Игровое имя:
Баграм






В ту ночь, когда Плеть вторглась на территорию Королевства Кель’Талас, я мчался вперед, понимая уже, что Смерть пришла. Сквозь едкий дым, который буквально разъедал глаза, сквозь него невозможно было даже дышать, видеть, разглядеть что-либо, кроме как силуэты, тени, размытые фигуры тех, кто мог оказаться твоим другом, либо врагом… Сквозь него я бежал. Такой отвратный запах. Под ногами шелестели листья, ломались ветки, слышался затем хруст, потом только я осознал, что это были кости. Я слышал у себя за спиной стоны женщин и детей, их рев отчаянный, вой о помощи, но я не мог осмелиться, чтоб развернуться и помочь им. Мне было страшно. Нет, вовсе не за себя, либо за свою жизнь. Я боялся, что не успею увидеть свою семью опять. Войско Плети не останавливалось, и я это слышал, будь проклят эльфийский слух! Все крики, все стоны, вскоре заглохли, и только лязг и громыхание лат слышалось. Звук того, что орда мертвецов продолжает свое наступление.
Несколькими часами ранее, когда еще Солнце сияло высоко в небе, я проводил свое время в очередном тренировочном спарринге с моим Наставником близь водопадов реки. Это уютное и тихое место, куда вряд ли кто-то пойдет без причины, поэтому у нас был весь день впереди. Уже четвертый десяток лет я знаю Наставника, и ровно столько же времени он рассказывает мне о Свете, но я ощущаю и догадываюсь, что за такой короткий срок нельзя познать все настолько глубинно. Учение Света сильно повлияло на то, кто я есть сегодня, кем я был, кем я когда-то буду. Я благодарен Наставнику за его время, своей семье за то, что они приняли мой выбор, друзьям – за поддержку. Если бы не они, то вряд ли бы я ушел из Обители Странников, где я уже решил стать Рейнджером. Теперь, когда я это все вспоминаю, я их только могу поблагодарить в своих мыслях. Кто-то скажет, что это проклятие, но я называю это силой.
Солнце уже начинало медленно заходить за горизонт, скрываясь в роскошной листве деревьев Лесов Вечной Песни. Птицы уже не щебетали час, а может больше. Уходящий день теперь остался только в памяти моей. Мы уже собирались, заворачивая клинки в покрывала, предварительно их вернув в ножны, а также складывая в сумки остатки мяса, питья и прочей провизии, как мимо пронесся один из Странников. Вид у него был мрачный, а кожа бледная, будто призрака увидел минутой ранее. Естественно, значения особого не нужно было такому придавать, ведь они, Странники-то, тоже практикуются, тренируются. Приблизительно через минуту из-за холма, который и скрывал площадку нашу для спарринга, показалась целая группировка из чароломов, рейнджеров, магов и просто воинов. Во главе всего этого батальона было несколько Командиров, один из которых был другом семьи. От него мы и узнали, что на границах Лесов Вечной Песни был замечен враг.
Наши пути с Наставником кардинально разошлись, ибо, не смотря на всю мою подготовку, он запретил мне идти с ним. Он оседлал коня своего, а затем умчался за остальными, оставляя позади только шелковое покрывало клинка своего. Спустя пять минут все вновь затихло. Луна уже висела на небосводе, собою затмевая звезды. Легкий порыв ветра сопровождал шуршание листвы деревьев. Сорвавшись с места, я кинулся домой.
Панический страх охватывал меня, когда с каждым шагом я приближался к конечной точки своей пробежки. Едкий дым становился все гуще, лязганье и громыхание лат отчетливее попадало в мои уши. Вскоре, задыхаясь практически, я выбежал на холм, внизу которого я увидел разрушенное здание, охваченное пламенем. Перед моими глазами открылось зрелище, лицезрение которого может забрать твой рассудок, сжать в кулаке, а после сокрушить под ботинком: орда мертвецов окружила семейные владения, теперь уже потоком направляясь в сторону Луносвета. Родители мои, естественно, были уже мертвы, судя по остаткам магической энергии, которые были ощутимы. Еще одним признаком были деревья, охваченные корками льда в некоторых местах. У меня на лице были слезы. Сердце мое будто проткнули копьем. Я хотел упасть на землю и закричать, но это не вернуло бы никого обратно. Мой забег продолжился и теперь конечной целью был Луносвет.
Я двигался попутно потоку этой орды мертвецов, лишь изредка замечая то, как их встречают войска магов и странников. В редких случаях видны были яркие вспышки Света, которые означали, что к битве присоединился паладин. Увы, на замену двум павшим вурдалакам приходило еще шестеро, пока мои собраться погибали один за другим. Невозможно передать ту бурю чувств и эмоций, которая била меня изнутри, буквально заставляя развернуться обратно и бежать навстречу мертвецам, чтоб перед своей смертью забрать и десяток-другой этих ублюдков. Однако, были и те мысли, которые заставляли меня бежать быстрее, дабы сохранить свою жизнь и потом увидеть рассвет нового дня для эльфийского народа.
К тому времени, когда в поле зрения виднелись главные врата Луносвета, было уже поздно делать попытку прорваться в город, так как он был уже охвачен пламенем. Я был вынужден отступить вглубь леса, практически к землям троллей. Несколько дней скитания и бегства были закончены, когда меня обнаружили несколько Следопытов, которые привели меня к небольшому поселению в лесах, где теперь собирались некоторые из уцелевших эльфов. Деревня Беженцев ее прозвали в шутку.
Через несколько недель существования, а не жизни, в Леса Вечной Песни вернулся Принц Кель’Тас Солнечный Скиталец. Он набирал эльфов для того, чтоб воссоединиться с силами Альянса. Я отправился с ним, оставив позади все, что держал так близко к сердцу своему. Теперь мною руководило только желание истребить всю нежить с лица Азерота, чтоб никого больше не подвергнуть такому аду, через который прошли бывшие Высшие Эльфы, а ныне – Эльфы Крови. Мы никогда не забудем наших павших братьев, и сестер. Плеть будет уничтожена!
Ах-х… Какой же я был наивный тогда. И сердце мое бешено билось.


Яркая и серебристая Лна висит высоко в звездном небе над Луносветом, где лишь стражники нарушают покой характерным лязганьем лат и постукиванием подошв по каменной дороге.
Два эльфа сидят в пустом и мрачном помещении таверны, при этом под столом у них полный арсенал снаряжения: начиная от походных сумок, набитых до отвала, и заканчивая двуручными клейморами, на лезвии которых были выгравированы руны эльфийские. У обоих в руках бокал вина, на столе лежат латные перчатки и несколько карт (нет, не игральных). Около стены они расставили в ряд четыре бутылки вина, а пятая, естественно, была уже открыта. Светловолосый эльф, после того как сделал очередной глоток вина, поставил бокал на стол и улыбнувшись сказал:
— Принц не ошибся, когда поклялся верности Иллидану. Магистр Роммат за ночь, считай, отстроил весь Луносвет в его былое величие.
— Во-первых, не весь, а лишь часть, хоть и самую великую. Во-вторых, мой дорогой послушник, Принц сделал этот выбор не потому, что был обязан, а потому, что это необходимо было для его народа. Для нас. В-третьих, Магистр Роммат действительно грандиозен. – Темноволосый эльф, по виду намного старше первого, спокойно и даже монотонно ответил, а затем выпил немного вина.
— Как скоро вы возвращаемся в Запределье? Мне не хочется здесь задерживаться дольше, чем нужно. Все, что от нас было необходимо, мы сделали, а поэтому стоит связаться с архимагом и доставить необходимое обратно домой. – Светловолосый схватился тут же за карты и принялся отмечать на них определенные точки.
— Это и есть твой дом. Или ты уже забыл? Уже четыре десятка лет прошло, а ты все никак не можешь запомнить основных трактатов. Сколько можно уже, а? – Вздохнул и угрюмо спросил Наставник, недовольно головой своей покачивая.
— Я… Кхм-кхм, — Послушник завернул карты трубочкой и убрал их в сумку. – Я приношу свои извинения, Наставник. Мои слова были направлены вовсе не на нежелание остаться в Луносвете, а скорее к скорейшему нашему возвращению обратно к основным войскам в Запределье, которые нуждаются в нашей помощи и рассчитывают на нас.
— Хм-м-м… — Мудро протянул, слегка пощипывая свою бороду треугольной формы. – Майтар, ты ведь понимаешь, что мы и здесь были нужны нашему народу. Роммат один бы не отчистил близь лежащие земли и Леса Вечной Песни от остатков Плети, не смотря даже на всю его мощь. Мы, Паладины, теперь стали эквивалентно сильны, когда у нас есть М’уру.
— Я прекрасно вижу это, Наставник. И это видят также все Рыцари Крови, Маги Крови, а также Странники. Тем не менее, мы не должны здесь задерживаться дольше, чем нужно! – Хлопнул по столу рукой, отчего бутылки с вином слегка «дзынькнулись» друг об друга, а вино в бокалах пришло в волнение.
— Контролируй свои эмоции, мой Послушник, иначе они возьмут верх над тобой и все, над чем ты работал эти долгие десятилетия, будет возвращено вспять. Ты сейчас паникуешь и показываешь свое нетерпение вернуться на поле боя, но ради чего? Чтобы насытить свою кровожадность? Или ты считаешь до сих пор, что поступаешь с благими намерениями, когда спешишь уничтожить любого демона, подвергая своих собратьев опасности? – И вновь изрек мудро и спокойно Наставник, посреди мысли своей делая глоток вина. Сейчас биться лбами было бесполезно, учитывая все то, через что они прошли вместе.
— В любом случае, я хочу поскорее вернуться к Принцу, Эльденсил. Я рассчитываю на то, чтоб архимаг был вовремя. – Хмуро и сердито заявил, а после откинулся на спинку диванчика, на котором и сидел. В руках уже держал бутылку и бокал.
— Наслаждайся спокойной жизнью, пока можешь, Майтар. Это то время, когда ты можешь вспомнить тех, кого ты потерял, ибо потом ты будешь думать только о тех, кто с тобой рядом сейчас. И, да, я же тебе говорил, что можешь называть меня дядей. – Эльф усмехнулся добродушно, состроив веселую мину.
Оба эльфа остались сидеть в мрачной и темной таверне, которая освещалась только свечением кристаллов энергетических. Между ними еще проскальзывали слова, колкие комментарии, задушевные тему, да и просто они общались, отдыхая от постоянных битв и сражений, в которых принимают участие.



Я не могу сказать обо всех причинах и последствиях той компании на замерзший континент Нордскола. У Эльфов Крови был прямой приказ от Иллидана и Кель’Таса следовать за войском Лорда Запределья к Ледяному Трону, куда и направлялся Артас. Одни говорили, что целью этой кампании уничтожить ургозу Короля Лича на Азерот, другие распускали слух, что Иллидана заставил Высший Демон Пылающего Легиона. Слухи распространились, как дикий огонь, и вскоре все шептались между собой. Однако, мы должны были выполнить приказ любой ценой. Мы поклялись верностью и службой Иллидану, а поэтому не могли отказаться, ведь именно он спас нас от магического голода, ведь именно он спас наш народ, именно он сделал нас сильнее. Мы уже высадились на берегах Северного материка и начали свой поход дальше, уходя вглубь этих земель. Холод, стужа, воющий ветер, который придавал нашим ушам, пальцам и губам синий оттенок. Эльфы в латах еле-еле двигались и многие из нас просто падали, не в состоянии идти дальше. Мы вскоре разделились на несколько групп, которые следовали друг за другом соблюдая определенный интервал. Мы не могли знать того, что будет дальше ждать нас, поэтому боялись. Каждый из нас.
Самое смешное, что тот, кто состоял в Ордене Рыцарей Крови, командовал своими группами и надевал на себя маску храбрости, уверенности, но в глазах у всех них было отчаяние, паника, хаос, страх. Страх перед Смертью. Холодной. Одинокой. И я это знаю потому, что был одним из них.
Наша группа остановилась у Янтарной Гряды, так как погодные условия сделали невозможным наше дальнейшее продвижение вперед. Метель. Ураган. Буря. Называйте, как хотите, но этот смерч из снега нас изолировал полностью от изначального войска, оставляя на попечительство судьбы. Мы не имели с собой меха, а попытки наших магов разжечь кострище были тщетны лишь потому, что нам пришлось жаться около скалы большой кучкой, чтоб сохранить хоть какое-то тепло, пока пронизывающий до костей ветер крал наши силы, нашу жизненную энергию. Многие просто сидели рядом с трупом своего друга, брата, или даже отца. Наша численность быстро сократилась втрое от той, что мы имели изначально.
Было ли этой злой шуткой Судьбы или испытанием Смерти – я по сей день не могу сказать, но знаю я одно точно… И это то, что не будь этой бури, то не стоял бы я здесь сейчас перед тобой и не рассказывал свою жизненную историю.

Его звали Махарис. Я его встретил после того, как, действуя от лица командира своей группы, верхом отправился вдоль по дороге исследовать дальнейшие пути, как только закончилась метель. Час прошел, либо два – никто не мог определить, но все знали, что сидели слишком долго уже.
Мои пальцы были немые от холода, а когда я снял перчатку, то обнаружил, что они имели темно-синий оттенок уже. На уши свои взглянуть я побоялся. Интересный факт, что большинство из коней наших выжило, а все благодаря тому, что к коням-то все и жались, пока пережидали вьюгу. Скакунам теплее было, наверное, чем самим всадникам. Держась крепко за поводья, я направлял коня вперед не спеша, позволяя ему определять темп, с которым он может передвигаться. Я не был против того, что он медленно идет, постукивая подковами по каменистой тропе. Ты можешь себе хотя бы на секунду представить какие эмоции и чувства у меня были, когда я шел по пустынной дороге, совершенно один, на грани истощения пищевого и магического, буквально на грани от того, чтоб не потерять сознание от холода? Никакой Свет тебе не поможет в такой ситуации.
В тот миг, когда веки мои закрывались, а глаза перед собой видели то дорогу, то теплые и родные кроны деревьев Лесов Вечной Песни, то лица своих родных и близких, появился передо мной Он. Передо мной появилась черная фигура, не позволяя мне проехать дальше, даже если б я хотел. Пришлось спешиться. Конь тотчас же умчался прочь, испуганно заржав.
Не буду тебе врать, но я помню лишь фрагменты из того, что случилось дальше…



От этой темной фигуры исходила странная и угрожающая энергия, словно была аура холода, мрака, смерти и гнили. Любой другой, оказавшийся на месте Паладина двинулся бы назад, причем, бегом. Однако, Ушастый, вопреки здравому смыслу и логике, шагать медленно вперед начал, то и делая, что с каждым шагом то вправо, то влево качаясь.
Незнакомая фигура стояла на месте, не двигаясь, будто ожидала чего-то.
— Так вот в каком обличии ты ко мне явилась, Смерть. – Устало, измотанно, изнуренно и с чуточкой облегчения сказал эльф, пока вытягивал из-за спины двуручный клеймор.
Внезапно, из-за спины Черного Рыцаря вышла другая фигура, чуточку меньше, тоньше, аккуратнее, но облаченная в такие же доспехи, как и первый.
— Иди. Иди же и забери меня-я-я… — Протянул последний слог эльф, делая глубокий вдох холодного северного воздуха, а после принимая защитную стойку, лишь на несколько секунд глаза свои закрывая, чтоб прошептать молитву и просьбу к Свету облегчить страдания.
В тот момент Эльф Крови не знал, что над головой у него уже висит топор той, что вышла из-за спины Черного Рыцаря. Только тогда, когда раздался характерный скрип лат, означающих, что сейчас будет произведена атака, Эльф кинулся в сторону резко, замахиваясь своим клинком по обидчику.
— Ты не заберешь меня без боя! – Прокричал, сжимая рукоять своего клинка и озлобленным взором глядя на существо перед собой, которое оказалось ничем иным, как эльфийкой.
Это хрупкое существо теперь имело бледную и подгнившую кожу, а в ее глазах можно было увидеть ненависть, жестокость, желание убить и все это только в одном взгляде холодных, мертвых глаз.
Эльфийка, естественно, блокировала первый выпад Паладина, а затем резко разбежалась и нанесла удар ногой в грудь эльфа, от чего тот пошатнулся и оказался на краю склона с правой стороны дороги, который вел к скалистой местности внизу. Сейчас была крайне опасная ситуация и Светловолосый понимал это больше, чем прекрасно.
— Сдохни, пёс Света! – Темная Леди яростно выкрикнула, совершая бешеный выпад по голове Паладина, пытаясь ее разрубить на две части.
Раздался громкий и звучный стук лезвия о лезвие, затем противный скрежет, а это означало, что удар был блокирован, но эльф уже был на коленях, будучи ошеломленным от того, какой зверской и свирепой силой обладала эльфийка.
Уступ, на котором сейчас находился Паладин, был сформирован из замерзшей и обледенелой земли, которой, чтоб обвалиться, не требовалось многого. И, по закону жанра, она именно это и сделала. Вначале раздался хруст, затем треск, и прежде чем Темная Эльфийка смогла топором достать до шеи Паладина, тот уже покатился по крутому склону вниз, попутно разрушая каменные формирования телом своим. Облако пыли уже стало оседать, когда Майтар обнаружил, что сейчас находится на открытой и ровной местности, которая сейчас уже походила больше на арену для битвы, нежели на просто поляну. Множество сталагмитов, которые росли из земли, окружили сейчас Светловолосого. Он не успел даже разглядеть откуда упал, как сверху неслась уже эльфийка, замахнувшись топором в попытке раздробить череп.
— Ты не убежишь! – Прогремел в ушах эльфа громогласный и загробный голос, принадлежавший Черному Рыцарю. Сейчас он стоял не вершине, наблюдая за тем, как его протеже играется с очередной жертвой.
Эльфийка промахнулась лишь потому, что слишком размашистым был ее удар, который вогнал топор в землю мерзлую. Раздался звук глухого удара, а то был удар рукояти двуручного клинка Паладина по затылку этой гнило-кожей твари, из-за которого она свалилась. Она все еще сжимала свой топор мертвой хваткой, пытаясь подняться и замахнуться им.
— Умри, чудовище Плети! – Подойдя к телу эльфийки, прошипел эльф, «подвесив» остриё своего клеймора над шеей мертвой, которую уже нельзя было считать эльфийкой, либо созданием, которое еще можно спасти.
— Ты кусок дерьма! – Взревел Черный Рыцарь и моментально слетел вниз со склона, предварительно выхватив свой клинок, который, как и его латы, был сформирован из одного металла. Лезвие этого оружия внезапно загорелось яркой вспышкой рун.
— Тч-ч!.. – Паладин знал, что сейчас нужно было убить одного из своих противников в любом случае, иначе его смерть оказалась бы напрасной. Он вонзил клинок в шею Темной Леди, посылая через руки в клинок поток Света. Послышался противный хруст и треск. Лезвие моментально окуталось тонким слоем энергии, которая сейчас сформировалась в виде языков пламени, но только золотого окраса. Тело, лежащее под ногами, вскоре загорелось.
— Здесь ты и сдохнешь! – Разъяренно выкрикнул Рыцарь, делая рывок в сторону эльфа и всем своим массивным корпусом откидывая его от дохлой эльфийки в груду каменных глыб позади.
— Хыа-акх-кх-х! – Не успел Паладин клинок свой вытащить, как уже тяжело ударился о камни, что выбило из легких воздух, лишая практически сознания. – Свет, дай мне силы, чтоб уничтожить врага твоего и спасти тех, кому он хочет причинить вред! – Паладин взмолился, поднимаясь с колен своих, когда смог сделать глоток воздуха, после чего сорвался с места и метнулся на своего противника. В руках у Паладина теперь был небольшой кинжал, вырванный из ножен на поясе латном. Через несколько шагов он был лицом к лицу с этим ублюдком. Лезвие было направлено в голову Рыцарю Смерти, а это требовало того, чтоб эльф чувствовал на своем теле ледяную ауру, витавшую вокруг этого мертвеца ходящего. Не каждый осмелится подойти вплотную и взглянуть в глаза Смерти.
— Жалкое ничтожество! – Вновь яростно взревел Черный Рыцарь, вытянув свою руку вперед.
Ледяное прикосновение Майтар мог ощутить даже сквозь латные перчатки. Хватило только рывка резкого со стороны Мертвеца, чтоб откинуть эльфа в сторону, а именно – в камни. Кинжал со звучным бряканьем упал на землю.
— Хы-а-а-а-а!.. – Очередной болезненный стон испустил эльф, когда ударился об каменные образования. Сейчас он был без оружия, измотанный и избитый, на дрожащих ногах, но единственное, что осталось у этого Ушастого воина была его вера. Вера в Свет. И он опять взмолился к нему.
— Познай истинную боль! – Вновь раздался громогласный бас Черного Рыцаря, а через мгновение он обрушил свой клинок на плечо эльфа, полностью сокрушая его до ключицы.
Прежде, чем эльф успел выкрикнуть от боли, хлынула багровая кровь, как будто из ручья она вытекала из рваной раны, даже латы не спасли эльфа от такого сокрушительного удара мертвеца. Майтар упал на колени свои. Его взгляд теперь был направлен в пустоту, будто взирая на прошлое. В голове мелькали изображения Луносвета и лицо Наставника. На лице появилась бледная и призрачная улыбка.
— И это все, что может сделать раб Света? Жалкое подобие воина! Сдохни, тварь. – Мрачным гласом изрек еще раз взмахнув клинком своим.
— Во имя Света! Во славу Принца Кель’Таса Солнечного Скитальца! За славу Син’Дорай! – Отчаянно и громко взвыл Паладин, выставляя тут же руку свою здоровую вперед. На длани образовался небольшой пучок энергии Света, который после взорвался, окутывая всю руку. И через мгновение над головой Рыцаря Смерти образовался священный молот, который с яростью обрушился на голову Мертвеца, стоило эльфу сжать свой кулак, да дернуть рукой вниз.
Рыцарь не успел понять, что происходит, а посему не успел и клинок обрушить свой, как был отброшен назад к телу пламенеющему телу эльфийки. На минуту наступило затишье. Только тяжелое дыхание Паладина можно было услышать. Вскоре раздался скрип латных доспехов. Черный Рыцарь вновь поднялся. Безмолвно, он вытащил эльфийский клеймор из тела павшей. Он взглянул на эльфа, скрестив теперь два клинка, и бросился в атаку. Паладин тем временем был все еще на коленях, но одна его рука теперь прижата к земле была, а глаза – закрыты. Грохот и лязганье лат, а также вибрации земли становились все сильнее, но эльф ничего не делал. Рыцарь Смерти внезапно остановился на бегу, чуть ли не падая вновь на землю. Паладин приготовил для него, так сказать, своеобразную ловушку, которая вступила в действие, как только Мертвец вступил на освященную землю. Три цепи вырвались из земли и окутали тело Махариса, обездвиживая его на некоторое время. Этого было достаточно, чтобы Паладин смог сдвинуться с места и добежать до тела эльфийки, из обугленных клешней которой был вырван топор.
Как только Майтар прикоснулся к рукояти топора, цепи, сжимающие и сдерживающие Рыцаря Сметри рассыпались, позволяя ему броситься тут же в атаку, гонимый слепым бешенством.
— В равной схватке ты для меня не соперник, Мертвец! – Заявил эльф, сплевывая после сгусток крови. Обхватив руками крепче рукоять топора, который начал прожигать латы, переходя постепенно на руки, Майтар рванул на Махариса. Замах топора, затем рывок вниз.
— Убе-е-ей… — Послышался глухо голос или даже мысль глубоко в голове эльфа, как только он приблизился к Рыцарю Смерти.
В этот момент, в эти несколько ничтожных метров, перед глазами эльфа был не черный силуэт своего карателя, а силуэт Наставника, который был с ним на протяжении всех этих лет. За несколько секунд, перед глазами Светловолосого промчалась вся его жизнь: друзья, обучения, тренировки, постоянные потасовки, первая любовь, сияние той ночи, какие-то непонятные, размытые и давно забытые лица, которые эльф и не вспомнил бы при обычных обстоятельствах. Лицо Эльденсила – Ментора — было последним лицом в этой небольшой «прокрутке» жизни. Длинноухий закрыл глаза, когда уже до Черного рыцаря оставался шаг…
Противный звук удара железа о латы, далее о плоть, разрубая и рассекая ее. Бешеный рев. Глухой удар. Эльф отлетает в сторону, в очередную глыбу камней, которая и так еле держалась на утёсе. Черный Рыцарь остался стоять на своём месте, неподвижно, словно обелиск, который никогда не сдвинется, если сам этого не захочет. Прямо по центру его торса красовалась обильная и глубокая рана от топора, но кровь из нее не лилась, она будто застыла внутри и не желала покидать тело Рыцаря. Вдруг, Махарис зашагал к эльфу, земля под ногами Рыцаря так и гнила, будто таяла и разлагалась. Подойдя к избитому физически, так и морально, эльфу, который из последних сил пытался продержаться в сознании, Мертвец открыл свой рот:
— Ничтожество как ты… Простой Смертный..! Посмел ранить меня?! — Голос Махариса гремел в ушах эльфа, казалось, что сама Смерть с ним говорит своим холодным, ужасным, свирепым, но в то же время спокойным голосом, лишенных каких-либо эмоций. – Ты не воин Света, уже не воин..! Твое сердце отравлено ядом, который излечить не под силу никакому жрецу! – Махарис со всей силы пнул эльфа в раненое плечо, принося ему, как можно больше боли и страданий. От толчка такой силы, глыба не выдержала и просто разрушилась на сотни кусков, падающих с утёса.
Светловолосый взвыл бы от боли, но просто не мог. Он слетел вниз по склону вместе с осколками глыбы, глядя в холодные, мертвые глаза Рыцаря Смерти, когда тот лишь смеялся и наблюдал за участью эльфа. Тело эльфа глухо ударилось об твердую и холодную землю тундры, и тот мгновенно потерял сознание, в руке все еще сжимая топор, который он вырвал из лап эльфийки поверженной.



Осколки давно осыпались. Пыль уже давно осела вокруг тела эльфа, которое продолжало бездвижно валяться посреди камней. Изредка, грудь эльфа то поднималась, то опускалась, как и ноздри носа – расширялись и сужались. Больше никаких признаков жизни, если смотреть со стороны, эльф не подавал.
« Ты потерял надежду и веру!», «… занято Мраком», «Ничтожество!…», «Нам нужен ты!», «…не воин Света», «…сердце отравлено ядом…», «Ты теперь наш…» — в голове эльфа постоянно крутились фразы, одни четко, другие же очень приглушено, но их значение было понятно. Вдруг, блик Света проскочил в разуме Майтара, через его же силуэт, но после, он и исчез так же быстро, как появился. Вновь Тьма и Мрак, вновь слова, фразы, крики…
Внезапно, глаза этого неподвижного тела широко открылись, но они уже не отдавали изумрудно-янтарным блеском. Тусклый, мерцающий оттенок сероватого изумруда еле-еле был виден в его глазах, словно угасающее пламя вечернего кострища. Он продолжал лежать посреди камней и осколков, глядя на небо, которое постепенно затягивалось серыми, мрачными и холодными тучами. Одна капля. Вторая. Третья. Ливень. Эльф начинает «выгребать» себя из обломков глыбы, медленно, очень медленно вставая на ноги. В мыслях Майтара лишь продолжают прокручиваться моменты из схватки. Оглянувшись вокруг, эльф никого не обнаружил, кроме как пустоты и одиночества тундры, и топора, который по прежнему был сжат в руке, будто сплавлен был воедино с рукой Длинноухого.
Медленно сделав шаг, затем второй, и третий, Майтар, промокший от дождя и замерзший от леденящего кости ветра, начал идти вперед, выходя через какое-то время на каменистую дорогу, которая вела неизвестно куда. Держась за плечо, из которого всё ещё падали на мерзлую землю капельки телесной жидкости, эльф стал идти вперед, глядя всё время вперёд, на конец тропы, который был лишь иллюзией вдалеке, ведь больше не на что было глядеть в этой заброшенной местности.
Тело изнывало от агонии предсмертного состояния, пальцы теперь наверняка были черно-синими от стужи, как и руки, ноги, особенно уши. Майтар не проверил это, а лишь сделал догадку, так как ему было холодно. Одиноко. И не было страха. Он уже готов был броситься в объятия Смерти, которая так долго его ждала.
Сияние в глазах его постепенно угасало, с каждым шагом теряя свой изумрудный блеск и заменяя его на черную пелену, которая начинала закрывать белок глаза Син`Дорая. Мысли эльфа были лишь о том, как бы найти Махариса и закончить то, что они начали. Эта единственная мысль заставляла эльфа идти вперед, заставляя тело делать шаг за шагом и продвигаться вперед по ледяной Тундре. Или же это были не мысли, что направляли эльфа?.. Скребясь лезвием о каменистую дорогу, топор, все еще находясь в хватке эльфа, тащился за ним словно его питомец. Однако все было наоборот.


Трупы мурлоков или подобных им существ украшали заснеженную дорогу, по которой брел эльф уже не первый и не второй час, а то и день. Лужи крови стекали по снегу от каждого существа с жабрами, тонкие линии крови стекались в одну побольше, а те свивались в еще большую струю, образуя, словно реку на снегу. У кого-то не было головы, у кого-то вспорот живот, а кишки были разбросаны вокруг тела, у одних тело было разделено на две части поперечны разрезом, позволяя увидеть все органы, кишки, мозг. Других же нельзя было даже распознать, ибо на их теле даже не осталось места, которое могла указать на то, что они ранее были живыми существами.
— Махари-и-ис..! – С нотами бешенства, злобы и гнева прошипел эльф, глядя на темный силуэт Рыцаря Смерти, который впереди рубил непонятных существ, похожих на мурлоков, окруживших его. Паладин нагнал своего мучителя, следуя за ним по тому разрушению, которое он оставил за собой.
Замах влево – отлетает чья-то голова со всплесками крови, замах вправо – чьи-то конечности вылетают из толпы. Свирепый Рыцарь Смерти продолжал рубить всех, кого видел, при этом выкрикивая изредка нецензурную лексику, мягко говоря.
— Я взываю к Свету! Даруй мне силы, дабы упокоить заблудшую душу этого грешника и отправить его в Бесконечный Сон! Он и ему подобные должны покоиться с миром, а не блуждать по земле! – Уже выкрикнул эльф, подходя медленно, но стремительно к Рыцарю, который рубил последних трех существ пополам. Рубленая рана на плече уже имела черствую и черную корку крови, видимо, попытка исцелить рану Светом оказалась неудачной.
Рыцарь Смерти в бешенстве разъяренно завыл на округу, услышав выкрик Майтара, после чего не задумываясь, рванул без замедления на Паладина, намереваясь закончить то, что начал.
Встретив клинок Махариса лезвием топора, оба соперника скрестили свои орудия, но у бывшего Паладина сил было гораздо меньше, чем у Рыцаря Смерти, поэтому его и откинули с легкостью, без особых усилий. Как кусок мяса, Ушастый отлетел назад, едва ли не падая носом в землю. Удержался на ногах только при помощи опущенного топора.
— Тебе стоило просто исчезнуть и не появляться больше перед моими глазами! Но теперь тебя ждет участь хуже Смерти! – Бешено рычал Нечестивец, срывая с себя латный шлем. Гниющая бледная кожа, заостренные черты лица из-за того, что кости черепа просто выпирали, а кожа была будто натянута на череп. Ротовая полость так и пахла гнилью, глаза же сияли ярко-синим пламенем. Противное зрелище, даже для Мертвеца.
— Мой долг истребить Нежить, дабы защитить тех, кто не может оберегать себя сам! Я есть только оружие Света! Я всего лишь сосуд! Но я тебя уничтожу, порождение зла! – И опять Паладин заявил торжественно и грандиозно о своих намерениях, показывая свою доблесть и отвагу. Отчаянно взвыв, бросился вперед на Мертвеца, пытаясь рубануть стремительным ударом вновь по грудной клетке, где рана, нанесенная ранее, была уже лишь шрамом, красовавшимся в проломленном латном нагруднике.
Латник Смерти принял удар, даже не пошатнувшись, но на этот раз кровь разом хлынула из его груди. Он скорчил на своем черепе какое-то подобие злобного и жестокого оскала. Схватив Майтара обеими руками за голову, Нечестивый швырнул его в гору трупов горлоков, которых он ранее резал. Для Рыцаря Смерти существования Паладина, который должен был сдохнуть, словно пес, было оскорбительным.
С противным всплеском, Длинноухий влетел прямо в центр этой кучи, латам своими ломая и дробя кости, раздавливая кишки, мускулы и прочие органы мурлокоподобных существ. От тяжести своих же доспехов, эльф буквально «тонул» в этой мерзкой каше из останков.
— Отбросам место вместе с отбросами! – выкрикнул Темный Латник, подходя ближе к месту падения Ушастого.
Через какое-то время, вся эта гора стала слегка двигаться, были слышны приглушенные крики эльфа. С каждой попыткой вылезти из этой «клетки» гора все больше и больше стала распадаться, трупы слетали один за другим, падая у ног Махариса.
— Да почему же ты просто не умрешь?! – Взбесился тот и рубанул летящий прямо на него кусок мяса еще раз пополам.
Скидывая с себя последние останки красной каши, эльф вырвался наружу с диким криком, после чего упал на колени и начал глотать свежий, холодный северный воздух. Майтар тяжело вздохнул и что-то про себя пробурчал, на лице появилась легкая ухмылка. Сжимая крепче топор в руке, Длинноухий поднялся с колен и злобно глянул на Нечестивца, при этом оскаливаясь, как дикое животное.
— Во имя Света!.. Во славу Солнца! За Син’Дорай… — Шепнул эльф и двинулся с места, толчком заставляя тело идти в бой с противником, в руке при этом, держа горсть каких-то внутренних органов, которые кинул в лицо Махарису при приближении к нему. Далее, замах топора и противный лязг железа о латы. Всплеск крови последовал буквально через мгновение.
Черный Рыцарь глянул на свою левую руку, в которой обычно держал клинок в мертвой хватке. Сейчас же она болталась лишь на нескольких тканях и мышцах. Глаза его моментально залились гневом, злобой, ненавистью, и создавалось впечатление, что он и одной рукой сможет разнести эльфа в клочья. Начертив правой рукой какой-то символ, Рыцарь сжал его в своей хватке, после чего из земли начали вырываться десятки темно-красных, плотных нитей, то ли это были щупальца, пронзая плоть его насквозь, проникая вглубь его органов, мышц, тем самым на глазах у эльфа восстанавливая его разрезанную руку.
— До этого момента, я с тобой лишь игрался, но теперь… Теперь же, тварь, падаль, ублюдок!.. Ты сдохнешь от клинка Махариса, эльфийская сука! — С уст Черного Латника вырвался злобный, противный и звонкий издевательский смех, который не обещал ничего хорошего. В правой руке Нечестивца, начал образовываться Шар из какого-то едкого и зеленого дыма, моментами, даже можно было увидеть очертания черепа. — Тебе конец. – Коротко и быстро произнеся эти два слова, Рыцарь Смерти замахнулся и метнул со всей силы этот шар прямо в Майтара, ухмыляясь тому. В своей голове Темный Латник не мог поверить, что столько времени потратил на убийство всего лишь одного проклятого Паладина.
— Тч-ч!.. – Схватился за продолговатую рукоять топора обеими руками, выставив лезвие как-то на подобии щита. Сил, чтобы отпрыгнуть в сторону или увернуться уже не хватало, эльф все делал будто по инерции, не думая о следующем шаге. Как только этот летящий Череп Нечестивости соприкоснулся с лезвием топора — тело Длинноухого, словно манекен для тренировок взмыло над землей. Едкое облако зеленого и ядовитого смога окутало его с ног до головы, образуя некую линию траектории по которой можно было выследить, откуда эльф улетел. Земля, а точнее глыбы камней приближались все ближе и ближе, все быстрее и быстрее, пока тело Светловолосого не обрушилось на эти «иглы» каменные, разрушая все их в дребезги и осколки.
— Гнусный выродок. — Сплюнул Махарис, клинок свой, закинув за спину и начиная медленно шагать в то направление, куда ранее шел, лишь кровавые следы на снегу от его латных ботфортов могли выдать то направление, в которое тот ушел.



— Эй! Эй! Твою же мать! – Выкрикивал какой-то человечишка в доспехах прочных, ударяя ладонью эльфа, лежащего среди груды камней, тем самым пытаясь его в сознание привести. – Да очнись же ты, хиляк дохлый!
Медленно, вяло и обессилено Длинноухий начал мотать головой и что-то начинать мычать, пытаясь глаза свои открыть, по которым уже нельзя было понять, Син`Дорай он или Квель`Дорей. Только латы, кованные его собратьями дали понять вояке блуждающему, что тот был воином Света, а не какой-то наемник или враг Альянса. На тот момент, вояка даже не подозревал, что кроется в душе этого «воина Света».
— Твою же! — Попытался поднять эльфа, но на первый раз не рассчитал его веса и практически перекинул через себя. — Хорошая диета, парень! – Усмехнулся зрелый и бородатый мужчина, придерживая эльфа, после чего кое-как доволок его до своей лошади и взгромоздил на нее.
Майтар продолжал нести несвязную чушь, слова водились в голове, но язык не хотел говорить.
— Эх-х… И что же ты один здесь делал-то, а? — Вздохнул вояка, глянув на топор, который по прежнему был сжат в мертвой хватке. Хотел было взять топор и положить его назад в телегу, дабы эльфу было легче, но в ответ получил лишь злобный оскал и шипенье. — Ладно, ладно, не кусай только! Ишь ты, гляньте-ка на него, какой свирепый! — Поднял руки вверх перед длинноухим, слегка посмеиваясь добродушно. — Не трогаю я его. Знаешь, а тебе крупно повезло, что я оказался рядом, так бы тебя тут сожрал кто-то безусловно.
Усмехнулся человечишка, дергая коня за поводья, как тот сразу же помчался по каменистой дороге куда-то вдаль, потягивая за собой повозку, набитую до отвала.
Каменистая, извилистая дорога местами переплеталась и преобразовывалась в заснеженную, где никак нельзя было быстро промчаться на скакуне, приходилось замедляться и медленно продвигаться по этой мерзлой корке, пока холодный северный ветер буквально «резал» любую открытую часть тела. Час, другой, третий… Часы перерастались в дни. Конь еле-еле волок ногами по заснеженной пустыне, где вокруг виднелись остатки драконьих костей, черепов, когтей и прочих формирований. И недаром, ведь уже виднелась высокая башня, которая именовалась как Храм Драконьего Покоя, однако, вряд ли Майтар это знал. Весь путь, эльф болтался на лошади, будучи привязанным, дабы не слететь, лишь иногда открывая глаза, чтобы оглядеться мельком, да промямлить что-то непонятное и вновь потерять сознание.
— Еще час-другой, — выкрикнул человечишка, надеясь, что эльф его слышит, но, увы, эльф болтался как моток тряпок, не подавая признаков жизни, хотя иногда он болтал с кем-то во сне, но с кем же?.. После этого, вояка потянул поводья коня, поворачивая того в обходной путь Башни и направляя своего верного скакуна дальше.
И вновь долгий и изнурительный путь на восток, по крайней мере, для коня, который и так уже большую часть дня галопом несся средь пурги, да снега, при этом на себе терпя двух латников, чей вес тоже давал о себе знать.
— Эй! Э-э-эй! – человечишка начал хлопать эльфа вновь по лицу, когда тот уже сидел где-то на полу, прислоненный к массивной и холодной стене.
Ушастый начал махать руками, пытаясь убрать назойливого человечишку, при этом еще бормоча что-то, — Уй…и… Отв…ли… — И после вновь уходил в беспамятное состояние.
— Теперь я сожалею, что тебя подобрал. Святоша мне, — вздохнул человек и, нагнувшись, взял ведро с водой и плеснул эльфу в лицо.
Бледнокожий эльф внезапно закричал, забился от испуга, стал дергаться от спазм и сокращения мышц. Его широко открытые глаза теперь были подобны Высшему Эльфу.
– Мразь, ты что творишь?! – Попытался встать на ноги, чтобы схватить человека, но практически упал обратно на пол, благо стена была под спиной и поддерживала эту тушу.
— Мразь? Значит вот так теперь, паладины благодарят своих спасителей, — С неким разочарованием и презрением глянул на эльфа, после чего хмыкнул, покачивая отрицательно головой из стороны в сторону.
— Я… — Сделал шаг вперед и выпрямился во весь рост, было слышно, как хрустят кости в его теле. – Благодарю тебя, человек. Без твоего вмешательства я бы точно не выжил. – Изрек надменно и гордо, а после поклонился.
— Ха-хах! Нет, ну ты даешь, паренек! Имя-то, какое у тебя? – Присел вояка напротив эльфа, протягивая ему буханку какую-то.
— Мое имя для меня только, а не для распространения кому попало. – Внезапно и грубо выпалил, да и хотел продолжить, но прервался и начал судорожно оглядывать просторный зал, в котором находился.
Это было лечебное помещение, судя по всем койкам, которые, впрочем, сейчас пустовали. Также, припасов здесь было много, к примеру, бинтов, спирта, ножниц, халатов, тряпок белых и прочего.
— Потерял что-то? – Усмехнулся вояка, поднимаясь с пола и глядя на растерянное лицо эльфа.
— Где он?! – В бешенстве выкрикнул Майтар, схватив человека бороду.
— Ай-й! – Начал своими ручищами бить эльфа по голове, но это не произвело никакого эффекта на него, — Твою же-е..! Отпусти! Он закреплен на лошади, на улице!
— Тч-ч… — Цокнул эльф языком и сразу же откинул человека на пятую точку, после чего раздраженно и поспешно направился прочь, вниз по лестнице и наконец-таки на улицу.
Выйдя на улицу, Майтара ослепил яркий блик солнца смешанный со снегом. Сразу же закрывшись рукой, Длинноухий медленно привыкал к этой вспышке, пытаясь понять, где он. Лязганья лат повсюду, крики, ржание лошадей, стрельба…
— Ты в Крепости Стражей Зимы, эльф, — Подошел сзади человечишка, поглаживая свою растрепанную бороду. – Оплот людей в Драконьем Погосте. И я не советую тебе больше так поступать, негодник. Ты Паладин, я признаю это и уважаю, но это не дает тебе пра-
— Но, я же был в Борейской… — Как долго мы ехали? – Гаркнул опять, словно какой-то начальник на рекрута, прерывая реплику солдата.
— Два дня и еще четверть. — Усмехнулся вновь человек, вытягивая из подсумка своего флягу со спиртным, да сразу же откупорив ее, пригубил.
— Махари-и-ис-с… — Эльф прошипел имя, глядя на небо, а потом по сторонам. – Мне нужен конь.
— Конь?! – засмеялся человек, чуть не подавившись напитком, — Паренек, не смеши меня! Ты никто тут и еще коня требуешь, даже имени не назвал своего! Да и еще о каком-то Махарисе бредишь! Может это твое имя, ась?
— Стоило ожидать, — сразу же проговорил Майтар, после чего направился к конюшне, где и был тот самый конь Бородача.
Игнорируя взгляды прочих латников, он стремительно направлялся к коню, с которого постепенно стягивали доспехи, да сумки и топор. Расталкивая всех рабочих, Ушастый просто вырвал свой топор и на несколько минут застыл, не двигаясь и еле дыша, оглядывая рукоять и очертания лезвия топора. «Убирайся отсюда. На север, на север, на север…» вновь закралась в голову мысль, будто даже и не принадлежавшая эльфу.
— И что ты делать собрался? – Вновь со спины подошел Бородач и положил руку на плечо эльфа. — Сбежать собрался?
— Руку убери! — Прошипел эльф даже не своим голосом, который был полный гнева и ненависти.
— Убавь жар, ты тут никто, ясно? Хоть ты и паладин, но ты здесь лишь жалкий рядовой, понятно, Салага?! – Вояка уже перешел на крик, тыкая эльфа в грудь пальцем.
— Я сказал, руки убери! – Выкрикнул на всю округу эльф, после чего оттолкнул человека, который явно был офицером местным, затем запрыгнул на коня, который был уже в полной боевой готовности, и дернул за поводья одной рукой, а во второй держал топор. Конь тут же рванул вперед, направляясь к выходу из Крепости.
— Ублюдок! – Латник поспешно поднялся с земли и начал орать на всю округу разъяренным голосом. — Эта бледнокожая сука моя! Дайте мне оружие и щит! – Бородачу сразу же вывели коня из стойла, а также принесли запрошенное снаряжение. Не медля, он схватил это все, да запрыгнул на скакуна. — Эта тварь эльфийская сдохнет в моих ногах! – Дернул за поводья и направил коня к вратам Крепости.
Как только конь латника достиг ворот, он сразу же увидел отдаленный силуэт эльфа, который стремительно исчезал за горой. – Сукин сын! Гадёныш! Убью-ю-ю! Ты все равно не уйдешь от самого быстрого коня гвардии! – Сильно начал дергать поводья скакуна и постукивать его по бокам пятками, отчего бедный конь мчался на всех парах вдогонку за эльфом.
— Капитану нужна помощь? – Один рядовой поинтересовался у второго, глядя, как их предводитель выскакивает за ворота.
— Ему? – Усмехнулся второй, продолжая стаскивать с коня какого-то доспехи. — Он эту сучку эльфийскую разделает одним ударом. — Залился звонким хохотом рядовой, а к нему и остальные присоединились, то и дело, подшучивая еще вдобавок к ранее сказанному.
— Но все же… — тихо себе промямлил новичок, вглядываясь вдаль, где лишь смутные силуэты уже были видны.
Оба всадника стремительно приближались к границе Драконьего Погоста и Зул`Драка, где огромная лестница, сооруженная и высеченная из камня разделяла две территории. Гвардеец за секунду преодолевал на своем скакуне расстояние, которое эльф пробегал за три. Через несколько минут, Бородач нагнал Длинноухого прямо у начала лестницы, так как конь эльфа просто не в состоянии был больше бежать, да тем более по лестнице.
— Вот и попалось, отродье эльфийское, как крыса, загнанная в угол! Ты здесь и умрешь! Твоя кровь украсит первые ступеньки этой гребаной лестницы! – Спрыгнув со своего коня, гвардеец тут же вытащил клинок, а во вторую руку взял щит. — Готов, мразь?! – Проорал он вновь, клинком «проводя» по своему горлу, будто указывая, что голова эльфа будет украшать одну из стен в офицерской.
Безмолвно спрыгнув с седла, эльф сплюнул на землю, после чего топором просто так рубанул коня по шее. Тот даже не успел визгнуть, как его ноги подкосились, и он уже стремительно приближался мордой к земле. Лезвие было покрыто в багровой телесной жидкости, капли которой медленно стекали на заснеженную слегка дорогу. Одна капля упала, эльф сделал шаг, вторая – шаг, третья – еще один шаг, четвертая и он остановился.
— Ублюдок! Еще и коня посмел зарубить?! Ты закончишь, так же как и этот конь! – рассмеялся латник и тут же рванул на эльфа, чуть прижав левую руку к груди, ибо держал в ней щит, а правой, в которой держал свой клинок, уже начал замахиваться. План гвардейца был неимоверно прост и глуп — сразу же по приближению к эльфу рубануть его со всей силы по грудине, чтобы закончить все одним ударом.
Яростный крик раздался, как только гвардеец подбежал к Длинноухому выродку, но тот по-прежнему стоял на месте, даже не дергаясь. Пристальный взор эльфа был направлен лишь в глаза бегущему и кричащему на всю округу матерые слова гвардейцу. Человек был уже в шаге от своей «жертвы», замах клинка, его падение, удар, звонкий звук разлетелся эхом повсюду. В мгновение ока, эльф успел парировать первый удар человечишки, произведя лишь замах топором, предварительно ногу чуть назад выставив для опоры.
— Это все, на что ты способен? – Монотонно, тихо, и без каких-либо эмоций, будто шипя, проговорил эльф. Глаза его стали покрываться и затягиваться темной пеленой, которая стремительно «пожирала» глазное яблоко. Будто тонкие ветки какого-то древа, эти линии темной пелены тянулись все ближе и ближе к зрачку, переплетаясь друг с другом, образуя еще большее ветви.
— Я только начал, выродок! – Выкрикнул гвардеец и усмехнулся, после чего отпихнул эльфа от себя щитом и попытался им же врезать по голове эльфу.
Майтар не сопротивлялся и был с легкостью отброшен чуть назад на пару шагов. Щит латника же, просто воздух ударил, так как Бледнокожий сделал два шага назад, после чего сразу же замахнулся топором и нанес резкий вертикальный удар по торсу человечишки, пытаясь вскрыть его одним ударом.
— Су-у-к-ка-а! – прорычал Бородач, всеми силами выдерживая удар эльфаса, благо щиту, удар эльфа был блокирован, но напор и мощность от его топора была куда сильнее, чем у обычного воина Альянса, поэтому и оставила глубокую трещину и вмятину прямо по центру щита.
— Еще одного удара твой хлипкий лист железа не выдержит. — Усмехнулся Майтар, сделав полшага назад.
— Верно! Так как ты будешь валяться у меня в ногах сейчас, падаль! – Вслепую практически «резанул» гвардеец по эльфу, надеясь отрубить ему голову, ну или хотя бы перерезать глотку, чтобы он дольше мучился.
Удар прошелся прямо по торсу эльфа, оставляя горизонтальный разрез на груди, из которого хлестнула багровая телесная жидкость, окрашивая клинок, щит, да и латы гвардейца в такой же оттенок. Даже белый снег принял этот окрас. Майтар не слабо пошатнулся, глядя на землю, где под ногами красовалась небольшая лужа крови, но почему-то больше не становилась. Кровь продолжала сочиться из раны, но не так обильно, как должна бы. Будто смола, она будто застывшая стекала по нагруднику эльфа. Перекинув взгляд с земли на паршивое лицо человека, эльф злобно оскалился и с его уст сорвался звериный рык, глаза же его были затянуты той самой черной пеленой. Сжимая крепче рукоять топора, Бледнокожий резко взмыл свой топор ввысь, после чего со звериной дикостью, рассекая даже воздух ледяной, обрушил его на жалкого человека, который уже выставил щит и клинок, таким образом, пытаясь защитить себя. Лезвие топора буквально рассекло щит, проломив его, словно это было тонкий кусок дерева, тем самым на две части его раскалывая. Одна часть просто упала перед ногами Бородача, а вторая осталась у него в дрожащих руках.
— Ты не эльф! Ты выродок какой-то! – Дрожащим голосом орал человек, практически срывая свои голосовые связки. Метнув остатки щита в сторону, гвардеец перехватил свой клинок в обе руки и попытался повторить тот же прием, что и эльф совершил ранее.
-Я же «Воин Света»… — Усмехнулся Майтар, после чего просто ударом ноги отпихнул паршивца от себя, затем, сделав шаг вперед, рубанул вновь человечишку по торсу. Действия и движения эльфа были столь однообразны и похожи друг на друга, что могло казаться, что все эти движения были просто вписаны в его память, а он их лишь выполнял поочередно, словно марионетка какая-то.
-Нет, нет, не-е-ет! – От страха за свою никчемную жизнь, гвардеец упал на колени и выставил клинок перед топором эльфа, дабы хоть на какую-то долю секунды защитить себя.
Хлипкий, как оказалось, клинок гвардейца «взорвался» и разлетелся в дребезги, как только лезвие топора прикоснулось к нему. В руке Бородача осталась лишь рукоять и какой-то небольшой осколок клинка, который был обрублен, почти что под самый «корень».
— Хочешь жить? – Монотонно спросил Майтар без каких-либо эмоций вновь, будто и вправду был каким-то безмозглым трупом, а не эльфом.
Стоя на коленях на холодной и мерзлой земле, человечишка прикусил губу свою нижнюю до крови, опустил голову и начал еле-еле кивать, понимая, что Жизнь ему дороже, чем какие-либо «героические» и бессмысленные заявления.
— Мне казалось, что псы Альянса сражаются до последнего. — Злобная ухмылка появилась на устах эльфа, глаза его наполнились какой-то маниакальностью и злобой, а черная пелена, которая полностью закрыла его глаза, теперь его стала бледно-голубым свечением сиять.
Выпустив из рук рукоять топора, тот же упал у ног эльфа, весь покрытый кровью и алым свечением. Схватив человека сразу же за голову, буквально содрал с него шлем и кинул куда-то в сторону. Далее, начал сжимать его череп руками, завернутыми в латные перчатки, а большими пальцами надавливать на его глазницы, вдавливая его глаза внутрь, тем самым, наслаждаясь криками этого высокомерного гвардейца. Из глазниц начала вытекать кровь, смешанная с глазной жидкостью. Надавливая все больше и больше на остатки глаз, если они там вообще были, Длинноухий почувствовал, как его пальцы прорвались во что-то мягкое. Крики продолжались не долго, лишь на тот момент, пока глаза были целы, а потом… Потом уже и кричать было не кому. Тело человека обмякло, осело и потеряло всяческое движение. Лицо было полностью украшенное багровой телесной жидкостью, которая почему-то так стала забавлять бывшего паладина.
— Почему же ты больше не кричишь? Где твоя ярость и пылкий нрав? – Продолжал тихо и монотонно бормотать Майтар, ковыряясь в глазницах еще и медленно вытаскивая оттуда свои пальцы. Схватив за волосы черепушку жалкого создания, эльф второй рукой схватил бывшего офицера гвардии и буквально вырвал ему всю челюсть, оставляя лишь лужу крови на снегу и на своих доспехах.
— Еще меня мразью называл. — Вновь пробубнил Бледнокожий, затем отпустил черепушку, если это так можно было еще назвать, человека из своих рук и позволил обездвиженному куску мяса упасть на холодную землю, где кровь уже залила все.
Наклонившись, чтобы взять свой топор в руки, эльф даже не заметил то странное и бледное сияние, которое исходило от лезвия. Вновь крепко сжав рукоять, Майтар направился медленно по огромной каменной лестнице наверх, топор за собой волоча.



Темные Леса, гнилая почва, толпы ходящих трупов, тысячи трупов, валяющихся на земле. Это лишь одни из сотни факторов, которые делают Зул`Драк таким милым местом для обитания Нежити, Плети и прочих сущностей, которые относятся к категории «ходячих мертвецов» или же «зомби». Повсюду были остатки от каких-то каменных сооружений, которые были построены местными троллями Дракуру, которые теперь походили как раз на ходячих мертвецов. Запах гнили, Смерти, разложения останков. И повсюду Мрак. Гниль. Прекрасно.
Несколько ступеней отделяло эльфа от верхушки лестницы. Три. Две. Последняя. С противным и раздражающим скрипом заржавевших лат от дождя, крови, в добавок еще и холод сыграл свою роль на этих пластинах, Бледнокожий эльф поднялся на самый верх каменной лестницы, но то, что он увидел после, было бы противно даже огру, но Майтару или уже это был не Майтар? Длинноухому было плевать на вид сотни расчлененных останков троллей, которые валялись горами и кучами в вперемешку с людскими. «Дивный аромат» заполнял этот мрачный лес, который так и можно было назвать Гниющим Болотом. Выбора большого не было, либо каким-то образом идти среди трупов, переползая горы мяса, кишок и прочих внутренностей, либо же идти по темному лесу, по территории, где из-за каждого дерева могло выскочить Чудище Поганое. Эльф, естественно, свернул влево, уходя в глубокую чащу леса, на себе волоча ржавые и скрипящие латы, которые будто развалились бы в любой момент, а в руке все еще держа этот Проклятый топор.
Кромешная Тьма, тишина, даже дуновение ветра отсутствует, ни шелеста листьев, лишь звук лязганья и скрипа лат доносился с области, где десятки восставших мумий гнались за эльфом.
Рассекая плоть, вспарывая животы, разнося черепные коробки в хлам на множество осколков, эльф продвигались все глубже в чащу леса, где становилось все темнее и темнее, будто какое-то черное облако или некая сущность поглощала весь свет, которого и так было крайне мало в этом Болоте, нежели лесу. Все его движения были основаны лишь на одном инстинкте – убить, а после идти дальше. Словно кукла, в руках кукловода, эльф рубил все, что видел. Глаза его были полузакрытыми, кожа приобрела бледный оттенок, напоминая кожу усопшего, но эльф был на ногах и продолжал продвигаться вперед, словно его тянула какая-то сила, дергая все время за «поводок».
Тела клыкастых тварей, завернутых в лохмотья какие-то, образовывали словно тропу, по которой можно было выследить того, кто всех их расчленил, обезглавил и выпустил их кишки наружу. Гниющая почва, вскоре сменилась на заснеженную и обледеневшую землю, где никаких следов вторжения Нежити не было заметно. Где-то вдали, можно было различить какое-то сооружение, что-то вроде оплота с черно-синеватым гербом, который напоминал огромный клинок, лезвие которого было покрыто странными надписями и символами и воткнуто в землю. Этот оплот был окружен костяным забором и обнесен тяжелыми цепями, которые сдерживали этот забор на месте. В глазах эльфа лишь было странное синеватое и мрачное свечение, которое исходило от каждого герба этого сооружения, тело Бледнокожего само двигалось к свечению, ноги несли всю массу, руки тащили топор, а голова была лишь для украшения.
Медленно и шатаясь из стороны в сторону, эльф, словно безмозглое существо подходил ближе и ближе к оплоту, где уже были слышны чьи-то голоса, отдающееся зловещим эхом по округе, так же лязганье лат, бормотание и рыки вурдалаков и гулей. Подойдя практически к самому входу, эльф просто рухнул на колени, руками о топор упираясь. Скрип лат эльфа мгновенно привлек внимание каждого, кто находился в этом оплоте.
— Убить постороннего! – Раздался злобный крик из оплота, разносясь эхом в ушах Бледнокожего.
Из оплота, словно бешеные псы, спущенные с цепи, да с пеною рта, вырвались несколько стражей в темный латах, а за ними и рой вурдалаков, каждый из которых, так и хотел вонзить свои искривленные когти в плоть Длинноухого.
— Назад. – Отдал тихим гласом приказ Седовласый старик, весь закованный в доспехи из непонятного материала, который не напоминал ни один из известных Майтару металлов. За его спиной был расположен массивный клинок, так же покрытый рунами, как и топор в руках эльфа.
Все, кто выбежал из оплота, сразу же по приказу остановились. Клинки двух стражей, чуть касались шеи и груди Бледнокожего, а вурдалаки просто упали на землю, закрывшись своими изуродованными лапами и начали дрожать. Вновь настала гробовая тишина, все начали медленно расходиться, когда Седовласый начал подходить ближе к эльфу. Шлема на нем не было, поэтому можно было разглядеть в его глазах синеватое сияние, которое буквально пульсировало, если вглядеться в этот взор полный ненависти, злобы. Подойдя вплотную к эльфу, старик начал разглядывать топор, который был крепко сжат в бледных и холодных руках Длинноухого.
— Откуда этот топор у тебя? – Монотонно и без каких-либо эмоций проговорил человек, и казалось, что если не дашь ответа сразу, то тебя сотрут с лица Азерота в считанные секунды.
Словно повинуясь приказу, Майтар ответил безразлично и холодно:
— Я забрал этот топор у эльфийки, которую сжег. — Чуть подняв голову и глядя прямо в глаза своему Судье, ответил бледнокожий эльф.
— Паладин! – С ненавистью прошипел старик, схватив эльфа за волосы и начиная его трепать. — Она уже была мертва или ты ее убил? – С интересом уже спросил Седовласый, схватив топор и просто вырвав тот из рук эльфа.
— Я вонзил ей в горло свой клинок. — Вновь ответил, словно был в трансе каком-то.
— Интерес-с-сно. — Седовласый старик махнул рукой и к нему сразу же подбежал какой-то орк, протягивая руки. Вложив топор в руки этому орку, Старик чуть усмехнулся и оглядел израненного, испачканного всего в засохшей крови эльфа, глаза которого были покрыты черной пеленой, а затем приложил руку свою к его черепушке. – Очень интерес-с-сно. И она была одна? – Очередной вопрос, очередной любопытный взгляд.
— Нет. С ней был Махарис. – Все так же тихо и покорно отвечал, слегка только покачиваясь туда-сюда.
Седовласый на два шага отошел назад, а затем взглянул на Рыцаря в черных Латах, на голове которого был шлем, а на грудной пластине – дырка. Естественно, Махарис уже стоял с клинком в руке, а как только представилась возможность, он вероломно кинулся на эльфа, намереваясь закончить раз и навсегда с этим ублюдком. Однако, он был остановлен буквально в двух шагах.
— Какой же позор. Этому нет прощения! – Рыкнул злобно и рассержено Седовласый, нахмурившись глядя на Махариса. – Ты не мог прикончить этого щенка с-с-своими с-с-силами?!
— Он не подыхает! – Рявкнул в ответ Осужденный, а после и сам упал на колени, подставляя шею для удара.
— С-с-с кем ты с-с-сюда прибыл, червь?! – Взревел опять старик, схватив череп эльфа обеими руками, готовясь его сокрушить.
— С Иллиданом и его войском. – Обреченно изрек Майтар, теперь взор свой устремив в Бесконечную Пустоту. – В его планах идти осадой на Ледяной Трон.
— Он познает только С-с-с-смерть. – И вновь ядовито прошипел, а затем отпустил череп своей жертвы. – Кому ты служишь, С-с-с-син’Дорай?
— Моя душа принадлежит Королю Мертвых. – Финальная фраза, которая сорвалась с уст Майтара, которая и решила теперь всю его судьбу.
Седовласый подошел к Махарису, схватив его за горло, и поднял на ноги одной рукой. Без каких-либо слов он приказал убить эльфа немедленно, а сам лишь стал наблюдать. Черный Латник клинок вознес наверх, держа рукоять выше головы, а острие опущенным к земле. Всем своим существом он ненавидел и презирал сейчас Паладина, который стоит на коленях. Одно резко движение и клинок вонзился в грудную клетку, протыкая сердце, и выходя из спины.
В глазах Майтара начало все кружиться, а взор стал мутнеть, словно его кто-то заставлял отключаться. Все буквально поплыло, а земли, будто и не было. Бледнокожий стремительно полетел мордой вперед к земле, и с глухим ударом о землю мгновенно потерял сознание. Единственная мысль, которая мелькнула в голове эльфа была о том, что он наконец-то отдохнет.
— Унес-с-сите его прочь, здесь он будет прос-с-сто мешать нам под ногами, — махнул вновь рукой, после чего развернулся резко, и направился внутрь оплота, лишь плащ его развивался на ветру, будто пытаясь «догнать» своего хозяина, — Проклятый паладин.
Два орка сразу же подняли Длинноухого за руки и за ноги, затем понесли его в оплот. Толпа вурдалаков поднялась с земли и тоже ринулась внутрь, скрывая обоих орков в густом облаке искореженного мяса.



Из деревянного гроба, который был заколочен и оставлен где-то в тесной комнатушке в самом углу, среди прочих гробов, вдруг раздалось мычание, потом уже удары, а в конце и крики. Однако, в них не было ни испуга, ни страха, ни злости, ни ненависти. Это были просто крики, которые остались вместе с телом, как пережитки былого.
Вдруг, с «той стороны» послышался звук ударов лат о каменный пол, затем громкое лязганье лат, которое все ближе и ближе приближалось.
— Я очнулся! – Выкрикнул Бледнокожий запертый в дереве, после чего со всей силы, которая у него была на тот момент, долбанул по деревянному каркасу рукой, тем самым проломав его. Высунув руку, пытался кого-то схватить или цапнуть, непонятно даже зачем. Несколько секунд с «той стороны» не было никакой реакции, а после последовал сильным удар латной перчаткой.
— Не орать и руки не высовывать! – Проорал голос, эхом ударяясь о барабанные перепонки эльфа.
Втянув руку в свою камеру Тьмы, Бледнокожий глянул одним глазом в дыру, которую проломил, пытаясь разглядеть кому же принадлежал голос на «той стороне».
— Говорил же я, «делайте гробы из металла, они не выламываются сами по себе таким образом», но не-е-ет, до-о-ого слишком, — Продолжала бурчать чья-то фигура, копаясь в каком-то ящике, гремя инструментами вроде, а может и клинками какими-то.
Внезапно, перед дырой в каркасе гроба, появилась страшная морда ходячего трупа, то есть вурдалака. После чего, со стороны Длинноухого последовал громкий выкрик от испуга, столь внезапного, а затем и от вурдалака последовал такой же. Обе стороны инстинктивно закричали, но затем вурдалак сердито по гробу несколько раз ударил лапами своими.
Через несколько секунд, оба успокоились, после чего труп ходячий принялся вытаскивать гвозди из каркаса, да что-то приговаривать, наверняка, проклиная то, что ему досталось вскрывать именно этот проклятый гроб.
— Орет еще, руки сует куда не нужно… Ненавижу эту работу, лучше бы проигнорировал все крики… Вот! – Вытаскивая каким-то заостренным предметом последний гвоздь, крышка гроба просто сама начала падать, а вслед за ней и туша Бледнокожего эльфа, которая была одета лишь в тряпки потрепанные, грязные и темные, словно мумия. Лбом ударившись о деревянную крышку, эльф выругался и медленно подниматься на ноги, постепенно оглядываясь вокруг и разглядывая то, что его окружало.
Высокие стены, больше количество гробов, некоторые из которых были вскрыты, а другие плотно запечатаны. Черепа вперемешку с костями различных размеров были на стенах, разобрать то, настоящие они или нет – было легко, ведь в этом мрачном и холодном помещении стоял запах гнили, смерти, разложения. Впереди, за вурдалаком, был просторный зал, где было видно множество манекенов, стоящий в ряд. У половины из них стояли люди, эльфы, орки, таурены… И беспощадно потрошили их своими клинками, лишь искры можно было разглядеть, летящие в разные стороны.
— Ты в одном из зиккуратов Плети. Тебя зарезали, убили, воскресили из мертвых. На вопросы не отвечаю. Вещи тебе выдадут на выходе. Теперь ты слуга Короля Мертвых. — Продолжал бубнить довольно хилый с виду вурдалак, изредка дергаясь и оборачиваясь на звук лязганья чьих-то лат.
— Проваливай отсюда, пока голову я твою жалкую не снес! – Внезапно на весь зал раздался крик, который вновь по ушам «проехался» эльфу. Темная фигура подходила все ближе и ближе, обвешанная вся в темных латах, от которых исходило тусклое синее сияние. На шее этого существа было ожерелье из нескольких черепов, каждый из которых отображал будто какую-то эмоцию. Гнев, Страх, Боль, Жалость, Ненависть, Бешенство.
Длинноухий стоял, не понимая, что сейчас будет, силуэт этого существа, который очень напоминал орочий, подходил все ближе и ближе. Можно даже было почувствовать, как в комнате становится холоднее. Взор же его был прикован к светло-синему сиянию, исходящему из глазниц орка. Во второй раз только за всю жизнь эльф чувствует себя таким мелким, ничтожным и беспомощным.
— Ты и есть тот самый ублюдок, который сжег Дараэстру? – Подойдя ближе, орк усмехнулся, оглядывая Бледнокожее эльфийское отродье. — Я ожидал чего-то более устрашающего, чем хилый эльф! – Орк сплюнул на каменный пол, после чего развернулся и поспешно направился прочь.
Майтар вопросительно поглядывал в спину этому огромному орку, а затем стал оглядываться вокруг, в поисках «вещей», которые должны были выдать по заявлению гнилого трупа, ходящего на двух ногах. Приложив длань к челу своему, Длинноухий начал мотать головой, думая, что делать дальше. И вновь, думу его прервал кто-то.
— Так и будешь тут вечность стоять или же начнешь обучение?! – Со зверским рыком проорала эльфийка в черно-белых готических доспехах, подходя к эльфу и тыкая его носом в угол комнаты, где лежали черные и мрачные одеяния, напоминающие что-то вроде комплекте ржавых и потертых лат.
— Д-да, госпожа! – Выпалил эльф, сам не ожидая этого, тут же метнувшись в угол, и сразу же подбирая первую попавшуюся вещь – наручи, затем поножи, ботинки и т.д. Медленно и постепенно Ушастый начал натягивать на себя латные доспехи, которые, впрочем, не сильно уж и защищали носителя.
— Ты у нас, значит… — Эльфийка что-то пробубнила, подходя к крышке гроба и переворачивая ее, — Баграм. – На обратной стороне доски, было высечено и выжжено новое имя эльфа.
— Баграм, — Эльф повторил про себя имя, застегивая наплечники и натягивая на руки перчатки, — Мне знакомо это имя.– Обернулся вновь к эльфийке, после чего сделал шаг вперед к выходу.
— С глаз моих проваливай! Доложи инструктору своему, он бродит, скорее всего, в самом центре. Твое обучение начнется немедленно! — Эльфийка махнула рукой и поспешно удалилась, выкрикивая что-то на таллассийском на какого-то гуля.
— Да, моя госпожа! – Покорно изрек Баграм и зашагал вперед, глазами пытаясь найти кого-то кто походил бы на того самого Инструктора.
Долго ходить не пришлось, так как сразу же выходя из «гробовой» все новоприбывшие попадали в просторный, обширный и мрачный зал, в центре которого было что-то на подобии арены. Также, по этому залу были расположены три наковальни, каждая из которых была украшена огромным черепом, с открытой пастью и клыками, словно демонические. Вокруг мельтешили лишь искры от клинков тех, что сражались друг с другом. Представители различных рас бились друг с другом, пытаясь доказать, что они сильнее другого. Все они были одеты точно так же, как и Баграм, но некоторые же были закованы в прочные, массивные и зловещие латы. Только одна черта была у них всех общая и различная с Длинноухим – в руках каждого был клинок.
— Эй! Ты, мразь ушастая! Сюда подошел, немедленно! – Проорал с диким ревом все тот же орк, украшенный черепами.
Этот орк был единственным, кто не принимал участие в битвах, а также он сам отдавал приказы, гаркая на остальных, словно на больных собак.
— Вытаскивай любой клинок, и ты выходишь первым на арену! – Вытянул руку и указал на ножны, где хранились клинки различных размеров и видов.
— На арену? – Удивленно переспросил эльф, глянув назад, где и было расположено поле боя.
— Я непонятно сказал что-то? – Взревел вновь орк, схватив Баграма за шею, да «подтолкнув» его к ножнам. – Выполняй! Твой противник уже ждет!
Эльф не медля выхватил первый попавшийся клинок, схватив тот за рукоять и вытаскивая из ножен. Лезвие было продолговатое и полностью в зазубринах, но менять его не было времени, так как остальные уже начали толпиться вокруг той самой арены, что-то выкрикивать и лязгать своими латами.
— Слушайте сюда, вы мерзкие куски бесполезного дерьма! Сейчас на арену идет эльф! Бывший паладин, а теперь покорный слуга Короля Мертвых и именно он сжег эту сучку Дараэстру! – Прогорланил клыкастый с гнилой мордой, а потом взгляд свой перевел на того, кто стоял уже в кругу. — Сурат будет его Судьей и Палачом!
Как только орк выкрикнул имя, на арену тут же вышел огромный дреней, в руках держащий массивный двуручный клинок. Можно было сразу понять, что этот был любимчиком орка, а все остальные его побаивались.
— Дараэстра была повержена своим же сородичем? Заба-а-а-авно! – Издевательски проговорил, при этом ухмыльнулся нахально, подходя ближе к Баграму и глядя на него сверху вниз.
Разница в росте, да и массе была очевидна – Баграм был лишь ростом до груди Сурата, не говоря уже о способностях к битве и силе.
— Да начнется схватка! – Прогорланил Инструктор, после чего и все остальные начали орать, высмеивать эльфа и то, как долго он продержится.
Без какого-либо предупреждения, Сурат нанес резкий удар по челюсти эльфа рукоятью клинка своего, посылая того в полет в каменную стену. Не предвидев такого поворота событий, эльф буквально впечатался в стену лбом, после чего чуть отошел, сильно шатаясь. Сплюнув сгусток крови, Баграм набросился на дренея, пытаясь того рубануть по ногам, ибо по торсу бить его было бы бессмысленно. Сурат же не впервые видел такой прием, поэтому просто отпихнул своим копытом эльфа. Звук трескающихся ребер эльфа, лишь подлил масла в этот бушующий огонь наблюдателей, которые сейчас просто шумели, создавая фоновую атмосферу. Отлетая назад, эльф просто согнулся пополам, выронив клинок из своей хватки. Падая на колени, Баграм начал буквально плеваться сгустками крови, отхаркивая темную телесную жидкость на каменный пол.
— Ничтожество! Тебе не место среди нас! – Провопил дреней, замахнувшись своим клинком, намереваясь отрубить голову Ушастому.
— Прекратить этот бой! – Внезапно раздался грозный глас эльфийки седовласой, которая разъяренно и взбешенно подходила к орку. В тот же момент клинок Сурата просто застыл над его головой. – Грог! Ты прекрасно знаешь, что он здесь не для того, чтоб лишиться головы, как какая-то болотная мразь!
— Заткнись баба жалкая! – Рассмеялся Инструктор, после чего просто отпихнул бабенку подальше от себя, — Сурат прикон… — Не успел даже договорить фразу, как вошел в полное окоченение своего тела. Прошло несколько секунд, и орк упал на пол каменный, не двигаясь больше.
— Сурат, опусти свой клинок. — Тихо и монотонно проговорила эльфийка, обращаясь к явному победителю этой схватки неравной.
Дреней мгновенно опустил массивный клинок и поспешно удалился с арены, что-то пробормотав на своем языке. Эльф же был в полусознательном состоянии, валяясь на полу, он отхаркивался кровью и стремительно терял сознание. Все опять начало кружиться, вертеться и темнеть.
— Этот эльф, — спрыгнув вниз с громким лязганьем лат, — будет еще сильнее чем Сурат. – усмехнулась напоследок эльфийка и взмахнула рукой, прикрикнув что-то еще.



— Баграм! Сколько можно повторять тебе одно и то же! Уже сколько месяцев прошло, а ты все еще на уровне адепта безмозглого остался! Расползтись! Немедленно! Вы все нужны Королю Мертвых и это не ознает, что можете грызть друг другу глотки, когда захотите! – Грог вновь надрывал свои голосовые связки, приказывая стражам разнять Длинноухого эльфа и клыкастого тролля, тренировочный бой которых перерос в нечто более, чем просто практика.
— Я хочу противника сильнее, чем какой-то грязный и вонючий тролль!
— Плевать я хотел на то, что ты хочешь! – Орк схватил эльфа за шкварник и кинул его от себя в какую-то стену близь стоящую.
— Кхх-х! – Плотно «подружился» со стеной, да на несколько секунд остался лежать на земле, после чего поднялся вновь с колен и направился куда-то прочь, за спину закинув ржавеющий уже клинок годовалой давности.
— Тварь неблагодарная. — Пробубнил орк, после чего оглядел всех и гаркнул на них. – Чего вылупились?! Обратно к тренировкам! Живо!
Все тотчас же разбежались по своим углам и скрестили клинки со своим соперником. Грог же направился вслед за Баграмом, догнав его около Кузни Рун.
— Стой, эльфийская тварь, — схватил за плечо Вислоухого, да обернул на себя, – Чего ты не поделил с этим троллем?
— Тебе-то, какое дело? Впервые интересуешься чем-то подобным, — с малой долей удивления, но с огромной долей безразличия проговорил эльф, вкладывая заржавевший и изношенный клинок в ножны.
— Именно, никакого. Разговор не об этом, — Наблюдая, как с противным скрипом клинок входит ножны, — Как тебе твой клинок?
— Что с ним? Служит мне еще, прочный и острый, не мало крови повидал на себе, — Провел рукой по рукояти клинка, торчащей из ножен.
— Этот кусок жалкого железа еще острый? – С насмешкой выговорил Грог. — Сегодня ты будешь ковать. Собственный клинок.
— Где мне необходимые материалы добыть? – Холодно и монотонно проговорил, будто это его вообще не интересовало.
— В кузне всегда есть лишние слитки саронита, адамантина и другого металла. Просто глаза свои разуй. Кузнец тебе поможет, если ты нихрена не умеешь делать. Ступай, Рыцарь Смерти. — Хлопнул Баграма по плечу и направился прочь, вновь надрывая связки на какого-то неофита.
Ушастый вновь глянул на свой прежний клинок, провел в последний раз по его рукояти и направился тоже прочь, на ходу думая, как же вообще формируют клинки. И не смотря на то, что этим он никогда не занимался, какое-то смутное представление сложилось о кузнечном деле. Медленно и лениво шагая по мрачным залам, эльф приближался к обители местного кузнеца дворфа – Тэрана.
— Тэран, меня прислал Грок, чтобы… -Начал говорить эльф, оглядывая наковальню и различные слитки, которые сложены были в одну кучу, как был прерван гулким голосом дворфа.
— Закройся и иди ближе! Я уже все знаю и не нужно мне по пять раз повторять одно и то же! — Вдруг, зал наполнился шумным скрежетом и звуками ударов железа об железо, после чего из-за угла вылез дворф, держась за свою бороду, которая свисала прямо до пола. – Чего встал?! Сюда иди, кому сказали!
— Да, Тэран. Повинуюсь. – Склонил свою голову и поспешно направился вперед, дабы лишний раз не злить Мастера Кузнеца.
— Рассказывать еще тут, распинаться перед ушастыми улюбдками надо… — Хумро и неразборчиво бормотал себе в бороду, пока эльф тащил свою костлявую задницу. – Так! Слушай сюда! Повторять я не буду. Кхыар-кхыаргх! Форма клинка будет зависеть от того, как ты сам будешь видеть его, руки будут делать, а форма, которую нужно будет сперва сделать, заполнятся сплавом, к чему я и перехожу….
Дворф начал заговаривать зубы эльфу, рассказывая про всевозможные виды сплавов для клинков одноручных, двуручных, в том числе и кинжалов и топоров. Перечисляя каждый плюс и минус того или иного сплава или же слитка, из которого можно сделать добротный клинок. Баграм тем временем, лишь кивал головой и делал вид, что слушает очень внимательно, но на самом деле уже знал, что хочет и как.
— Я тебе рассказал все базовые основы, которые тебе необходимы для изготовки любого орудия для убийства. Мастерству ты будешь учиться сам. Приступай к работе, червь. – Гортанно и злобно пробухтел, и затем направился к выходу, что представлял из себя лестницу вверх, украшенную черепами.
— Повинуюсь, Мастер Кузнец Тэран. – Покорно поклонился и стал ожидать, пока дворф покинет свою обитель.
— И запомни, эльф, если что-то сломаешь, то я тебе сломаю в три раза больше костей. — Пригрозил старик Тэр, после чего направился шастать по мрачным и холодным залам, то и делая, что пугая всех своим противным утробным и гортанным рыком.
— Нужно приступать. — Вздохнул эльф, хоть это и не нужно было делать вовсе, ведь тело не нуждалось теперь в кислороде. Сразу же метнулся к слиткам, да стал рыскать среди них в поисках именно тех, которые были ему нужны со слов дворфа. Искомым материалом был саронит, конечно же. Сверхпрочный. Мощный.
Аккуратно забрасывая слитки в чан, где они будут сплавляться, эльф уже делал в уме наброски того, какая же форма будет у самого клинка. Закинув последний слиток в чан, Бледнокожий сразу же приступил к вырезке формы для заливки, как только увидел перед собой изображение клинка, словно он взывал к нему из глубоких уголков сознания. Форма была элегантная, эльфийская даже, но сам клинок был мощным, большим, увесистым. Прям у эфеса клинок имел полость, которая придала бы ему немного меньше веса, результатом чего было бы повышенное управление данным орудием. Дальше лезвие, вплоть до острия, ничем не отличалось от других: прямое, узкое очень, небольшие каемки. И только к острию клинок вновь расходился, формируя треугольный пик, будто у стрелы. Форма необычная, да, но на этом дело лишь было закончено наполовину. Первичный клинок должен был быть обделан еще раз, чтобы возможно было закрепить саму рукоять в дальнейшем процессе. Вторичная оболочка была, естественно, из саронита. Черная. Грубая. Острая. Именно она придавала вес всему клинку. Его контуры. И самое главное, что лезвие должно быть украшено тонкими волнистыми линиями, высеченными в самом металле. Это необходимо было для того, чтоб во время битвы кровь своих жертв использовать, как силу.
Закончив со сплавом, а так же с вырезкой, Баграм принялся выливать смесь из чана в заготовленную форму. Медленно и постепенно, раскаленная лава заполняла форму нового клинка, который в скором времени будет подвергнут к кропотливой работе гравирования рунами, но это лишь после того, как сам клинок будет закончен.
Форма была готова, пора было приступать к ковке. И принялся Баграм молотом бить по раскаленному железу, придавая лезвию нужную форму и очертания. И действовать нужно было быстро, ведь если металл остынет, то вся работа окажется напрасной. Здесь и сыграла большую роль невосприимчивость мертвецов к усталости, изнурению. Медленно, но постепенно, клинок приобретал нужные очертания и форму, радуя глаз своего нового владельца, который вкладывает в изготовку его немало усилий, кропотливого труда, и усидчивости.
— Готово. — монотонно прошипел Длинноухий, погружая в финальный раз лезвие клинка в жидкость, а после вытаскивая его и кладя на специально подготовленные ножны, чтобы металл остыл.
Сам же эльф поспешно направился к полкам с книгами, которые находились на самом нижнем ярусе. В этих книгах содержались различные описания, начертания и объяснение рунической гравировки клинка, которая возможна лишь при участии Кузни Рун. Проведя день выучивая и выбирая нужные руны, а так же практикуясь в их начертании, Баграм все же сомневался в том, что сможет все руны перечертить в точности, без малейшей ошибки, так как одна искаженная линия и у руны будет совсем другой смысл и значение. Однако, он машинально наносил их на лист бумаги, запоминая с первого раза каждую руну, словно именно они выжигались у него на корке головного мозга. Клинок тем временем, находился под надежной охраной Тэрана, что вернулся в кузню, да продолжал мастерить что-то свое, то ли на пользу самому себе, а то ли для всего Черного Клинка.
— Тэран, мне нужно воспользоваться Кузней Рун. — Словно ходячая кукла, эльф проговорил монотонно, держа в одной руке книгу с рунами, после чего во вторую вложил рукоять клинка и шатаясь, направился к Кузне Рун.
— Мгм, да-да, проваливай. — Дворф пробормотал опять что-то нечленораздельное и помотал головой, ибо был занят чем-то более важным, как могло показаться со стороны.
-Эльф, ты уверен, что готов к этому? – Грог подошел к эльфу со спины, когда тот уже был готов начать процесс гравирования.
— Я не буду готов, если ты будешь мне мешать своей болтовней, Инструктор Грог, — буквально гаркнул эльф, будучи и так раздраженным от столь кропотливой работы.
— Мразь какая, ты еще будешь ползать в ногах у меня! – Вновь рыкнул, словно дикий зверь, Грог, да направился дрессировать остальных своих собак, которые то и делали, что покорно выполняли любую отданную им команду.
— Неужели ты чувствуешь свой авторитет под угрозой, Грог? – Ехидно спросила Седовласая, проходя мимо орка, на что он ей просто рыкнул в ответ, мол, пасть закрой.
Без лишних слов и эмоций, открыв книгу и разложив пергамены пред собой, Баграм приступил к нанесению первой линии первой руны на свой клинок. Кузня начала светиться тусклым, мрачным синеватым сиянием, после чего бледные линии такого же оттенка потянулись к клинку, охватывая его лезвие, буквально впиваясь в сталь именно там, где была нанесена первая руна. Также, эти линии охватывали самого Мертвеца, сплетая его энергию, его силу и кровожадность вместе с клинком. Линия за линией, изгиб за изгибом, руна за руной стали медленно появляться на одной стороне клинка. Вскоре, одна из сторон была завершена. Аккуратно перевернув клинок другой стороной, эльф начал вновь наносить те же самые руны, и все те же действия были совершены.
В этом холодном, темном, гнилом и уютном зиккурате нельзя было различить, когда начинался день, а когда кончалась ночь, но время тут длилось совсем иначе, нежели снаружи, где светит Солнце, а после его захода – блестит Луна. Часы могли казаться минутами, а минуты в свою очередь – днями, и наоборот. Полностью погрузившись в работе, Баграму было плевать на то, сколько прошло времени, главное сейчас было не допустить ошибку на последних линиях, на последних изгибах…
— Он и я теперь одно целое. – Отбросив все, что мешало, эльф выхватил клинок, который еще был охвачен темно-синими линиями из Кузни Рун. Вскинув его ввысь над своей головой и наблюдая, как руны постепенно мерцают или пульсируют, время от времени, синеватым оттенком.
— Грх-рх-рх-хр-рх! — Оскалился Инструктор, после чего подошел к эльфу, схватив и дернув его руку вниз. – Помни свое место, Баграм. Ты здесь не единственный Рыцарь Смерти. И ты еще не доказал себя в бою, щенок.
— Я не единственный, но я один из. Я принадлежу всецело Королю Мертвых и буду делать все, что от меня требуется. Во славу Плети. За Короля Лича. – Сжимая рукоять нового клинка, эльф говорил медленно, монотонно, четко и отрывисто, показывая, что возрос не только в ментальном плане, но и в физическом, ибо теперь он был не один, а с клинком. Своим клинком.
— Во славу Плети! – Внезапно заорал орк на весь зал, после чего махнул рукой, тем самым призывая к себе того самого дренея – Сурата. – На арену.
— Повинуюсь, Инструктор. – Беспрекословно направился к тренировочному полю для боев, где в первый раз почувствовал вкус поражения от копыт этого гнилого, но зверски огромного чудовища.
Сурат поспешно, даже раздраженно, последовал за эльфов на Арену. Громыхая латами своими, скрипя пластинами, да постукивая копытами, дреней предстал перед свои изначальным противником, глядя теперь в глаза не ничтожества, а в глаза равного по силе собрата.
— Сурат, покажи этому эльфу его место! Докажи, что ты достойнее этого червя! – Проорал вновь орк, буквально из-за своей ненависти надрываясь, а остальные лишь присоединились к нему.
Дреней вновь не медлил, поэтому тут же резкий удар по торсу эльфа своим клинком.
Ожидая уже, что Сурат так и поступит, Баграм предварительно выставил свой рунический клинок, дыба парировать атаку, затем оттолкнул Сурата ногой, опираясь руками на меч, после чего вновь встал на ноги. В правой руке держа рукоять, а левую выставив перед дренеем, начиная представлять то, как его ноги начинают окутывать цепи изо льда, через несколько секунд так и произошло – тонкие линии начали тянуться к ногам дренея, далее переплетаясь в более массивные ветви, в конце образуя самые настоящие цепи, которые буквально прицепили его к одному месту и лишили возможности двигаться.
— Тварь какая, — усмехнулся Сурат, после чего сконцентрировал энергию Нечестивости у себя в руке и послал ее прямиком на Баграма обширной волной.
— У самого на лице щупальца, а я еще и тварь, — в ответ усмехнулся Длинноухий, принимая весь напор от волны на себя, клинок выставляя в качестве щита. После этого, Баграм моментально сделал два шага в сторону, и начал что-то шептать, в конце лишь щелкнув пальцами, и в тот момент одна из рун на его клинке запульсировала, а ноги дренея стали погружаться прямо в пол, будто это было не саронитовое покрытия, а самое настоящее болота, в котором легко было погрязнуть по самые уши. Будто сам саронит в один момент сгнил и превратился в жидкую субстанцию.
— Проклятье! Я не позволю тебе одержать победу так легко! – Дреней начал бешено пытаться выползти и вытащить свои копыта из этой странной субстанции.
— Кто теперь смотрит свысока? – Усмехнулся Баграм, подойдя к Сурату, который теперь был уже ростом до груди эльфа.
— Рот свой закрой! Как только я выберусь отсюда, то…
— «То» что? – Прервал внезапно Баграм Сурата злобным выкриком, после чего вмазал тому латной перчаткой по челюсти со всей силы, ломая ее с громким хрустом и треском.
Хоть дреней и был сильным, крепкого телосложения, но такой удар он не смог бы выдержать, а поэтому челюсть его буквально оторвалась от лица.
Дреней взвыл в ярости, а после вонзил свой клинок прямо в грудную клетку Ушастому ублюдку. Тот же, однако, и не пытался блокировать, либо уклониться от атаки. Лезвие Сурата прошло сквозь тело Баграма и вышло с другой стороны, где и осталось. Эльф воспользовался таким положением и подошел еще ближе, буквально вплотную, теперь уже глядя своему сопернику в глазницы.
— Победа за мной. — Баграм усмехнулся, после чего обрушил клинок на череп дренея, лезвием рассекая его на две части. – За Плеть.
Закинул клинок свой за спину, после чего Баграм медленно зашагал вверх по лестнице к выходу из этой небольшой арены, оставляя дрене позади себя.
— Чего стоите?! Вытаскивайте Сурата! – Прогорланил Грог, гаркнув на своих собачонок, но взор его был на самом деле прикован к уходящему Рыцарю Смерти. Ненависть и гордость.


Вердикт:
Одобрено
Комментарий:

В целом, я могу сказать следующее: самоочевидно, что писалось это в старобородатые времена. С тех пор, комрад, ваш стиль на порядок выровнялся и приобрёл гладкость повествования. Но и то, что я вижу перед глазами, довольно неплохо смотрится. За исключением определённых моментов, вызывающих множество вопросов.
Но, тем не менее, одобрено, +14 уровней на персонажа "Баграм"

Проверил(а):
Герцог Гаварский
Уровни выданы:
Да
16:40
15:12
896
17:08
0
Пафосное название квенты у тебя)
19:12
+2
— Печенья, сэр?
18:45
0
Хмм, ты к нам?)