Игровое имя:
Орман
Статус:
Нежить
Раса:
Человек
Народность:
Даларан
Пол:
Мужской
Возраст:
45
Особенности внешности:

— Занятный костюмчик. Чем могу помочь, дорогой гость? — как и всегда приветливый эльф за барной стойкой безмятежно протирал стакан за неимением иного занятия. «Приют Фокусника» этим будничным вечером пребывал в необыкновенном умиротворении, изредка лишь нарушаемом смехом с дальнего столика, где расположилась небольшая группа путешественников, решившая ночь провести в этом трактире, да тихими вздохами с одного из краёв стойки, в котором упивался вусмерть некий лысый мужчина наружности явно не самой благочестивой. Внимание персонала таверны, тем не менее, на несколько миг приковал этот странный и неожиданный гость. Прошлёпав — буквально, ибо передвигался он исключительно в неудобных на вид, но от этого не менее приятных в ходьбе сандалиях, — до стойки, посетитель протяжно выдохнул, плюхнувшись на свободный стул да аккуратно поставив себе под ноги белую деревянную шляпу с длинными полями, схожую с теми, что обычно носят пандарены.

Бесспорно, просто так ни один бармен подобными комментариями бы не разбрасывался, если бы его клиент действительно не привлекал к себе должного внимания. Так и на сей раз, усевшийся гость умел заворожить внимание своим ярким видом. Трудно, тем не менее, описать было его лик и тело иначе как нахальное. Смугловатый оттенок кожи, однако недостаточно тёмный, чтобы причислить его полностью к народам островов юга; длинные тёмные волосы с — что было довольно странно, — на удивление заметными седыми прядями, что нарушали обычное строение сплетённых в форме дред кос своей наглой яркостью, переходили в высокий лоб, уже испещрённый морщинами, однако отнюдь не старческими, а профессиональными. Широкие брови драматично возвышались над немного вытянутыми, но всё ещё яркими карими глазами, которые большую часть времени были успешно закрыты за тёмно-алыми линзами очков, гордо восседавшими на переносице гостя. Сам же нос мужчины был бы похож на орлиный, однако слыл более утончённым, поднимая себя, казалось, исключительно чтобы удержать оправу очков. Скулы заимели честь лишь немного выступить на немного широковатых щеках, служившими доказательством хорошего рациона мужчины, тут же переходя в небольшие морщинки у краёв губ, что ярко противоречили всему, оставаясь на удивление худыми да переходили в немного выпуклый подбородок. Довершала же образ линия бакенбард, что своим присутствием доходила до того самого подбородка, превращаясь там в небольшую короткую бороду. Как и в случае растительности на голове, сей атрибут внешности также пал под натиском седины.

Трудно было определить возраст посетителя даже тому, чей глаз давно был намётан на распознавание исключительных черт в личности каждого своего гостя. Неясности вносили как седина, что определённо не соответствовала довольно молодому описанию лика мужчины, так и его телосложение — мужчина с уже снятой шляпой бесспорно выделялся своим сравнительно высоким ростом и статными плечами, хотя те не переходили в развитую мускулатуру груди и торса, как того следовало ожидать. Вместо того, он выглядел даже худощавым и жилистым, а руки его и вовсе более походили на хитрые заговорщические лапы паука, довершая свою вытянутость длинными пальцами, где красовались пара ярких и привлекающих внимание колец.

Итак, беглым осмотром, что в описательном варианте вышел на удивление развёрнутым, бармен сумел понять, или, вернее, не до конца всё разглядеть в своём посетителе. Однако, даже при всех несостыковках, занимал внимание превыше всех, бесспорно, костюм, в котором дражайший гость имел честь посетить кабак. Уже длинная шляпа, мигом приставленная к стойке, была довольно необычным атрибутом для простого человека, но большую роль сыграло именно то неожиданное и даже вызывающе сочетание цветов в одежде мужчины. Яркий и, естественно, фиолетовый камзол накрывал белую рубашку, переходя в более тёмные тона пурпурного в штанах, что, по видимому, и вовсе были сшиты с ткани рунной, ибо при каждой попытке опустить руку в карман ярко сияли арканно-лиловым, словно активируя неясное зачарование. Довершали же образ уже вышеупомянутые простые деревянные сандалии, лишённые особых изысков.

— Будьте добры, уважаемый, пинту хорошего эля. И комнату, где-то на пару суток. Не более. — наконец заговорил гость, хитро-хитро при том улыбаясь...

— Было бы крайне грубо сразу же, даже не раздумывая, сразу же пускать его на грубую переработку… — над уже давно бездыханным, покорёженным гниением и самой Бездной телом смугловатого мужчины гордо возвышался иной муж. Беглый осмотр даже от самого непроницательного человека сразу констатировал бы их очевидную разницу: один был жив, другой нет. Однако, в корне, подобное суждение было неверно — мертвы были оба. И оба в какой-то момент были одним и тем же человеком.

Фиолетовый, — а вернее, его труп, — укрытый бережно самим собой своим же халатом, иссох и исхудал, кажется, в несколько раз с последней его встречи с живыми. Высоту его туловища невозможно было оценить внятно из-за сгорбленного позвоночника; некогда тонкие и благородные руки с худыми, словно паучьими пальцами были готовы рассыпаться в прах даже от касания. Некротический ритуал, проведённый в сути своей неверно, навсегда искорёжил некогда даже привлекательный и вальяжный лик колдуна, оставив вместо его тела лишь жалкий осколок в виде навечно фиолетового от энергий Тьмы полугуля.

Новое тело чувствовалось в крайней степени непривычно. Не стоит даже упоминать о том, что сам процесс переселения в новое тело подразумевал дискомфорт — в конце-концов, оно не было элементом гардероба. Оно и было самим по себе гардеробом, завешанным снаружи и заполненным внутри. Фиолетовый же ныне… был пуст. Пуст снаружи — ибо одежд ему ещё не выдали, и пуст внутри. Новая оболочка для его сознания была создана практически искусственно. Методы некромантии, магии крови и иных тёмных таинств напитали формы мага некротической энергией. Функционировало оно без всех неудобств, присущих живому созданию — дыхание, пища, сон, уход за внутренними органами, прочие прелести и невзгоды были успешно отброшены прочь в качестве еды для вурдалаков.

И тем не менее, подобное таинство легло на некую основу. Основу, ранее не лишённую собственного уникального вида. Орман — имя Фиолетового оказалось крайне грубо раскрыто и не менее грубо нарушено, часто и бесповоротно, — разумом восседал за лицом обыкновенного солдата Королевства Штормград, труп которого был успешно захвачен Рыцарями Чёрного Клинка в ходе одной из недавних компаний. На счастье самого Фиолетового, этот труп оказался его близким, хотя и не точным ровесником. Между ними спокойно нашёлся бы целый десяток лет разницы — это, конечно, при условии, что кто-то изначально знал возраст колдуна в тапочках.

И хотя многие имеют собственные, иногда вовсе абсурдные представления о обезличенности войск, каждый из тех солдат, что готов рисковать жизнью ради своей родины, имеет собственный образ и уникальную внешность. Так, сосуд Фиолетового при жизни, вне всякого сомнения, за собой следил. Конечно, не в той же степени, что и сам маг, однако ему, верно, удавалось выглядеть прилично. Трудно сказать наверняка, красит ли смерть что-либо. Вопрос это вкусовой и философский. Но, в случае нашего героя, возможно, и смерть сумела пойти ему на пользу. Острые, даже немного вытянутые черты лица чуть осохли, приобретая черты впалые и хмурые. Навечно закрепившаяся на лике мужчины щетина подчеркнула крайне близкую к костям черепа остроту некогда статных и важных мышц, которые ныне питались исключительно энергией смерти. Тёмная короткая стрижка, лишённая исключительных изысков и столь же избавленная от изъянов, хотя и контрастировала с привычным видом мага, была практична и смотрелась на новом облике весьма и весьма уместно.

Как бы то ни было, даже мертвецом заклинатель множество факторов принадлежности и своего положения умело скрыл. Сохранённое специально для подобного использования тело было лишено следов гниения, даже самых малейших. Должный уход некротической энергией поддерживал его в форме крайне статной — при должном желании, он мог бы на равных выстоять против суровых бойцов и умелых воинов. Запаха же, что очевидно, он оказался лишён по причине той же. Единственным же, что наверняка выдавало мага и его тайный, хитрый путь — это светящиеся синим от переполняющей его запрещённой магии глаза, скрыть которые даже за тканью было бы довольно трудно.

— И всё равно, это довольно странно… — пробубнел Фиолетовый себе под новый нос новым, неузнаваемым голосом. Ко внешности он ещё мог бы привыкнуть — как-никак, а заклинаниями иллюзий он нередко имел честь примерять на себя крайнее множество всевозможных обликов и костюмов… но голос выбивал его из колеи. Потусторонний и сиплый, он тихо, вкрадчиво и жёстко напоминал о его крайне незавидной судьбе. Судьбе, что он выбрал сам. Колдун забрал со своего старого халата камни фамильяров и трактаты ночнорождённых, да потопал прочь. Дел и планов было ещё крайне много...

— Несколько иронично. Не находишь? — гордый и смуглый, аки в самые яркие и энергичные дни своей давно и далеко ушедшей молодости, возвышался посреди ритуального круга полностью голый мужчина. Искусственное тело широтой плеч со взгляда снизу, кажется, затмевало само солнце. Непропорционально неподходящие всей величавости сажени тощие руки были окутаны элегантными, протянувшимися от кончиков пальцев до самого основания плеч и там переходящие в узел на шее татуировками салатового цвета. Они едва заметно поблёскивали, пульсируя будто вены, переводя некротическую энергию в конечности по поверхности тела некроманта. Это был Фиолетовый. Тот же самый Фиолетовый, что не столь давно также стоял в чужом теле над своим собственным, ныне же в лично для себя созданной копии себя же надменно устроился взором над чужим, ему не принадлежащим даже временно телом.

С самого момента своего повторного воскрешения он знал, что в один момент всё обернётся вот так. Чудотворным умением подчинения некротики изменив свой облик так, как и всегда видел себя в зеркале — естественно сгладив все возможные недостатки, — Фиолетовый создал себя заново, повторяя детально, даже можно сказать идеально каждую частичку в форме наиболее превосходной. Ни к чему было сохранять исхудалые плеч, когда силы Смерти могли этот минус запросто усилить и напитать. Ни к чему были слабые ноги или неровный позвоночник, когда некротика запросто могла их выправить, укрепить и возвеличить.

Мастер двух ремёсел внимательно, пристально, не сводя взора глядел на своё прошлое. Отрезок чужого, не принадлежащего ему времени, на сей миг оставался в памяти исключительно как прошедший этап. Он взял все оставленные им же прелести — мешочки с костной мукой и гримуар со всеми учениями, что сохранился на период его обучения, камушек с запечатанным фамильяром да несколько манакристаллов. Робы он оставил вместе с трупом, посчитав, что ни к чему теперь ему подобное не надо. В первую очередь он вернёт себе своё достоинство, а после продолжит укреплять свои знани.

— Где же был мой халат? Не выбросили ведь...

Особенности характера:

— И что-же ты, уговорил их просто так уйти? Пха! — тут донеслось с другой стороны стола гласом уже знатно поддатым и, очевидно, с трудом формулирующим очевидные предложения. Однако удивительного гостя не заботило даже подобное ярое проявление неуважения — он, погружённый полностью в свой же рассказ, продолжил, даже не обратив внимания.

— Действительно же, мои вечерние гости оказались на удивление грубы и невероятно некультурны. Уговорить их, как предполагает ваш товарищ, с достоинством покинуть мою небольшую лачугу не удалось. К счастью моему и к несчастью их, в моих длинных рукавах и фиолетовых карманах всегда есть что-то, учащее этикету и уважению. — примерно схожим образом строился практически весь рассказ гостя в фиолетовом. Прозвав себя для других посетителей, соответственно, Мистером Фиолетовым, он практически в сей же миг, как только заполучил гость от своей комнаты, счёл попросту жизненно необходимым присоединиться к беседе авантюристов. Обладая то ли от природы, то ли от самого себя и своего вида удивительным талантом вклиниваться в любой разговор, он с уважением отнёсся к своим собеседникам и с радостью делился историями о своём прошлом. Открытый и дружелюбный, вечно улыбающийся, хоть и хитро, но не так хитро, как то делают воришки, а как настоящие дипломаты, Фиолетовый практически сразу снискал честь присоединиться ко всеобщей попойке.

Дружащий с алкоголем на удивление крепко, долго и терпимо, новый гость таверны, казалось, и вовсе не пьянел, в то время как лики и взоры его новообретённых знакомых закономерно мутнели с каждой опустошённой пинтой эля или пива. Никто, казалось, и не думал, что Фиолетовый не принадлежал к компании изначально, и, даже несмотря на его вызывающий вид и заковыристый, особенно для рассудков пьяных говор, никто и не собирался прогонять столь щедрого на различные развлечения словами али же играми с алкоголем приятеля. Лишь чрезмерно хитрая улыбка на его лице, наблюдавшем за всё более и более погружавшимися в царство Бахуса сознания, говорила о том, что за сей щедростью стоит что-то иное и неожиданное. Заметил сие, тем не менее, разве что сидевший в дальнем углу стойки одинокий лысый наймит — и Фиолетовый прекрасно сие осознавал.


Действительно же, смея погрузиться хоть самую малость в сознание Фиолетового, он обожал слушать людей. Слушать их идеи и рассказы, будь они в форме наглой бравады, преспокойного сказа или даже бардовской песни. Казалось будто что мужчина и вовсе записывал это всё новое куда-то к себе в глубины подсознания, оставляя там исключительно в случае, если их потребует показать обстоятельства в иной барной беседе, перепалке или вовсе посредине баталии. Любил же он и наблюдать за тем, как рассказывают сии истории. Смотреть за тем, как изменяется мимика, настрой и желания на лицах и в телах его или иных собеседников, нервничают ли они, али же остаются чрезмерно спокойными. Его взор, хотя и скрытый за очками и, чаще всего, за подолом шляпы, был чётким и острым, внимательным и чутким к деталям.

В свою же очередь, сам Фиолетовый редко позволял кому-то проводить схожее с ним самим. Он прекрасно подмечал, когда собеседник его исследует или же собирается провернуть что-то хитрое и ему неугодное. Мужчина осознанно держал себя спокойным даже в острейшей опасности и подавлял как героические настрои, так и исключительно пораженческие веяния в своей душе — и хотя о глубинной сути его внутренней игры с эмоциями узнать мог мало кто, практически каждый подмечал его мерность и умиротворённость, схожую с грациозными движениями медленного танцора, мерными ударами искусного мастера боевых искусств, или с движениями затаившейся в кустах змеи...

И тем не менее, хотя его навыки переговорщика и умелого наблюдателя были без всякого сомнения развиты до уровня достойного, главнейшими козырем в его хитрых лапах держались хитрые секреты. Исходя из вышеупомянутого умения распознать, когда же именно он становится предметом рассмотрения, Фиолетовый научился лгать. Лгать безбожно и даже богохульно, да так, что хитрейшие из ораторов могли бы позавидовать искусству этого странного проходимца. Выдавая за чистейшую правду откровеннейшую ложь, али же наоборот представляя правдой то, что и в помине не могло быть таковым, мужчина извечно хранил свои откровенные истины под тысячей неявных слоёв неисчислимой лжи. Нельзя, тем не менее, говорить, что он лгал абсолютно всегда, ибо сие было бы откровенным преувеличением. Он вполне просто расставался с теми правдами и секретами, что счёл бы недостойными внимания али же неинтересными или бытовыми. Но что же стояло за сим? Трудно сказать, к чему же стремился сей странник в фиолетовом, ибо вряд ли на всём Азероте остались ещё живые души, способные об этом сказать...


— Сие было прекрасно, дорогие друзья, однако пора бы мне с честью вас покинуть, ибо слишком сильно я утруждаю ваше гостеприимство и доброту. — как обычно выражая себя в форме наиболее изворотливой и хитрой, Фиолетовый чинно встал и умело, словно паж, поклонился уже практически утратившим сознание собутыльникам. Возможно, он и сам потребил чрезмерно много алкоголя, однако организм его, бесспорно, справлялся и с ситуациями похуже. Окинув оценивающим взором откинувшихся на спинки своих стульев да оставшихся ещё в относительно здравом рассудке гостей, он хитро, заговорщически подмигнул лысому одиночке, ловким движением подбирая свою шляпу и направляясь прочь из кабака на свою обыкновенную вечернюю прогулку. Али же искать иные неприятности? Узнать наверняка, пожалуй, было невозможно.

— Сносно. Крайне, крайне непривычно и неясно, но удобно. — именно эти, последовавшие за недовольным и очевидным кряхтением слова стали первым изречением колдуна в новом его обличии. Внешних отличий было невероятно много — от волос до пят, от цвета кожи до состава уже несуществующей селезёнки. Но нашлись ли таковые при рассмотрении должном? Что перенеслось вслед за большей частью рассудка Ормана в новое его посмертное пристанище?

Хитрая, наглая и самодовольная ухмылка, и без того вечно игравшая на его лице в обыкновенном состоянии. Даже сейчас, буквально выдернутый как из мира мёртвых, так и из прошлого сосуда, он с неподдельным ощущением самовозвышенности глядел на тех, кто был рядом. Кем бы они ни были, как бы они не выглядели — каждый в равной мере из-под сверкающих синих глаз был достоин этого своеобразного жеста.

Последовало сие не само по себе. Да, даже при жизни колдун нескрываемо часто чувствовал себя безнаказанно и в наиболее критические моменты. Его умение и вера в собственный рассудок и умение строить грандиозные, титанические планы возвели сами себя в абсолют. Разум мага осознал собственные возможности, в новой степени их развив. Он сам обозначил себя готовым, и сам дал себе всеобъемлющее дозволение на любое деяние, что он сочтёт нужным. Неясно, правда, было ли то полностью следствием тлетворного и искажающего влияния Бездны или Смерти, однако очевидно понятно, что исходили эти самовлюблённые черты именно из-за долгого столкновения с этими опасными энергиями.

Тем не менее, вежливости и строгости колдуна подобное хаотичное, себялюбивое преобразование не затронуло. Он, как только подчинил себе новый, посмертный голос, вёл и ведёт себя почтенно с каждым. Слова его, сладкие как мёд и извивающиеся как аспид, звучали уважительно и приятно для ушей столь же приемлющих похвалу. Фиолетовый остался крайне говорливым, но речь свою всё же старался держать чётко и ясно.

И всё же, о таинственной фигуре невозможно узнать действительно много, если только она сама не раскрывает свои же тайны. Лишённый тела, но не рассудка, Фиолетовый крепко сцепился за свои запечатанные секреты — и хотя тайна имени, одна из важнейших, оказалась крайне наглым образом раскрыта, остальные оставались за строжайшим мысленным замком. Ныне же, правда, его деяния перешли на уровень иной. Иные взаимодействия, иные возможности… никто, верно, даже он сам не знал, куда приведёт выбранный путь.

Мировоззрение:
Истинно-нейтральное
Класс:
Колдун всестороннего характера
Специализация:
Мастер арканы
Способности:

— Силы мои ограничены лишь моим же сознанием. — слова эти словно мантра звучали в мыслях Фиолетового каждый день, и, возможно, даже каждый час. И бесспорно, они были до самих букв в них верны. Под стать выбору цвета своей одежды, навыки этого скрытного мужчины нашли своё полномерное развитие в манипулировании Арканой. Ставшие словно настоящей злобной шуткой над судьбой до костного мозга свободолюбивого, хаотичного и неясного ни всем окружающим, ни самому себе до конца, сам Порядок одарил сознание тогда ещё юного и даже наивного, но от этого не менее смышлёного Фиолетового. С самого отрочества он, хотя и исключительно благодаря наставлению и спонсорству со стороны своего отца, который не только пользовался уважением своего сына, но и сам не чаял в нём души, подался в Академию Даларана. Нельзя не отметить, что учился он прилежно и чутко, проявил себя персоной кроткой, но уверенной, самостоятельной и дружелюбной, за что прослыл не только одним из лучших учеников курса, но и, пожалуй, одним из самых популярных колдунов среди своих сверстников. Тем не менее, личные качества тех лет уже давным-давно затерялись глубоко в сознании Фиолетового, отойдя на периферию и сочтённые им как ненужные, за исключением, пожалуй, знаний талассийского языка, подаренных ему одним учеником смешанных кровей. А вот умения манипулирования школами магии, безусловно, остались с ним на всю дальнейшую жизнь.

За долгие три с половиной десятка оборотов Солнца, Фиолетовый практически до идеального мастерства отточил свои знания в сей сфере мысли. Способный к созданию как простейших, так и одних из самых сложных формул, к комбинированию оных в путях доселе никому не известных, Фиолетовый, хотя и в опыте попросту хронологически не способен совладать с умельцами из рода эльфов, имеет обоснованное право нарекать на себя неформальный титул мастера арканы. Избегая использование громоздких гримуаров, что таят в себе нужные записи для произнесения различных заговоров, мужчина старается развивать собственную память до уровней доселе мало кому доступных — и, что немаловажно, нередко замечает за собой тенденцию к излишней горделивости в разговорах, что ведутся на подобной почве...

Навыки и профессии:

Долгие годы обучения, продолжившиеся даже после окончания Академии для юных дарований, оставили неизгладимый след на избранном роде деятельности Фиолетового. Бесспорно, он умеет мастерски читать и писать, отличаясь исключительно быстрой скоростью. Способен тот и к организации документов да разрешению прочей бухгалтерской волокиты. Однако, что важно более в мире, полном жестокости и постоянной вражды, никакими действительно полезными навыками Фиолетовый не владеет. Наложение бинтов у него выходит откровенно плохо даже с использованием арканы, готовить блюда на живом костре он не может исключительного из-за того, что взамен этого создаёт их же, но сотканных из нитей тайной магии.

Единственной парой полезных ремёсел, лишь чудом покорившееся этому странному мужчине, стали шитьё и наложение чар. И хотя второе поддаётся простейшему объяснению исключительно из-за потраченных на изучение хитросплетений тайной магии десятков лет, первое таит за собой причину исключительно житейскую и мирскую — фиолетовая ткань стоит немалых денег, а изделия из неё не могут похвастаться доступностью. Поддержание имиджа Фиолетового стоит немалого количества золотых, а он — по природе скупой до безобразия, хотя и не в алкоголе, — явно не желает отдавать настолько большие суммы за одежду, какой бы прекрасной она не была. Так, Фиолетовый научился практически идеально и даже вручную шить любую податливую и не очень ткань, соединять хитросплетения нитей и пользоваться иными секретами этого, казалось бы, скучного ремесла.

Вера:
Другое
Знание языков:
  • Всеобщий
  • Наречие трущоб
  • Талассийский
Инвентарь:

Помимо уже ясной каждому атрибутики в виде одежды, чья цветовая гамма разнится от ярко-пурпурного до тёмно-фиолетового, важнейшим элементом в сокрытых закромах зачарованных карманом мужчины является небольшой сигил Кирин-Тора, выбитый на протёртом камушке. Конечно, без всякого сомнения, сие есть не простой сувенир со времён обучения, а самое настоящие вместилище арканического фамильяра. Созданный Фиолетовым — который к тому времени ещё не получил такого прозвища, называя и сам себя своим настоящим именем, — практически в самом конце обучения, этот малый кристалл призыва «хранит» в себе воплощение самой арканы — элементаль энергии порядка таится в нашептанных и впечатанных в кусочек горной породы словах, лишь по одному желанию и велению Фиолетового испуская себя в форме ворона, сотканного из нитей тайной магии. Такую форму прозвали чарокрылами, и спорить с подобной системой наименований наш герой не стал, фамильяру так за долгое время не дав даже имени. Но, так или иначе, он бережно хранит вместилище своего пернатого хранителя, уверенно и с рассудительностью пользуясь тем по мере нужды.

Род занятий:
Путешественник по горячим и холодным точкам.
Прозвища, звания, титулы:

— Мистер Фиолетовый. Прошу, зовите меня так, уважаемые. — именно таким образом чаще всего наш герой и представляется лицам незнакомым. Конечно, хотя это и не есть его настоящее имя, Фиолетовый всей душой старается ему соответствовать как своим нахально-ярким видом, так и вальяжным, даже рассеянным, но от этого даже более загадочно-привлекательным поведением. И хотя восприятие этого отличается от персоны к персоне, нельзя не отметить, что более точного титула ему даровать было попросту невозможно.

Семейное положение:
Одинок(-а)
Активность:
Эпизодический отыгрыш
Дополнительные факты:
  • Это любимый персонаж автора
  • Персонаж предназначен для социального отыгрыша
  • Персонаж предназначен для героического отыгрыша
Вердикт:
Одобрено
Комментарий:

Мы рецензенты, тоже люди. И иногда нам хочется отклониться от стандартного шаблона вынесения вердиктов, и немного порассуждать в свободной форме. Сегодня на редкость хороший вечер. До конца моей рабочей смены чуть больше двух часов, все бухгалтерские операции уже завершены. Посему, почему бы мне на расслабиться с банкой энергетического напитка в руке, и немного порассуждать о вашей удивительной анкете, уважаемый автор! Этим я сейчас и займусь. Итак, Ваша анкета произвела на меня двойственное впечатление. Во - первых, вы выбрали весьма интересный, оригинальный стиль литературного изложения. С другой стороны, получилось у Вас несколько сумбурно. Некоторые предложения слишком растянуты, и перегружены причастными и деепричастными оборотами. Из - за этого в выстроенным Вами смысловых замках довольно легко заблудиться. Некоторые фрагменты анкеты мне пришлось перечитать по нескольку раз, дабы усвоить на должном уровне. Но. Но! Несмотря на этом, у меня не возникло никакого желания накладывать вето на представленную Вами концепцию отыгрыша. Да и слишком уж сильно критиковать. В любом случае, получилась довольно занятно. Созданный Вами персонаж, Фиолетовый, очень загадочная личность. Неуловимая. Мерцающая. И анкета получилась под стать ей. Быть может, Вами вообще изначально так и было задумано? Мне хочется верить, что так оно и есть. И надеяться, что Фиолетовый самым гармоничным образмо впишется в ролевую жизнь нашего сервера. Надо же? А ведь на самом деле не ясно, к чему стремится Ваш удивительный чароплёт. Быть может, он вообще стремится обрести своеобразное арканическое бессмертие? Кто знает. Люблю интриги! Особенно те, что раскрываются уже по ходу отыгрыша.

С учётом всего вышенаписанного, заявляю о том, что Ваше творчество получает вердикт одобрено. Оценка рецензента - "4".

На этом, кажется, всё. Если у Вас остались какие либо вопросы, касающиеся вынесенного вердикта, Вы всегда можете связаться со мной на сайте (https://rp-wow.ru/users/11652), или в Дискорде: Фалкрам#0927. Приятной игры на нашем ролевом проекте. И да прибудет с Вами вдохновение! Всегда.

AnyTweetAny. Персонаж был перерождён.

Проверил(а):
Фалкрам
Выдача (Опыт):
Да
+7
16:30
23:13
473
17:07
0
Нет в тегах культа шляпы, а ещё нет акцента на шляпы(5 слов за анкету, валера, ты серьёзно?)
Ересь III степени, отправляйся на доработку.