Игровое имя:
Денешал
Статус:
Нежить
Раса:
Эльф крови
Нестандартная раса:
Мракопадший
Пол:
Мужской
Возраст:
5000 лет
Мировоззрение:
Хаотично-злое
Класс:
Властитель крови
Способности:

Провидец твердил: «В громаде сказок ясы ставят суровые божества. Сам для себя Лорд. Ипостаси ниим несметны. Имена ниим тысячами. Минуя сияние в сердце, лицо затерянного — мышастый дым — лижет пятки утренней росе, стан падшего — кованая сталь. В громаде сказок — нет догм явственных».


Лорд Денешал Син'налоре — так звали того статного лидера династии Ал'шар нор Этала, который нашел забвение в вечных снегах Нордскола, последовав за своим народом и его предводителем, — тогда великолепным Принцем Кель'тасом.


«Лорд Денешал был мрачен; лик его, изрезанный Солнце весть чьей сталью, чудился исписанным неведомыми строками магического фолианта. У него была бледная кожа и широкие скулы, а наклонные, мрачно горевшие синим инеем очи его владели чудесной особенностью: они всегда смотрели на меня с портрета, где бы я ни стоял: прямо перед ним или в стороне».
Воспоминания верноподданного Лорда Денешала.


Денешал — в своей не-жизни — являет собой мракопадшего высокого роста, на глаз старше сорока лет, худощавый, сильный и поджарый. Его ловкий образ ввиду устойчивых упражнений еще при жизни, казалось, слагался из одних костей, мускулов и жил; было ясно, что он выдержал раздолье грузных испытаний и готов выстрадать ещё столько же. За крепкой спиной чинно восседали два мощных крыла алых цветов, — те были украшены когтями цвета антрацита, которые венчали собою окончания всяких их костей. На лике его ясно высказывалось намерение потребовать в каждом прохожем чувствие трепетного почитания и испуга. Ужасно явственное, беспокойное лицо его с тонкими и аккуратными чертами, побледневшее до мертвой белизны под лучами истинной нечестивости, в тихие мгновения казалось опочившим спустя вереницу выпалов ярких прытей, но вечно разозленные жилы на висках сообщали о том, что ненастье может внове возникнуть в любую минуту. В выражении его бравых, кроваво-красных, ясновидящих зенок допустимо прочесть всецелую повесть об испытанных и пройденных опасностях. Его облик был таков, словно ему свербило пробудить отпор собственным стремлениям — лишь для того, чтобы не раздумывая уничтожить и смести соперников с пути, выразив свою власть и дерзость. Безбрежный шрам над вислыми бровями усиливал колорит и суровость его лица и привносил пугающее выражение его глазам, которые и без того вводили в дрожь всякого, кого они увидят.


Пророк толковал: «Главный не слышал курса — ноги волокли его в небытие раз за разом. Тот, чья душа хотела грандиозного, вёл последующих, и лишь один был повадлив воспротивиться воле оковавшего себя толка. Следующий неизбывно стремился отыскать собственное «Я». Угрюмая тропа, вымощенная безысходностью, держала трюмо серой души, кое отзывалось грустью. Вечные поиски не дали ему понять настоящую истину. Третий был слепец, чьи очи ударялись о ложь и не шли дальше. Крик о помощи умирал еще на подходе к мертвым губам. Последний же выгорал и тлел во всепожирающем огне собственного склада. Благовеличие дел его стегало Солнце пламенным кнутом. Зной крыл теплотой и пепелил корыстников. Он восстал против трех и разил их клинком, мощью, хитростью. Повелитель жизней тысяч не ведал иной дороги, — лишь силу. Слагатель научил его мостить свой путь. Денешал был четвертым».


Искони Денешал был чист душою, но к часу своей зрелости стал господствующим духом спеси и смуты. Он обернулся себешником, вожделеющим предержащей власти лишь для себя. Чрез надменность и барственность Денешал добрел к презрению всего и всех, кроме себя самого, своих подданных, своей веры. Денешал отличался одним из самых устойчивых, неколебимых и беспощадных духов из народа высших. Он был великомудр, но сменил мудрость черной неблагодарностью, став в конечном счете постыдным лжецом. Денешал отлично знал культуру своего народа и знал, как им повелевать в правильном ключе, хоть и был слишком занят своими замыслами и мотивом. В последующем, почивая в землях Востока, Денешал ставил превыше всего лишь что-то великое, будь то схватки с закоренелыми врагами его королевства, но не желал устремлять свое драгоценное внимание на небольшое, будь то цветы, музыка. Ежели и эти малые вещи востребовалось принимать во внимание, Денешал делал это с большой ненавистью и раздражением. Он неизменно завидовал тем, кто умел или делал что-то лучше него. Доподлинное формирование Денешала таким душегубом исходит с того момента, когда ему пробило первое тысячелетие и он увидел несовершенство своих братьев. Аккурат желание власти свело его с ума, сделав инкарнацией зла, которая отлично скрывалась за маской благонамеренных дел и превеликолепия его лица. Изначала Денешал желал быть владыкой над эльфийскими лесами и поработить детей Вечного Солнца страхом, став для них единоличным Владыкой и свергнув эльфийского Короля, но нашел иной путь — путь завоевания их доверия реками пролитой аманийской крови. Народ высших Денешал сначала презирал, но после сумел проникнуться ими и возлюбить в той или иной степени. Таким же он остался и после своей смерти, — алчным до власти, безумным, непреклонным.


Навыки и профессии:

Предрекатель взмолвил: «С ног до головы одетый кровью — истинный демон. Думаешь, ты ступил на этот путь, воеже оборонить тех, кто стали такими же чудовищами? Но настанет час, и ты навлечешь боль на своих близких и потопишь их с головою в глубине безнадежия. Такова плата за силу, которую достоит отдать демону. Ты погубишь и друзей своих, и врагов. И взвоешь ты на ту пору от одиночества, Денешал».


Воин, волшебник — два нарицательных имени, слившиеся воедино внутри Денешала в его лучшие годы. В годы, когда в его груди горел огонь, в руке блестела золотая сабля, а на поясе сверкала корочка книги его самописных заклятий. Развращенный властью, вожделением и тайной магией, он начал постигать азы и запретных искусств — магии смерти, крови — еще при своей жизни, и преуспел в них. Он тщательно скрывал использование оных до трагичного конца, в особой степени изощренно подвергая их влиянию своих самых заклятых врагов. В результате, после своего перерождения и обращения мракопадшим во служение Кровавой Королеве и Повелителю, он постиг нечестивую магию крови всецело и полностью, — от его жаждущего новых знаний мертвого разума не скрылись даже самые потаенные уголки этих алых чудес. Денешал волен чуять бурлящие ее потоки в жилах окружающих за многие расстояния, управлять ею по велению своих пугающих мыслей и даже обращаться ужасным нетопырем, давая крови команду произвести мутации в его теле и наоборот, — вернуть все на круги своя.


Видящий сказал: «Проси, и дано будет тебе; ищи и найдёшь; стучи, и отворят тебе, ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят».


«Он был сам себе Господином, и никто не смел усомниться в этом».
Воспоминания одного из верноподданных Лорда Денешала.


— Молитва — это хорошо, она иноредь помогает привести думы в порядок. Но клинок есмь клинок, во что бы ты ни верил, — свинцовый голос поразил уши бросившегося в мольбы своим богам тролля, а после его грудь пронзила золотая сабля эльфийского лорда. Бездыханное тело пало пред ногами Денешала и дополнило утренний пейзаж, орошая траву горячей кровью.


Вера:
Нет
Пояснение к верованиям:

Денешал всегда ведал лишь силу и мостил свой путь кровью своею и вражеской, никогда не надеясь на милость свыше.


Пояснение к языкам:

Вещун шепнул: «Удар бича делает рубцы, а удар языка сокрушит кости. Помни это, Денешал».


Денешал отличался стремлением к познанию нового, и языки иных народов не были исключением. Копны часов, проведенных в библиотеках Луносвета, Алого Зала, где нашли причал все сан'лейн под началом Кровавой Королевы и Короля-Лича, прочих заброшенных крипт, заявили о себе давно и заявляют доселе, потому как Денешалу подвластны все существующие на сей день эльфийские языки и их диалекты, речь людская и орочья, часть наречия троллей, в войне с которыми он провел ни много ни мало половину своей жизни.


Инвентарь:

Провидящий подал руку:
— Ежеди не будешь сам, тогда давай сюда саблю.
Быстрее, чем это было возможно, беспорочно шелковое острие оцарапало заросшее щетиной горло.
— Только посмей взять, и я вручу ее тебе острым концом вперед, старик, — проурчал Денешал.


Душегуб

Часть непоколебимой воли восставшего Денешала заключена именно в этом нечестивом клинке, другая же часть покоится в нем самом. Орудие мора и содома являет собой продолжение руки мракопадшего, на котором сияет изваяние нечестивых рун, наделяющие лезвие этого клинка неестественной остротой и позволяющие ему забирать кровь и жизненную силу пораженных врагов. Действует он словно алая цапля, оперирующая своим клювом. Это воплощение мрачных намерений: он сам делает то, чего желает Лорд.


Хронология:

Провозвестник обронил: «Мы живём настоящим, воздыхаем о прожитом и гадаем о грядущем, Денешал. Такова природа истории».


Уроженец Кель'Таласа, явивший себя свету в числе крупной династии Ал'шар нор Этала, отцом его был выдающийся эльфийский ясновидец, матерью же была чародейка из кругов Магистрата. Пред ним было три старших брата, — права на наследие титула Лорда и лидера династии должны были достаться, по узкой традиции, самому старшему. Он был главным объектом любви и лелеяния среди родителей и их свиты, младшим же доставалось меньше, Денешалу — совсем ничего. Он был брошен на произвол собственной судьбы еще ребенком, и лишь гордая фамилия спасала его в большинстве жизненных начал. Он сам успешно заступил на обучение в академию Фалтриена, усваивая знания лучших преподавателей; сам же впервые взялся за клинок, увидев свою дальнейшую дорогу. Два, казалось бы, несовместимых дела стали одним целом внутри Денешала, когда оный стал совершенствовать искусство владения клинком и магией. К пятому веку своей жизни он на добровольной основе встает под стяг армии Луносвета, где зарабатывает честь своему имени и оправдывает фамилию реками аманийской крови. Из беспризорника рос гордый мужчина, а его суровый и ненавистный к своей семье характер ковался под зноем грандиозных и не очень сражений, в которых схлестались клинки эльфийские и тролльские. По прошествию времени его тело, хмурое лицо покрывались все большими увечьями, которые гласили о том, что он каждодневно проходит огонь и воду. Война делала из эльфа величавого полководца, но тайная магия… Она как следует кружила его разум, его волю, его желания. Знаменательное событие стряслось в тот день, когда своды луносветских башен известили Денешала о том, что ему пробило первое тысячелетие, которое пролетело словно стрела пред глазами из-за такой бурной жизни. Тогда ему явилось провидение, и он узрел истинный свой смысл своей семьи. Старший брат — ослеплен родительской заботой, его разум сковал сам себя, и он все еще старается вести за собой младших; следующий — не больше, чем любитель лишний раз распустить сопли и опустить руки; третий — наивный глупец, не отличающий лжи от правды. Он считал их недостойными быть преемниками великого титула, а уж тем паче — носить его.



Эльф распахнул двери и преступил порог своего дома в сверкающем доспехе из закаленной стали, овитой золотом, за Денешалом — небольшая группа верных ему солдат. К тому времени он заручился уважением средь офицеров, которые возвели его в звание полководца. Той ночью кровь потекла рекою: три брата были умерщвлены руками подданных эльфа, который ведал лишь силу, и ничего более. Забвение нашла и мать, и часть лакеев, которые посмели воспротивиться воле Денешала. По вымощенной телами дороге он прошел вперед и озарил суровым взглядом холодных глаз испугавшихся, молящих о пощаде, — средь оных был и его отец, который увидел в Денешале то, что желал увидеть в старшем сыне, — они склонили пред ним голову и поклялись своими жизнями, что никогда не вынесут за порог дома то, что случилось в нем. Кровь была омыта водой, а тела кремированы магическим пламенем на месте их падений.



Колокола башен, которые разрезали своими шпилями сам небосвод, пробили начало следующего утра, к которому уже весь Луносвет галдел о таинственной пропаже членов именитой семьи из собственной усадьбы. И никто, никто даже не мог догадаться о том, что к пропаже их руку приложил младший сын, славный и суровый полководец. Как лакеи и обещали, истовое случившееся не покинуло пределов дома. Отец, под предлогом сильного удара, публично отрекся от своего титула и вверил его рукам Денешала, коего уже обожал народ за то, что он и его бойцы без устали оберегают границы их королевства.



Среди ликующих была и та, на которою неволей упал взгляд Денешала, та, кто в скором будущем станет ему верной супругой до конца жизни, — Айраона, именно так звали ту русоволосую красавицу с веснушчатыми щеками. Она была его ровесницей, и средь двух эльфов проскочила искра, как любят говорить слезливые поэты. Вереница тайных встреч была увенчана громкой свадебной церемонией под светом весеннего Солнца. И лишь спустя несколько столетий она прозреет и увидит, кому отдала свое сердце...



Отгремела долгая война с племенами лесных троллей после того, как высшие эльфы и молодая империя людей огласили союз и стали поспешно обмениваться знаниями и прочим, прочим, прочим. Тысячи эльфов покидали свои дома, дабы зажечь огни в местах знаменательных сражений лишь для того, чтобы воздать почести тем, кто поплатился жизнью за свободу эльфийского государства. Пришло затишье, и лишь редкие, глупые набеги троллей смели его маломальски пошатнуть.



Новоиспеченному Лорду потребовалось немало времени, чтобы окружить себя сворой верных слуг и приложить руку к загадочным исчезновениям тех, кто смел нарекать его дурным словом. Власть все сильнее туманила ему взгляд. В желанном изобилии и так давно искомой ласке пролетели столетия его жизни, за которые он увидел в народе высших не врагов, но своих подданных, и проникся к ним симпатией.



В эльфийские леса пришла война, а вместе с нею тролли в компании орков, — они восседали верхом на порабощенных красных драконах, которые жгли деревни и деревья. Не раздумывая, Денешал выступил против супостатов со своим войском в одном стане с именитым к тому времени орденом Странников. По прошествию и этой войны, Денешал открыто принял позицию эльфийского Короля, заявляя о том, что Кель'Талас снова потерял сотни своих детей из-за союза с людьми. Лорд был всецело и полностью за изоляцию эльфийского королевства.



Немногим спустя явилась и злосчастная Плеть, которая прошла по вымощенной костями дороге сквозь эльфийские земли аккурат к Солнечному Колодцу, осквернив его и забрав с собою жизни большинства эльфов. Денешал был спасен своим лейтенантом от, казалось бы, неминуемой погибели, за что первый будет корить себя еще очень и очень долго, — непреклонный воин позволил оказать себе помощь. Денешал считал это постыдным, потому быстро расправился с приспешником Павшего Принца своей саблей и яростью. Лорд разделил горечь своего народа, отдал почести почившему в сече Королю и ступил с остатками своего крохотного войска вслед за Принцем Кель'тасом, а с ним увязалась и его супруга, которая к тому времени испытывала лишь отголоски любви к своему избраннику.



Позади были ужасающие пейзажи измученного Дренора, именуемого ныне Запредельем, впереди — Ледяной Трон и атака на него под прямым командованием Кель'таса и Владыки Иллидана. Выступая в первых рядах, Денешал, его войско и его супруга Айраона ступили вперед, дабы изничтожить слуг Короля Мертвых и его самого. Но вот, скованный одной целью со своими лакеями Денешал пал бездыханным телом на алый снег, и виной тому была вовсе не Плеть, но его супруга, которая так долго вынашивала ненависть и тщательно скрывала ее за притворной любовью. В запале битвы, когда солдаты Лорда начали сдавать позиции, она всадила ему нож в спину и далась в бега, а сам Денешал пал от предательства и числа противника. И даже тогда он не понял, что это было воздаянием за учиненные им бесчинства, вероятно за которые его и обратили в одного из мракопадших вместе с тройкой его солдат, кои стали опосля его лейтенантами. Ему была уготовлена жуткая участь Кровавого Принца на коротком поводке нового Владыки Мертвых.



Король был свержен, а вместе с ним и Кровавая Королева, которую так и не возлюбил ни сам Денешал, ни его свита. Вынужденный искать пристанище вновь, он обратился за притворной помощью к Королеве Банши, властвующей над тысячами таких же мертвецов, которых отвергли живые. Ведомый кровавым голодом и жаждой вернуть себе все, что имел ранее, он дал ей клятву верности, за глаза продолжая строить свои планы и восстанавливать свое величие.


Прозвища, звания, титулы:

Имена и прозвища его были тысячами, и неслись они по Кель'Таласу и Зул'Аману кавалькадой всадников.


Отношение:

«В ранний час в серебристом сиянии,
Из подземных глубин поднимается тень на коне.
Но пока всё спокойно в предании,
На закате Лорд погружается в сон свой во тьме.
Грянет беда — очнется наш Лорд,
Чтоб отстоять дело своё
И спасителем возвратиться в этот мир.
Но для толпы он не святой,
Демона в нём видит любой,
И неузнанный он будет вновь убит».
Строки безымянного менестреля о смерти Лорда Денешала.


Семейное положение:
Вдов(-а -ец)
Родственники:

Питомцы:

Келоан

Забавный вурдалак, тешащий эгоистичный нрав мрачного Лорда в минуты скуки и верно служащий ему все остальное время. Предположительно, Келоан — есмь Айраона, которую Денешал сыскал на землях поднятого из руин Кель'Таласа под личиной живого сына крови и умерщвил, подняв безмозглой нежитью, — он получил желанную сатисфакцию за предательство.


Активность:
Отыгрыш еще не начат
Дополнительно:

Высокая требовательность.


Запрашиваю одобрение механического класса «Рыцарь смерти» и одобрение морфа нетопыря для периодических перевоплощений в оного.


Вердикт:
Одобрено
Комментарий:


Доброго времени суток, уважаемый игрок.

Стиль повествования в анкете действительно впечатляет, заставляя проникнуться этой кровавой и жуткой атмосферой неживого воина, что прошел исполинский и тернистый путь. Мало того, что можно добавить в сей чудной анкете, ибо вы вложили, как мне показалось, душу в эту работу.

Персонаж "Денешал" получает заслуженные +10 к уровню. К сожалению, в морфе отказано ибо нет необходимой лоровой подоплёки к подобному перфомансу, а если уж вы решитесь добиться это, то уже сугубо в ролевом ключе, играя на своём персонаже и двигаясь к поставленной цели.

Проверил(а):
Apex
Уровни выданы:
Да
17:04
15:46
248