Игровое имя:
Кайя

Глава 1: Страх

Все началось давно, мне тогда лет десять было. Мой папа в то время служил у Хранителей истории стражником, и я, мелкая и любопытная девчушка, постоянно навязывалась с ним в путешествия, когда он был свободен. В одном из путешествий и произошло то, что раз и навсегда изменило мою жизнь. Мы тогда были у Стены, папа показывал мне древние руины могу. А мне маленькой ведь интересно, древние камушки, а на них рисунки, узоры, изображающие древние дворцы, небесных змеев и раскаты грома. Пока папа отвлекся на большой барельеф на стене, я подняла камушек с изображением облачного змея. Я была поражена его красотой, ведь змей, выполненный в мельчайших деталях, так, что даже чешуйки было видно, на этом камне, был целым, не хватало лишь кусочка от кончика хвоста. А под поднятым фрагментом барельефа сидел жук. И мне бы, девочке, его испугаться, но святые Небожители, до чего этот жучок был прекрасен.

Его крылья переливались всеми оттенками зелёного, ярко горя в лучах солнца, словно ограненный изумруд. Огромные усы жучка шевелились, словно тот силился понять, отчего же стало так светло. Грех такого не поймать! Но жучок думал иначе и дал деру со всех лап. Но я же быстрая, я же поймаю! И я побежала за ним, не разбирая дороги, в глазах лишь мелькала эта зелёная искорка. Дерево, поворот, почти поймала… И тут я ощутила удар такой силы, что воздух покинул мои лёгкие. Я упала на землю, пытаясь отдышаться, губы жадно ловили воздух. А потом я увидела то, во что врезалась…

Меня сковал неописуемый ужас. Существо стояло на четырех колючих и острых лапах, а еще две, острые, словно клинки, были на панцирном туловище, покрытом наростами. За спиной существа медленно раскрывались блестящие и прозрачные крылья. Голова существа ещё долго снилась мне в кошмарах. Медленно склоняясь надо мной, она щелкала множеством острых пластин там, где должен быть рот. С них капала то ли слюна, то ли слизь, грязно-желтого цвета. Огромные выпученные глаза смотрели сразу и на меня и на все вокруг. И тут моя рука с зажатым в нем каменным змеем метнулась, словно сама собой, а изо рта вырвался пронзительный крик. И мне тогда повезло, безумно! Ведь камень вошёл именно в этот самый круглый и страшный глаз, разбрызгав глазной сок и кровь огромного насекомого…

Как оказалось, было нападение богомолов на стену. И один смог ускользнуть через нее, и за ним сразу же бросились в погоню. А когда догнали, то на трупе насекомого сидела девочка. Я была в трансе, вся в крови богомола, без остановки поднимая и опуская камень на то, что осталось от головы существа. В осколки хитина раз за разом с хлюпаньем входил камень, а сама же я была ранена, существо, дергаясь в конвульсиях, зацепило мне ногу.
Когда я смогла придти в себя, то один из подоспевших воинов вручил мне кольцо, изменившее мою жизнь навсегда. Кольцо с изображением разгневанного тигра. Кольцо Шадо-пан…

Глава 2: Испытание.

Несколько месяцев у меня ушло, чтобы я хоть немного могла справиться с потрясением, справиться с кошмарами, что преследовали меня по ночам. Та жизнерадостная девочка, что ловила бабочек, наблюдала за рыбками в пруду и с интересом изучала мир, умерла во мне. Я стала замкнутой, закрытой в самой себе. Кольцо, что дал мне тогда один из Стражей, было честью и приговором тому, кто согласится.

Родители не пытались ни убедить меня, ни отговорить. А меня одолевали сомнения. Пройду ли я? Подойду ли я? Что будет, и кем я стану?.. Вопросы без ответов мучали меня, и кольцо лежало нетронутым целых три года. В последний момент я решилась…

Я, и многие другие претенденты, слушали речь, стоя на мосту. Первым испытанием нужно было взять монету из жаровни. Когда речь закончилась, мост рухнул, и мы оказались в воде. В этот момент я поняла, что останусь зашуганной пандаренкой на всю жизнь, если не справлюсь. И сомнения пропали. Испытание выпало на зиму, и, благодаря маленьким размерам, я смогла выбраться на лёд. Пока все плыли, я бежала по льду и снегу, тело обжигал мороз, но я не сдавалась, вновь попав в некий транс, и вышла из него лишь тогда, когда раскаленная монета оставила на моей ладони ожог. Я была третьей, кто дошел до жаровни.

Далее шло испытание с тремя колоколами, под одним был тигр, под вторым огромный питон, а под третьим оружие. Шестеро, включая меня, начали бой. Когда питон и тигр осознали, что добычи хватит двоим, они перестали обращать внимание друг на друга и полностью переключились на нас. И поединок стал в разы опаснее. Я и могучий пандарен Лао, бесстрашно сразили питона, в то время, как остальные, поборов страх, смогли убить тигра. Трое были сильно ранены, я же отделалась рваной раной на плече. Когда мы пришли на третье испытание, то к удивлению обнаружили, что уже прошли его. Мы прошли! Дальше начались долгие годы тренировок.

Глава 3. Воины ночи.

Часть 1. Белый шарф

Я была умна и ловка. Меня хотели определить в Омния, но Мастер настоял на том, что я больше подойду У Као, учитывая мой рост, ловкость и рефлексы. И начались тренировки. Они были настолько трудны, что первые пару месяцев у меня едва хватало сил, чтобы есть. Каждый вечер я падала на жёсткую койку без сил, чтобы с утра все началось вновь. В нас тренировали выносливость, скорость, ловкость. Бег на многие километры, растяжка, умение владеть как оружием, так и своим телом и Ци. Мысль о загнанной и зашуганной пандаренке толкала меня вперёд.

И вот вскоре я стала вставать раньше, начиная бег и разминку, после чего возвращалась к подъему. Я стремилась быть лучшей, показать, чего я стою, и у меня это выходило. Я побеждала противников, которые заведомо были сильнее, изучала самостоятельно анатомию и травничество. Все свободное время было забито самообразованием и тренировками.

Когда мне было 16, я нашла тигренка, которого назвала Соро. А в семнадцатилетнем возрасте пошла на первое задание Монастыря, пока остальные продолжали тренировки. Моим сестрам было на тот момент 4 и 9 лет. Перед заданием мне позволили встретиться с семьёй… Это бывало и раньше, но такие встречи были очень короткими и крайне редкими.

Когда я пришла домой, Майя с папой были у Хранителей истории, где обучалась сестренка. Во дворе игралась малышка Хай'Мин. Позже мне очень нравилось слушать ее историю об этом событии…

Часть 2. Воспоминания сестрёнки.

«Я была маленькой, рыжей, весёлой пандаренкой с задорными зелёными глазами. На голове были заплетены два хвостика, которые были перевязаны любимыми красными лентами, что были подарком от мамы. И именно мама, всегда заплетала эти хвостики.
Малышкой, я беззаботно играла возле дома. В доме слышались голоса, мама с кем то спорила. Второй голос несомненно принадлежал старшей сестре — Кайе. На тот момент, мне было всего четыре годика, в то время как Кайе уже исполнилось семнадцать, но я, будучи очень смышленной девочкой, многое понимала и запоминала.

Кайя уже обучалась в монастыре Шадо-пан. Папа порой любил повторять историю о том, как она проходила испытание Алых Цветов. По нему было заметно, как он гордился своей старшей дочерью. Испытание было сложным, но сестрёнка всегда была упорной и брала, или достигала того, чего хотела, как говорил папа, она никогда не ленилась и стремилась быть лучше. Я всегда слушала эту историю с упоением и разинутым ртом, и иногда сама представляла себе, что когда вырасту, то точно стану как сестра. Потому упорно училась… пока что… только читать. Для меня сие занятие было весьма сложным, но с каждым разом получалось всё лучше и лучше и я была весьма довольна собой.
Кайя выбежала из дома и гневно направилась в сторону калитки, а я сидела и изумлённо захлопала глазами. Вслед вышла мама.

— Кайя, постой! Вернись!
— Нет, мама! Я сделаю это!
— Но это же так опасно, — с тревогой в голосе сказала мама, прижав руки к груди и сделала несколько шагов вслед за дочерью.

Я не понимала, что происходит и с интересом наблюдала за происходящим, но внутри начала нарастать тревога.
— Это… мой… путь. — с нажимом на каждом слове ответила Кайя. — Я сделала свой выбор и хочу ему следовать.
— Милая, я волнуюсь. А что если тебя убьют? Отец не перенесёт этого. — в глазах матери заблестели слёзы.
— Не убьют. Или ты забыла, с чем мне пришлось столкнутся это и как я получила это? — она указала на шрам который красовался на плече.

Я, наблюдая за этой сценой, уже более заметно начала нервничать и шмыгнула носом, а губы задрожали, ведь я не понимала, почему мама и сестрёнка спорят и почему сестру должны убить.
Кайя заметила, что малышка начала хныкать, замолчала и подошла к ней. Присела рядом и погладила по голове.

— Прости, малышка, я напугала тебя. — с теплотой и любовью в голосе сказала сестра.

Я в очередной раз захлопала глазами, уже влажными от слёз и не удержавшись разрыдалась и протянула:
— Не умирааааааай!!
Кайя улыбнулась, взяла малышку на руки, прижала к себе и похлопала легонько её по спинке, прошептав на ухо:
— Я не собираюсь умирать. Всё хорошо, Хайя. Я просто уеду в небольшое, но очень интересное странствие. Обещаю. Я вернусь и привезу тебе что-то интересное.
Я обхватила шею сестры, прижалась к ней и продолжала плакать. Услышав её обещание про подарок, постепенно начала успокаиваться.
— А ты… — всхлипнула я, — привезёшь мне черепашку?
— Хм, посмотрим, — улыбнулась в ответ сестра. — Всё зависит от того, как ты будешь себя вести. Обещай, что будешь усердно учится.
— Обещаю, — кивнула я головой, уже и забыв о том, почему начала плакать и улыбнулась сестре показывая ряд белоснежных зубов.

В голове уже проносились картинка того, как я буду играть с маленькой черепашкой. Которую, к слову, сестра все же привезла."

Часть 3. Взгляд убийцы.

Задание было крайне сложным. Оказалось, что далеко не все пандарены – честные трудяги. И самые бесчестные стали собираться вместе. Грабежи, убийства, торговля веществами, туманящими разум. Эти отбросы промышляли всем, и эту заразу нужно вырубить на корню. Это и было нашим заданием, меня и ещё двух пандаренов. Внедриться и уничтожить.

Пыльный подвал, запах алкоголя и немытых тел, гогот добродушных на вид ублюдков. И мы играли те же роли, ели, как они, говорили, как они. Однако все пошло прахом, когда пришел их главарь. Зоркий глаз ушлого пандарена приметил в моих напарниках подвох. Одного толпа убила на месте и его сопротивление лишь ранило двоих. Второго связали и кинули в помойный угол, решая, как его пытать. Я тоже была под подозрением, однако их тревога немного утихла. Их двадцать три. Я одна. Пора!

Найдя момент, я выудила два куная, спрятанных в волосах. Первый бросок лишил бандитов лидера, с мерзким хрустом пробив тому глазницу, а второй погасил свет. В темноте началась бойня. Я знала, мой живой напарник в углу, а значит все во тьме – враги. Руки пробивали грудные клетки, раздирая кожу об обломки ребер. Зубы рвали плоть, будто я не я, а дикий зверь. Попалась рука, ломай, движение, бей. Я сливалась с тьмой, а все тонуло в криках и стонах. Когда у меня не осталось сил, я упала на пол, а в голове лишь крутилась мысль, что задание провалено. В этой бойне клинки ублюдков задевали меня, оставляя неглубокие болезненные раны, и я ждала, чтобы меня добили...

Но смертельного удара не последовало. Я собралась с силами и зажгла свечу, нащупав ее в темноте. Все в крови и в телах. Освободив напарника, я потеряла сознание и очнулась лишь в монастыре. Но довольно разговоров, ты уже очнулся…




Уже двадцатипятилетняя Кайя стояла над связанным зандаларским разведчиком, который пришел в себя.
— Мне нужны все сведения, которые ты знаешь. – Холодный взгляд пандаренки впился в зандалара…
Когда его нашли, он был обезглавлен, а голова его лежала рядом с застывшим ужасом на лице. Перед смертью он узнал. Узнал, каково это, бояться ночи...

Дополнение.

Рассказ «Терраса Вечной Весны»

— Ты отправишься с ними. -Грянул, словно гром, голос могучего пандарена. Нет, он не был громким, но от этих слов сжималось сердце. — Ты являешься одной из лучших У Као. Отправь я двадцать других бойцов, я мог бы не ждать их возвращения. Но ты. Чужаки осквернили наши земли своей войной. Однако не все из них черны душой, и многие готовы помочь остановить то, что натворили. Ты отправишься с ними.

Кайя сидела на скалах недалеко от монастыря, в одиночестве. И размышляла. Как жаль, что сестры отбыли из монастыря, они бы помогли… Нет! Девушка встала, направив взгляд в снега, покрывающие горы. Пандаренка понимала, что не позволила бы им помочь. Подвергать такой большой опасности. Да, служба в Шадо-пан не похожа на отдых в Нефритовой лесу, но это задание… И тут в ней что-то сломалось. Маска холодного безразличия, которую Кайя носила не снимая, дала трещину. Удар сердца… Перед глазами уютный домик в Цветущей заре, окружённый красивыми цветами, что по ночам издают чудесный сладковатый аромат… Девушка вспомнила его. Ещё один удар сердца. На порог дома вышла мама, улыбаясь Кайе той самой светлой улыбкой… Маска безразличия покрылась паутиной трещин. Удар. И вот следом за мамой выходит отец. Он ничуть не изменился спустя столько лет… А мама держит за руки их, двух девочек. Первая, семи лет, с такими умными, светлыми глазами, словно мечтает познать весь мир вокруг, все его тайны. И вторая, которой всего два годика… Маска рассыпалась тысячей осколков, и Кайя согнулась пополам, рыдая на этой безжизненной скале, выплескивая всю боль и тоску, что скопилась в ней за долгое время…


Спустя два часа она уже стояла на выходе из монастыря, облаченная в форму Шадо-пан. За спиной Кайи был ее верный клинок, в ножнах на поясе простой, но от того не менее смертоносный, острый, словно бритва, нож.
— Я готова. — Без единой эмоции сообщила пандаренка юному магу из Омния.
— О вас многое говорят и ставят вас в пример. — Подметил маг, улыбаясь. Его руки вырисовывали в воздухе символы, открывая портал. — Опять богомолы? Или нужно истребить отряд троллей?
Кайя повернулась к пандарену, глядя ему в глаза. Тот, не выдержав и нескольких секунд, отвёл взгляд.
-Простите мое любопытство… — Виновато сказал он.
-Ничего. Любопытство не порок. -Сказала девушка, не скрывая своих эмоций и улыбнувшись. — Когда я вернусь, выйдет интересная история.
И Кайя вошла в портал, оставив растерянного пандарена, который даже не подозревал, что старшая Тень умеет улыбаться…


— Мы потеряли троих! — Произнес эльф. -Наконец то мы можем закончить, подъем свободен.
Кайя смотрела на древнего духа воды, которого они смогли очистить от тьмы. Бой дался трудно, но все же обошлось малыми потерями. На плече пандаренки была неглубокая рана, оставленная облачным змеем, который был поражен Ша. Ша… Девушка посмотрела на лестницу, ведущую к верхним платформам Террасы Вечной Весны. Именно его физическое воплощение, древнее, как сама Пандария, им предстояло встретить лицом к лицу. Встретить Страх. И сразить его.

Воин-человек в тяжёлых доспехах двинулся вперёд. Левой рукой он держал щит, а правой, в которой держал массивный топор, готовился атаковать. Как только его нога коснулась последней ступени, он увидел врага и, уверенный в своей победе, ринулся к нему… Группа вбежала на платформу, а воин тем временем всадил свой топор в бугристую каплю, красно-черного цвета. Та зашевелилась, вспузырилась и лопнула, разлившись неровной лужей, словно кто-то неосторожно поставил кляксу на пергамент.

— И это Страх? — Рассмеялся мужчина, поворачиваясь к группе. — Да мурлока зарубить сложнее, ну и пандарены. Испугались, какого-то слизюченыша и… — Тут воин осекся, не понимая, отчего головы его товарищей по оружию плавно поднимаются к небу. А когда обернулся...

Из лужи, что разлилась по полу, поднималось нечто. Огромные, словно паучьи, лапы, выбирались из разлитой кляксы, как из ямы. А на воина смотрело лицо с множеством глаз, словно сотканных из чистой тьмы. Это лицо переливалось черным и красным цветами, а на концах рогов было белым. Не таким, как Свет, а ядовитым, потусторонним. Глаза существа бегали в разные стороны, изучая собравшихся, после чего внезапно замерли и одновременно повернулись к человеку.

-УЖАС ВОССТАЕТ ИЗ ГЛУБИН! ОН ТЯНЕТСЯ К СВЕТУ, ОН ГОЛОДЕН...

Человек смотрел на монтра, словно заворожённый. Его руки опустились, выпуская оружие из рук. Следом упал щит, а потом. Потом воин закричал, и в этом крике был невообразимый ужас:
— НЕЕЕЕТ! НЕЕЕЕЕЕЕЕТ! УБЕРИТЕ! УБЕРИТЕ ЭТО ОТ МЕНЯ, НЕТ! ПОЖАЛУЙСТА, УМОЛЯЮ, НЕТ! — Человек продолжал кричать, поднимая трясущиеся руки. Пальцы в латных перчатках стянули шлем, коснулись лица, а потом вошли в глаза, раздирая, раздавливая их, словно спелые сливы. По щекам воина текла кровь, а он продолжал кричать. А потом резко затих, так и застыв с пальцами в глазницах и гримасой ужаса на лице.


Первой среагировала эльфийская лучница, которая открыла огонь по голове чудовища, которое взревело:


— ВЫ ПОЗНАЕТЕ СТРАХ!


Кайя и небольшой гном, державший в руках массивные кинжалы, метнулись к ногам чудовища, нанося удар за ударом. Ша взмахнул когтистой лапой, прорезая кольчужный доспех дворфа, который палил по нему из ружья, безостановочно перезаряжаясь. Но бородача окутала сияющая вода, направляемая троллем в резной деревянной маске. Вода смывала кровь, под которой образовалась корка, и убирала боль. Бывшие врагами, но сейчас союзники, коротко кивнули друг другу, и тролль направил поток в орка, который бежал к чудовищу, ращмахнувшись огромной секирой. Его атаку прикрывала красивая синекожая девушка с изящными изогнутыми рогами, с пальцев которой лилось пламя. Кайя растворилась в воздухе и стала появляться в различных точках изнеоткуда, нанося удары своим, бритвенной остроты, клинком.


— ВАШ СВЕТ ИССЯКНЕТ. ВСЕ СКРОЕТ ТЬМА! И ВЫ УСТРАШИТЕСЬ ТЕНЕЙ, что в ней зашевелятся… — Прогремел голос Ша Страха, становясь все тише. И Кайя потеряла сознание, погрузившись во тьму…


Пандаренка открыла глаза и удивлённо их протерла. Это был сон? Небожители, до чего же он был кошмарен. Кайя лежала на траве и смотрела на чистое голубое небо, по которому плыли кучерявые белые облака. Девушка почувствовала запах, тот самый прекрасный запах цветов, что росли у ее дома. Она тут же вскочила на ноги и поняла, что на ней нет никакой формы, лишь лёгкое хлопковое платье. Кайя осмотрелась и увидела свой дом. Мама! Девушка ринулась к двери, ее сердце переполняла радость, ведь весь этот кошмар был лишь сном.
— Мама, я дома! — Пандаренка открыла дверь и замерла в проёме. Мама лежала на полу, вся в крови. Ее живот и грудь были располосованы, а бледный взгляд мертвых глаз уставился в потолок. Руки Кайи дрожали, она упала на колени рядом с матерью.
— Как же… Мама… Кто, как… Мама… — Девушка подняла глаза и увидела ещё одно тело. Ее сестра, Майя, лежала среди свитков. Ее глаза смотрели на мать, а рука с содраными в кровь коготками, словно тянулась к ней. Возле пальцев в полу били борозды, будто девочка изо всех сил цеплялась за пол. Рядом с Майей что-то лежало, и Кайя с ужасом осознала, что это нога девочки. В полутора метрах от нее, оторванная от тела… Губы Кайи жадно хватали воздух и тут распахнулась дверь в комнату, из которой медленно, словно был безумно пьян, вышел отец. Он сделал два шага и упал лицом вниз. У могучего пандарена вся спина была в крови. Ребра, белыми шипами, виднелись в рваных дырах на кожаном жилете, словно медведь когтями вырывал со спины лёгкие и сердце, выламывая скелет. Пандаренку била крупная дрожь, губы безумно шептали что-то невнятное. Ноги не слушались девушку, и она, словно тряпичная кукла, сидела на полу, взирая на тела самых близких ей, ее родных. Из ступора девушку вывел слабый едва уловимый стон, за которым последовал странный звук, словно детишки балуются, прыгая по грязи. Хлюп. Хлюп. Кайя поднялась, дрожа, как листья бамбука на ветру, и двинулась туда, откуда доносился звук. Она старалась не наступить на ее родных, на кровь… Кровь. Девушке стало плохо, и она пошатнулась. От падения ее спас дверной проем, ведущий в комнату. Но не на долго. То, что она там увидела, заставило ее сползти на пол, сжимая пальцы и царапая доски. В комнате на животе лежала малышка Хайя. Она тихо всхлипывала. Так, словно рыдала несколько часов и у нее не осталось сил. Девочка посмотрела на старшую сестру, одними глазами, и огонек жизни в этих глазах угас… А в углу комнаты склонился богомол. Одна его лапа пробила Хайе правое плечо, а сам он… Жрал ее! Его челюсти медленно двигались, уже полностью сожрав ноги малышки, оставив вместо них обглоданные кости. И всю эту боль она ощущала, прежде чем жизнь покинула ее маленькое и хрупкое тельце. Богомол, почуяв, что девочка мертва, отшвырнул ее, и она ударилась о стену с противным шлепком, размазав по ней кровь. Богомол поднял глаза на Кайю, а та сидела, склонив голову и уставившись пустым взглядом в пол. Жвала насекомого задвигались, издавая противные клокочущие звуки, образующие слова:
— Я нажжжжралсся. Придут сссородичи и доедят. И тебя. Но я наигралссся. Ты сссслаба, мягкое мяссссо. Я тебя убью ссссразу, не бойссся.
— Я не боюсь. — Безразлично сказала девушка, все также направив остекленевший взгляд в пол.
— Что ты там сссказала, мразззь? — Пуская желтоватую слюну проклокотал богомол.
— Теперь всё… Все мертвы. Теперь я не боюсь. Ни тебя, ни смерти.
Кайя поднялась, встав прямо. Взгляд стеклянных глаз уставился на богомола. Тот бросился на нее, нанося удар клешней, но девушка даже не вздрогнула. И мир вокруг поплыл серым туманом, когда Кайя закричала во весь голос…


— Я тебя не боюсь!!! — Кайя стояла в окружении лежащих повсюду союзников, что пришли одолеть Страх. Она была одета в свой доспех и выглядела также, как и в начале битвы. Вот только большой локон на челке был белым, словно снег. Бойцы лежали неподвижно, словно были мертвы. Свысока на пандаренку смотрело чудовищное порождение, в его гротескных чертах читалось одновременно и ликование и удивление.


— ДУМАЕШЬ, ТАК ДЕГКО ПОБЕДИТЬ СВОИ СТРАХИ? — Проревел Ша, но тут кто-то из союзников начал шевелиться. Сначала встал тот тролль, смотря перед собой туманным взором.
— Я не боюсь тебя! — выкрикнул он на зандалари, и пелена спала с его глаз.
— Я не боюсь тебя! Ты не страшен. Я больше тебя не боюсь! — Добавлялись выкрики на разных языках, и союзники вставали. Шестеро. Десять. Двенадцать. Девятнадцать. Целый отряд стоял и смотрел в лицо Страху, прямо и смело. Ша попятился.


-ВЫ НЕ МОЖЕТЕ… — В глаз чудовища с мерзким хлюпаньем влетел кунай Кайи.


— Теперь мы покажем тебе, что такое страх! — Крикнула пандаренка на всеобщем. — Покажем тебе, что такое ужас!!! — добавила она на орочьем. И ее союзники взревели, обрушивая град ударов и магии на Ша стал пятиться назад, уменьшаясь в размерах. Воздух разрезали шары огня, врезаясь в его морду. Клинки срубали его ноги. С каждым ударом Ша становился меньше, а решимось бойцов росла. Кайя и гном вновь рванулись в атаку, вонзая клинки в темную плоть и резко разрезая в бока, а орк и таурен, взмахнув топорами, ударили Ша по голове, разорвав его на клочки. Чудовищное порождение вновь обратилось в кляксу. Но теперь она постепенно, но быстро засыхала, отлетая по ветру, словно пыль. Ша был повержен.


Кайя попрощалась с боевыми товарищами. Сжав в руке свиток, она почувствовала, как сияние обратного телепорта режет ей взгляд. Когда блики в глазах пропали, она увидела, что стоит на площади монастыря. И на нее смотрят глаза, которые она так боялась больше никогда не увидеть. Глаза ее сестер, которые бегут ей навстречу.

Вердикт:
Одобрено
Комментарий:

По итогу произведение оказалось достаточно добротным, фрагментарно раскрывая состояние и изменения в темпераменте персонажа в тот или иной промежуток времени. Да, здесь есть к чему все еще стремиться, но идеала достичь не каждому дано — если вообще дано. И потому, игнорируя маленькие, время от времени мелькающие стилистические ошибки, что усугубляется незначительной тавтологией, квента одобрена на +7 уровней.

Но чего здесь действительно не хватает, так это раскрытия жизни Кайи между занятиями и жизнью под сенью Храма. Быть может со временем автор решится дополнить квенту нечто подобным?..

Проверил(а):
Tess
Уровни выданы:
Да
11:49
10:08
1535
15:16
+3
Хочу объективной критики)
/me холодный взгляд
охххххх завораживает +1
15:00
+3
превосходно ^_^
19:16
+3
Как человек который совершенно не предвзято может судить, говорю что очень даже не плохо.
Я сказал это не потому что меня заставили, бросьте бред какой, я сам осознанно написал это и мне вовсе не угрожали жетокой смертью если не напишу или напишу что-нибудь плохое.
19:37
0
Ахаха, гаденыш) готовься к нещадным тренировкам)
Комментарий удален
17:43
+1
Ещё одного ждёт пытка тренировками)))
18:16
+1
Кайя своим ученикам клыки выбивает!
18:56
+1
Ты мне не ученик))
08:56
+1
Бывших учеников травмировать не хорошо!
14:07
+2
Я больше не буду, это вышло случайно, сам виноват, ой, всё!)))
14:22
+1
ок