Игровое имя:
Лестарион
Статус:
Жив(-а)
Раса:
Другое
Нестандартная раса:
Дракон
Народность:
Чёрная стая
Пол:
Мужской
Возраст:
Более восьми тысяч лет
Особенности внешности:

«В полумраке звучал мой одинокий шаг,
Точь маяк зловещий там, где глубже сумрак хмурый,
И взор горящий глаз зловещих едва заметною фигурой,
Сокрыт был в тени столпившихся колонн».


Отец этого создания внёс великую плату за могущество и силу, данную ему как хранителями, так и истинными божествами, чей взор никогда не спадёт с преемников крови Нелтариона, одним из которых является Лестарион. Он – один из сыновей Его, рождённый в пору великой охоты на чёрную стаю, бывшей расплатой за предательство их прародителя и уносившей жизни как поддавшихся шепоту Древних Богов, так и тех, кто ещё мог противиться их губительному влиянию. Не было разницы, не было и справедливости для каждого – столь велик был грех отца, которым сам чёрный змей искренне гордился. С самого бытия Лестарион бежал от воздаяния иных кровных линий драконов, и это самое бегство позволило ему стать таким, каким он является сейчас. Стать быстрее, выше и сильнее иных, дабы выжить и свершить месть, желанную ему с того самого момента, как детские коготки проколупали скорлупу, являя на свет хрупкое крылатое создание с отличной от его братьев мордой, лишённой той вытянутости, коей обладали все прочие.

Эта особенность сохранила себя и в зрелости, позволяя сородичам почти что моментально признать в их брате именно что Лестариона. Чем же так отличен лик чудовища? Как и было сказано – он менее вытянут, видом и идущим дугой изгибом своим напоминая скорее клюв, нежели пасть могучего левиафана, вышедшего на сушу, каким был его отец и многие из братьев. Не смотря на то, что звук схлопывания его зубьев будет куда менее громок, а скопление магмы, кою изрыгнет дракон более мало – любые проявления подобных явлений всё равно остаются губительными, в том числе и для иных драконов, на шеях которых часто смыкались чёрные словно камни клыки, двое из которых, являющиеся частью верхнего ряда – выпирают по бокам, не позволяя рту монстра закрываться полностью, от чего парка полыхающего внутри его тела пламени расходиться в сторону более крупными клубами, часть которых оседает на своеобразной бородке дракона. Эта самая «бородка» представляет собой ряды окаменевших чешуек, обретших множество сколов и иных искажений. Большая их часть имеет скопления на нижней челюсти змея, меньшая же – на его щеках, от чего каждое раскрытие рта может сопровождаться скрежетом камня о не менее, даже более твёрдую, чем он сам чешую ромбовидной формы. Во многом из-за любви к подобному украшению тела своего Лестарион сохраняет эту особенность и в смертных обличиях, как не сохранил бы пористость его кожи, коей и является чешуя. Множество прожилок переходит по каждой из граней крупных ромбов, позволяя обладателю особо чёткого взора разглядеть в этом подобие шрамов, являющееся ложным. Каждый истинный шрам, как и отпечатки занесённой в дракона магмы – сияют рыжим с переливом красного цветом, расходясь крупными бороздами от груди и ввысь по шее, при распрямлении чешуйчатого покрова на которой проявляется чётко видимая поперечная линия, будто разделяющая глотку на две части. Покоряющий небеса змей не огромен, но размеры его достаточны для того, чтоб представлять собой истинную угрозу, коей он в сути своей и является. Множество жизней было унесено в сени распахнувшихся перепончатых крыльев, края которых легко ободраны после стольких схваток и ныне способны одним лишь хлопком своего размаха отбросить дитя низших рас, или же внушить в душу сковывающий страх. Страх дающий дракону проделать краткое движение угольно-тёмными когтями, имеющими множество засечек и несколько сколов у их острия. Апогеем же грозности, совмещённой с властностью, сам Лестарион считает не их, и не выпирающие из челюстей отростки, края которых покрыты магмой. Тем самым апогеем для него является крона из вытянутых рогов с противоположными изгибами, образующими форму тиары, которой сын Нелтариона любит украшать себя и в обличии низшего. Всё то столь же пугающе для смертных рас, как пугающим является и встреча с ним взглядами, ведь взгляд Лестариона всегда будет возвышен над иными, принижая тех своей глубиной и задумчивостью, возвышенностью тысяч лет бытия на Азерот, через которые он прошёл с гордостью неся в себе волю его прародителя.


Смертные обличья:


Несущий Слово Гестелир ( Пламя Пустоты )

Обретённая в период за несколько месяцев до изгнания последователей Умбрия оболочка. Гестелир являет собой личность, воссозданную вовсе не из пустоты, ведь некогда это был гордый син'дорай, являвшийся одним из многих учеников верховного звездочёта Солариан, благодаря знаниям которой смертный смог постичь знание о космологии вселенной и её силах. Недостаточное многое для того, чтоб избежать погибели от рук дракона с последующей подменой, но всё же. Сам Лестарион считает, что душа убитого должна быть благодарна ему за такую почесть, которую даровал ему чёрный дракон, из раза в раз применяя на себя как внешние, так и внутренние черты эльфа. Разумеется – с некоторыми поправками на собственные желания и стремления.

Ныне пребывающий в чине глашатая Сумеречного Молота эльф строен, бледен и высок, а стан его не столь широк, как того могли бы желать глаза поклонников из рядов культистов. Демагог и колдун предпочтительно облачается в пышные одежды, увенчанные письменами, имеющими самое разное значение: от литаний и до заклятий, прочтение которых внушает страх. Во многом характер Гестелира не претерпел изменений просто из соответствия потребностям дракона и чина, который тот несёт на себе с момента возвращения и последующей гибели своего отца. Тем не менее – те изменения имели место быть. Заместо скромности и чрезмерной, даже более – излишней сдержанности, темновласый син’дорай проявляет вещи совсем обратные, будучи способным легко распалиться в момент злобы или же бахвалиться без толку. Проявляясь тут и там — Гестелир Несущий Слово распространяет влияние культа Сумеречного Молота. Он сеет сомнения умах и воспитывает в ничтожных тех, кем бы они никогда не стали без него: проповедников, «истинных» разумистов, мнящих себя достойными нести слово богов. На самом же деле они лишь фигуры, вогруженные на стол с непристойно крупным количеством клеток на том. Его забавит подобное, а особенно его забавит то, когда кто-то из низших сосчитает возвышенного над ними колдуна неразумным, в итоге пытая удачу столкнутся с ним в делах плетения заговоров и интриг. Всё же, а даже единые одной верой в большей степени стремятся властвовать, нежели беззаветно кланяться. Вычисляя наиболее рьяных в том стремлении и лишая их жизни куда проще поддерживать благоговейный страх и уважение к себе, нежели через милость и заслуги пред иными. Такой позиции придерживается Гестелир, такой позиции придерживается и Лестарион, им притворствующий.

Хозраг Зычная Глотка

Одна из любимейших личин чёрного змея. Хозраг «родился» в дни, когда взор владыки чёрной стаи пал на клан Драконьей Пасти, а именно – на его вождя Зулухеда. Исполняя волю отца своего, Лестарион стал молчаливо надзирать за деяниями клана изнутри, одновременно с тем получая упоение в схватках и кровопролитии, при которых личина орка и стала известна иным его собратьям как Зычная Глотка за разрывающий уши клич, кой дракон изрекал каждый раз, как кровавая пелена затмевала его взор. Но любима она совсем не этим, нет… Суть чёрного дракона пела от совсем иных вещей, от совсем иных преступлений, свершаемых орками. От преступлений, что были связаны с Хранительницей Жизни и её поганой кровью, детьми, на одном из которых сам Лестарион восседал после пленения матери стаи Некросом благодаря Душе Демона.

Внешне Хозраг представляет собой истинно могучего орка, закованного в неполный алый доспех, позволяющий ему маневрировать в бою, нанося чередующиеся удары одноручными топорами, больше похожими на томагавки. Лик близкого к старости воителя полон морщин, что бороздят лоб и щёки, создавая некую грань меж краями носа и ними. Желтое же сияние глаз, как и бледно-серая кожа во всю зычность облика гласят о принадлежности к клану, некогда подчинявшему драконов. Грудь его, а также предплечья обильно украшают всяческие трофеи в виде амулетов и ожерелий, совмещённых с ритуальными рисунками, средь которых скрыто клеймо культа Пылающего Клинка, обретённое после событий Битвы за Грим’Батол и пришествия Новой Орды на Калимдор. Ветеран многих войн предпочитает отчуждение ото всех в Расселине Теней – прибежище презираемых и тех, кто не желает чтобы их тайны были открыты каждому интересующемуся взору. Во многом скрытность и параноидальность, кои дракон проявляет в этом обличии и позволили ему успешно действовать в этой личине.

Он не стремиться обретать титулов, но имеет великое множество считающих его близкими к себе среди воинских чинов Орды. Особо явно подобное проявлялось при событиях «Кольца Ненависти», когда чёрный стал спутником генерала-предателя Баркса, вместе с ним верша деяния, наказание за которое обрёл лишь сам Баркс, будучи размазанным по земле у крепости Северной Стражи Молотом Рока. Вторым же всплеском являлось возвышение Гарроша Адского Крика как Вождя Орды и назначение Малкорока властителем Кор’Крона. Эти события сопровождались полным вступлением кланов Чёрной Горы и Драконьей Пасти в Орду, что не могло не сыграть на руку старому орку, память о котором жила в сердцах многих «друзей» и их потомков.

Дисоррен Шепот Скверны

Даже сам Лестарион не отрицает факта, что из смертных рас ему наиболее привлекательны эльфы крови. Они горделивы и жестоки, а в дополнение к тому куда более разумны, нежели их кровные родичи в лице высших эльфов и эльфов бездны, которых облцачившийся в личину магистра обманщик попросту не терпит. Первых за их чрезмерное скудоумие и пресмыкание, вторых же за неблагоразумие в отказе от властвования истинных богов над их телами и разумом. Такие как они не должны повелевать Тьмой, они должны подчиниться ей.

Подмена произошла ещё в пору Второй Войны и была следствием необходимости оказания помощи оркам в нарушении работы рунических камней, исключения возможности возвращения их к изначальному состоянию для обрушения Бан’Динориэля. В ходе наблюдений чёрному дракону удалось сыскать личность, подходящую под необходимые ему черты и ей как раз являлся Дисоррен, родовое имя которого тогда было Несущий Свет. Строгий и требовательный к исполнению даже малейших формальностей, фамильярных жестов, благодаря сдержанному обилию которых он мог внушить почтение к себе ровно так же, как и делал то словом, мастером которого являлся. В общении этот высший эльф был истинно интересен, ибо сведовал во множестве явлений мира, не стыдясь высказываться о тех, как не стыдиться и сам Лестарион, что в этом облике часто заходит за грань дозволенного, говоря те вещи, что были способны ввести в кратковременный ступор слушающих. Не покорным смирением, но рьяной уверенностью в своём превосходстве запомнился братьям эльф, вечно шествующий в пышно украшенной мантии с гордо вскинутой головой, от чего его угольные волосы ниспадали до плечей, а вытесанные словно из камня скулы подчёркивали аристократическую худобу, совмещённую с блеском алебастровой кожи.

После окончания Второй Войны Лестарион на долгие годы предал магистра забвению, лишь изредка появляясь на званных вечерах и собраниях представителей магической элиты Луносвета. Обстоятельства же падения королевства и ухода наследного принца с воинством в Запределье позволили дитю Нелтариона проявить себя куда позже – при новом открытии Тёмного Портала, когда потерянный Диссорен стал частью общества эльфов крови вновь, но уже в лице одного из многих чернокнижников. Следуя переменам наружным, Лестарион включил в манеры новоявленного дитя крови властолюбие и тягу к закреплению своего мнения, мудрости как единственно верных, что было навязываемо многим из его учеников, коих чёрный дракон собирал из тех, кто не смог постичь величия в тайной магии, предлагая им силу большую, нежели те могли представить. Он исполнял обещанное, а как только начинал видеть в глазах этих детей блеск стремления к большим знаниям — направлял их к культу, сень которого незримо нависала над Азеротом.

Особенности характера:


Лестарион не является созданием, что было рождено в любви, опеке и тепле очагов, как таковыми являются большинство из низших рас. Он – кровь и плоть Нелтариона. Воплощённой проклятьем ненависти, но вместе с тем и верности, которую сын воочию мог наблюдать каждый раз, как бывший Хранитель Земли находил новый путь к обретению силы родом чёрных драконов. Словно пламень, разгорающийся с течением времени – Лестарион переменялся вместе с тем, как момент проскабливания скорлупы яйца в логове Синтарии всё более отдалялся.

Великое множество глоток может во всю свою громогласность вопить о том, что это дитя было рождено самой Смертью и никогда не имело ни малейшего шанса на становление чем-то иным, кроме как преемником идеи разрушения ради принесения гибели и мук. Так ли это? Вполне вероятно, если брать в учёт становление Лестариона уже после ужасного предательства, свершенного его отцом из-за безумия. Тем не менее – сам дракон в момент искренности с самим собой, или же своими братьями без толики раздумий заявит, что причиной разжигающей его душу злобы, ненависти, переросшей в нечто даже большее, чем может себе вообразить низший – является месть. Только родившись, он не мог и мыслить о властвовании хоть над чем-либо, будучи лишь малым дракончиком, пережившим грызню между такими же, как и он сам, а уже был занесён в список погибели представителями иных стай. Они охотились за чёрными драконами, вынужденными бежать и отчаянно сражаться словно загнанные звери, даже если не сделали буквально ничего. Сами того не ведая они ( иные стаи ) взрастили чудовищ даже в тех, кто таковыми не являлся, мог быть не согласен с прародителем своим.

Он – не хаотичное зло, родившееся из собственной превратности. Он – огонь и магма, рождённые чьим-то чувством справедливости. Как и стихия, переполняющая его грудину, от чего в прорехах между ромбами чешуи виднеется рыжее сияние – Лестарион стремиться явить свой гнев безжалостно и всеобъемлюще, не стесняясь жутко рокотать и издавать рыки, вынуждающие вековые древа содрогнуться прежде, чем будут сожжены по его воле. В схватке он неистов, безжалостен и даже более того – подобен изуверу, которому первостепенно не сколь убийство, сколь мучения, отражения которых он алчет узреть в глазах осознающей свою неудачу твари дрожащей. И нет для него повода к принесению тех мук большего, нежели покушение на его сородичей или же их кладки, которые дракон готов ревностно защищать, ведь он знает, что в будущем чёрной стаи заключена сила их рода. Это знает каждый из них, будучи наученными самим вестником Катаклизма. Но, даже не смотря на всю преданность семье своей, единственным из тех, кому он может искренне доверять является он сам – тот, кто ни разу не подводил и не действовал против него. Любое слово разума, любая мысль, вышедшая из его чертога – истина в последней инстанции, которой Лестарион не будет противиться, а скорее наоборот — сделает всё для её дальнейшего развития. Шепот же Древних Богов, часто не отличимый от его собственного гласа лишь распаляет подобное мировоззрение, образуя союз параноидальности и презрения к чуждому ему.

Тяга к знаниям и силе, что они несут в себе, также присущи чёрному дракону. Любая его крупица несёт в себе могущество и лишь благодаря знаниям сам отец этого создания смог стать тем, кем он стал. Лестарион уважает его достижения, но вместе с тем и презирает Смертокрыла за провал, допущенный им из-за собственного же нетерпенья, которое в себе сын Его стремиться обезличить, дабы познать как можно больше, в итоге своём исполнив заветную цель, которую некогда преследовал отец: Сделать род их сильнее, нежели когда либо. Сильнее всех стай и хранителей вместе взятых, дабы наконец привести мир ко Времени Сумерек.

Из стремления к могуществу знаний проистекает властолюбие, почти что недоступное чернокрылому среди своих собратьев, но обильно возмещаемое наличием власти среди низших. Было бы глупо называть его интриганом достойным Смертокрыла или сестры Ониксии, но Лестарион вовсе не глуп и сведущ в манипулировании и внушении, представляющими собой долгие мытарства с целью обретения желаемого не столь явно для чужих глаз, как те могли того желать. Почти не было мгновений, когда дракон пребывал среди высших эшелонов власти, предпочитая из соображений безопасности и простоты создания покрова действия в низах, будучи той рукой, что направит слепца на истинную тропу к величию. А чаще же — удовлетворению потребностей чудовища, для которого истязание плоти и разума являлись предметом не изыска, но будоражащего удовольствия, приводящего к неестественному возбуждению и дрожи частично окаменевшей чешуи. Эта же черта к эмоциональному удовлетворению за счёт необоснованного насилия проявляла себя при единении с девами стаи, тела которых обретали не одну пылающую расселину прежде, чем покинуть Лестариона.

В нём самом и в его искреннем обличии нет даже малой толики того благоговения, что проявляют смертные личины к иным из низших в стремлении получить обратную реакцию. Взращённый раздирающей ненавистью презрением — дракон истинно представляет собой то, что можно именовать злом. Притворствующим, жестоким и не обладающим хоть толикой жалости к окружающему его бытию, что скорее будет очищено пламенем гнева, чем познает опеку, которую Лестарион может проявить лишь к своей кровной родне. Разумеется, со свойственной ему манерой, во главе которой стоит принцип: «Выстоять и добиться, или же погибнуть словно собака, брошенная на волю морозных ветров». Но, как и все существа — он имеет страхи, пусть и отрицает те, зарываясь в мысли о собственном могуществе и превосходстве. Лестарион боится провала, повторения ошибок своего отца, становления таким же слабым, каким он считает его сейчас — поверженным и убитым ничтожным смертным. Тем, кто обрёк свой род на медленное вымирание, к которому сейчас чёрные драконы близки как никогда.

Мировоззрение:
Хаотично-злое
Класс:
Заклинатель
Специализация:
Колдовство
Способности:

Стойкость – первым из даров Отца является крепкость тела чёрного дракона. Ромбовидная чешуя обсидианового цвета, что к тому же окаменела во многих местах – способна быть сравнимой со стенами крепчайших бастионов, от чего принесение погибели дракону становиться крайне затруднительным. Немногие из материалов способны нанести ему вред, ещё меньшее их количество способно не расплавиться при погружении в пылающий простор тела Лестариона. Воистину, Смертокрыл вложил в своё наследие саму земную твердь с её могуществом.

Мироощущение – ещё одной наследственной особенностью дракона является чрезвычайно развитые способности к осязанию окружающего его ландшафтов, звуков и существ, располагающихся в его пределе. Нет той твари, что избежит взгляда Лестариона, парящего в небесах на крыльях, что затмевают собою горизонт. Нет и того агонизирующего крика, что он упустит уходя с места, где был выпущен пламень из его глотки. Вне обыденного облика дракон старательно заглушает всё это, дабы не выдать себя осведомлённому наблюдателю подобной глупостью, какой будет оборот на шорох с противоположного конца бульвара.

Пылающие недра – когда дракон предстаёт в истинном обличии, то он становиться подобным вулкану из чешуйчатого обсидиана, в бороздах меж которым блуждают ручья пышущей жаром магмы, от чего каждый вздох сопровождается клубьями горячего пара, способного ошпарить нежную кожу глупца, сблизившегося с сыном Смертокрыла. Источаемый жар постоянной аурой сопровождает чудовище по имени Лестарион, угасая лишь тогда, когда он примеряет на себя чужую личину.

Испепеляющее дыхание – наверное, сказ о способности чёрного дракона выдыхать пламень и лаву не стоит многих слов, а потому он будет лишь коротко упомянут в подобной форме.


Влияние на разум – первым и главенствующим аспектом во владении бездной для Лестариона является возможность оказания влияния на рассудок жертвы. Будь то навождения, приходящие к ней каждую ночь в терзающих кошмарах, или же роптающий шепот, доносящийся из недр разума – не имеет значения, ведь объект того самого влияния будет погублен, или же обратиться к гласу, что терзает его ум за избавлением. Дракон также способен моментально вселить в тело жертвы сковывающий, или вынуждающий её бежать страх, а может поступить совсем иначе, сковав её рассудок и подчинив тот своей воле. Подобный трюк отлично показывает себя на низших созданиях.

Молния бездны – фактически никак неописанное явление, замеченное в использовании звездочётами эльфов крови и самой леди Солариан, являвшейся верховным звездочётом до своей погибели. Действуя на подобии того, как себя проявляет обыкновенная стихийная молния – она в дополнение к тому наносит ментальный вред, идущий рука об руку с долгосрочной физической мукой от попадания подобного заряда.

Тёмная энтропия – скапливая потоки магической энергии, вынуждая их буквально вариться между собой, пользователь тьмы воссоздаёт подобие малого шторма, прочным куполом развеивающееся вокруг цели, дабы после рассеяться во вспышке всепожирающей тьмы. Губительное заклятье несёт в себе вред не только для того, на кого его применяют, но и для самого пользователя.

Разлом бездны – аналог порталов, используемых чародеями для перемещения. Только в случае с заклинателями бездны подобная прореха в реальном пространстве проводит колдуна через всю необъятную тьму на пути в бесконечность бездны. К благу – это тропа прерывается при переходе обратно в реальный простор уже в том месте, что и было желанно.


Ритуалистика – свои умения к сотворению тёмных чар, проклятий, Лестарион относит именно что к ремеслу чернокнижников, ибо среди них они и были постигнуты. Крайне малое число живущих ныне имеет знания в искусстве орочьих некролитов и Лестарион, также притворствовавший одним из таковых сведует в тёмном ремесле, пусть и не использует в силу отсутствия практики как таковой.

Пламя разрушения – куда более губительное, нежели призванное при помощи тайной магии или же шаманизма пламя. Имея такой же оттенок, как и его естественные побратимы – оно будто бы вытягивает жизнь из окружения, покуда попавшая под влияние её жертва будет выть от боли и неспособности хоть как-то противостоять смерти, плавящей её кожу, что постепенно начинает наползать на голые кости. Лестарион не стыдиться, а скорее изощряется, стремясь к пользованию его в бою.

Демонология – дракон сведует в аспектах и ритуалах, необходимых для призыва сущностей Круговерти Пустоты. Тем не менее, редко когда у него появляется нужда в использовании фамильяров, среди которых он предпочитает созданий способных осуществлять скрытную деятельность наряду с их хозяином, что будет получать итоги множественных подслушиваний и наблюдений. Потому у него в «почёте» бесы и сайаады.


Даже не смотря на множественные притворства в обществах, что целиком и полностью завязаны на использовании тайной магии — дракон владеет ей на уровне, что крайне далёк от высокого, используя силу, что была дарована титанами лишь в редких случаях, или же для прикрытия. В иных случаях она попросту не необходима ему и скорее будет даже обузой если брать в учёт силы, что он считает куда более эффективными.

Гнев Астроманта – за умения в использовании способностей звездочётов дракон великодушно благодарит истинного Гестелира, знания которого были взяты из множественных записей и хроник, кои чародей никогда бы не представил в когтистых лапах чёрного дракона, пожравшего его и его душу, ныне умещённую в камне душ. Выпуская и черпая потоки магической энергии в виде прерывистого луча – сын Смертокрыла способен нанести истинный вред нестабильной энергией тайной магии.

Перемещение ( скачки и порталы ) – имея определённые познания в искусстве перемещения при помощи тайной магии, дракон способен переносить малые группы не более пяти существ на относительно средние расстояния, а также открывать всем привычные порталы. Что говорить о мгновенном перемещении на несколько метров в любом направлении при помощи скачка.

Сотворение – при помощи энергии тайной магии Лестарион способен сотворить какое-либо оружие, что сможет держаться в крайне недолгосрочной перспективе, а также сотворять всяческие мелочи вроде чародейских мелков, явств и тому подобного.

Навыки и профессии:

За долгие годы своего существования в смертных обличиях Лестарион освоил множество ремесел, связанных как с политической и военной деятельностью, так и с делом созидания, в рамках которого распахивались поля, ковались доспехи и возводились дома. Дракон поистине многолик и сведущ, что он отражает даже в беседах, где притворщик вряд-ли запнётся или же вовсе не ответит хотя бы в одной из тем, что будет ему озвучена. Такое может произойти лишь в момент нужды, когда отыгрываемая личность попросту неспособна дать тот, или же иной ответ.



Главное же ремесло его жизни, как и ремесло множества из братьев его – это манипуляции и обман. Введение в заблуждение и подтасовка понятий с целью внушить волю свою и волю тех, кто её направляет. Таково бытие чёрного дракона.

Вера:
Древние Боги
Пояснение к верованиям:

Древние Боги – дремлющие во тьме создания, под взором которых он был рождён. Судьба Лестариона и воля Древних Богов почти что неразрывно связаны узами верности и религиозного рвения, чётко пересекающегося с идеологией, привитой прародителями. Их шепот не был навязчив при рождении и являлся ему в снах, охотах и при кровопролитии. С годами он нарастал, настигая дитя чёрной стаи уже в бодрствовании и часто будучи неотличимым от голоса его собственного разума, каждое волнение которого растягивало зияющую рану навязчивости их слов. Во славу древних было пролито немало крови, и немало предательств было совершено. Ради их благоденствия, ради становления нового мира и явления Часа Сумерек он свершит многое, ибо лишь тогда род чёрных драконов воспрянет в собственном величии, ограничиваемом лишь благородностью мира, в котором они живут.

Знание языков:
  • Всеобщий
  • Дворфийский
  • Наречие трущоб
  • Наречие троллей
  • Орочий
  • Талассийский
  • Таур-ахэ
  • Частичный Всеобщий
  • Драконий
  • Эредан
  • Шат'яр
  • Шалассийский
Пояснение к языкам:

Как и в случае с профессиями — долголетие и постоянные перемены личин определили количество языков совершенно разных народов, под личиной одного из представителей которых и скрывался Лестарион в том, или же ином случае. Тем не менее, даже при всём этом к знанию некоторых из них требуется пояснение:



Шат'яр — язык, используемый Древними Богами и их порождениями вместе с слугами. Он слышал эту речь, мелкие её обрывки или же полные фразы ещё с самого своего рождения. Знания же, что были получены в скитаниях и изучении сил тьмы — позволили дракону без тягот говорить на шептающем языке древнего как само мироздание зла.



Эредан – основы демонической молвы были постигнуты в период Первой Войны, когда Лестарион скрывался под личиной аколита Совета Теней. С тех пор дракон прошёл через многое, в том числе и культы демонопоклонников последующих лет, в которых его знание многократно преумножилось.



Шалассийский – речь обитателей Сурамара нова для чёрного дракона, ознакомившегося с ней лишь при событиях вторжения Пылающего Легиона и дальнейшей краткой передышки пред бурей, которой стала Четвёртая Война. Язык ночнорождённых интересен в полном его освоении, как интересны и сами дети ночи.

Род занятий:
Распространение влияния на населяющие Азерот расы
Хронология:

Ещё до своего вылупления из яйца, мирно дремавшего вместе с десятком собратьев, юный дракончик внимал словам единственной из выживших супруг владыки чёрной стаи. Пребывая в состоянии далёком от истинных снов, но и бодровствания — он начинал осознавать себя как дитя того, кто именует себя Смертокрыл – сама Смерть, размах крыльев которой затмевает собой небеса. Собирать всё это по крупицам той информации, что была дана ему единым скопом из сказов, недоговоров и легенд, повествующих о деяниях рода чёрных драконов как до, так и после становления Нелтариона кем-то иным. Кем-то совершенно отличным и чуждым, но не омерзительным юному чернокрылу, в голове которого закрепились идеи не о подлости предательства, совершенного отцом, а об истинном его величии и значении для мира, который тот желал возродить, сперва обратив всё возведённое и рождённое в тлеющие угли для кострища нового бытия.

Юный дракон сам не смог уловить мгновения, когда мысли его отца, доносимые устами матери Синтарии укрепились в его разуме словно клещ, нашедший пристой на чьём-то теле дабы напиться кровью и далее паразитировать, лишь наращивая собственные массы до момента, пока они не станут слишком всеобъемлющими для тела, что разоврётся кровавыми брызгами, расходящимися по сторонам. В случае с Лестарионом кровью для клеща являлись чувства, испытываемые драконом при рождении, колупании яйца малыми коготками, дабы скорее воссоединиться со своим отцом, помочь тому в исполнении его священной цели и возвышении чёрной стаи над иными. Иными, что вели на них охоту, с которой юный чернокрыл столкнулся уже спустя годы после явления на свет. Логово прародительницы находилось в Пылевых Топях, на Калимдоре, где как предполагалось – найти выводок будет тяжело. Куда тяжелее, нежели в Восточных Королевствах. Подобное было ошибочным мнением.


Логово было разорено, а многие жизни чёрных драконов, как будущие, так и настоящие – прерваны волею двух стай, заступники которых и явились по кровь детей Смертокрыла. Ненависть – именно тогда она зародилась в главе юного дракона, доселе испытывавшего к иным стаям смешанные чувства, попросту не понимая причины по которой он должен был убивать их. Произошедшее же сдвинуло драпировки потаённой сцены в стороны, являя ему истину как в ночи, когда беспокойные сны прерывались картинами мук его сородичей, так и при свете дня, когда в бегстве от детей Изеры и Ноздорму Лестарион вёл долгие полёты, прерываемые на охоты, в которых чернокрылый добывал себе пропитание. Постоянно чувствуя за спиной своей дыхание предстоящей смерти он уже не чурался принесения её иным, в том числе и низшим, что из всего зверья были наиболее легки в поимке и не могли оказать почти что никакого сопротивления.


«Слово о Вестнике Скорби Матери-Земли»


«Из недр земли, странствуя по небесным полям при свете Му’Ша – являлся Он. Чёрный змей с изорванными крыльями, что ранив Ан’Ше стал опалять жаром его самых слабых из всех нас. Тех, кто не мог сбежать от ярости зверя, ниспадавшего на землю лишь ради того, чтоб полакомиться добычей. Деяниями своими, голодом бесконечным и голодом братьев своих он сеял голод, а от голода некоторые из братьев наших впустили зло в свои души, Мать-Землю кровью других шу’хало поправ».


— Сказ одного из племён тауренов давних лет.


Члены двух стай постепенно близились с Лестарионом, за годы обучившегося сокрытию себя как среди смертных, так и в истинном обличии. Зарываясь в самые глубокие недра из тех, что только мог изрыть своими когтями – дитя выживало, как выживать его обучала родная кровь, давая уроки охот, странствий и схваток, пусть и несоизмеримо меньших, нежели настоящее противостояние двух драконов в небесах или же на земле – не имело разницы. Иногда, глубокими ночами – Лестарион шептал себе всего лишь одно имя. Имя того, кто следовал за ним и сам дракон знал его, ибо уже слышал однажды – Cеритос. В их бесконечной погоне имела место быть хитрость, подлости и обоюдные ловушки, но всё четно, ибо один даже не смотря на свою юность быль слишком извёртлив, а другой в постоянстве сталкивался с нуждой оберегать природу от влияния, оказываемого на неё чернокрылым.

Так, пройдя длинный путь, тропы которого изрыли собою всю континентальную часть Калимдора – Лестарион оказался в Ясеневом Лесу. Ашенвале, как именовали его ночные эльфы. В обители врага и искренних союзников его, бежать из которой почти что не представлялось возможной, как почти невозможным было выжить в краю этом, ведь даже смертные создания его населявшие были способны погубить Лестариона. Ночные эльфы не были тауренами, кентаврами, фулборгами или же иной простой для дракона дичью. Они были теми, чьи стрелы не раз разили его, вынуждая прятаться на всё более долгий и долгий срок. Голодать, пока над увенчанной рогами головой змея слышались приглушенные шаги часовых и их спутников-друидов. Он прятался месяцами, проделывая буквально мизерные шаги от одного уголка к другому, иногда в бессилии впадая в долгую спячку, чтоб хоть как-то набрать. Но дитя чёрной стаи не сдавалось – попросту не знало подобного слова, будучи ведомой своей волей к жизни всё далее на север, пока не достигло места, ныне именуемого Осквернённым Лесом. Там Лестарион смог найти народ, в обители которого он мог скрыть себя всяких тягот: тёмных троллей, один из охотников которых был пожран чернокрылым, а облик его стал обликом самого Лестариона. Дракону пришлось извернуться, сделав вид, что в очередной из охот их соплеменник лишился слуха, тем самым давая себе фору как минимум в одну жизнь, дабы постичь язык троллей.

Племя Теневого Зуба стало домом Лестариона на следующие несколько веков, в которых он примерял на себя личины всё новых и новых клыков. Среди них дракон обучился истинному притворству, обману, за которым следовала всё большая и большая ложь, изрекал которую сын Смерти без толики сомнения. Он участвовал в схватках между племенами, нередко распаляя те неаккуратными стычками, обретал супруг из смертных, неизменно теряя их впоследствии. Всё это было опытом, пройдя через который черный дракон возжелал иного. Обретений, нашептывали о которых ему неизменные спутники, часто скрывавшие свой глас за его собственным. Волею их дракон нарастил своё влияние средь собратьев в последней из жизней, относившейся к Теневому Зубу. Через искусную ложь, подтасовку истины и суеверий троллей – он убедил некоторых из братьев, даже вернейшего из защитников вождя в том, что нынешний джин – слаб. Что кровь его ничтожна и даже недостойна уместить себя на ритуальном поприще в качестве жертвы. Первое из предательств, что было им зачато, унесло за собой жизнь Сетру’джина и всей его семьи, включая детей, задушил которых сам Лестарион, скрытый за маской охотника за головами по имени Из’акир. Это имя также несло в себе смысл и толику поверий троллей, ибо дракон, помня сказы о противоборстве темной империи Акир — счёл довольно примечательным «воссоздать» собственную кровную линию, с легендой заимствования имени своего врага в качестве трофея.


«Змей Теневого Зуба»

«Из ночи племени иного — явился враг под личиной брата;
Охотником он был умелым, благо принося нам с мясом, кровом и питьём;
Но не клык, а змей он чёрный, что кровь невинную пролил, племя опорочив;
Джином, сделали его не зная, в итоге кровью за кровь отплатив;
Отплатив в войне, что начал чёрный змей меж нами и детьми лесов».


— Неумелый стих зула Док'орди о событиях,
в которых личина Лестариона была раскрыта

.
Лишение какого-либо прибежища на территории Калимдора, обилие охотников, желавших крови и плоти чернокрылого — привели его в дальний полёт до земель, о которых он слышал лишь со слов своей матери и иных членов стаи, встретить которых дракону удавалось. По завершению странствия Лестарион оказался на севере континента, ныне именуемого Восточными Королевствами. Долгое время дракон таился среди смертных, лишь изредка проявляя себя в истинном облике, дабы покормиться или же дать повод смелым авантюристам, что пожелают лишить ужасную тварь жизни, покуда та с ехидной усмешкой будет надзирать за ними из сени сотен сталагмитов. Чёрный дракон видел становление людей из разрозненных племён, ведших войну друг с другом в целый народ, объединённый под стягом империи Аратор. Знал он и о северных соседях людей в лице кель’дорай, притаиться среди которых дитя Смертокрыла не решалось, ведь как ему думалось — те могли чуять подобных этому дракону также, как и их некогда кровные родичи. Это был слишком большой риск, на которой он не пошёл, предпочтя менять личину каждые двадцать или более того лет, будучи одним из людей, быт среди которых был ему ещё более отвратителен, нежели средь троллей. Почему же? Из-за происхождения оных. Тролли были рождены грязью, в то время как люди – титанами. Так говорила мать Лестариона, сказами которой он упивался в своём подобии младенчества.

При начале конфликта, именуемого «Войной Троллей» — Лестарион выступал на стороне зеленокожих, чья дикость и непостоянство казались чернокрылу тем, что и способно явить собой следующий шаг к исполнению плана отца, видеть которого дракону ещё не удавалось ни разу за своё бытие. Будучи наученным опытом с тёмными троллями – он без всяких тягот смог переменить собой одного из воевод, а после исчезнуть буквально за мгновения до поражения при битве, в которой миру явились людские маги. Нутро дракона вопило, а чувство великого множества плетения чар так и вовсе давало ясное понимание предстоящей гибели, которой он избежал, умудрившись к тому же стать частью людского воинства, средь которого ютились и эльфийские посланники. Они не уловили присутствия древнего, даже не подали ни единого знака к тому, тем самым дав понять, что общество наследников высокорожденных куда более безопасно, нежели он мог представить.

Данным отцу словом Лестарион обязался отправиться на юг – в земли королевства Штормград, подле которого буйствовали орки, культура которых была нова чёрному дракону и требовала изучения, прошедшего в кратчайшие сроки. Адаптивность всегда была спутницей и верной подругой змея, что в те дни сыграла свою роль, позволив дитю чёрной стаи примерить на себя роль не рядового рубаки, но аколита, приставленного к колдуну Греллзегу из Совета Теней. В сени его и действовал чернокрылый, одновременно с тайнами постигая и искусство чернокнижия, пробудившее в нём тягу знаниям. Семена этого влечения были посажены ещё при разговоре с отцом, поведавшем о своём желании усилить род чёрных драконов, сделав его несокрушимым и несоизмеримо могущественным по сравнению с тем, каким он является сейчас. Лестарион же видел в скверне и колдовстве ту самую силу, что и позволила бы ему помочь отцу в исполнении его планов. Ведь ничто в его жизни не было так значимо, как указание прародителя – ни неудавшееся противостояние Синтарии с Кирин-Тором прошедшее более пяти сотен лет тому назад, ни война Трёх Молотов. В ней Лестарион принимал участие на стороне заведомо очевидной и являющейся кланом Чёрного Железа, что впоследствии явил миру Чёрную Гору вместе с владыкой Рагнаросом.

Всё познанное и каждый из планов, переданный с уст в уста отправлялись прямиком к наместнику отца, коим являлся старший из сыновей – Нефариан. Лестарион испытывал к этому дракону смешанные чувства, граничившие между завистью и уважением к его способностям и уму, не раз действовавшему во благо черной стаи. В будущих же событиях Лестариону предстояло сменить личину из-за чистки Совета Теней, которую провёл Оргримм Молот Рока после становления Вождём Орды. Тем не менее – обстоятельства не разгневали отца, сын которого утерял роль, способную принести великое количество информации. Он попросту дал новые распоряжения, в которых и зародилась личность, именуемая Хозрагом – орком из клана Драконьей Пасти, живущим до сих пор.


Участвуя в длящемся уже месяцы конфликте, кой был назван «Второй Войной», чёрный дракон стал свидетелем событий пленения Алекстразы — Хранительницы Жизни, видеть которую воочию Лестариону доселе не удавалось. Она была прекрасна и величественна, будучи несравнимо огромной с ним самим даже при обращении в драконий облик. Но запомнилась владычица красной стаи ему совсем иным: своими истошными воплями и ничтожными попытками к сопротивлению, которое орки подавляли, попросту уничтожая её яйца, параллельно с тем поработив почти что каждое из детей матери драконов под угрозой его убийства при помощи артефакта, дарованного Смертокрылом Зулухеду, а от него сильнейшему чернокнижнику клана по имени Некрос. Дабы иметь возможность наблюдать за мучениями предводительницы иной стаи, а одновременно с тем улавливать необходимые ему знания — Лестарион в обличии Хозрага прославил своё имя, собрав сотню и три головы воителей Альянса. Лишь часть их была им добыта в схватке, покуда остальные были лишь собранными с полей боёв трофеями иных орочьих разорителей. За подобный дар и множество воинских подвигов, орк был назван одним из телохранителей некролита, шествуя по левую руку от которого член чёрной стаи истинно восторгался мукам одной из тех, что объявила охоту на весь его род. Не забава, но истинное удовольствие в созерцании безнадёжной слабости врага, в его уподоблении зверю, на котором восседали орочьи всадники.

Со времён Войны Древних представители иных стай сделали многое для того, чтобы найти отпрысков Смертокрыла и извести их всех до последнего. Лестарион знал и сталкивался с этой охотной, но узрел её последствия в полном масштабе лишь тогда, когда отец его возвратился из Запределья, созвав всю стаю. Некогда могущественный род был слаб и немногочисленнен, а потому дети Смертокрыла с искренним благоговением отнеслись к плану своего отца по созданию всё новых и новых кровных линий, для чего им требовалось лишь одно: яйца. Яйца, которые дети ужасающим урожаем собирали вместе со своим отцом, одновременно с тем надзирая за тем, чтоб Альянс не обращал внимания на орков, уместившихся в Грим'Батоле вместе с пленённой Алекстразой. К сожалению, этот план также был несбыточным из-за твари, коей являлся один из консорт Хранительницы Жизни — Кориалстраз. Благодаря нему в Грим'Батол явились врачи и мать красной стаи была освобождена. Лестарион, как и все его родичи — не устрашились ни её, ни иных аспектов с их стаями, пришедших по зову Кориалстраза. Судьба же имела иные планы и словно отец — все они потерпели поражение, отступив или же сгинув.




Вновь в бегах, вновь в одиночестве. Кажется, что дракон привык к подобному укладу своего бытия, а потому краткосрочная потеря связи с отцом и многими из братьев с сёстрами не помешали скоротечной адаптации, прошедшей под плеврой одного из множества обличий низших. Лестарион стремился не подавать каких-либо знаков своего присутствия до поры, когда по землям Лордерона не разнеслись слухи о восстании орков под предводительством некого Тралла – раба, бежавшего с цепи Эделаса Блекмура. Проникнуть в один из лагерей для пленных ему не составило каких-либо проблем. Это было ничем по сравнению с краткосрочным бытием в Даларане ещё сотни лет тому назад. Тогда ему пришлось бежать, дабы не быть раскрытым членами Кирин-Тора, уже прошедшими через борьбу с Синтарией. Хозраг Зычная Глотка вновь проявил себя и многие из пленников могли бы узнать его, если бы их умы не были будто бы затуманены отчаянием, изображать которое самому Лестариону удавалось истинно тяжело. Он попросту не знал об угасшей в телах зеленокожих силе демонической крови, оставившей их ни с чем после поражения. Крайне скоротечно недоумение от подобного перетекло в отвращение к самому себе за сдержанность, с которой он принимал броски в грязь лордеронскими стражами.

Сущность злобы и пламени, полнящая его кровь буквально выла об обращении в истинную форму, дабы спалить как жалких ничтожеств, мнящих себя возвышенными над ним, так и бесполезный мусор, которым стали орки. Все до единого. За днями тянулись недели и лишь при приближении к первому месяцу заточения наконец произошло желанное чернокрылому – себя проявили восставшие. Небеса содрогнулись от грома и молний, ветра бешено завыли, сметая как знамёна, так и стены бастиона, коим являлся лагерь. Накликанный одним лишь орком гнев стихий удивил даже Лестариона, что кажется, за тысячелетия своего бытия уже не был способен удивиться хоть чему-то. Прошедшая же впоследствии битва стала для чернокрылого наградой за проявленное терпение, благодаря которому он смог не только внести вклад в уничтожение большинства из стражей, но и не раскрыть себя.

Так путь притворщика и нашёл свой восход в рядах Новой Орды.

Последующие годы сын Смертокрыла оставался одним из ничтожно малого количества детей чёрной стаи, что таились среди орков и пополнивших их ряды союзников. Забавой для Лестариона являлось наблюдение за тем, как к зеленокожим присоединились сначала тролли, среди дальних сородичей которых он некогда плёл козни, так и таурены, бывшие для дракона любимейшей пищей в начальные годы бытия. Что говорить – почти что каждый клок земли Калимдора был ему знаком, пусть и претерпел великие изменения за годы его отсутствия в этих землях.

В отсутствии нити связи со своими родичами, чернокрылый выискивал среди орков приверженцев прежнего уклада. Тех, кто не желал союза с людьми Джайны Праудмур и тех, кто по тем или же иным причинам видел в истинных владыках своих демонов, а не юнца Тралла. Пусть они и не несли службу истинным богам, но они же близили желанное его отцом обращение мира в прах, что можно и было необходимо использовать, пополняя ряды новообразованного культа Пылающего Клинка свежей кровью. Как и многие из культистов – дракон не отправился на сражение у горы Хиджал, но на то у него были свои причины, одной из которых являлись ночные эльфы. Этих созданий он истинно опасался, ибо благодаря им он мог быть раскрыт, или того хуже – по голову его явились бы дети Изеры, с которыми он вряд-ли бы справился в одиночку.

Когда Пылающий Легион был побеждён вновь, восточные земли Калимдора были поделены между двумя фракциями: Новой Ордой, а также людьми Терамора. В рядах каждой из фракций зрели заговоры, направляли которые одни из доверенных лидерам лиц. К одной из таковых в гвардейцы и затесался Лестарион. Генерал Орды Баркс был рождённым в лагерях для военнопленных орком, чьё презрение к людям было настолько сильно, что обмануть его демонам не составило проблемы, и потому он пополнил ряды культа Пылающего Клинка, в рамках действий которого стиралась грань мира между людьми Джайны и воинами Тралла. Подкупы, угрозы и убийства, похищения с последующим клеймением эмблемой культа – всё то имело место на службе у Баркса, искренне верившего, что уничтожение мелкозубых приведёт к благу. Финальной же точкой этой истории стала гибель генерала, ни один из воинов которого не заступился за того в момент штурма крепости Северной Стражи, куда явился сам Тралл, дабы размозжить голову предателя, кровью которого были украшены пески.

После всех этих событий Лестариону пришлось надолго затаиться, ибо бдительный взор бойцов кор’крона не сходил с обличия Хозрага ещё долгие годы после. Его попросту не за что было назвать предателем, но и доверия от того солдату Баркса было не много.

Не от великой любви к своему брату, но от воли шепота, требовавшего подчинения словам его – Лестарион явился в чертоги Чёрной Горы из осадного лагеря Орды, в который прибыл вместе с её силами для участия в нападении на обитель Рагнароса и, собственно, самого Нефариана, братом которого он являлся. Без преувеличений гениальный ум брата, томившегося в величественном шпиле вынуждал младшего не только покорно исполнять указанное, но и восхищаться, а вместе с тем и завидовать успехам в скрещивании представителей различных стай для вывода новой – совершенно иной и более могущественной. Чернокрылому даже удалось лицезреть часть из восхитительных экспериментов, в число которых входило подчинение совершенно отличающихся магических энергий, талант Нефариана в которых ещё раз подчёркивал превосходство.

Может и ненамеренно, но действиями своими старший из сыновей сам сделал всё, чтоб ненависть к нему за успехи была возведена в абсолют. От того состояние Лестариона после гибели Нефариана можно было назвать не тоской, но истинной праздностью, с которой он позднее созерцал голову того подвешенной на вратах Оргриммара.

Чёрная стая вновь утеряла своего лидера, а Лестарион отдалился от мира, зарывшись во множественные оккультные знания, добытые как в логове Крыла Тьмы, так и среди множественных обитателей Расселины Теней вместе с таверной «Забитый Ягнёнок», являвшейся обителью притеснённых чернокнижников Альянса. Знания людей были с одной стороны прогрессивны, а с иной до издевательства малы по сравнению с тем, чем некогда обладал Совет Теней. В свою очередь, за знаниями фактически уничтоженного культа дракон гнался словно обезумевший, ибо содержащиеся в них таинства проливали свет на истинное величие чернокнижия, обрести которое алкал наследник крови Смертокрыла.

Катаклизм явил собой апогей восхищения прародителем. Сотрясая земную твердь – Нелтарион вернулся, обретя могущество большее, нежели когда-либо. Своими когтистыми дланями он изрыл Азерот, нанеся ему множество страшных ран и погубив бесчисленное количество душ. Лестарион не с уверенностью, но с религиозным рвением вновь устремился под затмевающее небеса крыло, дабы внять словам своего отца и уловить картины неминуемой погибели мира, в пожарище которого восстанет мир иной. Он пришёл не один, с ним было множество смертных, истинно верных сыну Смертокрыла и Древним Богам, в которых Лестарион помог им узреть новых отцов. Пополнив ряды Сумеречного Молота, они приняли участие в явлении Рагнароса у горы Хиджал.

Ещё сильнее распаляя пожарище истинное и пожарище битвы – Лестарион ликовал от кровопролития и факта, что сама Смерть пришла в земли ненавистных ночных эльфов, вплотную подходя к обители зелёной стаи, сыны и дочери которой в стремлении защитить природу вступили в битву наравне со множеством героев. Ранее Лестарион опасался, более того – боялся что их, что ночных эльфов. Но в тот миг от этого страха ничего не осталось, позволяя наследнику Вестника Катаклизма перевоплотиться в истинную форму, вступить в такую схватку, в какой ему уже давно не приходилось участвовать. В пляс когтей и крыльев с зубастыми пастями, раздиравшими чешуйчатые покровы словно тесаки мясника. Забрав жизни трёх из порочных защитников природы – Лестарион скрылся. Его раны были слишком страны и многочисленны, а желание и дальше продолжать существование слишком велико.

Внеся свою лепту и в осквернение храма Драконьего Покоя, дитя чёрной стаи с упорством исполняло волю владыки. Время Сумерек казалось для Лестариона невероятно близким, а рождение сумеречных драконов стало лишь ещё одним подтверждением этого мнения. Опекая, взращивая их посредством тёмных ритуалов и помогая питаться магическими энергиями – он сам почувствовал себя отцом. Полюбил, как не любил ничто, кроме как своего прародителя. Эти дети – они были великолепны и прекрасны, заставляя видом своим дрогнуть пышущее жаром сердце. Чернокрылый видел их рост, видел и верность, предела которой не было. Но не желал он видеть гибели, отворачивал взор и ревел в неистовстве каждый раз, как жизнь дитя сумерек отбирали герои или же иные стаи. Даже собственные новорожденные родичи не могли сравниться в глубине утраты с теми, чьё становление было скоротечно и проходило буквально на руках у левиафана.

Эти смерти не стали последним испытанием для Лестариона. Его разили заклятьями, разили и сталью, фактически приводя к погибели. Планы его и его владыки из раза в раз рушились усилиями жалких героев. Торжество Древних Богов рассыпалось в когтистых дланях словно песок. Последней же крупицей того песка, что на земь пал – стал отец его. Величайший, сильнейший и умнейший из чёрных драконов пал от рук твари, именуемой Траллом. Той твари, что он узрел ещё годы назад! Душераздирающая боль – вот что явило себя в миг поражения Смертокрыла. Её разрушительный вред попросту не поддаётся описанию словами, ибо боль эта – агония древнего, познавшего исход, что казался ему невозможным. Ни в одном из тысяч навождений он не мог узреть гибели избранника Древних Богов. В тени имени и кровью его он был рождён, а теперь – он потерял его. Потерял любимого отца, бывшего надеждой его роду и спасителем мира, обречённого на гниение под ярмом лживого благородства.

Лестарион сгинул. Попросту исчез в переливах пурпура заклятья, что скрыло его от взора врагов, а после и от преследования. Затаившись не среди смертных, но среди скалистых шпилей Альтерака – дракон провёл годы в одиночестве, буквально подтачивая налившееся новой волной безумие. Голоса требовали от него действий, возмездия за деяния, которыми был погублен его отец и многие из родичей. Дети, воспитывал многих из которых он сам. Но Лестарион бездействовал, не унимая, но отчуждаясь от воли голосов. Их мудрость обезличил гнев и разочарование, кои полнили и самого сына аспекта Смерти. Без мудрости же этой можно было обрести лишь одну участь – смерть, а не величие, что было так желанно.

Дракону требовалось время для того, чтобы хоть как-то уравновесить своё состояние. Чтобы составить из цепочки множества событий собственное мнение и план на предстоящее, в котором незыблемой истиной оставалось притворство. Некоторые из обличий его были погублены для того, чтоб более не дробить и без того непостоянное время. Иные же нашли себе частые проявления, как таковым стал облик мастера-чернокнижника Диссоррена, долгое время пребывавшего в молчании из-за невозможности постоянно отвлекаться на оболочку жалкого эльфа в пору буйства Смертокрыла. В особенности отчётливо прослеживалась деятельность Шепота Скверны в период очередного вторжения Пылающего Легиона. Знания демонов влекли древнего, и тот стремился к ним, во многом противореча своему желанию поспособствовать принесению погибели этому миру. Нет, он не проявлял храбрости, не совершал великих деяний, достойных героев. Он наблюдал и созидал, вместе с тем обретая необходимое ему во множестве трофеев, коими представали всяческие гримуары, тёмные фолианты и артефакты, рождённые под влиянием скверны. Во избежание возможности быть раскрытым чернокрылый также держался в отдалении от крупных скоплений всяческих героев, или могущественных созданий, обычно предпочитая показать себя уже после того, как необходимое будет свершено.

Вместе с тем Лестарион утерял влияние во множестве культов демонопоклонников, что при появлении их повелителей в столь великом масштабе попросту более не были заинтересованы в «низменных» лидерах, какими являлись облики дракона. Это было потерей, но потерей вполне восполняемой, что показали последующие события, в которых война между фракциями разгорелась вновь. В пламени их конфликта дракону вновь послышался громкий шепот, а не тот его отголосок, проявлявший себя после смерти Нелтариона.

Час Сумерек близок и вместе с одним из изначальных себя явит дитя их избранника.

Фракции:

Чёрная стая – для дракона собственная семья всегда являлась чем-то большим, нежели простыми родичами, с которыми он делит одну кровь. Его стая это место, где он прошёл становление и события с тем самым становлением связанные. От рода чёрных драконов после всех тысячелетий гонений почти что ничего не осталось, и потому дракон видит в разодранных на части клочьях некогда могучей силы то, что только предстоит сшить вновь, дабы в итоге своём имя Смертокрыла и детей его внушало страх не только сказами о деяниях прошлых лет, но и лет будущих с настоящими.

Лестарион верен своей крови, но вместе с тем не желает пресмыкаться пред её представителями, что могут быть куда древнее и могущественнее него. Цель этого дракона в единоличном восстановлении и главенстве, ведь по его же мнению – лишь он сам способен направить изгоев на путь к величию.

Сумеречная стая – сыновья и дочери его отца, которых Лестарион будет оберегать, ибо он знает о потенциале, что несут в себе плоды экспериментов Синтарии со Смертокрылом. Тем не менее – чёрный дракон с большей готовностью прольёт их кровь, нежели покуситься кровь на истинно родных ему. Для него каждый из сумеречных драконов – дитя, а дитя должно быть послушным, своим примером показывая пример и остальным из выводка.

Красная стая – лишь громогласный хохот послышится со стороны Лестариона при упоминании Алекстразы и её детей, почти что каждого из которых сам дракон воочию наблюдал закованными в цепи. Хранительница Жизни, дети её – запомнились ему не благоговейным трепетом пред их стойкостью, терпением и мудростью, а унижением, которые они молчаливо терпели из раза в раз со стороны низших рас. Апогеем этого стали события суда над Гаррошем Адским Криком, слухи о речи Алекстразы, где та заявила что не держит зла на Драконью Пасть. Словами о всепрощении она сама показала то, на сколько лицемерным созданием является, будучи способной простить пленивших её орков, но вместе с тем и неспособной пойти на меры иные, кроме как уничтожение всей кровной линии Смертокрыла не считая её личной шавки Гневиона.

Синяя стая – к главе синей стаи и его роду Лестарион определённое время испытывал некое подобие уважения. Малигос и его дети были могущественны и тем самым могуществом пытались лишить смертных магии, приблизить Час Сумерек, даже о том не ведая. Тем не менее – слабость их крови проявила себя в лице предателей, в числе которых был и нынешний предводитель стаи Калесгос. Оборвав план своего прародителя, они обрекли себя на обретение клейма глупцов, кое и приметил Лестарион. Податливые смертным выродки и слабовольные ничтожества, стискивающие в своих руках ничтожный дар титанов – вот кто такие синие драконы.

Зелёная стая – их цель для Лестариона ничтожна, а гибель Изеры вместе с проявлением порчи Древних Богов в пределе Изумрудного Сна – повод для празднования. Лестарион уверен, что когда-нибудь каждый из сынов недальновидного аспекта подвергнется влиянию дара повелителей так же, как ему была подвержена и сама Изера в последний из дней своей жизни, будучи пронзённой Ксавием. Остаётся только подождать.

Бронзовая стая – среди всех «слабокровных», как таковыми называет Лестарион иные кровные линии аспектов – бронзовая стая ему наиболее привлекательна. Нет, не её поступками, что вовсе не отличались от поступков иных стай. Они привлекательны своим будущим, в котором каждый из бронзовых способен явить собой дитя бесконечности. Когда-нибудь они все будут едины с изначальной истиной и знамением Времени Сумерек.

Культы Сумеречного Молота, Совета Теней и т.п – множественные ложи и организации культистов являются привычной средой обитания чёрного дракона, вовсе не чурающегося действию как среди демонопоклонников, так и среди слуг Древних Богов, вестником воли которых он сам и является. Пылающий Клинок, культ Тёмной Нити и многие другие организации – через каждую из них тянется нить влияния, намотанна на пламенеющий коготь чудовища, коим является Лестарион.

Культисты это не более чем инструменты, использование которых является действием верным. Тем не менее – даже среди них имеются неогранённые алмазы, воспитав которые можно сотворить собственных преториев.

Низшие расы и фракции, что с ними связаны – для Лестариона они фактически обезличены, пусть и в исполнении своих собственных планов чернокрылый предпочитает образы представителей Орды. Так уж вышло, что именно в её чертоге таиться наибольшее количество безжалостных воителей и тех, кто имеет сомнения в собственном пути. В остальном же все низшие являют собой будущие угли для нового величия этого мира и рода чёрных драконов.

Прозвища, звания, титулы:

Вестник Скорби Матери-Земли — такое имя дали юному Лестариону шу'хало, на землях которых бесчинствовал дракон незадолго до событий, названных «Скорбь Матери Земли».

Змей Теневого Зуба — племя Теневого Зуба стало первым из обществ, куда попал юный дракон. Притворствуя и постигая всё большие знания о народе троллей он смог возвысить одного из отыгрываемых им потомков до вождя, что в итоге привёл соплеменников к войне с ночными эльфами. Именно там он был раскрыт и бежал, отпечатавшись в памяти почти вымершего народа тёмных троллей как Змей Теневого Зуба.

Рванокрылый — прозвище, данное сородичами и некоторыми из смертных. Тому причиной крылья Лестариона, что ободраны в многих местах.

Места пребывания:

Точные места пребывания дракона попросту тяжело назвать, ибо они действительно многочисленны, от чего возможности отыскать его почти не представляется. Да и нужно ли это кому-либо, кроме как сумасбродным героям?

Отношение:

Греллзег — старый некролит из клана Кровавой Глазницы был наставником Лестариона в чернокнижии в пору Первой Войны, когда дракон притворствовал одним из аколитов на попечении члена Совета Теней. Лестарион никогда не считал жалкое создание чем-то большим, нежели он сам, но тем не менее – дракон видел его силу и если в будущем тропы судьбы вновь сведут их вместе, то чернокрылый без всяких сомнений предложит свою опеку старику.




Моргот – полукровка, мнящая себя вестником истины Древних Богов. Драконид несёт в себе кровь его отца и толику силы его, но никогда не будет равен истинным детям Смертокрыла. Особенно в глазах Лестариона, для которого ложный Владыка Тьмы лишь выскочка. Тем не менее – за словом его следуют многие, и потому дракон предпочтёт полукровку в роли союзника, нежели врага. Боги сами укажут своего избранника и чернокрылый точно знает, что озвучено будет именного его имя.

Семейное положение:
Одинок(-а)
Родственники:

Нелтарион, он же Смертокрыл – отец. Нет того создания на Азерот, что в уважении к себе со стороны Лестариона смогло бы возвыситься над аспектом Смерти. В глазах восхищённого дитя отец был всем миром и носителем тысяч истин, что приведут его потомков к благоденствию и властвованию. Но этот мир был разрушен вместе с его смертью, ознаменовавшей себя неистовой злобой и тоской по утерянному прародителю и планам, что были погублены руками иных аспектов вместе с неизвестными героями. Спустя годы скорбь была подточена шепотом и собственными думами, что в итоге своём привели сына к мысли о слабости и поспешности, допустив которые отец сам обрёк себя на погибель.

Он будет умнее, возвысившись над своим предком так же, как тот некогда высился над ним сам.

Нефариан – презираемый брат, которому Лестарион долгие годы нёс службу. Зависть и горечь предназначения служить старшему брату раздирают чёрного дракона до сих пор. Он встал под его крыло ещё с момента ухода отца в подземье, освободившись лишь тогда, когда Нефариан пал от рук героев в Логове Крыла Тьмы. Это было моментом своеволия и стремления показать себя как кого-то более надёжного, чем провалившийся однажды брат, что после погиб повторно, будучи возвращённым к жизни Смертокрылом.

Имя этого дракона ненавистно Лестариону, проявляя себя назойливой мухой при каждой мысли о знаках «любви», что проявлял к детям своим Смертокрыл.

Питомцы:

Таковыми являются множественные культисты, низших из которых Лестарион вполне может использовать как посыльных или же мебель свою в смертном обличии. Они для него — ничто. Они — заменяемы.

Активность:
Отыгрыш еще не начат
Дополнительно:

Запрашиваю разрешение на отыгрыш дракона, а также несколько морфов:

Также запрашиваю возможность использование механ.класса охотника на демонов

Истинный облик — 91272.

Вердикт:
Одобрено
Комментарий:

Доброго времени суток. Ваша анкета на чёрного дракона была рассмотрена коллегиально, получила вердикт «Отказано». Подробно описано ниже.

Говоря об анкете в целом, хочется отметить достаточно приятное глазу общее оформление, которое определённо задаёт нужную атмосферу. К тому же, грамотный с технической части слог, правильное построение предложений, пусть в некоторых местах эти предложения перегружены — всё это идёт вам в плюс.

Ещё стоит похвалить детализацию внешности и проработку характера. Персонаж ощущается живым, глубоким и, что немаловажно, ощущается как дракон. Да, конечно, концепт выбран классический, но трудолюбивое отношение автора к своему персонажу и внимание, которое уделено необходимым деталям, делают персонажа весьма интересным. Отдельно стоит выделить комплексное и гармонично целостное описание каждого из выбранных обликов.

Так же неплоха и хронология: канонична, грамотна, логична. Замечен редкий в анкетах принцип чеховского ружья, что говорит о взаимосвязи цепи событий, составляющих жизнь вашего дракона, между собой. Так же хорошо, что история не перетекает в пересказ событий мира Военного Ремесла, заостряя внимание только на персонаже.

Исходя из вышеперечисленного, видны поводы к одобрению вашего творчества. Однако же у коллегии возникли вопросы о силе персонажа. Исключительной силе. Ваш персонаж, помимо природных и приобретённых сил, которые описаны лором, имеет к тому же познания Скверны. Пусть это описано историей, и у вас сохранена причинно-следственная связь, нельзя не согласиться, что ваш персонаж знает и может очень многое. Конкретнее говоря: как знание Бездны у вас описан тёмный шаманизм, а как знание Скверны — некромантия и демонология. Призыв и контроль существ различных существ, начиная от элементалей, заканчивая демонами и нежитью, одним персонажем, пусть и драконом — это можно назвать исключительной силой. Если же смотреть в общем ключе: вашему персонажу известна тайная магия, Бездна, Скверна, при этом он является драконом и наследником силы чёрной стаи. Причём нет никаких оснований считать, что ваша естественная сила ограничена какими-то другими индивидуальными рамками, такими как мнение персонажа о конкретном домене или попросту его незнание.

И, заключая: коллегия вынесла вердикт «Отказано» с правом пересмотра, находя в персонаже нарушение правила 10.4 (Запрещены к отыгрышу и созданию персонажи, нарушающие атмосферу и логику мира Военного Ремесла: всемогущие персонажи, великие демоны, божества и т.п.).

Если у вас остались вопросы по вердикту, обращайтесь в Discord: Сатурн#2346/Hawk#7658.


Доброго времени суток.
Анкета была пересмотрена. Получила вердикт "Одобрено".

Поскольку в описании облика Дисоррена Шёпота Скверны нет обоснования выдачи механкласса "Охотник на демонов", разрешение к использованию данного механкласса в отыгрыше не выдаётся.

Используемый морф-облик, опираясь на описанную вами хронологию — Дисоррен Шёпот Скверны. Для смены на любой другой из представленных вами обликов требуется отчёт. Если вы хотите использовать облик, не указанный в анкете (Несущий Слово Гестелир (Пламя Пустоты), глашатай Сумеречного Молота, син'дорай; Хозраг Зычная Глотка, орк из клана Драконьей пасти; Дисоррен Шёпот Скверны, син'дорай-чернокнижник), вам, помимо отчёта, будет необходимо добавить новый облик в анкету с соответствующим оповещением.

Награда следующая:

Лестарион 7

Если у вас есть вопросы, обращайтесь к Hawk#7658/Сатурн#2346. Приятной игры.

Проверил(а):
Коллегия рецензентов (вердикт опубликован — Сатурн и Hawk)
Выдача (Опыт):
Да
+31
20:02
04:44
2370
20:03
0
После теста оформления могу сказать о готовности анкеты к прочтению!

За указания на очепятки буду благодарен, ибо писанины вышло довольно много.
20:13
0
Прекрасно
20:15
0
Прекрасно
21:41
0
Копировка
21:47
0
И кого же? pepejuice
21:43
0
Господи, я тоже хочу такой КСС на своего дракона :<
Очень классная анкета! Лайк поставлю.
14:37
0
Он кривой чутка, це мой старый си эс эс
08:11
+1
Сын своего отца? А может быть внук своего деда? rzhomba
09:21
0
Он, между прочим, внук вашего деда!
08:31
0
Прекрасно
Ответить
13:05
+4
10:18
0
Не люблю такой шрифт… Он всегда трудночитаемый.
10:20
0
Нраица
19:05
+1
Вы просто временные инструменты! Только Дети Богов будут править этим миром, а вы сгинете!
19:07
0
— Пэйн, Пэ-э-эйн! Я вердикт не чувствую!
— У тебя его нет, Дисордер.
23:01
0
Ты для фотки сумеречных драконов драконов пустоты поставил