В ту тихую ночь, под светом двух лун
В человеке дракон пробудился.
Огромная тварь, ей не страшен колун,
А в образе змей отразился.

Такой же громадный, такой же клыкастый,
Способен когтями в клочья порвать.
Охотится быстро, он сильный, опасный,
Ужас вселяет его мощная пасть.

В ту тихую ночь, под светом двух лун,
люди и эльфы собрали отряд.
Среди них был весьма один мудрый колдун,
И полдюжины воинов — храбрых ребят.

Их длани сжимали клинки,
В карманах лежали колбочки с ядом.
А ещё, за спиной висели капканы,
Зачарованные неким особым обрядом.

В ту мрачную ночь битва случилась,
Раненых стоны, крики побитых.
И вновь тишина в огне воцарилась,
Когда дракон взмыл над кровью убитых.



Игровое имя:
Астериан
Статус:
Жив(-а)
Раса:
Другое
Нестандартная раса:
Дракон
Народность:
Чёрная Стая
Пол:
Мужской
Возраст:
14000
Особенности внешности:




Астериан — это довольно старый дракон, а посему, когда разглядываешь его, то в глаза сразу бросается вечно ухмыляющаяся, объятая языками пламени и тёмной энергией морда, чем-то отдалённо напоминающая змеиную. Она такая же вытянутая, с острыми скулами, продолговатым лбом и ярко горящими хладным пламенем очами — именно они укрепляют этот змеиный образ. На его челюсти так же можно заметить огромную пластину из элементия, которая стала украшать лик Астериана совсем недавно, а если быть точнее, то после одной грандиозной битвы с синем левиафаном и красным змеем — небо, пламя и кровь, вот что творилось тогда в небесах, пропитанных пеплом и снегом. Сама челюсть у чёрного змея довольно большая, что позволяет ему заглатывать свою пищу и не пережёвывать. Однако дракон редко прибегает к таким извращениям, он скорее любитель медленно пожирать свой корм, пересчитывая каждое рёбрышко поверженного противника. Из украшений на морде имеются: Два длинных светло-серых рога. Острые и чуть-чуть закрученные на конце, они практически не повреждены, лишь мелкие царапины украшают их, и это говорит о том, что Астериан не привык проигрывать в бою, раз до сих пор хранит их в определённом покое, чем большинство его воинственных сородичей с обломанными как минимум на половину. Слегка сзади от основных, находятся ещё два маленьких рога, на одном ряду и на другом ряду. А если заглянуть ещё глубже, то можно заметить, как тонкая пелена ромбовидной чешуи слегка разрывается, а сквозь неё видны небольшие иголочки — ещё по одному прорезающемуся рогу с каждой из сторон. Сами по себе они завёрнуты в некое подобие стального шёлка и лишь наконечник искрится чёрной чешуёй с ухоженными лавовыми сгустками. Если говорить о схожести, то более всего они напоминают бычьи. Как стало ясно, рога Астериана — его визитная карточка. Но даже на этом всё не заканчивается.

Если спустится от глаз ниже, то можно заметить, что вместо кончика носа, как это бывает у людей, у него находится совсем маленький рог. Когда дракон выдыхает знойный дым из своих ноздрей, то этот рог загорается блекло-оранжевым цветом, проявляя свои лавовые «вены» окружающим. Впрочем, загорается и не только он, а вся его морда, которую не захватил массивный доспех. Кстати о доспехах. Если челюсть Астериана скованна, то пасть и зубы обладают куда большей свободой. Потемневшие от долгих столетий, они ещё не потеряли былой хватки и остроты, да и сами, впрочем, выглядят довольно приемлемо, ибо лишь в некоторых местах видны небольшие потёртости и дырки. Язык Астериана тоже очень важная часть — раздвоенный и с двумя небольшими колечками на левой стороне, похоже жизнь среди людей, а особенно их мода, привили в драконе чувство прекрасного. По крайней мере так думает лично Астериан.

Теперь, пожалуй, перейдём к самой всеобъемлющей части любого дракона, к его чешуе. Астериан имеет довольно толстую чешую ромбовидной формы, гладкая и даже слегка склизкая по краям. В прорезях между чешуйками можно заметить линии, которые по своей структуре более всего напоминают вены в человеческом теле. Эти полосы излучают пламя — настоящую жидкую лаву, бегущую по его телу то в одну сторону, то в другую. На верхней кромке цвет чешуи имеет более грубый и тёмный оттенок, когда как всё ближе к животу и доспеху из элементия, чешуя начинает отдавать всё более светлыми тонами, доходящими до вполне себе мягкого цвета тучи. Когда Астериан выпускает из своей пасти пламя, такие места нагреваются особенно сильно, позволяя посмотреть чуть дальше и увидеть очертания костей и пламени внутри дракона. На шее кожные пластины особенно тонкие, посему имеют даже подобие пламенных дырочек, с вытекающей из них огненной энергии. Но что до его живота? К счастью или к сожалению, там у дракона находится довольно объёмная пластина из элементия, которая сдерживает его ужасные раны. Они конечно не настолько ужасны как у его отца, Нелтариона, но к превеликому удовольствию самого Астериана, они не будут мозолить глаза его собратьям или верным солдатикам в лице сумеречной стаи, лишний раз напоминая о том, что даже Чёрный Ужас способен на проигрыш.

Голос — Астериана

Раньше Астериана можно было назвать «почти левиафан», однако после поражения на дуэли красному дракону и последующим уничтожением его прародителя, Чёрный Ужас был сломлен и потерян, он голодал, иссыхал и пока культисты не нашли и не восстановили его тело, он превращался разрывающийся на куски камень. С этих пор дракон и исхудал, а пластины элементия надетые на него, особое не придали ему массы, однако, он по-прежнему считается довольно большим драконом и пусть не величественнее многих, но за счёт ловкости и гибкости крыльев, способен на многое.

Крылья Астериана, к слову, очень занятная вещь: большие, в несколько раз превышающие объём самого змея, два тёмно-алых крыла, развиваются словно паруса на ветру. По своей структуре они далеки от идеала, ибо повсюду можно заметить крапинки, потёртости и вовсе срезанные куски — этот вид говорит о том, что Астериан и вправду был в прошлом достаточно воинственным драконом. Эти алые «паруса» способны затмить во время полёта большую часть земной поверхности. Если спуститься ниже, то можно заметить и хвост, который лишь слегка больше туловища, а по своему врождённому началу, он: массивный, но довольно юркий от природы. С виду больше всего напоминает двуручную булаву с шипами. Астериан пережил множество мутаций, которые лично принимал с распростёртыми объятиями. Лапы тоже весьма массивные, как раз под стать общей структуре тела, ногти же остры, напоминают зубы пираньи, только толще и больше в несколько раз. В некоторых местах надломаны, в некоторых вырваны, но уже начинаются отрастать вновь.

Манфред — юноша довольно высокого роста (186 см), имеет атлетическое телосложение с лёгкой худобой, красивую прямую осанку, которая придаёт ему статности и элегантности — тренировки с деревянным мечом, марш-броски и обучение в человеческой академии не прошли даром, держать форму нужно, даже необходимо, в силу его рода занятий и, так сказать, образа некого рыцаря, который не прочь принять участие на турнире и очаровать своей победой очередную даму. Кисти рук на удивление довольно тонкие, прекрасно подходят для того, чтобы удерживать шпагу или саблю. Как и пальцы, кисти у Манфреда достаточно длинные, словно это и не мужчина вовсе. В бою это даёт немаловажный плюс, ибо каждый миллиметр может стоить жизни противнику — шпага его жалит цепко, выкалывая глазницы своей цели кончиком острия. Весь его вид напоминает обаятельного мальчика-поэта, ну или на крайний случай мага, но никак не грозного дуэлянта — такой вид лишь спутывает предполагаемому сопернику карты. Со стороны многие могут подумать, что этот юноша больше напоминает эльфа, нежели настоящего култирасца, однако пусть грация у Манфреда эльфийская, то дух его и вкус в выборе одеяний отдан исключительно Кул-Тирасу.

Лицо правильной овальной формы, все в его лике гармонично сочетается, от правильной формы ушных раковин, тонкой и ровной полоской губ, при улыбке которых легко и непринужденно обнажаются клыки, придающие даже самой невинной и милой ухмылке легкий оттенок хищника, до небольшого, но чуть вздернутого кончика носа, что дает определенный шарм и обаяние, делая его внешность женственной. Надбровные дуги не тяжелые, однако белые, не слишком широкие, но длинные брови низко опущены к глубоко посаженым и широко расставленным глазам с миндалевидным разрезом. Глаза его — пронзительно-синие, а в момент неконтролируемого гнева или глубокой печали, они могут быть заменены едким пурпурным маревом, с тёмной как сама ночь вертикальной полоской, которая как правило присуща лишь змеям и драконам. Сам по себе лик белоснежен, обрамлён высокими скулами, а очень-очень редко и едва заметной белоснежной щетиной, под стать волосам. Кожа гладкая, бледного оттенка, словно мрамор. Каких-либо отличительных шрамов или родинок нет — идеальная кукла.

А волосы, длинной примерно с кисть, постоянно находящиеся в правильном, так сказать, творческом беспорядке, придают ему вид беззаботного, задумчивого юнца. Имеют серебряный оттенок, который определённо придаёт Манфреду некую эльфийскую изюминку. Так как мужчина имеет революционную натуру, он часто идёт против мнения окружающих, особенно в такой области как «мода». Например, его шевелюра почти не видала ножниц. Манфред позволяет своим белоснежным волосам, почти без пигмента, расти так, как им вздумается. Лишь в редких случаях, когда локоны начинают мешать, он аккуратно отрезает их лезвием. В остальном, лучшем другом его шевелюре, будут — различные ленты, чаще всего чёрных и зелёных оттенков, ну и само собой заколки, лишь серебряные, в редких случаях, и с аккуратными, небольшими сапфирами.

Манфреду присущи активные жесты и мимика: во время разговора, особенно споров, имеет тенденцию сопровождать свои слова активными взмахами рук. Обманывая, Манфред обычно слегка прищуривается и мило фыркает. Пытаясь убедить собеседника в чём-то, он часто облизывает губы. Имеет весьма приятный, хорошо поставленный, сильный и ясно передающий малейшие оттенки интонации голос. Впрочем, страдающий некоторой ненужной театральностью. Уследить твёрдые нотки в нём тоже не составляет труда, особо отчётливо они слышны во время битвы или судьбоносных бесед.

Манфред, хоть и выглядит просто, но всё же выделяется даже среди закованных в хорошую броню героев, этому способствует его строгий и весьма элегантный стиль в одежде, поведении и разговоре, без излишеств и преувеличений, свойственных знати и богачам. Всем своим видом он даёт понять, что является не только умелым фехтовальщиком, но и опытным дипломатом. Манфред не носит украшений больше, чем того требуют обстоятельства, если есть возможность, то он предпочтет отказаться от них вовсе. Во многом, он работает на имидж, стараясь выглядеть так, как его хотели бы видеть зрители — если это знатный банкет в одном из благородных домов Кул-Тираса, мужчина придет туда, соответствуя всем нормам мероприятия. Если это встреча торговых партнеров в его собственном жилище, Манфред будет одет стильно, соответствовать своему статусу хозяина в доме, но учтет и пожелания своих гостей, не допуская излишеств или нехватки чего-либо в своем образе, если же ему предстоит идти на встречу с кузнецом, плотником или крестьянином, Манфред оденется просто, но со вкусом, сохраняя статус, но не заставляя своего собеседника завидовать.

Первое, что бросается в глаза, при взгляде на Астериса — его завораживающие, ярко-рыжие, почти янтарь — глаза. В момент ярости глаза приобретают алый оттенок с более тёмными вкраплениями в радужной горящей оболочке, занимающей почти весь глаз, и вертикальным змеиным зрачком, особо сильно заметным и расширяющимся в темноте. Получается, что когда Астерис полностью спокоен — глаза обрамлены привычным золотистым пламенем, а когда зол — их место занимает вишнёвый оттенок. После того, как наваждение от захватывающих душу глаз пропадёт, и вы опустите взор ниже, то заметите полную вселенской доброты и любви, лёгкую улыбку.

Сам лик эльфа сочетает в себе первородную хищность и некую женственность — последняя, пожалуй, присуща всем его обликам — словно слабость, по которой этого хитроумного змея можно вычислить. Если говорить о подробном описании, то: лицо треугольной формы, скуластое, сильно вычурное, даже для эльфийского типажа, что и выделяет его средь черни. Лоб средней высоты и ширины, вертикального положения, а брови, подобно серебряным волосам, о которых мы к слову поговорим отдельно, густые и имеют прямую, довольно острую на своих концах форму. Нос прямой, средней высоты, а подбородок — выступающий, особо узковатый и колкий с виду. Уши — как и у сородичей: имеют треугольную форму и небольшие мочки, обрамлённые в свою очередь небольшими чёрными камушками — этакими странными серьгами.

Волосы у Астериса «цвета инея», доходящие примерно до лопаток, если дать им волю и распустить. Они не кудрявые и не волнистые, а наоборот — очень прямые и густые. Они были сделаны такими, какими их хотел видеть сам дракон, а посему в волосах у него всегда — сплошной идеал. Астерис обычно собирает их на затылке лентой, или ремешком в тугой «конский» хвост», чтоб не мешались, или заплетает косу. Хотя при этом длинные, вечно растрепанные пряди все равно обрамляют лицо, ниспадая на плечи, а длинная челка постоянно лезет в глаза. Но, пожалуй, эльфу даже нравится такой расклад — это словно прибавляет к его жизни ещё больший хаос и чаще всего, к таким вот аспектам контроля, он прибегает в момент крайней нужды или предстоящего сражения.

Тело у Астериса поджарое, скорее жилистое, чем мускулистое, хотя сам рельеф отлично развит интенсивными тренировками и даже магией. К слову именно из-за неё у этого облика почти отсутствует подкожный жир. Очень высокий (196 см), но при этом легкий — весит всего семьдесят семь килограммов в виду ускоренного драконьего метаболизма — растолстеть не сможет, даже если будет целыми днями ничего не делать и при этом объедаться как трогг. Облик Астериса от природы — чистый эктоморф. Также является обладателем довольно тонких костей, с длинными, худощавыми конечностями, маленькими суставами, выпирающими костями и узкой талией. Ногти ухоженные, средней длинны — всегда окрашены в чёрный цвет

Движется, очень грациозно, быстро и легко, ступая почти бесшумно. При этом почти никогда не наступает на пятки – из-за чего обладает чуть пружинящей, хищной походкой… Голос — мягкий, приятный слуху тенор. Астерис обычно говорит тихо, но достаточно внятно, чтоб его услышали и поняли окружающие.

Из одежды предпочитает просторную, не стесняющую движения, но и не слишком объемную одежду мужского покроя: рубашки, брюки, различные, исключительно магические пояса — личное пристрастие. Из аксессуаров — маленькие чёрные камушки-серьги, объёмные ленты и резинки для волос, серебряные амулеты, золотые браслеты и конечно же кольца. А элементий — как основополагающий компонент таких колец.

Особенности характера:


— Камни, горы, земля, Азерот… Это, я так полагаю, те самые вещи, которые я должен защищать? И у тебя хватает наглости, заявлять мне это в лицо?! Я обрушу на тебя эти камни, а вслед за ними вздрогнут и горы, что пошатнут саму землю… Саму Азерот!

Как и внешность чёрного левиафана, характер его так же претерпел довольно серьёзные изменения. От былой чести и преданности долгу не осталось и следа, лишь глупые воспоминания, что сгорят в едком пламени, как и весь мир. Как можно описать змея, что бесчисленное количество раз появлялся, исчезал и вновь появлялся на страницах истории, принося с собой Пламя и Тьму? Я полагаю, что лишь следующими эпитетами: интеллект, хитрость, могущество, бесстрашие и конечно же глубокая отрешённость ко всему живому. Для Астериана такое понятие как цель и мечта, являются основополагающими, а потому, не смотря на моральные устои, может без зазрения совести перешагнуть через них или скорее раздавить на своём пути. Однако если какая-то ситуация откинет его на пять шагов от цели назад, то Астериан, скрипя когтями и клацая зубами, сможет принять сторону стороннего наблюдателя и отступить. Ведь лучше дать смертной шавке фору, чем погибнуть от мнимой горделивости. Астериан всё равно привык возвращать своё и даже потерянная возможность приведёт к беспощадной мести по отношению к смертной букашке.

Истинная сущность Астериана, вне сомнений — зло. И нет, не то зло из страшных сказок и легенд для непослушных детей, где ужасные чёрные змеи спускаются с гор и нападают на деревни, сжигая всё дотла, потому что дети плохо себя вели — нет. Астериан — это то зло, которое является необходимой реакцией на иное, клубящееся в воздухе и восхваляемое людьми как Свет. Астериан с маниакальной уверенностью считает, что он есть спаситель своей стаи, именно от того самого зла, что озаряет своим касанием миры. В глубине души он даже полагает, что делает всё правильно и что смертные должны благодарить его за быструю и лёгкую смерть в пламени, а не в иллюзиях Света. «Ударили по одной щеке? Ударь в ответ! Ударь так, чтобы ударивший тебя уже не поднялся! Жестокость – пусть порождает еще большую жестокость, столь сильную, что после неё не должно оставаться выживших! Я дал приказ уничтожить сотню, чтобы спасти одно чёрное яйцо? Сжечь всё дотла! Детей, стариков, женщин, мужчин – без разбору, это – просто сотня, кости которой лягут в основу выживания нашего вида. Цель оправдывает средства. Ложь, подтасовка фактов, преувеличение и преуменьшение, сокрытие части правды – это будет милосердием с нашей стороны по отношению к смертным, так совершите все эти деяния, братья и сёстры мои». И это лишь одна из многих речей, кои выплёскивал верный генерал своего владыки и отца Смертокрыла… Верный и потерявший всё — Астериан.

Астериан лжёт как дышит, будто бы от этого зависит его жизнь. Даже с сородичами и самими Древними Богами не может обойтись без лукавства. Мастер преувеличений, демагог и просто любитель повесить на ухо собеседнику лишнюю лапшу. Порой заигрывается настолько, что сам начинает верить во всю придуманную им ложь. Однако, поймать этого дракона за язык сложно, потому как вертеться он будет подобно ужу на сковородке и ни за что не сознается в клевете. Ещё дракон испытывает острую потребность во что бы то ни стало владеть если не ситуацией, то хотя бы информацией. Посему очень дотошен, а детализирование окружающей среды уже давно вошло в привычку. Это совершенно нормально для дракона – заранее разузнать о существе, с которым, скажем, должна состояться встреча, всё и даже больше, вплоть до любимого блюда и цвета. А при встрече с незнакомцем вытянуть из него максимум информации, даже самой ненужной, за короткий промежуток времени. Такой трепетный, если можно так выразиться, подход к ведению диалога в совокупности с вежливостью делает его обманчиво приятным собеседником.


К смерти относится спокойно, даже, скорее, положительно. Астериан не из тех, кто по ночам не может спать, вспоминая павших от собственной руки сородичей из других стай. Напротив, смерть преподносится им как спасение. И что мертво в этой реальности, в следующей или параллельной будет жить новыми красками. Это одна из причин, почему не стоит пытаться разжалобить крылатого исполина, Ведь всех, к кому он испытывает жалость, Астериан предпочитает сжигать, дабы не мучились. У этого дракона свое понятие о милосердии. Устрашить чёрного змея тоже невозможно, угрозы вообще оказывают на него очень слабое воздействие, поскольку Астериан из такого типа существ, на которых, чем сильнее ты надавливаешь, тем яростнее они сопротивляются. Худшая из ошибок, которую может совершить человек или даже вражеский дракон, пытаясь обрести над ним какую-либо власть – это пытаться его шантажировать. В этом случае, скорее всего, Астериан может пожертвовать даже собственной репутацией и раскрыть свой истинный лик, но шантажиста он изведёт подчистую. Так, что потом его можно будет сложить в горшочек с пеплом, это если повезёт конечно.

К сожалению или к радости, психика дракона серьёзно повреждена. Время от времени в нём просыпаются самые тёмные кошмары, до сих пор частично сохранившиеся от пагубного воздействия Древних Богов. Проявляются они в виде «вспышек», когда на некоторое время разум Астериана начинает работать по другим, намного более кровожадным и жестоким формулам. В таком состоянии, которое может длиться всего лишь от нескольких секунд и аж до нескольких часов, он способен без малейших задних мыслей убить любого, кого посчитает своим врагом или же кто сильно разозлит его за это время. Его привязанность к смертным — это в первую очередь привязанность к интересу, вызванному чем-то, что в этих самых смертных есть. Стоит интересу угаснуть — и все, персонально вы как личность для Астериана ничего не значите. Сегодня он может быть влюбленным в вас до беспамятства, а завтра безразлично будет смотреть, как вы подыхаете в придорожной канаве. И нет, это не жестокость или эгоистичность — это та самая шизоидная акцентуация, граничащая с расстройством.

Очень часто разрывается между долгом перед угасающей стаей чёрных драконов и преданности своим желаниям, очень не любит моменты, когда приходится выбирать между ними. В случае ситуации, требующей экстренного принятия решения, может впасть в ступор или совершить неординарный поступок. Среди страхов Астериана, особое место занимает страх пленения. Пусть уж он и не бьется в истерике из-за замкнутых пространств и относительно спокойно может несколько дней посидеть за тюремной решёткой. Но вот длительное заточение, а особенно с использованием подручных средств в виде цепей для сковывания конечностей — необычайный стресс. Самостоятельно избавиться от паники, которая охватывает его в подобные моменты, настолько сложно, что практически невозможно.

Манфред фон Эшфорд — открыт для общения, легко заводит новые знакомства. Вообще довольно болтлив. Если некому изливать свои текущие мысли, вполне довольствуется разговором с самим собой. По сути, многие считают его человеком приятным, несмотря на странности. И хотя Манфред бывает нелеп, неряшлив, а всплески эмоций непонятого мудреца некоторых выводят из себя, многие согласны это терпеть. Работает же крайне аккуратно, сказывается врожденный перфекционизм и максимализм. Есть в Манфреде какой-то трепет и осторожность, не позволяющая допускать ошибок. И если с демонами и прочими тварями точность еще не столь заметна, то в работе с обыкновенными смертными, дышащим существом это проявляется очень ярко. Этот юноша и вправду добрейшей души человек, он всегда поможет бедняку, всегда защитит даму от опасности и всегда направит свой меч туда, где царит несправедливость и жестокость. Имеет огромный интерес к деятелям культуры и искусства, а посему и сам часто пишет стихи и сочиняет песни для прекрасных дам. Главное что движет этим человеком, это, пожалуй, его мечта. И он готов пойти на всё, чтобы исполнить её, — краткое описание образа Манфреда фон Эшфорда.


Мировоззрение:
Хаотично-злое
Способности:

Класс: Вестник Разрушения
Специализация: Бездна

Прежде, чем рассматривать мощь этого древнего левиафана, главное понять одно, что если его судьба это разрушение, то внутренний интерес революция и изменение. По своей натуре он амбициозный революционер, который не принимает сложившиеся устои и тщательно меняет их — даже в таком понятии как магия. Именно поэтому многие стандартные заклинания, которые знает большинство неофитов, адептов и уже опытных магистров, Астериан тщательно видоизменяет и подминает под себя — вечный экспериментатор, пытающийся добиться абсолютного успеха абсолютно во всём. Ниже представлены лишь самые часто используемые способности этого монстра.

Поднятие Нежити — способность, которая является основополагающей в личной коллекции Астериана. Для дракона его уровня не составляет проблем — провести ритуал для поднятия довольно мощной нежити или же, не прибегая к сложной концепции заклинаний такого рода, просто уничтожить пару живых существ и сделать всё грубо, призвав лишь обычный мусор в лице скелетов. Из интересных собственных разработок, можно, пожалуй, выделить то, что дракон любит лично конструировать свою нежить с помощью тёмных сил — подобно тому, как это делают с поганищами. Самым любимым его инструментом определённо считается чешуя — он обожает создавать огромных рыбообразных существ, которые чем-то отдалённо напоминают безликих.

Луч опустошения — способность, которой обладают многие практиканты тёмных сил, а особенно чёрные драконы, что стали неотрывно связаны с такой энергией как Бездна. Астериан способен высасывать из врага жизненную энергию и опустошать его ману. Стоит ему выпустить из своей длани или пасти тёмно-пурпурный луч, то его жертве сильно не поздоровится. Утрата нескольких десятков лет жизни — это лишь малая часть того, что оставит после себя воздействие опустошающей энергии… Иногда даже не знаешь что лучше — умереть или выжить и жить в мучениях.

Пламя бездны — способность, которая по своей структуре кажется очень примитивной. Ведь для дракона нет ничего проще, чем извергнуть на своего противника сгусток пламени, а в случае Астериана — тёмного огня, имеющего фиолетовый оттенок и пропитанный смешанной энергией Бездны с обычным едким пламенем. Это пламя способно не только сжигать обычных смертных, но и наносить непоправимый вред всему материальному, в особенности природе. После соприкосновения с такой силой, дерево на прожженной поляне ещё долго не сможет взойти.

Разлом бездны — способность, которая позволяет чародею изменять саму материю и раскрывать в ней червоточину, что засасывает несчастного в неизведанные пучины бездны. Это, пожалуй, одно из самых страшных заклинаний которое только можно применить. При правильном использовании эта способность не оставляет шансов даже дракону, какой бы стаи он не был.
Особо важно будет так же упомянуть и тёмный шаманизм — одна из веток развития, которую избрал Астериан, а вкупе с природным обладанием земной твердью, этот аспект силы у него вышел особенно могучим.

Скачок и телепортация — способности, позволяющие чародею не только быстро пересекать огромные расстояния, но и безопасно для себя уходить с поля боя или и вовсе вступать в сражение с ошеломляющей скоростью. Дальность скачков сильно ограничено — полем зрения. Но вот телепортация не имеет границ. Дракон был почти во всех уголках этой необъятной планеты, пожалуй, хуже всего ему знакомы регионы Пандарии и Расколотых Островов. Посему здесь его сила показательна, ибо кто ещё способен телепортироваться в практически любую точку Азерота?

Барьеры и щиты — способность, позволяющая дракону окружать себя огромным куполом, который защищает его от большинства физических и магических атак. Щиты — прекрасный способ для гибридного боя — меча и магии. Астериан образует на своей длани эфемерный светло-голубой сгусток, который способен отразить удар меча или даже булавы.
Сила пламени — способность, которую Астериан использует для преображения большинства своих заклинаний арканы. Все его атакующие заклинания как правило принимают вид очень едкого оранжевого пламени, подобно тому, что жидкими сгустками плавает внутри его тушки. Даже в плане арканы дракон не отходит от своей природы — пламени и разрушения.

Аура огня — способность, которой Астериан стал обладать после своего «возрождения». Его по праву можно назвать пламенной батарейкой, а порывы эпохальных огненных сгустков вокруг него — прямое этому подтверждение. Таким образом, дракон обладает могущественной аурой и в случае урона от физического или магического воздействия, незамедлительно реагирует на источник раздражения — сквозь клапаны в броне выходит пламя, сжигая всё вокруг дракона. Это происходит на абсолютном автомате, не требуется даже концентрация, но это может сыграть и плохую шутку, ведь раз Астериан не контролирует это в полной мере, огненные волны могут причинить вред тому, кого, казалось бы, достаточно просто напугать, а не калечить. Иногда у дракона просыпается даже паранойя. В своих кошмарах он не раз наблюдал, как гоблины отлавливали его и использовали в своих мерзких замыслах и изобретениях...

Кровь дракона — врождённый талант Астериана. У дракона очень хорошо развит слуховой аппарат и обоняние, от чего он не любит злоупотреблять спиртными напитками и парфюмерией, а так же ценит места обитания с толстыми стенами, лишая себя прелестной возможности слушать семейные сцены смертных, которые вполне могут соревноваться с театральными постановками и пением прославленных менестрелей. Видит в темноте очень хорошо, может спокойно пройтись по ночному кварталу и не запнуться. Обладает отличной памятью, особенно слуховой и обонятельной. Кроме всего прочего, Астериан силён, вынослив и ловок – ему не составит труда взобраться на дерево или крышу, таща на себе мешок той же муки. Пройтись по узкой доске, перекинутой меж соседними домами или спать на толстой ветви дуба и не свалиться в процессе — свои облики Астериан знает довольно хорошо, любит их и умеет с ними договариваться.

Навыки и профессии:


География — Достаточно хорошо знает все открытые материки, помнит большую часть городов, не считая малоизвестных и деревень. Идеально знаком с Нордсколом, Восточными Королевствами, Калимдором, Кул-Тирасом и Зандаларом. Дракон самостоятельно изучал карты и книги до и после своего перерождения. Он чувствует земную твердь как никто другой и даже если в Азероте есть ещё какой-то неизведанный материк, Астериан чувствует его, где-то там вдали, но чувствует. Из-за этого ему не раз снились кошмары, что где-то вдали есть острова, на которых его собратья всё ещё охраняют что-то, всё ещё верны глупой клятве.

Травничество / Флора и фауна — Хорошо знаком с большей частью животных и растений Азерота. Может вспомнить в каком регионе кто водится, чем питается, как выглядит. Отлично разбирается в большинстве имеющихся целебных и вредоносных растениях, ягодах и травах. Способен относительно легко отличать одно от другого и опираясь на знания, может из нужных ингредиентов сделать хорошую микстуру, не требующую редких растений и королевской лаборатории.

Искусство — Разбирается в использовании глины для художественной лепки. Легко может изготовить фигурки животных, людей, оружие, часть доспехов и даже драконов. Немного знаком с литературой и стихосложением современных поэтов. Умеет рисовать, но чаще всего предпочитает откровенные картины. Это, пожалуй, можно назвать огромной странностью в таком древнем драконе.


Архитектура — Прекрасно разбирается в архитектуре всех эльфов, хорошо знаком с зодчеством людей. Знает особенности возведения зданий в тот или иной период, их типы и общую историю. По внешнему виду здания способен определить, когда и кем оно было построено. Может видеть общие, понятные каждому архитектору секреты зданий. Всё-таки его связь с землёй плавно перетекает в интересы.


Вера:
Нет
Пояснение к верованиям:

Вера: Ксал'атат

Война, голод, болезни — это всё лишь части сладкого шепота, который они даруют из под толщи зыбучего песка, белоснежного снега и мутного моря. Его уши могли бы увядать под их возгласом целую вечность. Однако, подобная им, но не скрывающаяся под покровами различных физических материй, смогла загнать дракона в очередную ловушку хитросплетённых замыслов и лжи. В тенях они величали её как — Ксал'атат. Их речи были тише, чем обычно. В их речах чувствовалась довольно слабая концентрация того яда, что они обычно несли в разум Астериана — они были пропитаны страхом. Каким-то первородным опасением перед этой, казалось бы букашкой. Дракон же увидел в ней то, чего ранее и сам страшился — будущего. Ему понравилось это ощущение. Ему захотелось ещё.
Наркотик.

" — Это Война, мой милый Астериан. Ты должен выбрать лишь одного..."
Её слова всё равно не дают ответа.

Эта фраза из раза в раз врезалась в разум древнего исполина. Он заучил её до дыр. Повторял утром, днём, ночью. Повторял во снах. Владыкам это не нравилось — они заставляли его забыть, но разум дракона не увядал. Казалось, что их хватка усилилась. Казалось, что с потерей Богини в Грим Батоле, Астериан упадёт в пучину сомнений и отринет ложный выбор. Но так лишь — казалось.

Он врастает в пепелище. Ему становится холодно. Ему становится страшно.
Он потерял отца. Он потерял супругу. Он потерял Богиню?
Нет, он выбрал её тогда. Он её пешка — или король.

После падения Смертокрыла и Сумеречного Молота, дракон вновь вернул в своё сознание те мысли, которые Н'Зот, как и остальные Владыки, пытались всеми силами изничтожить. Астериан всё чаще стал задумываться о том, мертва ли она, возможно ли вообще убить её? Он слышал отголоски И'Шараджа и К'Туна. Возможно он сможет услышать её сладкую речь ещё раз? Астериан обезумел от одной лишь мысли об этом. Он обязательно отыщет свою госпожу, чтобы вновь взглянуть на неё, чтобы вновь услышать её, и чтобы на этот раз присягнуть ей на верность. Ведь она — его выбор.

" — Так твой выбор пал на меня? Как необычно… Но, впрочем, не стану отказывать себе в удовольствии.

Змея сворачивается кольцами в бездушном пространстве Запредельной Тьмы.
Её поцелуй. Бездны или самой Ксал'атат.


Пояснение к языкам:

О том, какими языками владеет Астериан, пожалуй, можно сказать очень и очень многое. Начнём же по порядку. Сразу понятно, что любой старый дракон владеет как минимум тремя языками — титанский, драконийи всеобщий. Один достался как дар, второй считается родным, а третий, его просто невозможно не знать.

Астериан не был бы собой, если бы знал только их. Имея в своём кармане такую изюминку как «долголетие», он ещё до своего перерождения, выучил основные и самые ходовые на тот момент языки: наречие троллей, а чуть позже дарнасский. Из последнего в будущем вытекли ещё два языка, которые изучить к слову было очень легко. Один, стал первым после дарнасского, когда как другой самым последним, который только выучил дракон — талассийский и шалассийский. Эти языки, были выучены за счёт интереса самого дракона, а следующие, более грубые и неприятные чёрному исполину на слух, скорее из реалий нужды, дабы лучше вертеться в политических реалиях Азерота — дворфийский, орочий, гномский и гоблинский.

И конечно же венцом всего является — Шат'яр.
Именно этот язык пришёл к дракону вместе с пагубной порчей, помутившей его рассудок.



Инвентарь:


Кольцо Ужаса — За многие годы в лапах Астериана побывало множество предметов, но лишь одно он хранит и до сей поры. Великое кольцо, способное скрывать своего владельца от взора драконов. Оно стало разработкой из двух вещей — хитроумного гения Астериана и рассказов Нелтариона, которые, он то и дело осыпал на голову дракона, когда отец и сын встретились в Клане Чёрной Горы. Нелтарион хоть и мог скрываться под личиной человека без всяких аксессуаров, Астериан не был драконом такого уровня, посему и пришлось прибегнуть к элементию и магии. Теперь, даже если какой-то дракон и встретит Астериана, то не сможет понять с первого взгляда, кто же перед ним стоит, а особенно после того, как Аспекты потеряли свою силу.

Хронология:


"— Я перерождаюсь. Благословение вечной юности, возложенное на меня чёрной дланью моего отца Нелтариона оставляет меня. Я не буду спорить с неизбежностью. Я не подведу его надежды и не позволю красным, синим, зелёным и бронзовым тварям даже в теории соперничать с нами. Я с гордостью называю себя одним из последних ткачей твоей воли, отец, и полагаю, что мой долг и священное право — научить сородичей, злобных, но глупых щенков, уму-разуму. Вы рядитесь в шелка, прячетесь среди смертных, но всё равно проигрываете. Азерот — ваша ловушка, а разрушение — ваше спасение."

Он был рождён в обсидиане — яйцо треснуло — он был тем самым чудом, великим плодом от не менее великолепного Нелтариона и одной из его супруг, одной из тех, что была безымянна на страницах истории и умерла в муках, не выдержав акта насилия, после рождения Вестника Древних Богов. Прозрел юный дракончик примерно через две недели после того, как вылупился. Сначала кушал то, что ему оттягивали старшие, потом — начал кушать то, что сам смог поймать в песках и лесах. Его детство нельзя окрасить особыми красками. Слушался старших. Учился летать. Испробовал первые заклятия тайной магии. Изредка охотился, но только когда был голоден, в ином случае предпочитал не вредить балансу жизни в Азерот.

Посреди бескрайнего пламени и камня, возвышались столбы, удерживающие это священное место. Лишь они были видны во всей этой темноте, средь некогда светлого мира. Когда-то вселенная пестрила яркими красками, а Азерот напоминал надежду в слоновой кости, обитель доброго волшебника. Теперь же краски засохли, а кость раскололась из-за бесконечных войн. И сейчас, вокруг неё копошились существа, терявшие своё доброе начало, но даже сейчас, потемневшие и грязные они были полны какого-то жалкого величия. На многие мили вокруг не было ничего, лишь пустота и шепот, призывающие их к незамедлительным действиям. Но даже те рано или поздно должны были быть заглушены под напором волн пламени. Когда-то тёплого и дающего надежду — а теперь лишь поедающего земную твердь.

Лишь когда солнце где-то там зашло за горизонт, отец — Смертокрыл, протянул сыну лапу, чёрную, искрящуюся надеждой и янтарным свечением. Обезображенную на первый взгляд, но такую желанную и манящую. Астериану казалось, что всё вдруг стало как прежде: морские млекопитающие низвергнут фонтаны, а суда благополучно вернуться к берегам морской державы. Но этого не происходило. Мудрый отец, теперь же скорее Вестник Древних Богов не стал настаивать, но лишь пока, ибо время ещё не подошло к нужной точке — разумное принятие грядущего лучше, чем пустой акт насилия и наставления на этот путь. Всё-таки род чёрных драконов должен быть един в этом нескончаемом потоке грядущего Часа Сумерек.

Астериан, как и другие чёрные драконы, сделал свой выбор. Ещё будучи совсем молодым, он, уже успел перенять от отца тёмное начало и следовал только его виткам. Он чувствовал эту силу, этот манящий шепот… Всё было предрешено и во Тьме послышался глас: Лживая королева, что в будущем вернётся, дабы стать послушной пешкой в затопленном городе — падёт… Изумрудное пламя не прощает ошибок, даже Тьма страшится его… Он возвестит всех о Сумерках, он использует то, что можно увидеть лишь в глазах… Ведь глаза — это зеркало души...

"— Как легко пал ваш род, одолеваемые голодом и бессилием. Пойдёмте за мной. Ибо там покоится возможность всё исправить, ваш последний шанс в ожидании которого вы и жили. Вы знаете, что будет, если откажетесь подчиняться моей воле. Вы обрекаете своих детей и себя на бесславную смерть. Единственный выход избежать этого — переродиться и стать частью грядущего — ваше потомство изменится и будет жить, но только в объятиях новой Эры, Час которой возвестит мой отец — Смертокрыл," — речь Астериана другим драконам в Храме Драконьего Покоя, после того как Нелтарион изничтожил стаю Малигоса. В этот момент Астериан выступал в роли вестника воли своего отца — его верным дипломатом.

… И в мире запылало пламя, и пал наш гордый род....


Как-то раз забрел в капкан
Огромный чёрный ящер.
Он был зол, он был растерян
И до конца не понимал.

Кто же всё это затеял?
Кто механизм этот собрал?
В тот же миг из-за кустов,
Вышло десять троллей.

Все с двуручными мечами,
С рюкзаками за плечами.
Набросились на жертву махом,
Но грозный змей одним лишь взмахом
Отправил к Лоа аж двоих.

Спустя час жестокой схватки,
Когда предсмертный стон притих.
Отразивший все нападки,
Чёрный змей в века утих.

Древняя легенда-песня троллей. Она повествует о том, что нападать на чёрного дракона в ближнем бою крайне бессмысленно, даже если это десять Зандаларских чемпионов, а враг в ловушке.

Быть защитником Азерот — подразумевает постоянную работу, в особенности — постоянное наблюдение. Именно эти слова заиграли у Астериана в голове, когда он, только что вернувшись из храма, ступил на обугленную землю. Дракон только сейчас осознал, что отдался безумию и влиянию Древних Богов, впрочем, как и вся его стая. Но, а что до других драконов? Алекстразы, Изеры, Малигоса? Эти имена уже ничего не значили — новоявленный эгоизм затмил разум юного дракона. Он вернулся из Храма и возвестил народ о войне, что будет длиться тысячелетия. После этого, другие драконы чёрной стаи взглянули на него по-новому — как на могучее существо. Чешуя стала откалываться и мелкие частицы пламени стали клубиться в его жилах, выходить наружу в виде тёмных сгустков. Его глаза загорелись пламенем вселенной — самого космоса, а крылья подняли огромную тушку вверх. Астериан пролетел над лесом — кроны деревьев начали обугливаться. Исходившие от него пламенные импульсы дали понять — он теперь опасен, для жизни, для природы и для самого себя. Одно радовало — сын был так похож на отца, его ждала великая судьба — отныне он стал генералом и заснул великим сном, прячась и скрываясь от мести драконов.

Выживание стало для Астериана основополагающей задачей — впервые Чёрный Ужас обратился в смертное существо, а именно в новоявленных миру кель'дорай — Астерис. Долгое время дракон скрывался в стенах юного Луносвета. К счастью зрелый дракон был не один, с ним бок о бок шла Инестрия — его верная супруга. Жар между этими драконами возник в безумии — в безудержной страсти от разрушений и убийств, они были первенцами в грядущей войны — божественные сосуды, наполненные ядом. Сетуя на испорченный сон, Астериан приоткрыл рот и осознал — теперь ему придётся прятаться в этих шелках не одно столетие — как крысе в бочке, но для выживания он будет ждать, он древний дракон и он всё вытерпит. Смерть — ничто. Возрождение станет разрушением, но оно ли это? Настоящий ли Вестник придёт на замену первенцу-левиафану? Дракон не знает…

— Когда посещаешь зал сумерек, то сразу начинаешь заполняться первыми сгустками всезнания. Ловушка скрывается только если ступить направо, и вы знаете это до такой степени, что иногда пурпурные огни потухают даже в глазах Астериана.




— Что если бы я не родился? Тогда мир был бы населён бесконечной жизнью и всепоглощающим Светом? Мы — Вестники Разрушения, высочайшая проба подвластна нам: первые дети, рождённые в пламени их шепота, но уже успевшие предвидеть грядущее. В любом случае все мы упадём вниз по раскалённому временному тоннелю — за пределы этой вселенной — в Бездну.



Работал на кухне эльф-поварёнок
Вел себя ладно, словно котёнок.
Резал в салат: овощи, фрукты;
Помогал заготавливать морепродукты.

Однажды таверну посетить решил критик,
Известный был эльф, вкусовой аналитик.
Пришел он инкогнито, лицо тряпкой скрывая,
Заказ принимать пошла старуха седая.

Отведав всех блюд, он был восхищен,
Изумительный вкус в еде заточён.
Такого блаженства давно не вкушал,
Повар заслуживал море похвал.

Критик в восторге всё суетился,
Встретиться с поваром он напросился.
Хвалил его громко, осыпал комплиментами,
Да и вовсе пестрил в тот момент сантиментами

Как вдруг, в один прекрасный миг,
Ужас с жаждою критика настиг.
На подносе у мимо пробежавшего малого
Белого порошка лежало немного.

"- Впервые услышав эту песенку, я задался вопросом «А откуда мы знаем, что тот наркотик подмешивался в еду?». На что караванщик поведал мне о существовании такого сорта наркотика, который поначалу вызывает гиперактивность и чувство воодушевления, но потом, спустя некоторое время, употребившего охватывает паника и жажда. Я был поражен тем, насколько не очевидно эта информация была завуалирована… Ну и конечно же зрачкам моего извозчика. Клянусь, я видел эти змеиные зрачки во тьме и ту ухмылку… Персона оказалось интересной, а интервью с ней выйдет ещё более интересное." — беседа некогда популярного журналиста из Кель'Таласа с Астерианом, который притворяясь караванщиком, покидал со своей супругой королевство кель'дорай, попутно, с плутовским азартом, отвечая на вопросы эльфа.Как стало ясно — дракон скрывался в Кель'Таласе очень долгое время, а что самое интересное, он придумал одну хитрую схему — работал поваром в одном из самых премиальных мест Луносвета и подсыпал в свою же яду страшный наркотик. Журналисту же он поведал лишь половину — наркотик вызывал сильное привыкание, сводил жертву с ума, но даже это был не конец. С таким исходом Астериана бы легко нашли, но к превеликому счастью, его супруга смогла устроиться знахаркой — поначалу её называли шарлатанкой, ибо как она заявляла — не использует магию. Но когда от тёмной порчи, смешанной с наркотиком, не помогали силы чародеев, то все эти непутёвые господа приходили к Инестрии. Она преображала их — видоизменяла душу и клеила к тем новую природу. Эльфы постепенно возвращались в былое состояние, но мрак в их душе остался вечным. Даже сейчас Астериан с гордостью считает, что глупое решение эльфов связанное с избранием пути принца Келя, есть ничто иное как влияние того самого дурмана, пронёсшегося через многие века.


Но даже такой умной схеме рано или поздно приходит конец — не став дожидаться барабанного рока судьбы, те покинули королевство — до тёмных времён осталось недолго. Силы обоих крепчали с каждым днём.

Многие века дракон со своей супругой скитались в Восточных Королевствах и за их пределами. Он видел, как возводятся новые Империи, а затем так же быстро гаснут… Места в этом мире ему было найти крайне трудно, ведь для всех кроме чёрных собратьев, он был чужим. Его жизнь была наполнена путешествиями и обучением, особенно ему интересны представители человеческого рода, кои стали для него хорошими учителями, ибо, не смотря на величие эльфов в магии, люди были тоже весьма и весьма сильны — она была дарована им от эльфов, а Астериан, под личиной человека, лишь укреплял свои знания на основе исследования смертных. Было примечательно и то, что и именно с людьми, Астериану, устанавливать контакт было тяжелее всего. Дракон по сей день не совсем понимает, какая причина послужила таким трудностям. Люди всегда казались ему странными, от этого и привлекательными — сегодня они поступают так, завтра иначе — в их крови жидкий хаос, в сознании ещё более ужасный — настоящее зло, которое рано или поздно разрушит мир вместо самого дракона, именно таких мыслей и придерживался Астериан.

— Для обычных людей, чёрные драконы, есть неоспоримая и грандиозная демонстрация могущества и злобы, которые по правде говоря нелепы, и лишь немногие называют их непостижимым ключом к вратам разрушения. Но истинной является лишь понимание грядущего — перестройка материального, позволяющая существовать вне двойственности, антитезиса и Света. Когда все глаза откроются, последняя Свеча затухнет.

Полторы тысячи лет прошли крайне быстро, но, важно отметить, что это лишь краткий миг в жизни Астериана. За это время он повидал и чудеса, и пережил горести, и понял, какова его истинная цель — наблюдение и выжидание момента для нового наступления. Его отец всегда был примером для уже зрелого дракона, а по сей день этот пример только закрепился в сердце Чёрного Ужаса. Года подошли к тому моменту, когда горести вновь начали осыпаться на чёрную макушку. Он наблюдал и чувствовал боль… Она была дарована глубоко из-под земли, из толщи льда и снега, и даже из морских глубин, а хуже всего они чувствовали где-то на юге, в песке… Шепот призывал его, показывал видения, как ульи силитидов расползаются по миру, нужно лишь принять приглашение в грядущей войне… И дракон принял его, но не для того, чтобы стать пешкой в игре Древних, а для того, чтобы познать сильные и слабые стороны своих врагов — калдорай и драконов. Первая война Зыбучих Песков стала отличным учителем для дракона — он выучил тактику, а главное понял главную слабость смертных созданий — надежду и любовь. Эти ниточки стали основополагающими в предстоящих интригах Чёрного Змея.

Следующее событие, стало первым за многие века в которых поучаствовал Астериан, и которое по праву можно назвать историческим — Война Трёх Молотов. Обернувшись после долгих познаний в новый облик — дворфа чёрного железа, Астериан, тем самым, выбрал сторону в этом конфликте. В этот момент дракон оставил даже свою супругу, ибо его сердце покорила та, что уже посеяла смуту в сердце Модгуд. Ксал'атат — величайшее из некогда живущих оружие и одновременно создание, настоящая богиня, именно так считал Астериан, когда узрел этот кинжал в руках мнимой повелительницы-дворфийки. В этот момент дракон даже смог уловить едва ощутимый возглас в своей голове — краткую фразу, обломившуюся на полуслове. Ксал'атат сводила его с ума — сейчас и навсегда. Астериан стал выжидать момента — он возжелал заполучить Богиню в своё личное пользование.

И вот великий шанс предстал перед драконом. Прячась в тенях и наблюдая, он лицезрел, как Модгуд осквернила Грим Батол с помощью кинжала, тем самым освободив зловещие тени, что клубились в мрачных стенах этой крепости. Но так просто всё закончится не могло, пусть Модгуд и была величественной колдуньей, в самый решающий момент, когда ей потребовалось защитится, Ксал'атат испарилась — в её руках больше не было Богини. В этот момент Астериан взвыл от ужаса, пронося свой жуткий вопль по каждому закоулку Грим Батола — в этот момент дворфы убедились, что крепость теперь и вправду проклята. Гнев дракона был велик, он считал, что бездарная дворфийка применила какой-то лживый фокус и растворила Богиню. Дракон. Астериан с ненавистью наблюдал за нарастающим конфликтом, а к этому времени его супруга уже успела присоединится к нему. И лишь когда владыка огня Рагнарос проявил себя, устроив первый для Восточных Королевств Катаклизм, Чёрный Ужас вылетел вместе со своей супругой — кровь и пламя. Эти минуты, часы и дни не были подвластны времени или взгляду драконов. Монстр, летая сквозь настоящие тучи дыма и пламени, сжигал своих врагов, сжигал проклятых дворфов, которые забрали у него самую желанную прелесть в его жизни. С этого момента Астериан и прославился — дворфы и по сей день слагают легенды о Чёрном Ужасе, что вылетает из пепельной тучи, и сжигает всё на своём пути.

В его голове была лишь последняя, ненавистная фраза: "-Ты обещал..."

В этот момент Астериан выбрал свою судьбу — Отец пошёл за Богом, а сын за Богиней.

Далее случилось много важных событий, однако дракон не особо обращал на них внимание. Лишь раз посетил загадочную Пандарию в облике ворона, а затем бесследно исчез, продолжая затворничество и обучение.




— Чем займётся тот, кто стал пламенем и видел грядущее — разрушением, сохранением или разрушением ради сохранения?

Злобный и сломленный, Астериан затрясся, а вместе с ним и земля. Сердце Астериана не могло пережить подобного упущения, а его психика стала потихоньку рушиться, всё больше погружаясь в пучины хаоса. Он не раз спрашивал себя, зачем ему Древние Боги? Зачем их шепот, если он сам сможет стать Богом? Вездесущим и настоящим Разрушением… Подобное, помешательство не могло оставаться без внимания. Его супруга очень беспокоилась за состояние Астериана, однако, когда дело уже почти дошло до более жёстких мер, они оба почувствовали стук — сердце пламени вновь загорелось в этом мире. Открытие Тёмного Портала принесло счастливую весть — возвращение Владыки Смертокрылы из Подземья. Великую новость, которая должна была подготовить всех оставшихся чёрных драконов к последней войне, которая должна была ввергнуть мир в хаос — Час Сумерек.

Отец и сын воссоединились вновь, но при крайне странных обстоятельствах — Клан Чёрной Горы. А их облик — убогие создания, в телах которых витало зловоние демонов. Так отец и сын жили рука об руку. Один строил планы — другой исполнял их и всё больше погружался в историю, и образ жизни орков. Их жестокость и злоба была особенно приятна Астериану. Последующий успех его отца и заточение самой Алекстразы — это чудо. Самое настоящее чудо и в тоже время победа, которую чёрные драконы одержали над силами драконьих стай спустя столько тысяч лет — истинное великолепие.

И пока Ониксия с Нефарианом делали свои имена значимыми, Астериан верно исполнял волю своего отца. Он был одним из многих сыновей, чьё имя было сокрыто от страниц истории — он верно бился за своего отца, но лишь в последний миг он дрогнул. Когда Алекстразу освободили и тот не в силах был что-то сделать, Астериан лишь наблюдал, как королева заживо сжигает Некроса и всех остальных орков. Дракон не боялся, о нет, он был в лютом гневе и его дрожь была вызвана скорее нервозностью, нежели страхом. И если бы не супруга, то чёрный левиафан точно бы бросился в бой. Та привела его разум в норму, вовремя дав понять, что стоит покинуть это проклятое место, пока алое пламя жизни не добралось и до них — так пара и сбежала от мести королевы.

Пока мир пожирало безумие — тёмные эксперименты Синтарии и Нефариана, а также безумие Малигоса, Астериан, наблюдал и выжидал нужного момента. От агентов до него доходили слухи о делах отца, но пока что Чёрный Ужас не хотел связываться с ним, ибо полагал — время ещё не пришло.

В мире прогремел гром — настало время Катаклизма — Час Сумерек уже здесь.

Пока Смертокрыл во главе с Сумеречным Молотом ввергал мир во Тьму, Астериан решил пойти по пути своего отца, впрочем, он ведь уже получил одобрения от него же. Его план заключался в повторении хитросплетённой дворцовой игры — прикинуться человеком, дабы посеять в рядах Альянса смуту. Мужчине быстро удалось стать значимой фигурой в Штормграде, однако каких-либо серьёзных последствий его действия не принесли — сказывалась нехватка опыта в таких вещах, но всё же, это был прекрасный опыт, пусть он и отобрал у дракона бесчисленное количество времени, которое тот мог потратить на войну. Но это не означает, что Астериан не принял участия в грандиозном разрушении — он присоединился к армии своего отца, когда тот решил обрушить свой гнев на Храм Драконьего Покоя. Астериан, как и несколько других выдающихся драконов, смог занять место главнокомандующего в дальнейшем наступлении.

Пламя и кровь — вот они горят, дракон ведь так долго ждал этого момента, но первое было исполнено, когда как второе кануло в небытие.

Одно только солнце памятует о том, как больно было в тот момент Астериану. В своей долгой жизни, он лишь раз испытывал чувство схожее с этим — когда потерял Ксал'атат. Сейчас же, ощущая, как его плоть прокалывают когти красных драконов, а его супруга сгорает в кристально-голубом пламени синего левиафана, он взревел. Так, как никогда ранее. Его плоть стала в прямом смысле испускать жидкую лаву, а он сам, потянувшись словно змея, в последствии, одним мощным клацаньем, откусил голову красному дракону. От супруги уже почти ничего не осталось, и синий монстр переключился на раненого Астериана. Войско Смертокрыла проигрывало эту битву — все его слуги падали под натиском героев и Драконьего Союза. Астериан, полагая, что сейчас длится последний миг его жизни, бросился на синего дракона в своём финальном порыве и пока ледяное пламя сжигало его туловище, уже открывая кости на животе, он успел долететь и сблизиться с ним. Как раскалённый уголь проходит через бумагу, так и Астериан вонзился в синего монстра — он сбил того столку и вцепился когтями, словно обнимая его. Они кружились в огненном танце высоко над облаками, всё дальше и дальше уходи от храма к водной глади. И пусть Астериан пропускал гораздо больше ударов, нежели наносил, его струящаяся раскалённая кровь стекала прямо в лицо синего дракона — тот медленно обгорал и уже вопил от боли, ибо вспыхнувший живот Чёрного Ужаса, стал испускать жидкую лаву. И вскоре не осталось ничего. Полностью обугленный скелет некогда грозного дракона пал вместе с Астерианом на дно Великого Моря.


Полумёртвый дракон по пустыне бродил,
Под солнцем палящим был он один.
Сложив ладони в ожидании чуда,
В буре песчаной нашёл он верблюда.

Сев на него, далеко не уехал,
На альпаке скиталец к нему сзади подъехал.
Слово за слово, и они разговорились,
Под вечер у костра вместе ютились.

«У скитальца есть вопрос, что его так волнует,
Кто по небу, словно птица дрейфует?
Изредка падает, ночью свет нам дарует,
Вместе с друзьями картины рисует».

Вопрос застал дракона врасплох,
В мыслях его начался переполох.
Сосредоточенно он думал и гадал,
Пока скиталец его верблюда угонял.

Опомнившись, он был слегка смурной,
Но найдя ответ во тьме над головой,
Дракон, с нелёгкой судьбой,
Отыскал свой путь — домой.

Дракона выбросило аж в Танарис. И пройдя там ощутимо сложные испытания на выдержу, он вернулся в туда, где культисты бы менее всего ожидали встречи с ним. Пока Грим Батол был осаждён героями и драконами, Астериан посетил Подземье — настоящую цитадель и кузню, где некогда выковали жизненно важный доспех самому Смертокрылу. Сейчас дракон тоже нуждался в его подобии и из остатков, которые находились там после Нелтариона, Астериан тоже смог заиметь на своём туловище похожее обмундирование — сын пошёл в отца.

Дракон не стал задерживаться в Подземье слишком долго и как только необходимый для жизни каркас был готов, тот вырвался в открытый мир, а вскоре и культисты на земле Теразан стали лишь кровью на клинках пришедших туда героев.




Время вести войну грубо подошло к концу. Потеря Ксал'атат, братьев, сестёр, супруги и конечно же отца, стали для Астериана не только извечным мучением, но и истинной. Древние Боги больше не были ему хозяевами, да, впрочем, их шепот уже и не настигал Астериана с былой силой. Он освободился от их хватки, а они выкинули его, посчитав, что тот является лишь использованным инструментом. Но цель Астериана не была выполнена — мир должен сгореть, по крайней мере за то, что он сделал с чёрной стаей. Месть будет неминуемой, а потому, используя предыдущий опыт, Чёрный Ужас отправился в совсем ещё неизведанную землю — Кул-Тирас. Там он смог не только отлично прижиться, словно самый настоящий паразит, но и нашёл объект для наблюдений — знатную семью фон Эшфордов, которая претерпевала не самое лучшее время. Молодой наследник — Манфред фон Эшфорд, стал особенно интересен Астериану, ну и конечно же глава дома, доживающий свои последние дни — Филипп фон Эшфорд. Дракон наблюдал, тихо и беспощадно, и даже проблемы Легиона не сломили его волю — теперь была лишь цель и мечта.

Когда время подошло к нужному пику, а вождь сожгла Древо, Астериан приступил к исполнению плана. За проведённые вблизи этой семьи годы, он узнал достаточно, вплоть до мелочей — любимого цвета и взаимоотношений. Одним непримечательным вечером, когда Манфред как обычно прогуливался по любимому саду и срезал шипы с роз, попутно разглаживая холсты для будущих картин, Астериан вонзил в его спину нож. Тело молодого господина так и не нашли, впрочем, вестей ведь всё равно не было, ибо на следующее утро, он, словно и не пропадал на всю ночь — вернулся обратно в поместье. Но это был уже не тот истинно-добродушный юноша, теперь это был Чёрный Змей, со лживой улыбкой и сладкими речами… А время шло вперёд.

Состояние главы дома становилось всё хуже и хуже, а Астериан в свою очередь лично рушил дом — убирал других наследников, уничтожал влияние своего отца, однако всё это делалось с исключительным грифом «секретно». Филипп был мёртв — одни говорят, что от болезни, другие же полагают, что варианты куда хуже. И теперь Астериану ничего не мешало начать свою компанию — его руки были развязаны, а рядом с ним оставались лишь глупые барышни и такие же недальновидные мужи, которые никогда бы не посмели пойти против воли Манфреда. Юноша начал восстанавливать влияние дома и хоть теперь он скитался по гостиницам и барам, потеряв поместье из-за кредиторов, он полагал, что в кратчайшие сроки сможет это изменить. Всё же с людской системой управления он был знаком не понаслышке, а случае непредвиденных обстоятельств, всегда может использовать не только сладкие речи, но и всепожирающее драконье пламя.

Спустя какое-то время, до Манфреда дошло озарение. Он всё чаще наблюдал, как то, чего страшились смертные, а после использовали, приближало их к победе намного быстрее, чем старинные методы. Эти наблюдения заложили в Астериане следующую мысль: А что если Свет и есть тот самый «страх», который я должен использовать? Дракон словно сошёл с ума из-за этой мысли. Он погрузился в древние хроники учёных и магов, а ответом на его вопросы стал жрец. Который был способен на производство двух фундаментальных сил — Света и Тьмы. Доселе дракон не встречал подобного чуда и посему, решив, что это и есть тот самый путь, приступил к изучению Света. Порой он даже считал себя сумасшедшим, но разве иллидари или эльфы бездны проиграли, выбрав этот путь? Нет, они преувеличили свои силы и поэтому, Астериан готов увеличить свои. Продав всё имущество и свернув свою экспансию в Кул-Тирасе, он отправился на запад — в далёкие земли дренеев. Он бросил монетку, и та решила, что риск будет оправданным, сила, что скрыта там, покажет ему истину и раскроет свои объятия для хитроумного змея. Однако чем больше он погружался в эти знания, тем раньше понял — Свет использовать не получится. Он слишком переплетён с Тьмой, чтобы пытаться держать Баланс. Но отступать физически было уже некуда — дракон должен держать своих друзей близко, а врагов ещё ближе. Всё его изучение закончится на теории и точка.



Эленвен

Наступало третье тысячелетие в жизни Астериана — судьба привела его в Зин-Азшари. Великая столица не менее Великой Империи встретила его довольно разнообразным образом: одни обходили его стороной, другие падали в ноги и были готовы услужить своему господину. Причиной был не столь облик высокорожденного и изощренная игра на публике, сколь его полыхающие, золотым пламенем глаза. По легендам Детей Звезд они пророчили о величайшем предназначении. Ведомый жаждой знаний о могущественной силе и наблюдением за многообещающим народом, он старался старательно обходил особо любопытных жителей прекрасного города. Так продолжалось недолго…


Настал день великого праздника — сама королева выходит к поданым.
Благоухающий парад с цветами.



На пышном празднике, он воочию смог лицезреть родную душу. Бессмертную душу? Дракон был удивлён, когда сквозь эти толпы взбудораженных одним только видом своей королевы, одна из них, облаченная в элегантное платье, кардинально отличающееся от большинства присутствующих, с необычайным спокойствием наблюдала за торжеством, чуть склонив голову. Он не видел в этом слепого повиновения или смирения — он видел в этом уважение и благородство. Такое родное, и… такое близкое. На приёме у императрицы Астериану не составило труда получить расположения величественной дамы. И речь, к слову, далеко не об Азшаре. Дракону удалось очаровать незнакомку, пленить её проницательным взором жгучих глаз. Первое, что он узнал — имя. Эленвен. Звучит громко и достойно. Хотя как только срок беседы пробил в двадцать минут, уже сложно было понять, кто кого пленил и искушал вопросами. С того дня Астериан стал интересоваться жизнью загадочной чародейки ещё больше. Всё дошло до того, что через месяц, утекший сквозь пальцы подобно песку, он смог достигнуть изначальной цели, с которой и прибыл в город. Он нашёл ту, которая стала обучать и наставлять его.


Астериан — ученик. Элен — учитель.
Красивое сочетание.


Целый год они ведут в объятиях роскоши и богатства: ни настоящее золото, ни истинное серебро не укрылось от них. Их объединяло единое, но проявляемое у каждого по-своему чувство — любовь. На ранних порах знакомства дракон успел почувствовать сокрытую боль в сердце Эленвен — он хотел помочь ей излечиться от старых ран, но в ответ та лишь улыбалась, предлагая все удовольствия жизни. Получив желаемое, но терзаемый муками совести, царапающими массивными когтями по душе, он не мог бросить её. И Астериан согласился, позволяя высокорожденной умело использовать драгоценную находку. Алчной эльфийке нравилось то, что она получила. Остальные мужчины теперь не имели какого-либо особого значения. Зачем они, когда есть он?


Он бредёт по вымощенным улочкам Зин-Азшари — домой. Звёзды поют в ночи, сама ночь поёт Тьмой, что там его уже никто не ждёт — не с такими глазами, не с такими когтями, не с такими зубами. Он плачет — как восходит солнце, стучится в родную дверь — говорит, что потерян, что одинок.

Служанки проводили юного, из-за принятого облика, господина. Проводили в покои. Чьи — не сказали.

Дверь в эту комнату была приоткрыта. Пахнет сладко — цветок, вино, смерть — в дальнем углу чувствовалась и гордость.
За дверью была ОНА — вся в белоснежном, полупрозрачном, даже эфемерном. В руках лишь временные дары — книга и вино.


Кроме биения сердец — иное этой ночью слушать — хамство. Мысли прочь — прочь мысли.Лишь признание наконец-то сорвалось с его уст — он зверь, но разумный, без особой нужды кусать не станет.
Шок был — только не тот, что настоящий. Пусть пылает — устами.

В один момент не выдерживает — ведёт сам. Мира больше не существует и вовсе. После них и простыни окрасились в пламя — их языки прошлись по жемчугам. Рубашка — полурастёгнута, держится вплоть до первого вздоха. Брюки — до стона. Всё на пол, всё в пол. Теперь им требуется лишь роспись — роспись поцелуев по плечам и шеи.

Сердца стук, стук, стук.

Пусть лежит на кровати — не утруждает себя. Сегодня он правит балом, хоть и зелень ещё. Указывает, приказывает, помогает — больше взглядом, нежели руками. Конечности заняты — бархатом кожи, пальцы заняты — упругостью бёдер.
Он думает лишь о том — как много успел наобещать — от вечности — до очередного вздоха.

Её губы — пахнут вишней.
Сладостней.
Она — тёплая, жгучая, живая — черни не понять.
До стона последнего — имя её шептать бессвязно.
И Тьма окончательно теряется...
Вслушивается в звенящую тишину тел.

Любуйся. Это единственное чувство, что сейчас тебе позволено.
Тихий, но восторженный вздох.


Он был драконом, но она всё равно приняла его. В любви и доверии проходили их следующие столетия жизни. Иногда их совместная, казалось бы, долгая и счастливая жизнь, переживала бурления. Особенно тогда, когда Астериану приходилось покидать возлюбленную на примерно пол года — того требовала сложная ситуация в чёрной стае. Он должен был показываться перед отцом. Дракон не мог допустить того, чтобы его отношения с эльфийкой были раскрыты. Ему приходилось врать и играть на публику, а впрочем, он уже привык к такой жизни. В остальном ситуация между ними более чем комфортной — они и вправду единым целым.

Азшара изменила всё — абсолютно всё.

Демоническая мания набирала всё большую популярность у чародеев Великой Империи, и Эленвен не стала тому исключением. Наоборот, она была одной из самых активных практиканток этого опасного искусства. А Астериан, со скорбью наблюдал за грехопадением, сам впадая при этом в пучины страхов и сомнений. Этим и воспользовался Бог Глубин, который уже успел одурманить отца Чёрной Стаи. Он пустил свои корни очень глубоко. И раз сам Нелтарион пал под натиском его шепота, то Астериану оставалось доживать свои последние мгновения.

Так и произошло. Вскоре Тьма захлестнула разум дракона, но он по прежнему играл роль. Хотя ему это нравилось — он всё ещё любил. По своему, извращённо, но любил.

Вторжение демонов поставило крест на всём, что они создали собственными руками. Эленвен заметила пропажу горячо излюбленного дракона, что оставил ей письмо, в котором глласилась срочная нужда его стаи. Ранее он всегда прощался со своей Элен лично, и совершенный Астерианом поступок не столько болезненно уколол, сколько подгорел всепожирающее пламя властности, перерастающее в самую настоящую ненависть. Яркую, безумную ненависть. И пламя разгорелось ещё сильнее, когда драконы с низкорожденными начали давать отпор демонам. Тогда Астериан явился к Эленвен в виде проекции и предупредил о надвигающейся Тьме, что разрушит этот мир и воздвигнет новый. Он приказал ей бежать из города, бежать сломя голову, если та хочет жить в новом мире. Но ведомая теми же целями, эльфийка наотрез отказалась покидать столицу. И дракон, убеждённый, что смерть его возлюбленной неизбежна, попрощался с ней, что будет помнить и хранить в сердце память о ней — целую вечность.

Зин-Азшари выстоял. Нелтарион применил свой артефакт, став Смертокрылом. Астериан же испытывал внутреннюю агонию, чувствуя всю пролитую кровь, всё пламя, все крики — он слышал их. Перед тем как улететь в Нордскол и объявить другим стаям войну, он, не веруя в то, что его любимая выжила — похоронил её.

Он сдержал клятву.
Он не забыл, Элен. Свою, Элен.


Этот отрывок текста впечатлил интеллигенцию до глубины души.
Запись слов произвёл Джорган «Тонкая Рука» Браувильс.

Автор: Манфред фон Эшфорд


Меня часто спрашивают, зачем я возделываю свой сад? Зачем подкармливаю бездомных трудяг, когда подобные мне личности пируют? «Сир Манфред, — кричат они мне во весь голос, — почему вы прячетесь от всего мира в своей усаженной розами обители? А что же до вашего долга Дому и Боралусу?» Все эти напыщенные вельможи не понимают, каково это — быть лордом истинной знати Морской Державы. Наш долг — оттачивать свой разум и дух, тщательно отделять положительное от отрицательного, чтобы наставить последующие поколения на наш праведный путь. Именно выращивая все эти колючие розы в своём саду, я и обретаю ту самую искру мудрости.

Вы только понаблюдайте восточной стеной, на которой я взрастил свои колючие лозы. Шипы этих молодых растений причиняют боль при касании, за ними очень трудно ухаживать, почти так же, как и за драконами. Однако при должном умении и концентрации, можно заставить их расцвести, и тогда былое уродство уступит место красоте, облик прекрасного принца заменит прозрачные видения, в которых прежний дух выходит из тела, вдыхая пар сладкой мякоти — своей же собственной крови. Это и есть прогресс величия: от сопротивления природной злобе и всепоглощающего хаоса и в конце к изменённому состоянию сознания.

Напротив, уже на западной стене, можно заметить благоухающие клумбы из разных цветов. Как оказалось, многие из них весьма долговечны. Иногда мне кажется, что во всём виновата моя бабушка, которая была похоронена на этой земле — словно эти цветы часть её новоявленного облика. Эти цветы расцветают на солнце, в дождь и в бурю, тем самым олицетворяя собой доблесть, единство и милосердие.

У северной стены, растёт нечто сложное — специально выведенный куст из очень жгучих листов. По большей части это некий эксперимент, совершённый путешествующим алхимиком-цветочником. Для этого пылающего сорванца, я использую немного пепла из потухшего очага, и пепел этот содержит в себе веру — первую степень изменения в природе. Одного этого символа достаточно для того, чтобы даже самая убогая и иссушенная земля приняла в себя слабые ростки и пустила корни. И когда все сорняки будут уничтожены — ничто не помешает им вырасти и развеиваться по ветру. Так и законы наши, правильно истолкованные и грамотно используемые, порождают для нашей нации граждан лишь высочайшей пробы.

А южная стена, словно одинокая птица, одновременно краше и страннее других. Там растут лишь самые обычные цветы, на такие даже обычному бедняку хватит денег, дабы порадовать довольно странным подарком свою суженную. Ведь все привыкли, что цветы, это роскошь для конкретных слоёв. Эти растения — моя гордость. Настоящие революционеры и гордые сторонники, а ещё, тот цветок в центре, ох, наверное, это слегка необычно — но самый прекрасный произошёл от самых обычных, не в этом ли есть правда? Это даёт нам понять о преемственности и заботливом планировании данных цветков.

В центре — беседка. На ней я часто сижу в раздумьях и вырезаю игрушки из дерева, порой пишу стихи, а иногда, реже чем остальное, веду беседы с вами, дорогие вельможи. Надеюсь теперь вы понимаете? Боралус — равно как и сад, при должном сбережении и ухаживании к каждой клумбочке и росточку, принесёт просветление всем будущим поколениям — нашим с вами потомкам.

На этом отрывок и заканчивается. Финальный аккорд верный своему господину Джорган, записывать не стал.


«Твои речи, Манфред, ты словно стал другим, поумнел и покрепчал. Ну и ну… Успокойся, что нам до этих твоих росточков, — вытянув свой кинжал, нахал срезал самую гордую розу, — Брат прав, сын мой, зла в мире много и если мы бы изменили решение в этой сделке, то на наше место встал бы другой. Прими свою судьбу и подчинись, — и встал отец вслед за братом, не стали они слушать пылкие речи юнца»

Сад застилали тучи, а два наглеца уже намеревались вернуться в поместье, дабы не попасть под дождь. К сожалению, они уже были не в силах заметить, как глаза Манфреда изменились — всю радужку объяло змеиное пламя. Вскоре саду было подарено два бездыханных трупа — никто не видел, не слышал, не знал, куда же они пропали? Даже пепел бы стал находкой — но сад поглотил и его.


Меня спрашивают, для чего я возделываю сад. Я отвечаю, что я лорд Манфред фон Эшфорд и мой сад — это весь мир, а весь мир — это мой сад. Прямое разрушение оказалось ошибкой — уничтожение текущего мира, является лишь его изменением.

Эта мысль и есть основа сущности Астериана.



(Хроники могут дополняться)


Фракции:

Храм Драконьего Покоя — Когда-то Астериан, впрочем, как и любой другой чёрный дракон, был верен идеалам, заложенными ещё титанами и подпитываемые Аспектами. Но когда Нелтарион избрал другой путь — Астериан, его верный сын, последовал за ним.

Сумеречный Молот — Рабы, союзники, мнимые друзья. Всё в одном. Они лишь пешки Древних Богов и отличные инструменты в руках Астериана, ведь не зря он был на хорошем счету у своего отца и вёл культистов и драконов в бой, во время осады Драконьего Покоя.

Дом «фон Эшфорд» — Хитроумное изобретение и план, выстроенный Астерианом и подпитываемый его алчным желанием разрушить всё живое. Как мило будет возвысить обедневшую династию, взять под контроль государство и стравить фракции между собой.


Прозвища, звания, титулы:

Пожиратель Троллей — пожалуй, самое древнее прозвище дракона. После того, как Смертокрыл предал драконов других стай, а Астериан последовал за ним, то очень часто любил наведываться к самым противным на тот момент созданиям — троллям. Он вселял в них ужас, использовал в своих экспериментах и просто истязал их. Дело дошло до того, что о Чёрном Змее стали слагать целые легенды, но к сожалению, их продолжению — полному уничтожению троллей — не суждено было сбыться, так как подобные легенды быстро развенчали местонахождение Астериана, а другие драконы не стали ждать и согнали его с лакомого кусочка… Но к счастью — убить его они не смогли.

Чёрный Ужас — прозвище, которым Астериана нарекли дворфы. Во времена Войны Трёх Кланов, дракон, потерявший шанс заполучить Ксал'атат, впал в неистовую ярость, и пока все были отвлечены присутствием Рагнароса, он сжигал всё на своём пути, буквально пожирая дворфийский род вместе со своей супругой Инестрией.

Шуул'атат — имя-титул Астериана, произносимое исключительно на Шат'Яре.

Юный Дракон — прозвище, которое Манфред имел ещё до того, как Астериан завладел этим обликом. Этот пылкий юноша не раз проявлял себя на турнирах, в частности, особый успех имел в дуэлях. А легенды о драконах, которые тот любил сочинять и представлять широкой публике, очень быстро приобрели сходство и с самим писателем — такой же сильный, грациозный, умный и прекрасный — настоящий Юный Дракон.

Военачальник — военизированный титул Астериана, особо часто используемый в рядах Сумеречного Молота и других объединениях подконтрольных Древним Богам, либо остатков отрядов от армий Смертокрыла. Проще говоря — генерал, вестник и предводитель. Так как Астериан был очень близок к отцу и в отличии от особо популярных сестёр и братьев, не шёл своей тропой, а верно шествовал за отцом.

Надзиратель — очередной титул дракона, который тот получил в период Катаклизма. Астериана не раз назначали следить за кладками яиц и проверять новоиспечённых драконов на «прочность».

Лорд — один из многочисленных титулов Боралуса. Астериан смог стать его обладателем, как только избавился от мальчишки Манфреда и заняв его место, уничтожил главу семьи — Филиппа.

Отношение:


Чёрная Стая — родная для Астериана стая. Всю жизнь дракон провёл бок о бок с ней: сражался бок о бок, лицезрел печальные и радостные улыбки на их лицах, видел, как они умирают один за одним. Даже его ближайшие существа и то, были из этой стаи — отец и супруга. Из этого следует, что отношение у Астериана к родной стае через чур положительное. И даже если он встретит Гневиона и узнает о всех его деяниях, он не убьёт маленького сорванца, ибо любит, по-своему, но любит.

Красная Стая — главный противник для Астериана. Эти монстры сделали из некогда гордого и внешне прекрасного дракона — чудовище. Некогда могучий чёрный змей очень славился своим истинно чёрно-бежевым окрасом, но теперь на нём лишь пламя, сталь и выгоревшая от многих сражений чешуя. Мучения Алекстразы в Грим Батоле доставляли Астериану невероятное удовольствие, он с маниакальным безумием мог часами наблюдать за её жалкими потугами выбраться из цепей.

Бронзовая Стая — Астериан, пожалуй, не любил ещё даже будучи не подвластным тёмным замыслам драконом. Его жутко бесит их отстранённость, замкнутость, одним словом — странность. Когда он защищал земную твердь, то не раз высказывался против этих существ, полагая, что тем и вовсе не интересны клятвы и цели, которые они поклялись блюсти. На практике временем, всё оказалось с точности да наоборот. Астериан стал предателем, а Ноздорму вместе со своей стаей верно хранит покой времени.

Синяя Стая — является второй, после красной, которую Астериан ненавидит пуще всего. Ведь сперва это красные драконы нанесли первое уродство на тело дракона, а уже после, в пылу пылающего танца, синий левиафан, против которого сражался Астериан, довершил дело королевской стаи. До этой битвы, мужчина особо не пересекался с синими драконами, а посему, лишь последняя их встреча и послужила такому отношению.

Зелёная Стая — лишь к этой стае Астериан относится скорее нейтрально, нежели отрицательно. Считает их слабаками, жалкими и беспомощными существами, ибо зачастую встречал лишь мелких особей, да и сила у них — Природа, всегда вызывала со стороны дракона умиление, ведь красные могли почти всё тоже самое. По крайней мере, так виделось самому Астериану. Иногда, Чёрному Ужасу было даже жаль их — словно слабый и ненужный эксперимент, милосердием для которого была бы лёгкая и безболезненная смерть.

Сумеречная Стая — верные, опасные, амбициозные и способные драконы. Вот что первым придёт в голову, когда у Астериана спросят мнения на их счёт. В группе, которую Чёрный Ужас вёл на Драконий Покой было не мало этих пурпурных тварей, но, к сожалению, все они пали храброй смертью, попутно устрашая даже Аспектов своей яростью, и конечно же восхищая своего полководца Астериана.


Семейное положение:
Вдов(-а -ец)
Родственники:

Активность:
Постоянный отыгрыш
Дополнительные факты:
  • Это любимый персонаж автора
  • Персонаж предназначен для социального отыгрыша
  • Персонаж предназначен для героического отыгрыша
Дополнительно:

Высокая требовательность.

Мой любимый еврей, что предоставил css — Apex (Тупа Азшара 2.0)
Мой любимый поэт — Teleportr (Тупа ящiр)
Моя помощница по картинкам — Шиатара (Тупа зайка)
Мой любимый помощник по картинкам — kitkat (Тупа любовник мой)

Прошу привязать персонажа на испытательный срок к Острову Лазурной Дымки.

Морф — тык!

Вердикт:
Одобрено
Комментарий:

Доброго времени суток.
Ваше творчество было одобрено по критериям высокой требовательности. Перейдём к рецензии.

Начнём с содержательности.

Она тут на высочайшем уровне. Внешность детальна. Вы учли практически каждую мелочь и за это я вас могу похвалить. Образ самого дракона, как и его смертного обличия - многогранен и проработан.

Характер так же продуман достойно. Психологический портрет кажется сформированным. Герой имеет четкую позицию, имеет предпочтения и, что не маловажно, имеет слабости. Подобные мелочи и формируют итоговую картину, которая, по моему мнению, оказалась завершенной.

Далее идут способности и тут у меня есть некоторые сомнения.
А именно меня крайне смутил "Тёмный шаманизм". В большей степени меня расстроило то, что данный пункт никоим образом не раскрывается в хронологии, а посему данное мне кажется банальной "хотелкой". Лично мне сложно понять, зачем дракону, что уже преуспел в Тайной Магии и Тьме нужно тратить время на ешё один аспект, который можно без проблем заменить предыдущими пунктами, да и самой сущностью огнедышащего существа. Спорно, но идём дальше.

Хронология на меня оказала довольно "размытое" впечатление. Содержательность хороша, основные моменты жизни персонажа расписаны, но воды налито... Да, воды, как по мне, слишком много. Я бы её уменьшил, но, как говорится, хозяин-барин. К логичности и каноничности у меня претензий нет.


Грамматическая составляющая работы.


Тут всё хорошо. Много писать не буду, однако подмечу, что проскальзывает тавтология и "теряются" запятые, но, учитывая объёмы работы, - это мелочи.

Итогом же выделю то, что ваше творчество мне пришлось по душе. Оно, по моему мнению, не идеально, но, опираясь на критерии оценивания я выношу вердикт: +10 уровней персонажу "Астериан".

Одобрен морф.

Привязка к Острову Лазурной Дымки длительностью 2 месяца. (15.04 - 15.06)
В течении этого времени вы должны присылать мне подтверждение отыгрыша вашего персонажа. (скрины/отчёты)

Если у вас возникли вопросы касательно вердикта, то вы можете обратиться ко мне в Discord:M1das#6691
Удачной игры, с уважением

Проверил(а):
M1das, Коллегия Рецензентов
Уровни выданы:
Да
00:39
18:51
1153
23:58
+4
Пипец, ты че творишь, брат
00:03
+3
Исключительное наслаждение для глаз и мозга. Кайфарик
01:27
+5
Советую всем свершить flex с данным dragon. Он просто very classiс. Я бы даже сказал pleasantly
09:17
+3
Это мой дракоша pepewink
09:32
+4
Черные драконы должны быть истреблены, потому что… Они черные!
*Ну ля, безумие Смертокрыла, шепот ДБ и прочее, никакого расизма!*
*чует запах расиста*
Ice
12:03
+1
Ну это сразу должно быть одобрено
Lem
13:06
+1
С каких пор «поднятие нежити» это основа для бездноюзера? =_=
13:40
0
Да, благодарю, этот момент всё же скорректирую под личную любовь Астериана к этой способности, нежели под общий пласт. Надеюсь, сомнений на счёт — возможно ли это делать Бездной, у вас нет. Просто не совсем понял, однако, отвечу — да, это возможно делать с помощью Бездны. yvojenie
Lem
14:55
+1
Да я то понимаю, просто в силу своего мироощущения не люблю когда начинается излишняя смесь разных концептов. Например, сами по себе драконы это нечто, что имеет и без Бездны довольно таки обширный пласт мотивов для игры. Особенно в таком возрасте. Помимо этого и сама бездна без призыва мертвых да разломов крайне интересная тема. А тут получается что величественный сильный черный дракон пытается усилить себя еще сверху Бездной и приказывает неким хилым мертвецам встать на его защиту…

Да, каждый видит мир ВоВ по своему и то, что еще пару лет назад было каноном теперь уже не канон. И есть квесты, НПС и кинематики что могут подтвердить то или иное, только зачем? Если общая цель ролевой игры это создание красочных запоминающихся моментов, что в довесок вызывают те или иные эмоции.

Так что скорее это не претензия и даже не критика, а легкая меланхолия на тему «зачем люди стремятся к созданию убер сильных персонажей». Но, снова таки, это личное имхо. А в целом анкета классная, действительно. Вы приложили достаточно усилий к ее написанию.