Игровое имя:
Утай
Статус:
Жив(-а)
Раса:
Эльф крови
Нестандартная раса:
Синомия Пестрая Стрела - Чаролом Похитителей Солнца
Народность:
Кель'талас
Пол:
Женский
Возраст:
130
Особенности внешности:


Внешность

Лицо Синомии весьма приятное, чаще всего чистое. В походах негде приводить себя в порядок и прихорашиваться, но она всегда находит для этого время когда пребывает в расположениях ордена. Систематично чистит зубы, умывается, и следит за волосами, когда может себе это позволить. Сгниешь, как гнильщики — это она повторяет себе когда вдруг замечает за собой лень и пренебрежение в сторону ухода за собой.

Резкие черты лица с отточенными линиями скул и подбородка формируют лик девушки. Оно могло быть красивым, прекрасным, но нет у нее таких прав и возможностей, чтобы превратиться в первую красавицу Луносвета. Да и желания тоже. Предложили бы ей переехать и стать дворцовой барышней — она бы отказалась.
Большие глаза с глубоким зеленым отливом дают понять, что в один момент жизнь эльфийка связалась со скверной ради спасения от жажды магии. Ее зрение приспособлено и к пестрым и ярким пейзажам магических Лесов Хрустальной Песни, и к просторам Кель'таласа. Недуг речи наградил ее повышенной зоркостью и внимательностью к визуальным мелочам. Не морщится, и особо не выражает никаких эмоций на своем лице в обычных ситуациях. Эта холодность и отсутствие выразительности на лице не прибавляет ей шарма, а создает впечатление спокойствия и отрешенности от происходящего, как и у многих из тех, кто знает цену эмоциям и умеет держать их при себе. Даже на задании она редко меняет выражение лица, и при встречи с опасностью пытается не выказывать страх, а удерживает маску уверенного спокойствия.
Волосы у нее каштановые с красноватым отливом. Они длинные и волнистые, Синоия заплетает их в хвостики, чтобы не мешались в бою.

Тело ее можно стройное и поджарое, переизбытка в еде у нее никогда не было, так же как и в сне. Грудь средних размеров, руки и живот не имеют никакой мускулатуры, но тверды, словно стальная проволока. Она вынослива и не требует много пищи, готова терпеть без еды и сна множество времени, особенно когда дело заходит а дальних вылазках. Это говорит о том, что она может быстро и долго бежать без отдышки, и не требует много времени для отдыха. Долгая служба научила ее переносить самые разные нагрузки и стоять на ногах, управляться с тяжестями и выдерживать воздушные перегрузки в полетах на дракондоре. Лицо и шея немного загорелые из-за постоянного пребывания на свежем воздухе. На руках виднеются порезы и ссадины, множественные мозоли засели на пальцах, и отнюдь не собираются покидать их. Однако, ими Синомия управляется с особой быстротой. За время немоты у нее сильно обострились координация движений и мелкая моторика, ведь приходилось много писать и выражаться не вербально. Это значит, что для эльфийки не сложно за пару минут на бумаге настрочить большой объем текста или управляться с тетивой лука в любой боевой ситуации.
Что никогда не покинет ее, так это некая напускная грация. Излишняя театральность движений, обильная жестикуляция, демонстративные манеры — это в Синомии еще с раннего детства. Даже будучи воительницей в латах, в бою она будет доставать стрелы и с показательной грацией выпускать во врага. Словно не сражается всерьез, а исполняет роль гордого и непоколебимого бойца из древних свитков.


Особенности характера:

Особенности характера

Синомия выросла в среде, где культивировались гордость, превосходство над другими, и необходимость продемонстрировать себя. Не говоря уже о том, как сильно артисты зависели от мнения и настроения публики...

Большая часть этих понятий укоренилась в ней на всю оставшуюся жизнь. Она горда и самолюбива, в какой-то мере тоже завистлива и злопамятна. Будучи немой, она не позволяет нянчиться с собой и проявлять к себе чрезмерную жалость. По крайней мере, если то не требуется для получения чего-то действительно необходимого или не является средством достижения своей выгоды. Издавна она полюбила внимание, ведь сцена научила Синомию наслаждаться им. Но с возрастом жажда внимания росла, а способы его получить уменьшились в числе. Тогда-то она и решила тщательно выполнять свою работу в лучшем виде, чтобы результатами службы добиться должного уважения и внимания.

Можно заявить, что она не стремится сближаться с эльфами и образовывать длительные взаимоотношения с кем-либо. Любила и дружила по жизни она не часто. Зависеть от кого то в ее понимании — это путь становления слабым и несамостоятельным. Она боится, что если раскроет себя настоящую кому-то, то ее могут поранить или высмеять. Недоверие, впрочем, не касается взаимоотношений на службе. Она попробует помочь союзнику, если будет иметь для этого возможность, и не станет бросать его на смерть. Ведь Синомия все же не изверг, и отягощать себя грязными поступками не желает. В ее понимании проще сделать все, что можешь, и провалиться, чем не делать ничего, заведомо зная о предстоящем провале.
Может потерять себя при виде зеркала, не сдержав эмоции. Она истошно ненавидит зеркала, как и другие хорошо отражающие поверхности такого толка. С большой долей вероятности Синомия разобьет зеркало в порыве необузданного гнева, выказывая свое странное суеверное отношение к ним.

Старается следовать приказам и установкам, ведь так снимает ответственность за потенциальные неприятные последствия совершенного, перекидывая ее на того, кто отдал приказ. Старается держать эмоции в узде всегда, не давая им помешать выполнению задачи. Однако, всегда ищет возможности и свободу для самовыражения в любых ситуациях. Если скажут казнить врага, но не прикажут, как именно — она сделает это красиво и по своему, вкладывая свой актерский талант в движения клинка.

Мировоззрение:
Нейтрально-доброе
Класс:
Класс - Чаролом
Специализация:
Бой на средней-ближней дистанции
Навыки и профессии:


Навыки и профессии


Дальний бой.
Стрелять из лука Синомия научилась еще в подростковом возрасте, так что имела достаточно много времени, чтобы отточить это ремесло до нормльного уровня. Обычно она использует длинный ростовой лук, требующий нелегких усилий для выстрела. Эльфийка стремилась овладеть им и только им, впитывая знания у более опытных лучников. Она хорошо понимает, от чего зависит дальность полета стрелы, как правильно натянуть тетиву, и осведомлена о других мелких деталях баллистики. Предпочитает стрелять с колена в статичном положении, но так же активно использует техники стрельбы верхом на дракондоре, используя особо мощные стрелы.


Магия.
Не секрет, что эльфы обладают врожденными склонностями к магии, и успешно применяют ее в бою. Десятками лет Синомия отрабатывала магические техники, доводя их до автоматизма, и улучшая их действие в разных условиях. Лишь это помогло ей более-менее сравняться в магической силе с другими бойцами.
Посвящала в таинства магии арканы, пускай обучение давалось несколько сложнее, чем «говорящим» эльфам. Такие техники как манипуляции магическими энергиями других существ стали крайне важны при становлении чароломом, ведь по большому счету эти воители специализируются на битве с другими магами и их грамотном обезвреживании. В результате она научилась не только пользоваться некоторыми магическими заклинаниями молча, но и воздействовать на магию противника в зависимости от ситуации.
Самым очевидным, полезным, да и широко используемым умением является немота. Чтобы использовать заклинания, нужно знать формулы, что читаются губами во многих случаях. Не каждый маг способен без слов совершать мощное колдовство. Направленный поток арканы, успешно попадающий в цель, на время лишает права использовать заклинания, мешая концентрации сил, а так же отнимая возможность проговаривать формулировки. Обычно за время действия этой способности Синомия уже обезвреживает цель.


Ближний бой.
Может постоять за себя и без лука и магии. Синомия не страшиться в разгаре передряги достать двустороннюю глефу, чтобы навредить врагу вблизи. Она виртуозно владеет одноручными клинками и глефами, вкладывая в каждый удар свой энтузиазм и рвение. Но выпады в ближнем бою для нее — не только способ быстро убить противника, но и самовыразиться. Иногда, когда она полностью уверена, что имеет неоспоримое преимущество, Синомия заигрывается и начинает вместо эффективных и практичных ударов наносить красивые и виртуозные. Забываясь, она откладывает смерть врага на потом, и оружием чертит дуги и живописные сверкающие линии в воздухе перед каждым ударом. В таких случаях добивает свою цель она только тогда, когда мини-представление подходит к концу, а цель уже не способна стоять на ногах. Порой, подобные заигрывания с добычей могут плохо кончаться.


Метнуть глефу.
Хороший способ достать врага на средней дистанции, когда он слишком далеко для ближнего боя и недостаточно далеко для стрельбы из лука. В таких ситуациях хорошо запущенная крутящаяся острая глефа может сыграть в качестве преимущества. Если пустить ее верно, то можно нанесли серьезный режущий урон, в некоторых случаях сопряженный с повреждениями от магии.


Актерское мастерство.
Что оставило после себя детство, переполненное поездками и выступлениями? Как и хорошее, так и плохое.
Синомия выступала на сцене театра, играя разные роли. Для этого зачастую приходилось учить огромные массивы текста и долго тренироваться. Ныне она обладает развитой памятью и чутким вниманием к мелочам, потому что когда-то ее строго заставляли следовать общим планам постановки и делать что-либо с точностью до секунд. Помимо этого эльфийка может с особым профессионализмом вжиться в роль, шпионить или выставлять себя за кого-то другого. Выдать ее может лишь Одно...
Плохая сторона ее прошлого — немота. Синомия не способна говорить в виду психологической травмы начиная с десяти лет. И пусть ее речевой аппарат полностью здоров с физической стороны, но что-то в голове словно не дает ей произнести и звука, хоть даже самого тихого. Настойчивая попытка сказать что-либо окончится максимум стуком сомкнутых зубов и пронзительной болью в скулах.


Верховая езда.
Жизнь располагала Синомию к новым транспортным средствам. В малые годы она каталась на крылобегах и лошадях, а в зрелости привыкла к седлу настолько, что мог вести бой верхом. Помимо этого, она много раз путешествовала по воздуху на дракондорах и магических летающих коврах, привыкла к бьющему порывистому ветру воздушного пространства в полете. На земле и на воздухе она сможет грамотно сесть на животное, прокатиться на нем, и так же безопасно спуститься.


Уход за вещами.
Как ни крути, но в долгих странствиях важно, чтобы обувь не развалилась, а форма всегда было по возможности чистой и целой. Синомия хорошо следит за вещами и умеет ремонтировать как и кольчужные средства защиты, так и латные. Зашивать тканевые полотна эльфийка не брезгует, находя в этом занятии что-то успокаивающее. Способна починить свои или чьи-то глефы и щиты при необходимости.


Наложения чар.
Синомию можно называть начинающим распылителем магических предметов. Она умеет накладывать простые чары на оружие и доспехи, а так же распылять ненужные из них, конвертируя в магическую пыль. Чаще всего в этом деле она ищет кого-то более опытного, а если все решения на ней, то старается сделать все максимально осторожно.


Вера:
Нет
Пояснение к верованиям:


Вера

Она видела страшные картины войны и агонии своего народа, что заставили ее бояться за свое будущее. Но Синомия никогда не уповала на высшие силы в трудный момент. С самого детства ее учили, что в критический момент ни на кого другого нельзя рассчитывать. Ошибающемуся артисту или погибающему солдату на помощь не придет никакая из абстрактных божественных сил, что по мнению Синомии являются лишь олицетворением некоей энергии навроде света и тьмы. Пережитые трудности в купе с частым повальным одиночеством и непониманием со стороны окружающих заставляют ее делать все своими силами.

К верам и идеологиям Азерота относится скептически холодно и не стремится переубеждать или спорить с их носителями. Синомия считает, что вера и религия показывают, сколь продвинута та или иная цивилизация, и насколько она открыта для чего-то нового. Примитивные верования удерживают народы в узде — так Синомия считала, опираясь на пример троллей Амани. Своих же религиозных собратьев из рядов рыцарей крови она понимает плохо. Свет не помог им в решающие дни сражений Третьей Войны, но они решили дать ему второй шанс на «своих» условиях, пользуясь силой пленного На'ару а позже и восстановленного солнечного колодца. Сама Синомия же категорически не желает пользоваться чем-либо, кроме как своими физическими навыками и арканой.

Знание языков:
  • Всеобщий
  • Талассийский
Пояснение к языкам:


Способы общения

Знает талассийский и орочий с всеобщим. Может хорошо писать и понимать эти языки, но часто становится проблемой разбор быстрой речи на неродном языке. В такие моменты Синомия поднимает бумажку со словами «повторите пожалуйста», чтобы ее собеседник изложил мысли нормально.

Общается с другими она или жестами, движениями, или же текстом. Для ответа на что-то она быстро выхватывает бумагу и пишущим предметом и строчит то, что желает ответить. В привычку вошло писать без грубостей и в вежливо-официальном тоне, однако часто в случаях особого пренебрежения со стороны окружающих либо личного недовольства, она может писать в иных тонах, выражая эмоции особыми оборотами и средствами письменной речи.
С тем же, кто читать не умеет, она может общаться простыми жестами. В театре ее учили, как можно хорошо выразить практически любое чувство при визуально. Как не странно, эти знания пришлись кстати, когда она более не могла говорить.

Инвентарь:


Инвентарь

Походная сумка из ледяной ткани.

Удобная и небольшая вещица, с которой Синомия путешествует по миру. В ней она хранит все необходимое:
1) Средства личной гигиены.
2) Спальные принадлежности.
3) Немного сменной одежды.
4) Тару для приготовления еды в полевых условиях.
5) И конечно же — бумагу для письма.


Броня Похитителей Солнца
Синомия носит рядовые облачения Похитителей Солнца, коими обладают многие помимо нее. Однако, это не значит, что в бою броня неэффективна. Прочные наплечники кираса и перчатки дают бойцу возможность блокировать удары и защищают от многих вредоносных воздействий. В свою очередь, ботинки не обладают такой хорошей защитой, на зато не лишают подвижности в схватке.


Роскошное платье
Скорее дань прошлому, нежели вещь для практического применения. Синомия имеет привязанность к красоте и доступным излишествам в одежде или быту. Поэтому в мирное время ее чаше всего можно увидеть не в броне, а в платье с цветастыми золотистыми узорами и нескромными вырезами. К нему так же прилагаются различные мелкие украшения навроде браслетов, колье, сережек.


Глефа.
Оружия с лезвиями на концах. Его роль в войсках исторически закрепилась еще с древних времен, а некоторые трактаты по фехтованию глефой могут быть старше самого народа эльфов крови. Лезвия остры, а от их кромки отходят почти незаметные синеватые огоньки. Это зачарование было сделано магами эльфов крови в награду за некоторые боевые заслуги Синомии. Оно позволяет не только наносить больший ущерб в ближнем бою, воздействуя на врага силой арканы, но и в определенных случаях может сжигать небольшой объем маны. Про себя Синомия называет эту глефу Экивок.
Это — ее магическая глефа чаролома. Таких как Экивок много, но она у Синомии одна. Оружие ощущается относительное легким для своих размеров в угоду верно выверенной балансировке и подобранным металлам. Часто лезвия подвергаются заточке, но только добротным точильным камнем, чтобы не повредить оружие и обеспечить его долговечность.


Магический трактат.
Книга с магическими письменами на талассийском языке. Обложка данной книги выполнена из необычной кожи, а края обрамлены узорами золотистых чернил. На самом деле просто зачарованная кожа, обеспечивающая большую защиту для важного тома, и посреди которой вставлен граненный магический рубин. Данную книгу Синомия хранит как самое дорогое, что есть, потому что с ней она истоптала пороги не одной магической академии, несколько десятков лет подряд тщательно записывая в нее все, что имело пользу.
Когда же Синомии было скучно и одиноко, лишь эта книга напоминала ей о том, что следует делать и куда направляться. На ее страницах часто можно на полях увидеть разные стихотворения и шутки, написанные в порыве эмоций различного окраса. Но в основном ее содержание — это сплошь магические формулы и пояснения к ним, советы по использованию, конкретные сведения и факты. Следует так ж добавить, что сама книга придает эльфийке уверенности и сил, давая возможность сосредоточиться и исполнить особо сложное заклинание.

Род занятий:
Последнее слово всегда за судьбой
Хронология:

Самое первое воспоминание Синомии — огромное, почти до потолка, роскошное зеркало за кулисами театра. Ты смотришь в его глубины, но видишь лишь самого себя. Зеркало равнодушно и холодно, она показывает мир таким, какой он есть. Многие невежды и вполне сбе образованные эльфы считали, что зеркала обладают магической силой, мистическими свойствами. Запоминают все самое важное, что в них отражается. Но для маленькой Синомии это была просто интересная игрушка. Ее привели туда в три года, и ребенок попросту не мог оторвать глаз от гладкой поверхности предмета, задававшего тон комнате. Если бы тогда Синомия знала, что ждет ее впереди, и какую роль в этом сыграют зеркала...

Она родилась в семье, известной своим театральным мастерством. Высшие эльфы, ценящие красоту и искусство, любили посмотреть на исполнение пьес, постановок. С ранних лет, буквально с пеленок, Синомия погрузилась в этот мир с головой. Родители были часто заняты и поэтому воспитывали дочь лишь в случае, когда от их советов и помощи зависел успех на сцене. Большую часть времени Синомия в детстве проводила со старшим братом. Он был старше всего на пару-тройку лет, но всегда поддерживал ее и наставлял. Говорил, что хорошо, а что плохо, к чему она должна стремиться, и кем стать. По факту, взяв на себя роль воспитателя, брат упивался этой властью и ответственностью. Ему нравилось поучать маленькую Синомию и чувствовать себя кем-то опытным и важным.
Подавляющее большинство времени она проводила в одном небольшом театре в Луносвете. День начинался с завтрака, сделанного разумеется не матерью, а хладнокровной служанкой. Далее все разнилось от случая к случаю: полдня грима у огромного зеркала за кулисами, многочасовая непрерывная репетиция слов, уроки игры на лютне или арфе, пение, изучения талассийского языка и книг. Синомии больше всего нравилась игра на инструментах и танцы на сцене, нежели красивые речи. Уже в восемь лет она вступала в нелепые споры с братом, как лучше и эффективнее изобразить чувства персонажа на сцене. Сестрица утверждала, что действиями и музыкой, а брат стоял на том, что лишь через реплики возможно раскрыть характер героя постановки. Споря часами, они отдыхали от тяжелых тренировок и занятий. Не ругаясь, а находя в этом увлекательную забаву. С ранних лет Синомию обеспечили всеми благами, но так же нагрузили горой обязанностей.

А она и не противилась судьбе. Театр тоже приносил ей удовольствие, ибо с самых ранних ролей, в которых она играла детских персонажей, взор публики приобрел для нее сакральный смысл. В те годы она только лишь училась сама наносить грим, как невольная кукла сидя пред тем самым огромным зеркалом часами и стремясь сделать все точно и верно. Танцевать и музицировать у нее выходило куда лучше. Постановки поучительных историй древности, представления с сюжетом художественным вымыслом — все это питало ее и придавало уверенности, что она делает что-то правильно. Что растет над собой. Но так было не всегда. Ибо там, где есть любовь публики, будут лучшие и худшие. Должны быть.

Поэтому когда ей исполнилось тринадцать, брат уже был не таким любезным наставников, отвечающим на любой вопрос и знающий обо всем на свете. А стал неким руководителем и заносчивым подстрекателем. При каждом удобном случае он твердил Синомии, что много лучше нее на сцене, да и срывает овации лишь своим появлением. Что ей нужно будет стремиться следовать по пятам его личной славы долгие годы. И, может, лишь после этого она станет такой же умелой. Быть может, он хотел лишь пробудить в Синомии дух соперничества и помочь, придать энтузиазма в деле. Но она, само собой, восприняла это в штыки. Все чаще они стали ругать и дома, и на сцене. Это не осталось незамеченным, ведь конфликты часто сопровождались детскими драками и подлянками. Когда же Синомия, обиженная и заплаканная, прямо во время выступления по настоящему выпустила из театрального бутафорского лука палку в брата, что играл другого персонажа постановки, это повлекло за собой почти что срыв представления. Палка — не стрела, но все же удар был болезненным, от чего старший выбился из образа и испортил кульминационный момент сцены.

Лишь после этого родители настрого оградили их на сцене, более не давая выступать вместе. Синомия злилась, но все же забылась в промысле актрисы. Она выступала, с ранних лет привыкнув к строгому порядку. Каждый ее шаг был выверен и спланирован, каждое действие заранее прописано в свитке, как и слова, и выражаемые эмоции. В выступлениях с братом она срывалась и забывалась, но без него начала чувствовать себя лучше. До того, как после пары столичных выступлений ее «старший наставник» не возымел колоссальную любовь публики и успех для всей семьи.

Его брали на главные роли в столичном театре. Синомия, старательно сидевшая за кулисами в комнатушке с огромным зеркалом и часами наносившая грим и выбиравшая наряды, узнавала, что вновь и вновь играет лишь второстепенных и сторонних персонажей малоизвестных картин. Любая встреча с братом была или очередным спором и унижением, зачастую Синомии, либо какой-то детской подлянкой, навроде кражи важного реквизита. Но одно событие поставило точку в этом конфликте и карьерах двух начинающих артистов.

В этот раз Синомия задержалась до позднего времени в стенах гримерки театра, стирая макияж возле уже ставшего родным огромного зеркала. Родители совершили фатальную во всех смыслах ошибку — отправили брата забрать ее и провести по темной улице домой. Покуда они сами были как обычно заняты, именно он зашел в мелкую комнатушку за кулисами, став неприятным сюрпризом для эльфийки.

Словесная перепалка началась незатейливо с незначительных саркастических подколов, но подобно снежному кому набирала сил. Брат, имевший успех, не желал слышать от Синомии даже легких оскорблений в свою сторону, считая их полным неуважением к проделанной им работе. За очередной упрек в свою сторону он выхватил любимый ободок для волос Синомии, бывший частью костюма для предстоящего представления, да закинул его на самый верх зеркала. Там, почти у потолка, он и остался.

Синомия пуще ополчилась на брата, но уже в открытую, требуя от него достать важную вещицу. Немного поиздевавшись еще, мальчишка все же пожал плечами и полез на зеркало, чтобы вернуть ободок. Он ступал на казавшиеся прочными мелкие ручки открывающихся ящичков, на дверцы ящиков. Но, добравшись до самого верха трехметрового предмета мебели, он успел лишь протянуть к ободку руку. Потому что в следующий миг зеркало со всеми мебельными частями закачалось, перевесило, и с грохотом обрушилось на пол, разбиваясь и разбрасывая осколки повсюду. Раз даже Синомии досталась пара стекляшек в руки, то ее брату, лежавшему буквально под разбитым зеркалом...

Она наклонилась ниже, и одной сцены тела смертельно раненного брата под огромным зеркалом хватило ей, чтобы истошно закричать. Осколки торчали отовсюду: на мальчике не было живого места. Мало того, так еще такой предмет мебели поднять она не сможет! Ключ от театра был у брата, она не сумеет выйти наружу.

Синомия кричала. Она плакала, ревела, звала на помощь, стучала о стены. Пыталась поднять зеркало, но все безуспешно. В свои четырнадцать она была слишком слаба, чтобы даже приподнять такую мебель. Крик, страх, ужас — вот ее спутники на последующие часы. Уж и не вспомнить, как долго кричала она и как громко, но этот крик не спас ее брата от гибели. Но что ей еще оставалось?

Кричи, кричи, кричи — и может кто-то поможет.


Кричи...

Вопи...

Моли...



Глубокая ночь на дворе. Родители все же решили послать в театр служанку с ключом. Та прошла до гримерки, в которой стояла гробовая тишина. Картина была страшнее некуда: половина комнаты была завалена упавшим зеркалом и ящичками, осколки на полу, а под самой большой частью зеркала уже разлилась обширная лужа крови. В углу комнаты с пустыми глазами сидела заплаканная донельзя Синомия, с руками по локоть в крови. Можно было заметить, что она пыталась разгрести осколки, но сильно поранила руки, хватая очередной кусок зеркала, поэтому перестала этим заниматься. На любые вопросы служанки девочка не отвечала. Она больше вообще не говорила. Никогда. И ни с кем.

Такая трагедия не обошла стороной публику, обросла слухами. Многие, а так же родители Синомии, думали, что она убила своего собственного брата из-за зависти к его более успешной карьере. Однако, чистые факты и заверения знающих лиц точно давали понять, что случившееся являлось несчастным случаем. Но даже доказательства полной невиновности Синомии в случившемся не помогли: родители ненавидели ее еще сильнее. И если ранее в их отношениях был холодок, то после этого случая он перерос в настоящую вечную мерзлоту. Для супружеской пары потомственных артистов брат Синомии был первой яркой надеждой, обещавший огромные перспективы. Он погиб, а выжила она, второсортная.

Синомии и самой было мерзко подобное отношение. Утратив возможность говорить, большие роли для нее были навсегда потеряны. Лишь иногда ее приглашали на какой-то танцевальный номер, либо просили поиграть на лютне или арфе. Немая девочка со временем и сама возненавидела своих родителей. Подростковый бунт, или объективная неприязнь к тем, кто ее бросил и нарек убийцей? В любом случае, уже с шестнадцати она искала пути, как сбежать из родного дома куда подальше.

Такой шанс подвернулся лишь через год унизительной жизни за кулисами больших представлений. После одного подобного выступления артистов и музыкантов в столичном театре, Синомия подошла к уже уходящей группе талантливых странствующих музыкантов. Главный в шайке вопросительно посмотрел на молчащую девочку, что протягивала ему уже заготовленные бумаги с текстом. В записках она писала, что желала бы пойти с ними, что не потребует много. Об умениях танцевать и играть на музыкальных инструментах. Музыканты смотрели на нее скептически, но среди них все же нашлось парочка, что вспомнили историю девочки, что после «несчастного случая» со своим братом потеряла голос. Он узнал в ней юное дарование и рассудил ее как опытного музыканта, что уже в семнадцать мог играть на уровне. Так она и попала в коллектив, странствующий по королевству.
Из дома она ушла непринужденно и легко, взяв все самое необходимое. Единственное прощание с родителями было запиской у двери, в которой коротко и просто было начерчено:


" Я ушла, мы больше не встретимся. Не ищите меня. "


Она чувствовала легкость и энтузиазм, впервые с момента того трагичного случая смотря вперед без страха и стыда. Около десяти лет она путешествовала по королевству эльфов, так же пару раз побывав и в Лордероне. В пути она видела много интересного, но благодаря дружной помощи и опеке более старших членов коллектива, не попадала в неприятные ситуации. Лишь пару раз за десять лет такие случаи имели место быть.

Когда в таверне Брилла, где они остановились после выступления на дворянском балу в Тирисфальском лесу, у нее украли лютню. Музыкальный инструмент возрастом в не менее сорока лет был неожиданно украден каким-то пройдохой возле таверны, когда Синомия в одиночку вышла подышать свежим воздухом. Пивные ароматы и курево ее раздражали, поэтому она оказалась у стены таверны, в немом восхищении наблюдая за звездами. В этот момент к ней подобрался какой-то отморозок, попросив отдать ему лютню по-хорошему. Синомия еще тогда не умела писать на языке людей, поэтому лишь покачала головой в знак несогласия. Целую минуту бродяга просил отдать красивый инструмент под разными предлогами, нагретая обстановку и пугая Синомию до чертиков. Она, вцепившись руками в струны, лишь молча качала головой. Тогда грабитель достал свой нож с широким лезвием и приставил его почти к лицу эльфийку, угрожая изрубить ее на кусочки. Синомия могла лишь в панике и страхе видеть отражение собственного глаза в холодной стали ножа, с ужасом понимая. Ее руки дрожат так сильно, что лютня просто упала на землю.

Снова эти отражения. Хоть То Самое Зеркало уже давно позади в прошлом, но мрачный вестник несчастья в лице отражения в клинке заставил ее сдаться. Бродяга довольно быстро поднял лютню и смысля, получив свое.


После этого она с позором вернулась на родину, более не желая быть в коллективе. И пускай ее не винили за происходящее, даже жалели, просили остаться, но Синомия уже приняла решение. Она не могла остаться с товарищами из-за стыда.В первую очередь нужно было найти себе кров, пищу, занятие. Уже после этого как-то стать сильнее и самостоятельнее, потому что Синомия крайне не желала вызывать у окружающих жалость и снисхождение. Она поразмыслила над своими положительными качествами, полученными к тридцати годам жизни. Она могла танцевать и играть на инструментах, выполнять акробатические трюки и отлично физически развилась за время хореографической деятельности. Она могла проходить пешком огромные расстояния, ведь частенько ее группа музыкантов не тратилась на повозки и лошадей, имея желание пройти маршрут от города к городу своими силами. С такими качествами она могла стать хорошим артистом вновь. Или же попробовать себя в воинстве.

Последнее было важнее и предпочтительнее, потому что она желала научиться защищаться. Поскольку она все еще носила свою фамилию и была персоной из низших эшелонов знати, то вступление в ряды воителей Кель'таласа для нее не стало особой проблемой.

Началось все со строевых тренировок, физического развития, бойцовских навыков. Синомия на деле подтвердила, что когда теряется одна возможность, открывается другая. Так, не имея способности говорить, она стала куда более внимательной и сосредоточенной. Она умела приводить свои мысли в порядок и быстро размышлять, что было несомненным плюсом. И сидеть бы ей штабным писарем, если не случаи, когда она успешно обходила всех остальных новобранцев в испытаниях, требующих особых навыков. Синомия будучи новобранцем могла пробежать по канату, при помощи веревки взойти по вертикальной отвесной скале, сделать сальто с места, вперед или назад. Не многие достигало такого, поэтому ей дали зеленый свет.
Лишь тренировки магии давались со страшной сложностью. Научить немого колдовать? Это не прерогатива боевого мага наставника, ведь он не собирался тратить свое время на дополнительные уроки для одного из неофитов.

В этом деле Синомии очень сильно помог другой неофит, что наоборот был очень успешен в магии, но слаб в действиях, требовавших атлетики и акробатики. Так Синомия познакомилась со своей первой любовью, мужчиной, с которым в дальнейшем прослужила двадцать лет в одном подразделении.
И пускай их отношения были скрыты, ведь подобное ни капельки не поощрялось, но небольшая конспирация не мешала службе. Они не забывали и о тренировках: за эти годы Синомия научилась колдовать и сражаться, как и ее любимый. Гарнизон их стоял на страже Леса Вечной Песни и стен столицы, поэтому большую часть времени солдаты совершенствовали свои умения до автоматизма, лишь иногда отправляя подкрепления для борьбы с троллями Амани на юг леса. Так было до тех пор, пока не нагрянула Вторая Война...


Орочья Орда атаковала королевство, проходя к стенам Луносвета. Воинство, в котором служила Синомия, отошло в леса и умело рассредоточилось, мелкими отделениями добираясь в тыл противника, обходя его по сторонам, атакуя. Эльфы не часто действовали напрямую, как те же орки. При помощи союзных следопытов странников удалось сильно потрепать орочью армию, атакуя с самых непредсказуемых направлений и точек. Но война была выиграна не за счет численного превосходства или же умений. Оркам пришлось отойти по каким-то иным причинам, о которых Синомия так и не узнала. Тем не менее, королевство было в безопасности, а немая воительница со своим любимым не пострадали, пройдя через череду сражений. Не счастье ли?

Прямо перед Третьей Войной Синомия уже считала, что им пора заводить ребенка, но все же согласилась подождать еще пару лет, покуда любимый сумеет обустроить им дом. Она дорожила им, потому что этот эльф был одним из немногих, кто относился к ней на равных, без жалости, не обращая внимания на недуг. Впервые в жизни Синомия почувствовала, что дела начинают идти хорошо и все будет стабильно и прелестно. До тех пор, пока во время обустройства их нового дома мебелью любимый не повесил на стену зеркальце. Казалось бы, полезный в быту предмет. Но Синомию эта отражающая поверхность заставила застыть на месте и побелеть, как снег.

Неужели снова это отражение...


Война стала внезапностью для жителей Кель'таласа. Кое-кто слышал о чуме и нежити в Лордероне, но не считал, что угроза окажется столь разумной и хитрой, чтобы преодолеть барьеры магических камней и заполучить ключи от врат, чтобы отпереть дорогу в королевство. Чудовищная Плеть катилась по нему, собирая в ком всем погибших и заставляя их восстать против своих братьев.
Синомия и ее избранник были подняты по тревоге и пришли в боевую готовность как только смогли. В первые дни после прорыва противника через врата они сторожили окрестности Луносвета, ожидая от врага подлости и диверсий. Все же вряд-ли они сумеют взять город приступом, наверняка есть какая то хитрость? Тогда еще Синомия недооценивала Плеть — как и многие ее соратники.
А когда началось настоящее наступление, она узрела кошмарные армии мертвых, ревевшие в унисон. Будучи солдатом, она привыкла скрывать свой страх, но при виде месива мертвых тел, идущего на город, она сразу же захотела отступить. Благо, командование постоянно сдавало назад, приказывая отступать и минимизировать потери. Но как бы эльфы не пытались спасти свой народ, потери были чудовищными. Синомия в пылу городских сражений уже утратила и связь со своим любимым, и даже со своим отрядом. В суматохе и хаосе месяцев городских баталий она прибивалась к разным отрядам, отчаянно пытаясь просто не погибнуть в этой мясорубке. Они сдавали улицу за улицей, теряя солдат, а Плеть все пробивалась вперед.
Никто не хотел думать, что война проиграна. И пускай жуткий страх кошмарной неизбежной смерти был очевиден в такой ситуации, эльфы продолжали держаться. Последним городским боем Синомии была оборона одного участка базара. Поперек всей улицы стояли ряды щитов, готовых к наступлению Плети. Синомия во второй ряду. Когда же армия чудовищ начала наступать, она изо всех сил стремилась удержать оборону, помочь своим с щитами. Но не могла, ибо нечистая сила с той стороны стены щитов была невообразима.

Открытое пространство — не самое лучшее место для обороны против толп исчадий тьмы. Поэтому вскоре оборона была прорвана, и в стройных рядах щитов появлялись бреши. Воители в первых рядах падали один за другим, сраженные ударами грозных поганищ, либо тлетворными снарядами труповозок. Синомия в гуще криков и хаоса совершенно не понимала, что происходит. Ее соратники по бокам о чем-то кричали, на ее щит спереди давила такая сила, что руки трещали от напряжения. Она стояла на месте до тех пор, пока локоть руки, держащей щит, окончательно не хрустнул, отозвавшись страшной болью, а на эльфа вплотную к ней не бросился вопящий вурдалак, повалив наземь, чтобы сожрать.
Тогда то Синомия отошла от ступора и шока, видя наконец, что никакого щитового построения уже нету. Эльфы на площади держались несколькими кучками и постепенно умирали в окружении врага. Увидев, как три-четыре отряда рядом были зажаты со всех сторон и пожраны силами тьмы, ближайший выживший командир скомандовал отступление. Уж очень не хотелось уходить из боя, но Синомия понимала, что если останется на месте, то попрощается с жизнью. Но не смерть пугала ее, а перспектива быть воскрешенной в облике страшного монстра, чтобы нести смерть и разрушение своим бывшим товарищам.
Эти мысли проскочили в ее голове, давая импульс идти назад, за отступающими. Крики ужаса, слои трупов заместо привычной кладки улицы, пустые мертвые глаза павших, целые лужи крови, словно недавно прошел целый ливень… Синомия быстро поняла, что лучше смотреть перед собой, чем по сторонам. В пылу отступления пришлось давать отпор еще нескольким страшных изваяниям из плоти, загоняющим эльфов в угол. В последний миг сражения с большим поганищем Синомия получила мощный удар раскрученной цепью по ногам, в результате которого утратила возможность ходить. Хруст, треск — и она поняла, что начала падать. Оказавших на коленях, она не сдалась. Игнорируя боль, ставшую постоянной, она помогла все еще сражающимся товарищам магией, выжигая чудовище. Синомия посчитала, что на этом ее долг был окончен. Она завалилась от усталости и боли и упала на слои трупов, словно те были мягкой перьевой подушкой. Глаза ее заострили внимание на лезвии клинка, торчащего из-под тел поблизости. Он был на удивление чист, а в его кромке отражался уставший взгляд Синомии, как в зеркале...

Но эльфийке не дали упокоиться средь груд павших. Ее безуспешные молчаливые попытки встать были замечены, и отступающие вместе с ней бойцы устремились, чтобы спасти Синомию. Проходя сквозь темные переходы и коридоры, эльфы молчали. Сложившаяся ситуация оставляла в душах лишь необузданный гнев. Ведь эльфы, не привыкшие быть беспомощными, отступали из собственного города в леса. Все они бы с радостью умерли на родных улицах с боевыми кличами на устах, но точно не сейчас, когда по широким тротуарам расхаживают некроманты, ищущие «пополнения» в свою проклятую армию. Раненная Синомия с переломанной рукой и разбитыми ногами старалась не думать. Любые попытки осмыслить здраво увиденные ужасные картины заканчивались ничем. Поэтому самым логичным решением ей казалось сохранять силы и ждать, пока отряд не скроется в глубинах родных лесов.

Она хорошо отоспалась, поела, была излечена. Одним солнечным утром она села на своем тряпье в лазарете, задумчиво осматривая место, где оказалась. Все говорили о том, что битва проиграна, а Солнечный Колодец совсем недавно был уничтожен. Но никто не говорил о том, что они обречены. Командиры строили планы и вещали довольно оптимистичные речи даже в самой страшной ситуации из возможных, чтобы не дать своим бойцам впасть в отчаяние. Синомия повернулась в лазарет и рассмотрела тех, кто там находился. У многих не было рук, ног, многие навсегда останутся неспособными к битве. Но по крайней мере, покалеченные могли радоваться, что выбрались с улиц пораженного города и не стали частью своры Плети. А рядом сидела раненная эльфийка и подводила губы, смотря в зеркальце...
Но на этот раз Синомия не выдержала. Как сумасшедшая, она выхватила зеркало из рук незнакомки и переломала его ко всем чертям, жестоко и резко! Эльфийка ошарашенно посмотрела на нее, после чего зашлась какими-то наигранными, даже комичными, обвинениями. Ее голос более подходил комедийному персонажу на сцене театра, нежели солдату армии Кель'таласа.

Синомия в письменной форме извинилась, сказав, что может выделить средства на новое зеркало, если того желает пострадавшая. Та эльфийка с накрашенными губами взяла с нее обещание отплатить. После этого они еще много и долго «болтали». То есть, новая подруга говорила, а позже читала записи, что в ответ писала Синомия. Так они и познакомились, став подругами на долгое время.

Многое изменилось с той поры, как Солнечный Колодец получил новую силу взамен утраченной. Эльфы крови сперва вели партизанскую войну и собирали выживших, а после достаточно осмелели, чтобы наконец вернуть одну часть города. За это время Синомия и новая подруга немного сменили профиль боя, вместо обычной пехоты с магией став чароломами.
Такие боевые единицы обучали для уничтожения особо опасных сил противника, способных пользоваться магией. Если ранее Плеть считали грубой силой и несостоятельной угрозой, то ныне всем и каждому было ясно: недооценка противника ведет к поражению. Синомия и ее новая подруга обучились комбинировать магические техники с фехтованием и метанием глефы. По большому счету, они прошли учебную подготовку заново, но не с чистого листа. Долгое время их отряд чароломов сражался с угрозами различного порядка, от скелетов магов, до целых отрядов некромантов. Сложно было сказать, закончится ли война с Плетью вовсе, но одно Синомия знала точно: отступать она более не собирается.

Самым неожиданным союзником оказались Отрекшиеся. Синомия сперва с презрением и недоверием смотрела на мертвых исчадий Плети, что заявили о своей свободе и желании помочь эльфам в войне с нежитью. Однако, за годы помощи были достигнуты просто поразительные результаты. Как никак, но ей пришлось признать, что Отрекшиеся и восставшая из мертвых Сильвана пришли в их земли с благими намерениями. А за этим последовало и присоединение к Орде. Для Синомии оно прошло совсем незаметно, ибо она еще долгое время сражались бок о бок лишь с контингентом эльфов крови.


Война в Запределье оставила у Синомии двоякие чувства. Она помогала сражаться с демонами и Альянсом в Соколином Дозоре, что на Полуострове Адского Пламени, но не особо понимала, почему армия Кель'таласа трудится в проклятых и давно забытых землях заместо того, чтобы очищать и восстанавливать свои. И лишь события на Кель'данасе, связанные с попыткой демонического вторжения, привели ее в чувство. В тот момент череда неясных действий и сражений на чужих территориях обрели смысл. Если сражаешься вдали от дома — это еще не значит, что сражаешься напрасно. Ты устраняешь угрозу до того, как она разорит твое жилище.

Приняв эту логику, Синомия присоединилась к ордену Похитителей Солнца по совету своей подруги. Вместе они отправились в Нордскол, где было суждено отомстить Королю-Личу и принять участие в битве с его армиями на его условиях. Суровый климат и жизнь в поясе вечной мерзлоты не стала серьезным испытанием для тех, кто пережил разорение своих земель и привык к неблагоприятному полевому быту.
Синомия долгое время думала, что по большей части они будут сражаться с нежитью, но ее ожидания разбились о реальное положение вещей. В первую очередь проблемный регион Леса Хрустальной Песни был известен своими древними магическими аномалиями, способными нанести серьезный вред или быть использованы в чьих-то целях. Исследование и разведка руин, помощь Кирин-Тору в противостоянии с Малигосом — в этих сражениях решали не сила и стойкость, а ум и смекалка. В волшебных лесах, где за каждым поворотом могла скрываться смертельная опасность, Синомия хорошо показала себя как внимательный и ценный боец отряда, способный принимать верные решения на месте. За заслуги в исследовании Лесов Хрустальной Песни маги ордена зачаровали ее глефу для пущей эффективности в бою.

Даларан стал следующей большой остановкой на ее пути. Город был поделен на части, а на улицах можно было встретить членов Серебряного Союза. Тех из эльфов Кель'таласа, что по мнению многих эльфов крови предали устои своего королевства и пошли на уступки с Альянсом. Синомия не питала личной ненависти ни к кому из высших эльфов, но все же ответственно подходила к заданиям, выдаваемым на службе в городе. Прямых боестолкновений не было — вместо них развернулась настоящая война шпионов и лазутчиков. Задания стали куда сложнее, ведь требовали скрытных убийств в черте города. Синомия со своей подругой-напарницей исполняла подобные поручения, убивай тех из высших эльфов, на кого укажут.
Так в переходах клоаки Даларана стали находить тела членов Серебряного Союза с самыми необычными причинами смерти. Одного разведчика обнаружили в сточной трубе, верх ногами привязанного к решетке коллектора без головы. В другой раз местные выпивохи увидели бьющийся у деревянного помоста труп эльфийки, которой свернули шею по кругу на все триста шестьдесят градусов. Подобные «находки» разумеется не оставались без ответа. Серебряный Союз активно убивал эльфов крови, порождая в Синомии гнев за погибших товарищей. Заимев личные счеты с высшими эльфами, она стала еще более изобретательной в плане убийств вражеского шпионского контингента.

Когда же война в Нордсколе подошла к концу, прозвучал громкий и жуткий Катаклизм. Синомия очень волновалась за сохранность Кель'таласа, но успокоилась. Родина не была задета мощными потрясениями. Синомия со своей подругой и другими отправлялась в экспедиции по поиску самых различных артефактов и вещиц, имевших прикладную ценность в сражении. Так она побывала во многих интересных местах, заимев больше причин ненависти к Альянсу. Воины под синими знаменами без расспросов атаковали эльфов крови, давая Синомии понять: вражда двух держав серьезна, а любые союзы не долговечны и будут забыты при удобном случае.
Путешествуя, она так же помогала и Реликварию в качестве охранной единицы. Знакомства лишними не бывают, и это утверждение вполне подтвердилось в дальнейших годах. Когда Пандария стала полем брани.

В те года Синомия помогала своим товарищам из Реликвария и Похитителей Солнца. Новый континент стал большим открытием, но был очень опасен. Долгое время эльфийка провела на Острове Грома, в открытых сражениях и быстрых стычках стремясь выбить преимущество у экспедиций Кирин-тора и Серебряного Союза. Сражения на темных болотах были внезапными и быстрыми, но у Синомии был ответ вражеским умелым магам, что обладали грозными колдунствами.
Однако, и ее череда успеха оборвалась. В одной битве с могу воительнице не повезло встрять в невыгодную и опасную позицию. В той битве в темных подземельях Синомия подставилась и оказалась частично придавлена убитым каменным могу. Обломки камня переломали ей плечо и половину руки, как и колено. Благо, рядом оказалась подруга, которая сумела вытащить ее с поля брани и доставить к своим.

Следующий год раненная провела в тылу на родине, отходя от ран. Восстановление было медленным и основательным, требовало много времени. Это начинало раздражать Синомию, что желала принять участие в новых битвах заместо позорного отдыха. Но отпроситься в бой не вышло, и лечение продлилось вплоть до вторжения Пылающего Легиона на Азерот.
В те года она наконец встала в строй и вместе с верным отделением приняла участие в битвах на Расколотых Островах. Большую часть времени Синомия провела в землях Сурамара, оказывая помощь и выискивая полезные артефакты. Ее навыки как раз кстати в сражении с существами, что опирались на магию, поэтому она вновь восстановила свое доброе имя и доказала, что способна сражаться на достойном уровне. В первую очередь, доказала самой себе.
Благодаря успешной дипломатии ночнорожденные тяготели к кровавым эльфам и Орде. Когда демоническое вторжение было наконец отбито, Синомия еще некоторое время исполняла приказы и вела службу на островах, помогая различным силам и давая отпор экспедициям Альянса. Но это было лишь началом, прелюдией перед новой войной.

Четвертая Война для Азерота, третья по счету для Синомии. Она не участвовала в Войне Шипов, а к сожжению древа ночных эльфов отнеслась довольно холодно. Но разрушение Лордерона было для нее более значимым. Отрекшиеся, зарекомендовавшие себя как верные союзники, утратили свой дом, и то печалило. В это время Синомия уже набиралась сил и готовилась к вылазкам против Альянса...

Ей удалось побывать в Крепости Клыка Войны и поддержать наступление на Кул-Тирас, уничтожая местные гарнизоны. Однако, после установления нескольких плацдармов в Долине Штормов, ее с подругой ожидал переброс на Арати. Там они сражались под командованием Леди Лиадрин и стремились сокрушить восстающий из пепла Стромгард.
К сожалению, неудачно. В решающей битве ее верная подруга лишилась жизни, а сама Синомия получила страшные ранения и была почти что силой взята с отступающими войсками. Ярости не было предела, ибо проигрыш Альянсу был непоправимой ошибкой но из-за ран ее оттащили, и заставили вновь надолго покинуть поле боя ради отдыха.


И вновь она осталась одна. Хорошие эльфы, такие как ее подруга и любимый, погибали, а она продолжала жить с грузом ответственности за их жизни. Долгое время она маялась по лазаретам и полевым лекарям, в недовольстве ожидая действия.
Одним вечером после транспортировки в другой лазарет, на новом месте она обнаружила маленькое зеркало, прикрепленное к бревну полевого шатра. Как красная тряпка для быка, как предвестник чего то страшного и плохого. Синомия, забыв о боли и ранениях, подошла к нему и с особой ненавистью всмотрелась в его глубины, видя лишь свой гневный взор в ответ. Кто был виноват в ее действиях и поражения? Она сама, или какое-то зеркальце? Захотелось разбить его вдребезги как обычно, но поток рассуждений не дал ей поспешить это сделать. Впервые за долгое время она смотрела в зеркало, видя там отражения своего вредоносного рвения, своих плохих и хороших качеств. Она нашла в себе силы не разбить зеркало, а оставить его в покое и идти дальше.


Восстановление было долгим и неполным, ведь Похитителям Солнца крайне требовались те, кто может держать оружие в руках. Еще пока слабая и нездоровая Синомия выступила в Седые Холмы, где повстречала свой новый отряд — Ревнителей Солнца. Новые задания в условиях окончившейся Четвертой Войны и освободившегося Древнего Бога наверняка будут непростыми.

На своем верном дракондоре Синомия летела вперед, молчаливо рассуждая. Когда она всмотрелась во то зеркало на Арати, то увидела не заплаканную маленькую девочку, не способную даже поднять шкаф с зеркалом дабы спасти брата. Не пугливую музыкантку, у которой руки трясутся при виде ножа. Не наивную воительницу, считающую, что счастье и любовь будут длиться вечно. Она увидела себя нынешнюю: сформировавшуюся личность, солдата. Чаролома, что способен выдержать любые испытания и ранения, продолжать сражаться с кем угодно и сколько угодно. И пускай в прошлом остались неприятные события, пускай бытие веет несовершенством и полно изъянов, пора бы уже перестать себя жалеть и принять такой, какая ты есть. Немой эльфийкой воительницей с богатым опытом сражений и руками по локоть в крови. Без семьи и друзей, но с ярким отражением надежд и целеустремленности в сердце.




Фракции:


Союзные организации

Кель'талас

Если ранее относилась к своему королевству без особого патриотизма, то позже стала все сильнее переживать за его судьбу и сохранность, сама того не замечая. Ныне хорошо относится к эльфам крови и правящему регенту, готова участвовать в войнах ради спасения родины и даже исполнять самые сложные приказы, если то себя оправдает.

Похитители Солнца
Орден с богатым военным прошлым, накопленным за последние годы. Множество экспедиций и отважных вылазок в самые опасные дали воодушевили Синомию. И пускай у многих в ордене к ней «особое» отношение в виду немоты, но знакомые и просто опытные соратники знают, на что она способна. Она ценит своих товарищей, а они ценят ее.

Ревнители Солнца
Лишь недавно присоединилась к отряду и встала в подчинении у магистров этого формирования. Синомия стремится показать себя и свои воинские качества, чтобы заиметь уважение и полезные знакомства. Сама она к отряду относится хорошо, ведь тот по доброй традиции Похитителей Солнца выступает в самые опасные дали ради поиска чего-то важного и могущественного. Что еще нужно настоящему воителю Кель'таласа, как не сила, способная сокрушить всех его врагов?

Орда
Холод и равнодушие. Никогда Синомия не питала теплых чувств к оркам троллям и тауренам с гоблинами. Все они представляются ей странными и в какой-то мере нелепыми союзниками, от которых лучше держаться на расстоянии, чтобы не спровоцировать на конфликт. Звери, дикари, маргиналы, меняющие взгляды по велению вождя.
Отрекшиеся кажутся более надежными союзниками, но и у них Синомия видит большой минус. Они способны на любые зверства и ужасающие вещи по приказу своего правителя, и не сделают исключений ни для кого. Это союзники, коих эльфийка считает непредсказуемыми. На фоне всех остальных лишь ночнорожденные кажутся теми, кому в целом можно доверять.



Прозвища, звания, титулы:


Титулы — громкое слово для простого солдата.

Синомия никогда не думала об офицерской должности по очень простым причинам. Командир должен быть непоколебимым звеном отряда, одним видом и своим грозным кличем вселяя уверенность в солдат. Немой командир не сумеет завоевать уважения и доверия к себе сразу, по крайней мере, до пары битв, где покажет свои исключительные умения. Синомия вполне довольна званием рядового чаролома Похитителей Солнца.Но друзья и знакомые называли ее по разному.

Куколка
Прозвище от родителей. В детстве Синомию называли так постоянно: и перед выступлениями, и дома. И если в малых годах эльфийке это было приятно, то во взрослой жизни она начала гадать: они называли ее так потому что хотели порадовать, или потому что в суматохе своих дел умудрились забыть имя родной дочери?

Жрица Пылающих Стрел
Прозвище от брата. Тот в раннем возрасте был впечатлен, как Синомия сыграла роль маленькой жрицы в одной исторической постановке. Он еще долго с восхищение называл ее так, пока их отношения не ухудшились. Позже он называл ее так же, но по другой причине. Этим наименованием он хотел издевательски намекнуть, что это была первая и последняя ее удачная и добротная роль.

Мрачница
Позывной в партизанском отряде эльфов крови, полученный от подруги. В те годы Синомия ходила в апатии и грусти, не находя себе места как кроме поля брани. Но подруга желала ее подбодрить, называя так в честь угрюмого выражения лица и совсем уж не радостных писем из под ее пера. Но остальные воители в отряде шутку не оценили и стали называть так Синомию всерьез, на долгое время считая это официальным позывным в отряде.

Места пребывания:


Места пребывания

Кель'талас
Пребывала на родине долгое время, хорошо исследовав ее просторы во времена войн, выступлений, тренировок. Когда-то имела дом в окрестностях столицы, где со своим любимым желала построить семейное счастье. Но судьба в лице проклятого зеркала рассудила иначе...

Лордерон
Пребывала там некоторое время, путешествуя вдоль безопасных дорог в качестве части музыкальной группы. В дальнейшем несколько раз бывала там по долгу службы, но не заходила дальше Столицы, в которую попадала при помощи шара транслокации.

Нордскол
Леса Хрустальной Песни и Даларан оказались местами ее длительной дислокации. В остальных частях материка она бывала куда меньше времени, но сумеет сориентироваться на его просторах благодаря досконально заученным картам и военным ориентирам.

Пандария
По большей части пребывала лишь в святилище Семи Звезд, в котором располагались силы Орды. Делала множество вылазок на Остров Грома, лазая по его болотам в поисках ответов на сложные загадки туманного материка и выполнения задач Похитителей Солнца.

Сурамар
Пребывала в его окрестностях и в городе. Не так хорошо знает местность, но вполне помнит, какие угрозы и в каких количествах можно повстречать в местах обитания ночнорожденных.

Отношение:


Враги

Альянс
Среди каждого народа есть те, кто не заслуживает жизни, и те, кто заслуживают ее сполна. Синомия не считает каждого солдата и подданного Альянса негодяем и кровным врагом, не желает смерти всем и каждому. Однако реальность такова, что у солдат есть приказы, которые они должны выполнять. И если командование прикажет убить врага — так тому и быть. Синомия не испытает жалости и сострадания к врагу, а просто убьет его как захочется по настроению, или как получится. На поле брани нет места слащавым речам про правосудие и справедливость, про тщетность конфликтов и стремление к миру. На нем есть те, кого ты должен убить, чтобы они не убили тебя.

Плеть
Отвратительная армия смерти, что отпечаталась в памяти Синомии навсегда. Она не простит нежить Короля Лича за совершенное, хотя этого от нее, собственно, и никто не потребует. Ведь в ее понимании слуги смерти — лишь пешки, разменные фигуры самых разных порядков и калибров. У них нету мнения и цели, а есть лишь установки. Их не жалко, они уже не живые. И если отрекшиеся и некие рыцари Черного Клинка, с которыми Синомия почти не сталкивались, нашли в себе силы противиться воле смерти, то к рядовым представителям армии мертвых у эльфийки отношение простое. Все они должны исчезнуть.

Семейное положение:
Вдов(-а -ец)
Родственники:


Родные и знакомые

Маскар
Брат, что погиб по случайности. Захоронен где-то в Кель'таласе. Синомия уже не чувствует к нему ни ненависти, ни теплых чувств. Все они уже бессмысленны по прошествии стольких лет. Он бы мог стать отличным артистом, но пал жертвой своего тщеславия и гордыни.

Акир и Эритрая
Отец и мать. Синомия не связывалась с ними с тех пор, когда ушла из дому вместе с музыкантами. Они всегда были заняты, погружены сотней дел, репетиций, встреч. Все их общение сводилось к напоминаниям, во сколько и когда Синомия должна выступать. Не была ни тепла, ни заботы. Словно и не были они родственниками вовсе. Где-то в середине Четвертой Войны она узнала, что родители живы и являются высшими эльфами. Они все так же выступают, но с меньшими успехами и точно не в Кель'таласе, предпочтя родными землям края Альянса.

Рэвир
Любимый, пропавший без вести. Часто она вспоминает о нем, о теплых закатах и приятных вечерах, что они провели вместе. Обидно от осознания, что эльф, относившейся к ней на равных и не жалеющий ее за недуг, больше не рядом. Синомия искала его после частичного восстановления Луносвета, но так и не сумела отыскать хоть каких-то сведений и смерти или выживании. Она смирилась с утратой и временами, бывая в Луносвете, кладет одинокие два цветка на тротуар улицы, где в последний раз видела его во время городских боев.

Имуна
Подруга, погибшая в бою. Они с Синомией умели устроить шуму. Неразлейвода подруги, что помогали друг другу в трудных боях. Дамы не только любили поболтать, но и поубивать высших эльфов Серебряного Союза в переходах Даларана. Они двоем умели веселиться по своему, ведь тихая Синомия была отличным союзником для Имуны, что никогда не затыкала свой рот. Не раз они попадали в ситуации, в которых лишь дружба позволяла выжить. В последнем бою Имуне отрубили голову в Ар'гороке, что на Арати. Прямо на глаза у Синомии. Она, израненная и полумертвая, в пылу ярости желала лечь рядом со своими товарищами и сгинуть в хаосе битвы, но сумела выжить.

Служка
Дракондор, полученый после кампании в Нордсколе. Верный крылатый товарищ так же молчалив, как и Синомия. За долгие годы они научились понимать друг друга так, чтобы совместные путешествия были возможны. Часто Синомия садится ему на спину, чтобы в полете преодолеть большие расстояния. Считает, что дракондор ей предан и не бросит в трудную минуту, и готова ответить тем же.

Активность:
Постоянный отыгрыш
Дополнительные факты:
  • Отыгрыш персонажа ведётся в закрытом кругу
  • Персонаж предназначен для социального отыгрыша
  • Персонаж предназначен для героического отыгрыша
Дополнительно:

Механ ник в игре — Утай

Вердикт:
Одобрено
Комментарий:

Доброго времени суток, Дзитени!

Ваше творчество было рассмотрено согласно системе боя и развития (1.14 пункт правил) и оно получает статус - одобрено.


А теперь перейдем к плюсам и минусам анкеты!

Внешность.

Внешность описана добротно, интересно и понятно. Читать просто и почти что не вызывает трудностей. Внешность легко представляется и без сторонней визуализации, так что с внешностью - всё более чем чудесно.

Характер.

Характер написан добротно, всецело соответствуя истории персонажа и его расе. Он интересен и показывает достаточно много сторон персонажа. Вопросов к характеру нет, всё более чем хорошо..

Грамотность.

Всё хорошо. Ничего не скажешь. Мелкие пропущенные запятые или что-то в этом духе - не создают никаких проблем. Всё хорошо и читается просто, не запинаясь и не прерываясь на перечитывание тех или иных моментов.


Но у каждой анкеты есть минусы..

Вода.

Читать анкету интересно - но долго. Она переполнена текстом, не редко лишним. Без лодки здесь не пройти, увы. Это минус. Однако, не значительный. Ваш так называемый "дзитеновский стиль" весьма своеобразен.

Содержательность.

История вашего персонажа весьма необычна, но интересна. Конечно смущают такие детали как побег от семьи в Лордерон, в контексте высшего эльфа, даже с учётом столь весомых психологических травм персонажа. Таких деталей несколько, но они вызывают вопросы, учитывая их важность для персонажа. Советую перед тем как писать следующую анкету - перечитать литературу связанную с эльфами крови.


Награда:

Утай — 8.5 уровней.


Если у вас остались какие-бы то ни было вопросы вы всегда можете написать мне в личные сообщения на форуме либо же в дискорд Valkyrie#3804. Всего наилучшего!

Проверил(а):
Valkyrie
Выдача (Опыт):
Да
+31
15:36
21:59
970
15:56
0
Збс, чётко!
Рад что персонаж не для вирта.
18:55
+1
По каким признакам вы это определяете?) А анкета очень хорошая…
.
20:28
0
У меня эльфийский восторг!
23:05
0
Мурашки от оформления и интерес к истории. Автор очень хорошо постарался
06:10
0
Ставлю плюс с двух ног. Отличное оформление и история!
08:02
+1
ЛигаЛегендское уважение. pepeez
19:57
0
А у Оператора спросил разрешение на ксс?