Игровое имя:
Берндт

Тишина. Издалека послышался чей-то дикий рев, мигом разлетевшийся на всю округу. После послышался звук ударяющегося металла и мужские выкрики «На нас напали!», но они вмиг утихли. Видимо, это малое сражение закончилось для них быстро и не самым лучшим образом. Как только последние очаги каких-либо шорохов иссякли вновь наступила кромешная тишина. После, на сцене событий появляется и Берндт, что вылезает из ближайших кустов вместе с небольшим отрядом лордеронской армии. Теперь же, перед ними было полностью опустевший лагерь с еще горевшим очагом, если не считать несколько десятков трупов бандитов, что доживали последние минуты, захлёбываясь в собственной алой крови. Так же, можно было и заметить всего лишь два огромных трупа, что явно выделялись от остальных. Теми раньше были свирепые орки, что без какой-либо для себя выгоды перебили подчистую весь лагерь разбойников, хотя это и являлось задачей прибывшего отряда, во главе с Берндтом. Пройдя чуть дальше в лагерь, да и не найдя ничего ценного, один из латников почуял запах горящего дерева, исходящего откуда-то. Оглянувшись по сторонам отряд мог лицезреть огромное «облако» дыма, который был относительно недалеко от их местоположения. Малочисленный отряд Армии Лордерона во главе с бароном Либкнехтом в тот же миг рванули в сторону дыма, намереваясь узнать, что там происходит.

Подобравшись ближе, те могли увидеть едва полыхающую деревню, в которой выделялись еще уцелевшие дома. Особое внимание привлекли именно распространители этого пожара — громадные зеленокожие, что маршировали по всей деревушке, размахивая своими факелами. Из выживших людей никого не было видно, видимо убежали или же прятались в своих лачугах, но Берндту хотелось бы верить именно в первый вариант. Отряд мечников в тот же момент понеслись сражаться с орками, а разведчики и лучники остались вместе со своим командиром, в лице Берндта, что и приказал им помочь местным жителям. После того, как и те ушли он остался в укрытии, наблюдая за полыхающим хаосом, в прямом смысле. Где-то орки заживо сжигали группу людей, намереваясь вкусить их хрустящую поджаристую плоть. У другого же дома орки исчерпав собственные силы, но не теряя того же энтузиазма, пытались упорно выломать крепкую дверь хижины, но им препятствовала молодая парочка, плач ребенка которой слышался по всей округе, что вовремя забаррикадировали проход. Крепко ухватившись за рукоять клинка «Ледяной Зари» и выхватив его из-за своей спины, где и были расположены ножны оружия. Он взялся обеими руками за меч, отчего его глаза ярко вспыхнули синим пламенем, как и руны на самом клинке, что напоминали собой талассийские. Полыхающее пламя, что было подле него, в тот же миг развеялось, будто его там и не было. В таком же положении держась обеими ладонями за кожаную рукоять меча, медленно проходил вперед, время от времени встречая на своём пути орков, которые ничего не могли сделать против него, лишь проливая зеленую кровь от его смертоносного клинка.

Его путь продолжался не столь долго. Буквально через минуту он добрался до той хижины, в которую ломились два зеленых головореза. Теперь дверь была разломана на две разные части, словно её небрежно прорубили несколько раз по середине громадным топориком, а на пороге лежали окровавленные трупы мужчины и женщины, что и после смерти не разомкнули рук от друг друга. Внутри не самого большого дома расхаживали те два орка, которые раннее и ломились сюда, они принюхивались и бросали дикие, голодные взгляды во все стороны, выискивая единственную выжившую — дитя той самой пары. Не долго думая, Берндт предпринял этот момент неожиданности, с размаху проведя острием своего клинка по виску одного из орков, что и не успел опомниться, как уже с грохотом рухнул на деревянный пол, с характерным треском. Второй же орк обратил внимание на ворвавшегося и вздымая высоко вверх свою дубину понесся на барона, намереваясь раскрошить его милое личико в клочья. Резко увернувшись назад и зайдя за спину зеленого громадины, воткнул клинок ему в спину и в тот же момент вытащил, не удостоверившись, выжил-ли тот после такого ловкого удара. Когда и последний противник рухнул на пол, то в ту же секунду маленькая девочка лет семи выглянула из-за шкафа на воина. Берндт же сразу убрал меч обратно в ножны и потянул ручки к маленькой девице. — Пойдём, малышка… Нам нужно поскорее уходить отсюда. — Та незамедлительно уселась ему на ручки. Теперь же, она была в его руках и проходя мимо трупов её родителей, прикрыл её карие глазки своей правой дланью, да продолжил путь на выход. Перешагнув через обломанную дверцу дома, поспешил к предполагаемому выходу из деревни, намереваясь вытащить малютку, что громоздилась на его руках, из этого разгорающегося ада. После, перед его глазами произошла яркая вспышка, за которой шел взрыв, застилающий его обзор. После глаза открылись и Берндт очутился в своей постели, в нынешнем времени. Капнувшая капля пота с его лба говорила о том, что он вновь ворочался под теплым одеялом от очередного кошмара.

Вновь открыв свои кристально-нефритовые очи, перед ним предстало пустое поле, в некоторых местах засыпанное снегом. с бледно-желтой короткой травой. Напротив друг друга стояли две армии — Лордерона и Синдиката. Берндт же стоял между ними, посреди поля, держа в правой руке свой двуручный клеймор. После, войско Синдиката, если его можно так назвать, двинулось в сторону расположившегося лордеронского строя. Те же так и двинулись вперед, тем самым дерзко ответив мятежникам на такую провокацию. Был лишь один нюанс. Берндт смерил приближающуюся армию, что были разодеты в оранжевые цвета, хмурым взглядом, после чего поднёс и левую длань к кожаной рукояти клинка, руны которого в тот же момент вспыхнули ледяным пламенем, как и очи самого барона. Приняв боевую стойку, он начал ожидать подхода войска Синдиката, в авангарде которого было около сотни легких всадников, как и в войске Лордерона, в авангарде которого так же были всадники, но в более лучшем снаряжении.

До их столкновения оставалось чуть меньше, чем пару секунд, пока само время словно не остановилось. В этот же миг Берндт мог детально разглядеть храбрые лики мужей Синдиката, что сражались лишь за одну цель — свободу Альтерака. Они были преисполнены храбрости и отчаяния от всего произошедшего, но тем не менее, они были готовы голыми руками рвать каждого солдата Лордерона на части, дабы выйти из схватки победителями.

И всё же, неимоверная кавалерия двух армий вдребезги столкнулись. Это было началом очередного кровопролития. Со своих лошадей вылетали воины, копья пронзали все возможные части тела на смертниках. Хотя некоторые всадники использовали и режущее оружие, отчего бойня придавалась новым краскам. Теперь, это было кровопролитием, в буквальном смысле.

На ходу бородатого попадались так же те, кого и он мог умертвить, не смотря на то, как высоко они возвышались над ним на своих жеребцах. Относительное спокойствие для него продолжалось недолго, ведь на «сцену» подходила простая пехота, предварительно выставив вперед щиты, чтобы не попасть под возможный обстрел от лица лучников и арбалетчиков противника.

После типичных атак «грудь в грудь», пехота Лордерона стала выстраивать собственную тактику прямо на ходу, иногда отходя назад и прикрывая свои головы от свистящих стрел, пока кавалерия пыталась выйти из окружения. Да и синдикатовцы не бездействовали, выполняя более искусные маневры, запланированные заранее.

Сражение затянулось. На месте былых «точек» битв оставались лишь горы окровавленных трупов. Вмиг поле превратилось в скотобойню, по которой прошелся мясник со своим гигантским тесаком. Оставшиеся единицы войск Лордерона добивали последние очаги сопротивления мятежников, из-за чего после на некогда снежном поле наступила мертвая тишина. Некоторые помогали раненым, пошагивая по телам былых товарищей. Берндт до сих пор держал клеймор в правой руке. Можно было легко расслышать его сбившееся и тяжелое дыхание. Доспехи барона были забрызганы багровой кровью, темно-хмурой грязью. Его лицо в тот момент сохраняло те же краски, оставшиеся после битвы, а физиономия на его лике говорила лишь о сожалении и тоске. Барон Либкнехт медленно, проходя по трупам воинов, поднялся к возвышению одной из самых больших гор трупов, что только смог сыскать на поле битвы, на котором возвышался штандарт с гербом Лордерона, характеризовавший победу. Но какой ценой? Потерь было настолько много, что павших не успевали оплакивать. Не было ни праздников в честь победы, ничего более еще.

Теперь же, разомкнув свои очи, Берндт мог лицезреть одну из улиц Столицы Лордерона, которая напоминала собой небольшой сквер, судя по огромному количеству растений вокруг. В этот раз мужчина был одет в черный фрак, но родовой клинок «Ледяной Зари» как всегда был при нём.

В один момент прозвенел столичный колокол, звук которого разнёсся по всему городу и его округе. Некогда пропавший принц Артас Менетил вернулся в родное королевство. Горожане радостно осыпали его путь алыми и белыми розами, восторженно восклицая его имя. Жители государства были явно рады возвращению принца. Тот лишь молча прошел в тронный зал своего отца в сопровождении двух темных рыцарей в тронный зал своего отца, закрыв за собой ворота. Ничего не предвещало беды, пока не раздался второй стук в столичный колокол, более тревожный и агрессивный. В этот же миг горожане начали в панике разбегаться по городу. Были слышны выкрики о смерти короля, что явно насторожило барона Либкнехта. После, буквально через пару мгновений послышались взрывы и крики со стороны стен. Войска Плети подступили к столичным стенам, начав штурм, а огромное количество нежити начало пробиваться через ворота и образовавшиеся пробоины в стенах. Начался полнейший хаос, отчего небо над Столицей Лордерона поменяло краски из-за появившегося дыма. Берндт двинулся в сторону осаждённых стен, по пути разрубая пробившихся мертвецов. Были и те улицы, полностью залитые кровью и свежими останками живых. Разорванные куски мяса в буквальном смысле валялись прямо под ногами бородатого барона. Умирающие жители молили его о помощи, но то знал, что они обречены на гибель. Поднявшись на стену, он мог лицезреть с противоположной стороны огромную армию Плети, в рядах которой были сотни мертвецов, если не тысячи.

— Вы успели сделать примерный отчет о войске противника? Насколько их много, командующий? — Обратил взор на полководца, что лишь сверлил надвигающуюся армию неживых хмурым взглядом. -

После, он стрельнул серыми глазами в сторону подошедшего Берндта. — Около трех тысяч. — Коротко процедил тому в ответ сквозь зубы. —

— Я соберу около пятидесяти солдат и отправлюсь за здоровыми мирными жителями. Их необходимо эвакуировать из Столицы. — Обратив взор на армию мертвецов, вернул его к командующему. —

— Если только хочешь оказаться среди предателей, барон. — Последнее слово выделил особенно, проговорив его намного медленнее. — Мы умрём за короля, останемся верны клятве. А если ты трус — то беги.

Берндт и после первых слов уже развернулся спиной к командующему и двинулся вниз по лестнице, заодно призывая за собой солдат, которых в итоге смогло скопиться около сорока. Собравшиеся воины павшего короля во главе с бароном Либкнехтом стали рыскать по залитым кровью кварталам и улицам, в поисках живых. Перепуганные жители прятались в своих уцелевших домах, стараясь не подавать каких-либо звуков, даже дыхания. В итоге набралось около сотни жителей, что начали стекаться к секретному ходу, находившийся в одном из городских колодцев. Проходя по одной из улиц, Берндт замечает и предателя Артаса, что в тот момент протыкал насквозь одного из рыцарей своим ужасающим клинком, словно проткнул раскаленным ножом кусочек мяса. Бывший принц, заметив крадущуюся группу живых выкрикнул лишь три слова: «Убить их всех!», после чего на них ринулись вурдалаки. Время вновь замедлилось пред взором барона, но откуда-то издалека послышался знакомый голос, что твердил некую короткую фразу. Его голос становился громче с каждым разом, пока Берндту не удалось распознать слова: «Убить их всех!» — твердил голос. Он остановился всё громче, пока не стал «бить» ему по ушам, от чего тот выронил клинок из обеих рук и припав на колени закрыл уши ладонями. Голос был настолько невыносимо громким, что он начал морально разрывать мужчину изнутри, пока тот не закрыл глаза и не принялся кричать, надеясь на то, что вскоре всё закончится. Настала мертвая тишина и как только бородатый приоткрыл очи, он вновь оказался в своей постели. Очередной кошмар напомнил ему о былом прошлом.

На этот раз, открыв кристально-нефритовые очи, Берндт мог видеть перед собой полыхающие деревянные ворота. За его спиной тем временем находилось чуть больше двух сотни людей, большинство которых составляли рыцари, на груди которых красовался герб рода Либкнехт — белый орёл на фиолетовом фоне. В руках у них были оружие, факела, камни. По настроению небольшого войска и обстановке, творящейся вокруг, можно было понять, что это — мятеж. Истинный правитель — Берндт Либкнехт, прямой наследник Карлиуса Либкнехта, племянник нынешнего барона, прибыл в родные земли, дабы вернуть то, что принадлежит ему по праву. Большая часть гвардии барона Арвида была разбита ранее, из-за диверсий, устроенных шпионами Берндта. Он был разгромлен, но речь о победе стоило бы еще отложить.

Берндт выступил вперед, осторожно перешагивая через полыхающие остатки деревянных ворот, что ранее преграждали путь его войску. Рыцари, да и простые крестьяне, составлявшие его, принялись рассасываться по территории баронства, по приказу своего истинного барона Берндта, схватывать в плен всех выживших. Он же медленно продвигался в сторону поместья рода Либкнехт, где вёл своё правление Арвид, теперь же ожидая его там. Держась за клинок «Ледяной Зари» обеими руками, его очи полыхали синим пламенем, как и те талассийские руны, расположенные на мече. Он медленно продвигался по поместью, раскидывая в сторону оставшихся гвардейцев его дяди, что пытались помешать ему. После, пинком отворив дверь, Берндт мог лицезреть сидящего на троне Арвида, что прокручивал в своей правой длани металлический обруч — некий знак власти в баронстве, являвшийся аналогом короны у правителя.

— Так-так-так… — На лице темного мага Арвида заиграла хитрая безумная улыбка. — Щеночек выполз из своей норы и полезла на огромную дворнягу? — Рассмеялся в голосину, сначала поглядев на меч, что был в обеих руках Берндта, а после и переведя взор на него самого. — Научился им пользоваться? Впечатляет...

— Хватит болтать, слизняк! — Вдруг выкрикнул Берндт, тем самым перебив его. — Ты узурпировал власть в баронстве, убив моего отца, своего брата, и мою мать. Ты думаешь, я пришел сюда любезничать с тобой? — Грозно нахмурил светлые брови, сверля колдуна взором кристально-нефритовых очей. —

— Карлиус бы гордился тобой. Жаль, что мне не удалось убить тебя в ту ночь. — Отложил металлический обруч на трон, предварительно поднявшись с него, и было ринулся в сторону Берндта, на ходу образуя в своей правой длани темный сгусток, который после стремительно полетел в Берндта. Бородатый же вовремя возложил кожаную рукоять клинка «Ледяной Зари» в обе руки, отчего его очи, как и руны на оружии, ярко вспыхнули синим пламенем. Он прорезал на две части летевшую в него сферу и подлетел в воздух, занеся высоко клеймор над своей головой, намереваясь пронзить грудь Арвида резким точным ударом. И ведь у него получилось, не успев среагировать, острие меча вонзилось в правую часть туловища темного мага, тем самым пробив ему одно легкое, отчего тот сразу же начала задыхаться, заливая собственной кровью деревянный пол. —

— Не думал, что тебе удастся сделать это столь легко. — Покашливая, проговорил Арвид. — Я был одним из лучших правителей этого баронства… И остался бы им, если бы не ты. Ты погубишь наш род. — Прошипел сквозь окровавленные зубы. —

— Ты узурпировал власть в баронстве и устроил здесь диктатуру. Будь ты самым лучшим — твои подданные не пошли бы против тебя войной. — Крепко ухватился за рукоять клинка, что торчал в груди, да резким рывком вытащил его, из-за чего крови Арвида на полу только прибавилось. —

— Грядет новая война и ты вряд-ли сможешь выстоять. — После чего поседевший мужчина смолк и прикрыл глаза, желая умереть в тишине. Берндт же поднял кристально-нефритовые глаза на трон, что стоял в другом конце зала. Новоприбывший барон медленно двинулся к нему, да подобрав обруч, возложил его себе на голову и уселся, до сих пор держа в правой длани свой родовой меч. Видение прерывается на этот же моменте.

Он открывает глаза, но ничего словно не меняется, словно он движется по темноте. Так и оказалось, Обмазанный грязью и кровью он старался сохранять сознание, дабы не свалиться из седла лошади. Вдали показались первые огоньки фонарей, а через пару минут пред бароном предстали врата, перед которыми стояли гвардейцы со знакомым гербом.

— Сир, подождите… — Один из часовых пытался загородить дорогу лошади, но Берндт был не в том состоянии, чтобы управлять ею, а посему он лишь приударил той по копыту своей ногой, отчего кобылица сразу же скинула его с себя и ринулся прочь, обратно в сумерки. Как бы ему не повезло, но Берндт свалился прямо в кучу жидкой грязи, постовые мигом подобрали его под руку и пытались разглядеть его лицо.

— Подождите… Это же господин Либкнехт… — Один из постовых побелел, явно осознавая, что возможно только что сумел спасти своего. После чего, он поднял голову к верху, выкрикивая. — Открывайте ворота!

Вновь открыв глаза, Берндт уже оказался в своей постели, полностью чистый и перебинтованный, с момента его прибытия прошло около часа. На краю постели сидела Берри, жена Берндта, что внимательно рассматривала перебинтованные раны на его груди. — Что произошло в Столице? — Вопросила она, изогнув правую бровь. —

— Принц Артас вернулся. — Коротко смолвил барон, скинув с себя одеяло и поднявшись с постели. — У нас есть лишь пару часов для того, чтобы подготовиться. — Меж делом, уже одевал свои кольчужные доспехи, время от времени поглядывая на возлюбленную, что внимательно выслушивала его. — Ты заберешь детей и отплывёшь в Кул-Тирас. — Твердо заявил мужчина, закрепив наручи на запястьях и обернувшись к той. — Ты меня поняла?

— Отъезжать в Кул-Тирас? — Непонимающе посмотрела на мужа, скрестив руки под грудью. — Всё настолько плохо?

— Столица Лордерона пала вместе со своим правителем. Вскоре падёт и наш дом, Берри. — Последние слова произнёс чуть тише, подойдя к ней немного ближе, взяв её правую ладонь, которую уложил в свою длань, тем самым сжав её, а после причмокнув по ней, вернув на прежнее место. — Не волнуйся. Главное, чтобы дети были живы. Я предоставлю вам в охрану в лице пятидесяти гвардейцев. Остальные останутся со мной. — Берндт сложил руки за спину, да перевел хмурый взгляд на любимую. — В Серебряном Бору вас будет ждать корабль, что отправит вас прямиком на островное королевство.

— А как же ты, Берндт? — С некой ноткой возмущения спросила у него Берри, ошарашенно поглядев на бородача. — Ты уверен, что сможешь выбраться отсюда живым?

— Скорее всего я не смогу отсюда выбраться. — В этот же момент в помещение вошел один из гвардейцев, проговорив. — Милорд, всё готово к отправке. — Бородатый барон лишь кивнул в ответ гвардейцу, а после ухватился за руку Берри, поведя её за собой. — Нам нужно идти, дорогая…

Выйдя из своих личных покоев вместе с женой, Берндт следовал за гвардейцем, что вёл их на улицу, где уже были собраны все остальные. На пороге их ждали три ребенка. Два светловолосых близнеца и темноволосая девочка, что была чуть повыше своих братьев, видимо, являясь самой старшей. И все троица горестно заливалась слезами, всё время утирая их. Отпустив руку Берри, он подступил сначала к старшей дочери, на вид которой было около девяти-десяти лет.

— Не плачь, Верена… — Присев на колени подле неё, приложил правую ладонь к её детскому покрасневшему от слёз личику, утерев подступившие слёзы. — Будь сильной. Ведь такой ты всегда хотела быть, да? — Слабо улыбнулся, глядя на малышку. Берндт хотел разбавить всю накалённую ситуацию, дабы придать веры и надежды девочке. — Не забывай о том кто ты, Верена. Либкнехты будут стоять до конца, даже если им суждено будет погибнуть. — Хотел было приобнять дочь, но та резко вцепилась в его шею, так ничего и не ответив. — Ты всегда была немногословной. — Берндт поцеловал в её правую пухлую щечку и передал одному из гвардейцев, который сразу же усадил юную леди на коня, а после и сам усевшись на него. После, Берндт подступил к двум близнецам, так же присев на коленки и обратившись к ним. — Отткар и Тилл, мои младшие сыновья. Вы будущие воины и должны знать, на что идёт ваш отец, оставаясь здесь «один на один» с противником. — Нахмурил светлые густые брови, приглянувшись к лицам мальчиков. Те же перестали рыдать, а лишь внимательно выслушивали отца. — Защитите свою сестру и мать. Я надеюсь на вас. — Поцеловал обоих в лоб и поднялся на ноги, приказав посадить их на коня. После, он подступил обратно к жене, крепко обняв её. — Сохрани наших детей. Будущее моего рода в твоих руках, любимая. — Напоследок, крепко вцепился в неё, не желая отпускать, и поцеловал в губы, при всех своих подданных. Такое действие было непозволительным, но ситуация вынуждала действовать быстрее. — Я люблю тебя. — После, мужчина ослабил хватку, тем самым выпустив Берри из своих крепких объятий. — И я тебя. — Тихо прошептала та, направившись к одной из лошадей, забравшись на него. Через пару минут сборов, своеобразный «конвой» двинулся в сторону главных ворот, ведущих к выходу с территорий баронства.

Следующие несколько часов барон Либкнехт рассиживал в своём поместье, покручивая в своих руках металлический обруч — знак его власти как барона, обговаривая со своими доверенными людьми возможные пути отступления, да и тактики, что можно будет применить против противника. Как только он заслышал протрубивший рог, сразу двинулся в сторону главных врат, перед которыми оказалось войско неживых. Оно было намного меньше того, что штурмовало ранее Столицу Лордерона, но не уступала гвардии Дома Либкнехт. Лучники вели отстрел по вурдалакам и прочим низшим видам нежити горящими стрелами, отчего те «тухли» мгновенно, не успев даже подобраться к стенам живых. После, в ход пошли громадные поганища, что начали на полном ходу под собственным весом разламывать укрепленную стену вместе с воротами, заставляя лучников промахиваться.

Вскоре, ворота были окончательно сломлены под напором мертвецов, отчего те хлынули на обороняющиеся ряды гвардейцев. Началось настоящее сражение, что было выживанием для тех, в чьей теле еще не погас огонь. Берндт, обхватывая клинок «Ледяной Зари» крошил ряды Плети пачками, но и он не был способен победить всю надвигающуюся армию. После и большая часть защитников была мертва. Истощенный барон с парочкой выживших гвардейцев еще едва стояли на ногах, кое-как отражая атаки простых мертвецов. Поле боя была усеяно трупами некогда храбрых воителей Дома Либкнехт, а кровь и грязь как всегда была перемешана, словно находясь повсюду. Лицо Берндта, как и его остальная одежда, так же было покрыто грязью и засохшей кровью, его светлые волосы даже чуть потемнели от грязи, пота и пыли.

— Милорд! — Выкрикнул один из выживших капитанов, обращаясь к Берндту. — Разрешите отступать к поместью?

— Не-е-ет… — Тихо отозвался мужчина, перебирая дыхание. — Лордерон обречен. — Всё держа клеймор в своей правой длани, медленно шагнула к какому-то огромному булыжнику, находящемуся на холме, да поднявшись на него. — Я сражался, и я проиграл. Да будет Свет мне свидетелем. — Берндт опустил голову вниз, продолжая бормотать. — Лишь мой прямой наследник сможет поднять его, либо же я сам. Покуда бьётся моё сердце — будет проклят тот, кто возьмётся за его рукоять, не имея моей крови в своих жилах. — Ухватившись обеими руками за кожаную рукоять клинка, его глаза, как и руны, вспыхнули синим пламенем. Он вознёс острие клинка вниз, ближе к камню и занеся его высоко вверх, прорубил им каменную поверхность, на которой и стоял. Клинок накрепко застыл в булыжнике, но из-за него виднелась только рукоять клеймора. — Я потерпел неудачу. Когда придёт время — я вновь приду за ним. — Отпрыгнув назад, с камня, медленно направился в сторону полыхающих врат, осторожно обойдя их.

Перед взором Берндта было чистое голубое небо, он лежал на зеленой траве, что-то высматривая над собой, то-ли птиц, то-ли следя за движением облаков. Тем не менее, барон опустил глаза вниз, предварительно поднявшись с земли, заодно отряхнувшись. Перед ним предстали густые леса и временами непроходимые леса Хилсбрада. Возле себя он могу увидеть парочку гвардейцев Дома Либкнехт, что прочищали свои доспехи и оружие, а кто-то и вовсе готовил на костре местную живность. Берндт бросил взор кристально-нефритовых очей куда-то в сторону и разглядел вдалеке город, названный Южнобережьем, словно бы знал, что он находится именно в той стороне.

Через пару часов отряд во главе с бароном Либкнехтом выдвинулся в сторону Южнобережья, осторожно продвигаясь по Хилсбрадским хвойным лесам. Жители встретили Берндта не самым лучшим образом — столпившись по сторонам, освободив им путь, но хмуро сверля проходящую группу суровым хмурым взглядом, в особенности Берндта. После из толпы послышались выкрики: «Клятвопреступник!», «Предатель!», «Человек без чести!». По-началу, бородач не особо-то и обращал внимание на возгласы в его сторону, но после заинтересовался.

Путь его группе перегородил до жути знакомый мужчина. Это был тот командующий, что вёл оборону крепости. Он так же сердито сверлил подошедшего Берндта взглядом. — Явился, предатель.

— Предатель? — Переспросил того барон, явно не понимая, что происходит.

— Предатель королевства и его величестве барон Берндт Либкнехт. За столь тяжелые преступления, именем короля приговариваю вас к смерти. — Хитро улыбнулся, наблюдая за реакцией бородатого.

— Я остался там до последнего, пока ты защищал руины! Король Теренас пал от руки собственного сына, нашего принца! Королевство пало от рук принца! — Чуть-ли не взревел полным грубым голосом, крича прямо в лицо наглеца. — Я оборонял свои земли, будучи раненым только для того, чтобы придти в безопасное место и сдохнуть на плахе такого, как ты? — Вопросительно изогнул бровь, всё еще гневно хмурясь. — Больше сотни людей… — Провёл правой рукой в сторону толпы, особо не приглядываясь к ней. — Я вытащил этих людей из пекла, пока ты рассиживал на развалинах стен Столицы Лордерона, пытаясь отбить атаку нежити. Ты жалок. — Левым плечом пихнула того в сторону и направился дальше вперед. Толпы граждан непонимающе глядела на барона, готовясь к его обстрелу томатом и яйцами.

— Кто пойдёт за тобой, мальчишка?! — Выкрикнул в след уходящему Берндту поседевший полководец. Не успел что-либо ответить барон, как в сторону выступил его советник — высший эльф Тасгард.

— Когда Барон Либкнехт вёл армию Лордерона в Альтераке, во множестве битв, люди умирали за него… — Сквозь зубы проговорил высший эльф, стараясь скрыть свой гнев. Стояла мертвая тишина, говорил лишь он. — … Потому что верили в него… — Сделал небольшую паузу, оглянувшись. — … Потому что любили его. Еще будучи молодым он выступил против собственного дяди, что незаконно правил его землями! Потому что люди верят в него. — Наконец закончил ушастый, вернувшись в строй. Из толпы выступили несколько граждан, среди которых были и рыцари, и наемники. Они медленно сгустились возле группы гвардейцев Дома Либкнехт, тем самым дополняя его. Берндт лишь промолчал, обернувшись и продолжив путь прямо, продвигаясь в сторону ратуши. После, зрение Берндта помутнилось, словно в его глаза залили несколько литров воды. В глазах продолжало темнеть, пока он не открыл очи и не оказался в своей постели. Эти кошмары в виде его прошлого мучают его уже второй десяток лет, но когда-нибудь они прекратятся.

Вердикт:
Одобрено
Комментарий:

Тяжелый жребий судьбы, повлекший за собой ужасы, приходящие каждый раз к барону Берндту, когда тот закрывает глаза. А ведь и правда, кошмары, возлегшие в данную квенту, разбавили повествование со вставками из разных промежутков жизни славного воина. После прочтения сожалею лишь о том, что уважаемый автор допустил несколько стилистических ошибок, из-за которых усложняется чтение. Это и диалоги разных персонажей в одном абзаце, это и обрывистое окончание действий главных лиц из-за перехода "хода" другому.

Но так или иначе, уповаю на то, что в будущем читатели больше узнают про потаенных демонов Берндта, терзающих его с наступлением ночи! Одобрено с +8 на персонажа Берндт.

Проверил(а):
Tess
Уровни выданы:
Да
04:46
12:23
663
Нет комментариев. Ваш будет первым!