Игровое имя:
Цирен
Статус:
Пропал(-а)
Раса:
Ночной эльф
Народность:
Ясеневый Лес
Пол:
Мужской
Возраст:
38~39
Особенности внешности:

В бытие ночным эльфом, как и многие из его сородичей, Цирен был красив. Он обладал чистой кожей светло-лилового оттенка и роскошной длинной шевелюрой белого цвета что лишь пару раз за жизнь была незначительно выровнена лезвием бритвы. По стандартам крови детей звёзд он обладает самыми что ни на есть правильными чертами лица: длинный остроконечный подбородок, густые брови растянутые в разные стороны, высокий лоб, вместе с подбородком позволяющий отличить его лицо от сестры, и выразительные глаза в которых можно было увидеть свечение серебра, или даже самой луны, в зависимости от трактовки. Постоянное резвление среди вековых деревьев Ашенваля, частичное уподобление образу жизни братьев меньших соткали ему тело таким, какое оно должно быть — ровная осанка, развитая мускулатура, широкие плечи, длинные ноги и руки, пусть даже отроду он был невысок. Безусловно поначалу его облик пробуждал в нём гордость. Он старался носить яркую, броскую, дерзкую одежду, что было абсолютно обыкновенно для тогдашнего его возраста — это никогда не позволяло ему затеряться среди толпы, оставаться у всех на виду. Спустя время, шедшее в такт со сменой возраста, и в виду обстоятельств от этого не зависящих, его внешний вид потерял для него ценность. Мысль о своей красоте больше совсем не заботила Цирена, потому что в его голове попросту не осталось о ней места. Его зубы начали гнить, волосы спутываться друг с другом и покрываться жировым слоем, под глазами стали появляться мешки от усталости, но всего этого он не замечал — не было необходимости. К тому моменту Совиная Обитель уже была разрушена и Цирен направился по тёмной тропе в поисках силы, а это означало непрерывное продолжение движения, в буквальном смысле. Он прошёл долгий и тернистый путь, что в финале привёл его к стенам Карабора, где и свершился знаменательный момент. Цирен переродился, его жизнь поделилась на до и после, а вместе с тем неизбежно поменялся и его облик.
Вне всяких сомнений, он стал выше, шире, сильнее, ловчее, гибче, выносливее и свирепее. Энергия Скверны основательно впиталась в его организм и перековала его. Сталь не способна взвыть от боли, вместо этого она лишь издаёт звон символизирующий крепчание, но раскалённый кровью демона растёкшейся по его венам, Цирен не мог сдержать болезненных воплей. Он чувствовал каждый шипастый нарост, каждую чешуйку, каждый кусочек хитина, как они прорезались наружу, разрывая его кожу, и даже то как рвались и срастались ткани его органов. Он не видел, но он чувствовал как кислотная жидкость из его чрева, источником которой служило переваривающееся сердце демона, проникает в каждую его мышцу, пронзая, расплавляя и закаляя. Перекованный — именно таким он ощутил себя по завершению всех плотских метаморфоз.
Его кожа больше не была способна быть проткнута обычной сталью, ведь большую её часть покрыл хитин, напротив — отныне он сам был способен прокусить сталь своими зубами, или разрезать её своими когтями, удлинившимися и заострившимися по воле сущности хаоса из которой он отныне состоял. Несмотря на хитиновый покров, тем не менее, иглою мастера на всей его груди, спине и руках были, без преувеличения, выцарапаны рунические татуировки в которых льётся светло-зелёная энергия. Иногда огоньки, отбрасываемые татуировками вспыхают — это демон пытается вырваться наружу. На его запястьях и голенях образовались мелкие шипастые наросты цветом угля и твёрдостью камня — такие же появились у него на лбу. Лицо же его, которым когда-то можно было вдохновляться на писание портретов, воистину, теперь больше походило на демона, а не на эльфа. Уродство выцарапанных им самим глаз в ходе ритуала спряталось за обыкновенным бинтом, через который кое-как просачивается лаймовое свечение от призрачного зрения. Нижняя часть его лица больше не позволит узнать в нём прежнего себя — его губы и щёки не то выгорели, не то всё также были выцарапаны им же — неизвестно, он не помнит сам, причины нет, есть лишь следствие — его зубы оголены и он обречён вечно показывать всем свой оскал, как символ неутолимости своего голода.

Особенности характера:

Как бы Цирена когда-то описала его сестра, да и вообще любой знавший его в более молодом возрасте, он — взбалмошный непоседа. Сейчас это уже не так. Отныне это охотник на демонов, воспитанный суровыми условиями бойни с демонами и проживания среди них — жёсткий, дисциплинированный боец, осознающий свой долг и непоколебимо следующий своим установкам. Несмотря на это, порой ему доводится с теплотой вспомнить те беззаботные деньки проведённые в родной деревне. Когда-то пределом его мечтаний было завоевать всеобщее признание, заслужить громкий титул которым можно было бы подчеркнуть свои достижения, сделать что-то за что бы его уважали, хвалили, любили — сейчас эти черты отчасти пригодились ему, ведь постоянная погоня за славой заставляла его всегда стараться достигать лучшего результата, опережать остальных, прикладывать как можно больше усилий дабы совершенствоваться, и за время пребывания в Чёрном Храме, причуды нетерпеливого мальчишки что везде и всюду желал быть первым превратились в упорство, целеустремлённость и незыблемость граничащую с упрямостью. Многому из этого он обязан своей сестре, однако осознание этого пришло к нему лишь со временем.
До столкновения со скверной и демонами Цирен был весёлым парнем всегда находящимся в центре внимания. Обычно именно он возглавлял разного рода дружеские компании, с детства был одарён харизмой из-за которой все ровесники хотели следовать за ним. Взрослые же называли его самым шумным, а иногда даже невоспитанным, ведь зачастую излишняя избалованность толкала его на неоднозначные поступки, или же по простому — шалости. Жажда внимания к себе проявлялась ещё и в том, что Цирен любил всячески напакостить соседям, нашкодничать — таким было его беззаботное детство. Не чуждо ему было и специфичное чувство юмора порой граничащее с язвительностью и дерзостью — эти черты в нём, к слову, сохранились и до сегодня, и порою проскакивают сквозь его нынешнюю суровость и невозмутимость. Чуть погодя в нём разбушевались гормоны… и тогда Цирен впервые начал замечать то что на самом деле ему нравятся девочки, кто бы мог подумать что так бывает? Ах, эти милые-милые девочки с их тонкими руками, широкими талиями, приятными запахами, мягкой кожей, нежными лицами и звонкими голосами — как ему понравилось за ними ухаживать… в шестнадцать лет он повстречал свою первую любовь. Тогда всё было так невинно и чудесно, другие бы назвали это сказкой, но только не в реалиях общества калдорай. Вполне обычный этап взросления, правда в виду того что интерес к противоположному полу у Цирена был выше чем у других его сверстников, некоторые начали считать его странным. Но вот о чём можно заявить наверняка: тогда же Цирен всецело осознал как легко он привязывается к людям. Нахождение в центре внимания какой-нибудь компании отныне стало для него куда менее интересным чем общение с кем-то наедине, и эта черта останется присуща ему по сей день.
Те же кто считал его невоспитанным были абсолютно не правы. Напротив, когда твоя мать жрица Элуны — ты попросту не можешь не перенять от неё такие важные и правильные черты взрослой личности как сострадание, искренность и доброта. Это и случилось с обоими близнецами-полумесяцами, в частности — с Циреном. Глубоко в душе, за оболочкой дерзкого юнца, скрывается душа пропитанная благими намерениями. Один есть у Цирена явный изъян — он никак не может научить себя до конца признавать какие бы то ни было иерархические системы. Он может питать глубокое почтение к старшему или тому кто находится выше его по званию, но всё равно обращаться к нему как к своему ровеснику, порою и вовсе дозволяя себе отпускать дружеские шутеечки, блестая своим чувством юмора. Не всегда, нет, ведь в основном он следит за подобными моментами, но случаи бывают. Не стоит злиться на него за это: сие является проявлением дружественности.
Наступившая Третья Война повлекла за собой тысячи смертей. Огромные участки калдорайских лесов были осквернены, сожжены, а деревни сравнены с землёй. Демоны, наслаждавшиеся муками растаптываемых на своём пути жалких смертных букашек, внушали ужас и отчаяние и уверенно продвигались к Мировому Древу, что сулило конец всему живому. Цирен и его родная деревня не стали исключением. В этом нет ничего удивительного: Легион без разбору уничтожал всё на своём пути, для них просто взять и смести очередной эльфийский посёлок — пустяк. Это стало и с Совиной Обителью. Своими глазами Цирен лицезрел то как топчут его семью и его близких. Как их нанизывают на закалённые в скверне пики, как рвут на части огромные руки Легионовских палачей, как их заживо пожирают гончие. Пощады не заслужил никто, даже младенцы, кои попросту превращались в мясной фарш под копытами демонических солдат, и всё это сопровождалось пронизывающим до мурашек страшащим смехом. Цирен видел весь этот кошмар своими глазами. Всюду лились фонтаны крови, лёгкие уже не могли выносить дым, глаза болели от яркого света зелёных огней глотавших дома и трупы, но всё это заглушалось внутренним страхом. Настолько сумбурно, настолько дико, кошмарно, что разум отказывался в это верить. Перед Циреном, пусть он всецело этого не осознавал, так как не мог, предстал истинный хаос наяву. Хаос, безумие, беспорядок — всё это воцарилось над Обителью.
Для демонов это было лишь одно препятствие на пути к их главной цели или же небольшая разминка, развлечение на пару минут, а для Цирена — психологическая травма на весь остаток жизни. Это событие стало одним из ключевых в формировании его текущей личности, но что куда более важно — оставило его ментальности шрамы которые никогда не перестанут болеть. Каждую ночь он видит кошмары, кроме того видения приходят к нему даже тогда когда он бодрствует. Время от времени Цирен способен видеть, слышать и осязать то, чего на самом деле нет. Первое время всё было совсем печально — малейшее упоминание демонов вводило его в состояние истерики, но спустя время этот недуг его покинул, однако проблемы с контролированием собственных эмоций преследуют его до сих пор. Он смог приспособиться, но он всё ещё страдает от излишней эмоциональности и временами это проявляется.
Выжил лишь он и его сестра. Подобное кошмарное зрелище на ряду с галлюцинациями и прочим бредом что он в тот момент чётко ощущал как реальность, сподвигли его встать на тропу одиночества, ненависти и мести. Вспомнив об истории он внушил себе что других способов одолеть Легион, кроме как сделать это напав на них вместо того чтобы обороняться нет, и что демоны раз за разом будут возвращаться пока в конечном итоге не уничтожат весь мир, что является совершенно неизбежным событием. Приправилось это и тем что ему причудилось, будто его сестра сошла с ума и хочет его убить, и тогда он окончательно убедился в том что он остался совсем один и у него больше не осталось ни единой причины жить кроме как ради мести. Молодой максималист в возрасте двадцати пяти лет, взяв с собой оружия умерших в ходе обороны Совиной Обители часовых, направился… можно было бы сказать будто у него было какое-то чёткое направление, но нет. Он не знал куда он шёл. Шёл куда глаза глядят пока не подохнет, подстрекаемый голосом что поселился в трещине его рассудка — голос, навязанный изувеченным от терзаний разумом.
В будущем эти события сделают Цирена замкнутым и отречённым, предпочитающим проводить время наедине со своими мыслями, заставят его привыкнуть к постоянному подавленному настроению, тоске, одиночеству и ненависти, что одновременно сделают его крайне неуверенной в себе личностью, но в то же время позволят ему чуть легче переживать дальнейшие печальные события. Неуверенность же его будет проявляться в стремлении постоянно утверждаться перед собой, и если раньше это желание исходило от его радости похвалам и признанию, то теперь его неуверенность — комплекс неполноценности выражаемый в постоянной потребности доказывать себе и окружающим что он по прежнему стоит чего-то, а потому любая критика в его адрес вызывает у него нездоровую злобу, которую благо он научился подавлять.
Довольно скоро Циреном был увиден Иллидан. Ярость Бури в одиночку на его глазах без какого-либо труда расправился с грозным отрядом демонов и как ни в чём не бывало пошёл дальше, Цирену довелось застать его на своём пути и остаться незамеченным (во всяком случае он так думает до сих пор). Что куда важнее — продемонстрированная Предателем сила искусила Цирена, хоть он и всячески отвергал это. Он был убеждён что Иллидан опасен, Иллидан — зло, этому учат каждого ночного эльфа. Об Иллидане не говорят часто, ведь как правило надобность в этом отпадает стоит юному ночному эльфу один раз объяснить о том какие злодеяния он вершил и почему они называются злодеяниями, но в случае семьи Цирена всё было слегка иначе — его родители кровью своей являлись прямыми потомками изгнанных высокорожденных, а значит и их близнецы тоже, и они не судили об Иллидане также строго как это делало большинство, стараясь всячески оправдывать его поступки. Когда Цирен вспомнил что о Ярости Бури говорила его мать, это вызвало в нём сомнения, противоречивые мысли. Однако в конечном счёте, в ходе долгих споров с самим собой, он всё таки решается проследовать за ним.
Воистину, преследование Циреном Иллидана сопроводилось множеством испытаний ставящих на кон его жизнь, и… он бы продолжал и дальше свою погоню в безрассудстве, если бы его не догнала сестра. Успев позабыть о ней, он несказанно удивился, был рад и в то же время жалел, ведь её появление обозначало что он прошёл свой путь зря — он так подумал. Он решил встать на эту тропу лишь потому что внушил себе что остался в этом мире полном ненависти и страданий совсем один, но означало ли выяснение неправдивости данного довода то что вместо того чтобы отчаянно гнаться за местью он мог посвятить свою жизнь единственному оставшемуся в ней добру? Скорее всего так оно и есть, но вот чего он явно не ожидал так это того что сестра сама захочет отправиться вместе с братом.
В дальнейшем её сопровождение поможет ему не падать духом и преодолевать все препятствия, в буквальном смысле спасёт ему жизнь и сделает так что каждая трудность лишь закалит его, воспитает в нём твёрдость характера и силу воли которая позже не позволит ему стать рабом демонической сущности вселённой в него в ходе ритуала.
Наконец настал день когда близнецам больше не пришлось скрываться и они смогли официально стать частью Иллидари. Цирен испытывал лютое отвращение от того что ему приходилось сражаться на одной стороне с демонами, пусть не бок о бок. Он возненавидел не просто Легион, а саму суть демонов и скверны и собирался лишь пользоваться её силой как наиболее эффективным методом борьбы с инфернальными тварями. Он буквально ненавидел всё присущее демонам — алчность, продажность, самовлюблённость, хитрость, отсутствие сострадания и непомерная жестокость, хотя последнюю он, сам того не замечая первое время, перенял и сам. Ставши Иллидари Цирен не возгордился этим событием, напротив — это для него стало сродни клейма, ведь можно сказать их фракция была всему миру врагом, в особенности ночным эльфам, что олицетворялось в одержимой погоне Майев за Предателем и в том числе теми кто стремился ему служить, то бишь и за Циреном тоже. Он ненавидел Майев и боялся, ведь считал что встав на сторону Иллидана совершил преступление против своего народа, а значит был бы неизбежно наказан теми кого больше всего любил. Его терзало чувство вины и ожидание праведного суда, и пожалуй, не окажись рядом сестры — дотерзало бы с концами.
Это чувство лишь усилилось когда Иллидан вернулся с Нордскола побеждённый. Цирен не мог поверить — Иллидан олицетворял в его глазах силу, а Кил'Джеден, нависший угрозой над всеми Иллидари, стал для него воплощением нечта, что стоит выше преследующей их кары Майев — нечта, что сможет настигнуть их, пусть даже они спрячутся за тысячами миров. Не станет преувеличением если сказать что от этой новости Цирен впал в панику, но позже… когда их лидером было объявлено о подготовке нового воинства, о новом проекте, об Охотниках на Демонов, всё наконец встало на свои места. И вновь Цирена стали одолевать сомнения: он не знал, становиться ему демоном или нет, и тут даже не была способна помочь дельным советом сестра. Он презирал всей душой демонов и предпочёл бы умереть чем уподобиться им, чем побывать в их оболочке. Он условился что будет лишь использовать их силу но никак не впускать её в само своё естество, как это сделал Иллидан которого Цирен отчасти считал безумным. Чем тогда он будет лучше тех кого он так яро жаждет истребить?! Но обстоятельства вынудили его сделать это. Попав в Запределье он понял что вселенная может быть бесконечной, а значит отныне решалась судьба не только их родных лесов, не только их родной планеты, но целой вселенной. Стать демоном — значит потерять свою личность. Потерять личность — значит умереть. Умереть, став идеальным орудием для борьбы с демонами — значит умереть не напрасно, значит сделать смерти своих близких не напрасными, а это то чего так желал Цирен с самого начала. Решение было принято. Переборов страх он вступил в чародейский круг.
Себя Цирен запомнил как воина — того, кто вечно стремился сражаться, того кто никогда не был спокоен. Это была основа его личности — таковой она и осталась. Съевший сердце демона, сливший воедино души эльфа и гончей скверны, Цирен, думавший что уже пережил ад, в этот раз по-настоящему прошёлся по нему, что стало очередным фактором навсегда исказившим его личность. Он стал чёрствым и грубым, а главное — неимоверно жестоким, и больше не мог скрывать того, что насилие стало приносить ему удовольствие. Более того он начал наслаждаться болью. Не только её причинением, но даже её чувством на себе. Испытав слишком много боли, он решил, что куда практичнее будет начать ею наслаждаться, чем страдать от неё, иначе он сойдёт с ума, и у него это удалось, и тем самым он уподобился тем кого так ненавидел. Он ненавидел себя за то кем он стал, но его ненависть к себе была ничто в сравнении с ненавистью к Легиону, к тому же он напоминал себе, что сей акт — жертва. Жертва самим собой. Не только своим телом, даже не своей душой, а самим своим естеством, своей личностью. Дошло до того, что его ненависть к демонам была настолько велика, что ритуал наградил его расстройством личности из-за которого он стал забывать то, кем он является. Он забывал о дне своего ритуала и о своих метаморфозах, ведь он был до такой глубины переполнен ненавистью ко всему присущему демонам, что был готов провалиться в ад чем уподобляться им, что привело к тому что его рассудок снова был изувечен, и на сей раз это проявилось в разделении его на две личности, одна из которых отказывалась верить в то кем он стал, и всякий раз когда что-либо подкидывало ему напоминания — он впадал в истерику, по крайней мере первое время. Со временем ему стало легче, он больше не начинал верещать от ужаса при возвращении своих воспоминаний, но ощущение лёгкой подавленности а главное крупные провалы в памяти до сих пор мешают ему жить. Всё чем он в итоге не пожертвовал — собственная честь. Его натура будет кричать, орать ему о том чтобы сдаться и наконец по доброй совести уподобиться демонам, но он будет продолжать сопротивляться ей и даже наоборот — делать всё наперекор тому как велит ему голос в его голове, что после перерождения стал не только частью его психического расстройства, но и частью его души, а значит сопротивляться ему стало ещё труднее. Каждый прожитый день — мучения, но он согласился стойко выдерживать их во что бы то ни стало, а значит, как он считает, не имеет права на то чтобы жаловаться. Борьба с внутренним злом побудила Цирена стремиться сохранять в себе человечность путём добрых поступков — редких и незначительных, настолько благородных насколько это позволяли суровые реалии нахождения в Чёрном Храме и Запределье, а в дальнейшем и в других мирах Легиона в целом, где всё вокруг так и стремится пожрать тебя, однако эта практика в будущем не раз сохранит здравие его рассудка и более того приобретёт для него ценность не только как полезная профилактика, но и как целая философия. Вот что такое честь — стремление к благому несмотря на все изменения в себе, таков его идеал, таково его кредо.
Философия Цирена зародилась в нём постепенно, после серии походов на миры Легиона, сражением с демонами, попаданием в заточение, десятком лет стазиса, освобождением, ещё большим количеством битв и сокрушительной победой смертных над самим Саргерасом. Согласно ей, у всего сущего во всём сущем (то есть в необъятном и необъяснимом, находящимся за гранью понимания каких бы то ни было разумных существ пространстве как правило называемом вселенной) есть своя роль. Формированию этой идеи в немалой степени послужило привычное для ночных эльфов стремление поддерживать баланс. Он убеждён что ни один объект не заслуживает ненависти поскольку он необходим, без него существование всего сущего не будет возможно, и каждый аспект бытия служит неотъемлемой его частью, будь то титан который создаёт миры или же кровожадный и мерзкий демон который их разрушает. Закрадываться же эта идея в нём стала тогда, когда он переродился. Видения передаваемые ему гончей скверны заставили его осознать свою никчёмность во вселенских масштабах и в принципе получить представление об этих самых вселенских масштабах и о том как во вселенной всё устроено. Наложив эту идею на обыкновенную философию баланса ночных эльфов он и пришёл со временем к выводу, что его личный конфликт не значит ровным счётом ничего и что случившееся в Совиной Обители не более чем небольшой инцидент, ведь всегда будут существовать хищники предназначением которых является охота за кем-то, убийство и поедание, и чтобы не страдать — нужно просто думать об этом в ином ключе. Да, возможно кому-то эта позиция покажется крайне циничной и жестокой. Как например, узнав о ней, отреагируют те кто тоже лишился своих семей из-за какого бы то ни было зла будь то скверна или бездна? Но Цирен понимает их боль, даже если перерождение и знания которые оно преподнесло подпортили его эмпатию. Поначалу эти мысли были удручающими, болезненными, но это перестало быть так со временем. Трагедии будут происходить всегда. В мире нет зла, нет добра, есть лишь цель либо же роль и у каждого она своя, каждый вносит что-то в эту «экологическую систему космоса». Просто… бывает иногда случается так, что «баланс» нарушается, и тогда за дело берутся охотники — таким он видит и себя, и других Иллидари. В данный момент их предназначение — следить за тем чтобы баланс вселенских сил не был нарушен в пользу скверны, а завтра уже им может прийтись сражаться с природой, и тогда Цирен просто направит свой клинок на тех кто угрожает благополучию мира.
… но значит ли это что он позабыл о своей ненависти? Значит ли это что он позабыл обо всём том зле что ему причинил Легион? О том как страдали его близкие? О том какие испытания ему пришлось пройти дабы достичь силы? О том как терзают его ночные кошмары по сей день, как ему приходится бороться с демоном который живёт внутри него и является причиной по которой он до сих пор жив?
Нет! Он никогда не забудет и всегда будет хранить в себе эти воспоминания, проблески былых ощущений. Пусть он подавил в себе идентичность, воздвигнув на передний план статус стража вселенского порядка и долг охотника, он не забыл о ней. Он никогда больше по-настоящему не испытает сострадания, но он ни за что о нём не забудет и никогда не прекратит его проявлять, так как этому учила его мать. Он не ощутит любви, но будет выражать бесконечную любовь ко всему существующему во вселенной пока будет продолжать мыслить, продолжать существовать, пусть даже не сумеет подкрепить свои намеренья улыбкой. Он больше не содрогнётся от страха, но не перестанет напоминать себе о том что нужно оставаться храбрым. И пусть его личностный конфликт — ничто, он не перестанет впадать в непередаваемый экстаз всякий раз когда его клинок будет потрошить органы какого-нибудь сквернокрового выблядка, и всякий раз слыша предсмертные хрипы своих врагов, он будет вспоминать о криках убитых ими там, в Обители, и… успокаиваться.

Мировоззрение:
Хаотично-доброе
Класс:
Охотник на Демонов
Специализация:
Истребление
Способности:

Фехтование
Фехтованию Цирен обучен с детства. Часовыми могли становиться только женщины, но тем не менее никто не хотел расстраивать мальчишку с юных лет. В конце-концов, что мешает ему обучаться воинскому ремеслу и время от времени, по возможности, проситься часовых взять его на задание с собой? Того гляди, возможно именно благодаря нему в обществе калдорай начнут принимать мужчин-часовых, и он станет первым в своём роде, и его имя увековечат!...
… как вы могли понять, этому не суждено было сбыться. Впрочем, это уже и не важно. Важно то, что благодаря своей детской мечте, которую он забросил чуть повзрослев, он не прекратил тренировки с холодным оружием, а именно мечами, кинжалами и глефами, благодаря чему освоил обращение с ними на довольно таки приличном уровне, способный даже соперничать с часовыми.

Стрельба из лука
Здесь — та же история. Цирену было интересно оружие как средство самообороны, как инструмент силы и ответственности, ведь тот в чьих руках оружие вершит судьбу того у кого его нет, а значит к его применению нужно приходить с наибольшей ответственностью. Пусть Цирен и был довольно взбалмошным, ему тем не менее приходило осознание того как нужно обращаться с этими инструментами, а заодно и мастерство в их практичном применении, то бишь — в стрельбе и нанесении ударов.
В бытие охотником навык стрельбы развил его меткость, что облегчило попадание заклинаниями-снарядами.

Навыки акробата
Как таковыми навыками акробата Цирен не обладает, однако то чем он владеет никак иначе назвать нельзя. Любой ночной эльф знает родные леса как свои пять пальцев, а Цирена это касается в особенности — он постоянно любил прыгать по деревьям, всячески скакать и резвиться, лазать по скалам — это не только закалило его тело, но и инстинкты, развив его рефлексы и реакцию, что только обострились при перевоплощении в демона. Он научился выполнять разнообразные сложные трюки такие как кувырок в прыжке или сальто. Также развилось его равновесие. Так, к примеру, он способен стоять на руках и даже некоторое время на одной руке, отталкиваться руками от земли, а демоническая сила и вовсе позволила ему прыгать от рук.

Магия Скверны
Как создание что отныне соткано из этой энергии, Цирен осязает её как никто другой и наименее подвержен её пагубному воздействию. Он умеет призывать пламя скверны, манипулировать чистой энергией скверны чтобы направлять её на разрушение или сотворение объектов из неё а также манипулировать душами чтобы исцелиться, восстановить силы или же использовать их как топливо для применения заклинаний. Он также может пожертвовать частью энергии своей души для чего бы то ни было, превратив её в энергию. У Цирена была возможность обучиться даже призыву демонов, и переборов брезгливость — он принял её, научившись призывать низших демонов, таких как: гончих скверны, суккуб, демонов бездны и бесов. Он также знает как призывать стражей скверны и даже стражей ужаса, но зачастую своих собственных сил ему не хватает, поэтому, если возникнет такая нужда — он будет контролировать процесс ритуала. Аналогично, он способен открывать разломы, но те требуют немалых ресурсных затрат.
Скверной также пропитано его тело, что даёт ему скорость и силу многократно превышающую пределы обычного смертного, позволяя совершать прыжки на дальние дистанции и наносить удары несоизмеримой мощи. Охотник способен различным образом усиливать свои атаки и другие движения с помощью магии скверны, например чтобы при помощи рывка в мгновение ока преодолеть огромное расстояние и даже пропитать скверной своё оружие дабы то нанесло дополнительные повреждения.
Отдельного упоминания стоит сильнейшая и опаснейшая техника каждого охотника на демонов — Метаморфоза. Её Цирен приберегает только на крайний случай.

Навыки Охотника
Когда эльф отбросил мечты стать воином, он избрал охоту как своё ремесло. Обыкновенную охоту на лесную дичь. Эти навыки укрепили его связь с диким миром, он стал разбираться в животных и понимать их, научился выслеживать их следы, но в будущем эти навыки ему редко когда пригодятся.
После ритуала же он обрёл призрачное зрение которое возвело его навыки охотника в абсолют, ведь теперь он способен видеть даже больше чем способен увидеть смертный глаз: любые потоки, мельчайшие магические колебания, он даже может увидеть сквозь стены, чему способствует тот факт что гончие скверны обладают наиболее развитым чувством к магии среди низших демонов.
Его стиль боя можно без преувеличения назвать диким. Порой Цирен не прочь отбросить глефы и вместо них воспользоваться своими собственными когтями и зубами. То, как он вгрызается в шеи своих врагов, как с головы до ног обливается их кровью, способно ужаснуть даже его союзников. Иной раз задумываешься: а не сошёл ли он с ума? Не набросится ли он прямо сейчас на своих же? Но всякий раз эти сомнения можно отбросить. На самом деле Цирен научился умело маскировать свои маниакальные наклонности. Да, ему причиняет удовольствие драться таким образом — так велят ему инстинкты сожранной гончей, и… пожалуй это единственная вещь которой он не противится в своей новой демонической природе. Цирен старается демонстрировать врагам жестокость превосходящую их собственную чтобы спровоцировать в них чувства близкие к страху, внушить им свою доминацию, пусть некоторые из его соратников не поймут.

Магия Бездны
Помимо скверны охотник обучен манипуляции тьмой и её производному — бездне, примерно на том же уровне на котором ему способна обучиться среднестатистическая суккуба. Он может сотворять объекты из тьмы (что чаще всего применяется для сотворения щитов и барьеров, если те окажутся более подходящими под ситуацию относительно их аналогов из скверны), воздействовать на разум живых существ (пытать их, добывать информацию напрямую из их разумов, сводить с ума и даже брать под контроль, если конечно враг окажется достаточно слабоволен для всего этого), направлять энергию бездны с целью что-либо разрушить а также с помощью неё исцелять себя, союзников и поглощать жизненные силы врагов.

Тайная Магия
Будучи созданием, пропитанным скверной, применение тайной магии является крайне сложной, а для некоторых невозможной задачей. Но Цирен не был мастером арканы ни до перерождения, ни после. Всё что он умеет — применять простенькие заклинания школы иллюзии.







Навыки и профессии:

Рыбалка
Является его хобби. Он находит этот процесс крайне занимательным и увлекательным, получает удовольствие от чувства азарта, питает интерес к изучению разным видам рыб, способам их поимки, наживкам, изготовлением удочек и самой поимкой, терпеливым выжиданием того когда рыбёха клюнет на крючок… правда всем этим он не занимался уже очень давно. Но точно бы не отказался, как время выдастся...

Вера:
Элуна
Пояснение к верованиям:

Близнецам Восходящим Полумесяцам повезло стать сыном и дочерью жрицы Элуны. Если бы не её воспитание, кто знает, где бы они были сейчас. Их мать преподала им уроки любви, сострадания, доброты, порядочности и чести, однако Цирен, в начале своего пути становления охотником на демонов (когда была разрушена Совиная Обитель) был озлоблен на Мать-Луну… Он возненавидел её, посчитав что та бросила их. Своими глазами он видел то как мать взмывала руки к нему и молила Богиню ниспослать её силу, но ничего не помогало — это зародило в нём обиду, от которой он вскоре освободится, поняв как был не прав. Богиня казалась ему идолом которому его собратья поклонялись в невежестве, но со временем он просто нашёл в себе сил простить её, ведь он понял что даже боги не всемогущи и их сил не хватит на то чтобы спасти всех. Сестра продолжала говорить ему не смотря ни на что, что Элуна любит их и помогла родиться на этот свет, что часто становилось поводом для их ссор, пока Цирен наконец не перестал упрямиться и не признал что так оно и есть. Пусть многие из других ночных эльфов избравших путь охотников на демонов навсегда отказались от почитании Богини-Луны, Цирен будет до конца своих дней просить у неё прощения и надеяться что она и дальше будет освещать дорогу тем из его собратьев, кто остался защищать родные леса, и ради чьего покоя он проливает кровь изо дня в день.
К тому же Цирен находит крайне занятным тот факт что по сей день природа Элуны остаётся единственной не имеющей за собой подлинной трактовки что делает мать-луну самым настоящим божеством и объектом верования, в отличие от таких сущностей как наару или титаны, которые в вере не нуждаются — какой смысл верить в то что и так есть и чья природа объяснена в полной мере?

Знание языков:
  • Дарнасский
  • Дренейский
  • Орочий
  • Талассийский
  • Частичный Всеобщий
  • Эредан
Пояснение к языкам:

Гончие скверны не способны говорить но они понимают речь своих хозяев. Поглотив воспоминания инфернального пса, который пережил не одну тысячу битв, погибая и перерождаясь, Цирен получил и знания о языке своего врага. Знание эредана также помогло ему лучше понимать дренейский язык, который он и так знал благодаря общению с пеплоустами, ну а талассийский и орочий, в свою очередь, из общения с эльфами крови. Разве что всеобщий язык Цирену никогда не был интерестен, и познакомился он с ним совсем недавно, а значит и знает его на довольно низком уровне.

Инвентарь:

Штаны, бинты и парные клинки.

Да, это всё. Всё что носит с собой Цирен — штаны из обычной ткани которые укрывают его ноги, а также бинты которыми обвязаны его запястья и голени — и всё. Никакой брони, он считает её лишним весом и лишь изредка может взять с собой что-то необходимое для выполнения той или иной задачи. Он ходит с совершенно оголённым торсом и не носит обуви потому что считает что самое важное для охотника на демонов — гибкость и подвижность, ведь зачастую противники превосходят тебя по размеру, а значит какая-либо броня против них будет бессильна. Против врагов чей размер более-менее совпадает с размером самих охотников, у Цирена есть его хитиновый покров частично спасающий его от ожогов и ударов острыми оружиями.

Немаловажным будет отметить и то что на оружии а также руках самого Цирена имеются связующие руны позволяющие ему в любой момент призывать и отзывать свои парные клинки. Это позволяет ему не переносить с собой лишний вес, ведь глефы Иллидари, созданные для борьбы с демонами, довольно массивны, а также добавляет ему возможность для нанесения внезапной атаки, призвать оружие тогда когда враг того не ожидает.

Род занятий:
Воин
Хронология:

-5 год до ОТП
Рождение близнецов Восходящих Полумесяцев — Цирена и Цереры в эльфийской общине под названием Совиная Обитель что расположена у подножия гор на южной границе между Степью и Ясеневым Лесом. Детство близнецов беззаботное и счастливое, их воспитывает мать, а с отцом они видятся редко.

10 год после ОТП
Мирная жизнь. Пубертат не щадит Цирена. Первая любовь, формирование в молодом эльфе взрослой личности.

20 год после ОТП
Вторжение Пылающего Легиона в Ясеневый Лес. Родная деревня Цирена, Совиная Обитель — полностью разрушена. На глазах погибает мать и все жители деревни, в живых остаются только близнецы. Близнецы сходят с ума и разлучаются.

21 год после ОТП
Цирен скитается по Калимдору в поисках способа отомстить демонам. Он замечает Иллидана и решает проследить за ним. По пути он натыкается на свою сестру и отныне те следуют за Предателем вместе желая примкнуть к нему.

22 год после ОТП
Близнецов принимают в Иллидари.

23 год после ОТП
Начало тренировки охотников на демонов. Обоим близнецам удаётся выжить в ходе своих ритуалов по перерождению. Цирен съедает сердце гончей скверны. Начинается серия походов Иллидари на миры Легиона, в числе которых походы на Натрезу и Мардум.

26 год после ОТП
Осада Чёрного Храма. Близнецы вместе с другими Иллидари пленяются Майев Песнью Теней и попадают в стазис на десять лет.

32 год после ОТП
Выход из стазиса. Цирен принимает активное участие в сражениях на мирах Легиона.

33+ год после ОТП
Легион повержен, но битва продолжается.

Ритуал Перерождения, первые дни после перевоплощения (в деталях)
Молодой охотник вошёл в круг, крепко сжимая небольшой кинжал в своей руке. На крыше Чёрного Храма собрались другие неофиты и те, кто уже прошёл процесс Ритуала Перерождения. Все они внимательно смотрели за тем, как юный полумесяц, преисполнившись решимостью, с трепетом в груди ожидал пока мастер закончит читать заклинание и в кругу появится демон. Магические символы и руны ярко засияли, заблокировав пути для отступления, и перед Циреном материализовалась она — убогая тварь, в чьём облике были совмещены черты рептилии, волка и даже растения, но ни на одно, ни на второе, и ни на третье похожа она не была — это был демон, адская гончая, Легионовская ищейка, создание неповторимо омерзительное и злобное. Направляя на юного эльфа свой жадный оскал, безглазое создание через реки слюны сочившейся из её пасти демонстрировало свой голод. Рассмотрев своего оппонента и поморщившись от отвращения и недолгого страха, который он тут же преобразовал в гнев, молодой охотник совершил несколько неторопливых шагов в сторону демона, за что в ответ — тот набросился на него широко разинув пасть. Цирен попытался увернуться но ему не хватило скорости, и тогда он подставил свою руку. Острые, изогнутые как у акулы зубы впились в его плоть, а стекавшая по ним едкая слюна заставила его почувствовать невообразимую боль, но он стерпел, и воспользовавшись моментом, вонзил кинжал прямо в голову твари, разбив её череп. Умертвив демона, он поспешил вырезать его сердце дабы достать то. Сердце, полное кипящей скверной крови, сразу же ошпарило его кожу, и он как можно скорее сделал укус… его зубы затрещали, казалось что кровь демона расплавит их вместе с языком и дёснами, а потому он проглотил, чуть не подавившись. Затем он сделал ещё несколько быстрых укусов пока полностью не сожрал демоническое сердце. В глазах потемнело, голова закружилась, тело словно парализовало, лишило сил. Его организм тут же начал отвергать губительное для него мясо, вызывая рвотные позывы, но Цирен намеренно сдерживал рвоту внутри себя не позволяя плоти и крови демона выскользнуть из его чрева. Казалось, что попав в тело юного эльфа, мясо демона ожило и отрастило себе шипы — иначе нельзя было объяснить то, почему его скольжение вдоль стен глотки и пищеварительного тракта было столь мучительным и вызывало ощущение прохождения по ним раскалённого лезвия, но худшее было впереди. Он услышал голос мастера отвечавшего за проведение ритуала, тот вновь читал заклинание, но в этот раз другое — заклинание, должное слить воедино души эльфа и демона. Стоило процессу начаться, как от импульса, разошедшегося по каждой его ткани, он издал вопль такой силы, что мог показаться обитавшим в тот момент на более нижних этажах Карабора раскатом грома. Цирен завопил точно скотина отправленная на убой, ведь его всего распирало от агонии, однако теперь уже не только физической. Его душа начала впитывать в себя душу убитой им гончей скверны. Демон чувствовал страх, что передавалось и самому юному охотнику, и в этот момент Цирен понимал насколько страх неестественное для демонов чувство на ряду со страданием.
Он погрузился в видение. Его предупреждали об этом, он был готов. Цирен оказался в совершенно ином времени и месте — в своих воспоминаниях о роковом для Совиной Обители дне. Он лицезрел тела убитых демонами родичей, и среди них возвышалась она — гончая, насмешливо оскаливаясь. Демон и охотник схлестнулись в поединке, в котором победителем вышел молодой полумесяц, вновь пробив череп своего врага кинжалом. Это повторилось несколько раз, пока сущность демона не лишилась сил и полностью не передала их охотнику, однако вместе с ними… она передала ему свои воспоминания. До встречи с охотником гончая успела побывать на тысячах мирах на каждом из которых она тысячи раз погибала, а затем возвращалась. Цирен не просто завладевал её знаниями — он буквально переживал те же события что и она за доли мгновения. Он путешествовал в миры и беспощадно убивал его обитателей, расправляясь с ними самыми жестокими, изощрёнными способами, он пожирал их плоть, высасывал их жизненные силы, умирал и повторял всё с начала, и так неисчислимое количество раз, пока всё не привело к этому самому моменту. Его разум был попросту не способен справиться с таким количеством пережитого за раз опыта, а потому чтобы заглушить ментальную боль — он применил физическую, согнув фаланги пальцев и коснувшись их острыми концами своего лица, а затем начав проводить вдоль него сверху вниз, выцарапывая себе глаза и кожу, пока в конечном счёте не лишился сил и не потерял сознание.
Проснувшись, охотник увидел себя в клетке, в которой он проведёт какое-то время прежде чем до него не дойдёт черёд наносить ему татуировки. Это время он проводил в компании лекарей-пеплоустов что время от времени посещали казармы Чёрного Храма дабы исцелить причинявших себе раны свежеобращённых охотников, и Цирен стал настоящей напастью для них. Каждый день он бился головой об стену или прутья клетки, царапал себя растущими когтями, выковыривал свои чешуйки, обламывал шипастые наросты — всё чтобы заглушить вопящий голос гончей скверны у себя в голове, но тщетно. Цирен писал на стенах, выкрикивал фразы на эредане которые не несли смысла и всё указывало на то что он сошёл с ума и был близок к тому чтобы понестись по Карабору как угарелый начав вырезать всё на своём пути, но этого не случилось, ему хватило силы воли сохранить свой рассудок. Наконец, когда ему нанесли татуировки, он даже не стал вопить от боли, ведь куда большие мучения ему приносил голос демона, сводящий его с ума, но когда тот стих — он наконец смог чувствовать себя в относительной безопасности. Он наконец ощутил ту силу которой так желал.





Фракции:

Что Цирен думает о кознях Орды и Альянса? Да в общем то ничего, ему это совершенно безразлично. Пусть хоть поубивают друг друга.
И всё же он зол на Орду за то что та напала на его родные леса. Пребывающий в основном в далёких от Азерота мирах, он не знает всех обстоятельств, а значит не может делать выводов, но если узнает — точно не придёт в восторг.

Прозвища, звания, титулы:

Восходящий Полумесяц.

Места пребывания:

Чёрный Храм и Мардум
Цирен ненавидел Чёрный Храм, как и всё Запределье, потому что видел в них олицетворение всего того во что превращаются миры и святыни после того как их касается рука Легиона. Его тошнило от запахов постоянно стоящих в казармах, тошнило от вида снующих туда сюда демонов, сатиров и орков скверны, а в груди постоянно оседал болезненный ком золы которую он вдыхал через пустынный воздух Долины Призрачной Луны. К тому же его сильно удручал и тот факт, что Чёрный Храм был когда-то святыней дренеев, которая сначала перешла в руки их злейших врагов, а потом в руки того кто пообещал её освободить и своё обещание не сдержал. Однако со временем он просто привык. Став же демоном он так и вовсе перестал испытывать какие бы то ни было трудности в пребывании в этом месте. Благодаря адаптации к условиям Запределья, он с лёгкостью перенёс перемещение на другие, более суровые миры Легиона.

Калимдор
Азерот же он напротив — любит, а в особенности он любит свой родной Калимдор, леса в которых он вырос. Здесь он родился, здесь познал любовь, ненависть, лишился всего что имел и принял решение навсегда предопределившее его судьбу. Цирен уже очень долгое время не видел пейзажей обросших вековыми деревьями чащ и желает как-нибудь посетить отчизну за которую он бился последнюю половину своей жизни.

Отношение:

Иллидан Ярость Бури
Сперва Цирен не признавал в Иллидане лидера и более того считал его безумцем, он не питал к нему никакого уважения, ведь знал, что на каждое его достоинство находился изъян. Цирен не доверял Иллидану и в некотором роде боялся, ведь не мог знать наверняка что было на уме у Предателя, и всё же благодаря тому что он не был подвергнут столь категоричным взглядам об Иллидане как другие его собратья, это позволило ему присягнуть ему на верность.
Со временем, однако, Цирен всё больше проникался Иллиданом и уважением к нему, пока не начал считать его наиболее достойным на место лидера не только Иллидари, но и главы всего похода против Пылающего Легиона. Критическое мышление развило в нём преданности ровно на столько, на сколько оно того требовало чтобы избавить себя от мыслей об усомнении. Он не одобрял таких действий со стороны Владыки как порабощение Пеплоустов и недоверие ко всем кроме своих учеников, но прекрасно понимал чем они были вызваны и был готов следовать за ним до конца, ведь был уверен что в конечном счёте все его ставки приведут их к победе. Он убедился что Ярости Бури можно доверять, пусть первое время осуждал его за выбор союзников в лице сатиров и наг. Более того он начал ему сопереживать и даже восхищаться. Однажды Цирен увидел как Иллидан разглядывал какой-то цветок, сидя на краю стены Чёрного Храма — тогда то он и понял, кем он являлся всё это время — самоотверженным героем, который пожертвовал всем. И да… это секрет, конечно, Цирен этого никогда не скажет, но Ярость Бури в какой-то степени заменил молодому охотнику отца. Наблюдая за ним со стороны, он всегда стремился понять образ его мышления, а когда наконец понял — захотел стать таким же как он. И пусть они никогда не разговаривали лично, причиной чему всегда был страх, юный ночной эльф проникся тёплыми чувствами к их предводителю.

Майев Песнь Теней
В противовес Иллидану выступает его тюремщица — Майев. Цирен боялся, а в последствии и ненавидел её с самого детства, ведь она была виновницей резни среди высокорожденных, которыми являлись его родители, которых она также могла убить. Эта ненависть усилилась стоило Цирену увидеть с какой фанатичностью она преследует Иллидана. Ненависть Цирена к ней не была так сильна до тех пор пока Майев не погналась за Иллиданом в Запределье, проигнорировав то что его отпустил Малфурион. Даже несмотря что Иллидан казался ему безумцем, он считал такую глубокую ненависть к нему незаслуженной, а учитывая что ему приходилось прятаться от Майев, у него были весомые причины её ненавидеть. Однако со временем он простил и её, не только потому что та всё же освободила охотников на демонов из стазиса, но также потому что её преследование перестало быть для Иллидари угрозой, а ещё потому что она также как и он стремится защищать свой народ.

Малфурион, Тиранда, ночные эльфы
У Цирена никогда не было особо отличимого мнения на счёт их лидеров. Он уважал их потому что так было принято, личных причин у него не было. Но те появились когда он увидел как братья Ярость Бури, несмотря на вражду, несмотря на все разногласия — остаются братьями и продолжают разделять стремление защитить свою родину. Более того он считает выбор Тиранды в пользу Малфуриона правильным, ведь Иллидан, одержимый борьбой со злом, никогда не станет ни примерным семьянином, ни лидером целого народа. Он тот кто возглавляет воинов, а не людей. Что же до своего народа — то Цирен любит его всем сердцем и всё тут, и этому не способен воспрепятствовать даже голос гнусной лживой псины засевшей в нём. Да, он испытывает трудности с различием своих подлинных эмоций от тех что ему навязывает сущность демона, но пока он хранит в своей памяти то как он любил быть ночным эльфом — он никогда не поднимет руку на сородича. И нет, это не противоречит его установки о том что он убьёт любого кто нарушит порядок во вселенной, ведь он знает, что калдорай всегда были, есть и будут теми, кто породил философию баланса и кто неизменно будет её держаться.

Пеплоусты, син'дорай, Иллидари
Даже несмотря на предательство Акамы, Цирен не держит злобы на него и тех пеплоустов что были ему верны. Он понимает что Акама всегда хотел лишь одного: вернуть своему народу Чёрный Храм, а Иллидан, по всей видимости, святыню дренеев их законным хозяевам отдавать не собирался, за что и поплатился. Тем не менее он считает предательство Акамы глупым, ведь оно привело к тому что Иллидари впали в стазис и мир потерял целых десять лет которые позволили Легиону подготовить масштабное вторжение. Самих же дренеев как народ, безусловно, Цирен уважает. Он проникся их историей и культурой и многое подчерпнул для себя. Миролюбие, вера и надежда — во многом эти качества сохранились в нём благодаря тому что он много интересовался бытом народа изгнанников, пускай и через их искажённые формы в виде сломленных.
Не весь народ эльфов крови для Цирена стал такими же братьями как ночные эльфы, лишь те кто также как и он понесли на себе ношу демонической крови. И тем не менее он готов впрягаться за них ценой собственной жизни так как они для него товарищи, братья по несчастью, долгу и идеалам. Они вместе воевали, вместе ели, переживали те же мучения — это сделало син'дорай заслуживающими почёта в глазах Восходящего Полумесяца. Цирен также считает женщин син'дорай привлекательными и способными составить конкуренцию калдорай.

Демоны
Пожалуй, Цирен — один из немногих, если не единственный в своём роде охотник на демонов, который не питает к ним ненависти. На инстинктивном уровне, конечно, он испытывает неприязнь к ним, но умом понимает, что те являются такими же зверьми, относящимися к пищевой цепи вселенной. Неконтролируемые и дикие, порождения круговерти всё же по-своему прекрасны. До победы над Легионом, конечно, он бы и подумать не мог о том чтобы прийти к подобным заключениям, и был способен прийти в ярость об одном только упоминании демонов, однако сейчас, единственное что у него осталось к ним — чувство долга как палача и надзирателя. Он понял что его личная трагедия, личная обида ничего не значат. Иллидари отныне охотятся на демонов что за многие тысячелетия успели расплодиться благодаря Легиону, тем самым нарушив баланс сил во вселенной, и Цирен видит своей задачей исправление этого. Демонов невозможно полностью истребить, они будут рождаться снова и снова, но это даже радует молодого охотника, ведь это означает что он никогда не утратит предназначения и никогда не заскучает, ведь как уже было сказано ранее — умерщвление сквернокровых тварей и внушение им превосходства приносит ему небывалое удовольствие. В то же время, инфернальные твари — бесконечный источник знаний и даже вдохновения, их можно вечно изучать и постоянно узнавать что-то новое, а значит пользоваться ими как почвой для самосовершенствования.

Смертные расы Азерота
Кажутся ему примитивными, а проблемы их абсолютно незначительными, хотя он их прекрасно понимает. Те же Орда и Альянс для него пусть и являются примитивными дикарями, всё же он понимает откуда исходит их друг другу неприязнь — они погрязли в бесконечном цикле ненависти и возмездия, в котором он мог оказаться и сам. И всё же ему следовало бы научиться перестать недооценивать смертных.





Семейное положение:
Одинок(-а)
Родственники:

Церера Восходящий Полумесяц
Сестра-близнец Цирена родилась с ним в один день и с того дня и поныне является самой родной, самой близкой, самой драгоценной для него отдушиной. Как жаль что осознал он это лишь сравнительно недавно — это позволило бы избежать им так многого количества ссор… Она — причина, по которой он жив, по которой он сохранил свою человечность и по которой осознал себя не как одержимого гневом, злобой и жаждой мести, но как поборника вселенской справедливости и защитника всего живого. Без преувеличения, Церера спасла Цирена от падения во тьму, ведь она была тем огоньком, тем лучиком света что согревал его на протяжении всего пути. Сейчас близнецы больше всего на свете дорожат друг другом. Они делят друг с другом одно призвание, одни взгляды на мир, на жизнь, на смерть, одну кровь, наследство, узы и тоску по былым воспоминаниям. Но нужно двигаться вперёд.

Лусседис Восходящий Полумесяц
Мама… сколько нежности в этом слове! И хотя нежность — совсем не та черта, которая вспоминается при упоминании суровых полудемонических воинах, именно это чувство, а точнее его эхо, отзывается в Цирене когда он вспоминает о ней. Лусседис была духовным наставником близнецов в начале их жизни и вплоть до момента своей кончины, и если бы не она — в мире было бы на двух славных охотников меньше.

Ивцириор Восходящий Полумесяц
Цирен недолюбливает своего отца, до сих пор, пускай и не питает к нему обиды. Тем не менее желания в ближайшее время видеться с ним у него нет. Да, Ивцириор жив, а всё потому что он — друид, и на момент разрухи Совиной Обители находился во сне. Он крайне редко посещал семью и не давал своим детям толкового воспитания. Цирен отказывался думать что он безразличен своему отцу, ему хотелось верить что всё это ради общего блага, пусть ему и не доставало его тепла порой, отцовского наставления. Он разочаровался в отце после падения деревни, когда его не оказалось рядом. Редкое появление отца также повлияло на нежелание Цирена становиться друидом. Он говорил: «Если стать друидом означает начать также редко видеть вас — то я, пожалуй откажусь», сестре и матери. Делал он это без неприязни к друидам, какой у него и не появилось после разочарования в отце, он продолжает питать к ним уважение и по сей день, но конкретно к своему отцу — нет. Возможно когда-то им и удастся наладить отношения, кто знает...

Лералай Восходящий Полумесяц
В действительности близнецы-полумесяцы — не единственные дети Ивцириора и Лусседис, до них в семье была дочь — Лералай. С ней у неё с младшим братом и сестрой исключительно тёплые отношения, пускай её служба и заставляла её большую часть времени проводить вне семейного круга (тем не менее она гораздо чаще возвращалась к нему нежели отец). Она принимала участие на Битве за гору Хиджал когда туда вторгались демоны, и Цирен уверен в её смерти, хотя на самом деле это не так. Лералай жива и вместе с Ивцириором по сей день скорбит о своей семье, не догадываясь о том что на самом деле они до сих пор живы, где-то там, далеко-далеко, за тысячами звёзд, стоят на страже порядка их вселенной.

Ильсед'Тенар Восходящий Полумесяц
Дядюшка близнецов что в детстве казался им злым и ворчливым старикашкой, но с возрастом пришло понимание того насколько много в нём было любви и мудрости. Ильсед постоянно ругал Цирена, но делал это исключительно чтобы тот стал лучше, и на самом деле, это действительно помогло ему, и сейчас он жалеет о том что так пренебрежительно относился к его наставлениям будучи мальчишкой. Ильсед'Тенар погиб вместе с другими жителями деревни.

Активность:
Отыгрыш завершен
Дополнительные факты:
  • Это любимый персонаж автора
Дополнительно:

Персонаж погиб, на Даркмуне

Вердикт:
Одобрено
Комментарий:

Доброе времени суток

Достаточно сложно читать ваше творчество. Слишком много информации, и даже не сильно нужной. Но перейдём к вашему творчеству.

Внешность и Характер довольно проработаны, в особенности Характер, который я бы всё же укоротив, переместив некоторые детали в хронологию, но в общих чертах вы раскрыли персонажа полностью.

Отдельно хочется выделить отношения и родственников. Всё прописано так же хорошо как и характер, хоть и не настолько подробно как и характер.

Вера с первых моментов вызывало подозрения, но прочитав её подробно, все вопросы по нему пропали. Хотя странно видеть Охотника на Демонов поклоняющийся Элуне.

Персонаж одобрен к отыгрышу.

Ваша награда:

Уровни

Цирен 7

Желаю вам удачи в покорении мира Военного Ремесла.

Если у вас остались вопросы или пожелания - свободно обращайтесь ко мне в дискорд: UncleFaube#2307

Проверил(а):
UncleFaube
Выдача (Опыт):
Да
+16
02:33
04:55
1629
08:57
0
Сладкий мальчик pepemelt
05:11
+2
Вердикт написан нейросетью

UPD: мда уж сейчас анкету перечитываю и понимаю что я над ней вообще не постарался
01:15
+2
Адский дрочер анкет
20:15
0
Так и надо. Нечего насиловать часовых)
Кринге peperage