Игровое имя:
Кархаз


Предисловие:

«Бездна, столь манящая и привлекательная. Окунуться в неё, познать её, стать её частью… что может быть пленительнее, чем извечное «ничто»? За все годы изучения магии в Луносвете я ни разу не видел ничего более совершенного. Аркана всемогуща, так меня учили. Но так могут считать лишь те, кто не испробовал на вкус саму Тьму. Скверне подвластно разрушение и хаос, тяжело с этим спорить, пока не окунёшься в Пустоту. Свет совершенен, он часть каждого из нас. Но ведь когда заходит солнце – мир охватывает ночная мгла! Нет ничего безупречней, чем абсолютная тьма.»


Акт 1.

Познание.

Восьмой год с открытия Тёмного Порталла.

Сидя в свете тусклой свечи, молодой эльф перелистывал дряхлые страницы фолианта, переводя его с орочьего языка на талассийский и делая записи и зарисовки в своей пока ещё неоконченной книге, купленной за солидную сумму в одной из книжных лавок Луносвета. Одиночество, в котором он провёл последние три недели, никоим образом не беспокоило его. Молодой эльф прерывался от перевода трудов лишь на редкие приёмы пищи и крайне короткий сон, что больше походил на дремоту. Благо, родительских денег было достаточно для того, чтобы не беспокоиться о крыше над головой, паре бокалов Кель’Таласского полусладкого и горячего ужина.

Перо предельно аккуратно выписывало изящные буквы на серовато-коричневых листах чёрными чернилами. Столь же осторожно, не допуская никаких клякс, вырисовывались эльфом изображения, в точности переносимые из исходного материала.

— Проклятье, насколько же отвратительный язык у этих зеленокожих… Даже сумев его выучить, я едва ли смогу хоть что-то прогаркать на нём. – Произнёс эльф самому себе. Гулким резонансом голос отразился от стен комнаты, в которой было минимум мебели. Стол, табурет и кровать.

Холодный лунный свет еле пробивался сквозь плотную бардовую занавеску, по сути, являясь размытым розовым пятном.

— Что же, на сегодня пора заканчивать… — Допивая вино, тихо проговорил эльф. Почему он говорил вслух сам с собой, спросите вы? А попробуйте в постоянном одиночестве день ото дня сидеть за переписыванием трудов и не начать постепенно сходить сума. Размышления вслух помогали хоть как-то скрасить давящую тишину в загородном небольшом имении, на отшибе от цивилизации.

Каждая ночь дарила Салатиэсу сны, наполненные ужасными тварями из самых потаённых глубин сознания. Они казались ему всё более реальными, более ощутимыми. То, что было странным тёмным облаком ещё месяц тому назад – сегодня обретало очертания горбатой худощавой твари, с абсолютно непропорциональными конечностями, широкой полной острых зубов пастью и красным глазом, размером в пол головы. Подобное началось аккурат после начала изучения и практики этой таинственной магии. Даже осознавая, что именно является причиной ночных кошмаров ведущих к вечным недосыпам, Кархаза не переставала манить сила, что была сокрыта в этих гриммуарах и манускриптах.

Практика так же требовала подопытных, особенно заклятия, призванные подчинять разум оппонента, или же попросту влиять на его восприятие путём контроля. Хвала всему сущему, в резервациях было полно пленённых орков, подавленных, безынициативных, желающих лишь дожить до конца своих дней, не надеясь даже на достойную смерть воина.

За определённую плату вполне можно было выкупить того или иного зеленокожего, многие садисты, лишившиеся здравого рассудка в результате гибели семьи и близких пользовались этим ради отмщения обидчикам. Всячески издеваясь и терзая орков, они доводили их до столь жалкого состояния, что те, абсолютно лишённые голоса, слёзно скулили умоляя о быстрой смерти.

Кархаза же интересовала подобная возможность исключительно в научных целях, к тому же за годы, прошедшие после падения некогда великой и грозной Орды, орки стали падать в цене, всё больше и больше превращаясь в бесполезные обузы, отрешённо слоняющиеся из угла в угол своих загонов.

— Добрый день, сэр! Как я могу к Вам обращаться? – Спросил неприятного вида человек с моноклем и тростью.

— Кархаз Салатиэс. – Представился эльф придуманным им псевдонимом.

Вероятно, уважаемый читатель, ты думаешь, почему эльф прятал своё настоящее имя? Что же, ответ крайне прост, может быть даже очевиден. Занятия тёмными искусствами в те времена не были в чете у эльфов, а тёмные книги, написанные кривыми орочьими буквами, вызвали бы к себе более, чем пристальное внимание. А переводимые труды Кархаз планировал когда-нибудь издать, дабы получить с этого хоть какую-то финансовую выгоду, а так же потешить своё эго, в том случае, если книги обретут успех. Так же покупка зеленокожих была занятием крайне непристойным для благородных кровей высшего эльфа. Всё перечисленное могло лечь, и обязательно легло бы, тенью на репутацию всего рода Кархаза.

— Желаете взглянуть на лучших зеленокожих рабов, сражающихся на арене? Или может Вы хотите отыграться на женских особях? – Коварно улыбаясь спросил тип с моноклем.

«Хм… Жить в одном доме с огромным бугаём – не лучшая идея, особенно учитывая, что эксперимент может выйти из-под контролля… А вот над самкой, самой забитой, самой сломленной, можно поставить множество экспериментов.»

— Я хотел бы посмотреть на женщин. Мне нужны самые жалкие из их представителей! – Эльф подмигнул торговцу, как бы подыгрывая, давая ложный намёк на то, какие планы у него на орчиху.

— О, месье знает толк! – Раздался хохотом человек. Голос его был столь противным, высоким, звенящим. Хотелось заставить его заткнуться раз и навсегда. Внешность абсолютно точно передавала его внутренний мир.

Дорен, так звали дельца в монокле, проводил своего покупателя в загон с рабами. Это было самое жалкое зрелище, что когда-либо видел эльф. Орки были абсолютно отрешены от мира, это были далеко не те чудовища, с которыми ещё пару лет назад сражался юный эльф. Нет… это были подавленные, потерявшие самих себя, будто впавшие в летаргию замученные зверьки. Зверьки, которые терпели издевательства. Зверьки, которые боялись плети. Зверьки, потерявшие рвение к свободе и всяческое самоуважение.

В углу, в каких-то лохмотьях, что едва прикрывали причинные мета, обхватив колени и безудержно покачиваясь сидела орчиха, которая более остальных привлекла внимание Салатиэса. Её зелёная кожа лоснилась от выделяемой влаги, спина была покрыта шрамами от множества пережитых плетей, мускулы, не большие, как у мужских и многих женских особей, но отчётливо заметные своим рельефом, играли на ссутулившейся спине и плечах. Чёрные, словно сама тьма, грязные засаленные волосы были собраны в неаккуратный пучок на макушке, а виски наголо сбриты и покрыты узорчатыми шрамами. Видимо, это было какой-то традицией у её племени, может быть частью инициации.

— Кто она? – Спросил Кархаз, указывая на заинтересовавшую его пленницу.

— Гарак…кх… ха. – Еле выговаривая грубое орочье имя, произнёс человек. – Чёрт подери, язык можно сломать об их имена! Грязные отродья! Из какого клана не знаю, вроде как была одной из орочьих воительниц.

— Что же, я беру её… Помойте эту зеленокожую суку, не хочу переносить вонь сотни орков всю дорогу, что мне предстоит.

Так и было сделано. Гаракха была помыта и привязана на длинный поводок за руки к луке роскошного эльфийского седла. Дорога к дому была крайне непримечательной. Зеленокожая покорно плелась за эльфийским всадником, стирая свои босые ноги о грязные, полные мелких камней и сухих колючих растений, тракты. Кархаз же тем временем размышлял, что первым делом он сделает с орчихой…

По приезду домой, эльф запер свою рабыню в подвале, дав ей ломоть хлеба, куриные кости, с которых всё ещё можно было обгладать немного вкусного жареного мяса и походную флягу с водой.


Акт 2.

Погружение.


Двери в подвал со скрипом распахнулись, лунный свет, в сопровождении свежего ночного воздуха, ворвался в душный чулан. Орчиха потянулась ближе к выходу, улавливая дуновения ветерка, вдыхая его своей грудью как можно глубже, будто бы хотела надышаться перед смертью. Взгляд её был всё таким же отречённым от мира.

Кархаз привязал орчиху к столу, полностью обездвижив конечности тугими канатными путами, зажёг свечу и принялся выполнять нужные пасы руками и выговаривать слова на неизвестном ему языке, пытаясь сотворить тёмную ворожбу. На секунду ему показалось, что он мчится в глубины сознания Гаракхи. Врезается в её душу. Заклятье успешно сработало, долгие и упорные труды не были напрасными.

Эльф видел то, что чувствовала орчиха, слышал то, о чём она думала. Он имел безграничную власть над ней, мог повелевать ей, как кукловод своей марионеткой. Его голос стал голосом её мыслей. Кархаз начал копошиться в глубинах её сознания, пытаясь найти ответ, узнать, куда же подевалась былая кровожадность и ярость этих созданий? Ответ он обнаружить так и не сумел, видя лишь отрывистые картины сражений, орочьих воинов и чернокнижников, а так же Мир, другой Мир, утопающий в скверне, выжженный ею дотла. Смерть, разрушение, жажда крови, застилающая разум, кровь чудовищного создания, зелёную, отвратительно пахнущую. Орки пили эту кровь, становясь яростнее и сильнее с каждым глотком.

— Забудь то, кем ты была. Теперь твой хозяин я! Я — Кархаз Салатиэс! Ты будешь любить меня, так, как любила мать и отца! Ты будешь жаждать меня с такой силой, с какой не жаждала никого доселе! Ты будешь слушать меня, так, как слушала приказы вождя! Ты будешь покланяться мне, будто бы я твой создатель! Прими же себя, как рабыню Кархаза, Гаракха! — Голос пронизывал самые глубины сознания орчихи, всё сказанное впивалось ей в память калёной стрелой, вытесняя всё, что было ей дорого доселе. На глазах орчихи проступили слёзы, ибо мучительная боль окутала её душу. Голова её будто бы разрывалась на части изнутри, и одновременно с тем сжималась гигантскими тисками.

Спустя несколько минут терзающей боли, слёзной истерики, попыток вырваться из путов, путём выворачивания своих конечностей, орчиха наконец успокоилась, оставшись неподвижно лежать на спине, глаза её закатились за веки. Эти несколько минут утомили её сильнее, чем пятичасовое сражение. Она заснула.

— Что же… — тихо проговорил себе под нос эльф. — Полагаю, что эксперимент удался. Завтра мы проверим, что из всего этого может получиться.

Эльф провёл ещё пару часов за переводами книг, так и не решаясь лечь в кровать и отдаться в лапы кошмарных снов, что терзали его всё сильнее с каждой ночью, пока совсем не утратив силы — не заснул сидя прямо за книжным столом.

* * *

«Кархаз-з-с! — Донёсся тихий, еле различимый шёпот. — С-салатиэс-с-с! Приди ко мне, с-сын мой!»

— Что это? Кто ты? Зачем ты терзаешь меня? — Вопросил эльф, глядя в кромешный мрак, что окружал его. Казалось, будто бы он находится в самом тёмном помещении на свете.

«Я это твоё ис-стинное лицо! Твоё желание! Твоя с-страс-сть! Приди же на мой зов!»

— Где ты?

«Я повс-сюду! — Шёпот будто удалялся во всех направлениях, куда бы не повернулся эльф.»

«Наверное, так и выглядит Ничто.» — подумал Кархаз про себя.

Шёпот удалился окончательно, оставив растерянного эльфа один на один с самим собой, полного вопросов, на которые пока что не было ответов. Салатиэс всем сердцем надеялся, что это всего лишь очередной кошмарный сон, который к утру превратится в крайне смутное воспоминание, а вскоре и совсем вылетит из головы.

Пустота вокруг будто начала своеобразное движение, напоминающее течение реки. Она завихрилась вокруг эльфа, создавая самый настоящий смерч. Отовсюду принялись вылезать всяческие отвратительные твари, подобные тем, что уже приходилось Кархазу видеть во снах ранее. Ужасы, всплывшие из самых глубин сознания материализовывались. Ужасы войны, демоны, терзавшие душу Кархаза, самые глубинные страхи, всё это встало перед глазами эльфа.

— Отдайся нам! — Отовсюду доносился пугающий шёпот. Хором он звучал в самом сознании, заглушая все мысли, внушая страх.

— Я хозяин своей судьбы! — Вскрикнул эльф, что было сил, пытаясь сопротивляться давящей силе.

— Нет, ты наш-ш! Ты мой! — Не переставал звучать хор шепчущих голосов.

— Ты — лишь сила, что нужна мне! Я никогда не стану рабом!

Сотни тёмных щупалец потянулись к телу эльфа, хватая его, растягивая во все стороны. Шёпот не переставал терзать сознание. Тело болело, готовое уже разорваться на части...

* * *

Эльф, окутанный ужасом, открыл глаза. Словно два огромных сапфира, они уставились в никуда. Холодный пот стекал по лбу. Тело отказывалось подчиняться в течении нескольких секунд, оцепеневшее от ужаса.

— Проклятье! Ещё один сон! — Прохрипел сонный голос Салатиэса. — С каждым разом всё хуже… Видимо, сила, которой я пытаюсь овладеть, сама пытается овладеть моей душой!

Эльф встал с кровати, потирая глаза. За окном всё ещё была ночь, но сон, тем не менее, отступил окончательно. Набухшие синяки под глазами эльфа были уже привычным атрибутом внешности.

Кархаз принялся перечитывать труды, которые уже успел перевести, пытаясь найти хоть крупицу информации, которую он упустил. Но ему так и не удалось её отыскать. Каждое слово из этих текстов надёжно отпечаталось в памяти.

Двери в погреб вновь отварились. Солнце, только поднимающееся из-за горизонта, рассветными лучами окрасили зелёную кожу орчихи. Она открыла глаза и уставилась на своего хозяина, выйдя, наконец, из беспамятства. Взгляд её был полон благоговения, любви и страсти. Чувства переполняли её сердце от одного лишь присутствия Салатиэса.

— Кто ты? — Надменным голосом донеслось с порога. Орочий язык был изучен неплохо, но был крайне заметен акцент.

— Я червь, ползающий в Ваших ногах. — Ответила зеленокожая.

— Зачем ты здесь?

— Дабы отдаться Вам во служении, выполнить любой каприз, отдать жизнь по Вашей воле!

— Кто я?

— Вы — смысл моего существования, величайший из великих создателей! Вы — мой повелитель!

— Превосходно… — Промолвил эльф.

«Орки никогда не обращаются на „Вы“, даже к своим вождям. Это признак дурного тона в их культуре. Если она опустилась до такого, значит, мой маленький эксперимент более чем удался.» — Подумал про себя Кархаз.

Салатиэс подошёл к орчихе ближе. Он смотрел на её покрытое рельефом мышц тело, лоснящееся в лучах утреннего солнца. Безумное желание этой чуждой плоти всё сильнее охватывало его. Столь долгие годы, отданные одинокому просиживанию за книгами, практически стёрли из его памяти сладость женского тела и всякое вожделение. Но теперь, когда перед ним была беззащитная, готовая на абсолютно на всё, почти обнажённая Гаракха, когда её глаза, полные жажды услужения и упования на то, что бы слиться с хозяином в безумном танце похоти, смотрели снизу вверх на Кархаза, прилив крови чуть ли не обжигал его в области паха. Она будто бы со всего тела устремилась в эту область, вычёркивая из головы абсолютно все мысли и все желания, кроме одного… Сейчас Кархаз желал лишь овладеть орчихой, насладиться её плотью, утонуть в блаженстве похоти вместе с ней.

— Что Вы желаете, владыка? Чем я сейчас могу помочь Вам? — Орчкиха явно видела, как холодный пот стекает по лбу Кархаза. Видела, как его руки еле-еле трясутся. Видела, как он пожирает её своим похотливым взглядом. И она хотела лишь одного… почувствовать тепло, исходящее от его тела внутри себя.

«Проклятье… я хочу её и телом и душой! Неужели я стал рабом своих чувств к своей же рабыне? Это чувство… может я просто хочу её здесь и сейчас, лишь потому, что я давно не испытывал женской ласки? Не мог же я влюбиться в это животное!»

— Тебя. — Спокойно, пытаясь подавить любую дрожь в голосе, которая могла бы выдать его волнения, произнёс эльф всё с той же надменностью и чувством абсолютной власти.

Орчиха, не требуя иных пояснений, не задавая ни единого вопроса, на коленях подползла к своему новому хозяину. Кархаз оцепенел, ожидая того, что через пару мгновений должно произойти. Спустя несколько секунд запах пота заполонил это тесное, слабоосвещённое помещение. Кархаз отдал своё тело во власть своей зелёной рабыни. Её теплые губы ласкали грудь эльфа, язык щекотал шею, небольшие клыки приятно царапали кожу. Закончив с прелюдией, орчиха аккуратно уложила своего Владыку на покрытый пахучим сеном деревянный пол, оседлав его, как послушного жеребца. Тот провёл своими обмякшими руками по её рельефной спине, чувствуя каждый пучок мышц, спускаясь к талии и чувствуя всё большее желание того, что по факту уже получил. Пальцы Кархаза спустились к упругим ягодицам, крепко обхватывая их, в то время как те медленно и нежно терлись о бедра эльфа.

Влажное и тёплое лоно рабыни ласкало Салатиэса. Неопрятные длинные ногти впивались в нежную грудь эльфа, оставляя на ней розоватые борозды. Упругие груди, размера куда большего, чем обладали хрупкие эльфийки, прыгали во всеобщий такт этого страстного танца. Уши эльфа пронизывал тихий стон орчихи, казавшийся на тот момент самым громким звуком, который он когда-либо слышал. Сердце его замирало, а дыхание перехватывало от переполняющих чувств. Чувств, которые он не питал уже долгое время. Чувств, о которых он благополучно позабыл, не вылезая из своих книг. Чувств, которые он больше не хотел забывать и терять. Чувств, которые показались ему в тот момент самым сладким и желаемым плодом. Темп этой страсти усиливался и замедлялся, вводя обоих в больший экстаз и постепенно приближаясь к кульминации, которая вскоре наступила.

Эльф, обессиленный, лишённый всяческой мотивации на движение, поддался дальнейшей слабости, одарив обмякшую орчиху своими объятиями. Та продолжала ласкать своей рукой его грудь и целовать шею. Кархаз же, абсолютно отрешённый от этого мира, смотря в потолок, не мог даже пытаться о чём-либо внятно думать. Затуманенный от полученного удовольствия, разум эльфа не мог чётко сконцентрироваться на какой-либо мысли. Салатиэс закрыл глаза и впервые за долгое время забылся во сне, который не был полон кошмарных видений, но исполненный визуализацией всех плотских желаний, что доселе томились в закромах сознания...

Акт 3

Слияние.

(именно этот трек напитал вдохновением на написание данной главы.)

Миновали годы. Один за другим, они проносились в жизни эльфа, наполненные изучением Бездны, всевозможной практики и поиском всё новых и новых крупиц знаний, которые он черпал из самых различных источников, периодически странствуя по материку, выкупая у подозрительного вида торговцев артефакты времён второй войны, включающие в себя как книги, так и ритуальные магические предметы, так или иначе связанные с этим доменом.

Кошмарные сны отступали лишь тогда, когда Кархаз поддавался всем своим низменным желанием, утопая в алкоголе и похоти, но лишь на короткий срок. Вскоре, они вновь терзали его по ночам, не давая выспаться.

Поняв эту закономерность, Салатиэс решил найти тому причину. И спустя несколько умозаключений, принял решение, что именно углубившись в Кошмары, слившись с теми тёмными ужасами, став их частью, он сумеет отыскать ответ.

* * *

Эльф вновь стоял, окутанный абсолютной пустотой. Тысячи шепчущих голосов пронзали саму его суть, вводя в первобытный ужас. Он не мог пошевелиться, не мог вдохнуть и выдохнуть, ибо воздух в груди спёрло от страха.

— Отдайся нам! Мы — твоя суть! Мы — твои страхи! Мы — твои желания! Мы — твоя смерть! — Давящий ото всюду и ни от куда одновременно, шёпот продолжал терзать Кархаза. — Прими нас, ведь мы часть тебя! Мы — твоё истинное лицо, мы — суть твоя!

— Зачем вы терзаете меня вновь и вновь? — Взяв свою волю в кулак, дрожащим голосом вымолвил эльф.

— Ты сам терзаешь себя, не принимая нас! Мы — часть твоего естества! Мы звучим лишь в твоём сознании! Может быть, ты не так умен, как кажешься, раз до сих пор не сумел понять, кто мы, мальчишка?!

— Не смейте оскорблять меня! — Рявкнул эльф, чьё самолюбие было задето.

— О, мы обидели мальчика… — Шёпот интенсивно переходил в яростный крик, с каждым произнесённым слогом становясь всё громче. — Утри свои слёзки и прими же наконец то, кем ты являешься!

Эльф упал на колени, не в силах более сопротивляться этой силе. Кровь пошла носом, собираясь на его кончике капельками и падая вниз, растворяясь в пустоте. Салатиэс поник головой, продолжая слушать. Тысячи некогда шепчущих голосов вскоре разделились на три отчётливых. Они были абсолютно разными, звучащими в самом сознании.

— Мы — твои желания! Мы — твоя суть! Мы — твоя жажда! — Донеслось трезвучие.

— Я — твоя похоть и страсть! Ты уже принял меня, как часть своей сути! Ты отдался в мои нежные руки сладострастья и ощутил вкус моих даров! — Произнёс первый голос. Он до боли напоминал голос Гаракхи. Может быть, это было лишь совпадение, но Кархазу так отнюдь не казалось. — Продолжай упиваться мною! Бери всё, что захочешь! Пусть все, кого ты пожелаешь, встанут на колени перед тобой! Отдадутся тебе в страстном вихре! Будь то женщина или мужчина, не стыдись своих желаний! Используй их! Отдайся им!

— Я — твоя жажда свободы и познания! Ты ещё не постиг меня. Отринь все догматы и культы! Повинуйся лишь своим прихотям, ничто более не должно быть властно над тобой! Используй догматы и культы в своих целях, но не становись игрушкой в их руках! — Произнёс второй голос, принадлежавший молодому эльфу. — Познай же меня! Прими же меня! Пусть мир будет подчиняться тебе, и ни как иначе! Искази всё, что дорого другим, лишь себе во благо!

— Я — твоя жажда к истязаниям! — Произнёс третий голос, грубый, безумный, наполненный маниакальной кровожадностью. — Ты познал меня лишь пару раз, мы не сумели сблизиться, как следовало это сделать! Терзай же плоть и душу, заставляй вопить от боли! Ты ведь чувствовал истинное упоение, когда допрашивал пленных на войне! Ты ведь чувствовал свою власть, когда издевался над сознанием той орчихи, делая её добровольной рабыней! Так отдавайся же этим чувствам вновь и вновь! Тебе никто не указ!

— Мы — это ты! — Донеслось трезвучие вновь, отдаваясь долго затихающим эхом в сознании эльфа, пока совсем не исчезло.

Блаженство… Истинное блаженство наполнило душу эльфа, только лишь стихли эти голоса. Будто откровение из глубин мироздания снизошло на него в этот час. Такого умиротворения и безмятежного спокойствия душа его не знала, пожалуй, с тех пор, как его оторвали от материнской груди.

* * *

Кархаз открыл глаза. Он был полон сил, чувствовал какой-то душевный подъём. Он помнил каждую секунду этого сна, наконец, поняв, чем вызваны эти кошмары. Что они хотели донести до него.


Акт 4.

Овладевание.

Годы неистово продолжали сменять друг-друга. Мир окутала третья война, чумным катком прошедшая по всему северу Восточных Королевств. Смерть и разрушения оставались на её пути, но так же и новые знания, новое поле для экспериментов. Ничего уже не могло сломить дух эльфа. Падение Родины, новые устои, предательства принца… всё это было уже не важно. После гибели родни, которую он практически не навещал в столице в течении всех лет, что потратил на изучение Тёмных искусств, эльф окончательно отрёкся от своего имени, оставив за собой лишь тот дом, отрешённый от всех благ цивилизации.

Рабыни сменяли одна другую, в числе их были представительницы самых разнообразных рас. Каждая становилась не только новым похотливым увлечением эльфа, но и носителем экспериментального плода.

Зачав очередного ребёнка, Кархаз проводил над тем опыты, пытаясь породить новую расу. Создание самой Бездны! Но каждый эксперимент заканчивался неудачно. Либо носительница плода погибала в результате необратимых изменений во чреве, либо плод рождался мёртвым. Один лишь раз Кархазу удалось приблизиться к положительному результату, когда из лона высшей эльфийки вышел плод, по строению он напоминал эльфийское дитя, но кожа его была тёмной, отдающей фиолетовым, а глаза будто бы наполнены самой тьмой. Но дитя прожило не более двух минут и, издав пронзительный детский крик, источая тёмные пары энергии, умерло на руках эльфа.

Каждый неудачный эксперимент эльф помещал в колбу, заспиртовывая уродливых порождений своих безумных экспериментов над самой жизнью. Они хранились в тайной комнате, вместе со всеми артефактами, что Кархаз успел собрать за долгие годы, а так же изученные и переведённые книги, являясь самым ценным достоянием эльфа.

Рабыни же, выполнившие свою задачу носительниц плода, предавались пламени. А прах их развеивал ветер по всему миру.

В итоге, Кархаз оставил эти эксперименты, посчитав, что ему недостаёт познаний, для продолжения попыток. Теперь дневник, который терпел на своих страницах записи о каждой попытке создания новой жизни, пылился на полке в той же тайной комнате одинокого домика на берегу озерца.

Кархаз успешно овладевал сознаниями смертных, которым недоставало воли противиться вторжению. Сколь ни были ужасны эксперименты, проводимые им над рабынями, они несли и положительную черту. Салатиэс помогал тем, чей разум пал в безумие после участия в третьей войне. Та была полна ужасов, ведь некогда близкие и даже родные люди обращались уродливой нежитью, и им уже не было спасения. Такое оставляло глубокие душевные раны у каждого, кто сумел это пережить. Кархаз же умело избавлял страждущих от этих травм, пусть и оставляя свой след...

Каждый, кому помог эльф, после лечения уж очень тепло относились к нему, желая быть с ним в горе и радости. Желая хоть капельки его внимания. Желая его самого!


Эпилог.

На этом история Кархаза не заканчивается. В дальнейшем он пережил ещё множество испытаний. Поставил множество экспериментов. Внедрился в Сумеречный Молот, а после вступил в Культ Забытой Тени, уважаемым жрецом которого он и является на день написания этой книги.

Может быть, вы ожидали увидеть в этой истории сражения, героизм и что-то подобное… я приношу свои извинения за то, что разочаровал вас. Это история о войне с самим собой, с чудовищами, что сокрыты в недрах сознания каждого из нас. И не всем суждено одержать над ними верх. Некоторые находят возможность «договориться».

Всё же, хочу поблагодарить вас за внимание, уделённое моей первой книге. Так же хочу высказать здесь свою благодарность ныне покойной Гаракхе. Возможно, если бы не она, ничего бы этого не было и моё тело отказалось бы продолжать работать от недосыпа и переутомления.

Кархаз Салатиэс, иным известный как Рэн'Серрар.

Вердикт:
Одобрено
Комментарий:

Приветствую! Хочу описать свое мнение одним словом — прекрасно, а также выношу вердикт на добавление шести уровней на персонажа Кархаз.

Первые два акта я прочитал залпом, даже не отрываясь на посторонние дела. Текст действительно отлично передает атмосферу событий, перед моими глазами четко всплывали образы; сначала эльф при свете свечи устало сидит за столом, переписывая книгу, а затем уже его диалог с рабовладельцем, эта угнетающая обстановка некого гетто из пленных орков, и прочее, и прочее... Вы определенно постарались над квентой, за что снимаю перед вами шляпу.

Да, я хотел воздержаться от комментария той самой подвальной постельной сцены (да и последующих подобных), ибо мое мнение несколько схоже с уже озвученным ниже. Однако, все же выскажусь. Возможно это словно детские страхи или же стереотипы, но у меня всплывали флешбеки тех похотливых фанфиков от шипперов и прочего, кхм, сброда со всего интернета. Не подумайте, ваше творчество я ни в коем случае не приравниваю к подобным, ибо все же описание самого полового акта достойное, хоть и не слишком подробное, но тут я уже отвлекся ( ͡° ͜ʖ ͡°).

В любом случае, я рад и искренне вас благодарю, что помогли своим произведением скрасить этот вечер. Надеюсь, что вы на этом не остановитесь. Желаю вам, Lord Soth, удачной игры, да и всех прочих благ!

Проверил(а):
Fx
Уровни выданы:
Да
12:43
12:20
1197
05:02
+4
Ставь лайк, если тоже драл орчиху в подвале! ПОСМОТРИМ СКОЛЬКО НАС! peka2
05:15
+1
Клуб любителей сорокатысячника на два блока вниз.
05:19
+1
«то чувство, когда не прочитал, но тригернул на оформление»)
06:22
+3
Да не, тут ты не угадал. Триггерит не оформление, а то, что при очень даже пристойной форме, содержание выходит очень тухлым. Серьезно, я не знаю что вас подталкивает отыгрывать этих элементалей мочи, но этот концепт избит как очередная эльфиечка Атэо. Если я все же пересилю лень и составлю бинго хотя бы с пунктами «бездносос, трахает рабынь, дарк эльдары в оформлении, аристократ, высокомерный, бледный» и пройдусь по местным анкетам, я устану орать БИНГО БИНГО БИНГО уже после первых пяти эльфов крови.
09:23
+2
Тогда я тебя поздравляю, тебе официально нечего делать)
В то время, как «траханье рабынь» несло в себе определенный смысл (кроме первого случая, там да, трахание ради трахания). Темные эльдары в оформлении? Чувак, кроме их присутствия в музыкальной теме, в квенте ничего нет.
Что дальше? Ах… Да! Не ты ли тот «элементаль не мочи», который на совете призрачным зрением разглядывал бельё эльфийки? Не припомню точный ник, но кажется это был ты. Ммммм ДХ это ни разу не заурядное дерьмо… Вот ни разу прям…
Окей, не о тебе тут речь то)
Пристойная форма и тухлое содержание. Что ты хотел увидеть в квенте? Незаурядные истории о том, как герой теряет всё, что было ему дорого и берется за запретные силы, чтобы мстить своим врагам, кроша их налево и направо? Или кровь, мясо и кишки, приправленные безвкусным соусом псевдогероизма? Или акт безумия, при котором герой слыша голоса начинает вырезать соседей, убегает от всех, ведь НИКТО НИПАНИМАИТ?
Ну серьезно, чувак, я описал здесь не геройский боевик, а основные моменты постижения Бездны и развращение ею героя. Я благодарю тебя за критику, но мне кажется, что ты как-то немного докапываешься)
Причем, по сути, настолько размыто и неконкретно, что я не могу делать конструктивных выводов на будущее.
09:38
+1
Ну и да, этот концепт не нов и не претендует на какую-то оригинальность. То, что его затёрли до дыр толпы серых виртоэльфов, не моя вина, как и не твоя. Нам придётся с этим жить. К сожалению. И тем не менее, всё же, хочу сказать спасибо за то, что тебе не влом было потратить своё время, прочитать и высказать своё мнение по поводу прочитанного. Отрицательное оно или положительное — это куда лучше, чем безымянный плюсик)
Почему бы и не добавить цитату Ницше?
Я бы для начала ознакомился с контекстом данного высказывания, а уже потом его лепил. А в остальном, на мой обввательский взгляд, 10/10, я даже почувствовал позыв приложить ручонки.
08:23
+1
Ну, я более чем знаком с контекстом. Но иногда вырванные из контекста фразы могут подойти и к абсолютно иному смыслу. )
08:24
+1
А насчёт ручонок, лучше, так сказать, Липкий Язык)
Был бы рад знакомству с рогатым, на просторах клиента)
Не проблема)