Игровое имя:
Шаагос
Статус:
Нежить
Раса:
Другое
Нестандартная раса:
Ледяной змей
Народность:
Нордскол
Пол:
Мужской
Возраст:
534
Особенности внешности:

О мощи драконов, их величии и грации барды слагают песни и легенды. Проницательный ум, широкие крылья, сильные лапы, могучий хвост и разрушительное дыхание — все это вызывает трепет, страх и восхищение. Но много ли из этого остается, если дракона поглощает суть смерти?

Он был прозван Шагосом с рождения. За свои пять сотен лет он возрос до крупных размеров, стал массивным и крепким, о чем свидетельствуют его кости. Они отливают лазурью, скрепляются сухожилиями, образуя прочную, все еще действующую конструкцию, способную летать. Пламя смерти — хладное и всепоглощающее — окутывает скелет, создавая тяжелый, мрачный образ.

Его лик — оголенный, рогатый череп. Глубокие глазницы темны и практически бездонны — они хранят в себе огоньки разумных глаз. Широкая пасть усеяна редкими, уже затупленными временем зубами — они уже не так остры, как при жизни, выбиты и искажены смертью. На носу — шип, а голову венчают широкие, темные рога.

Его лапы мощны и иссушены. Хотя они представляют из себя лишь кости и сухожилия, они все еще могучи, способны держать на себе сильную тушу змея. Темные когти венчают длинные пальцы кистей. Подобно и зубам они тупы, но все еще несут в себе опасность.

Гордость дракона — крылья — сохранили свою суть. Они широки, перепонки рассечены, а на концах фаланг красуются черные шипы. Лишившись плоти, змей стал легче, и даже такие покалеченные крылья способны его поднять на воздух.

Хвост составляет добрую половину тела. Он широк у основания, а на самом конце имеется тяжелая, шипастая булава. Даже при жизни она была прекрасным оружием — ею Шагос не раз крушил своего врага.

Голос Шагоса хриплый и сухой. Он отдает тяжелым эхом и нотками боли. Когда он говорит, мороз струится из его пасти.

Аура, окружающая змея, тяжела и гнетуща. Кости напитаны арканой и морозом — они буквально источают промозглый хлад и силу.



Особенности характера:

Шагос прошел через множество мук. Смерть супруги, Тьма и убийство своего верного друга чрезвычайно сильно исказили его разум и характер. Из вдохновенного, верящего в чудо и мудрого змея он стал отчаявшегося, погруженного в свои боли гения.

Шагос недоверчив к незнакомцам. Он постоянно ожидает от них подвоха, удара в спину — никому из них он не осмелится довериться. Однако стоит разрушить его ожидания касаемо этого, как Шагос поменяет свое мнение и откроется для разговора. Его внимание особенно сильно приковано к колдунам — гномам, эльфам, некромантам или магам — без разницы. Взгляд опытного лазурного змея все еще зрит тонкие леии магии, что ему так знакомы и родны. Глядя на бесконечное течение сил, он погружается в ностальгию по старым временам — когда все было мирно, спокойно и светло.

Змей крайне выборочен в выборе друзей и товарищей. Однажды отстранившись от них, он почувствовал ужасную боль, о которой никогда не сможет забыть. Однако притянув однажды к себе личность — по воле знакомства или принуждению — он привязывается к ней, пытаясь заполнить пустоту в душе.

Для него крайне важно несколько вещей в приближенных — интеллект, умение слушать и рассуждать. Он любит поднимать философские вопросы, как и расплетать клубок чужих отношений. Ему нравится, как устроен разум прочих созданий — низших и высших. О чем думает всякий человек? Что его тревожит? Что он думает о самом себе, времени и жизни?

Однако во всяком, даже самом светлом уме есть изъяны. Горе от ума — вот главная проблема. Самокритика, перфекционизм, самокопание и предвзятость по отношению к себе и к своему труду — это преследует Шагоса с самого детства, и с посмертием оно только усилилось. Дракон творит прекрасные вещи — научные и художественные — но каждый раз начинает с начала, уничтожая то, что ваял столь долгое время. Он желает лучшего, большего — иначе какой он дракон?

Пожалуй, предвзятость и ксенофобия среди научных умов это не редкость. Несмотря на связи эльфов и драконов, первых Шагос не уважает и не ставит в авторитет, видя в их словах лишь желание вознести самого себя в глазах змея. Впрочем, тоже самое касается и гоблинов — дракон никогда не будет иметь дело с теми, чьи родичи служили Смертокрылу.

Шагос — творец. С жизни он сохранил жажду творить статуи и писать картины — как жаль, что это тяжело делать большими, когтистыми пальцами лап.


Мировоззрение:
Законопослушно-злое
Способности:

Лед — старая стихия не покинула змея. Теперь она приняла темную сторону — лишь хлад смерти ныне преобладает в сути дракона. Только пользуясь этой стихией, он в состоянии представлять из себя опасного противника. Стоит ему зарычать — подеимется вьюга. Взмах лапы породит шипы, что вырастут из-под земли. Всякая жизнь прекратит свое существование из-за промозглого холода, что окружает его. Шагос может выдохнуть морозящий поток, от которого всякий падет либо будет обращен в глыбу. Более того — змей приспособился намораживать на себя лед, создавая броню.


Смерть — новая магия, которую познал Шагос. Хоть он обладает довольно обширными познаниями в ней, но не может ныне пользоваться ей в полной мере. Стоит ему наверстать упущенное могущество, как сила вернется к нему. Однако ранее, до проигрыша живым, его мощь в сути некромантии была велика. Он был способен творить ритуалы, требующие огромной силы смерти, что не мог предоставить всякий колдун. Темные стрелы могли обрушиться на врага из лап чудовища, а темная аура могла погубить все. Однако стоило смерти соединиться со льдом, как будет создан черный лед — еще более губительная сущность, способная на уничтожение всякого, кто встанет на пути Шагоса.


Мощь тела — Шагос сохранил силу своего драконьего тела. Хотя он уже не настолько массивный, какой был ранее, он все равно смог возвести свою новую форму в абсооют. Он легок и маневренен, а торчащие кости давно превратились в острие. Смерть дала Шагосу возможность не чувствовать боль, от чего он может сражаться с максимальной отдачей. Таран рогатой головой в состоянии снести все, что не прибито к земле — и даже если оно прибито, то будет попросту сломано. Крепкие костяные лапы способны сжимать врага в захвате до хруста, а нечувствительность умертвия не даст пленнику сбежать. Широкие крылья могут поднять бурю, что не даст приблизиться неприярелю, а тяжелый хвост с булавой превратит в фарш всякого, кто осмелится подойти сзади.


Аркана — могучая и всеобъемлющая магия порядка, знания о которой сохранились и по сей день. Шагос все еще способен творить магические барьеры и создавать арканные стрелы, однако с познаниями живого дракона вряд ли сравнится — знания успели растеряться.



Навыки и профессии:

Зачарование и артефакты — Шагос обладает обширными познаниями в зачаровании. В его силах создать могущественное оружие или экипировку.


Ювелирное дело — змей очень любит создавать украшения. Впрочем, их всегда можно зачаровать, тем самым увеличив ценность.



Вера:
Нет
Пояснение к верованиям:

Шагос верит только в логику и объективность. Как деятель наук, он верит только обоснованным фактам и доказанным теориям. Впрочем, он всегда готов на споры.

Знание языков:
  • Всеобщий
  • Орочий
  • Талассийский
  • Титанский
  • Драконий
Инвентарь:


Гримуар Безумия — письмена дракона о его прошлом.



Хронология:

Шагос рожден на великом севере, что был все эти тысячелетия были облюбованы драконьими стаями. Нордскол, пожалуй, единственный и неповторимый центр всех крылатых правителей Азерота, что ныне не носят своих корон. Шагос выращивался утаено, как и его братья и сестры — вокруг было полно опасностей, способных навсегда забрать жизни молодых синих змеев. Он был настоящим сокровищем, потому что был любим.

Его родителями была пара лазурных змеев — Мирагоса и Агногос. В отличии от большинства синих драконов, они не были по большому счету учеными и исследователями. Этот ледяной дуэт скреплялся узами боя, от чего в обществе драконов они занимали посты стражей. Мирагоса и Агногос обожали мыслить тактиками и ресурсами. Именно от этого скорее и всего и получил Шагос свое влечение к оружию. Холодное, магическое, тупое и острое — он собирал их все. В скромной ледяной пещере, где он привык обитать, он строил ледяные постаменты и стойки для своей коллекции. Все это вызывало непонимание со стороны сверстников — с чего бы лазурному змею собирать вооружение смертных, тем более столь примитивное и хрупкое?

Дитя уподоблялось родителям, но лишь до того момента, когда не произошла трагедия. В тяжком бою с неприятелем пала Мирагоса — мать Шагоса. Это навсегда оставило отпечаток на памяти молодого змееныша. Погруженный в скорбь, он отстранился от своей семьи и улетел в Грозовую гряду, где устроил себе пещеру и стал отшельником. В своем убежище он продолжал познавать секреты магии, но в то же время увлекся искусством, дабы хоть немного перебороть боль от потери родителя.

Года отшельничества сказывались на рассудке. Ещё пару десяток лет, и Шагос мог бы уподобиться Малигосу. Однако его душу спас Мерсистраз — алый змей, волшебной волей оказавшись в столь холодных широтах. Алый змей воспользовался пещерой Шагоса чтобы переждать вьюгу, и именно тогда они познакомились.

Мерсистраз рассказал свою историю — он искал старого и уважаемого змея, что улетел в горы и пропал, однако Шагос припоминал на своей памяти пролетающего древнего близ его убежища. Синий змей рассказал о нем красному и получил от него в дар кристалл. Он был бесполезен по сути, но внутри была проекция, что показывает самые светлые воспоминания носителя. Столь малая вещица спасла разум Шагоса от забвения. На этом они расстались, хотя Мерсистраз ещё несколько раз навещал своего одинокого друга.

Шагосу было около две сотни лет, когда он пересекся с Пиларгосой. Эта молодая драконица тяготела к живым, постоянно ходила среди них, скрываясь от лишних глаз и открывая секреты магии. Он встретил ее когда собирал травы и реагенты для исследований, а она в свою очередь просто парила средь гор и искала протодракона, что по легендам застрял меж временных потоков.

Они довольно быстро разговорились — Шагоса манило наивное очарование Пиларгосы, а сама она тянулась к скромному одиночке с прекрасной коллекцией. Именно тогда змей, вдохновленный своей спутницей, начал ваять ледяные статуи, дабы впечатлить ее. И это сработало. Не прошло и пяти десятков лет, как Пиларгоса стала супругой.

Великое зло никогда не исчезнет, покуда оно живет в умах людей. Ведомый Пиларгосой, Шагос парил вместе с ней в небесах Азерота, исследуя его вместе. Драконица раскрепостила одиночку — расколола лед в душе отшельника. Они начали путешествовать по разным континентам, ища тайны магии и удивительные артефакты.

Однако именно тогда произошла роковая битва, из которой лазурный змей не вышел прежним. Натолкнувшись на крупную группировку Сумеречного Молота, ледяной дуэт уничтожил ее, но жертвой супруги. Пиларгоса пала от точного попадания тьмы и, упав на скалы, разбилась.

Эта боль была знакома Шагосу. Как погибла матерь — так и погибла его супруга. Он снова погрузился в скорбь, но на этот раз нечто темное тронуло его разум.

Шагос скорбил, а Тьма поглощала его разум. Она подобно паразиту захватывала каждую лею гениального ума лазурного змея, подталкивая его на отчаянные меры. Между тем как изуродованный труп супруги гнил в оружейной пещере, змей летал по миру, ходил меж людей искал знания о том, как воскресить ее.

Года пролетали. Даже битва под Грим Батолом и Война Песков не заставила змея сойти с намеченного пути. Сначала крупиц знаний по некромантии было ничтожно мало. Однако когда произошло вторжение Плети — тогда Шагос разыгрался не на шутку. Он сам не заметил, как превратился в зло для зла — воруя темных магов, пытая их и вытягивая их силы, дракон набирался нечестивой мощи.

Именно тогда он завел свой гримуар, в котором он хранил важные записи и хронологию своих мыслей. Он был переполнен нечестивыми формулами, проклятыми рунами и рисунками с его возлюбленной.

Шагос планировал свое перерождение. Годы некромантии заставляли его тело гнить, а года жизни пролетать настолько быстро, словно ему было под пять тысяч лет и он был готов сложить свои кости в низине Драконьего Погоста. Он понимал, что его живое тело не выдержит мощи магии, когда он будет воскрешать свою супругу, а потому решил пасть в смерть, дабы воспрянуть из нее подобно фениксу. Он был готов к ритуалу — его вещи, дневник, статуи супруги — все это находилось в ритуальном кругу. Нужен был источник силы, и Мерсистраз, дракон жизни, был как нельзя кстати.

Красный змей не ожидал нападения от своего товарища, когда тот решил посетить своего скорбящего друга, а синий змей был яростен и неумолим. Лед остудил горячую кровь змея, а сердце, вырванное и напитанное силой трепетало в лапах Шагоса.

В нечестивом ритуале Шагос был перерожден. Его чешуя сошла на нет, кости оголились, а в груди и черепе вспыхнуло пламя смерти. Змей зарычал — от боли, горя, ярости и осознания ошибки, которая была совершена. Он поднялся на крыло и, минув два трупа родных себе драконов, полетел прочь. Ледяное чудовище знало, что делать — осталось собрать последние реагенты для ритуала его супруги, и теперь они будут вместе. На веки.

Однако его воле не суждено было исполниться. Стоило всего несколько раз явиться в обличии мертвеца народу, как на его голову нашлись герои. Отчаянные чужаки вторглись в логово змея и, безуспешно отогнав и ранив, заперли его в пещере, где он впал в спячку.

Спустя годы, воля Короля Лича захватила разум змея и заставила его пробудиться. В тот момент он позабыл то, ради чего пал в смерть. Вырвавшись из своего заточения, он направился сеять хаос, уподобляясь прочим диким драконьим умертвиям. А убежище мертвой супруги занесло снегом, скрывая его от чужих глаз.

Шагос помнил лишь вспышку.

И агонию костей, что он ощутил, перед тем, как провалиться в бездну. Его разум в то темное время был охвачен лишь волей Короля Лича — ничего онне мог противопоставить ему. Павший в смерть, он сам не ожидал, как станет слугой.

Могильному Ветру было доставлено сообщение — патрульные из числа рыцарей смерти на костяных грифонах, облетая окрестности, нашли костяных драконов. Отряд откликнулся и решил подобрать кости. Так или иначе — несколько драконов лучше, чем один, не так ли?

Владыка смерти Ситас Тирисфален собрал нескольких членов отряда: Ширату, Альму и Эдлагора, после подключился и Оникс с отрядом землечерпов и копателей-скелетов. Оседлав грифонов и слетев с некрополя, они направились на указанное разведчиками место упокоения ледяных змеев.

Здесь было три дракона. Все они были затянуты и скованы льдом, укрыты снегом. Сама стихия словно пыталась скрыть с чужих глаз эти тела, будто следы преступления. Некроманты и рыцари принялись изучать скелеты. Первый из скелетов — обычного для дрейка размеров — повреждён и мало на что годился, кроме как на реагенты. Второму повезло больше, он ещё мог, при усердии и старании некромантов, восстать и служить проклятым. Обоих, так или иначе, было решено отправить на Акерус. Третий же ледяной змей привлёк… особое внимание.

Крупный, напитанный мощью смерти, льда и арканы. На его лапе виднелось кольцо — оно не несло никакой серьезной силы и, похоже, было надето на дракона красоты ради. Заинтересованные находкой, Владыка принял решение — воспользовавшись Упряжью Инея и поддержкой присутствующих некромантов и рыцарей, он пробудит этого змея из объятий смерти, не имевшей власти над проклятыми.

Когда некроманты откопали скелет сворой вурдалаков, Тирисфален применил Упряжь Инея. Нечестивые цепи обвили павшего дракона, питая его силами. Его тело, душа и разум стали принадлежать владельцу Поводьев — теперь он контролировался его волей.

Дракон поднялся на лапы. Глаза-огоньки вспыхнули в черепе и пристально осмотрели своего нового Владыку. Шагос чувствовал себя марионеткой — разумной и осознающей. Он нашипел на Ситаса — это максимум, на что он был способен.

Отряд, закончив с эксгумацией, вернулся обратно на некрополь. Рыцари и некроманты оседлали грифонов, а Шагос по велению Владыки полетел следом.

Уже на балконе некрополя, где дракону было приказано находиться среди иных ледяных змеев, его принялась изучать орчиха по имени Ширата и человеческая женщина, Альма Морорер. Они позволили ему заговорить — так и узнали его имя и самую интересную за этот вечер деталь.

Шагос воскресил себя сам. Не волей некромантов или Короля Лича — он восстал сам. Но, увы, мотив этому позабыт.

Ширата заинтересовалась драконом и, скопировав руны и надпись на его кольце, решила углубиться в познание прошлого этого таинственного змея-некроманта. Именно тогда он познакомился с орчихой. Она стала первой, что заговорила с Шагосом как с личностью — а не как с безликой машиной для уничтожения.

Прошло несколько недель. Шагос с помощью Аксиманда смог отыскать путь к своему прошлому убежищу. Змей желал отправиться в свою пещеру как только обрастет броней — так безопаснее и эффективнее. Однако именно в тот злополучный вечер он не смог найти себе покоя. Встретив Ширату на балконе некрополя, он обговорил с ней весь поход. Она и так была готова проводить своего костяного друга, и была даже рада, что куда-то снова прогуляется.

Позже к паре подключился Аксиманд. Тот изрядно помог Шагосу с информацией, от чего сам змей не мог не пригласить этого рыцаря на вылазку. Тот открыл врата смерти, позволяя орчихе и дракону войти, а сам последовал за ними.

Нордсколл был неприветлив и дик. В Грозовой Гряде ныне бушевала метель, однако ни рыцарей, ни змея это не смущало. Шагос знал, куда лететь. Его манило кольцо супруги. Ширата залезла на змея, а Аксиманд призвал своего, и так они поднялись в воздух, улетая следом за ищущим супругом.

Пещера Шагоса располагалась высоко в горах. Туда нельзя было ни пройти, ни проехать, однако когда троица оказалась внутри, то обнаружила ящики. Как они здесь тут оказались? Шагос открестился — ящики он точно сюда не притаскивал. Рыцари осмотрели груз, но снаружи не нашли никаких обозначений. Тогда дракон повалил одну кипу ящиков, и из глубины пещеры донеслись голоса. Кто-то был внутри.

Шагос воспылал проклятой злобой — кто-то покушался на его сокровища. Он стремительно уполз внутрь, а рыцари с трудом смогли его нагнать. Когда мертвецы оказались на глубине, то увидели удивительное зрелище. Пещера была “лапотворной” — стены напоминали своды часовни, пол был ровен и покрыт льдом, а вокруг витали потухшие свечи и кристаллы. Все это величие портили лишь живые — среди них были и орки, и люди, и таурены. Им были чужды войны фракций — они были здесь исключительно ради наживы. Ранее они складывали оружия и артефакты дракона по ящикам, но когда хозяин пещеры их настиг, тогда они приняли бой.

Рыцари помогли Шагосу. Ширата порубила нескольких воителей, пустив их кровь, а Горас заставил прочих сдаться на их волю. Его глас — глас командира — разнесся по пещере, резонируя от ледяных сводов, ударяя по ушам всех, чьи сердца еще бились. Трусливые и жадные — контрабандисты не были героями, и они сдались.

Вперед вышел таурен — он был организатором всего действа. Приняв рыцарей и дракона за разорителей, бык предложил им часть добычи взамен на жизни его людей. Но Аксиманд оставил таурена на суд Шагосу — и тот вынес ужасный вердикт. Костяные челюсти сомкнулись на таурене — Шагос трепал быка как тряпичную куклу, разбрасывая в разные стороны брызги крови и ошметки плоти. В пещере началась паника.

Ширата, Аксиманд и Шагос устроили резню. Живые разорители всеми силами пытались отбиться от мертвецов, желая покинуть пещеру, но все было тщетно — змей рвал и метал, рунные клинки пронзали плоть, а лед вымораживал души. Спустя несколько минут в пещере повисла тишина.

Шагос приблизился к телу супруги. Она была мертва, но очень давно. Ее тело сохранилось практически идеально — перед взором рыцарей была чуть ли не полноценная мумия. Аксиманд узрел видением смерти — внутри драконицы что-то было, от чего ее живот был вздут. Шагос распорол плоть и ужаснулся — внутри были яйца, но жизни в них не было.

Змей был потрясен, но пришел н сюда не только за возлюбленной. Он нашел свой гримуар — книгу, что он писал, когда пала его супруга. Эти письмена дали ответы на все вопросы, что возникали в уме змея, лишенного памяти, и он об этом сильно жалел.

Шагос рассказал Ширате и Аксиманду историю падения. О том, как горе стало топливом для безумия. О том, как верный делу змей пал во тьму и о том, как сильно он сожалеет о содеянном.

Рыцари забрали из пещеры все — начиная огромной коллекции оружия, заканчивая трупами вторженцев и супруги Шагоса. Лишь ледяные статуи драконьей супруги остались вечно бдить в опустошенной пещере.

Шагос вспомнил былое, но от этого погрузился в скорбь. Он был отцом детей, которые даже не родились.

Семейное положение:
Вдов(-а -ец)
Родственники:

Пиларгоса [Мертва] — супруга Шагоса. Умерла во время битвы с отрядом Сумеречного Молота.



Мирагоса [Мертва] — мать Шагоса. Страж. Пала в битве.




Агногос [Пропал без вести] — отец Шагоса. Страж. После смерти супруги пропал без вести. Считают мертвым.



Активность:
Отыгрыш завершен
Дополнительные факты:
  • Отыгрыш персонажа ведётся в закрытом кругу
  • Персонаж предназначен для социального отыгрыша
  • Персонаж предназначен для героического отыгрыша
Дополнительно:

— Желаемая модель — 29794
— Размер 1.2
— Привязка к гильдии Могильный Ветер
— Класс рыцаря смерти для эффектов голоса


Discord для связи — ひみ Himi#6151

Вердикт:
Одобрено
Комментарий:



Доброго времени суток, дорогой автор!

Ваше творчество получает статус "Одобрено".


В целом, внешность описана хорошо, коротко и ясно, тут придираться не к чему. Обычный мёртвый дракон, который не отличается от других.

Характер расписан прилично. Чего-то особого и сверхъестественного нет. Просто дракон, который обезумел после потери любимой супруги, потом погиб, воскрес и стал недоверчивой, более противной по характеру личностью.

Хронология также отлично написана и не вызывает у меня каких-либо вопросов.

Основные ошибки анкеты были обговорены с автором лично.



Уровни

Шаагос 7


Одобрен морф — 29794.


Персонаж Шаагос получает привязку к гильдии "Могильный Ветер" сроком в два месяца.


Удачной игры и хорошего дня!

Проверил(а):
Пуфополочка
Выдача (Опыт):
Да
+13
16:35
10:01
934
20:14
0
Ого и так можно, прикольно ^^
14:24
+1
31.03.21
______________
Первоначальные арты заменены новыми. Заходите поглядеть!
19:14
0
07.06
_________________________
— Дополнена хронология