Игровое имя:
Рэдигор
Статус:
Нежить
Раса:
Человек
Народность:
Люди Лордерона
Пол:
Мужской
Возраст:
36 на момент гибели
Особенности внешности:

… Рэдигор проснулся рано утром, солнце даже едва проглядывалось на тёмно-синем, слегка багровом горизонте неба. Ему была дан всего один день. Встав с постели, он оглянулся назад. Эриана ещё спала, укутавшись в тёплое одеяло, дома же стояла тишина. Добредя до стола у противоположной стены, рослый мужчина бережно взял с него зеркало и принялся рассматривать свою заспанную физиономию. В ней не было ни толики изящности, присущей, к примеру, эльфам. Хотя, мужской красоты его лик и не был лишён, имея овальную форму. Тёмно-рыжие лохмы, что ниспадали ему до плеч, как всегда бывает после крепкого сна, небрежно свились и растрепались, будто он не причёсывался неделю. Взяв с поверхности стола простенький гребень, он принялся наскоро расчёсывать их, проводя рукою от макушки и до плеч. Осмотрев остальное лицо своими лазурного цвета очами, он лишь удовлетворённо кивнул своему отражению. Пышные, такого же оттенка, что и волосы, — усы украшали его лик. Начиная свой путь от ямки над верхней губой, они аккуратно окаймляли последнюю. Проходя возле уголков хорошо очерченного рта, они спускались до его мягко скруглённого подбородка, щетину с которого он регулярно сбривал бритвенным ножом, или «опаской», как называли его бывшие сослуживцы в армии, оставляя лишь небольшой, параллельный спускающимся вниз усам кусочек бороды. На его счёт, так было красиво. Скулы тоже соблюдали идеальный баланс между скруглением и выпиранием. Тихо вздохнув, он оглянулся на приставленный к кровати кожаный солдатский рюкзак. Всё что нужно он собрал ещё со вчерашнего вечера, как только получил письмо. Повернув голову, он осмотрел доспехи на стойке. Потрёпанные в битвах, эти латы вновь пригодятся ему уже сегодня. Они представляли из себя стандартный доспех рядового солдата Первого легиона. Мужчина обернулся к стене и крепко задумался..

… Некротическое пламя полыхало в длани тёмного всадника, чей лик был ныне не скрыт за шлемом с несколькими прорезями — он мирно покоился на поясе. В этом синем сгустке рыцарь видел свой лик. Мертвецки бледная кожа, всё те же лазурные очи, ныне исторгающие из себя синеватую дымку, коя на краткий миг всколыхнула в его сознании тот ужасный отрывок из его жизни. Причудливое лезвие в руках принца, как тогда казалось, спасителя человеческого рода. А из рун на его лезвии исторгалась та же самая синеватая дымка.

На переносице имелись два поперечных шрама, полученных когда-то давно; один, тот, что был ближе ко лбу, был длиннее, а тот, что находился на сантиметр ниже первого — примерно вдвое меньше. Когда рыцаря спрашивали об их происхождении, он либо отмалчивался, либо отговаривался, что не помнит о том дне, когда их заработал — слишком был запудрен его разум. Однако, ему просто было больно вспоминать о них, вскрывая шрамы иные — душевные. Его тело было всё таким же рослым и крепким, но облачено было не в солдатские латы, а в саронитовый комплект доспехов. Иногда он с иронией подмечал, что из-за его роста Королю Личу наверняка пришлось слегка разориться на сароните. Рыжие лохмы выцвели, сменившись на светло-рыжий с лёгкой проседью. Однако же, даже после смерти, мужчина продолжал иногда причёсывать их, чего он, однако, не делал, будучи марионеткой Артаса.

Если раньше лёгкая улыбка и просвечивалась на его лике, то теперь губы были либо изогнуты в хроническом недовольстве, а иногда и в скорби о давно минувших днях и поступках, совершённых им, кои память предательски ворошила раз за разом, истачивая проклятую душу угрызениями совести и желанием искупиться, даже осознавая то, что последнее — невыполнимая миссия.



Особенности характера:

– Запомни, Майерс: ещё одна неуместная шуточка и я заткну тебе рот твоим же плащом! — рявкнул впереди шедший сержант.

Рэдигор, утопая по щиколотки в разрыхлённой земле града, направлялся в общем строю, разделяя участь собратьев. Даже сейчас, когда проливной дождь пронизывал его насквозь, он пытался шутить, дабы не дать и без того хмурым товарищам упасть духом. Ему и самому было не лучше, но он держался стойко. Майерс не был кладезем веселья, как могло бы показаться. В основном, он шутит дабы ободрить, а не из-за переразвитого чувства юмора, хоть оно и имелось в достатке. А ещё он был достаточно неряшлив, о чём говорила забота за волосами лишь тогда, когда они были в катастрофическом виде, вроде переплетения локонов. Однако же, в чистоплотности мужчине было не занимать, о чём он сейчас и размышлял, вспомнив, что в последний раз он мылся перед обороной, с коего минула… неделя? Месяц? Год? Солдат не помнил, давно сбившись со счёта времени. Ещё одна катастрофическая вещь, подмеченная им в минуту принудительного молчания после слов сержанта. Обычно, молодому человеку было свойственно вести любые подсчёты, даже просто из-за скуки. Теперь же он забыл об этом качестве, которым он обыкновенно любил блеснуть. Нет, он отнюдь не тщеславен. Рэдигор банально любит оповестить всех и вся о своих умениях. Отчасти, он зависел от мнения окружающих, если это мнение не шло наперекор каким-либо его предпочтениям или планам. У мужчины нет командирских навыков — он банально не сможет повести за собой даже группу, не имея твёрдости в характере, лидерских навыков. Это когда-то было поводом для его раздумий, когда под его «управлением» был с треском провален учебный штурм укреплений иного подразделения.

— Майерс, осторожно!

Напрягаясь, мужчина обернулся на голос молодого рядового, шедшего позади него. Рэдигор обхватил негнущимися пальцами рукоять клинка, сжав его, готовясь по приказу защищать себя и отряд. Нет, страха он не испытывал в этот миг — он его испытывал достаточно редко...


Если ранее Рэдигор был добродушным, чувствительным альтруистом, то ныне эти качества не наполняли его, сменившись на ледяное равнодушие и безучастие ко всему, что происходило вокруг, не имея прямого к нему отношения. Его сердце стало жёстким и чёрствым. Каждый раз, засматриваясь на некротическое пламя в своей длани, он перебирал в своей памяти осколки воспоминаний. Когда-то он стал верен догматам Плети о том, что в мире смертных царят лишь пороки, кои не присущи мёртвым, и посему живые не заслуживают наполнять собою эти земли, ступая и обитая на них. Голос Короля Мёртвых заставлял его поверить в это. Поверить в то, что он — карающий клинок, что будет нести правосудие Смерти в королевства живых. Потом же, он отринул эти догматы, ровно как и сбросив оковы Короля Мёртвых со своего разума, присягнув в верности верховному лорду Могрейну. Но характер ему никто не был в силах вернуть. Однако, на смену равнодушию пришло желание искупить грехи, презрение к себе и сострадание к иным членам ордена, недобровольно ставшими жертвами Плети. Однако, своё чувство юмора он сохранил в посмертии, но уже извращённое, мрачное.

Мировоззрение:
Нейтрально-доброе
Класс:
Рыцарь Смерти
Способности:

Как и любому иному рыцарю смерти Нер'зула, Рэдигору подвластны лёд, кровь и нечестивость в равной мере. Однако, большее предпочтение он отдаёт ледяным способностям, берущим своё начало напрямую от Ледяного Трона. Его стиль боя — выматывание противника, будучи защищённым слоем льда, попутно сковывая свою жертву ледяными путами, а уже после банально добивая измотанного врага руническим оружием или же смертельной способностью. Но всё же, стоит перечислить его любимые и чаще всего применяемые.

— Беспощадность зимы — мощный вихрь, образуемый из мельчайших осколков льда Смерти и сосулек с помощью нордскольских ветров. Его предназначение — уничтожение всего и вся вокруг рыцаря. Против такого способен выстоять далеко не каждый, да и то — не без серьёзных ранений.

— Кровавая подпитка — незаменимая вещь для Рэдигора. Бывает, что противник наносит такие травмы, что рыцарь попросту теряет часть своей загустевшей крови. Тогда, Майерс применяет данное умение. Манипулируя кровью, он впитывает вытекшую из ран противников, восстанавливая собственные силы и способность биться далее. Однако, если наносятся слишком ужасающие травмы — сей навык попросту бесполезен Майерсу.

— Хватка Смерти — наверное, самый пресловутый из перечисленных. Однако, образуя некротическую длань, рыцарь способен притянуть к себе особо умных или трусливых соперников, дабы продолжить процесс изнурения или для того, чтобы банально добить убегающего, за неимением возможности или желания пускаться вслед за ним.

Навыки и профессии:

— Гравирование — обязательный навык любого из рыцарей смерти, коих обучают этому сразу же после получения своего рунического оружия. Не исключение и Майерс: он освоил все виды гравирований, кои на сегодняшний день только могут знать рыцари смерти.

— Знаток анатомии — Рэду, обучившемуся этим навыкам у некромантов в пору служения Королю Личу, не раз приходилось ремонтировать или учить это делать аколитов либо иных разумных слуг Плети. Теперь же эти знания сохранились, нередко пригождаясь в сборке аберраций либо же нанесении особо болезненных или смертельных ранений.

Вера:
Нет
Пояснение к верованиям:

После всего произошедшего, бывший солдат уже не верит ни во что, кроме себя, да и то, не такого-то и любимого.

Знание языков:
  • Всеобщий
Пояснение к языкам:

Всеобщий он и в Лордероне — всеобщий. Знание этого языка передалось Рэдигору вместе с молоком матери, а дальше — стандартная процедура обучения.

Инвентарь:

— Амулет Эрианы — это украшение представляет из себя золотой амулет в виде феникса с синими вкраплениями вдоль крыльев. Подарок жены, последний и самый дорогой. Более всего он приносит ему боль, но в то же время — успокоение.

— Рунический топор, именуемый рыцарем смерти, как Хладный Бриз. Совпадение? Однако, причина такого названия рунического оружия — тесная связь с Рэдигором. Мужчина никогда добровольно не расстаётся с ним, считая его продолжением своего тела.

Род занятий:
Защита Азерота
Хронология:

Рэдигор Майерс родился в 12 году до ОТП, в поселении, что ныне известно как Южнобережье, в семье простого фермера. Сызмала Рэд рос под строгим надзором отца, Джозефа Майерса и чуткой заботой матери, Адель Майерс. Ни братьев, ни сестёр — он был в своей семье первым и последним ребёнком.

С семи лет мальчуган начал помогать отцу на поле, постоянно ухаживая за овощами. В зимние сезоны же, когда земля более не давала урожая, Рэд помогал отцу и матери по дому. Рос он крепким, высоким для своих лет парнем. Правда, всё это компенсировалось озорным характером сорванца. Из недели в неделю отец выслушивал жалобы соседей. То у одного яблоки из сада стащил, то у другого штакетину сломал, то с мальчуганом из противоположного дома подрался, не стерпев обидных слов в свою сторону. Но отец его был не из тех, кто за провинность учит ремнём или иным телесным наказанием, вовсе нет. Вместо этого ему он читал нотации, втолковывая в его голову что такое хорошо, а что такое плохо. Благо, к одиннадцати годам он был уже понятливым и воспитательные беседы отца пошли на пользу, пусть и не так быстро, как хотелось бы.

И так бы может и шла размеренная жизнь юноши, кой уже достиг совершеннолетия, если бы не скорые известия о вторжении неких зелёных монстров, именуемых орками, а также новости о разрушении Штормграда из уст самих беженцев, прибывших искать спасения в Лордероне. Вскоре, появились и сами орки. Высадившись одним прекрасным днём в Южнобережье, зеленокожие чудовища принялись предавать родное поселение Рэда огню, а всех жителей, что не успели спастись — подвергать мучительной смерти.

Там же и сложил свою голову Джозеф Майерс, защищая вместе с иными ополченцами повозки с выжившими, в том числе и с юношей, кой охранял мать. Но всё же, Адель была серьёзно ранена — стрела угодила её в спину, вызвав обильную кровопотерю. Женщина скончалась по пути в столицу, несмотря на тщетные попытки сына хоть как-то помочь ей.

После этого, пареня постигла великая скорбь. Потеря родителей и родного дома одновременно — нелёгкая потеря, ломающая почти любого. Возможно, та же прозаичная участь ждала бы и Рэда, если бы на помощь не пришёл его друг детства — Джонатан Вилл. Он хорошо помнил его, ибо когда-то именно по его поводу над Рэдигором насмехались иные дети. Тощий, невзрачный мальчишка с острыми чертами бледного личика. Даже родная мать его недолюбливала, обзывая уродом, а почивший отец, что так его любил, более не подставлял любущую руку, помогая справиться с невзгодами. Он был зашуган всеми, кроме юного Майерса. Он помог ему дать отпор обидчикам, подставил своё плечо и подарил Виллу свою дружбу. Теперь же, именно он поддержал Майерса в ответ за доброту и помог оправиться после шока, вывел из депрессии юного Рэда, попрекая его собственными же поучениями, говоренными когда-то им Джону. Воспряв духом и поклявшись отомстить захватчикам, Майерс стал добровольцем в рядах лордеронской армии. Теперь он был рекрутом Рэдигором Майерсом, а по его пути пошёл и Вилл, став надёжным боевым товарищем и другом, невзирая на его попадание в иное подразделение.

Более чем за полгода Майерс успел обучиться большинству из военных мудростей, начиная от элементарного владения оружием, заканчивая дисциплиной и субординацией. Но всё так же он не был способен командовать и вести за собой солдат, из-за чего он каждый раз подавал рапорты об категорическом отказе собственного повышения. Он уже не был тем мальцом, что помогал отцу в поле. Он был солдатом, рядовым лордеронской армии. Известие о приближении отступающих к Лордерону сил Орды, отесняемых объединённой армией людей и эльфов, взбодрило его. Наконец-то, он сможет свершить своё правосудие над захватчиками!

Увы, ему не было суждено стоять в первых рядах, но и не в последних он был. Во время битвы он сумел отличиться, спася лейтенанта своего корпуса. Спустя неделю он был безоговорочно повышен до звания сержанта, за проявленную отвагу и самоотверженность на поле боя, даже несмотря на его собственные протесты. В одном из следующих сражений он познакомился с эльфийской следопыткой, Элианой Хладный Бриз, одной из тех, кто был выслан на подмогу королём Анастерианом лорду Лотару. Поначалу, эльф и человек общались лишь на официальных тонах, часто пересекаясь на поле боя; вторая обращалась к человеку с лёгким высокомерием, считая его забавным. Затем, отношения стали дружескими. Спустя пару недель, Майерс понял, что он радуется как малое дитя при виде эльфийки и густо краснеет, не в состоянии что-либо вымолвить, когда они заводят разговор. Ушастую же это забавляло.

Когда же Орда была оттеснена от столицы, он последовал за войсками лорда Лотара, к шпилю Чёрной Горы, куда и были оттеснены остатки Старой Орды. Именно тогда, за несколько дней до сражения, мужчина узнал о том, что чувства его и эльфийки — взаимны. Стоит так же упомянуть, что в этом сражении погиб и Джонатан Вилл, так же сражаясь бок о бок с Рэдом, при этом находясь в ином отряде.

Она была той, кто вдохновляла его на последнюю битву, несмотря на потерю Лотара в роковом сражении у не менее роковой горы и утешала его после потери друга, пригрев своим женским теплом и искренним обаянием. Пройдя бок о бок под командованием Туралиона до Тёмного Портала, человек и эльфийка закалили свои узы, более чем дружеские, в сражениях.

Вернувшись в Лордерон, пара решила раз и навсегда завязать со сражениями, остепениться и жить как супружеская пара, а не просто влюблённая. Женитьба состоялась незадолго после восстановления частично разорённого королевства. Жили они в новом доме, недалеко от Южнобережья и казалось — вот оно. Та самая судьба, коя была предначертана мужчине! Объект его обожания помог подавить горечь утраты родителей и создать свою новую жизнь, в коей спустя год после свадьбы, супруга подарила ему дочь-полуэльфику — Джулию Майерс. Этот период был самым сложным для Рэдигора из-за вполне объяснимого стресса его возлюбленной.

Теперь же, человек жил со своей женой и воспитывал дочь вплоть до событий Третьей Войны, занявшись прежним делом отца — фермерством. Когда же в Лордероне начали появляться ходячие мертвецы, Майерс был серьёзно обеспокоен. Это заставило его вновь вступить в ряды лордеронской армии, но уже будучи рядовым по его собственному прошению. Ему предстояло важное дело — присоединиться к обороне Андорала от слуг Плети. Элиана же пообещала, что позаботится о себе и дочери самостоятельно, заодно взяв с мужчины обещание вернуться живым, да предварительно, со слезами на глазах, подарив человеку свой амулет.

Стоически муж сражался за оплот человечности в землях, осквернённых тлетворным влиянием заразы Плети. Но его уделом было пасть в неравной битве — трое из взвода против полчищ нежити, среди коих он пал вторым, защищая спину третьего, коего, впрочем, нескоро настигла и участь собратьев.


… Боль. Агония. Над ним нависло лицо неизвестного. Однако же, оно было бледным, словно бы сама смерть. Силуэт удалился, мрачно осклабившись чёрными зубами в страшной, не предвещавшей ничего доброго, улыбке. Майерс был поднят против собственной воли. Лишь только он. Почему? Он не понимал, что с ним произошло, но помнил, где он был. В голове судорожно витали мысли, сплетаясь в беспорядочный клубок. Наконец, до него дошло — он вновь жив. Но он принял эту мысль с совершенным хладом и равнодушием, с коим и подметил тот факт, что он лежал на железном столе и был облачён в иные латы, нежели солдатские. Он не ощущал телом ровно ничего, но душой — нестерпимую агонию. Вдруг, вспышкой боли его разум пронзил голос, велевший подчиняться ему. И он вынужден был подчиниться, даже сам того не осознавая...

Рэдигор стал солдатом одной большой армии, именуемой как Карающая Плеть. Но ему было глубоко плевать на это — чувство равнодушия и голос, что принуждал его подчиняться оказались сильнее его чувств. Рэдигор стал одним из тех, кто продолжал дело Плети — опустошение Лордерона.

В Кель'Таласе же произошло то, что ныне является причиной наибольших душевных терзаний и боли в мужчине. Выйдя на честный поединок со своей супругой-следопытом, Рэдигор хоть и с большим трудом, в чём он тогда отдал должное эльфийке, но вышел победителем, лично сразив бывшую возлюбленную руническим топором.

Впоследствии, мужчина стал одним из тех, кто сформировал костяк сил Акеруса под предводительством Дариона Могрейна. После битвы у часовни Последней Надежды, Майерс вступил в орден Рыцарей Чёрного Клинка — большего ему не оставалось, но большего он и не желал. Как и многие другие, он поклялся отомстить Плети за всё то, что случилось с ним и сделал он сам. Так оно и было. В рядах ордена он прошёл весь путь до Ледяной Короны, при этом, лично не приняв участия в убийстве Короля Лича, что выпало на долю героев. Сам же он сражался в самой проклятой цитадели, злорадствуя каждый раз, когда Артас терял своих могущественных слуг, что означало и его скорую гибель.

Когда же Плеть пала, Майерс стал одним из тех, на чью долю выпала доля по очищению остатков не-мёртвых на территориях Восточных Чумных Земель, пока не грянул Легион. До этого же времени он находился в Акерусе либо на боевом поприще. Вместе с орденом он вновь был вынужден противостоять злу, нависшему над Азеротом.

Миновав эти события, снова оставшись живым, мужчина остался в Акерусе, в надежде, что для него найдётся особая миссия, в коей он либо сложит голову, либо, как он и поклялся когда-то, вновь защитит Азерот от опасности, ибо поняв философию ордена куда более детальнее — он так же принял её.





Фракции:

Рыцари Чёрного Клинка — преданность. Когда-то мужчина присягнул лорду Могрейну на верность, став частью этого ордена. Теперь же, он — его часть.

Орда — равнодушие. Майерс до сих пор не забыл ужасы, что вытворили орки с его родиной и семьёй. Но ещё, он помнит, какие ужасы вытворял он сам, а посему, зверства Старой Орды стоят где-то на нижней ступени по сравнению с его собственными. Тем более, шрамы из-за потери родителей уже давно не дают о себе знать, перебитые незажившей по сей день раной.

Альянс — равнодушие. Рэдигору не за что осуждать Альянс, но и поддерживать всецело он его не собирается — ему в рядах ордена куда более спокойнее и роднее, хоть он изредка и навещал Штормград, дабы вспомнить те времена, когда ещё был юн, а Лордерон был цел.


Места пребывания:

Нордскол, Восточные Королевства.

Семейное положение:
Одинок(-а)
Родственники:

Элиана Хладный Бриз — бывшая супруга. Вместе с Рэдигором они прошли путь от осады Лордерона до Тёмного Портала, начав семейную жизнь недалеко от Южнобережья. Казалось бы, эльфийский следопыт, относящийся к жизни с чрезмерной серьёзностью и человек, что стал солдатом, да и не забывал про чувство юмора — две разные и несовместимые вещи. Однако, любовь сблизила их, сделав неразлучной парой.

Джулия Майерс — дочь. О её судьбе, увы, Рэдигору не известно. Какой она стала, выжила ли она вообще — ещё одна душевная рана и повод для размышлений. Когда он в последний раз её видел, она была ещё малым дитя.

Джозеф Майерс — отец. Простой фермер, заработавший славу честного и трудолюбивого человека, прекрасного семьянина и справедливого, любящего отца. Настолько, что ему хватило осознания того, что рукоприкладство — бессмысленное воспитание, предпочтя им нотации. В глазах Рэда, этот человек был для него родным и любимым, ровно как и мать.

Адель Майерс — мать. Добрая и умная, красивая и заботливая — вот какой Рэдигор может описать её, если вдруг вспомнит о ней. Он никогда не чувствовал себя обделённым материнской заботой и нежностью, с которой она его растила на протяжении всего детства и половины юношества. Между ней и отцом практически никогда не было конфликтов, а если и возникали, то мелкие, по каким-то насущным причинам, да и то он имел форму недолгого обмена упрёками и доводами.

Активность:
Эпизодический отыгрыш
Дополнительные факты:
  • Это любимый персонаж автора
  • Персонаж предназначен для социального отыгрыша
  • Персонаж предназначен для героического отыгрыша
Вердикт:
Одобрено
Комментарий:

Приветствую.

Ваше творчество было внимательно рассмотрено и получает вердикт…

Отказано.

… а отказано оно по следующей причине:


Рыцарь смерти второго поколения... Всё бы ничего, да очень смущает один факт - Рэдигор был в одном отряде с Артасом Менетилом. Да, вероятно всё так и задумывалось - персонаж, что верой и правдой шёл следом за падшим принцем, дабы потом сложить свою голову от его же рук... Правда, ставить своего персонажа в отряд, напрямую руководимый уже лорным персонажем считается немного моветоном, который стоит исправить. И, именно из-за этой проблемы мне и пришлось отказать анкету. Так-то, творчество вполне тянет на вердикт "одобрено"... Но увы, всё обернулось немного иначе.


Мне, конечно, жаль такое творчество отклонять, но правила есть правила. Есть претензии? Хотите оспорить вердикт? Тогда свяжитесь со мной в дискорде (The Leen#6831), где мы всё обсудим в спокойной обстановке. Но пока… Пока я попрошу вас внимательно ознакомиться с указанными недочётами в вердикте и по возможности исправить их.
За сим, вынужден отклониться. Желаю вам удачи, хорошего дня и приятной игры на проекте.


И вновь приветствую.

Ваше творчество было внимательно пересмотрено и получает вердикт...

Одобрено.

Недочёт исправлен, и вместе с этим анкета получает вердикт, который и заслуживает. А вместе с этим, персонаж также получает...

Уровни:
Рэдигор 6.5

Если остались какие-нибудь вопросы, то прошу обратиться ко мне в дискорд (The Leen#6831).
А за сим, вынужден отклониться. Желаю вам удачи, хорошего дня и приятной игры на проекте.

Проверил(а):
The Leen
Выдача (Опыт):
Да
+4
16:54
11:52
875
16:44
0
Художник арта на Могрейна запретил его использовать. Стоило спросить его перед тем, как вставлять в анкету. Дискорд художника Dark Emperor Zargothrax#1763
18:17
0
ты меня удивляешь… с каких пор в русскоязычном интернете есть кому-то дело до авторских запретов?