Игровое имя:
Сойер

Нет, у ме­ня нет аб­со­лют­но ни­како­го же­лания вер­нуть­ся до­мой, хоть ты трес­ни. Да, мне боль­ше по нра­ву пре­бывать в за­бытых Све­том и все­ми хоть сколь­ко-то адек­ватны­ми людь­ми го­рах. В краю, раз­ди­ра­емом меж­до­усоб­ны­ми вой­на­ми. Прос­ти, пар­ни­ша, ес­ли ты вол­ну­ешь­ся за ме­ня, но не­кото­рые лю­ди рож­де­ны для для то­го, что­бы уби­вать, и толь­ко са­ма смерть в си­лах их из­ме­нить. К тво­ему со­жале­нию, я как раз из та­ких. Нет, я не хо­чу по­гиб­нуть в бою, не бу­ду это­му ра­да, я хо­чу в нём по­бедить и на­чать сле­ду­ющий.


Пролог


Все­го ка­ких-то па­ра нез­на­читель­ных не­дель до­роги мне по­надо­билось, что­бы доб­рать­ся до сю­да из той де­ревуш­ки на ок­ра­ине зе­мель Лор­де­рона, в ко­торой я обос­но­валась ра­нее. В спо­кой­ной жиз­ни, ко­торая вов­сю в ней ца­рила, я да­же по­нем­но­гу на­чала за­думы­вать­ся о том, что­бы ос­тать­ся там на­сов­сем. Пе­рес­тать бе­жать от прош­ло­го по го­рам и по­лям, драть­ся с бан­ди­тами каж­дый день, ма­хать ме­чом за день­ги и за­жить спо­кой­ной жизнью, что­бы всё бы­ло как у лю­дей, ни боль­ше, ни мень­ше. Нас­толь­ко она бы­ла уми­рот­во­рён­ной и без­мя­теж­ной, точ­но об­ла­да­ющей сво­ими осо­быми, ус­по­ка­ива­ющи­ми ча­рами. Но пос­ледние но­вос­ти, при­шед­шие из края, в ко­тором те­перь на­хожусь, су­мели взбод­рить ме­ня. Они бы­ли срод­ни силь­но­му уда­ру по ще­ке, ко­торый без осо­бых проб­лем при­вёл ме­ня в чувс­тво. Я сов­сем за­была о том, кем яв­ля­юсь. Ра­но или поз­дно я бы, ко­неч­но, вспом­ни­ла и сра­зу же по­кину­ла ту де­рев­ню, от се­бя не убе­жишь, как не ста­рай­ся. Но те ве­щи, о ко­торых я уз­на­ла — я не мог­ла про­пус­тить всё это ми­мо се­бя. Толь­ко кра­ем уха ус­лы­хав о над­ви­га­ющих­ся мас­штаб­ных бит­вах, я не мог­ла поз­во­лить се­бе ос­та­вать­ся си­деть в сто­роне, по­ка где-то там, вда­ли от ме­ня, про­ис­хо­дит неч­то по­доб­ное.
Так уж сло­жилось в мо­ей жиз­ни, что ес­ли кто-то за­те­ял дра­ку, я точ­но бу­ду где-то не­пода­леку, ес­ли не в са­мой гу­ще. Я при­вык­ла к это­му и не спе­шу ме­нять­ся. Я не мо­гу ска­зать, что не умею жить по-дру­гому, а раз­ме­рен­ная жизнь на­чина­ет ме­ня уг­не­тать и мне хо­чет­ся пос­ко­рее вновь схва­тить­ся за ру­ко­ять ме­ча, как обыч­но это бы­ва­ет, но по­доб­ное су­щес­тво­вание точ­но не для ме­ня. Мне нра­вит­ся то, чем я за­нима­юсь, я не пред­став­ляю се­бя без это­го и со­вер­шенно не го­рю же­лани­ем что-то ме­нять. У ме­ня нет це­лей в жиз­ни, нет дру­гих ин­те­ресов, толь­ко еда, секс, сон и вой­на. Ос­таль­ное бы­ло бы из­лишне.
Без до­ли сом­не­ния соб­рав те нем­но­гие ве­щи, что у ме­ня бы­ли, я не со­бира­лась мед­лить ни се­кун­ды, тут же на­чала свой путь, хо­тя ком­на­та на вто­ром эта­же в мес­тной та­вер­не бы­ла оп­ла­чена на нес­коль­ко дней впе­рёд, а трак­тирщик от­ка­зал­ся воз­вра­щать сум­му за преж­девре­мен­ный съ­езд. Мне силь­но хо­телось съ­ез­дить ему по мор­де и заб­рать во­об­ще всё, вклю­чая и свои день­ги, и его, да­же нес­мотря на доб­рую ат­мосфе­ру вок­руг. Но ещё силь­нее мне хо­телось не опоз­дать к пер­вым сра­жени­ям, ус­петь по­сетить их, выс­ту­пить в пер­вых ря­дах. Это же­лание пе­реси­лива­ло все ос­таль­ные, по­тому я пос­та­ралась за­быть об ут­ра­чен­ных впус­тую па­ре се­реб­ря­ных мо­нет.
Мой уход не был об­ре­менен дол­ги­ми и му­читель­ны­ми про­щани­ями, ко­ими бле­щут смаз­ли­вые ис­то­рии. Мне та­кие сце­ны всег­да ка­зались че­рес­чур на­иг­ранны­ми и бес­смыс­ленны­ми. На­вер­ное, это по­тому, что я ни­ког­да не бы­ла нас­толь­ко силь­но при­вяза­на к ко­му-то, что­бы мне бы­ло слож­но его опус­тить. В лю­бом слу­чае, про­вожать ме­ня ник­то не стал, а я ни­кого и не жда­ла
Мой путь был не осо­бо сло­жен, кро­ме нес­коль­ких встреч с гра­бите­лями-не­удач­ни­ками, не уме­ющи­ми да­же при­пуг­нуть как сле­ду­ет, тор­говца­ми и дру­гими слу­чай­ны­ми пут­ни­ками, ни­чего не­обыч­но­го не про­изош­ло. Что ку­да бо­лее стран­но — лю­дей, дви­га­ющих в том же нап­равле­нии, что и я, бы­ло край­не ма­ло, а это мог­ло ука­зывать на две ве­щи. Пер­вая — все уже там и ос­новное дей­ство уже дав­но на­чалось, а я силь­но при­поз­дни­лась, ли­бо вто­рая — уда­ча улыб­ну­лась мне и до ме­ня но­вость дош­ла од­ной из пер­вых, мне уда­лось на го­лову опе­редить всех ос­таль­ных, же­ла­ющих под­за­рабо­тать и под­рать­ся.
Зе­лёные по­ля пос­те­пен­но на­чали сме­нять­ся зас­не­жен­ны­ми, гор­ны­ми тро­пами. Де­рев­ни на мо­ём пу­ти ста­нови­лись всё бед­нее, как и лю­ди в них жи­вущие. Всё ча­ще мне на­чали встре­чать­ся пат­ру­ли вой­ск Стром­гарда, а точ­но та­кие же пат­ру­ли Лор­де­рона ме­няли свою одеж­ку с лег­кой коль­чу­ги на ла­ты с шер­стя­ными под­клад­ка­ми. С каж­дым прой­ден­ным ша­гом ста­нови­лось всё хо­лод­нее, но к счастью, я до­гада­лась взять с со­бой теп­лый плащ, сво­рован­ный из до­ма ка­ких-то кресть­ян.


Бернхольм


Ко­ролевс­тво, пре­дав­шее че­лове­чес­тво — так его проз­ва­ли вско­ре пос­ле окон­ча­ния вой­ны с ор­дой ор­ков, при­шед­шей не­весть от­ку­да. Оно ни­ког­да не сла­вилась пло­дород­ны­ми зем­ля­ми, изыс­канны­ми ви­нами или ка­чес­твен­ным та­баком. Хоть чем-ни­будь, чем бы он мог­ло вы­делить­ся на фо­не ос­таль­ных и пох­вастать­ся пе­ред со­седя­ми. Кро­ме пос­то­ян­ной зи­мы, здесь не бы­ло ни­чего, спо­соб­но­го прив­лечь чу­жое вни­мание. Учи­тывая эти и дру­гие не­мало­важ­ные фак­то­ры, да­же я, со­вер­шенно не све­дущая ни в де­лах по­лити­чес­ких, ни в во­ен­ных, не бы­ла удив­ле­на, ког­да вдруг вскры­лось, как пол­ноправ­ный вла­делец всех зе­мель вок­руг ре­шил, что бу­дет неп­ло­хо, ес­ли в вой­не лю­дей и зе­лено­кожих при­шель­цев из дру­гого ми­ра, же­ла­ющих зах­ва­тить и унич­то­жить люд­ские зем­ли, он вста­нет на сто­рону пос­ледних. Это был да­леко не пер­вый раз, ког­да ме­ня по­сети­ла мысль — «ли­бо я ду­ра, ли­бо все вок­руг с ума пос­хо­дили». Ведь дей­стви­тель­но, раз­ве увя­да­ющее ко­ролевс­тво за спи­ной — не по­вод для край­них мер? Но то ли я знаю слиш­ком ма­ло, то ли все вок­руг ли­бо сле­пы, ли­бо поп­росту ли­цемер­ны.
При­пасы, ин­форма­ция, а под ко­нец вой­ны пра­во сво­бод­но­го про­хода — всё это в ито­ге вскры­лось. Бе­зус­ловно, я счи­таю, что у не­го бы­ли до­воль­но ве­сомые при­чины на столь от­ча­ян­ный пос­ту­пок, но ког­да об этом уз­на­ли все и каж­дая со­бака бы­ла в кур­се про­изо­шед­ше­го, каж­дый на­чал лю­то пре­зирать Пе­реноль­да — тог­дашне­го пра­вите­ля. Я не жи­ла здесь, не при­нима­ла учас­тие в вой­не и по­нятия не имею, как всё бы­ло на са­мом де­ле, но та­ково моё мне­ние. Пе­ренольд лишь ко­зёл от­пу­щения, будь на его мес­те дру­гой пра­витель, он бы пос­ту­пил точ­но так же, ес­ли не ху­же. Но это не ос­во­бож­да­ет его от от­ве­та. Воз­можно, в этом он ви­дел единс­твен­ный воз­можный вы­ход. Как толь­ко с ор­ка­ми бы­ло по­кон­че­но, он по­лучил спол­на за свои де­яния, а мес­то пра­вите­ля ко­ролевс­тва Аль­те­рак ста­ло сво­бод­ным. Я же ре­шила при­дер­жать своё мне­ние при се­бе, пос­чи­тав его силь­но от­ли­ча­ющим­ся от мне­ния боль­шинс­тва и весь­ма не­пол­ным, ин­форма­ции у ме­ня дей­стви­тель­но бы­ло край­не ма­ло, что­бы по­лучить пол­ную кар­ти­ну. В лю­бом слу­чае, не­уже­ли ко­го-то дей­стви­тель­но вол­ну­ет, что я ду­маю по это­му по­воду? Я сов­ру, ес­ли ска­жу, что мне са­мой бы­ло бы ин­те­рес­но, что по по­воду пос­тупка Пе­реноль­да ду­ма­ет вон тот му­жик у кос­тра.
Я ни­ког­да не ин­те­ресо­валась по­лити­кой и что бы­ло даль­ше ме­ня ни­ког­да не ин­те­ресо­вало, не ин­те­ресу­ет и сей­час. Мне крис­таль­но яс­но сле­ду­ющее — на дан­ный мо­мент в Аль­те­рак стя­гива­ют­ся си­лы дру­гих ко­ролевств, же­ла­ющие пос­та­вить здесь сво­их пра­вите­лей и за­хапать се­бе ку­сочек ос­во­бодив­шей­ся зем­ли, не осо­бо бла­гоп­ри­ят­ной, но кто не по­пыта­ет­ся рас­ши­рить свои вла­дения, ес­ли пре­дос­тавля­ет­ся та­кой шанс? Мес­тные, ко­неч­но, ока­зались не силь­но ра­ды и не оце­нили по­доб­ные вме­шатель­ства со сто­роны, не­кото­рые да­же ос­ме­лились взять в ру­ки ору­жие, воз­на­мерив­шись за­щитить свой край от ок­ку­пан­тов, по сов­мести­тель­ству сво­их быв­ших со­юз­ни­ков. Ме­ня же со­вер­шенно точ­но не вол­ну­ет, кто и за­чем здесь ре­шил ме­чом по­махать, го­раз­до важ­нее лич­но для ме­ня — кто из них боль­ше пла­тит.
Пер­вое мес­то, ку­да я нап­ра­вилась, был Бер­нхольм. Го­род, по­зици­они­ру­ющий се­бя как ней­траль­ный. Су­дя по то­му, нас­коль­ко пло­хо здесь жи­вут лю­ди, мес­тные влас­ти не ска­зать, что мо­гут пох­вастать бо­гатой каз­ной. От­сю­да, нас­коль­ко мне из­вес­тно, сто­роны кон­флик­та на­бира­ют рек­ру­тов, по­тому я и выб­ра­ла его, и бы­ла не единс­твен­ной в сво­ём ре­шении. Жи­вущие здесь выг­ля­дели обез­до­лен­ны­ми и оз­лоблен­ны­ми. Аль­те­рак­ский кон­фликт, да­же не ус­пев тол­ком на­чать­ся, уже ус­пел по­корё­жить и по­пор­тить им жизнь. Пос­ле не­дав­ней вой­ны с ор­ка­ми, толь­ко вот-вот за­кон­чившей­ся, не­ожи­дан­ная но­вость о том, что на их зем­ли над­ви­га­ют­ся вой­ска с раз­ных сто­рон, же­лая раз­вя­зать но­вую рез­ню, зас­та­вила их не прос­то ис­пу­гать­ся, не­кото­рые в пря­мом смыс­ле по­седе­ли от та­ких из­вестий, и бы­ло бы стран­но, ес­ли бы это­го не про­изош­ло.
Центр го­рода ос­та­вал­ся на при­ем­ле­мом уров­не. Лю­ди бы­ли уг­рю­мы и не­раз­го­вор­чи­вы, как и по­доба­ет гор­ным на­родам в пос­ле­во­ен­ное вре­мя, но оде­ты в теп­лые на­ряды и яв­но не го­лодав­шие, до­ма пусть и выг­ля­дели нес­коль­ко заб­ро­шено, но в не раз­би­тых ок­нах то и де­ло мель­ка­ли че­лове­чес­кие фи­гуры, а ес­ли заг­ля­нуть внутрь, мож­но бы­ло кра­ем гла­за за­метить нак­ры­тый стол, в цен­тре ко­торо­го сто­яла под­став­ка с го­рящей в ней све­чей, слов­но там со­вер­шенно обыч­ная семья го­товит­ся к со­вер­шенно обыч­но­му ужи­ну. Да­леко не все, но не­кото­рые лав­ки ис­прав­но ра­бота­ли и да­же име­ли при­быль с ред­ких кли­ен­тов. В про­чем и це­лом, центр го­рода выг­ля­дел ров­но так, как и дол­жен выг­ля­деть пос­ле нес­коль­ких ме­сяцев с окон­ча­ния вой­ны.
Но чем даль­ше от глав­ной пло­щади, тем всё уд­ру­ча­ющее ста­нови­лось, тем боль­ше по­яв­ля­лось на­поми­наний о про­шед­ших и ещё бу­дущих сра­жени­ях. От­кры­тых ла­вок, нап­ри­мер, ста­нови­лось всё мень­ше, одеж­ды лю­дей ме­нялись с теп­лых, ме­ховых пла­щей на пор­ванные об­носки, а с каж­дым прой­ден­ным квар­та­лом це­лых до­мов, в ко­торых с тру­дом, но мож­но жить, ста­нови­лось всё мень­ше. К сте­не го­рода жи­лые до­ма за­кан­чи­вались, ос­та­вались толь­ко па­лат­ки, в ко­торых про­жива­ли са­мые не­везу­чие жи­тели го­рода. Они жгли кни­ги, не имея ино­го топ­ли­ва для кос­тров. Уби­вали и ели крыс, не имея иных ис­точни­ков пи­щи. Из­редка бы­вали слу­чаи, ког­да они жес­то­ко из­би­вали и уби­вали друг дру­га, не имея иных спо­собов вы­жить. Да­же стра­жа, в боль­шинс­тве сво­ём, сю­да не заг­ля­дыва­ла и поп­росту зак­ры­вала гла­за на про­ис­хо­дящее в этих тру­щобах, не имея ни сил, ни же­лания раз­би­рать­ся в де­лах ни­щих, пе­репол­нявших их.
Го­род был ок­ру­жен го­рами со всех сто­рон, кро­ме юж­ной, и этот рай­он, ко­торый проз­ва­ли рай­оном бе­жен­цев, не­из­бежно ста­новил­ся пер­вым, что ви­дит че­ловек, ре­шив­ший по ка­кой-ли­бо при­чине по­сетить это злос­час­тное мес­то. Здесь мно­гие и ос­та­вались, не прос­то так этот рай­он по­лучил своё го­воря­щее наз­ва­ние.
Как ни стран­но, имен­но здесь рас­по­лага­лись во­ен­ные па­лат­ки, вла­дель­ца­ми ко­торых яв­ля­лись сто­роны наз­ре­ва­юще­го кон­флик­та, и имен­но здесь они по­пол­ня­ли свои ар­мии, рек­ру­тируя лю­дей. Ло­гика их бы­ла до­воль­но за­уряд­на и без изыс­канных стра­теги­чес­ких хо­дов: по­теряв­шие близ­ких, кров и кры­шу над го­ловой лю­ди охот­нее пой­дут уби­вать друг дру­га и бу­дут тре­бовать го­раз­до мень­ше в наг­ра­ду, чем лю­ди, не име­ющие нуж­ды в за­работ­ке де­нег с по­мощью во­ен­но­го ре­мес­ла и с ог­ромны­ми рис­ка­ми для собс­твен­ной жиз­ни. Ка­залось, не­кото­рые го­товы во­евать за еду, лишь бы вы­жить, нас­толь­ко они выг­ля­дели ис­ху­дало и по­бито. Но бра­ли аб­со­лют­но всех, сто­ит толь­ко по­дой­ти к од­ной из та­ких па­латок, как те­бя сра­зу ок­ру­жат па­ра ин­тендан­тов и нач­нут рас­ска­зывать, как хо­рошо имен­но в их ря­дах и ка­кие все ос­таль­ные пло­хие, ло­вя при этом на се­бе злоб­ные взгля­ды про­тив­ни­ков, не ус­певших ок­ру­жить бу­дуще­го бой­ца. Каж­дый по­нимал, что бед­ня­га идёт ис­клю­читель­но на убой, бу­дет слу­жить лишь пу­шеч­ным мя­сом и да­же не по­лучит дол­жно­го сна­ряже­ния, но на­деж­да, как го­ворит­ся, уми­ра­ет пос­ледний, да и вы­бора осо­бо не наб­лю­далось, в их то пла­чев­ной си­ту­ации.
К пре­вели­кому счастью для ме­ня, я не бы­ла из та­ких. Бо­лее то­го, я бы­ла не мес­тной, и мне не при­ходи­лось жить в этих обод­ранных па­лат­ках с дыр­ка­ми. Я бы­ла тем, кто го­тов про­дать свой меч и свои уме­ния за звон­кую мо­нету в кар­ман по собс­твен­но­му же­ланию. По­доб­ные мне бы­ли бо­лее вос­тре­бова­ны хо­тя бы по­тому, что на про­тяже­нии пос­ледних нес­коль­ких ме­сяцев нор­маль­но пи­тались. Вре­мя от вре­мени они встре­чались в са­мых раз­ных угол­ках го­рода, ча­ще все­го, в та­вер­нах или око­ло па­латок на­бора. Не­уди­витель­но, ведь мир пол­нится людь­ми, пос­вя­тив­ши­ми се­бя пос­то­ян­ным бо­ям и не зна­ющи­ми дру­гой жиз­ни. Са­мо со­бой, они не мог­ли про­пус­тить по­доб­ные со­бытия и всей тол­пой ри­нулись сю­да толь­ко о наз­ре­ва­ющей вой­не ста­ло из­вес­тно, на­мере­ва­ясь за­хапать се­бе мес­течко по­выше, да жа­лова­ние по­боль­ше. Та­кими бой­ца­ми на­пол­ня­лись ка­баки в, что на­зыва­ет­ся, «сред­нем рай­оне», не да­вая тем окон­ча­тель­но обед­неть и зак­рыть­ся. Сред­ний рай­он это не центр, но и не тру­щобы, что-то вро­де бе­зымян­ной зо­лотой се­реди­ны, ко­торую мож­но наз­вать та­ковой толь­ко в срав­не­нии с дву­мя дру­гими рай­она­ми, хо­тя на де­ле, в го­родах, су­мев­ших оп­ра­вить­ся от ужа­сов вой­ны, та­кие рай­оны на­зыва­лись бы бед­ны­ми.
В од­ной из та­ких та­верн я как раз ре­шила от­дохнуть пос­ле сво­его пу­ти. Вы­пить че­го-ни­будь пок­репче, мо­жет да­же под­рать­ся с кем-ни­будь, раз­бить па­ру но­сов и ус­нуть сном мер­тве­ца на бар­ной стой­ке, а уже не сле­ду­ющий день от­пра­вить­ся к мес­там рек­ру­тиро­вания. Не жен­ское это де­ло — по­доб­ным за­нимать­ся, но я уже дав­но отош­ла от по­нятия при­мер­ной да­мы, по­тому по­доб­ные ди­лем­мы ме­ня не зат­ра­гива­ют. Как и ко все­му в сво­ей жиз­ни, я к это­му при­вык­ла, и у ме­ня есть та­кое ощу­щение, что моё при­выка­ние а­урой рас­простра­ня­ет­ся вок­руг, ли­бо я дей­стви­тель­но пос­ле трёх пинт эля серь­ёз­но так сма­хиваю на му­жика. Пер­вое вре­мя, ког­да всё моё дли­тель­ное пу­тешес­твие толь­ко на­чина­лось, ко мне от­но­сились так, как и дол­жны от­но­сить­ся к ба­бе, за­нима­ющей­ся муж­ски­ми де­лами, при чем, не са­мыми бла­город­ны­ми. Ме­ня не вос­при­нима­ли всерь­ёз, да и я при­нима­ла по­доб­ное к се­бе от­но­шение как дол­жное. Но со вре­менем я в бук­валь­ном смыс­ле это­го сло­ва воз­му­жала. И те­перь, да­же ес­ли со­вер­шенно нез­на­комый муж­чи­на уви­дит ме­ня в ка­баке, он точ­но не по­дума­ет, что мне в нём не мес­то. По край­ней ме­ре, не по­пыта­ет­ся мне это предъ­явить.
Ко­неч­но, как и лю­бая де­вуш­ка, я под­созна­тель­но хо­чу выг­ля­деть кра­сиво, это у нас в го­ловах за­ложе­но с рож­де­ния. В глу­бине ду­ши я всё же на­де­юсь, что не выг­ля­жу че­рес­чур му­жико­вато, но со сто­роны яв­но вид­нее. В этом пла­не у ме­ня есть од­но зна­читель­ное пре­иму­щес­тво — при­рода ода­рила ме­ня яр­ки­ми слов­но са­мо пла­мя во­лоса­ми, ко­торые, к мо­ей ра­дос­ти, со­вер­шенно не тре­бу­ют за со­бой ухо­да. Мне не нуж­но мыть их каж­дый день, что­бы они выг­ля­дели так оча­рова­тель­но, как выг­ля­дят сей­час. Как пра­вило, я уби­раю их в ту­гой, но неб­режный хвост, оно и вер­но, ина­че те бу­дут ме­шать­ся в бою и это мо­жет сто­ить жиз­ни. Сов­сем не по-ге­рой­ски бу­дет по­гиб­нуть, спот­кнув­шись об ка­мень, упав и сло­мав шею, толь­ко из-за то­го, что нас­тырные во­лосы по­лез­ли в гла­за в не­под­хо­дящее вре­мя. К сло­ву, о гла­зах. Не мо­гу ска­зать, что об­ла­даю чем-то не­обыч­ным в этом пла­не. Я встре­чала в сво­ей жиз­ни ог­ромное ко­личес­тво лю­дей с гла­зами ку­да кра­сивее, чем у ме­ня, од­на­ко, не мо­гу не от­ме­тить их та­кого же яр­ко­го цве­та, на этот раз зе­лено­вато­го с от­тенка­ми се­рого, ко­торый дос­тался мне от ро­дите­лей. У мо­ей ма­тери бы­ли зе­лёные гла­за, а у от­ца се­рые, вот и по­лучи­лось та­кое сме­шение. Вспо­миная мо­его от­ца, так же сто­ит до­бавить, что блед­ная ко­жа мне дос­та­лась ис­клю­читель­но бла­года­ря ему. Боль­шую часть сво­ей жиз­ни я про­жила на его ро­дине — в Гил­не­асе, где бы­ло не осо­бо то и сол­нечно, так мне уда­лось из­бе­жать всех ужа­сов вой­ны с ор­ка­ми.
Ес­ли же за­водить раз­го­вор о мо­ей му­жико­ватос­ти, то не­кото­рые чер­ты ли­ца у ме­ня дей­стви­тель­но гру­бее, не­жели у арис­токра­тич­ной да­мы в том же Гил­не­асе, но не кри­тич­но. Бы­ли в мо­ей жиз­ни лю­ди, ко­торые не­ус­танно твер­ди­ли мне, что ни­ког­да и ни за что не до­вери­лись бы мне из-за слиш­ком хит­рю­щего взгля­да. Не­кото­рые счи­та­ют его сим­па­тич­ным, а не­кото­рые, ви­димо, на­обо­рот. Ви­ной то­му бы­ли уз­кий раз­рез глаз, чуть вы­тяну­тое ли­цо и ка­кая-то не­объ­яс­ни­мая ди­кость в улыб­ке, ко­торую да­же я са­ма бы­ла не в си­лах кон­тро­лиро­вать, слов­но я знаю что-то, че­го не зна­ют ок­ру­жа­ющие, и точ­но со­бира­юсь ко­го-то об­ма­нуть, из-за че­го мно­гим я на­поми­нала ли­сич­ку. А ес­ли вспом­нить про мой цвет во­лос, все сом­не­ния нас­чет мо­его то­тем­но­го жи­вот­но­го сра­зу про­пада­ли. Плю­сом к то­му моё те­ло бо­лее мус­ку­лис­то, ведь ина­че и быть не мог­ло, учи­тывая мой стиль жиз­ни, зак­лю­ча­ющий­ся в пос­то­ян­ных фи­зичес­ких наг­рузках, ко­ими я зас­тавля­ла се­бя за­нимать­ся с са­мого детс­тва. В об­щем и це­лом, я выг­ля­жу как жен­щи­на, ко­торая сле­дит за сво­им те­лос­ло­жени­ем, воз­можно, с из­лишним усер­ди­ем. Бла­го, моё ли­цо не ук­ра­ша­ют мно­жес­тво шра­мов, их мне уда­валось из­бе­гать.
Ви­димо, всё это и прив­лекло то­го од­ногла­зого пар­ня, наз­вавше­гося прос­то Трав­ни­ком. Он под­сел ко мне, ког­да я толь­ко прис­ту­пила к сво­ей по­пой­ке в гор­дом оди­ночес­тве, пла­нируя про­дол­жить за­тем в ве­сёлой ком­па­нии. Я не сра­зу при­мети­ла его в тол­пе обыч­ных на­ём­ни­ков, он ни­чем осо­бым и не вы­делял­ся, в этих кра­ях и од­ногла­зых, и од­но­руких бы­ло спол­на. Я да­же раз­би­рать­ся тол­ком не ста­ла, что ему нуж­но, но раз уж он сам под­сел ко мне, зна­чит ему что-то бы­ло нуж­но, из это­го вы­тека­ет ло­гич­ный вы­вод — я мо­гу пот­ре­бовать что-то вза­мен. Я ре­шила расс­про­сить его о пред­сто­ящей вой­не, про­ис­хо­дящем вок­руг и об­ста­нов­ке в це­лом преж­де, чем он пред­ло­жит мне у­еди­нить­ся на вто­ром эта­же, ли­бо ре­шит на­бить мор­ду. Воз­можно, этот нез­на­комый и не­сим­па­тич­ный муж­чи­на ста­нет мо­им би­лети­ком в пер­вые ря­ды ка­кой-ни­будь мес­тной ар­мии, на что я и рас­счи­тываю.


Убежище Аристократа


— Так, го­воришь, ты на­ём­ни­ца? — Пос­ле при­мер­но двад­ца­ти ми­нут на­шего с ним ди­ало­га бук­валь­но ни о чем, он на­конец та­ки ос­ме­лил­ся спро­сить на пря­мую, сна­чала об­хо­дя эту те­му сто­роной, слов­но она здесь яв­ля­ет­ся чем-то осо­бен­но та­бу­иро­ван­ным. Не­во­ору­жен­ным взгля­дом бы­ло вид­но, что его воп­ро­сы по ти­пу «А от­ку­да ты?» — по­добие пси­холо­гичес­кой про­вер­ки на при­год­ность. Он расс­пра­шивал ме­ня мно­го, до­ходи­ло вплоть до та­ких ве­щей, как моя лю­бимая по­рода ко­шек.
— Имен­но так. — Кив­ну­ла я в от­вет, осу­шая оче­ред­ную пин­ту эля. — Приш­ла в Аль­те­рак под­за­рабо­тать и под­рать­ся. Но для на­чала мне не­об­хо­димо най­ти ра­бото­дате­ля, сме­ка­ешь? — Моя речь всег­да ка­залась ос­таль­ным че­рес­чур над­менной, а ес­ли под­клю­чить к это­му мою улыб­ку, то поч­ти каж­дый вто­рой счи­тал ме­ня во­зом­нившей о се­бе не­весть что су­кой с ог­ромным чувс­твом собс­твен­ной важ­ности. Не мо­гу ска­зать, что это мне­ние да­леко уш­ло от прав­ды, но во вся­ком слу­чае, мне не нра­вит­ся то впе­чат­ле­ние, ко­торое я соз­даю с пер­во­го взгля­да. С дру­гой сто­роны, мне не нуж­но из ко­жи вон лезть, что­бы пы­тать­ся выг­ля­деть уве­рен­но на по­доб­но­го ро­да со­бесе­дова­нии, я выг­ля­жу так из­на­чаль­но, по­тому что так оно и есть на са­мом де­ле, и это бе­зус­ловно плюс.
Трав­ник от­вернул­ся и за­думал­ся, по­чесы­вая под­бо­родок. По­ка он прер­вал наш зри­тель­ный кон­такт, у ме­ня по­яви­лась воз­можность рас­смот­реть его ли­цо, не бу­дучи при этом пой­ман­ной. Гру­бо го­воря, я мо­гу пя­лить­ся сколь­ко вле­зет, а он об этом да­же не уз­на­ет. Этим я и за­нялась. Его дос­пех, что очень стран­но, был си­нева­того цве­та, я бы да­же ска­зала — выр­виглаз­но­го. Слиш­ком яр­кий для че­лове­ка, ко­торый бы смыс­лил в вой­не. В от­ли­чие от ме­ня, его ли­цо пок­ры­вали шра­мы, че­го сто­ит од­но толь­ко от­сутс­твие гла­за…— Я мо­гу пред­ло­жить те­бе ра­боту. — Вы­палил он так вне­зап­но, что я ах­ну­ла от не­ожи­дан­ности. Он пос­мотрел на ме­ня с удив­ленным ли­цом, чуть при­под­ни­мая бровь, а я так и не ус­пе­ла рас­смот­реть его пол­ностью.
— Да-да… Да? — Толь­ко сей­час до ме­ня до­шел смысл его слов, вид­но, все­му ви­ной вли­яние ал­ко­голя на мой ор­га­низм. — Так и на чь­ей сто­роне ты пред­ла­га­ешь мне выс­ту­пать?
— Дом Блэк­шип. — Крат­ко от­ре­зал он, ут­верди­тель­но кив­нув, пос­чи­тав ви­димо, что это­го дос­та­точ­но для пол­но­го по­нима­ния.
— Ка­кой-ка­кой Дом, прос­ти­те? — Пе­рес­про­сила я в на­деж­де на бо­лее пол­ное опи­сание. Он же, тя­жело вздох­нув, про­дол­жил, слов­но ра­зоча­ровав­шись во мне из-за то­го, что я не по­няла сра­зу, о ком идёт речь.
— Дом Блэк­шип из­древ­ле сла­вил­ся сво­ими ле­сопил­ка­ми, та­лан­том в тор­го­вом ре­мес­ле и про­из­водс­твом луч­шей овечь­ей шер­сти в Аль­те­раке. Об­ширные пас­тби­ща с бес­числен­ным ко­личес­твом ско­та в свое вре­мя да­рова­ли семье имя, пусть это уже дав­но за­быто в веч­но зас­не­жен­ных вер­ши­нах пав­ше­го ко­ролевс­тва. Жес­то­кая вой­на не ос­та­вила ни­кого, нас­тигнув злым ро­ком да­же столь мир­ное по­местье как Блэк­шип. Пос­ледний из ба­ронов Блэк­шип всег­да под­держи­вал ди­нас­тию Пе­реноль­да, спон­си­руя Ко­рону шерстью, де­ревом и зо­лотом, не го­воря о гвар­дии, что сра­жалась на сто­роне ко­роля во Вто­рую Вой­ну. — У ме­ня по­яви­лось та­кое на­вяз­чи­вое ощу­щение, что он че­го-то не до­гова­рива­ет. Ска­зан­ное им боль­ше по­хоже на выр­ванный из кон­тек­ста кло­чок тек­ста.
— То есть, ты хо­чешь ска­зать, что эти твои Блэк­шип во вре­мена Вто­рой Вой­ны сра­жались бок о бок с ор­ка­ми? — Пе­рес­про­сила я с не на­иг­ранным ин­те­ресом. Ес­ли я всё пра­виль­но по­няла, то си­ту­ация ста­новит­ся всё бо­лее и бо­лее ув­ле­катель­ной. Трав­ник же мол­ча кив­нул на моё пред­по­ложе­ние и тог­да я, ра­дос­тно улыб­нувшись, хлоп­ну­ла в ла­дони, вы­ражая этим своё сог­ла­сие на найм. Не знаю, что мной сей­час дви­га­ет. В глу­бине ду­ши мне ка­жет­ся, что столь пос­пешные ре­шения — ошиб­ка, но я ни­чего не мо­гу с со­бой по­делать и прос­то сог­ла­ша­юсь, не спра­шивая ни­чего боль­ше. Трав­ник, так же не го­воря ни сло­ва, мол­ча под­нялся со сво­его мес­та, оп­ла­тил свою и мою вы­пив­ку па­рой се­реб­ря­ных мо­нет и дви­нул к вы­ходу из та­вер­ны, по­манив ме­ня паль­цем. А я, в свою оче­редь, до сих пор не по­нима­ла, на что сог­ла­силась. В этом и есть моя проб­ле­ма — я сна­чала де­лаю, а по­том уже ду­маю. Из это­го сле­ду­ет сле­ду­ющее — мне лег­че ре­шать проб­ле­мы не за­ранее, а по ме­ре их нас­тупле­ния. Зву­чит, ко­неч­но, весь­ма глу­по, но я всё ещё жи­ва, а зна­чит по­доб­ное жиз­ненное кре­до впол­не дей­ствен­но.
Под­нявшись со сво­его мес­та у бар­ной стой­ки, я пос­ле­дова­ла вслед за Трав­ни­ком, со­бирая на се­бе не­одоб­ри­тель­ные взгля­ды слу­чай­ных по­сети­телей та­вер­ны. К че­му бы это?


***


Лёг­кий, слов­но лет­ний ве­терок вре­мя от вре­мени под­ду­вал с за­пада, а ред­кие, но от то­го не ме­нее ко­лючие сне­жин­ки из­редка по­дали мне на ли­цо, не зак­ры­тое ни ка­пюшо­ном, ни мас­кой. Сол­нце бы­ло в са­мом раз­га­ре, сто­яло ров­но над мо­ей го­ловой, но теп­лее от это­го не ста­нови­лось.
Я шла в раз­думь­ях, не удо­сужи­ва­ясь да­же смот­реть се­бе под но­ги, от че­го ус­пе­ла зап­нуть­ся и чуть не упасть нес­коль­ко раз ещё до пер­во­го по­воро­та, из­да­вая при этом ха­рак­терные зву­ки. Од­ногла­зый Трав­ник вза­мен ухуд­шенно­го ров­но на по­лови­ну зре­ния об­ла­дал, по­хоже, до­воль­но хо­рошим слу­хом, ведь он каж­дый раз, буд­то ма­шиналь­но, обо­рачи­вал­ся на ме­ня, свер­ля не­одоб­ри­тель­ным, хму­рым взгля­дом, а я глу­по улы­балась в от­вет, пы­та­ясь вновь уве­рен­но встать на но­ги. Ме­ня вдруг по­сети­ла мысль, что я соз­даю не са­мое луч­шее впе­чат­ле­ние. Ес­ли этот че­ловек бу­дет ре­шать, в ка­кой от­ряд ме­ня нап­ра­вить, то ско­рее все­го, я от­прав­люсь в ка­кие-ни­будь ору­женос­цы в луч­шем слу­чае со сво­ей тя­гой к не­ожи­дан­ным па­дени­ям. А в худ­шем — ста­ну пу­шеч­ным мя­сом, как те бе­дола­ги из тру­щоб. На­де­юсь, преж­де чем рас­пре­делять ме­ня в от­ряд, мне да­дут воз­можность по­казать се­бя, что­бы это­го не слу­чилось. Уж я то по­кажу, что зна­чит про­фес­си­ональ­ный бо­ец.
Но всё-та­ки, и прав­да, что это со мной? Обыч­но я всег­да дер­жусь уве­рен­но да­же в нез­на­комых мес­тах и ни­ког­да не ис­пы­тыва­ла с этим проб­лем. Вол­не­ние — это не моё, ис­пы­тываю его край­не ред­ко, та­кой уж у ме­ня та­лант. Ох, я уже ду­маю о та­ких ве­щах, как рас­пре­деле­ние, и да­же на­чинаю вол­но­вать­ся по это­му по­воду, но не ду­маю о том, на чь­ей сто­роне бу­ду во­евать. От­ку­да та­кие мыс­ли? Воз­можно, дей­ствие ал­ко­голя пос­те­пен­но вы­вет­ри­ва­ет­ся, ви­ной че­му хо­лод­ная по­года Аль­те­рак­ских гор, а я, бла­года­ря это­му, пос­те­пен­но на­чинаю осоз­на­вать, что про­ис­хо­дит. Я не бы­ла сог­ласна с Пе­реноль­дом. Сей­час, в мо­ей си­ту­ации это зву­чит как глу­пые от­мазки, мол, я не я и ло­шадь не моя. Хо­тя, моё вос­пи­тание поз­во­ля­ет мне от­ка­зывать­ся от сво­ей точ­ки зре­ния в нуж­ный мо­мент ра­ди сох­ра­нения собс­твен­ной шку­ры. Та­кова жизнь, хо­чешь вы­жить — будь бо­лее праг­ма­тичен, чем бла­город­ный ры­царь. Но ведь я не ры­царь и мо­гу се­бе это поз­во­лить. Но в дей­стви­тель­нос­ти же, я прек­расно по­нимаю, что пос­лу­жило ис­тинной при­чиной его пре­датель­ства. Или, по край­ней ме­ре, ду­маю, что по­нимаю. Но это не зна­чит, что я его под­держи­ваю, это не од­но и то же, вер­но? Те об­сто­ятель­ства, в ко­торые я по­пала, од­на­ко, тре­бу­ют тща­тель­но­го раз­бо­ра, что­бы я на­конец по­лучи­ла пол­ную кар­ти­ну про­ис­хо­дяще­го и мог­ла трез­во взгля­нуть на всю си­ту­ацию в це­лом.
Я чуть сба­вила шаг, на­де­ясь, что это убе­режет ме­ня от бу­дущих па­дений. Нак­ло­нив го­лову вниз и скла­дывая ука­затель­ные со сред­ни­ми паль­цы на вис­ки, я пог­ру­зилась в пу­чину собс­твен­но­го ра­зума. Что мне из­вес­тно? Я иду с нез­на­комым мне муж­чи­ной. Он ве­дёт ме­ня по нез­на­комо­му мне Ко­ролевс­тву во вла­дения нез­на­комо­го мне До­ма. Слиш­ком мно­го нез­на­комо­го, сле­ду­ет за­метить. Этот Дом во вре­мена вой­ны лю­дей с ор­ка­ми выс­ту­пал на сто­роне пос­ледних, как и пра­витель Аль­те­рака. А что с ним ста­ло? Не знаю точ­но, но ни­чего хо­роше­го яв­но. Сей­час же, в снеж­ное ко­ролевс­тво стя­гива­ют­ся си­лы Лор­де­рона и Стром­гарда, это ес­ли не счи­тать дру­гих та­ких же Ба­ронств как Блэк­шип и мно­жес­тва во­ору­жен­ных груп­пи­ровок. И не ду­ма­ет­ся мне, что из всей этой ора­вы кто-то бу­дет со­лида­рен с той по­зици­ей, ко­торой при­дер­жи­ва­ет­ся Блэк­шип. Вой­ска Лор­де­рона и Стром­гарда так точ­но са­мые пер­вые на них на­кинут­ся, дай толь­ко воз­можность, а это те­бе не де­сяток бан­ди­тов с ме­чами, это це­лые ко­ролев­ские ар­мии со все­ми вы­тека­ющи­ми.
Ка­жет­ся, я толь­ко что про­дала свой меч бе­лой во­роне в наз­ре­ва­ющей вой­не. А ес­ли быть чуть бо­лее точ­нее — чер­ной ов­це. И ес­ли у них нет тща­тель­но от­ра­ботан­но­го пла­на, луч­ших стра­тегов на всю до­лину и па­ры ко­зырей в ру­каве — я ка­жет­ся знаю, кто в этой «боль­шой иг­ре» вый­дет пер­вым. Быть хо­рошим во­ином это од­но, а во­евать сра­зу на всех фрон­тах со все­ми сра­зу — это, са­мую ма­лость, дру­гое. Это на­зыва­ет­ся сла­бо­умие.
За все­ми эти­ми мыс­ля­ми я не за­мети­ла, как мы доб­ра­лись до пер­во­го пе­рева­лоч­но­го пун­кта, а пей­заж уже ус­пел по­менять­ся. На го­ризон­те боль­ше не ма­ячил го­род, из ко­торо­го мы выш­ли, его за­мени­ли го­ры, од­ни лишь го­ры. Соз­да­валось впе­чат­ле­ние, что эти гор­ные хреб­ты взя­ли весь Аль­те­рак в коль­цо, об­ра­зуя со­бой не­кую аре­ну. Бе­лос­нежная аре­на, ко­торая сов­сем ско­ро по­меня­ет свой ок­рас на крас­ный, ока­жет­ся за­топ­ле­на лит­ра­ми алой кро­ви ино­зем­ных зах­ватчи­ков, как их тут лю­бят на­зывать, и мес­тных за­щит­ни­ков. Нес­коль­ко ар­мий сра­зят­ся за пра­во вла­дения эти­ми зем­ля­ми, но по­беди­тель по ито­гу бу­дет толь­ко один. Мы за­пер­ты внут­ри это­го коль­ца и ник­то его не по­кинет, по­ка рез­ня не за­кон­чится.
— Возь­мём ко­ня, так быс­трее. — Ско­ман­до­вал мне Трав­ник, уже при­ведя ко­былу из бли­жай­ших ко­нюшен.
— Как ска­жешь. — Без ка­ких-ли­бо эмо­ций в го­лосе от­ве­тила ему, по­жимая пле­чами и зап­ры­гивая вслед за ним. Раз пред­ла­га­ют про­катить­ся с ве­тер­ком, да ещё и за чу­жой счет, я от­ка­зывать­ся точ­но не ста­ну. Да­лее пос­ле­довал удар по по­водь­ям и мы про­дол­жи­ли свой путь, те­перь уже го­раз­до быс­трее, не­жели ра­нее. А я всё смот­ре­ла вок­руг, но кро­ме зас­не­жен­ных гор не ви­дела аб­со­лют­но ни­чего. Ес­ли бы ка­кого-ни­будь ро­ман­ти­ка-по­эта спро­сили, сто­ящее ли это мес­то для то­го, что­бы здесь по­гиб­нуть, он бы без раз­ду­мий от­ве­тил «да». Но, к со­жале­нию, я не ро­ман­тик и уж тем бо­лее не по­эт.


***


К ран­не­му ве­черу то­го же дня мы уже бы­ли на мес­те. Путь наш про­легал к се­веру от Бер­нхоль­ма, че­рез тро­пу, ко­торая бы­ла го­раз­до ши­ре, не­жели гор­ная тро­пин­ка, но до пол­но­цен­ной до­роги слег­ка не до­тяги­вала. С од­ной сто­роны, как и сле­дова­ло ожи­дать, бы­ли не­боль­шие хол­ми­ки, с дру­гой — рез­кий склон вниз, а вда­леке вид­не­лись кры­ши од­но­этаж­ных до­мов, из труб ко­торых ва­лил дым, яв­но жи­лые. По­года не пре­тер­пе­ла аб­со­лют­но ни­каких из­ме­нений, всё тот же лёг­кий ве­терок и ко­лючие сне­жин­ки, от ко­торых те­перь ме­ня, од­на­ко, за­щища­ли хол­мы сле­ва.
— Это Даль­ний Дол. — Вновь вне­зап­но пос­лы­шал­ся муж­ской го­лос Трав­ни­ка, ко­торый вдруг за­хотел прос­ве­тить ме­ня нас­чет мес­тных на­селён­ных пун­ктов.
— Но мы идём не ту­да?
— Вер­но. Мы идём… — Трав­ник за­молк на мгно­вение, я же ре­шила не пе­рес­пра­шивать, точ­но уве­рен­ная, что ес­ли бы он до­гово­рил до кон­ца, я бы всё ус­лы­шала. Мо­жет, он ду­ма­ет, что я уже по­няла, ку­да мы в кон­це кон­цов дер­жим путь и ждёт, по­ка я са­ма за­кон­чу его фра­зу? Или это та­кая шут­ка? Мои се­кун­дные раз­мышле­ния прер­вал вид ог­ромной кре­пос­ти в нес­коль­ко уров­ней. Сле­ва её за­щища­ли ска­лы, а спра­ва на­ходил­ся спуск вниз, про­дол­жа­ющий тро­пу на юг. Я уви­дела боль­шие сте­ны из де­рева, ря­дом с ко­торы­ми рас­по­ложи­лись сна­чала де­ревян­ные колья, на не­кото­рые из ко­торых бы­ли на­саже­ны тру­пы, ра­бота­ющая вов­сю ле­сопил­ка и аван­пост, их я за­мети­ла лишь ког­да мы по­дош­ли бли­же. Весь­ма не­од­нознач­ный эле­мент де­кора — эти тру­пы на коль­ях. Не то, что­бы я бы­ла про­тив, но та­кие ве­щи мо­гут от­пугнуть по­тен­ци­аль­но­го рек­ру­та. Хо­тя, с дру­гой сто­роны, ко­му нуж­ны тру­сы? За сте­ной из де­рева кра­сова­лась ещё од­на, ка­мен­ная и яв­но мно­го­ярус­ная, один уро­вень на­ходил­ся над дру­гим с мос­то­выми меж­ду ни­ми. Мне бы­ло бы впо­ру по­думать, что это од­на боль­шая сте­на, и ес­ли бы сей­час был бу­ран, сни­жа­ющий ви­димость, я бы так и по­дума­ла, но по­куда его нет, мне от­четли­во вид­на пло­щадь меж­ду нес­коль­ки­ми ка­мен­ны­ми прег­ра­дами, на са­мой вер­хней из ко­торых сто­яла ог­ромная ста­туя не­из­вес­тной мне жен­щи­ны, а что бы­ло за ней раз­гля­деть от­сю­да уже не пре­дос­тавля­лось воз­можным.
На пос­ту у врат де­ревян­ных стен нас про­пус­ти­ли без осо­бых проб­лем. Ле­нивые пос­то­вые про­вожа­ли нас сон­ным взгля­дом, а ра­бочие с ле­сопил­ки и вов­се не об­ра­тили на нас вни­мания, бу­дучи за­няты­ми де­лами ку­да бо­лее важ­ны­ми. Прой­дя че­рез во­рота, пе­редо на­ми пред­стал ещё один ла­герь, сто­ящий чуть пра­вее от пер­вой ка­мен­ной сте­ны, в ко­тором в бук­валь­ном смыс­ле ки­пела жизнь. Мес­тные ра­бочие, жи­тели и сол­да­ты си­дели ря­дом друг с дру­гом, вы­пива­ли, рас­ска­зыва­ли друг дру­гу ис­то­рии и за­нима­лись всем тем, чем и по­доба­ет за­нимать­ся в по­доб­ное вре­мя в по­доб­ном мес­те. Сра­зу же, ока­зав­шись за де­ревян­ной прег­ра­дой, эта­кой пер­вой ли­ни­ей обо­роны, мы по­вер­ну­ли на­лево, оги­бая до­зор­ную выш­ку и ус­тре­мились вверх по подъ­ем­ной до­роге с вы­ложен­ной на ней брус­ча­той клад­кой, де­рево сме­нилось кам­нем. Не прой­дя и пол ми­нуты мы по­вер­ну­ли нап­ра­во, а за­тем сно­ва на­лево и под ко­нец в оче­ред­ной раз нап­ра­во. Лишь пос­ле всех этих блуж­да­ний по ве­дущей вверх до­роге мы выш­ли к пло­щади, ко­торую из-за её не­боль­ших раз­ме­ров не бы­ло вид­но из­да­лека. Спра­ва на­ходи­лись стрель­би­ща, а у са­мого края, ря­дом со ста­ту­ей, сто­яли бал­листы, ко­торые я не при­мети­ла на под­хо­де. Сле­ва же на­ходи­лись же­лез­ные во­рота, как и по­лага­ет­ся в во­ен­ное вре­мя — зак­ры­тые. Моё вни­мание сра­зу прив­лекла чья-то оче­ред­ная мер­твая ту­ша, ви­сящая пря­мо над ни­ми. Ви­сель­ник с пет­лей на шее, с за­вязан­ны­ми ру­ками и но­гами. По­хоже, та­ким об­ра­зом мес­тные при­ветс­тву­ют но­воб­ранцев, сра­зу под­го­тав­ли­вая их к то­му, что бу­дет даль­ше.
Мне вдруг ста­ло ин­те­рес­но, по­чему ос­таль­ные уби­тые до­воль­ству­ют­ся об­щи­ми коль­ями у вхо­да, а у это­го своё собс­твен­ное мес­то? По­хоже, не прос­то ка­кой-то обыч­ный сол­дат тут ви­сит. Трав­ник же, в свою оче­редь, не ре­шил рас­ска­зать мне о том, ко­му при­над­ле­жало ког­да-то это без­ды­хан­ное тель­це, бол­та­юще­еся из сто­роны в сто­рону. Да и во­об­ще, ат­мосфе­ра у это­го мес­та весь­ма и весь­ма мрач­ная, а его гро­бовое мол­ча­ние толь­ко под­ли­ва­ет мас­ла в огонь. Ес­ли бы я бы­ла са­мой обыч­ной дев­чонкой, впер­вые ока­зав­ший­ся в си­ту­ации по­доб­ной этой, я бы уже ис­пу­галась и убе­жала, но за свою жизнь мне уда­лось по­видать мно­го все­го са­мого раз­но­го, так что его те­ат­раль­ное наг­не­тание ужа­са при по­мощи рта на зам­ке и кис­лой ми­ны на мор­де для ме­ня выг­ля­дит не бо­лее, чем слег­ка за­бав­ным.
Кри­ком Трав­ник поп­ро­сил от­крыть вто­рые во­рота и, че­рез па­ру ми­нут ожи­даний, те по­кор­но по­пол­зли вверх, про­пус­кая нас впе­рёд. До­рога вновь не бы­ла ров­ной, она с не­боль­шим ук­ло­ном ве­ла вверх. Как и в том ла­бирин­те ми­нута­ми ра­нее, нас ок­ру­жали сте­ны с обо­их сто­рон. Од­на боль­шая спра­ва, ко­торую прек­расно бы­ло вид­но ещё на под­хо­де к кре­пос­ти, и од­на го­раз­до мень­ше сле­ва, на ко­торой, как поз­же вы­яс­ни­лось, сто­ит зда­ние, слу­жащее здесь ка­зар­ма­ми. Все эти до­роги мне силь­но на­поми­на­ют вы­сокие тун­не­ли, у ко­торых от­сутс­тву­ет кры­ша. До­воль­но ин­те­рес­ный лан­дшафт у это­го мес­та, хо­чу за­метить, она буд­то мо­раль­но да­вит на те­бя, мол­ча­ливо про­веряя на проч­ность.
За­вер­шив оче­ред­ной подъ­ем, на этот раз точ­но пос­ледний, мы по­пали на сле­ду­ющую, уже вто­рую пло­щадь, в ок­ру­жение не­боль­ших од­но­этаж­ных до­мов, ка­зарм сле­ва, ра­туши пря­мо по кур­су и ко­нюш­ней в уг­лу меж­ду ни­ми. И тог­да я уди­вилась ку­да силь­нее, чем при ви­де ви­сель­ни­ка на во­ротах. Ес­ли мер­тве­цы у вхо­да ни­како­го шо­ка у ме­ня не выз­ва­ли прос­то из-за при­выка­ния к пос­то­ян­но­му на­хож­де­нию ко­го-то мер­тво­го и во­нюче­го где-то поб­ли­зос­ти, то вот гвар­дей­цы ог­ры, вы­дер­жа­но ох­ра­ня­ющие вход в ра­тушу — впол­не. Толь­ко за­видев это ог­ромную, в три мет­ра рос­том жир­ную туш­ку, я не­воль­но за­кача­ла го­ловой в раз­ные сто­роны, ози­ра­ясь в по­ис­ках та­ких же гро­мил. Как я бы­ла сле­па пос­ледние нес­коль­ко ми­нут… Наб­лю­дая за мес­тны­ми дос­топри­меча­тель­нос­ти по ти­пу ста­туи жен­щи­ны, я не за­мети­ла дру­гого, бо­лее ин­те­рес­но­го.
Пе­ред мо­им взо­ром пред­ста­ла до­воль­но не­обыч­ная кар­ти­на: пов­сю­ду бы­ли вы­ше­упо­мяну­тые ог­ры, а вмес­те с ни­ми гоб­ли­ны и ор­ки, и сов­сем ря­дом эль­фы. Все они, как ни в чем не бы­вало, за­нима­лись сво­ими де­лами: об­ща­лись меж­ду со­бой, да­же по­мога­ли друг дру­гу, буд­то для них в по­ряд­ке ве­щей жить, есть, спать и во­евать бок о бок. И ес­ли те же ор­ки с гоб­ли­нами, как ми­нимум, чувс­тву­ют родс­тво по цве­ту ко­жи, то про эль­фов та­кого не ска­жешь. Ес­ли бы мне ска­зали ког­да-то, что эльф и огр бу­дут сра­жать­ся на од­ной сто­роне, я бы рас­сме­ялась это­му че­лове­ку в ли­цо, ли­бо пред­по­ложи­ла, что тот пе­репил. Ушас­тые сно­бы, низ­ко­рос­лые скря­ги, зе­лено­кожие зах­ватчи­ки и ог­ромные ог­ры. И всё это — лишь вер­хушка ай­сбер­га, здесь бы­ли и гно­мы, и двор­фы, ко­го здесь толь­ко не бы­ло! Как ми­нимум ор­ков впол­не сто­ило ожи­дать, су­дя по рас­ска­зам, а нас­чет ос­таль­ных та­кого не ска­жешь. Блэк­шип и ор­да бы­ли со­юз­ни­ками в не­дав­ней вой­не, это из­вес­тно всем, по­хоже. Бы­ло бы на­обо­рот стран­но, ес­ли бы здесь не бы­ло ор­ков. Но где они, мать его, дос­та­ли ог­ров?!
Трав­ник, тем вре­менем, по­ка я удив­ленно смот­рю на мес­тных оби­тате­лей, увёл нас в ко­нюш­ню, я шла за ним ма­шиналь­но, где мы ос­та­вили ко­былу и всё так же — мол­ча, дви­нули к ра­туше. Ка­жет­ся, на его мор­де прос­ко­чила над­менная ух­мылка, слов­но он толь­ко это­го от на­шего зна­комс­тва и ждал — уди­вить ме­ня. Но мой шок пос­те­пен­но от­хо­дил, хо­тя мне ещё дол­го при­дёт­ся при­выкать к та­ким со­юз­ни­кам.
Бо́ль­шая часть гвар­дей­цев бы­ли об­ла­чены в сна­ряже­ние До­ма — лёг­кие, не стес­ня­ющие дви­жения, ко­жаные дос­пе­хи, теп­лые и с ми­нималь­ной за­щитой. Мне ль­стит, что моё сна­ряже­ние ни в чем не ус­ту­па­ет сна­ряже­нию этих сол­дат. Та­кие же ко­жаные, чер­ные дос­пе­хи, удоб­ные и неб­роские, кра­сиво и эф­фектив­но. Прав­да, моё во­ору­жение в ви­де двух изог­ну­тых клин­ков вре­мена­ми при­ковы­ва­ет ко мне чу­жое вни­мание, не час­то уви­дишь бо­евую жен­щи­ну, для мно­гих это в ди­ковин­ку да­же здесь, осо­бен­но, ес­ли в ору­жии её вы­бор пал на пар­ные клин­ки. Ко­неч­но, бы­ли и ре­бята в ла­тах, в боль­шинс­тве сво­ём ор­ки и лю­ди, яв­но аван­гард. Не­кото­рые бы­ли блед­но-ко­рич­не­вого цве­та, дру­гие — чер­но­го. Ло­гич­но пред­по­ложить, что цвет го­ворил о ста­тусе и зва­нии. Ог­ры, ес­тес­твен­но, но­сили дос­пе­хи со­вер­шенно дру­гие, бо­лее от­кры­тые и не ска­зать, что теп­лые. С их то тол­стой ко­жей им дол­жно быть жар­ко да­же в ней. У ма­гов же, ко­торых мож­но бы­ло от­ли­чить по по­соху за спи­ной, и бро­ня бы­ла дру­гая. Хо­тя бро­ней это мож­но наз­вать с на­тяж­кой — лёг­кие на­ряды из тка­ни, за ко­торы­ми на­вер­ня­ка скры­валась та же ко­жа, ина­че бы они око­лели от хо­лода.
Внут­ри зда­ния ра­туши ока­залось ку­да бо­лее у­ют­нее, чем мне ду­малось из­на­чаль­но. К со­жале­нию, по-до­маш­не­му пот­рески­ва­юще­го ка­мина в кон­це ком­на­ты не бы­ло, да и сам зал выг­ля­дело как-то слиш­ком пус­то­вато, но ес­ли не об­ра­щать вни­мание, то выг­ля­дит впол­не ком­фор­тно. На юж­ной час­ти ком­на­ты рас­по­ложи­лись спуск в под­вал, лес­тни­ца на вто­рой этаж и про­ход в сле­ду­ющие ком­на­ты, к за­пад­ной и вос­точной сто­ронам прис­та­вили сто­лы, нак­ры­тые раз­личной едой, и пос­коль­ку я до сих пор не чувс­твую за­паха тух­ле­ца, как у вхо­да в кре­пость, еда яв­но бы­ла све­жей. На се­вер­ной же сто­роне, спра­ва от вхо­да, был не­боль­шой по­ди­ум, на ко­тором на ров­ном друг от дру­га рас­сто­янии рас­ста­вили це­лых три то ли до­рогих сту­ла, то ли де­шёвых тро­на. И на каж­дой, аб­со­лют­но на каж­дой сте­не ви­село, по мень­шей ме­ре по две кар­ти­ны. Пор­тре­ты нез­на­комых мне лю­дей, ско­рее все­го, чле­ны семьи. Воз­можно, имен­но эти пор­трет­ры и соз­да­ют та­кую теп­лую ат­мосфе­ру, здесь пус­то­вато, но до­воль­но при­ят­но. На ум сра­зу при­ходит гроз­ный, двух­метро­вый бу­гай, внеш­не аг­рессив­ный и злой, но внут­ри доб­рый и ра­нимый, как я в свои луч­шие го­ды.
— Обож­ди здесь. — Мой про­вод­ник ко­рот­ко кив­нул на скамью, при­лега­ющую к бли­жай­ше­му сто­лу, и спеш­но уда­лил­ся. Вот так но­мер, при­вёл и ушел, ни­чего не объ­яс­нив. Но де­лать боль­ше то осо­бо и не­чего, так что мне приш­лось прос­то ко­ротать вре­мя в ожи­дании не­понят­но че­го. К счастью, не в оди­ночес­тве. За про­тиво­поло­жен­ном сто­лом си­дела, не мно­го не ма­ло, зо­лотая тро­ица. Муж­чи­на в ла­тах с дву­руч­ни­ком за спи­ной, ка­кой-то ба­рон, су­дя по одеж­де и изыс­канным усам, и орк. Как и по­лага­ет­ся — с то­пором и та­кой же зе­лёный, как и все ос­таль­ные пред­ста­вите­ли этой ра­сы. Мне же вы­пала честь поз­на­комить­ся с ры­жим луч­ни­ком, его вы­давал кол­чан стрел за спи­ной. Ры­жий и мо­лодой на вид, он был до­воль­но сдер­жан для сво­его воз­раста.
— Ей. — Поз­до­рова­лась я, под­са­жива­ясь ря­дом и раз­во­рачи­ва­ясь в его сто­рону. Нуж­но за­водить зна­комс­тва, раз уж я ре­шила здесь ос­тать­ся. Нач­ну с ма­лого, для на­чала — ры­жий пар­нишка, а уже по­том двух­метро­вые меч­ни­ки, ор­ки и ба­роны.
— Ей. — От­ве­тил он без осо­бо ин­те­реса, мне да­же по­каза­лось на се­кун­ду, что он из­де­ва­ет­ся, от­ве­чая мо­им же при­ветс­тви­ем. — Ты но­вень­кая, по­лагаю?
— По­хоже на то. Не хо­чешь по­быть мо­им муд­рым нас­тавни­ком в ва­шей ар­мии?
— Чес­тно го­воря, не силь­но го­рю же­лани­ем. — По­жав пле­чами, он от­пил от бли­жай­шей бу­тыли ка­кую-то жид­кость, яв­но ал­ко­голь­ную, су­дя по смор­щенно­му ли­цу се­кун­дой поз­же.
— Я знаю, о чем ты ду­ма­ешь. Что я не за­дер­жусь здесь на­дол­го и ли­бо уй­ду, уви­дев ор­ков на ва­шей сто­роне, ли­бо ме­ня при­шибёт кам­нем на пер­вой же вы­лаз­ке. Но смею те­бя расс­тро­ить, та­кого не бу­дет. — Я, как и всег­да, ве­ла се­бя уве­рен­но и ма­лость наг­ло, моё вы­зыва­ющие по­веде­ние яв­но ос­ложнит мне жизнь в ря­дах гвар­дии До­ма, но я ни­чего не мо­гу с со­бой по­делать, во мне взыг­ра­ла не­обос­но­ван­ная гор­дость, мне за­хоте­лось наг­лядно про­демонс­три­ровать свои от­то­чен­ные го­дами на­выки в рас­кры­тии ис­тинной сущ­ности лю­дей. Па­рень же был удив­лен, но ви­ду пы­тал­ся не по­давать. Ес­ли та­кие как я его удив­ля­ют, зна­чит, не та­кой уж он и прож­женный бо­ец.
— До­пус­тим… — От­ста­вив бу­тыль в сто­рону, он по­вер­нулся ко мне и про­тянул ру­ку. — Воз­можно, ты про­дер­жишь­ся до вто­рой вы­лаз­ки. Билл Бэк­кер.
— Сой­ер, очень при­ят­но. — До­воль­но ух­мыль­нув­шись, по­беж­дая в мыс­ленной ду­эли у се­бя в го­лове, я про­тяну­ла ру­ку в от­вет.

Вердикт:
Ожидает рассмотрения
Уровни выданы:
Не положено
18:50
20:09
60