и мать не были исключением. Единственное, что каждый из них сказал мне: «Ты мне не дочь». Возможно, эти слова убили бы ту девочку, что насильники закинули, как мешок, под лестницу. Но она уже была мертва. Та, кто вышла из заброшенной кладовки, спокойно выслушала эти слова.
В тот же день я собрала немного денег и еды в дорогу и ушла из замка. Меня никто не провожал. Однако, уходя, я все-таки обернулась взглянуть на то место, которое когда-то звала домом. Между зубцами одной из башен я увидела человека с серебристыми волосами, который не отрываясь смотрел мне вслед.
Первое время я думала о том, чтобы отомстить всем. Врать не буду, первый год скитаний я только и думала о том, как вернуться и заставить их пожалеть о содеянном. Но… Как только я начинала считать всех, кому мне придётся мстить, мне не хватало пальцев на руках и ногах. Принцу, его шавкам, старому лорду, моим родителям, всем тем, кто отвернулся от меня. Для осуществления этой задумки мне пришлось бы перерезать всех в замке. Я потеряла веру в людей, но кое-что у меня осталось. Вера в себя, и в то, что я лучше тех, кто остался у меня за спиной.
Осталось рассказать совсем немного. Я довольно побродила по дорогам и городам. Работала то служанкой, то кухаркой, даже успела поучаствовать в военных действиях, но без особого толка. Мои волосы стали моим проклятием – из-за них я все еще казалась мужчинам привлекательной, и мне пришлось их обрезать. Я перестала улыбаться, грубыми ножницами остригла ресницы и белила губы, чтобы выглядеть как можно хуже. Большую часть времени это помогало. Мне снились кошмары, может, раз в месяц или чуть чаще – обычно про рвущуюся ткань и девочку, которую я никак не могу спасти. Я вскакивала среди ночи в холодном поту и, гонимая непонятным чувством, срывалась с обжитого места и бежала, каждый раз забираясь все дальше и дальше от замка и своего прошлого.
Наверное, у каждой истории должна быть мораль. Но я не знаю, чем закончить этот «конец сказки». Я не стала хуже от того, что произошло со мной, и не стала лучше. Просто стала другой, изменившись раз и навсегда. Я не возненавидела мужчин – и у меня даже была пара из них, гревшая мне постель. Я не любила их, не могла позволить себе такой роскоши. Скорее просто хотела убедиться, что мои душевные раны подживают. Я пыталась найти себя во множестве работ, но единственное, что мне удалось в жизни хорошо – это обезоружить мужчину. И я все еще питала слабость к фехтованию.
Из-за одной мрачной истории в моих руках оказался небольших размеров кулон в виде лисьего хвоста, тот самый, который я чуть было не потеряла во время нашей первой встречи. На цепочке из чистого серебра, старый на вид и довольно потрёпанный, давший мне имя и новую жизнь. Взяв его в руки, я поняла, что свою личность можно скрыть – тогда и от прошлого останется совсем немного. С этим кулоном и в мужском платье, сворованном с веревок какого-то крестьянского хозяйства, я пришла в Лордерон, где и пополнила ряды местной армии.
Я часто думала, что же гнало меня, заставляло падать и снова подниматься. Раньше я была уверена, что это страх смерти. Три дня под лестницей моему телу казалось, что оно этого не переживет. И хотя девочка, шептавшая: «Я не хочу умирать», – все-таки осталась там, какая-то часть ее души выжила и вышла со мной на свет. Да, я была уверена, что это был страх смерти. Но, по правде говоря, сейчас мне уже кажется иначе. Как будто попутный ветер постоянно дул мне в спину, а я задалась целью обогнать его и летела по жизни, не имея времени остановиться и сделать выбор осознанно. Каждый раз, соревнуясь с ветром в скорости, я двигалась вперед, ломая все возможные преграды.
Со своим кулоном на шее я стала чувствовать себя защищенной – смелым и сильным хищником. Настоящим лисом. И однажды Лис повстречал большого черного Барана, но это уже другая история.


Вердикт:
Ожидает рассмотрения
Уровни выданы:
Не положено
19:37
00:26
59